Свобода или сладкий плен: Ход короля

Когда уходит память, остаются только чувства. Что мы узнали не имеет значения. Что было на обед, куда мы ездили отдыхать… Ничего уже не важно, но то, что мы чувствуем, кто для нас дорог… Это важно.

«Хороший доктор»

***

      День перед Самайном был напряженным в Империи Райс по многим причинам. Основными были сложности в приготовлении, ведь праздник был очень масштабным. Францу хотелось, чтобы после стольких лет печали и уныния, после застоя, который учинила Кармина Райс, жители его страны ощутили истинную атмосферу волшебного праздника.       Но одно событие омрачало чувство праздника. Событие, которое девять лет назад дало трещину между людьми, носящими фамилию Райс.              

***

      После заседания в суде Сюзанна так и не вернулась в Хогвартс. Она отправила Северусу Эду, которая молча забрала Ральфаса. Он хотел было спросить, почему они все направляются в Империю Райс, но тут вспомнил, какое завтра число, и ничего не сказал.              Утром он лишь отмахнулся от вопроса Люпина, где же его дама сердца, и удрученно посмотрел на Харма. Эта женщина тоже знала, с чем была связана отлучка Сюзанны.       Неожиданно двери Большого зала открылись и на пороге показалась женщина. Северус сжал руки в кулаки, узнав ее, — Инесса Пельтц, главный следователь по делу Мартины Эванс.              — Прошу прощения за беспокойство, — абсолютно спокойно произнесла Инесса. Она словно не замечала того, как ученики затихли и стали изучающе рассматривать женщину. — Мне нужно связаться с мисс Сюзанной Райс и ее сыновьями для некоторых формальностей, но их нигде нет…       — Все входы и выходы в Империю Райс сегодня закрыты, — холодно-сиреневыми глазами оглядывая толпу учеников и немного задержавшись на прокуроре Пельтц, ответила неожиданно всегда молчаливая Мэрилин Харма.       — Мне поручено предоставить… — продолжала гнуть свою линию женщина. Но тут она взглянула в глаза Харма. Инесса Пельтц сжала губы в тонкую линию и, словно прочитав что-то в ее глазах, кивнула и молча удалилась, лишь на выходе из Большого зала бросив: «Я пришлю предупреждение о допросе».       — Профессор Харма, — робко подала голос профессор Макгонагалл (рыжеволосая ведьма-ведунья вызывала в ней смесь из восхищения и ужаса), — почему сегодня перекрыты порталы в Империю Райс? Что-то случилось?       Неожиданно Минерва заметила, как Северус отвел взгляд, с силой заламывая руки. Это заставило ее насторожиться. Но слова, произнесённые Мэрилин, заставили ее сердце рухнуть:       — Сегодня день памяти о принце Хансе Пауле Райсе, — закусив губу, произнесла женщина. — В этот день, ровно девять лет назад… — она исподлобья оглядела учеников, которые отлично их слышали и затаили дыхание. От продолжения дыхание сбилось: — принца Ханса, сына Пауля Райса, предали смертной казни.       

