Дороже меня?

Первый урок у первокурсников. Новый класс, новые надежды и новые разочарования. Лессо ходила по классу, разглядывая будущих злодеев, рассказывая то, что она за это время успела рассказать десятки раз. —У каждого злодея есть особый талант, который можно превратить в мощное оружие и победить свою Немезиду. —Что такое «Немезида»?— спросил один из учеников —Твой главный враг, — Лессо направила трость в его сторону. —Ваша история не закончится пока один из вас не погибнет, — профессор делает оборот тростью для большего эффекта —И так, а теперь поразите меня тем уникальным талантом, который вы все в себе видите. Снова класс неудачников. Где злодеи? Где таланты? Еще и жалкая Софи с ее нытьем о том, что она принцесса. Они с Хестер устроили сражение. Хоть какое-то развлечение. Настоящий бой, наконец-то хоть кто-то достойный. В какой-то момент все изменилось и Софи призвала пчел, которые чуть не убили Хестер. —Софи, тебе нельзя убивать никого до выпуска,— напомнила декан Зла. Было что-то не так с этим роем пчел. Леонора чувствовала это нутром. Слишком много сил и зла для этой недо-принцессы. И тут произошло это. Рафал. Ее любовь. Ее учитель. Тот, кто первый сказал, что в ней что-то есть. Ее первый мужчина. Он сделал из нее того, кем она является, и сейчас он снова стоял перед ней. —Ты чудесно справляешься, — начал мужчина и сердце леди Лессо наполнилось счастьем. Он гордится ей. Она делает все правильно. Наконец-то Он доволен ей. —Софи — женщина не сразу поняла, что с уст Рафала слетело не ее имя. Софи. Это имя сломало что-то внутри нее. Он даже не посмотрел в ее сторону. Софи выглядела растерянной, а Леонора, что стояла рядом, просто замерла, как статуя. Даже состояние ее ученицы сейчас не волновало ее. Только имя, что произнес Рафал крутилось у нее в голове. Как раз об этом недоразумении. Лессо схватила девушку за руку и потащила ее в коридор, подальше от любопытных ушей. —Кто это такой? — она даже не знала самого могущественного представителя Зла. Какой позор. —Кто такой Рафал? —Не говори больше это имя,— сердце декана Зла пропустило удар от страха и, поддавшись своим эмоциям, женщина прикрыла рот Софи рукой, но быстро одумалась и убрала ее —Никому. Кроме меня. —профессор обернулась, проверяя не наблюдают ли за ними. —Кто он и откуда он меня знает? — не унималась девчонка. —Он брат директора Школы. Некогда он был самым могущественным в Школе. — сердце леди Лессо трепещет от одной мысли о могуществе мужчины. —Зло не побеждало Добро с тех пор, как Он пропал. Но как-то твои силы привлекли его внимание. —Я не знала, что у меня есть силы. Я не хочу этих сил. —Прекрати ныть! — не выдержала Лессо. Как могла эта девчонка жаловаться и отказываться от своих сил, когда они могут помочь Злу наконец-то одержать победу?! Помогут Рафалу! —То, что ты сделала в классе, — продолжала ведьма — доказывает мне, что ты на своем месте. Дело не в том какие мы, — рука женщины легла на плечо Софи. —а в том, что мы делаем, Софи. — во взгляде девушки, кажется, появилось понимание и декан Зла решила отпустить ее. —И не говори никому. А если Рафал снова тебя посетит, скажи мне немедленно. Иди. — и девушка с радостью убежала. Лессо осталась одна в коридоре, не уверенная, но все же в надежде на то, что Рафал слышит ее, ведьма заговорила. —Если она та самая, Рафал, Я сделаю все, чтобы привести ее к тебе, — декан Зла сделала паузу, воспроизводя в голове образ мужчины, — Любовь моя. — все-таки прошептала Леонора.

