Моя вторая жизнь

Меня затянуло будто в воронку. Вокруг всё закружилось, а ослепительно-белый свет так ярко бил по глазам, что пришлось зажмуриться. Через минуту всё прекратилось. Я прислушался к себе и открыл глаза, проморгался, пытаясь понять, где я. Только что передо мной был Славка, а сейчас… Я осмотрелся и с огромным облегчением узнал собственную комнату. Сердце заполошно забилось внутри, давление явно подскочило, душа прыгала от радости, я вернулся! Я на Лилее! У меня получилось! Счастью не было предела, я, наконец, увижу папулю, Билиса, Тириона… Захотелось быстрее встать и найти всех, бежать к ним, закричать, что я вернулся, вот он я, жив и здоров, что я и попытался сделать. Но… тело почти не слушалось, я чувствовал слабость и вялость. Промучившись некоторое время, мне удалось приподнять руку. Я смотрел на слишком худую и дрожащую конечность и не понимал, что происходит. Где мои мышцы? Почему тело не слушается? Неужели… Неужели у меня в аварии повредился позвоночник? Тогда почему я не в больнице? Внутри поднимались паника и страх, а потом я просто вырубился. Второй раз я очнулся, когда уже начало светать. В комнате ничего не изменилось, будто только вчера был здесь. Интересно, сколько я провёл в облике призрака? Судя по времени на Земле, чуть больше полугода, а здесь сколько прошло? Миг, день, месяц, год? Так, нужно собраться и осмотреть себя. Слава богам, руки-ноги шевелились, только как-то уж слишком неохотно. Знаете такое ощущение, когда долго сидишь в одной позе и тело затекает? Так вот, я чувствовал нечто подобное. С большим трудом я спустил конечности с кровати, дрожащими руками ухватился за тумбочку и попытался подняться. Мда, ощущаю себя младенцем, впервые пытающимся встать на непослушные ноги. Я был так сосредоточен, что не заметил, как оказался в комнате не один. Я вздрогнул от неожиданного грохота и повернулся на звук. — Мо-молодой господин? — прошептал Билис. Как же я рад его видеть! — Молодой господин! Вы очнулись! И прислужник, небрежно переступив брошенный на пол поднос, бросился ко мне. Омега обнимал меня, обливаясь слезами, и снова и снова повторял: «Молодой господин, вы очнулись!» — Так, Билис, что здесь происходит? — мой голос был слегка хрипловат, как будто я долгое время молчал. — Ой, надо же вашему папеньке рассказать! И прислужник пулей бросился прочь из комнаты, не удостоив меня ответом. А я так и остался сидеть на постели. Буквально через пару минут в комнату ворвался мой папа. Ореа явно ещё спал, когда его потревожили. — Мой мальчик, — прошептал омега и, прикрыв рот ладошкой, тихо заплакал, оседая на пол. — Пап, ну ты чего? — растерялся я, вновь пытаясь встать. — Элиль, ты очнулся. Как же ты нас всех напугал! Билис помог папуле подняться, тот уселся рядом со мной, обнял крепко-крепко и глупо улыбался сквозь слёзы, постоянно всхлипывая. Ореа гладил меня по спине, шептал нежности, и я понял, как соскучился. Эти люди, этот мир стали мне давно родными и любимыми. — Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? — спросил папуля, когда немного пришёл в себя. — Нормально, вроде. Только слабость и вялость странная во всём теле… — Конечно, ты же два года в коме пролежал! — фыркнул папа. А я подвис. Сколько-сколько? — Сколько я… — мне не хватило храбрости произнести слова дальше. — Элиль, что последнее ты помнишь? — Ну, я ехал к Тириону… Когда я не вернулся домой и не отвечал на звонки, обеспокоенный папа позвонил Тириону. Но до него я так и не доехал. Конечно, меня начали искать. Потом узнали про аварию, объехали все больницы и, наконец, меня нашли. Но я впал в кому. Как оказалось, в больнице я пролежал полгода, доктор не давал никаких прогнозов, разводя руки в сторону: все мои показатели были в норме, синяки и царапины от аварии давно уже прошли, но я не просыпался. Родерик решил забрать меня домой. Вдруг в знакомом и родном месте я приду в себя быстрее, да и уход за мной будет получше. Ведь даже на Лилее говорят, что родные стены лечат. Через неделю я был аккуратно перевезён в свою спальню. Доктор Альвенсиа приходил каждую неделю. Все не теряли надежды на моё скорое пробуждение, но время шло, а я не приходил в себя. Доктор посоветовал делать мне массаж, чтобы не атрофировались мышцы, и Билис с нанятым из «Каприза» лучшим массажистом каждый день разминали моё тело. Часов по шесть-восемь в сутки. А через капельницу в организм попадали питательные вещества и витамины. Так день за днём