Леди-альфа

      — Маргретта? — изумлённо выдохнул Чимин, едва в оранжерею впорхнула приглашённая Кеном свидетельница.       Нагайна, его увидев, радостно распахнула руки и с бархатным «Драко-оша!» двинулась к нему. Чимин отскочил, будто она была не нагайной, а огненным дэвом, выставил руки в защитном жесте и процедил сквозь зубы, сам стыдясь того, что так поспешно сбежал от обнимашек.       — Я тебе не дракоша!       — Ладно, ладно, — тут же примирительно подняла ладони Маргретта и сменила траекторию, плюхаясь в ближайшее кресло.       — Что ты тут вообще делаешь? — строго спросил Чимин, недовольно морщась.       Маргретта, будучи какое-то время официальной консумелье близнецов, их гон проводила вместе с ними в Королевстве. И вот забавно, народная любовь показала девушке кукиш. Храмовниц любили в Царстве и недолюбливали за его пределами, а дурацкие слухи о том, что она их суженая, только подогревали волну народного гнева. Вот и сидела Маргретта во время гона во дворце — ни магазинов, ни достопримечательностей, ни по столице погулять. Ладно ещё во время самого гона — там девушке было не до прогулок. Но по контракту ей полагалось неделя отдыха до и после. И весь выбор — либо прятаться под вуалями вне дворца, чего храмовницы не любили страсть как, либо развлекаться во дворце, среди неженатых тогда принцев…. Маргретта предпочла второе, и Чимина оприходовала последним. Тот с подачи Джина о суженой своей знал, вот только подойти к Миэль, которая тогда была почти ребёнком, не решался, и таки рискнул развлечься с храмовницей, поддавшись зову плоти. Правда, стыдился потом этой своей слабости, и с Маргреттой общался исключительно с ледяной вежливостью.       — Свидетельствую брачующихся? — высоко задрала брови Маргретта, удивляясь глупому вопросу.       — Я имею в виду — вообще в столице! — рявкнул Чимин.       — А! Так у меня контракт с твоими родителями — каждый гон близнецов ждать неподалёку, для подстраховки, так сказать, на всякий… Корона щедра в заботе о своих детях, — легкомысленно пояснила девушка.       — А близнецы об этом в курсе?       — Нет, — улыбнулась храмовница, потягиваясь в каменном кресле так, будто оно было роскошным ложем. Лёгкая туника без рукавов, в которую Маргретта была замотана от шеи до пят, натянулась, складки разгладились на аппетитных выпуклостях, обрисовав каждую линию струящимся шёлком, который так и звал погладить.       У Чимина предательски заныло в паху и заломило виски. Да уж, чего у Маргретты не отнимешь — так это умения оставлять о себе впечатление. Верный муж с тоской подумал о Миэль, и его пронзило жгучим желанием, чтобы жена оказалась здесь. А виски кольнуло болью от очередной интриги, только теперь уже заботливо-родительской, и жутко захотелось куда-нибудь сбежать.       На Острова, что ли, к пиратам, податься? Тогда точно есть шанс повоевать с Хонбином по-настоящему, без дурацких интриг.       — А в посольстве? — недовольно продолжил Чимин допрос. Кен на его злость только покосился удивлённо, роясь в подносе со снэками.       — Секрет, — улыбнулась Маргретта, а Кен фыркнул.       — Тебе контракт с родителями на стороне разрешает подрабатывать? — зло спросил Чимин, догадываясь, что она к ирбисам не просто в гости зашла.       — Не запрещает, — улыбнулась девушка. — Драко-оша, ты чего такой вздрюченный? Я знаю один способ…       — Потому что ты будешь свидетелем, как суженую близнецов поженят с посторонним инкубом!       — Ой, тоже мне! Как поженятся, так и разведутся, — фыркнула Маргретта, и Чимин вспомнил, что храмовницы не только страстью к плотским утехам отличались, но ещё и отличными шпионками были. Маргретта ситуацию с Арроганой и Королевством просчитала на раз-два. — Вот у нас в храме был случай…       Дверь стукнула, прервав историю и впуская Хонбина с почти висящей на нём княжной.       Выглядела Айн’кир-То неважно. Волосы спутались и прилипли к вискам. Бледность подчёркивали тёмные круги под глазами. В радужке, вместо привычных тёплых жёлтых искр сполохами проскакивала зелень — признак страдания и мук. Черты лица заострились, вот-вот — и начнётся смена ипостаси, тело отдаст дань неконтролируемой звериной сути, которая, возможно, справится с болью.       Ложная течка — адское состояние для любого альфы, когда к обычным симптомам гона прибавляется болезненное ментальное желание стать нижним. Истинность не щадит никого, по своим неведомым законам ломая взращённые за жизнь привычки, устои, традиции. И даже несмотря на многолетние уверения Хонбина, что альфа из Айн’кир-То никакущий, и родись она омегой — была бы счастливее, сейчас ей было очень и очень плохо.       Чимин её состояние оценил на раз. Хонбин, в общем-то, и правда предложил милосердное решение — усыпить её до того, как она встретится с близнецами. Сон у неё вряд ли будет безмятежным, но всяко лучше, чем мучительное бодрствование и безмолвная мольба Небу, чтобы всё это закончилось.       Но она действительно умела держать контроль, тут ей надо отдать должное.       — Ваше Высочество, — Чимин неплохо знал, как себя вести с нервными оборотнями во вздрюченном гоном (или ложной течкой) состоянии. Он покорно склонил голову, стараясь не двигаться. Маргретта застыла рядом, изображая статую.       Айн’кир-То обшарила принца и храмовницу голодным взглядом, будто надеясь, что они окажутся Хосоком и Шугой. Еле кивнула, и на этот кивок, кажется, ушла вся вбитая с детства вежливость. И тут же обвила руками шею Хонбина, уткнув лицо ему в плечо и снова на нём повиснув.       Кен подошёл к Чимину и занял место позади, в полушаге за его правым плечом. Маргретта отступила за левое.       — То, — мягко позвал Хонбин. Чимин поразился, насколько нежным и заботливо-ласковым был голос инкуба. Почти всегда холодный и колюче-саркастичный, он даже при пересказе об их с княжной отношениях не выдал той всепоглощающей заботы, которую сейчас буквально излучал. И именно в этот момент Чимин безоговорочно уверовал, что Хонбин скорее лапу себе отгрызёт, чем сделает что-то во вред Айн’кир-То. Княжна вскинула глаза, уставилась прямо на инкуба. — Свет мой, одно слово — и мы всё отменим.       Айн’кир-То крепко зажмурилась. Дёрнула руку к шее, коснулась пальцем мелкой островной монеты на шнурке. Встряхнула головой и вымученно улыбнулась.       — Пожелай нам обоим удачи.       — Начинай, — глухо сказал Хонбин, кивнув Чимину. Его рука лежала на пояснице Айн’кир-То и еле заметно светилась фиолетовым. Чимин понял, что инкубу сейчас тоже не сладко — он вытягивал из девушки боль, хоть как-то убирая неприятные ощущения и давая ей передышку.       Чимин вздохнул. Распахнул крылья, подтолкнув ими Свидетелей ближе к себе, и будто обнял ими обоих. Поднял руки — две искры засветились на ладонях, рванули к паре трассировкой, на мгновение ткнулись им во лбы, заставив поморщиться — и вернулись обратно, уже не белого цвета. Ярко жёлтая искра Айн’кир-То и сиреневая Хонбина завертелись светящимся кругом вокруг пальцев Чимина.       — Свидетельствую о связывании, — произнёс Чимин, припоминая на ходу слова, которые сам произносил лишь раз в жизни, тренировки ради. — Хонбина и Айн’кир-То, не-истинных, что подтверждено оборотнем Кеном, — искра отделилась от вращающегося круга, коснулась подставленной ладони ирбиса и вернулась в круг, добавив в него белый цвет. — Связываю добровольно, что подтверждено оборотнем Маргреттой. — В круг влилась чёрная искра храмовницы. — Вы подтверждаете своё желание стать партнёрами?       — Да! — в унисон произнесли княжна и её консумелье.       Бешено вращающийся круг вспыхнул и начал замедляться.       — Кольца, браслеты? — поспешно спросил Чимин, и Хонбин с Айн’кир-То снова в один голос ответили:       — Браслеты…       Круг упал вниз, звякнул металлом об каменный пол. Застыл тонкими четырёхцветными браслетами. И как только перестал светиться, Кен поднял его, разобрав на два, и подал женатой паре.       Хонбин принял браслеты, надел один на руку княжны. Тот скользнул змейкой по запястью, обвился ближе к локтю и застыл, впечатываясь в кожу. Айн’кир-То придержала второй браслет, пока Хонбин просовывал в него руку.       Новоиспечённые муж с женой застыли на пару мгновений, переглянулись, кивнули друг другу и тихо выдохнули. Момент прошёл — мир вернулся к обычной рутине.       — Что вы тут делаете, принц? — раздражённо спросила Айн’кир-То, обращаясь к Чимину. Тот удивлённо вскинул брови, переводя взгляд на Хонбина. Княжна сделала то же самое. — Я думала, ты тут с кем-то из своих бывших сокурсников-демонов пьёшь?       — Так он и есть бывший сокурсник, — легко ответил Хонбин. Княжна попыталась отодвинуться приличия ради, но инкуб лишь крепче сжал руку, обвив её талию. — И демон по совместительству, и брат твоих суженых…       — Ты достал! Я не пойду к ним! Хватит на это намекать! Ты обещал, что мы уедем после обряда, и они меня не тронут!       — Вот тут я тебя обманул… — хмыкнул инкуб, поднимая вторую руку, чтобы коснуться лба девушки.       В ту же секунду когти на руке княжны пропороли ему плечо, а Хонбин вспыхнул фиолетовым светом весь — да так, что Маргретта поспешно цапнула за плечи Чимина и Кена и оттащила их назад.       — Во даёт! — восхищённо воскликнула храмовница. Маргретта, в отличие от парней, не поддалась мимолётной вспышке страха.       Княжна обмякла в руках своего доверенного лица.       — В смысле обманул?! — рявкнул Чимин. Крылья зашуршали за спиной, потому что связывать пару против воли — мало того, что это было преступлением, так ещё и на совесть ложилось каменной тяжестью.       — Да нет, со свадьбой всё в порядке, мы давно планировали что-то в этом духе, — отмахнулся Хонбин, и было видно, что не врёт. — Но она не хотела ни в какую идти сюда, и я ей сказал, что сразу после обряда мы уедем, а близнецы её не достанут, раз она официально будет чужой женой…       — И она поверила? — присвистнула Маргретта.       — А то она что-то соображает? — фыркнул Хонбин, поднимая девушку под колени и спину. Айн’кир-То в его руках смотрелась хрупкой ношей и … ужасно неправильно. На взгляд Чимина, спящая девушка головой прислоняться должна была к плечу Хосока или Шуги, и это их руки должны были её обвивать. — У неё сейчас две эмоции — похоть и страх, и второго, к сожалению, больше, как я его из неё не тяну. Цепляется за мысль, что не хочет к близнецам, потому что для неё это обозначает слишком серьёзные перемены. Так что можно, конечно, разориться на фея или психолога, и затянуть процесс ещё на полгода до следующих гонов, а можно отдать её близнецам, чтобы они ей показали, что боится она зря. Ну что, берёшь? — хмыкнул инкуб.       — Я счёт потерял, сколько раз хотел тебе сегодня врезать, — проворчал Чимин. Крылья за его спиной распахнулись, и он осторожно подхватил Айн’кир-То, забирая её из рук Хонбина. — Значит так: у Джина бронь в «Двенадцати перстах», а он сам торчит в машине на стоянке через дорогу. Выкупаешь бронь и ведёшь меня вечером туда — ты мне с последней сессии две бутылки «Залесской смородиновой» зажилил. И да! Поскольку моя жена рассчитывала провести время сегодня вечером со мной, её отправляешь в спа — самое дорогое, оно у нас за городом. И не вздумай свалить, пока не рассчитаешься! Сколько она так проспит?       — До Угодьев тебе долететь как раз хватит.       Вместо ответа Дракон стрелой прямо с места взмыл вверх, в небо.       Хонбин выдохнул и сел прямо на пол, глядя вслед Чимину. Затем уронил голову на грудь, потирая руку, где кольцом выше локтя обвился брачный браслет, впаявшись в кожу. Маргретта без слов подошла к нему, присела за спиной, коснулась пальцами висков, делясь силой.       — Спасибо, — поблагодарил инкуб, распахивая глаза. Он посмотрел на сводного брата. Кен, сдвинув брови, внимательно смотрел в ответ.       — Ну что, первую волну отбили, осталось выдержать цунами, — вздохнул Хонбин. Кен кивнул, помогая подняться.       — Я посмотрю, что можно сделать тут. А ты иди к этому волку — с принцами в плане долгов шутки плохи.       — … в смысле — украдёшь? Ты хоть представляешь, какая у Джексона охрана? — возмутилась Кантолла на идиотское предложение. — Как ты себе это вообще представляешь — украсть оборотня?       — Солнышко, если бы я представлял, мне бы твои услуги не понадобились, — наставительно заметил Джин, а Тоника поморщилась на очередное «солнышко». Несмотря на то, что Джин так к невесткам и вообще девушкам обращался исключительно когда слегка злился, ласковое «солнышко» её всё равно бесило. Слегка.       — Меня по мелочёвке затачивали, на драгоценности, которые можно за щёку спрятать! Похищение груза большого объёма — это другое отделение Воровской Гильдии, я там даже на практике не была!       — Джин… — негромко позвала Миэль, которая всю перепалку пристально наблюдала за посольством.       — Но ты же вполне можешь прочитать входы, выходы, слепые зоны, уболтать и подкупить персонал и…       — Джин!       — Что?       — Кажется, что-то пошло не так… — Миэль кивнула на крышу посольства.       — Мать моя природа, да что же он творит! — схватился за голову старший принц, глядя на то, как Чимин с девушкой на руках взлетает к облакам.       — Как он пролез через крышу? — удивилась Кантолла.       — Он её даже в плащ не закутал, — покачала головой Тоника.       Миэль молчала, но по салону Мустанга разлился резкий и острый запах кладбищенских лилий. На него Джин и ответил, без слов учуяв ревность девушки.       — Миэль, во имя света, нашла кого ревновать! Да он в жизни ни одного необдуманного поступка не совершал, ну вот кроме тебя, и уж точно не будет кого-то похищать просто так. Что-то тут нечисто, и клянусь, если этот инкуб приложил к этому руку…       — Родной, — Тоника немедленно накрыла ладонью щёку суженого, вынуждая посмотреть на себя. Один взгляд на свою омегу — и Джин начал медленно успокаиваться, отметая ненужный гнев, будто рука девушки прогоняла его прочь. — Что бы и зачем не натворил Чимин, в посольство всё равно придётся идти тебе. Намджун всё ещё занят с кивийцами.       — В таком виде? И с пустыми руками?       — Дай мне полчаса. Здесь за углом салон мадам Борже, через полчаса мы будем сиять королевским величием и сможем всё уладить. Уверена, в моём присутствии и ты и Кен будете вести себя прилично перед дуайеном.       — За полчаса я вам соберу для арроганцев королевский откуп, — кивнула Кантолла, залезая в кошелёк. Джин на это только поморщился и протянул белую королевскую кредитку.       — У меня такая тоже есть, — хмыкнула Кантолла.       — С неограниченным кредитом? Если мне не придёт сообщение из банка о его превышении, то считай, ты плохо стараешься, — фыркнул принц. Кантолла молча забрала его карту и приготовилась выскользнуть из машины.       — А мне что делать? — робко спросила Миэль. Её разрывала напополам преданность мужу и ревность, ибо увидеть другую в руках возлюбленного оказалось невероятно тяжело, даже если поступок Чимина был вынужденным.       — Не знаю, пользуешься ли ты связью суженых, но если да — попытайся понять, куда Чимин унёс княжну. И сообщи немедленно близнецам, они уже, небось, хвосты друг другу грызут от нетерпения. Вряд ли хоть кто-то из них на звонок смартфона ответит, так что используй любую доступную магию.       — Тогда я доберусь до ближайших деревьев. Мне там легче.       — Здесь парк рядом. Иди. Охрана города за тобой присмотрит, я позабочусь, чтобы тебя не побеспокоили.       Стук в затемнённое окно Хэллкета вынудил всех замолчать. Джин открыл стекло и снизу вверх уставился недовольным взглядом на инкуба.       — Местечко найдётся? — оскалился Хонбин максимально дружелюбно, и Джин проворчал в сторону девушек, слишком уже театрально, по мнению арроганца, закатывая глаза.       — Так, никто никуда не идёт, ну, кроме Миэль. Иди, пообщайся с мужем, я же вижу, как тебе не терпится.       Хонбин хмыкнул и скользнул на освободившееся место.       Листва плакучей ивы над головой Чимина зашуршала подозрительно громко. Он обернулся, всмотрелся в плотный лиственный узор. Листья будто текли по веткам, переплетались, изгибались, и вот уже среди них проступило сложенное из оттенков зелёного лицо жены.       — Где ты? — спросил Чимин, невольно улыбаясь.       — В городском парке… — тихо прошуршало в воздухе. Говорить листья не могли, но ветки чуть поскрипывали друг о друга, отправляя в воздух подобие слов, а об остальном — в том числе и интонациях, — заботилась связь суженых, которые очень сильно хотели поговорить друг с другом.       — Одна? — нахмурился Чимин.       — Не беспокойся, Джин приставил ко мне пару городских охранников. Но я же среди деревьев, а значит, почти всесильна, — усмешка из листьев почему-то придала лицу жены зловещее выражение.       — Зачем ты вообще туда пошла? — озадачился принц.       — Джин попросил связаться с близнецами. На смартфон они не отвечают, и ты тоже. Был в полёте? Где княжна?       Чимин пожал плечами, раздражённо-тоскливым взглядом окинул окрестности. Угодья раздражали его чуть меньше каменных пещер ирбисов, но всё равно в списке любимых локаций болтались где-то в конце.       — Только я ей собирался прочитать лекцию, приведя в пример свой печальный опыт, как плохо бегать от суженой, так она цапнула меня зубами за плечо и дала стрекача. На своих двоих причём, — фыркнул он.       — Она даже не обернулась?       — Ну, она на блокираторах, из-за ложной течки, а они не дадут ей возможность стать зверем, — вздохнул Чимин.       — Постой, а почему это твой опыт печальный?       Чимин усмехнулся. Протянул руку, ласково коснулся листьев кончиками пальцев. Те потянулись, обняли его ладонь, будто так Миэль могла ощутить ласку мужа.       — Я до сих пор жалею, что так по-дурацки тебя из лавочки вытащил. Это даже нормальным похищением назвать нельзя — сплошная злость на родителей. А так было бы хотя бы романтично…       Листва рассыпалась смехом. А потом послышался затихающий голос Миэль.       — Лети домой уже, неромантичный ты мой… я соскучилась…       Чимин улыбнулся и, найдя прореху в почти сплошной листве, взлетел ввысь.