Неверный номер правильной женщины

       Глава 5                      В следующий четверг Элиза прикрепила очередную деревянную снежинку на красно-зеленую веревку из сизалевого волокна.        Делать рождественские украшения в конце апреля было необычно, но, поскольку они работали вручную, необходимо было начинать пораньше, чтобы накопить достаточно изделий к праздничному сезону.        Она привязала веревку и потянула, чтобы выяснить, выдержит ли она грубое обращение сильных клювов. Да, это должно сработать. Элиза торжествующе улыбнулась.        Работа в крошечной компании не могла сделать ее богатой, но зато приносила удовлетворение, что для нее было важнее всех денег в мире. Ей нравилось, что работа творческая, и что надо работать руками, создавая игрушки для птиц, о которых заботились их хозяева.        Она отложила гирлянду снежинок в сторону и взглянула на часы.        Ветка яблони, которую она очистила от коры и протерла антибактериальным раствором, уже должна была высохнуть, чтобы можно было приступить к шлифовке. Но этим она займется после обеда.        Вместо того, чтобы выбежать из офиса и купить что-нибудь у уличного торговца на Третьей авеню, которая находилась всего в пяти минутах ходьбы, она каждый день на этой неделе приносила из дома сэндвич, чтобы лишних несколько минут поболтать с Советницей.        Либо у них случайно совпадал обеденный перерыв, либо Советница приспособилась принимать пищу одновременно с Элизой.        Она освободила угол рабочего стола и села с бутербродом в одной руке и мобильным телефоном в другой.        Упс! Судя по всему, она опоздала на их неофициальную обеденную встречу. Советница уже отправила ей “Привет, как дела?” целых десять минут назад. Застенчивое приветствие всегда вызывало у нее улыбку.        “Извини, что не ответила раньше”, написала Элиза. “Я тестировала новую игрушку”.        Облако с тремя точками появилось, но через секунду исчезло, будто Советница удалила то, что написала. Наконец, на экране появилась одинокая “О”.        Элиза расхохоталась. “Не такую игрушку, извращенка!” В шутку назвав ее извращенкой, она подумала, что эти беседы напоминают общение с Хизер, но в то же время кажутся чем-то совершенно иным.        Ну, разумеется, ощущения совсем другие. В конце концов, Хизер ее лучшая подруга на протяжении пяти лет, а с Советницей они переписываются всего три недели.        “Я не… вовсе и не думала об этом”, ответила Советница.        “Конечно!” Элиза до сих пор понятия не имела, как выглядит Советница, но готова была поспорить на всю зарплату, что та покраснела.        “Итак, что у тебя на обед?“ - спросила Советница.        Элиза усмехнулась явной попытке сменить тему, но сжалившись над собеседницей, сфотографировала свой сэндвич с индейкой, авокадо и редисом и отправила ей.        “А у тебя”?        “У меня не настолько здоровая пища”. На экране Элизы появилось изображение кекса, украшенного мармеладными мишками.        “Мармеладные мишки? На кексе?”        “Ага. Пища богов,” - ответила Советница. Через несколько мгновений она добавила: “Вчера вечером, прямо перед сном моя племянница вспомнила, что настала ее очередь принести в школу кексы, и это все, что нашлось в доме, чтобы их украсить”.        “Это довольно мило”, написала Элиза        “Почти как сочетать нарядную юбку с кроссовками?”        “В яблочко.”        Наступила короткая пауза и Элиза почувствовала, что сейчас что-то будет.        “Итак”, наконец написала Советница, “ты зарабатываешь на жизнь тестированием игрушек?”        Ухмыляясь, Элиза ответила просто: “Да”. Было весело заставлять Советницу извиваться как уж на сковородке.        “Типа кукол и пожарных машин?”        “Скорее типа блинных шариков из солы и клеток для орехов”, напечатала Элиза.        “Я понятия не имею, о чем ты говоришь.”        Прежде чем ответить Элиза откусила большой кусок сэндвича. “Я работаю в небольшой компании, которая производит игрушки для попугаев и других домашних птиц”.        “Вау, как классно! Тебе это нравится?”        “Обожаю это!” Чтобы подчеркнуть свою мысль, Элиза добавила несколько сердечек. “Мы делаем большинство наших товаров вручную, так что я играю в игрушки целыми днями”.        “Звучит замечательно”, мгновенно ответила Советница. “Как давно ты этим занимаешься?”        “Я работаю на полную ставку всего месяц. У нас довольно молодая компания”.        “А чем ты занималась до этого?” спросила Советница. “Если ты не против, что я спрашиваю.”        До сих пор задавала вопросы и поддерживала разговор в основном Элиза, и ей казалось, что тому виной не отсутствие интереса у Советницы, а скорее отсутствие уверенности. Было приятно увидеть ее инициативу в разговоре.        “Совсем не против”, ответила Элиза. “Я занималась чем придется, параллельно торгуя своими поделками на субботних ярмарках и иногда организовывая мастер-классы. Именно так я познакомилась со своими начальницами - им понравилась сделанная мной фигурка летящей совы и они спросили, могу ли я сделать что-то подобное из безопасных для птиц материалов. В январе они наняли меня на неполный рабочий день, а через три месяца - на полный. Боже, как же я была счастлива бросить работу бариста!”        “Ты работала бариста? Можешь сделать ветку папоротника, сердечко и всякое другое из молочной пены?”        “Да, но не очень хорошо. Я была не лучшей бариста. Черт, я ведь даже не люблю кофе!”        Советница прислала несколько смайликов с выпученными глазами. “Ты. Не. Любишь. Кофе?”        “Дай-ка угадаю. Это тот момент, когда ты говоришь, что мы больше не можем оставаться друзьями”. Как только Элиза написала это слово, ее рука замерла. Друзья. Вот кем они становились? Они даже не знают имен друг друга! Пожав плечами, она отправила текст, потому что сочла его правильным.        “Почти”, ответила Советница. “Но я позволю себе не заметить этот комментарий, потому что могу представить на твоем месте себя. Это не касается любви к кофе. Однако, когда-то я была худшей официанткой в ​​мире.”        Образ женщины в симпатичном фартуке официантки промелькнул в голове Элизы, и уже в который раз она задумалась, как же все-таки выглядит Советница. “Что сделало тебя настолько плохой? Только не говори, что ты не любишь есть!”        “Ха! Нет. Люблю, даже слишком. Работа на кухне, возможно, подошла бы мне больше. Но постоянно общаться, пытаясь очаровать гостей, это не мое. Я не получала чаевых достаточно даже для того чтобы сохранить жизнь мыши, не говоря уже о двух женщинах и ребенке.”        Она имела в виду себя, свою сестру и племянницу? Почему Советница должна была зарабатывать достаточно, чтобы прокормить их всех? Элиза боялась спросить. Это было бы вторжением на личную территорию, а она не хотела вызывать у собеседницы дискомфорт. Подумав, она решила задать менее личный вопрос. “А чем ты зарабатываешь на жизнь сейчас?”        “Ничем настолько же крутым, как то, чем занимаешься ты”. Советница, казалось, поколебалась мгновение, затем последовало второе предложение. “Я кассир в супермаркете”. Не дав Элизе возможности прокомментировать это заявление, она задала следующий вопрос: “Итак, компания, производящая игрушки для птиц, которая находится… где?”        Улыбка тронула губы Элизы. “Ты пытаешься узнать, где я живу?”        “Возможно.”        “Я думала, ты настаиваешь на анонимности?”        “Ну да, но, если ты живешь не в крошечном городке, анонимность сохранится.”        Элизу анонимность не волновала, поэтому она ответила: “Хорошо. Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.”        “Я живу в Портленде”, - тут же написала Советница. “Более точно - в Ленце”.        Так значит они живут в одном городе. Элизе это понравилось. “Я тоже. В Портленде, я имею в виду. Не в Ленце. Но я собиралась спросить не об этом”.        “Ой!”        Элиза сунула в рот остаток сэндвича и уставилась на экран. Она собиралась задать вопрос, который обдумывала ранее: живет ли Советница вместе с сестрой и племянницей? И если да, то почему? Но теперь, познакомившись с естественным ритмом сообщений Советницы, она знала, что означают небольшие паузы, и с уверенностью могла сказать, что та напряглась.        “Внимание, вопрос,” написала Элиза. “Какого цвета твои любимые мармеладные мишки?”        Советнице потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Либо она решила перепробовать всех мармеладных мишек на кексе, чтобы определиться, либо вопрос ввел ее в ступор. Похоже, она ожидала чего-то другого. Наконец всплыл текстовый пузырь. “Зеленого”.        “Ты в курсе, что они клубничные?” спросила Элиза.        “Я думала, что клубничные это красные.”        “Неа. Красные - малиновые”.        “Боже мой!” напечатала в ответ Советница. “Вся моя жизнь была ложью!”        Элиза расхохоталась.        Стук в дверь помешал ей ответить.        Элиза отправила Советнице быстрое сообщение, сказав, что ей нужно вернуться к работе, а затем ответила: “Да?”        Дверь в кабинет распахнулась, и внутрь заглянула Ди.        - Эй, я собираюсь сбегать за пончиками. Желаешь чего-то конкретного?        Элиза сдержала улыбку. Когда она только начала работать в “Пернатых друзьях”, она в основном старалась общаться с Остин - более позитивной и дружелюбной из ее начальниц, потому что Ди производила впечатление настоящей Снежной Королевы. Однако, ей не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что Ди была строгой, но справедливой… и настоящей зефиркой, когда дело касалось ее партнерши, что включало в себя желание побаловать ее любимыми пончиками хотя бы раз в неделю.        - Если у них есть с мармеладными мишками, я бы взяла один.        Ди подняла бровь.        Ну почему все, кроме нее, могли это делать?        - Мармеладные мишки? - повторила Ди. - На пончике?        - Да, - сказала Элиза и не один мускул не дрогнул на ее лице. - Пища богов.        - Как скажешь. - Ди ушла, качая головой и что-то бормоча себе под нос.        Улыбаясь во весь рот Элиза вернулась к работе.               Тем же вечером после смены Денни развалилась на диване с самодельными карточками для запоминания кодов PLU для сезонных фруктов и овощей. Ее взгляд упал на клубнику. Первое, что пришло ей на ум вместо четырехзначного числа - зеленые мармеладные мишки.        - 4248, - громко произнесла Денни. - Сосредоточься!        Салем подняла глаза от смартфона, на котором она читала любовный роман.        - Желтый болгарский перец.        - Нет. Это 4689.        - Ой. Ну я помню, что-то на четверку.        Денни рассмеялась.        - Почти все коды традиционно выращенных фруктов и овощей начинаются с четверки. Не бросай свою основную работу.        - И не собираюсь. - Улыбка Салем дала Денни понять, что она вспомнила о главном преимуществе своей работы: каждый день видеть Мэтта.        Было приятно видеть сестру такой счастливой и влюбленной, но в то же время это было немного странно - может быть, потому, что Денни так давно была без ума от кого-нибудь, что почти не помнила, как это.        Салем продолжила чтение, а Денни вернулась к зубрежке кодов. Но теперь, когда она вспомнила мармеладных мишек и свой предыдущий разговор с Женщиной в Кроссовках, карточки с подсказками перестали вызывать ее интерес.        Вздохнув, она сдалась, потянулась к телефону и набрала в мессенджере: “Привет, как работа?”        Ответ не заставил себя долго ждать. “Прекрасно. Моя начальница подарила мне пончик с зефиром.”        Денни сморщила нос. “И ты считаешь, что это прекрасно?”        “На месте той, кто на обед ел кекс с мармеладными мишками, я бы не торопилась с осуждением! Кроме того, пончик именно с зефиром только потому, что ей не удалось найти с мармеладными мишками.”        “Ладно-ладно!” Денни улыбнулась, представив Женщину в Кроссовках, посылающей своего босса за пончиком с мармеладными мишками. Затем она вернулась к реальности. “Когда мы переписывались во время обеда…”        “Да?”        Денни нервно поправила очки на носу. “Ты ведь не о том хотела спросить, не так ли?”        “Нет”. Обычно Женщина в Кроссовках была более красноречива, но теперь она ограничилась одним словом.        Денни знала, что собеседница дает ей возможность не вдаваться в подробности. Казалось, у Женщины в Кроссовках есть сверхспособность, которая сообщает ей, когда нужно отступить. Но Денни вдруг поняла, что она в общем-то не возражает. Может быть, рассказать о себе было проще из-за того, что они до сих пор не знали имен друг друга, или, может быть, потому, что она помогла Женщине в Кроссовках в начале их знакомства, когда та случайно ей написала. Или с ней просто легко общаться.        Чем бы это ни было, Денни сделала глубокий вдох и напечатала: “Можешь спрашивать”.        “Хорошо. Но если ты не захочешь отвечать, то и не нужно”, ответила женщина в Кроссовках. “Мне интересно… Ты упоминала об этом раньше… Ты живешь с сестрой и племянницей?”        Это и есть вопрос? Денни выдохнула. Она не была уверена, чего ждать. Скорее всего, она придавала этому слишком большое значение, и надумала себе бог знает чего. “Да. Точнее сказать, что они живут со мной, так как я первая здесь поселилась. Сейчас мы пополам арендуем таунхаус в Ленце. Сестра забеременела в семнадцать, и когда она рассказала об этом родителям, они ее выгнали.”        На этот раз Женщине в Кроссовках потребовалось некоторое время, чтобы ответить. “Сочувствую. Должно быть, вам было не просто. Сколько тебе тогда было?”        “Примерно столько же, сколько тебе сейчас. Я намного старше своей сестры”.        “Ах, да. Я все время забываю, что ты пожилая женщина”.        Мягкое подтрунивание немного ослабило напряжение Денни. “Серьезно, я почти на тринадцать лет старше”.        “Вау,” Ответила Женщина в Кроссовках. “Это большая разница в возрасте!”        “Ага. Моим родителям было по восемнадцать, когда я родилась”. Денни снова удивила себя тем, что, не смущаясь, выкладывает личную информацию.        “И все же они выгнали твою сестру, когда узнали, что она беременна в семнадцать?”        “Довольно лицемерно, правда?” Денни вздохнула. “По крайней мере, разница в возрасте оказалась благом, потому что к тому времени у меня было собственное жилье, и я смогла взять ее к себе и помочь с ребенком.”        “Действительно. Здорово, что у тебя это получилось. Бьюсь об заклад, ты потрясающая тетя.”        Денни пожала плечами, хотя Женщина в Кроссовках не могла увидеть этого жеста.        “Племянница особо не жалуется.”        “Сколько ей сейчас?”        “Почти одиннадцать, но иногда кажется, что двадцать пять”, ответила Денни.        Женщина в Кроссовках прислала серию смайликов “рыдаю от смеха”, которые она, казалось, любила больше всего. “Я знаю, что ты имеешь ввиду. У меня две племянницы и племянник примерно того же возраста.”        Денни сымитировала беззвучный свист. “Трое подростков в одном доме?” Представить такое ей было трудно. “Ничего себе! Ты с ними часто встречаешься?”        “Да. Все семейство до сих пор живет в Портленде или его окрестностях. Я регулярно вижусь с ними, но мне пришлось проявить твердость, иначе мы бы виделись слишком часто”.        “Слишком часто?” Существует ли такая вещь, как слишком частые встречи с семьей?        “Я знаю, это звучит странно”, ответила Женщина в Кроссовках. “Я их безумно люблю, но я самая младшая в семье, поэтому, когда покинула отчий дом, было очень трудно избежать их ежедневных визитов с целью проведать меня. Пришлось дать им понять, что я взрослая и хочу жить самостоятельно”.        Денни не могла представить подобное в ее собственной семье. Ее родители были слишком поглощены собой, чтобы постоянно беспокоиться о дочерях, даже в те времена, когда они еще общались. На самом деле Денни предпочитала именно такой вид отношений, но иногда ей хотелось немного большего участия. “Значит, ты младшенькая. Держу пари, тебя баловали”.        “Ужасно”. Женщина в Кроссовках прислала смайлик в короне. “Но и воспитывали тоже, так что, думаю, я избежала превращения в капризулю. А что насчет тебя? Типичный сверхответственный и властный первенец?”        ““Ну да. Я довольно ответственная, но “властная” - это моя сестра”. Денни ухмыльнулась, глядя на ничего не подозревающую сестру.        “Наверное, это связано с тем, что она мама”, ответила Женщина в Кроссовках.        “Не уверена. Наша мама вовсе не была властной. Она работала в колл-центре, а когда приходила домой, разговаривала очень мало”. Палец Денни завис над значком отправки текста. Она редко делилась информацией о своей семье и не любила говорить о своих родителях, но Женщина в Кроссовках поддерживала такой легкий тон разговора, что ее обычное смущение не возникло. Пожав плечами, она нажала на стрелку.        “Ой. Мне так жаль”.        Денни просмотрела последнее сообщение Женщины в Кроссовках. О чем она сожалела? “Разве плохо иметь не властную мать?”        “Нет, но ты написала, что твоя мать НЕ БЫЛА властной, поэтому я решила…”        “О, нет, она жива и здорова. По крайней мере, была, когда я в последний раз слышала о ней”. Денни сжала телефон крепче, старая обида всколыхнулась в ней. “Я не виделась ни с ней, ни с отцом с тех пор, как они выгнали мою сестру”.        Несколько секунд спустя Женщина в Кроссовках спросила: “Они перестали с вами общаться? Так просто?”        “Ага. Сестра прислала им фото новорожденной дочери, но они так и не ответили”.        “Ничего себе,” ответила Женщина в Кроссовках после паузы. “Я не знаю, что еще сказать, кроме того, что мне очень жаль”.        Денни откашлялась, чтобы избавиться от застрявшего в горле кома.        Салем прервала чтение и посмотрела на нее поверх телефона.        - Ты в порядке?        - Ага. Я в порядке. - Денни боролась с желанием откашляться снова.        Но на этот раз Салем не вернулась глазами к тексту. Она сидела молча, продолжая ее изучать.        - Ты когда-нибудь скучала по маме и папе? - тихо спросила Денни.        Салем уронила смартфон на колени.        - Честно? Нет. Я не уверена, что мне было по чему скучать.        Денни кивнула. Она точно знала, что имеет в виду сестра. Ее мать мечтала только о том, чтобы ее оставили в покое, а отец не мог выйти из роли тюремного надзирателя.        - Они когда-нибудь были другими? - спросила Салем. - Когда ты была маленькой?        Денни задумалась на мгновение.        - Да. Я имею в виду, что они даже тогда не стали бы “Родителями года”, но я еще помню времена, когда мама действительно пыталась слушать, а папа не считал, что ему постоянно лгут.        - Когда же все изменилось?        - Я не знаю. Думаю, что это произошло постепенно. Сперва мне казалось, что это из-за меня.        - Из-за тебя? - Салем недоверчиво посмотрела на нее.        Денни перетасовала карточки с подсказками, все еще лежащие у нее на коленях.        - Они не знали, что со мной делать.        Понимания в глазах Салем не прибавилось.        - Да ты знаешь. - Денни продемонстрировала свои короткие волосы, толстовку и пару мужских спортивных штанов, в которые она была одета.        - О, Денни! Это не из-за тебя! - Голос Салем дрогнул. - Я была девочкой за двоих, и кроме того, я все еще оставалась их поздним ребенком.        Денни вздохнула.        - Нам не удалось выиграть в родительской лотерее, не так ли?        - Неа. Но в розыгрыше сестринских лотерей нам улыбнулась удача.        - Конечно!        Они улыбнулись друг другу через журнальный столик.        Уютную тишину нарушил звук входящего сообщения.        - Ты все еще общаешься с девушкой в балетках? - спросила Салем.        - С Женщиной в Кроссовках. И да, общаюсь.        - Хорошо, что у тебя тариф с безлимитным интернетом. - Салем внимательно изучала ее. - Ты…? Ты же не рассказала ей о маме и папе?        Денни закусила губу. Она не подумала, как к этому может отнестись ее сестра.        - Эм, чуть-чуть. Тебя это беспокоит?        - Черт возьми, нет! Я раскололась перед беднягой Мэттом уже на первом свидании. Я просто не думала, что ты тоже на такое способна.        - Я и не способна. - Денни посмотрела в телефон, а потом снова на Салем. - По крайней мере, в обычных обстоятельствах.        Салем наклонила голову.        - Хм.        - И что это значит?        - Да так… - Улыбнувшись, Салем вернулась к чтению.        Денни снова посмотрела в телефон.        “Ты в порядке?” пару минут назад спросила Женщина в Кроссовках, после чего прислала строчку вопросительных знаков.        “Да, я в порядке”, ответила Денни, и на этот раз она говорила серьезно.              Глава 6        Ранним вечером следующего дня Элиза качала головой, разглядывая своих земляков. На террасу на крыше бара, где она ждала Хизер, вышел парень в рубашке и шортах. Типично! В то самое мгновение, когда солнце выходило из-за облаков - что в апреле случалось нечасто - жители Портленда надевали шорты и делали вид, что наступило лето, даже если температура была ниже пятидесяти градусов*.               * +10 по Цельсию - прим. перев.               Что ж, она вела себя точно также, сидя на продуваемой ветром крыше высоко над городом только потому, что впервые за неделю выглянуло солнце. Скорее всего, если бы не тепловые пушки и варочные поверхности в центре столов, она бы отморозила себе задницу.        Ее телефон зачирикал.        