***

На улице стояла чудесная, Доуви даже бы сказала, идеальная для проведения урока о рыбках, что исполняли самые заветные желания принцесс, погода. Рассказ декана Добра о добре и зле прервала Агата своим вопросом о Грегаре. Фея-крестная пыталась объяснить ей, что правила школы должны соблюдаться, а потом сразу перевела тему, дабы не создавать хаос и панику среди учеников. В их сердцах не должно было быть сомнений. Пару минут урок шел спокойно и на глади воды появилась рябь от рыбок-желаний, но Агата снова прервала ее рассказ, вызывая у Доуви недовольство поведением ученицы. —Не все заслуживают своей сказки, но теперь они хотя бы могут стать частью чего-то чужого счастливого финала, — Как сама Доуви, раз она не заслуживает своей сказки из-за влюбленности в Безвечного, пронеслось в голове у феи-крестной, но она быстро отмела эту мысль. Если она вполне счастлива быть помощником в чьем-то счастливом конце, то почему они не могут? Профессор продолжила рассказывать о рыбках-желаний. Кико побежала первая. На глади воды показалось лицо мальчика, Тристана, как уточнила брюнетка. —Он любит меня, — Доуви лишь грустно улыбнулась позади ученицы, вспоминая сколько раз сама видела такое желание, но только на глади воды появлялось лицо совсем не принца. После Беатрис, блондинка решила подозвать Агату, одарив ее самой нежной улыбкой, чтобы восстановить доверие между ними. Девушка подавала большие надежды и сейчас Кларисса очень хотела до нее достучаться и направить на правильный путь. Желание Агаты, каким бы оно ни было, сделало невозможное. Оно освободило одну из провалившихся учениц. Фея-крестная не могла поверить своим глазам. Ее сердце затрепетало от счастья. Вот оно, то, чего она ждала уже много лет. Принцесса, в самом ее правильном проявлении. Слезы подступили к горлу, но Кларисса не могла и не имела права пролить ни одну из них. Вдруг изо деревьев появилась жуткая птица, что доставляет учеников в первый день. Но она не должна была тут быть, им было запрещено заходить на территорию школы. Декан Добра и представить не могла, что взбредет в голову разбушевавшейся птице, поэтому сразу приказала ученицам бежать и прятаться. Только Агата все медлила, а Доуви не могла оставить своих учениц, стоя между птицей и принцессами, готовая в любую минуту отразить удар. Но вместо того, чтобы убежать, Агата начала идти на контакт с птицей, подвергая себя и их всех заодно большой опасности. Что она делала? А главное почему птица не пыталась ее больше съесть? Грегар. Она назвала птицу Грегаром. Декан Добра подумала, что ученица могла сойти с ума от горя по потери друга, но это не объясняло поведении птицы. Могла ли она быть правой? Тогда, это бы подтверждало, что Агата является самой настоящей принцессой в изначальном значении этого титула. Но момент нарушает Тедрос, что убивает птицу одним ударом меча. Агата делает то, что хотелось сделать самой Доуви, но что ей не позволял ее статус, ударила юношу по лицу. И дала она не просто пощечину, а удар был кулаком. Лессо бы понравилось, заметила фея-крестная. Девочки побежали оттаскивать брюнетку от Тедроса, пока она в конец не растоптала достоинство принца. —Все по своим комнатам. — скомандовала декан Добра, подгоняя девушек. —Уроки отменяются до конца дня. Ты пойдешь со мной. — блондинка указала на юношу. Агата села на траву перед трупом своего друга в облике птицы и по ее щекам полились слезы. Доуви постаралась позвать ее, прикоснувшись к плечу, но девушка вскочила на ноги, отталкивая. —Хватит! И это Вы называете добром? — сквозь слезы спросила будущая принцесса. — Уничтожать славных людей, потому что они не выполняют ваши невозможные требования? Что вообще в этом доброго? — продолжала кричать девушка. —Агата, здесь каждый должен играть свою роль. Со временем ты поймешь. Доуви не могла рассказать принцессе перед ней о том, что герои сейчас не желают выполнять даже самые элементарные правила для