Дороже меня?

Лессо вернулась в их комнату, когда Кларисса уже переоделась и снимала макияж перед зеркалом, сидя в шелковой голубой ночной сорочке на бретельках, что облегала каждый изгиб ее тела и доходила до середины бедра. Рыжая выглядела крайне усталой и снова задумчивой. Доуви знала, что ее что-то тревожит. Но также, она знала, что сейчас точно не стоит ее допрашивать, а лучше отвлечь супругу от данного состояния. —Ты ушла, и я не успела договорить, — фея-крестная встала со своего места и подошла к декану Зла. —И что ты хотела, Голубка? — устало спросила Леонора. —Ну, может я могла бы загладить свою вину? — игриво спросила декан Добра, протянув руки вперед, чтобы начать развязывать галстук жены. —Ты мне еще должна за свой восхищенный взгляд на шоу этих придурков, — усталость сменилась на голод и руки ведьмы перехватили тонкие запястья. —Они не придурки, а мои ученики, — закатила глаза блондинка и попыталась вырвать свои запястья. —Ты просто давно не видела настоящего шоу, — промурлыкала Леонора, бросая трость на пол и освободившийся рукой притягивая супругу за талию к себе, на что Доуви ахнула. —Ну, так может покажешь мне? — игриво спросила Кларисса. —Непременно, моя Принцесса, — и Лессо подалась вперед, накрывая губы феи-крестной своими в требовательном поцелуи. «Моя Принцесса». Тот факт, что Леонора назвала ее своей, заставил бабочек в животе Доуви кружиться с невероятной силой, а по сердцу разлилось приятное чувство любви. Рука, что сжимала ее запястья ослабла и теперь лежала на шеи, поворачивая ее так, чтобы углубить поцелуй, когда руки блондинки обвились вокруг шеи супруги. Язык Лессо прошелся по пухлым губам, прося разрешение, которое Кларисса с удовольствием ей дала. Теперь язык декана Зла исследовал ее рот, так, как будто не делал это уже тысячи раз. —На тебе слишком много одежды, — прохрипела фея-крестная, отрываясь от любимых губ. —Как и на тебе, — соблазнительно ответила рыжая, собирая легкую ткань в кулак, тем самым поднимая сорочку выше. —Лессо, — грозно начала декан Добра. —Ладно-ладно, Голубка. Только потому, что ты так очаровательно соблазнительна, когда злишься. Доуви на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь сказанными словами. Открыв их, женщина увидела, как длинные пальцы начали расстегивать пальто. Вдруг в голове Клариссы появилась идея, и фея-крестная схватила Леонору за руку, останавливая ее, получая на это вопросительный взгляд. —Ты обещала шоу. Я вся во внимании, — и Доуви довольная собой отпрянула от супруги, что слегка опешила от данного предложения, и забралась на кровать, сев прямо по середине со скрещенными ногами. — Я все еще жду. Лессо решила дать супруге то, что она хочет. На самом деле ей нравились те восхищенные взгляды, что она получала от Клариссы. Сейчас, после всех воспоминаний, они были ей как никогда нужны. Рыжая начала расстегивать пальто, не задерживаясь на нем слишком долго. Выпрямив руки, Леонора позволила тяжелой ткани упасть на пол, повернув голову влево, наблюдая за тем, как оно расплылось лужицей на полу. Вернув взгляд на жену, ведьма начала расстегивать манжеты, теперь смотря прямо в глаза цвета кофе. Доуви сводил с ума этот взгляд. Он кажется холодным и совсем незаинтересованным, и только долгие годы вместе помогают феи-крестной разглядеть в них огонь желания, отчего блондинка даже облизывает губы. Поза становится ужасно не удобной из-за напряжения, что скопилось между ног и Кларисса меняет позу и теперь сидит так, что ноги сложены и смотрят в бок. Так она создает хоть какое-то трение и сбавляет напряжение. Теперь проворные пальцы расстегивали жилетку, чтобы потом бросить ее на пол, на этот раз вытягивая руку в бок и отпуская вещь. Следом шли пуговицы на рубашке. Пуговица за пуговицей белоснежная кожа открывалась для взора Доуви. Ключицы, ложбинка между грудей, край черного простого лифчика, плоский живот. Не выправляя рубашку из брюк, леди Лессо наклонилась, чтобы расстегнуть молнию на сапогах, отчего края рубашки разошлись, теперь полностью открывая вид на грудь. Кларисса шумно выпустила воздух, стараясь держать себя в руках и не наброситься на супругу прямо сейчас. Лессо видела реакцию жены, видела ее восхищенный, боготворящий и жаждущий взгляд, и это ей льстило. Сапоги были сброшены. Настала очередь брюк. Леонора наслаждалась тем, как Доуви следила за ее пальцами пока она расстегивала молнию, не отрывая взгляд, что вызвало у декана Зла самодовольную ухмылку. Штаны оказались на полу, и рыжая вытащила сначала одну ногу, сгибая ее и опираясь коленкой на матрас, потом вторую, теперь вставая на четвереньки и подползая к Клариссе, как хищник к своей жертве. Фея-крестная отползала назад, пока не уперлась в изголовье кровати. Лессо добралась до сжатых и согнутых ног супруги, положила руки на коленки и настойчиво начала раздвигать их, чтобы подползти еще ближе, когда ноги раскрылись. Оказавшись лицом к лицу с Клариссой, декан Зла положила руку ей на шею, ограничивая тем самым действия. Женщина никак не сопротивлялась ее действием, ее взгляд выражал абсолютную преданность и доверие, что всегда злило ведьму. Она никогда не сможет понять, как декан Добра могла