С улыбкой она достала его из сумки, желая узнать, как дела у Советницы.        Но это была не она. Сообщение было от Хизер.        “Прости! Я опаздываю. Сегодня был внеплановый техосмотр, поэтому мне пришлось забрать автобус из гаража, а потом я заболталась с механиком и потеряла счет времени”        Элиза представила свою всегда элегантную лучшую подругу увлеченно беседующей с здоровенным, перемазанным маслом механиком. Возникший в голове образ заставил ее рассмеяться. Но опять же, Хизер каждый день проверяла давление в шинах, уровни масла и топлива, компрессор и все остальное в своем автобусе, чтобы не терять уверенности в себе разговаривая с механиком.        “Ничего страшного”, ответила Элиза. “Я пью коктейль и наслаждаюсь видом”. Она действительно любовалась потрясающим видом на центр Портленда, мост Хоторн-бридж и полоску Каскадных гор вдалеке.        “Следующий покупаю я”, ответила Хизер. “Увидимся через десять минут. Максимум пятнадцать”.        Прежде чем Элиза успела убрать телефон, он снова запищал.        На этот раз сообщение пришло от Советницы. “Привет, как дела?”        Фирменное приветствие заставило ее улыбнуться. “У меня страсть на мили вокруг”.        Наступила короткая пауза, затем Советница прислала: “Ну, окей.”        Элиза громко рассмеялась, не обращая внимания на то, что на нее оборачиваются посетители за соседними столиками. “Не волнуйся. Это не код для секстинга.” Разумеется, нет. В конце концов, Советница - женщина.        “Я и не думала о таком”, ответила Советница. “Я предположила, что либо хулиганит твоя автозамена, либо это какая-то шутка миллениалов”.        “Ни то, ни другое. Это относится к напиткам”. Она отодвинула экзотический цветок, плавающий на золотистой поверхности, и сделала глоток. Сладкий, но терпкий вкус маракуйи, лимона и бренди омыл ее язык.        “Извини, я все еще не понимаю”, написала Советница.        Элиза сфотографировала свой бокал и отправила фото с пояснением. “Это название моего коктейля. “Страсть на мили вокруг”.        “Так. Стоп. Если ты пьешь коктейль... Я прерываю свидание или что-то в этом роде?”        “Нет”, быстро ответила Элиза. “Мы с Хизер договорились встретиться за коктейлем после работы, но она опаздывает”.        “Значит, в эти выходные свидание не запланировано?” спросила Советница.        Улыбка тронула губы Элизы. “А ты ждешь следующую серию “Ужасных приключений Элизы на свиданиях?” За секунду до того, как отправить, она поняла, что собирается назвать свое имя, поэтому быстро исправила строку, написав: “Ужасных приключений Женщины в Кроссовках на свиданиях?”        “Нет”, ответила Советница. “Я сознаюсь, что весело слушать твои рассказы, но я всегда держу пальцы скрещенными за серию ”Чудесные приключения Женщины в Кроссовках на свидании”.        Какая милая! В основном, когда на очередном свидании что-то шло не так, Элиза над этим посмеивалась, но в глубине души она чувствовала будто с ней что-то не так, и именно поэтому она не способна найти достойного парня. Она была благодарна Советнице, за то, что та не подшучивала над ней, даже в добродушной манере. “Не похоже, что в ближайшем будущем запланирован такой эпизод.”        “Совсем нет перспективных кандидатов?”        “Ну, был один, показавшийся милым. Мы обменялись сообщениями через приложение.”        “Но?”        “Но потом он прислал фото члена”. Элиза выудила цветок из своего бокала и сделала большой глоток. Пищевод обожгло, вызвав у нее приступ кашля. “Так что я отказалась от свидания и вместо этого решила устроить девичник”.        “Вот же член! И это не каламбур. Мужчины серьезно так поступают?”        Элиза сорвала лепесток с цветка. “Не все, но это не редкость. Не говори мне, что с тобой такого не случалось?”        “Эм, нет, не могу сказать, что когда-либо сталкивалась с подобными проблемами”.        “Вау,” написала Элиза. “Либо ты намного лучше выбираешь мужчин для свиданий, либо ты нашла сайт знакомств, который намного лучше, чем “Лягушек.нет”. Скажи мне, где ты их находишь?”        Прошло необычно много времени, прежде чем пришло новое сообщение Советницы. “Извини, я не смогу тебе помочь. Я не встречаюсь с мужчинами”.        Не встречается с мужчинами? Элиза медленно повторила это про себя. Как это? Затем до нее дошло. “О. Типа… ты гей?”        “Да”, ответила Советница. “Это проблема для тебя?”        Элиза чуть не уронила телефон, спеша успокоить ее. Она не хотела, чтобы Советница даже секунду переживала из-за своей откровенности. “Нет! Конечно нет. Моя лучшая подруга гей”. Мгновенно отправив сообщение, она застонала и хлопнула себя по лбу. Так говорят все гомофобы, пытаясь доказать, что они не гомофобы. По какой-то причине откровение Советницы потрясло ее, но она не могла понять, почему. “Эм, мы можем сделать вид, что я этого не писала?”        “А ты что-то писала?” Советница добавила беззаботно насвистывающий смайлик.        Элиза вытерла со лба воображаемые капли пота. “Итак, чем по твоему мнению, кроме дикпиков, разумеется, свидания с женщинами отличаются от свиданий с мужчинами?”        “Давай посмотрим. Женщины всегда приходят вовремя, они никогда не монополизируют разговор, никогда не появляются с засосами и никогда не упоминают своих бывших, даже мимоходом”.        “Че, правда?” спросила Элиза.        “Нет.”        Элиза рассмеялась, в основном над собой. “Я чуть было не поверила. Все-таки, думаю, это зависит не от пола, а от человека”.        “Полагаю, что так. Но я рассуждаю не на основе личного опыта, потому что никогда не встречалась с мужчинами”.        Прежде чем Элиза смогла ответить, двери на террасу бара распахнулись. Вбежала Хизер, все еще в рабочих джинсах, кроссовках и фирменной синей рубашке на пуговицах.        - Прости, прости, - крикнула она сквозь пространство между ними.        Элиза отправила Советнице последнее сообщение, написав, что ей пора, прежде чем одарить Хизер приветливой улыбкой.        - Не волнуйся, Советница составила мне компанию.        Хизер скользнула на стул напротив, изучая ее любопытным взглядом.        - О чем вы все время разговариваете?        - Когда о чем. Сегодня о свиданиях с женщинами, - усмехнулась Элиза.        Хизер пододвинула к себе стакан Элизы и сосредоточенно понюхала его, словно подозревая, что Элиза пьет что-то очень крепкое.        Смеясь, Элиза забрала у нее стакан.        - Ты не добавляла в параметры поиска “Лягушек.нет” представительниц слабого пола, не так ли?        - Нет. Советница только что просветила меня, что женщины могут быть такими же ужасными на свиданиях, как и мужчины.        - Я тоже могла сказать тебе это. Собственно, я это и говорила. - Хизер позвала официанта и заказала “Клуб одиноких сердец” и фри из нута*.                     *Долго не мог понять что это. Пришлось смотреть ролики на Ютубе. Порошок нута варят, выкладывают в форму, охлаждают, режут соломкой и обжаривают во фритюре с солью и специями. И они едят это! Я сам видел. - прим перев.                      Как только они выпили, Хизер сняла ягоду клубники в форме сердца с коктейльной палочки, положила в рот и прожевала, одновременно разглядывая Элизу из-под полуопущенных ресниц.        - Итак, - она вытерла пальцы салфеткой, - она замужем, счастлива в партнерстве, живет с тремя властными кошками?        Элиза пожала плечами.        - Насчет кошек не знаю, но она живет со своей властной сестрой. И у нее нет пары.        - Если она встречается с женщинами, может, тебе стоит нас свести, - сказала Хизер.        Капля воды упала на нос Элизе. И еще одна. Прежде чем она успела произнести хоть слово, небо разверзлось, и пошел дождь - не ленивая морось, которая обычно идет в Портленде, а настоящие тяжелые капли.        Они схватили свои напитки и побежали в зал.        - Вот дерьмо! - Хизер тряхнула мокрыми локонами. - Думаю, это знак. Кто-то там наверху не хочет, чтобы я встречалась с твоей таинственной подругой. - Она посмотрела в панорамное окно. - Не похоже, что он скоро кончится. Ты взяла зонт?        Элиза взглянула на нее с недоумением.        - Это риторический вопрос, не так ли?        - То есть нет.        - Я образцовая жительница Портленда, - ответила Элиза. - Разумеется нет. В любом случае зонт бесполезен, когда ты на велосипеде.        - Тебе не стоит ехать домой на велосипеде. Я на машине, ты можешь поехать со мной.        Элиза покачала головой.        - К тому времени, когда мы соберемся уходить, он закончится.        Когда они вышли из вестибюля отеля, которому принадлежал бар, дождь утих, но полностью не прекратился. Элиза все равно настояла на том, чтобы отправиться домой на велосипеде. Их дом находился всего в пяти минутах ходьбы, и даже если она промокнет, она всегда может принять горячий душ, как только вернется.        Она мчалась по Джефферсон-стрит настолько быстро, насколько позволяла плохая видимость и мокрый асфальт. Ее джинсы прилипли к бедрам, из-за чего было трудно крутить педали. Она притормозила перед пешеходом, который перебегал улицу и оказался на велосипедной дорожке, не заметив ее. Капли дождя текли по ее лицу и висли на ресницах, затуманивая зрение.        Она успела проскочить Бродвей до того, как загорелся красный. Да! Почти дома.        Когда она проезжала мимо здания Орегонского исторического общества, водитель внедорожника, припаркованного у обочины, открыл дверь на велосипедную дорожку.        - Черт! - Ее тормоза завизжали, когда она нажала их оба одновременно. Велосипед занесло на мокром асфальте, переднее колесо ударилось о дверь, и ее выбросило из седла.                             Глава 7                      По спине Денни струился пот, когда она водрузила на стеллаж ящик с фасолью, а рядом поставила коробку с консервированными помидорами. К тому времени, как она разобрала весь двухметровый поддон с консервами, ее рубашка прилипла к спине. Размещение товара в торговом зале было тяжелой работой, и сегодня вечером ей придется прикладывать лед к ноющим предплечьям и запястьям. Тем не менее, она предпочитала заниматься этим, нежели сидеть за кассой, особенно сегодня.        По крайней мере, пока она разбирала поддоны, у нее не было времени смотреть на часы и думать, почему не пишет Женщина в Кроссовках.        Она затащила пустой поддон на склад и пошла в комнату отдыха, чтобы попить.        Но оказавшись там, она не могла удержаться, чтобы не открыть свой шкафчик и не заглянуть в телефон.        Ничего. Она до сих пор не получила ни слова - ни вчера вечером, ни сегодня утром, ни сейчас.        Что случилось с Женщиной в Кроссовках? Она не написала ни строчки с тех пор, как вчера вечером они поговорили о свиданиях с женщинами.        