принцев и принцесс, и что это лишь необходимость, чтобы готовить их хотя бы поверхностно похожими на героев, раз внутренне они не могут ими быть, из-за своих убеждений, что они и есть истинное Добро и дальше для этого ничего не нужно делать. —Нет, не пойму, — утверждала брюнетка. —Я говорила, мне здесь не место. —Что с тобой не так?! —наконец-то не выдержала Кларисса, чувствуя отчаяние от того, что самая настоящая принцесса и ее единственная надежда за столько лет не желает стать достойным примером для остальных. Агата даже отшатнулось. —Давным-давно, —продолжала профессор — Добро было чистым и истинным, а теперь мы в веке самодовольного перфекционизма. Но ты своим желанием смогла спасти ту бедную девочку. На лице Агаты начало появляться понимание, и Кларисса сделала шаг вперед, положив руки на ее плечи на пару секунд, дабы вернуть ее внимание. —Ты помнишь, я говорила, что магия следует эмоциям? — на грани слез говорила декан— Самая сильная эмоция- сопереживание. — на секунду на лице блондинки показалась улыбка надежды. —Страсть, что ты показала, говорит мне, что ты, юная леди, именно на своем месте. — Кларисса сделала паузу, переводя дыхание. —Ты первая настоящая принцесса, которую видела эта школа за долгое-долгое время. Глаза Агаты бегали по ее лицу и них виделась боль и понимание. Не дожидаясь ответа девушки, Доуви развернулась и последовала за учениками в школу, оставляя брюнетку наедине со своими мыслями.

***

Лессо было плохо. Очень плохо. Ей срочно нужно было увидеть Доуви, особенно сейчас, когда воспоминания о Рафале снова нахлынули на нее. В голове был бардак, мысли путались и единственное, что доминировало над этим всем, была мысль о том, что Рафал назвал не ее имя. Декан Зла раскрыла дверь с громким звуком, отчего женщина за столом вздрогнула и подняла на нее глаза. Леонора рассчитывала, что ей придется вызывать коллегу в коридор, дабы просто побыть с ней пару минут наедине, но класс был почему-то пустой и, если честно, ее мало волновало почему. —У тебя есть еще сегодня занятия? —спросила рыжая, закрывая дверь на замок. —Нет, у нас произошел несчастный случай, и я отменила занятия, — ответила декан Добра. — У тебя что-то случилось? —Хорошо, — задумчиво ответила леди Лессо, подходя к ее столу, не уточняя что за несчастный случай и игнорируя вопрос. Кларисса смотрела на нее с такой любовью и преданностью, что декана Зла затошнило. Только отчего именно женщина не могла понять. От ее любви или от своего чисто теоретического предательства этой любви? Чтобы то ни было, леди Лессо не хотела, чтобы фея-крестная так смотрела на нее сейчас. Не тогда, когда все ее мысли заняты первой любовью. Видимо, заметив странное состояние супруги, Доуви встала со своего места и подошла к женщине, положив руки ей на плечи в одобряющем жесте. —Ты уверена, что ничего не случилось? —Да, уверена. Что за вопросы? — раздраженно спросила ведьма. —Я просто хочу тебя. —Оу, — только и смогла сказать блондинка и по кошачьи улыбнулась. —Пойдем в наши покои? —рука декана Добра переместила на галстук, поправляя его. —Нет, я хочу тебя здесь и сейчас, — и женщина развернула их так, что теперь Кларисса была прижата к стене. Фея-крестная шумно выпустила воздух от резкого и не очень приятного столкновения со стеной. Тут же ее губы накрыли в требовательном поцелуи. Леди Лессо начала задирать ее юбку, но большое количество ткани преграждало ей путь. Зарычав, Леонора развернула блондинку, так, что та еле успела упереть руки в стену, дабы спасти себя от удара. Декан Зла начала ловко развязывать шнуровку на корсете, своими длинными пальцами. Благо преграда сдалась быстро и платье теперь валялось на полу. Развернув супругу обратно, ведьма приподняла ее. Ноги сразу же обвили ее талию, а руки опустились на шею. Лицо Леоноры теперь было напротив зоны декольте Доуви и, не теряя времени, Лессо начала осыпать шею и грудь феи-крестной поцелуями. —Скажи мое