доверять самому Злу. Леонора приблизилась к Доуви, но так и не коснулась ее губ, оставляя пару миллиметров между ними, мучая женщину напротив. Кларисса потянулась вперед, но рука, сжимающая ее горло, не позволила ей этого. —Проси, — прошептала леди Лессо. —Пожалуйста… Ты нужна мне, — как можно искренне просила блондинка. —Хорошая девочка, — промурлыкала Леонора, наконец-то сократила расстояние между их губами и подарила супруге долгожданный поцелуй. Поцелуй был интенсивный и в нем почти не было нежности. —А ты говорила, что Зло не побеждало уже двести лет, — еле выговорила, из-за сбившегося дыхания после поцелуя, Кларисса, лукаво улыбнувшись. Леди Лессо лишь зарычала и снова подалась вперед, теперь действуя грубо и настойчиво. Доуви не должна была так сдаваться ей. Она Зло. Она враг. Но почему-то всегда, когда они оставались наедине, Кларисса отдавала всю себя декану Зла. Это раздражало женщину и от своих мыслей она сильнее сжала тонкую, почти лебединую шею. На секунду ведьма подумала, что Доуви напоминает ей лебедя. Из мыслей ее вырвал всхлип женщины, чью шею она сжимала чересчур сильно. Лессо отдернула руку и внимательно посмотрела на поврежденную кожу. Будет след. Нежная рука подняла ее голову за подбородок и ее глаза на мгновение встретились с темными, которые тут же закрылись, когда фея-крестная втянула их в очередной раунд поцелуев. Дальше Леонора решила действовать осторожнее. Теперь ее руки опустились к груди феи-крестной, несильно сжимая мягкую плоть. Лессо определенно имела некую слабость к этой части тела супруги, особенно, когда она была так идеально обрамлена узорчатыми корсетами и массивными украшениями. Не теряя времени, поцелуи начали спускать по подбородку, к шее, действуя там максимально осторожно, дошли до ложбинки, а следом и до соска, слегка прикусывая его. Кларисса тяжело дышала, левая рука непроизвольно запуталась в пышной шевелюре, слегка дергая волосы, как это любит Лессо. Доуви почувствовала, как рука жены поглаживает внутреннюю сторону бедра, и раскрыла ноги сильнее, давая ей больше доступа. Леонора не любила медлить в постели, что иногда очень расстраивало фею-крестную, но она всегда с благодарностью принимала все, что давала ей супруга. Сейчас декан Зла, как это обычно бывает, действовала быстро и даже слегка резко. Вот в нее входит сразу два пальца, отчего женщина скулит, закусывая губу, и запрокидывает голову. Толчки глубокие и резкие, а поцелуи на груди потихоньку превращаются в сплошные укусы. Ведьма слегка меняет положение руки, чтобы теперь ее ладонь потирала клитор. Доуви чувствует, что находиться на грани. Леонора поднимается вверх по шеи, чтобы начать целовать кожу за ухом. —Я сейчас… ох — фея-крестная не может договорить фразу из-за того, что пальцы сгибаются внутри, находя ту самую точку, которая заставляет ее вскрикнуть. —Давай, моя девочка, кончи для меня, — прошептала леди Лессо и этого хватило, чтобы Кларисса выгнулась на кровати, по ее телу прошлась волна удовольствия, а стенки начали с большой силой сжимать тонкие пальцы внутри. Требуется пару минут, чтобы дыхание Доуви пришло в норму. Все это время Леонора заботливо продолжала медленно двигаться в ней, чтобы продлить ее удовольствие как можно дольше. Блондинка повернула голову, чтобы поймать губы супруги в плен, увлекая ее в ленивый поцелуй, положив обе руки ей на щеки. —Позволишь мне, позаботиться о тебе? — спросила Кларисса, разрывая поцелуй, и теперь смотря в любимые глаза. Женщина, напротив, лишь кивнула и перекатилась на другую часть кровати. Фея-крестная сразу же оказалась сверху. Ее золотистые локоны упали вперед и теперь весели с обеих сторон ее головы, как будто закрывая их с Лессо. Кларисса позволила себе полюбоваться женщиной под ней равно до того момента, пока она не приподняла бровь в вопросительном жесте. Тогда декан Добра подалась вперед и снова увлекла Леонору в страстный поцелуй. Кларисса раньше не любила часто целоваться, особенно, когда к ней лезли принцы со своими поцелуями. С женщинами было почти так же, разве что поцелуи с ними были приятными, просто Доуви не любила это. Все изменилось после поцелуя Лессо. Это изменило ее мир, заставило ее чувствовать себя живой. Декан Зла определенно божественно целовалась. Не забывая про нетерпение супруги, декан Добра опустила руку ниже. Поцелуи спустились к шее, и Кларисса начала покусывать нежную кожу. Ее пальцы еле касались кожи, когда она проводила ими дорожку вниз до места, что сейчас требовало ее внимания. Пальцы погрузили в обильную влагу, и фея-крестная заулыбалась, все еще ощущая счастье от мысли, что это она приводит леди Лессо в такое состояние. Пальцы Доуви начали достаточно резко проникать в Леонору, задавая резкий темп. Женщина под ней тяжело дышала и периодически ее спина выгибалась, когда декан Добра делала особенно грубый и глубокий толчок. Не понадобилась много времени, чтобы Лессо пришла к финалу, оставляя на спине феи-крестной красные полосы. Кларисса продолжала двигаться, осыпая лицо супруги нежными поцелуями. Когда обе женщины полностью пришли в себя, они накинули пижамы и вернулись в кровать, погружаясь в царство Морфея, лежа по разные стороны кровати.