пролетело почти два года… — Два года, — ошарашенно шептал я. — Не может быть… Так долго… Как же тяжело пришлось моим родным. Да, теперь, присмотревшись к Ореа повнимательнее, я заметил и тени под глазами, и немного неопрятный вид, и усталость в глазах. А как же мои друзья? Им тоже пришлось нелегко. А Тирион? Кстати, где мой альфа? Об этом я и спросил моего папу. — Ох, Лил, — вздохнул омега и опустил плечи. А мне сразу стало не спокойно на душе. Неужели… неужели альфа меня бросил? Не стал ждать пробуждения? Хотя… два года это долго, и вообще неизвестно было — проснусь я или нет. Но ведь Шаар клялся мне в любви, мы ведь истинная пара! Нет, этого не может быть! А вдруг?.. — Пап, он что, — я на миг запнулся, — Тирион меня… бросил? — Как ты мог такое подумать! — омега аж покраснел от негодования. — Вы же истинные, Тирион никогда тебя не бросит! Скажешь тоже! Пфф. — Но тогда где он? Что вообще происходит?! Я ничего не понимаю! — начал я злиться. — Успокойся, всё хорошо с твоим альфой. Просто он, ну, он… — Что? — Да спятил он, вот что! — выплюнул нехотя Ореа. — А? Чего-чего? С ума сошёл? В психушке что ли? А она здесь есть вообще? — Первые полгода Тирион не отходил от тебя, потом Терьян завалил сына работой так, что к вечеру он еле передвигал ногами. А когда прошёл год, твой запах стал исчезать… — Как исчезать? Почему? — Мы подумали, — папа виновато опустил глаза в пол и тихо закончил, — что ты умираешь… Я шумно выдохнул, вот ведь намучились мои родные со мной! — Тогда Тирион, этот несносный упрямый мальчишка, заявил, что не даст тебе умереть. Он начал искать лекарей, врачей, травников, хоть кого-нибудь, кто смог бы тебе помочь. Он объездил все материки, привозил к тебе разных людей, лекарства, потратил много, очень много монет, Лил, но никто не смог помочь. А потом появился «ведун», как он сам себя называет. На этих словах Ореа сморщился, будто лимон целиком прожевал. Но всё же продолжил. — Представляешь, этот обманщик сказал, что твоя душа застряла в прошлой жизни, и не сможет вернуться, пока не закончит важное дело. Но этого ведь не может быть! Конечно, я не поверил, а Тирион вцепился в эту версию, как в спасательный круг! Даже говорил, что теперь кое-что понял. Не знаю, правда, о чём он, но я и не спрашивал. А ещё этот «ведун» сказал, что ты не мой любимый Элиль, а человек из другого мира, вселившийся в тело Лиля. Нет, ты представляешь? Придумать такое? — Ореа всплеснул руками и закатил глаза, а Билис несколько раз покачал головой. — Хотя этот шарлатан заверил, что ты обязательно очнёшься. Хоть в чём-то он не ошибся, — улыбнулся мне омега. А я слушал, и внутри крепла уверенность, что вот он, именно тот момент, когда можно раскрыть все карты, облегчить душу, открыть свой самый страшный секрет, именно сейчас я могу рассказать о себе правду. И, когда Ореа замолчал, я твердо произнёс: — Вообще-то, это чистая правда. Меня зовут Алексей Алексеевич Найдёнов, мне двадцать пять лет и родился я на Земле… А дальше слова сами лились из меня, как вода из кувшина. Я рассказал всё, не таясь: про детский дом и голодное детство, поведал про Славика, про учёбу, о своей работе в кафе, о заветном желании открыть собственный ресторан… Немного поговорил о самом мире и жизни на Земле, о том, что у нас есть женщины. Пришлось долго и тщательно объяснять, кто это… Поведал о той ночи и о своей смерти… Сообщил даже о том, что слышал глас Богов! Именно они выбрали мне новое тело, так как юноша умирал. При этом я робко взглянул на омегу, пытаясь понять, что он чувствует. — Хочешь узнать, что сказал Элиль перед тем, как исчезнуть навсегда? Омега робко кивнул. — «Теперь ты займёшь моё место… Забудь прошлое, живи настоящим и наслаждайся… И береги папу…» — да, я до сих пор помню эти слова. А потом… потом я высказал все свои страхи, волнения и тревоги. Изложил причину неприятия своего альфы, как я до чёртиков боялся близости. Ореа даже припомнил мою истерику… А затем выболтал, как привязался ко всем, как понравилось мне здесь, как я, наконец, обрёл настоящих друзей. И семью. Любимую, самую лучшую на свете, свою семью. — Ты, отец, Престон, вы — моя настоящая единственная семья. Даже ты, Билис, — улыбнулся я прислужнику. — Роднее вас у меня никого нет. А после я сказал, что ведун оказался прав, я действительно был в прежнем мире. И я завершил своё незаконченное дело и теперь навсегда останусь на Лилее. — Я принял себя. Я принял этот мир. Я рад, что я умер.