имя, — прохрипела между поцелуями декан Зла. —Леонора, — простонала Кларисса, теряясь в ощущениях. —Скажи, как сильно ты меня любишь — приказала Лессо. Доуви поняла, что что-то не так, но в данный момент она не могла и уже не хотела останавливать супругу. Поэтому, декан Добра переместила руки на лицо ведьмы, заставляя ее смотреть себе в глаза, сама же смотря на нее сверху вниз из-за столь необычного положения. —Я люблю тебя, Леонора, — прошептала фея-крестная, стараясь голосом и взглядом передать все те чувства, что скрывались за этим словом. Лессо ничего не ответила, лишь подалась вперед, утягивая ее в еще один глубокий поцелуй. Поцелуи снова опустились на смуглую шею. Загипнотизированная этим процессом Лессо ушла в свои мысли. Вот она молодая девушка идет по темному коридору школы Зла. Вдруг из неоткуда появляется мужчина, что прижимает ее к стенке. Это Рафал. Он сжимает ее шею и задирает юбку… —Леонора, пожалуйста, — хнычет Доуви, возвращая женщину в настоящее. Ведьма чувствует, как ее пальто исчезает, в чем точно замешана женщина, которую она сейчас прижимала к стене. Теперь время Леоноры колдовать. Сейчас ей было необходимо почувствовать Клариссу именно таким способом. —Я хочу слышать, как ты будешь кричать мое имя, пока я буду глубоко в тебе, — Лессо прошептала на ухо супруги, наслаждаясь, как декан Добра вздрогнула после этого заявления. Доуви почувствовала, как женщина отодвинула ее трусики, а потом что-то твердое, что определенно не было пальцами, коснулось ее входа. Они и раньше использовали такого рода игрушки, но сейчас ощущения были слегка другие. Оно было… теплым? Декан Зла прошлась по ее складкам, собирая влагу, почти сразу же возвращаясь ко входу, чтобы начать аккуратно, но настойчиво входить в нее. И тогда блондинка поняла, что было по-другому. То, что входило в нее было не просто теплым, оно пульсировало, а значит было не просто бесчувственной игрушкой. Леонора воспользовалась магией, дабы изменить свое тело. Не то, чтобы Кларисса была против, но это просто было слишком неожиданно, плюс супруга даже не предупредила ее о своих планах. Это было необычно и Доуви приняла все усилия, дабы привыкнуть к этому ощущению и расслабиться. Удавалось с трудом, но фея-крестная все повторяла себе, что это ее любимая женщина и что она не причинит ей боли. Но тогда почему ее сердце сжималось так, как будто Леонора предавала ее? Кларисса лишь помотала головой и жалобно попросила: —Поцелуй меня. Оттого как женщина сказала это, ведьма замерла и подняла на нее голову. В глазах виднелись слезы, но, кажется, женщина их совсем не замечала, смотря на Леонору со всей своей любовью. Лессо испугалась сама себя. Сейчас тут был не Рафал и молодая ученица четвертого курса, а Леонора Лессо и ее супруга Кларисса Доуви, которая ничем не заслужила такое отношение. Сердце леди Лессо сжалось от жалости к женщине, что отдавала в очередной раз всю себя ей. Потянувшись вперед, Леонора подарила ей самый нежный поцелуй из всех на которые она была способна. Кларисса сразу почувствовала изменение в поведении супруги и в общей атмосфере. Как будто она снова вернулась к ней. Лессо возобновила движения, но теперь они были более плавными и чувственными. Фея-крестная наконец-то смогла расслабиться и начать получать удовольствие от всего процесса. Они обе достаточно быстро пришли к финалу и Доуви почувствовала, как что-то липкое заполняло ее изнутри. Женщина лишь поморщилась от нового и не очень приятного ощущения. —Не переживай, последствий это не должно иметь, — заметив выражение лица супруги, отметила леди Лессо. —Я не из-за этого. Просто ощущение новое. Мне больше по души твои пальцы — пояснила Кларисса, а потом смущено добавила, понизив голос — и язык. Лессо соблазнительно улыбнулась и потом неожиданно поцеловала ее в нос. —Я тоже люблю ощущать тебя на своем языке, но сейчас, к сожалению, мой язык нужен на следующей паре, которая скоро начнется.