***

      Это было самое жестокое убийство наследника, тем более такого молодого. Кровавое пятно на многовековой истории, которое не отмыть.       Да, Ханс Пауль Райс был далеко не единственным ребенком, которого убили по приказу Императорского величия. Но так… так еще никто не поступал. Даже известный своей жестокостью Император Рудольф, правивший в шестнадцатом веке.       Закон, принятый в десятом веке ближе к концу жизни Императором Ральфом Шервудом Райсом и упраздненный Императором Франциском Первым в 1996 году, давал право взошедшему на трон Императору убить братьев и сестер, а также их детей. Это был практически такой же закон, как и закон Искандера в Королевстве Шанхи.       Но если детей и убивали… это делали тихо. Так, чтобы никто этого не знал и не ведал. Как правило, дети просто засыпали и больше не просыпались. Но часто Императоры просто отсылали в дальние страны своих племянников, не в силах поднять руку на малолетних детей.       Ситуация с Хансом, сыном Пауля и Барбары Райс, была иной.       Пауль Райс, старший наследник Ральфа Генриха Райса, главный претендент на трон, был обвинен в переписке с Польским царством, его королем. Следуя их переписке, двое мужчин желали свергнуть Ральфа и отдать приказ о казни всех наследников. Но доподлинных доказательств этому не было. Лишь одно письмо, якобы написанное от имени Пауля королю Польского государства. Ральф не пытался никак оправдать сына или поверить в его невиновность. Факт того, что его печать стояла на бумаге, говорить для него многое. Об ином он и думать не мог, да и не хотел — к тому моменту отношения Императора Ральфа и кронпринца Пауля испортили окончательно, их взгляды в правлении были разными, и никто не хотел уступать. Как бы ни пытался повлиять на Императора главный советник Вильгельм Краузе, ничего не могло умолить Ральфа Райса.       Когда Ральф приказал Сюзанне Райс, находившейся на последнем месяце беременности, срочно отправиться с детьми во дворец, где жил Пауль с детьми и матерью, Вильгельм понял все. Понял головой, но не сердцем, и корил себя за это, и никогда себе этого не простит. Если бы он сказал Сюзанне Райс о своих догадках, которые вскоре оправдались, то все могло быть иначе.        Вильгельм испугался. Вдруг, он ошибается? А что, если его слова как-то повлияют на беременную женщину? Поэтому Вильгельм ничего не сказал. Но он не сказал ей ничего: ни о письме, ни о Польском царстве — Сюзанна Райс не знала ни о чем. И тоже копила себя за это незнание. Все старались уберечь ее на последних сроках беременности от плохих новостей, и вот чем это обернулось. Но Сюзанна сама ощущала, что что-то было не так. Но она не провидец — она не могла знать всего.       Она была права. Ральф специально ее выслал к матери, чтобы она не смогла помешать. Ведь никто кроме Сюзанны в делах государства не участвовал, кроме Отто и Гюнтера, но те были тогда далеко.       26 октября 1987 года Пауля Райса казнили. Эрнест, бывший в Империи Райс совсем недолгое время и ни разу с таким не имевший дела, Эрнест, который пережил смерти двух старших братьев, Эрнест, который воевал едва не со школьной скамьи, едва добежал до безлюдного места, где его стошнило. В его голове не укладывалось — как? Как отец мог отдать приказ о казни родного сына? Сам отец, он не мог представить, что смог бы поднять руку на своего ребенка. Даже своего отца в роли карателя он не мог вообразить, несмотря на жестокий и безумной нрав Максимилиана.       Весь мир погрузился во тьму. Но тогда они не знали, что их ждёт дальше.       Когда все свершилось, им приказали вернуться в столицу. Им — это Сюзанне, Эрнесту и детям, Франциску, Фредерику и Ральфасу. Речи о Франциске, убитой горем и готовой разорвать Императора, о беременной Барбаре, которая ничего не соображала, о старшей дочери Пауля, Ларе, которая до сих пор не верила, что дед мог сделать такое, и о Хансе, который толком ничего не понимал, не было. Они пока оставались жить в поместье покойного отца, тело которого даже не смогли увидеть и проститься с ним.       Ночью 28 октября 1987 года Лара проснулась после слез и не обнаружила брата рядом с собой. Ханс любил ночью сбегать и смотреть на звезды, но на крыльце она его не обнаружила. Когда Лара увидела мужчин из дворца Райс, ее крик разбудил всех в доме.       — Они его забрали! Они забрали Ханса!       Взрослые знали, что это значило. Это было только начало.       