Леди-альфа

      Да уж, оранжерея посольства от дворцовой отличалась, как день от ночи. В дворцовой — бассейны, от огромных, как озеро, до мелких, размером с чашку, а ещё фонтаны, фонтанчики, водопады, и целое море зелени. Мелкая живность, вроде белок и ежей, птицы, светлячки, бабочки…       А тут? Стеклянные стены вырастали из каменных, вместо бассейнов — пара шаров-аквариумов с рыбами, и вместо фонтанов — груды камней, по которым журчала вода. Из растений, кроме вездесущего горного мха, странные кривые высокогорные пальмы в горшках. И камни, камни… отполированные, необработанные, всех цветов, мастей и размеров.       Одно достоинство, на вкус Чимина — крыши у этой оранжереи не было совсем.       — Чимин-а! — радостно поприветствовал Хонбин принца, распахнув объятия, и этим жестом окончательно выпнул неофициальный визит в дружеские посиделки. Кен за спиной еле слышно хихикнул и испарился, прикрыв дверь.       Чимин еле заметно сморщил нос и с тихим вздохом тоже распахнул руки. Подобно тому, как оборотни друг с другом обнимались, получая доступ к запаховым железам на шее, для инкубов был важен первый тактильный контакт. Не с целью поживиться чужой силой, нет — лишь прямо познакомиться с аурой, прощупав ментально сильные и слабые стороны знакомого, хоть нового, хоть старого. Не будь в их семье младшенького, который с детства к старшим всячески лип, Чимина бы каждый раз передёргивало — из него тактильщик был никакой. Но благодаря Чонгуку… привык. И кажется, именно потому с Хонбином в училище смог сдружиться. Хотя, привыкай не привыкай: от Хонбиновых обнимашек у Дракона внутри зудело, будто он со старой ранки поджившую кожицу сдирал — чешется, раздражает, а ковырнёшь чуть сильнее — ещё и уколет болью.       Он заранее подобрался, ощетинился, не желая пускать инкуба вглубь, и понадеялся, что непробиваемый он не только для Чонгука. Младший не раз жаловался, насколько брат тугой на отдачу.       Ничего.       Совершенно.       Хонбин его ауру ментально прощупать будто и не пытался — либо достиг такого уровня мастерства, что сделал это совсем незаметно для Чимина. Либо всё-таки НЕ сделал, не считая его угрозой, что было даже как-то обидно. Чимин отодвинулся и с подозрением посмотрел на бывшего однокашника, но тот широко улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону двух каменных кресел, на которых валялись яркие цветные подушки.       — А я-то всё гадал, кого из вас двоих пришлют, — задумчиво сказал инкуб, — тебя или Намджуна…       — Он слегка занят, — ответил Чимин.       — … так что этот скандал с кивийцами мне очень на руку, с тобой иметь дело мне нравится больше, — тонко улыбнулся Хонбин. Чимин при упоминании скандала слегка напрягся. Вот же провокатор бисов!       — Младшего не ждал? — подколол Чимин.       — Два инкуба в одном помещении… — Хонбин раскрыл в притворном испуге глаза пошире, а затем ехидно осклабился, — и разве он не по уши в линьке вашего спрута?       Чимину его снова захотелось стукнуть по затылку кончиком крыла, совсем как в старые добрые студенческие времена, когда этот гад парой колких точных фраз умудрялся оскорбить весь факультет одновременно, да так, что и не подкопаешься, и хрен что ответишь.       — Обожаю вашу разведку, — фыркнул Чимин. — Всё думаю, может к нам переманить кого? Вы им сколько платите?       Серо-голубые, как лёд, и фиолетовые, как ведьмовские огни, взгляды столкнулись, посоревновались с минуту — кто кого. А затем оба расхохотались, мгновенно ловя ту общую волну азартной дружбы, которая их лихо пронесла сквозь совместный студенческий год.       Здесь и сейчас им двоим делить было нечего. Осталось правильно поделить княжну.       — Ладно, рассказывай, что у вас, — вздохнул Хонбин. Порылся в пакетиках со снэками на столе и кинул Чимину пачку его любимого сушёного горного можжевельника — редкий для Королевства деликатес.       — Ну, — Чимин раскрыл пакет, и бросил пару ягод в рот. — Близнецы в предгонном состоянии. Джин выгнал их в Угодья, и на окраине срочно собрали предтечных омег. Их сейчас инструктируют, потому что если там не будет Вашего Высочества, то гон будет жёстким. Он так и так должен был у них через неделю начаться, а тут такая провокация… — он покачал головой, жалея мучающихся от неутолённой жажды суженой братьев. — А как княжна?       — А у неё, — вздохнул Хонбин, потупил в снэки, но поморщился и налил себе воды, — ложная течка.       — Лять… — выругался Чимин. Страдали от встречи в результате все.       Хонбин побарабанил пальцами по столу, сдвинув брови, а затем тихо и внезапно спросил, скальным крюком острого взгляда вцепляясь в бывшего сокурсника:       — Каково это — с суженой?       Чимин удивился. Молча смотрел на Хонбина, озадаченно хлопая ресницами, потому что серьёзность, с которой он задал вопрос, совсем не походила на его обычный полушутливый тон. Но кажется…       … инкубу был очень важен ответ. Настолько далёкий от всех политических игр, что Чимину даже в голову не пришло соврать. Он задумался, невольно растягивая по губам улыбку, едва в голове появился образ Миэль, и негромко ответил:       — Будто в первый раз. Самый чистый, самый яркий, самый космический, самый… родной. Будто до неё не было никого другого. Сказочно. И каждый раз потом — будто первый….       — Не дай Баст первый раз как у меня, — пробормотал Хонбин, опуская взгляд и морщась, как от зудящей боли.       Чимин посмотрел на инкуба с неожиданным сочувствием. Но вопрос задал с вполне понятным любопытством.       — Слушай, давно хотел спросить — а почему именно ты? Ты же какой… пятый по старшинству? Как вы вообще рядом оказались, ваш род не первый и даже не второй претендент на престол Арроганы?       Хонбин задумался, неподвижным взглядом гипнотизируя ближайшую пальму. А затем медленно начал, видимо, до последнего сомневаясь, стоит ли выдавать такое сейчас, раз за все их совместные пьянки не удосужился:       — Лет примерно десять назад отирался при княгине один… ммм… советник. Она с ним гон провела, так он навоображал невесть что — например, что может получить её в постель на законных основаниях, а там и до брака с регентством недалеко. Советы он давал вроде ничего — я сам там фиг помню, мне больше об этом Хакён рассказывал. Но с одним советничек нехило проебался. Нюх у него был — как у вашего Джина. Учуял, что княжна может в гон войти и насоветовал княгине дочь отправить в дальний дол, якобы на праздник. При всех своих мозгах чудила суеверным был просто жуть. Верил, что тот, кто первым сорвёт у ирбиса вишенку, да ещё в гон или течку, станет суженым. Так что подбил нищих родичей, пообещав им стать первым родом при княгине, если они То… Её Высочество поймают, спровоцируют гон и потом возьмут.       Хонбин вздохнул и тон изменился на тяжёлый, давящий и виноватый…       — Не повезло им — в той машине ехал я.… Меня как раз в Царство учиться отправили, а до этого…       — Ты чуть нуну не выпил во время первого секса? — перебил его Чимин, припоминая некоторые откровения инкуба. Да уж, молчать Хонбин и правда умел — про его первый секс весь курс ржал, и он сам в первую очередь, а про княжну никто и не слыхал. Хонбин кивнул и продолжил:       — Драка там завязалась нешуточная. Налётчики четверых положили, остались я и княжна. Ох я и взбесился… и на себя за глупость, и на Тюфяка этого тупого, и на княжну, что тормозила в машине, хотя драпать должны была…. В общем, с перепугу и злости я выпил двоих налётчиков, как глоток воды. А княжну и правда спровоцировали, она бросилась убегать. Я рванул тогда за ней как дурак — все вещи в машине оставил. При себе в карманах какая-то мелочь, — он тронул шнурок на шее, на котором Чимин разглядел мелкую островную ходовую монету. — Ни связи, ничего. А она нашла схул и заперла нас там, зараза хитрожо… эээ. Ну ты понял.       Чимин расхохотался.       — И? — при мысли о совсем юном инкубе, который своих сил боялся как огня, и которого заперла хитрая мелкая альфа, ему правда стало смешно, даже сквозь сочувствие к пареньку, который убил первых врагов нечаянно.       — И всё. Кое-как переждали пару суток…       — В смысле — переждали?       — Чимин, я боялся её убить, поэтому просто лежал брёвнышком и изо всех сил старался тьму не напустить на княжну. Ни черта ж тогда не умел, — инкуб поднял ладонь, и на ней засветилась фиолетовая бабочка — огромный махаон с узорчатыми крыльями, прорезанный нитями тончайшего рисунка. — А ей чуть больше тринадцати, да ещё при такой мамаше. Так что ни она, ни я не знали что делать…       — А потом?       — А потом… — Хонбин откинул голову на изголовье, уставился в небо. Мягко улыбнулся, с теплом и странной негой. — Она провела четыре гона на блокираторах и на пятый примчалась ко мне в Царство. Сбежала. — Он пожал плечами. — Похорошела, поумнела. Ты же знаешь, что такое Царство? Ей-же-ёж, я вот думаю, что они там распыляют что-то, потому что секс витает в воздухе, будто заражает тебя изнутри — лёгкие, кровь, сердце… Да и храмовницы определённо были на стороне княжны — попросту заперли нас в моей комнате…. Так что да, я воспользовался её любезным предложением.       А потом началась странная хурма. То… Её Высочество мечтала обо мне два года — и получила меня. Но как только она уехала, мечтать о ней начал я. И сбежал к ней через полгода, к её гону. Он, наверное, был нашим самым лучшим из всех…       Чимин изумлённо поднял брови, но не решился нарушить откровения инкуба. Тот, вечно закрытый, выговаривался, но среди враждебных домов Арроганы — с кем ещё мог откровенничать Хонбин, как не с почти посторонним принцем?       — Сказать матери, что хочет меня в консумелье, княжна не посмела — ну, меня бы попросту прибили по-тихому, а её… даже представить боюсь, что княгиня бы изобрела. Поэтому То подождала ещё неделю — я всё это время тихарился по дальним родичам вне столицы. А на балу, как только объявился фей — юбилей княгини, как никак, — притащила меня пред светлы очи всего народа и объявила постоянным партнёром….       Скандал аукался нам ещё год. Меня-то отправили обратно в Царство немедленно, а как прошла через него То…. в общем, мужества этой девочке хватит на целое войско.       А дальше началась фигня. Никак мы с ней по фазам совпасть не могли. Я в неё вкрашиваюсь — а она меня морозит. Я по уши занят чем-то новым — она вокруг вертится и ластится. Со скрипом научились дружить хотя бы… Да ещё и разлучить нас пытались изо всех сил. Меня княжеским приказом отправили сначала к вам, потом на Острова…. Но То хитрая как Бис, всё время либо сбегала ко мне, ну либо организовывала, чтобы я оказался рядом. Гоны — единственное время, когда мы совпадали по фазе. Княжну пытались запереть с другим омегой каждый раз… И один раз таки заперли — она порвала омегу так, что тот оказался в больнице, а То специально расписала всё репортёрам так, что княгиня притихла аж на год. С этого начался подъем народной любви ко мне и То, а акции княгини как правителя в Аррогане сильно упали. Так за десять лет мы не спеша приблизились к трону… И сплелись друг с другом.       Чимин помолчал, переваривая рассказ, а потом медленно спросил:       — Ты пытаешься мне сказать, что вы нынче любите друг друга настолько сильно, что ты нам её не отдашь?       — Любим? — удивлённо вскинул брови Хонбин и расхохотался. — Видит Баст, я её действительно люблю, потому что она невероятно храбрая, умная и стойкая девочка, которой не повезло с семейкой просто адищенски. И так уж случилось, что я с ней ещё иногда и сплю. Но вот в чём суть: и секс, и любовь моя к ней — это не совсем то, что подразумеваешь под любовью ты. Я готов отдать её этим твоим котам без малейших колебаний, за один намёк на то, что она гон проведёт с удовольствием, а не просто иногда седлая меня и умоляя избавить от боли… И да, это и есть моя любовь к ней — я искренне желаю ей счастья не со мной.       — Так всё плохо?       — Знаешь, сколько раз она нормально трахалась? — Хонбин с силой протёр ладонями лицо. Было видно, что эту тему он обсуждать не хочет, но пересиливает себя, лишь бы убедить в чём-то Чимина. — Я с ней почти десять лет, и мы ни разу — слышишь, ни разу! — не занимались сексом вне её гона. Она настолько замкнута, и понятия не имеет, как получать и доставлять удовольствие, что я в ахере, хотя честно пытался её и учить, и разговаривать… но нет, блоки в менталке стоят такие, что инкуб не справляется! Будто она эту часть жизни отрезала, и специально в эту яму сливает весь негатив. Я ей один-единственный раз подарок устроил на совершеннолетие, фактически похитил, увёз к храмовницам на побережье — в Царство не получилось, — и купил ей нормального омегу на один гон. Целое состояние спустил. Боже, она месяц ходила счастливая, даже мать не могла её пробить… а потом всё опять пошло по накатанной… — Хонбин горько вздохнул и с тоской уставился за окно.       — То есть, мы можем её забирать?       Хонбин сморгнул и посмотрел на Чимина. Фиолетовые искры разрядами молний разрывали взгляд инкуба на клочья сомнений. Он потёр пальцами подбородок, прикусил губу, будто вновь просчитывал степень доверия к принцу.       — Чего ты боишься? — спросил Чимин как можно мягче.       Хонбин подумал и со вздохом ответил:       — Их двое.       — И практику они проходили у храмовниц. Три гона там пережили, потом год ещё платили своей консумелье из Царства. Храмовницы-то язык за зубами держать умеют, а наши по столице потом растрепали всё вмиг. Накануне их гона тут толпы омег, перекрывают движение, лишь бы они выбрали себе кого-то из них. А уж понести от них — прям всенародная мечта. Так что с княжной в порядке всё будет. Будет твоя То на двенадцатых Небесах от счастья, не волнуйся, — Чимин ободряюще улыбнулся. — Но и у меня есть вопрос… Что за цирк она устроила?       Хонбин покачал головой.       — Снобизм ирбисов рано или поздно приведёт нас к вырождению. Мы… если так и останемся дальше закрытой группой, ничего хорошего не выйдет, мы просто вымрем. Вихару Викс не любят категорически, пятеро из нас — полудемоны, и знати Арроганы это как рыбья кость в горле. Но мы хотя бы на что-то способны. А вихара Айн… про княгиню даже упоминать не буду, такой истерички свет ещё не видывал, но вот же — чистокровка, а потому — глава княжества. А То… ей бы сидеть в своих склянках и пробирках, и чтобы не лез никто. Интроверт в кубе — а она альфа и наследница. Как её ломали, ты не представляешь, как её ломали, мать-моя-природа!.. И доломали ведь. Только со мной спокойно общаться и может. Со всеми остальными — на повышенных, а голос-то высокий, кажется, что пищит вечно. А мать гордится, хотя сама визжит не как ирбис, а свиноматка на ферме. Говорит, смена подрастает, тьху… — Хонбин с отвращением поморщился, встряхнул головой, отгоняя ненужное и снова возвращаясь к княжне. — Ей бы чтоб не командовал никто, и чтобы самой никого не трогать. Не любит она общаться. Она же спокойная, ей ровное течение жизни нужно, — вздохнул инкуб. — А с её дурной мамашей… Да ей с рождения не повезло. Только привыкнет к горам — смена сезонов, весь двор переезжает к морю в летнюю резиденцию. Только там привыкнет — снова домой в горы. Только отдали в детскую группу — нет, видите ли, княжне положено в одиночества размышлять над делами и учиться. Только начнёт учиться — айда её обратно в толпу, симпатии народа завоёвывать… А она не из тех, кто в обстановку вливается с лёту. Ей нужно время привыкнуть, обустроиться, место облежать… Вырастили в нервную истеричку… Её только при мне немного в покое и оставляют. И я единственный, с кем ей хоть немного хорошо, потому что могу заниматься своими делами, пока она занимается своими. Я год закусывался с княгиней при каждом удобном случае за право дать То учиться за границей, думал, она хоть вздохнёт свободно от этой безумной опеки, — Хонбин вздохнул, протёр глаза пальцами, хмуря лоб. — Так что про цирк — она боится! До смерти… Для неё перемены — что когти вырвать на передних лапах. А тут вы… точнее, коты. Чужаки, целых двое. Вот она и перепугалась до полусмерти, а у неё на страх и давление одна реакция — грубить и орать. Но она же не такая на самом деле! — Хонбин беспомощно всплеснул руками. Помолчал, а потом улыбнулся — нежной улыбкой, добавил, склонив голову к плечу. — Ей нужны покой и забота, очень-очень нужны. Тишина. Одиночество. Только иногда совсем обычные вещи. Просто кофе принести, сказать что красивая — она тогда аж расцветает вся…       Чимин выскреб остатки можжевельника из пачки, закинул в рот, печально потупил в пустой пакетик и поднялся, направляясь к столу со снэками:       — Учиться? — уточнил он, оставляя пока в стороне сантименты.       — Мы тут проездом, в Моргану ехали, — вздохнул Хонбин.       — На кого?       — На генетика…       Чимин вздохнул. Разорвал упаковку, взял оттуда ягоду, но есть не стал — крутил задумчиво между пальцев. Вдруг тепло улыбнулся, вспоминая близнецов:       — Они тоже кошачьи, как ни крути. Спят много, особенно Юнги, ленятся много, вдруг активизируются… Полуночники, — Хонбин на это одобрительно кивнул, Айн’кир-То была такой же. Чимин улыбнулся и открыто посмотрел на инкуба. — Они позаботятся о ней. По-настоящему. Развлекут, если захочет компанию и оставят в покое, если ей будет нужно одиночество. И поддержат, и утешат, и не дадут натворить глупостей. Или дадут — а потом помогут с ними разобраться с минимальным для неё ущербом… Не беспокойся. И, разумеется, учиться будет сколько захочет. Нам в семью смертельно нужны генетики.       Хонбин поднялся. Потянулся, прошёл пару шагов туда-сюда, постучал по аквариуму с рыбками. Взлохматил и так взъерошенные волосы — Чимин наконец-то заметил, что, в отличие от него, упакованного в официальную одежду, Хонбин, кажется, на встречу примчался в чём был: расхристанная рубашка, штаны и шлёпанцы на босу ногу. Весь его вид говорил о том, что застали его врасплох — то ли спал, то ли кувыркался с кем, излюбленным способом восстанавливая силы после ловушки, под которую тоже попал невзначай. И этот его рассказ про княжну, максимально откровенный, чего от замкнутого инкуба, воспитанника высокомерных ирбисов, фиг дождёшься…       У Чимин появилось отчётливое чувство, что его где-то наёбывают. Крупно.       — Так я княжну забираю? — кашлянув, спросил он, меняя тон.       Хонбин к нему обернулся с видом оскорблённого профессионала, которому не дали до конца доиграть спектакль. Затем фыркнул, что его раскусили, и плюхнулся обратно в кресло.       — Значит, дело только в профите. Итак, что ты хочешь? — подытожил Чимин и откинулся на спинку. Начиналась самая интересная часть, которую принц просто ненавидел. Сюда бы сейчас Джина с его выкрутасами, Намджуна с его дипломатией, или даже Чонгука с его азартом…       Но нет. Торги придётся вести ему.       Хонбин улыбнулся, да так, что Чимин невольно чуть крылья не распахнул в жесте защиты, потому что белозубая улыбка во всю ширь офигеть как походила на звериный оскал.       — Пожени нас.       Чимин, слава Матери-Природе, морду кирпичом делать умел. Бесился, конечно, что Хонбину удалось этими своими откровениями полчаса ему голову морочить. Но сейчас замер с неподвижным видом, хотя от двух слов из принца выбило дух.       Поженить? Хонбина с княжной? Ну в смысле?       — Мдя, жаль что тут не Намджун, — тихо вздохнул Хонбин. Чимин мгновенно вспылил, как всегда, когда кто-то давил на их братскую конкуренцию.       — Совсем за идиота меня держишь?       — Нет, просто он риски просчитывает мгновенно, раскладывая ситуацию как течную омегу, а ты как всегда, весь в эмоциях, в себя прийти не можешь, — прямолинейно заявил Хонбин, пожав плечами. Вот же стервоза, ему для манипуляций никакие инкубьи способности не нужны были. — Кто тебя только Ледяным обозвал…       — Эй! Так, стоп, Хонбин, хватит, — возмутился было и тут же сел обратно Чимин, выставив вперёд ладонь. — Я не политик, просчитать тоже ситуацию попытаюсь, давай без этих детских игр? Как ты себе представляешь, что чужая жена будет жить у нас, да ещё и с сужеными, а?       — Отлично представляю, у меня богатое воображение, — утешил его Хонбин. — И надеюсь — лучше, чем в княжеском дворце Арроганы… Для заключения брака нужен кто-то с демонической кровью, — он указал на Чимина, — кто-то из своих оборотней, — Хонбин кивнул на дверь и Чимин сообразил, что Кен так и торчит там, и наверняка подслушивает, — и кто-то сторонний…       — И он у тебя есть?       — Есть, — покивал Хонбин, довольно скалясь.       — Хрен я соглашусь! Ты не просто предлагаешь вас поженить: законный брак, скреплённый печатью демона — это фактически переворот в Аррогане, раз уж княжна — единственный ребёнок!       — Ну такой себе переворот, — поморщился Хонбин. — Князем Арроганы меня вот так запросто никто не назначит. Как законный муж единственной наследницы, я получу права регента, и это всего лишь шанс оттяпать пятьдесят процентов власти у рода Айн. Шанс, Чимин, а не реальная власть, которая мне прямо в руки прыгнет, едва я туда вернусь. Короноваться и занять трон я смогу спустя десять лет — десять очень нелёгких для меня лет, потому что я должен буду всё это время доказывать, какой я идеальный правитель, и вытаскивать колючки из лап, которые мне туда княгиня вставлять будет со всеми своими приспешниками… А сам понимаешь — среди снобов-ирбисов это пиздец будет нелегко. Так что у меня после свадьбы нифига не радужная дорога впереди, в отличие от То, которая прекрасно будет себя чувствовать с сужеными в вашем дворце… или в Угодьях, или где они там намерены её пялить?       — Полегче! — приказал Чимин, и Хонбин та-акую ленивую улыбку протянул сквозь губы, что Дракон понял: его опять офигеть красиво спровоцировали, и хуже всего — он поддался порыву защитить девушку братьев просто от грубых слов. Ох Небо, он же даже не видел её, а уже мысленно отнёс к «своим»!       — Так что Её Высочество лет через десять заскочит на денёчек в родные пенаты, отречётся от короны в мою пользу — и вот тогда, едва я займу княжий трон, мы с ней спокойно разведёмся….       — То есть, ни о каком объединении государств речь не идёт? — уточнил Чимин.       — Догадайся, — улыбнулся Хонбин.       Чимин откинул голову, мысленно разворачивая карту двух государств и запуская на нём десятилетний цикл. Эх, ну почему он не Намджун? Тот совершенно точно знает, устраивает ли их вихара Викс как правящий клан…       — Вам объединение на хрен не упало, как и нам, — задумчиво резюмировал он, и не упустил шанса слегка ругнуться. — А ты, сука, хочешь просто занять трон.       — Стал бы я иначе с тобой тут секретничать-откровенничать? Сидел бы ты сейчас у посла с официальным визитом, извинялся бы за этого вашего волчару….       Чимин прищурился, но ничего не сказал. И спросил совсем уж внезапно, в соответствии с красными флажками на мысленной карте.       — А ты что в Моргане забыл? Если так трон хочешь, тебе во дворце княжества только и ошиваться, в интригах, пока княжна гранит науки грызёт и мотает нервы телохранителям. Скататься к ней раз в полгода для гона — невелика задача, не?       Хонбин молчал. Настолько долго, что Чимин вдруг понял — это был очень и очень правильный вопрос. Будь тут Намджун с Джином, они, как более сведущие в политических играх, задали бы его первым, но слава Небу, и он догадался это сделать.       — Да я тоже поучиться решил, — наконец ответил Хонбин, и выражение лица у него было таким странным, что Чимин вцепился в него взглядом, как клещ, — на социолога… Отделение Беллами.       Морское? Зачем Хонбину, жителю горного княжества, понадобилось изучать социологию, политологию, обществоведение, аналитику отношений, право и философию жителей …       Островов???       — Сука, вы решили завоевать Острова!!! — воскликнул Чимин, вскакивая с кресла. В голове сложилась и демонская ловушка, которую наверняка втихую притащили в посольство, чтобы найти в Королевстве демонов, согласных на испытание — своих у ирбисов было немного. И способ, которым Хонбин уговорил княгиню отпустить княжну учиться. Генетик дому Айн нахрен не сдался, зато Хонбин, с детства заточенный для военной карьеры, отличный стратег и тактик, пригодится ещё как, зная после обучения Морской Люд, как облупленных.       