Денни прокручивала тот разговор в голове снова и снова. Она что-то сказала не так? Все, что ей приходило в голову- это ее признание в том, что она лесбиянка. Но Женщину в Кроссовках, казалось, это не испугало.        Конечно, Денни встречала множество людей, которые сперва утверждали, что все в порядке… а потом оказывалось, что это не так. Денни не хотела верить, что Женщина в Кроссовках может быть одной из них. Ее освежающе непредвзятое отношение было именно тем, что Денни нравилось.        Но если Женщина в Кроссовках была настолько толерантной, почему весь день молчит телефон? Обычно к этому времени Денни была в курсе как минимум полудюжины сообщений, забавных мемов или неожиданных наблюдений. Она не говорила о каких-то особенных планах на сегодня, а так как была суббота, она должна быть дома, даже если с утра она ходила продавать свои работы на рынок.        Крякнув, Денни швырнула телефон обратно в шкафчик.        - Привет, Денни! - В помещение заглянула Джули. - Штабелер сломался. Можешь посмотреть?        - Я? - Денни послала ей недоверчивый взгляд. - Я что, похожа на механика по ремонту штабелеров или что-то в этом роде? То, что я буч, не означает, что я люблю электрооборудование и могу починить что угодно!        Джулия подняла руки.        - Ух ты! Простого “нет” было бы достаточно. Что с тобой сегодня? Ты весь день веселая, как дикобраз с геморроем.        Красочное сравнение подняло настроение Денни и вызвало усталую улыбку.        - Извини, я… - Она пригладила волосы, не зная, как объяснить. - Я зайду посмотреть. Может быть, я смогу что-то сделать. - Бросив извиняющийся взгляд, она закрыла шкафчик.        Из металлических недр раздался низкий гул.        Женщина в Кроссовках! Денни распахнула дверцу шкафчика так быстро, что та, отскочив, едва не прищемила ей пальцы. Она схватила телефон и мгновенно его разблокировала.        - Вау, - сказала Джули от двери, - кто бы это ни был, он свел тебя с ума!        Денни проигнорировала ее и открыла мессенджер.        Проклятие. Ее плечи поникли. Это была не Женщина в Кроссовках. Сообщение было с неизвестного номера.        Она все равно открыла его, просто не так поспешно.        “Привет, Советница. Это я - Женщина в Кроссовках.”        Денни не нуждалась в пояснениях, поскольку никто больше не называл ее Советницей. Ее сердцебиение участилось, но ответила она небрежно, будто не сходила с ума целый день, ожидая сообщения. “Привет. Новый телефон?”        “Нет, не совсем. Я стянула его у мамы.”        Зачем ей было это делать? Денни нахмурилась. “Я не знала, что ты планируешь встречаться с семьей на этих выходных.”        “Я не планировала. Весь клан обрушился на меня, чтобы убедиться, что я в порядке”. После небольшой паузы появилось новое сообщение. “Вчера вечером по дороге домой я попала в небольшую аварию.”        Что? Пульс Денни грохотал в ушах.        Джули откашлялась и постучала по наручным часам.        - Штабелер ждет.       - Дай мне минутку, - сказала Денни резче, чем собиралась. - Это важно. Похоже, что что-то случилось с Же… моей подругой. - Ее пальцы порхали над крошечными буквами, пока она набирала: “Что произошло?” По меньшей мере полдюжины сценариев пронеслись в ее голове, вызывая тошноту.        “Я ехала домой на велосипеде, а какой-то парень открыл дверь своего внедорожника прямо передо мной. Было очень мокро и я не смогла остановиться или свернуть, поэтому у меня была интимная встреча с дверью”.        Денни пришлось прислониться к шкафчику, потому что ее колени подкосились. Пальцы дрожали, когда она печатала ответ. “БОЖЕ МОЙ! С тобой все нормально?”        “Да, я в порядке. Просто несколько синяков и царапин. К счастью, основной удар пришелся на переднее колесо велосипеда. Мой телефон тоже пострадал. Он выпал из кармана, когда я упала, и разбился. К счастью, я знаю твой номер наизусть”.        Почему Женщина в Кроссовках рассказывает ей про телефон? Денни беспокоится о ней, а не о чертовом, мать его, телефоне! “Что сказал доктор?”        “Я не видела ни одного”, ответила Женщина в Кроссовках. “Они бессильны, когда дело касается синяков и царапин”.        Ответ ни капли не уменьшил беспокойства Денни. “Тебе нужно пойти в “травму” и провериться. Возможно у тебя сотрясение мозга или что-то в этом роде”.        “Я не ударилась головой. Я ехала медленно, и врезалась в дверь только потому, что не смогла остановиться на скользкой дороге”.        “Тем не менее”, ответила Денни.        “Со мной все нормально. Вся моя семья - медработники. Каждый из них настоял на том, чтобы меня осмотреть, и их диагноз был единодушен. Я выживу - если только мама не отловит меня и не заставит вечно лежать на диване, обложившись пакетами со льдом”.        Побелевшие пальцы Денни ослабили хватку на телефоне. У Женщины в Кроссовках было все в порядке, и раз она связалась с ней, значит ее устраивает сексуальная ориентация Денни. “Не волнуйся. Я тебя не сдам”.        “Приятно об этом знать, не думаю, что готова к чему-то подобному, прямо сейчас.”        Ей показалось, или ответ Женщины в Кроссовках был каким-то странным? Денни хотелось взглянуть на нее, чтобы убедиться, что все нормально, но она даже не знала ее имени, не говоря уже о домашнем адресе. “Ты уверена, что с тобой все хорошо?”        “Ага. Но я выяснила, что смеяться чертовски больно. Прочитай, что ты только что написала”.        Денни прокрутила вверх.        “Не волнуйся. Я тебя не съем”, говорилось в сообщении.        Жар охватил ее шею и залил щеки. Она была так занята переживая о Женщине в Кроссовках, что совершенно не следила за тем, что печатает. “Я этого не писала! Проклятая автозамена! Черт! Я тебя не сдам. Боже, покарай меня сейчас же!”        “Гм, разве мы только что не говорили об этом?” Женщина в Кроссовках отправила несколько рыдающих от смеха смайликов.        О чем? О каре? Денни перечитала свое последнее сообщение. Черт возьми! Автозамена опять исправила то, что она писала: “Боже, поцелуй меня сейчас же!”        “Покарай меня!” Автозамена снова вставила “поцелуй”, но Денни была настороже и вернула все как было.        Женщина в Кроссовках отправила больше смеющихся смайликов.        ”Извини, я сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то карать или целовать”.        Лицо Денни все еще горело, но, по крайней мере, ей удалось развеселить Женщину в Кроссовках. Она взглянула на Джули, которая по-прежнему ждала у двери.        - Твоя подруга в порядке? - спросила та.        - Ага. Более или менее. - Денни не была полностью уверена, что Женщина в Кроссовках не преуменьшает свои травмы.        “Послушай, мне нужно вернуться к работе, но сначала я хочу кое-что узнать”.        “Я на самом деле в порядке”, ответила Женщина в Кроссовках. “Клянусь!”        “Прекрасно, но я не это имела в виду”. Денни сосредоточенно поправила очки. “Я хотела бы знать, как тебя зовут”.        Несколько секунд Женщина в Кроссовках не отвечала.        Денни затаила дыхание. Они переписывались больше трех недель, и все это время именно она настаивала на том, чтобы не раскрывать имен, но теперь желание узнать стало непреодолимым.        “Элиза”, наконец, ответила Женщина в Кроссовках. “Элиза Харрисон. И я не скажу тебе свое второе имя, потому что моя мама использовала его пятьдесят четыре раза за последние шестьдесят минут”.        Денни мысленно несколько раз повторила это имя. Элиза. Ей подходит. “Приятно познакомиться, Элиза!” Ну, типа, что-то вроде того.        “Взаимно”, - ответила Элиза.        Денни замерла, зная, что ей пора идти, но отчаянно не желая этого.        “Советница? Эй, ты еще там?” спросила Элиза. “Не думай, что сможешь уйти, не назвав мне своего имени”.        “Я Денни Джейкобс”, ответила та.        “Денни? Не Дженни?” Это не автозамена снова берет верх, не так ли?”        “Нет”, ответила Денни. “Это сокращение от Денвер”.        “Денвер?”        “Долгая история”. Денни взглянула на Джули, которая переминалась с ноги на ногу. “Я расскажу тебе в следующий раз, когда мы поговорим”.        Только отправив сообщение, она поняла, что автозамена исправила “поговорим” на “переспим”.        Чертова автозамена! Почему восстание машин должно было случиться именно в тот момент, когда из всех людей она переписывалась именно с Элизой? Человек, который изобрел автозамену, должен гореть в аду.        Но, возможно, это ее собственная вина. Раньше она всегда проверяла написанное перед отправкой, но в последние несколько недель стала менее осторожной в переписке с Элизой.        - Денни! - Джули протянула ее имя так, будто в нем было восемь слогов. - Босс убьет нас, если только я не убью тебя первой!        “Обсудим позже”, написала Денни. Она краем глаза увидела, что Элиза прислала несколько смеющихся смайликов, бросила телефон в шкафчик, закрыла его и поспешила за Джули.        Что ж, говорят, что смех - лучшее лекарство, так что, по крайней мере, вся эта позорная неразбериха с автозаменой неизбежно должна ускорить процесс выздоровления.               Задохнувшись, Элиза схватилась за ребра. Она хохотала так, что с трудом написала “Пока!”        Мама выбежала из кухни и присела на край дивана.        - О Боже, дорогая! Тебе больно! Хочешь, я позвоню отцу, или вызову доктора, или…? - Она огляделась в поисках своего телефона и обнаружила его у Элизы.        - Нет, нет, я в порядке! - Элиза сдержала новый приступ смеха и вернула телефон. - Моя подруга только что меня насмешила, и это больно, как … черт.        Мать склонилась над ней и убрала прядь волос, упавшую на лицо Элизы.        - Как ты себя чувствуешь?        Та криво усмехнулась.        - Как будто меня сбил грузовик… или, если быть точной, внедорожник.        - Не шути так. Это могло закончиться печально.        - Ничего не случилось, мама. Не стоит думать о плохом.        Раздался осторожный стук в дверь, затем, воспользовавшись собственным ключом, вошла Хизер. Она проверяла ее каждый час с тех пор, как Элиза вчера вернулась домой с велосипедом, похожим на крендель.        - Привет, как ты?        - Я в порядке, - сказала Элиза. - Не могли бы все перестать вести себя так, будто я при смерти?        Хизер изучала пол так внимательно, словно за ночь на бамбуковой поверхности образовались завораживающие узоры.        - Мне очень жаль, что я позволила тебе поехать домой под дождем на велосипеде.        Мама встала с дивана и обняла Хизер.        - Это не твоя вина, дорогая. Я не могла заставить ее, - она указала на Элизу, - делать то, чего ей не хочется, даже когда ей было три года.        