Франц и Фредерик проснулись от женского крика. Переглянувшись, они высунулись из своих комнат и увидели мать, которую удерживал от чего-то Эрнест.       — Сюзанна, пожалуйста, — Эрнест едва не плакал, — ради Одина, пожалуйста… Ты ничего не сможешь сделать…       — Отпусти меня! — Сюзанна последний раз со всей силы ударила Эрнеста в груди и заплакала, Эрнест едва смог ее удержать от падения. — Мы должны что-то сделать… Пауль ничего плохого не сделал, а Ханс тем более…       — Императору не важны ничьи слова больше, — его голос спал на шёпот. — Даже твои…       Утром 29 октября всех членов правящей династии, всех со двора: слуг, стражников, армию — согнали на задний двор. Уже тогда все всё знали. Но Ральф приказал вызвать и детей…       — Закрой детям глаза, — зашипела на Эрнеста Сюзанна, кивая на Франца и Фредерика, которые испуганно переглядывались с кузенами.       Сюзанна протянула руку матери, которая едва держалась на ногах, и та благодарно ее сжала. Барбары здесь не было, как и Лары, — Франциска приказала их не выпускать, несмотря на то что приказ распространялся и на них.       Когда Ханса вывели на так называемый эшафот, воцарилась тишина.       — Сюзанна! — Эрнест схватил жену под руки и, взяв ее на руки, отнес подальше. Увидев состояние Ханса, ее нервы не выдержали.       Франц и Фредерик, благо, не заметили состояния матери. Их вниманием полностью завладел Ханс. Франц впервые ощутил, как его тошнит и как кружится голова. Фредерик старался закрыть глаза и не видеть того, что предстало перед глазами.       Прошло меньше суток, как Ханса похитили. За эти часы, за которые только Один знал, что с ним делали, сын Пауля поседел. Поседел от страха. Он уже не плакал, казалось, он только ждёт, когда все закончится…       Когда Франц увидел, как с плеч кузена слетела голова, он ощутил, как ноги подкосились, а у него самого что-то взорвалось что-то в голове, словно казнили его…       Ведь… это могли быть и они. Ханс был младше них всего на два месяца и… теперь его нет.       Через два дня после казни Ханса Пауля Райса, 1 ноября 1987 года, Сюзанна Маргарет Райс родила третьего сына, которого назвали редким именем — Ральфас. Его предложил неожиданно для всех Джеллерт, глава прислуги наравне с Фредерикой. Роды были тяжелыми, и понятно почему. Состояние младшей дочери Франциски и Ральфа было отвратительным — она даже не смогла взять на руки новорожденного сына.       На следующий день, 2 ноября 1987 года, сошедшая с ума Барбара Патриция Райс была найдена повешенной в своей комнате во дворце рода Райс, на тот момент женщина была на последних сроках беременности.       Вечером 3 ноября 1987 года Лара Райс узнала, что ее отсылают из дворца в связи с выдачей насильно замуж. Утром 4 ноября 1987 года семнадцатилетняя девушка спрыгнула с балкона на глазах нескольких кузенов: Франциска, Фредерика, Фридриха и Роланды.       7 ноября 1987 года Ральф Генрих Райс получил точные сведения о переписке Пауля с Польским царем. Переписка была фальшивой. Пауль был казнен ни за что. Его жена умерла ни за что. Его дочь умерла ни за что. Его сын, его семилетний сын был убит ни за что.       Так, 1987 год стал началом Кровавого кризиса, который завершился лишь в 1988 году, когда практически все наследники рода Райс были истреблены, а престол в 1989 году заняла Хильда Элизабет Райс.       Спустя многие годы семью Пауля Райса, его окружение и самого Пауля Райса оправдали, обвинение было признано ложным.       Но было уже поздно.       30 октября 1987 года, в имперском городе Альбатраус, на главной площади, случилось самое зверское, самое кровавое событие в истории Великой Магической Германской Империи Райс. В этот день, ровно девять лет назад, посредством обезглавливания, был казнен принц Ханс Пауль Райс. Ему было семь лет.       

***

      Стоя в главной церкви столицы, Франц с улыбкой рассматривал новые витражи, которые заказал сразу по восшествии на трон.              — Как ты до этого додумался? — восхищенно прошептала Сюзанна, стоявшая по правую руку от него.              — Я всегда хотел это сделать, — также тихо ответил Франц. — Завтра утром, во время ритуалов, священник официально канонизирует их.              Витражи после реконструкции были заменены на новые. Теперь вместо старого изображения Генриха Райса здесь был семейный портрет — Пауль, Барбара, Лара и Ханс.       Семья, безвременно ушедшая, погибшая от собственной доброты к людям, павшая жертвой интриг.