Хонбин на его заявление потянулся, делая вид, что скрывает зевок, и Чимину снова захотелось ему врезать.       — Сам знаешь, островитяне народ буйный, и их лояльность Королевству хороша до тех пор, пока их не убедят в обратном…. А эти проблемы с пиратами в последнее время, в которые королевский флот ни в зуб ногой? Да и Тэхён дурит из-за этой своей линьки… Ваш рейтинг там катастрофически падает. Но, если мы поженимся и потом трон займу я, то про переговоры Арроганы с Островами можно забыть.       — Я тебя сейчас самого забуду… далеко и надолго!       — И близнецы про суженую тоже забудут? Мне проблем нет, я с ней уйду. Назад, в наше небольшое горное княжество, где почти невозможны атаки с воздуха, которые ты так любишь…       Чимин презрительно фыркнул. Ему всё казалось, что его обвели как дитя вокруг когтя. Но вновь и вновь раскладывая мысленно предложенные Хонбином карты, он понимал, что ни Намджун, ни Джин, ни даже родители ничего бы тут поделать не смогли — если, разумеется, брать в расчёт счастье близнецов.       А Хонбин спокойно продолжил:       — Прекрати сомневаться, это НЕ плохой план. Просчитай варианты — если я отпущу княжну к вам без женитьбы, нас ждут такие скандалы на политической арене, что весь материк будет на нас любоваться не иначе, как с попкорном. А так все склоки я запру только в арроганском дворце, приняв удар на себя. И да, княгиня сдуру войну может начать немедленно — без нормального оружия и без меня в качестве переговорщика с Морским Людом, просто чтобы этим нападением насолить вам. Вот и думай — надо ли оно нашим странам?       Чимин молчал, мечтая, чтобы всё-таки тут оказался хоть кто-то из родни, способный выбраться из ловушки инкуба. Его дело — война: вот наши, вот не наши, и никаких тебе интриг и разборок.       — Познакомишь с действием ловушки? — без особой надежды спросил он.       — Нет, конечно!       — Эй, я должен получить мзду за свершение брака!       — Я тебе только что подарил гору дорогущих снэков. И у тебя будут два очень счастливых брата. Офигенский подарок, я считаю, — хохотнул Хонбин, и Чимин, хоть инкубом и не был, понял по этому смеху, какая гора свалилась с плеч официального консумелье княжны. Мелькнувшую мысль о том, какой тяжкий груз Хонбин тянул на себе из-за того, что когда-то давно оказался не в том месте и не в то время, пришлось отложить на потом. — Итак, какой план?       Чимин потёр переносицу. Времени тянуть резину не было — он и так не знал, какими правдами и неправдами братья Викс уговорили посла не мчаться с разборками и извинениями во дворец.       — Пригласить княжну со свитой на ужин в «Двенадцать перстов». Из нас буду я с супругой, Джин с супругой. С вашей стороны тоже будет народу не меньше?       Хонбин на него смотрел как на идиота, и объявить заносчивому княжеству войну и персонально этому «другу-сопернику» захотелось просто страсть как.       — Дурацкий план. Может, просто их где-нибудь запрём?       «И зачем я сюда вообще попёрся?» — подумал Чимин.       — А знаешь, я очень, очень, очень сильно хочу познакомить тебя с Джином поближе.       — Зачем?       — Думаю, вы сойдётесь. Хотя нет, не хочу. Передумал, — вздохнул Чимин.       — Почему?       — Он тебя убьёт.       — А он-то за что?       — Потому что план про свадьбу шикарный… и не его. Кстати! Ни один парламент не признает ваш брак законным, если узнают, что он случился во время течки!       — Ни один ирбис не признает, что в княжеской семье бывают течки у альф, — фыркнул Хонбин. — Окей, пойду её тебе притащу.       — Интересно, как, если у неё течка, пускай и ложная? Ты же её там не… удовлетворять собрался?       — С дуба рухнул? — Хонбин поднял ладонь и бледно-фиолетовый свет разбежался по линиям жизни, закрутился спиралями вокруг пальцев и растаял в воздухе. — Усыплю просто.       — И как я тебе её отсюда вытащу?       — Ты летать разучился? — поразился Хонбин и кивнул вверх.       Чимин задрал голову к небу и подумал, что было бы неплохо, если бы Небеса действительно им всем помогли.