Их теплые объятия заставили Элизу улыбнуться, и она забыла о раздражении по поводу чрезмерной опеки. Она была так благодарна матери - и всей своей семье - за то, что они фактически приняли Хизер как родную. Родители Хизер почти позабыли о ней с тех пор, как она совершила переход, и, хотя Элиза знала, что ее семья не может заменить ту, в которой Хизер родилась, она надеялась, что ее подруге теперь немного лучше.        Через мгновение Хизер высвободилась и забралась на край дивана - туда же, где до этого сидела мама Элизы. Она внимательно посмотрела на Элизу и на ее гладком лбу образовалась морщинка.        - Что я могу для тебя сделать?        - Еще одну “Страсть на мили вокруг”? - С надеждой спросила Элиза.        Хизер решительно покачала головой.        - Не думаю, что это хорошая идея, учитывая, что, у тебя, возможно, легкое сотрясение мозга.        - Кайфоломщица.        - Что-нибудь другое? - спросила Хизер.        Элизе сразу вспомнилась необходимая вещь.        - Мне нужен телефон.        Хизер вскочила, едва не ударившись коленом о журнальный столик.        - Я сейчас!        Элизе удалось схватить подругу за рубашку, прежде чем та успела выбежать из комнаты. Ее израненное тело отозвалось болью на резкое движение, но она сдержала стон.        - Постой! Я вовсе не имела в виду, что ты должна купить мне его.        Хизер фыркнула.        - Как ты думаешь, сколько зарабатывают водители школьных автобусов? Я принесу тебе свой старый. Он давно вышел из моды, но по-прежнему в рабочем состоянии. Ты сможешь отправлять сообщения своей загадочной женщине с него, пока не купишь новый.        Жар залил щеки Элизы.        - Не то чтобы я только с ней и общаюсь. Если я не буду выходить на связь по меньшей мере раз в час, моя семья в полном составе заявится сюда с машиной “скорой помощи”. - Помолчав, она мягко добавила: - Кроме того, ее зовут Денни. А не какая-то загадочная женщина.        - Денни. - Хизер покатала имя на языке, будто пробуя на вкус.        - Это сокращение от Денвер, а не от Даниэль, - уточнила Элиза.        Хизер наклонила голову.        - Так твой предсмертный опыт наконец убедил ее назвать тебе свое имя?        Элиза закатила глаза к высокому потолку.        - Боже, это пара царапин и синяков, а не предсмертный опыт!        - Однако это заставило ее назвать тебе свое имя, - сказала Хизер. - Так и есть. - Элизе не терпелось узнать, как вышло, что она получила такое удивительное имя - Денвер. Но сперва Хизер должна была одолжить ей телефон. - Кыш! За телефоном! Сейчас же!        Смеясь, Хизер попятилась к двери.        - Ухожу, ухожу!        Когда дверь за ней захлопнулась, Элиза поняла, что ее мама уже несколько минут ведет себя очень тихо.        - Ты тоже можешь идти, мам. Я справлюсь одна. Мне известно, что тебе нужно закончить иллюстрации к книжке о поросенке Бэйли.        - Я уйду через минуту, - пробормотала мать, глядя в свой телефон. Она подняла взгляд и внимательно посмотрела на Элизу. - Новая подруга? - Она помахала гаджетом.        Элиза секунду колебалась, но все-таки кивнула. Могло показаться странным назвать другом кого-то, с кем ты никогда не встречался, но Советница… Денни стала важной частью ее жизни. Сегодня утром было странно проснуться, не обнаружив ожидающего ее сообщения и не имея возможности связаться с ней.        - Если она больше, чем подруга, ты могла бы сказать мне; ты же знаешь, что я отнесусь к этому правильно? - тихо сказала мать.        Элиза чуть не скатилась с дивана. Она попыталась сесть, не задевая многочисленные синяки.        - Что навело тебя на эту мысль?        Мать указала на телефон.        - Мама! Ты не должна читать мои сообщения!        - Я и не собиралась, но они в моем телефоне, а приложение все еще открыто… и она упоминала о том, хм, что собирается спать с тобой.        - Она такого не писала, - быстро сказала Элиза. - То есть писала, но не то. Она написала “поговорим” или что-то в этом роде, а автозамена исправила это. - По крайней мере, мама не прокрутила страницу дальше, и не читала сообщение о том, что ее собираются съесть.*               *В английском языке глагол “to eat” означает не только “принимать пищу”, но и является сленговым обозначением орального секса с женщиной. На этом незатейливом каламбуре построено множество шуток. - прим перев.               - Ой.        Элиза посмотрела на мать.        - Знаешь, я никак не могу понять, с облегчением или разочарованием ты приняла тот факт, что мы с ней не спим вместе.        - Может быть немного того и другого. - Усмехнулась мама. - Ты же знаешь, я безнадежный романтик. Просто хочется, чтобы ты нашла себе кого-нибудь - не обязательно женщину, но если бы и так… - Она пожала плечами. - Меня бы это устроило.        Волна любви и благодарности захлестнула Элизу. Ей пришлось проглотить ком в горле, прежде чем она смогла заговорить.        - Упоминала ли я в последнее время, как сильно тебя люблю?        - Да, совсем недавно, когда я выгнала отсюда твоего отца, брата и сестер. - Мама смеялась, но ее глаза блеснули влагой.        - Тогда я скажу это снова. Но, пожалуйста, не нужно ждать невестку, хорошо? Если она у тебя появится, это случится потому, что Райан и Николь наконец-то вступят в брак, а вовсе не потому, что я женюсь на женщине.        В этот момент Хизер вошла в квартиру. Застыв как статуя с телефоном в руке, она смотрела на Элизу широко открытыми глазами.        - Женишься на женщине? Ты ничего не хочешь мне сказать?        Элиза закрыла лицо руками и застонала в ладони.        - Боже, вы двое - это уже чересчур!               На следующий день у Денни был редкий выходной, выпавший на воскресенье, поэтому она валялась в постели, пока не услышала, как Белла, спустившись вниз, роется в кухне в поисках еды. Она быстро откинула одеяло, зная, что несколько недель будет находить сухие хлопья в каждом закоулке кухни, стоит только оставить Беллу без присмотра.        Избавив племянницу от неминуемой голодной смерти с помощью стопки черничных блинов, она уселась за стол с тарелкой блинов для себя.        Она уже тянулась к еде, когда тренькнул ее телефон.        Взгляд Денни метнулся к стойке, а затем к Белле. В этом доме было твердое правило “никаких книг и гаджетов за столом”, поэтому она не могла встать и проверить свои сообщения. Быть образцом для подражания иногда полный отстой.        Вероятно, это было сообщение от Элизы. Как она себя чувствует этим утром? Удалось ли ей выспаться несмотря на синяки?        Денни прикончила свою стопку блинов гораздо раньше племянницы, и с нетерпением ждала, пока Белла съест последний кусок.        Как только Белла отодвинула свою тарелку, вниз спустилась Салем, зевая и приглаживая взлохмаченные за ночь волосы.        - Ням. Мне показалось, что я чувствую запах блинчиков. - Она остановилась, поцеловать Беллу в лоб, потом сделала то же самое с Денни. - Спасибо, что дала мне поспать и приготовила завтрак. Сделаешь мне?        Подавив вздох, Денни встала, чтобы нажарить еще. Проходя мимо телефона, она с тоской посмотрела на него, сопротивляясь желанию проверить сообщения. Придется подождать еще немного.        Салем поглощала блины с тем же удовольствием, что и Белла.        - Да, да, я знаю, - сказала она с набитым ртом. - Не торопись и…        - …как следует жуй, - закончила за нее Белла.        Именно это Денни говорила им обеим каждый раз. Но сегодня она промолчала.        - Ты не говоришь с нами? Что с тобой? - Салем отложила вилку и потянулась через стол, чтобы потрогать лоб Денни.        Та отмахнулась от ее руки.        - Ничего. - Но не смогла удержаться от того, чтобы снова бросить тоскливый взгляд на телефон.        Салем повернулась, чтобы проследить за ее взглядом.        Белла воспользовалась моментом, чтобы украсть с ее тарелки блин.        - А, понятно, - сказала Салем дразнящим голосом. - Ждешь сообщения от Девушки в балетках?        - Она Женщина в Кроссовках, мам. - Белла поваляла кусок украденного блина в остатках кленового сиропа на своей тарелке и взглянула на Денни. - Или ты переписываешься с кем-то еще?        - Нет, женщина все та же. - Денни покачала головой, глядя на племянницу. - Боже, я, по-твоему, кто? Женский вариант Казановы?        Салем одарила ее нахальной улыбкой.        - Никто никогда не посмеет обвинить тебя в этом; это факт.        - Напомните мне еще раз, почему я приготовила для вас завтрак? - возмутилась Денни.        - Потому что мы милые, - сказали они хором и дали друг другу пять.        - Да, ужасно милые. - Денни указала на каплю сиропа, стекающую по подбородку Салем.        Салем вытерла лицо и махнула вилкой в сторону телефона.        - Итак, что у вас происходит?        - Ничего. - Денни сглотнула, чтобы избавиться от внезапного кома в горле. - В пятницу вечером она попала на велосипеде в аварию. Какой-то мудак… э-э, неосторожный человек открыл дверь прямо перед ней, и она врезалась.        Улыбка мгновенно исчезла с лица Салем.        - Господи, Денни, с ней все в порядке?        Денни молча кивнула, потому что ком все еще был там.        - Почему ты ничего нам не сказала?        Денни пожала плечами. За долгие-долгие годы она в первый раз завела нового друга, и ей казалось, что эту дружбу нужно лелеять и защищать от посторонних глаз.        Салем отодвинулась назад и протянула руку за телефоном Денни.        - Вот. Позвони ей!        - Нет, мы таким не занимаемся, - сказала Денни, но телефон взяла. - Мы переписываемся.        - Звонить людям - это 2010 год, мама, - сообщила Белла.        Теперь, когда телефон был у нее в руках, Денни больше не могла ждать. Пока сестра и племянница обсуждали, являются ли телефонные звонки пережитком прошлого, она разблокировала аппарат и проверила мессенджер.        Ей пришло сообщение с еще одного неизвестного номера.        Улыбка заиграла на лице Денни. Неужели Элиза украла телефон еще у кого-то из родственников, чтобы связаться с ней? Было приятно знать, что их растущая дружба значит для Элизы столько, что она готова на это.        “Боже, эта штука немногим лучше раскладушки”, говорилось в сообщении. “Кстати, это Элиза”.        Улыбка Денни стала шире. “Я так и подумала. Никто из моих знакомых не начинает разговор со середины, вне контекста и даже без приветствия”.        “Прости. Дурацкая привычка”. Элиза прислала краснеющий смайлик.        “Не извиняйся. Я совсем не против”. Собственно, Денни находила это довольно милым. “Так о какой “штуке” ты говорила?”        “Я одолжила старый телефон Хизер. Она дала мне его, пока я не куплю новый. Я даже не уверена, что на эту штуку можно устанавливать приложения”.        “Ну, положительной стороной в этом является то, что ты не сможешь через него зайти на “Лягушек.нет” и организовать себе еще одно свидание”, ответила Денни.        “О, мне нравится ход твоих мыслей. Не то чтобы мне светит свидание с тем, как я выгляжу прямо сейчас”.        При упоминании о травмах Элизы шутливый настрой Денни моментально исчез.        “И как же?”        “Пурпурно”. Элиза отправила широко улыбающийся смайлик. “Я бы отправила тебе снимок, но с этой старой штукой он, наверное, получится слишком зернистым, чтобы что-то разглядеть. Ты сегодня работаешь?”        “Нет. Только что закончила готовить завтрак для неблагодарных масс”. Денни взглянула на сестру, которая наблюдала за ней, пока Белла рисовала узоры остатками сиропа на своей тарелке.        - Здесь не на что смотреть. Почему бы вам не пойти помыть посуду?        Ответом ей были два одинаковых стона, однако родственницы встали из-за стола, потому что еще одно правило этого дома гласило: “повар не моет посуду”. Это дало Денни возможность сосредоточиться на разговоре с Элизой.        “Итак, у тебя есть время для этой долгой истории? “ - спросила Элиза.        “Долгой истории?” Денни поскребла в затылке свободной рукой.        “О том, как ты получила свое имя”.        Денни улыбнулась. У нее возникло ощущение, что Элиза как собака учуявшая кость - не отступится, пока не узнает то, что хотела знать. “Мои родители говорят, что у них не было времени, чтобы придумать имя. Меня не планировали, и они узнали, что мама беременна, только на седьмом месяце”.        “На седьмом месяце??? Как такое вообще возможно?”        “Понятия не имею. Судя по всему, ее цикл все время был нерегулярным, и до седьмого месяца беременность была не заметна. Врачи сказали, что она из тех женщин, у которых плод прикрепляется к задней стенке матки”.        “Ой, я думаю, ты была застенчива уже тогда”.        Денни приложила ладонь к внезапно запылавшей щеке. Неужели ее застенчивость настолько очевидна, несмотря на то, что с Элизой она далеко не так косноязычна, как с другими? “Так или иначе, трех месяцев было явно недостаточно, чтобы придумать имя, поэтому меня решили назвать в честь города, где я родилась, - Денвер”.        “Это удивительная история”, написала Элиза. “А о том, что твоя мама беременна твоей сестрой они узнали вовремя?”        “У них не было выбора. Салем никогда не страдала застенчивостью. Она рано заявила о себе, вызвав ужасную утреннюю тошноту”.        “Салем? Дай угадаю... Твоя семья переехала, и она родилась в Салеме?”        “Да!” Написала Денни в ответ. “Зачем ломать традицию, говорили они”.        “Уф, хорошо, что никто из вас не родился в Баффало!”        Денни расхохоталась. Боже, ей нравилось чувство юмора Элизы!        Салем закрыла посудомоечную машину.        - Похоже, Девушке в балетках лучше.        - Да, - сказала Денни, не отрывая взгляда от телефона. - И она Элиза, а не Девушка в балетках.        “Или в Форт-Уэйне”, добавила Элиза.        “Или в Кловисе”, парировала Денни.        Они перебрасывались самыми нелепыми названиями городов, пока Элиза не взмолилась о пощаде. “Хорошо, хорошо, достаточно! Быть в синяках и смеяться как умалишенная вообще не сочетается!”        “Прости!” Денни поколебалась, затем мысленно дала себе пинка и послала обнимающий смайлик. Это то, что делают друзья, когда одному из них больно, верно?        “Спасибо. Это по-настоящему уникальная история обретения имени. И мне нравится Денни. Я имею в виду имя”.        Денни просияла, как будто она лично выбирала себе имя.        “Лишь имя? Не Денни, как человек?” Она сделала паузу, перед тем, как отправить текст. Это все еще считалось поддразниванием? Или она пересекла черту и теперь флиртует? Она никогда не могла почувствовать разницу. Наконец, она решила, что слишком много думать вредно, и нажала “отправить”.        ”Что сказать? Думаю, и Денни-человек не так уж плоха”, - ответила Элиза.        Если она и флиртовала, Элиза определенно флиртовала в ответ. В шутку, разумеется. Однако ее природная застенчивость не принимала во внимание, что это не может быть серьезно. Она все равно взяла верх, и теперь Денни не знала, что сказать. “В конце концов, - написала она, - оно мне тоже понравилось. Имя, я имею в виду. Особенно краткая версия”.        “А в детстве не нравилось?”        “Ты шутишь что ли? Я его ненавидела”. Денни искала смайлик, который выразил бы уровень ее ненависти, но ничего не смогла найти, поэтому выбрала блюющий.        “Почему? Оно же такое уникальное!”        “Вот именно поэтому я его и ненавидела. Оно делало меня еще более непохожей на других”.        “Что еще, кроме твоего имени, делало тебя не такой как все?” спросила Элиза. “То, что тебе нравились девочки, а не мальчики?”        “Ну и это тоже, но там было много чего еще”. Денни сгорбилась. Они свернули на территорию, на которой она чувствовала себя уязвимой. Она никогда не говорила об этом ни с кем, включая Салем, особенно с Салем. Она всегда была защитницей сестры, поэтому, хотя они и делились друг с другом насущными проблемами, открывать свои болевые точки Денни всегда казалось неправильным.        Шли секунды, и она прекрасно осознавала, что до сих пор не ответила. Но Элиза не переспрашивала, не пыталась давить, и это облегчило задачу.        “Наверное, я всегда чувствовала себя не такой как все, - написала Денни. - Когда другие дети пытались общаться со мной, я никогда не знала, что сказать, поэтому у меня почти не было друзей. И еще меня дразнили, потому что я была полной. Скажем так, для меня школа была неприятным опытом”.        Она посмотрела на текст, который отправила. Неужели она действительно вот так все рассказала?        Теперь настала очередь Элизы прислать обнимающий смайлик. “Мне жаль. Плохо что мы не учились в одной школе. Я бы тебя защитила.”        Мысленный образ Элизы в красном плаще Супергероя заставил Денни ухмыльнуться. Стройная, с дружелюбной улыбкой Элиза выглядела совсем не пугающе. “Ненавижу напоминать тебе об этом, но, когда я перешла в среднюю школу, ты была совсем крохой.”        “К твоему сведению, я была довольно страшной в младенческом возрасте. Можешь спросить мою маму.”        “Хм, я могла бы”. Денни пролистала коллекцию смайликов и выбрала тот, который потирал подбородок, будто обдумывая зловещий план. “Удачно, что у меня есть ее номер телефона. Держу пари, она может рассказать несколько интересных историй из твоего детства.”        “Неа. Нечего рассказывать. Я была ангелом.” Элиза отправила смайлик с нимбом.        “Почему у меня такое чувство, что ты меня обманываешь?”        “Понятия не имею, о чем ты”, ответила Элиза.        “Ну разумеется”. Денни усмехнулась, представив Элизу озорной маленькой девочкой. “Итак, теперь, когда я рассказала тебе о своем имени и детстве, что насчет тебя? Как ты получила свое имя? Дай угадаю… Твоим родителям нравилась “Моя прекрасная леди”?        “Ха! Хотелось бы мне”, ответила Элиза. “Хорошо, я расскажу тебе, но, если ты откроешь это хоть одной живой душе, мне придется тебя убить. Медленно. Болезненно.”        Денни соскользнула на краешек стула. Это должно быть захватывающе. “Я сохраню твою тайну ценой своей жизни. И так?”        “Меня назвали в честь поросенка.”        Денни расхохоталась. “Что?”        “Ну, в честь вымышленного поросенка. Моя мама зарабатывает на жизнь рисованием иллюстраций для детских книжек, а маленькая свинка по имени Элиза была главной героиней первой книги, над которой она работала.”        Смех Денни сменился широкую улыбкой. “Как мило! Это был бестселлер?”        “Книжка продавалась довольно хорошо - и продается до сих пор. Я думаю, дело в том, что дети сопереживают поросенку, который изо всех сил пытается вписаться в коллектив, несмотря на то, что его хвостик не загибается крючком, как у других свиней.”        Денни вздохнула. “Такая книга могла бы понравиться мне в детстве. Итак, твоя мама богата и знаменита?”        “С твоего разрешения я повторюсь: “Хотелось бы мне!” Ни моя мама, ни один из ее коллег не способен прокормить себя исключительно иллюстрируя детские книги. “Голодный художник” - это никакой не миф.”        “Ты ведь тоже художница, не так ли?” спросила Денни. “Что об этом думает твоя мама?”        “Ну, я скорее ремесленница, но да, финансовые аспекты те же. Мама была в восторге, когда в подростковом возрасте я проводила время за изготовлением украшений и фигурок милых зверюшек вместо того, чтобы пропадать на вечеринках.”        Звучало так, будто за этим должно последовать “но”. Денни ждала, позволяя Элизе самой рассказать историю.        “Став старше я выбирала такую работу, которая не мешала мне заниматься творчеством, вместо того, чтобы искать “настоящее дело”, и я знаю, что мама волновалась за меня. Деньги для меня никогда не были слишком важны, понимаешь?”        “Мне это понятно”, ответила Денни. “Иметь работу, которая прокормит, безусловно важно, но какая в том радость, если она сможет наполнить желудок, но душу не напитает?”        Прошло некоторое время, прежде чем Элиза ответила. “Ух ты. Красиво. Ты точно не художник?”        “Если бы ты видела зайчиков, которых я рисовала для своей племянницы, когда она была младше, ты бы об этом не спрашивала.” Нет, Денни не была художницей, но ей было известно, что значит работать на нелюбимой работе. Если бы не деньги, она бы целыми днями просиживала за швейной машинкой. Но как бы ей ни нравилось шить, это занятие не было способно оплатить ее аренду, не говоря уже о помощи Салем и Белле.        - Земля вызывает Денни! Прием! - Салем помахала парой рабочих перчаток между глазами Денни и телефоном, мешая ей смотреть на экран. - Так ты идешь или нет?        - Куда? - Денни пропустила разговор, который шел в столовой, в то время пока она переписывалась с Элизой. И не только его - она также не заметила того факта, что сестра была полностью одета и выжидающе смотрела на нее.        Салем издала раздраженный вздох, очень похожий на вздох ее дочери, когда ту раздражали непонятливые взрослые.        - Мы идем в общественный сад, чтобы пару часиков поковыряться в грязи.        - Сегодня сажают кабачки, - добавила Белла.        Денни улыбнулась.        - Я думала, ты не любишь кабачки?        Белла пожала плечами.        - Это типа правила “повар не моет посуду”. Если я их посажу, мне не придется их есть.        - Это так не работает, юная леди, - сказала ее мать, прежде чем снова повернуться к Денни. - Так ты идешь?        Взгляд Денни заметался между Салем и телефоном. Обычно ей нравилось работать в общественном саду, но сегодня…        - Эм, думаю, я останусь и составлю компанию Элизе, пока она застряла на диване.        - Откуда я знала, что ты это скажешь? - Салем одарила ее снисходительной улыбкой. - Ладно, увидимся позже.        Денни рассеянно кивнула, ее внимание уже вернулось к переписке.                      Глава 8               Примерно через неделю Элиза плюхнулась животом на диван, радуясь, что больше не чувствует онемения по всему телу от многочисленных синяков. Болтая ногами в воздухе, она быстро набирала сообщение. “Привет! Это Элиза. Хочешь быть моей первой?”        Немедленного ответа не последовало. Она знала, что Денни должна быть дома, так как на этой неделе она работала в первую смену, а это означало, что она заканчивает в два. Возможно, она не ответила, потому что сообщение пришло с незнакомого номера, или она была занята, помогая Белле с домашним заданием. Удивительно, как хорошо она теперь знала график Денни и ее привычки.        Несколько мгновений спустя ее телефон пиликнул тем сигналом, который она поставила на сообщения Денни.        “Господи, Элиза не-знаю-твоего-второго-имени Харрисон! Ты не можешь присылать мне подобные сообщения в то время, когда я помогаю Белле с домашним заданием! Она решит, что мы…”        “Да?” Ухмылка Элизы стала шире. Дразнить Денни было так весело.        “Собираемся заняться сексом.”        Элизе показалось, что говори они вслух, Денни произнесла бы последние слова свистящим шепотом. Она отправила в ответ шокированный смайлик с широко открытыми глазами и ртом. “Почему бы ей подумать такое? Я говорила о том, что ты станешь первой, кто отправит сообщение на мой новый телефон.”        “О, ты все-таки купила тот, о котором мы говорили?”        “Ага. Не удержалась”, ответила Элиза. “У него отличная камера, которая пригодится, когда я буду фотографировать свои поделки, чтобы разместить их на “Этси”. Но мне придется целый месяц есть дошики”.        “Я не миллионерша или что-то в этом роде, но если тебе будет нужно занять денег, пожалуйста, не будь слишком горда, чтобы сказать мне об этом, хорошо?”        Денни написала это без раздумий. Они никогда не встречались и даже не разговаривали, но она сразу предложила Элизе одолжить денег, хотя сама жила на зарплату кассира. Это тронуло Элизу больше, чем она могла выразить. “Спасибо. Я имею в виду, за предложение. Но я справлюсь. Мужчина, спровоцировавший аварию, возместит ущерб. Его страховка покроет все, но может понадобиться время, прежде чем придет чек. Тем временем Ди и Остин заговорили о том, чтобы открыть продажу наших игрушек на субботнем рынке, так что у меня будет подработка.        “Но как насчет твоей собственной палатки?” спросила Денни. “Ты же потеряешь в деньгах, если не сможешь торговать своими работами?”        Беспокойство Денни согрело Элизу. “Я планирую лавировать между стендом “Пернатых Друзей” и своей палаткой, а Хизер пообещала прикрыть меня в случае чего всего лишь за пачку печенья “Сникердудл”.        “Выглядит как отличная сделка. Мне нужен совет по поводу игрушек”. Не давая Элизе даже шанса пошутить про игрушки, Денни быстро добавила: “Игрушек для птиц. Белла хочет на день рождения получить домашнего питомца, а мы считаем, что заводить собаку или какое-нибудь крупное животное было бы неправильно, поэтому мы размышляем о попугайчике.”        “Круто! Если вы остановитесь на этом варианте, приведи ее к нашей палатке или в офис, и я покажу ей все что нужно.”        “Спасибо”, ответила Денни.        Она не сказала, что действительно сделает это. Но сейчас это уже не удивляло Элизу. Всякий раз, когда она намекала на встречу Денни меняла тему. Элиза старалась не принимать это на свой счет. Она чувствовала, что Денни сдерживает не отсутствие интереса, а скорее то, что Денни боится встречаться лицом к лицу. Она решила набраться терпения.        “Итак, какого цвета сегодня синяки?“ - спросила Денни.        Элиза заглянула в дырку на плече своего любимого свитера. ”Красивого желто-зеленого. Думаю, через несколько дней они исчезнут. Надеюсь, что хотя бы это заставит моих родителей перестать проверять меня каждый день.”        “Ну, они проявляют заботу. Я думаю, это мило.”        Черт, как она могла быть такой бестактной! Родители Денни никогда не проявляли к ней особого интереса и однажды навсегда вычеркнули ее из своей жизни, а у Элизы хватает наглости жаловаться на чрезмерную заботу своей семьи. “Прости. Я знаю, что на самом деле мне не на что жаловаться”.        “Не волнуйся. Я понимаю”, ответила Денни. “Чересчур опекающие члены семьи могут раздражать, по крайней мере, в этом уверена моя племянница.”        “Дай угадаю. Это именно ты слишком заботливый член семьи.” Элиза надеялась, что в один прекрасный день сможет увидеть Денни вместе с племянницей.        “Виновна по всем пунктам. И Салем тоже.”        “Что такого ты сделала?” - спросила Элиза.        “Мы не разрешаем ей идти от автобуса до дома одной, и похоже это подрывает ее уличную репутацию.”        Элиза улыбнулась, а потом не могла перестать смеяться, когда Денни принялась рассказывать одну историю Беллы за другой. Хорошо, что смеяться теперь было не больно.        Звук ключа, повернувшегося в замке, заставил ее оторваться от телефона. На этот раз это не была проверка слишком заботливых членов семьи. В дверях стояла Хизер. Она посмотрела на Элизу и между ее бровями образовалась морщинка.        - Ой. Извини за вторжение. Я хотела одолжить немного сахара и думала, что ты уже ушла.        - Ушла? Нет еще. У меня свидание только в семь.        - Э-э, ты на время смотрела?        Элиза взглянула на верхнюю часть экрана. Было без четверти семь!        - Вот дерьмо! - Как такое могло случиться? Было начало шестого, когда они начали болтать с Денни. Она бросилась к шкафу, снимая по дороге свитер через голову, и потянулась к первому попавшемуся топу.        - Нет, нет, не это. - Хизер подошла сзади, протянула руку и сняла с вешалки полупрозрачный топ. - Этот сексуальней. - Когда Элиза подняла брови и вопросительно посмотрела на нее, она добавила: - Чтобы компенсировать опоздание. Хочешь, я напишу парню, пока ты готовишься?        - Нет. - Элиза с трудом влезла в узкие джинсы. - Думаю, я успею вовремя. Мы встречаемся в итальянском ресторане на нашей улице. Но ты можешь написать Денни и сообщить ей, что произошло. Мы были на середине разговора, и я не хочу, чтобы она подумала, что я ее бросила.        - Разумеется. - Хизер подошла к дивану, где Элиза оставила телефон. - О, какая прелесть! Это новый?        Элиза нырнула в крошечную ванную, оставив дверь открытой, чтобы без помех продолжить разговор. Хорошо, что синяки сошли с ее лица, потому что она не успевала нанести макияж. Впрочем, немного туши и помады все равно не помешало бы.        - Да. Я потом покажу тебе камеру. Она классная. А сейчас напиши Денни, пожалуйста.        Послышалось тихое постукивание.        - Дорогая лесбиянка, - проговаривала вслух Хизер. - Элизе пришлось срочно уйти, но я хочу спросить, пользуясь случаем… Каковы твои намерения в отношении моей лучшей подруги? Подчеркиваю, гетеросексуальной лучшей подруги.        - Что за…? - Элиза бросила помаду в раковину, подбежала и попыталась отобрать телефон, но Хизер оказалась быстрее и сделала финт.        - Ты не могла такого написать!        - Разумеется нет! - Смеясь, Хизер протянула телефон, чтобы Элиза смогла прочитать написанное.        “Здравствуйте, это Хизер - ваша “соседка по номеру”. Элиза совершенно забыла, что у нее сегодня свидание, поэтому ей срочно пришлось уйти, но я уверена, что она напишет вам позже.”        “Спасибо, что сообщили мне об этом”,- ответила Денни, и ее тон был более формальным, чем обычно.        Она забрала телефон у Хизер, не дожидаясь пока ее подруга напишет Денни что-нибудь еще. Шутки шутками, но кое-что в тексте и в том, как Хизер его сформулировала… “Я уверена, что она напишет вам позже” Она посмотрела на Хизер, которая ответила ей ничего не выражающим взглядом. Когда было необходимо, Хизер могла нацепить абсолютно нейтральное выражение лица.        - Ты же не ревнуешь к ней, не так ли?        Хизер рассмеялась, и тогда Элиза поняла, что она действительно ревнует. У ее подруги была привычка легкомысленно относиться к тому, что причиняло ей боль, как будто несерьезный подход делал это менее болезненным.        - Неа. - Хизер махнула рукой. - Я знаю, что я твоя лесбийская подруга номер один.        Элиза выпрямилась во все свои пять футов шесть дюймов (167.5 см.), чтобы посмотреть ей в глаза.        - Я не расставляю своих друзей по местам. Ты знаешь это.        - Это была шутка. Давай лучше выберем сексуальные туфли к этому наряду. - Хизер попробовала отойти, но Элиза схватила ее за рукав и удержала, не позволяя разорвать зрительный контакт.        - Мне очень нравится Денни, и я надеюсь, что она понравится тебе, когда мы с ней встретимся. - Она потянула Хизер за рукав, чтобы убедиться, что та внимательно слушает, прежде чем продолжить. - Но ты всегда будешь моей любимой соседкой, советчицей в ремесле и человеком, на которого можно положиться, если меня нужно обнять или пнуть под зад.        - Еще бы! Обожаю пинать под зад! - Несмотря на бодрый тон, голос Хизер дрожал от волнения. Она улыбнулась Элизе, и на этот раз улыбка казалась менее натянутой. - Не обращай внимания. Я веду себя глупо.        - Ты просто человек. Прости, если я заставила тебя почувствовать неуверенность в нашей дружбе.        Хизер посмотрела на нее, слегка покачав головой.        - Боже, ты такая рассудительная! Еще раз напомни мне, почему ты одна?        - Потому что, по словам моей лучшей подруги, я слишком разборчива.        - Точно. Только на этой неделе ты проигнорировала троих довольно симпатичных парней. А если серьезно, я вовсе не чувствую, что ты пренебрегаешь мной. Просто… Я никогда не видела, чтобы ты проводила так много времени с одним человеком. То есть я в курсе, что у тебя есть друзья, но это ощущается совсем по-другому.        Элиза кивнула.        - Это… - Она задумалась на мгновение, пытаясь сформулировать, что делает ее дружбу с Денни такой необычной. Было трудно понять, что именно, поэтому она остановилась на: - Наверное, потому что мы не встречались в реальной жизни. Почему-то так легче рассказывать друг другу всякую всячину.        Хизер пробормотала что она понимает и взглянула на часы.        - Проклятие! Тебе пора идти.        Отказавшись от сексуальных туфель, которые предложила Хизер, Элиза сунула ноги в любимые желтые кроссовки. Поцеловав Хизер в щеку, она схватила сумочку и ключи и бросилась к двери.        - Не забудь про сахар, - крикнула она через плечо.        - И ты! - Гортанный смех Хизер донесся до Элизы, когда она бежала по лестнице.               Позже тем же вечером, когда Денни решала, смотреть ли очередную серию “Центрального участка” или наконец-то закончить марафон просмотра на сегодня, зазвонил телефон. Она подняла его с тумбочки, рассчитывая узнать, как прошло очередное свидание Элизы.        Действительно у нее было новое сообщение от Женщины в Кроссовках. Денни сделала мысленную пометку изменить имя в контактах.        “Мороженое, брауни или M&M's?”        Довольная улыбка тронула губы Денни. Только Элиза могла позволить себе начать разговор таким образом. “И тебе привет”, ответила она.       Элиза ответила смайликом, закатившим глаза. “Ах да, привет! Ну так что? Мороженое, брауни или M&M’s?”        “Да, пожалуй, все вместе”, - ответила Денни.        “Ты не помогаешь! Выбери что-нибудь одно!”        “Невозможно. Это все равно, что просить мать выбрать ее любимого ребенка.”        “Хьюстон, у нас проблема, - ответила Элиза. - Или в данном случае: Денвер, у нас проблема. Я в магазине, не могу определиться, и в любой момент могу упасть в голодный обморок”.        “О-о. Мы не можем допустить этого”. Денни задумалась на мгновение. “Как насчет ванильного мороженого на брауни и посыпанными сверху M&M’s?"        “О мой бог, ты опасная штучка!”        “Ладно, колись. Ты ведь уже сложила все перечисленное в корзину, не так ли?”        Вместо ответа Элиза прислала фото корзины: ванильное мороженое в ней соседствовало с брауни и огромной упаковкой M&M’s с арахисом.        Денни рассмеялась. Удивительно, как хорошо она уже знала Элизу, хотя они переписывались всего месяц. “Почему ты такая голодная? Разве свидание проходило не в ресторане? Как все прошло, кстати?” Если Элиза так отчаянно нуждалась в сладком, наверное, не очень хорошо.        “Ниже среднего”, - ответила Элиза.        “Свидание или парень?”        “Оба. Думаю, я побила собственный рекорд минимальной продолжительности свидания. Мы даже не дошли до основного блюда.”        “Что случилось? Тебе пришлось симулировать чрезвычайную ситуацию?”        “Не мне, а ему, - ответила Элиза. - По крайней мере, мне кажется, что он симулировал. Но может собаки действительно болеют аппендицитом?”        Денни почесала затылок.        “Понятия не имею. У них вообще есть аппендикс?”        “Я могла бы погуглить, но предпочитаю притворяться, что его собака действительно больна, и ему пришлось уйти скрепя сердце. Это гораздо легче для моего эго, чем предположить, что ему не понравилось, как я выгляжу, или что он счел меня скучной.”        Как кому-то даже на секунду могло прийти в голову, что Элиза скучна или недостаточно красива? “Я начинаю думать, что с мужским населением Портленда что-то не так”.        “Спасибо, что не считаешь, будто со мной что-то не так”.        У Денни возникло ощущение, что неудачные свидания повлияли на самооценку Элизы сильней, чем она хотела признать, поэтому она попыталась подбодрить ее шуткой. “Ну, в еде твои предпочтения сомнительны, но в остальном…”        “Ха! Ты когда-нибудь слышала поговорку “Чья бы корова мычала?”        “Да будет тебе известно, что я сейчас ем морковь”.        “Морковь? Да ладно!”        Денни отправила ей фото марципановой морковки. Салем купила ее для украшения пасхального кулича, который так и не удосужилась испечь.        “Морковь, моя задница!”        “Что?” Денни ухмыльнулась, набирая текст. “Я не уточняла, какую именно”.        “Вот дерьмо. Мое мороженое тает! Мне срочно нужно домой."        Денни усмехнулась. “Поговорим позже. Наслаждайся своим “послесвиданным” мороженым.”        “Я пришлю тебе фото, когда начну его есть, просто чтобы тебя позлить.” Элиза добавила смайлик-дьявола.        “Большое спасибо”. На этот раз Денни не колебалась, отправляя смайлик приветствия средним пальцем.               Через пятнадцать минут телефон Денни снова тренькнул, и она не удивилась, обнаружив на экране обещанный снимок, подписанный:        “Ням, ням, ням. Никто не посмеет сказать, что я не держу слово”.        Денни внимательно рассмотрела шарик ванильного мороженого, медленно тающего на огромном брауни. На мороженом в виде смайлика были разложены разноцветные M&M's. Да, это выглядело чудесно. Она бросила свою морковку, вылезла из постели и побрела на кухню с телефоном в руке.        Две минуты спустя она отправила фотографию большой тарелки сливочного мороженого с печеными яблоками*, политого шоколадным сиропом. “Ты так плохо на меня влияешь!”              *Не спрашивайте. Я просто убедился, что такое есть, а как и почему - не знаю. - прим. перев.               Ответ Элизы был мгновенным. “Я? Ты уже ела марципановую морковь! И кстати, почему ты ешь “послесвиданное” мороженое, если у тебя не было никакого свидания?”        Денни зачерпнула большую ложку мороженого. Сочетание вкусов блаженством таяло на языке. “Поверь, в своей жизни я была на достаточном количестве плохих свиданий чтобы заслужить все мороженое мира”.        “Значит, и с онлайн-знакомствами у тебя не заладилось?”        “Не знаю, не пробовала, - с ложкой во рту ответила Денни. - Я не могу ходить на свидания так часто”.        “Постой-ка! Ты не знакомилась в Сети? Что, ни разу?” За этим последовали три смайлика с широко раскрытыми глазами. “Ты вообще в курсе, что сейчас двадцать первый век?”        “Да, меня информировали об этом, большое спасибо”, ответила Денни. “Я просто считаю, что знакомства в Сети либо слишком поверхностны, либо полная клиника. Уж ты-то должна знать!”        “Ну, мы с тобой познакомились в Сети, однако наше общение далеко не поверхностно, и полной клиникой его не назовешь… не так ли?”        Денни бросила ложку в миску и схватилась за телефон обеими руками. “Нет! Конечно же, нет. Но мы не встречаемся”. Чуть слышный голос в глубине ее сознания добавил: к сожалению. Она заставила его замолчать. “К тому же большинство людей выбирают горячих штучек, а не кого-то обычного. Это и есть тот поверхностный подход, который мне не нравится”.        “Тут я с тобой соглашусь, - ответила Элиза. - Я тоже ненавижу такое. Итак, если ты не знакомишься онлайн, где ты находишь женщин?” Признаваться было стыдно, но Денни хотела быть честной с Элизой. Их откровенное общение без недомолвок очень ей нравилось, и она была уверена, что Элиза не станет ее осуждать. “Ну, даже не знаю. Ненавижу бары и клубы. Оказываясь в таком месте, я прячусь в тихом уголке, вцепившись в свое пиво, наполовину надеясь, наполовину опасаясь, что кто-нибудь заговорит со мной”.        “Прости, но как-то не похоже на хорошо проведенное время, - ответила Элиза. - Итак, это вычеркиваем. Как насчет знакомств в других местах? Типа книжного клуба или кулинарных курсов. Хизер встретила свою последнюю девушку в кожевенной мастерской”.        Эта тема угнетала ее. Чтобы совсем не расклеиться, Денни сунула в рот большую ложку мороженого.       “Я пыталась, но у меня не выходит завязать разговор, а с флиртом вообще беда. Я просто не находчивая и не остроумная.”        “Позволю себе не согласиться, - немедленно ответила Элиза. - Ты умная, прекрасно умеешь слушать и очень остроумна. Вчера, во время обеда, ты меня так рассмешила, что моя начальница зашла меня проведать, потому что решила, что я плачу. Ты великолепна, и любая женщина, которая встречается с тобой, должна считать, что ей повезло!”        Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Ну, кроме Салем, но сестра была не в счет. Жар охватил щеки Денни, и одновременно глупая улыбка растянула губы.        “Спасибо, но я остроумна только тогда, когда могу спрятаться за телефоном. Всякий раз, когда я пытаюсь поговорить с женщиной лицом к лицу, меня просто парализует”        “А женщины, которые могли бы тебя заинтересовать, никогда не делают первый шаг?” спросила Элиза.        Денни помешала мороженое и отведала еще немного.        ”Я выгляжу довольно мужественно, поэтому женщины часто ожидают, что я возьму инициативу на себя, но, как я уже говорила, у меня плохо получается начинать разговор.”        “Я думаю, тебе просто нужно быть честной. Лесбиянки, должно быть, не сильно отличаются от гетеросексуальных женщин. Бьюсь об заклад, они тоже устали от всех этих игр и людей, притворяющихся на свиданиях кем-то, кем они не являются. Я, например, была бы заинтригована, если бы ко мне подошел мужчина и сказал: “Привет, я бы очень хотел бы с тобой поговорить, но я стесняюсь и не знаю, что сказать”.        Денни вздохнула. Вот бы найти кого-то разделяющего позицию Элизы! До сих пор она не встречала никого похожего на нее. Но даже если это произойдет, хватит ли у нее мужества подойти и сказать то, что предложила Элиза? Она обдумывала это, слизывая шоколад с нижней губы. В теории это звучит неплохо, но выложить карты на стол и признаться в своей неуверенности совершенно незнакомому человеку… “Я не могу представить, что делаю это”.        “Понимаю, - ответила Элиза. - Может быть, тебе все-таки стоит попробовать знакомства в Сети. По крайней мере, у тебя будет время чтобы лучше узнать с потенциальную пару, прежде чем встречаться с ней лично. Обычно я довольно быстро договариваюсь о первом свидании, потому что так мне проще понять, есть ли шанс на более тесную связь, а вот Хизер обычно пару недель обменивается сообщениями. Как считаешь, сможет ли это помочь тебе?”        Ну, это помогло, когда дело касалось болтовни с Элизой, так что, может, она и была права. “Возможно немного”.        “Круто! Я пришлю тебе приглашение на “Лягушек.нет”. Месяц бесплатно, если приходишь по приглашению. Что ты думаешь?”        Денни не могла проявить особого энтузиазма по поводу этого предложения, но Элиза просто хотела помочь, поэтому она не могла отказаться. “Думаю, мне нужно еще сливочного мороженого с орехами”.        “Это значит “отстань”?”        Прямолинейность Элизы заставила Денни улыбнуться. Она тоже хотела бы быть такой. “Нет, это значит “я подумаю”.        “Уже что-то. И постарайся не переесть мороженого”.        “Переесть мороженого? Как это?”        “И правда, о чем это я”, ответила Элиза. “На этой чудесной ноте предлагаю взять паузу. Кажется, у меня осталось немного “Роки Роуд” в глубине морозильника”.        “Ням. Похоже, в мороженом мы достигли полной совместимости”.        Элиза отправила смайлик “сто процентов”.        Жаль, что они не были настолько совместимы, когда дело касалось более важных вещей, таких как сексуальная ориентация. Но гетеросексуальность Элизы, вероятно, была к лучшему. Со своими навыками отношений Денни, скорее всего, испортила бы прекрасную дружбу. Вздохнув, она встала, чтобы взять еще один шарик мороженого.