The Special One

      Размышляя обо всем, что ему нужно сделать на выходных, Чимин подумал, что сегодня была прекрасная возможность встретиться с Чонгуком, потому что у него было немного свободного времени около 18:00, а позже они с Джином планировали вместе смотреть фильмы до поздней ночи.       Смотря на номер телефона Чонгука, он думал о том, позвонить ли ему или отправить сообщение.       Он решил позвонить. Чонгук ответил после двух гудков.       — Привет, Чимин. Как у тебя дела?       — Привет. Всё нормально. Я подумал, если у тебя нет никаких планов на сегодняшний вечер около 6 часов, мы могли бы встретиться на часок и обсудить наш план. У меня есть немного свободного времени, так что…       — У меня нет никаких планов. Ну, вообще-то есть, но мы всё равно могли бы встретиться и поговорить.       Чимин был сбит с толку.       — Что ты имеешь в виду?       — Мой сосед по комнате — музыкант, и каждую пятницу он играет на пианино в кафе-баре Rooftop Floating, и я всегда хожу туда, чтобы поддержать его, так что мы могли бы пойти вместе сегодня вечером. Что скажешь на это?       Обычно Чимину нравилось придерживаться своих обычных мест, которые, как он знал, не были переполнены, и если он почувствует дискомфорт или беспокойство, то сможет вернуться домой, когда захочет. Но если он пойдет в это место с Чонгуком, то всё будет по-другому, поэтому он затруднялся ответить.       — Уверяю тебя, заведение приятное и открытое, к тому же очень тихое, и люди могут заходить только по предварительному заказу, так что внутри не слишком много людей, и у каждого свой столик. Если ты почувствуешь какой-либо дискомфорт или захочешь уйти, мы немедленно уйдем.       И снова Чимин ощутил то теплое чувство, когда кто-то поддерживает его, ставя его потребности превыше всего остального, и он почувствовал умиротворение…       Он кивнул. Но, конечно, Чонгук не мог это увидеть.       — Чимин?       — О, я забыл ответить. Эм… Хорошо. Просто пришли мне адрес, и я буду там в 6 часов вечера.       — Ты не хочешь, чтобы я заехал за тобой? Мы могли бы пойти вместе, — предложил Чонгук, и Чимин ненадолго задумался над этим.       — Нет. Такси меня вполне устраивает. Я встречусь с тобой там.       — Хорошо. Думаю, скоро увидимся.       — Да, пока.       Чимин повесил трубку, не дожидаясь ответа, и пошел быстро принять душ.       Он немного нервничал и был ошеломлен внезапной сменой планов, потому что он думал, что они с Чонгуком встретятся несколько раз в той же кофейне, где они уже встречались.       Аккуратно расчесав свои темные волосы и заправив несколько прядей за ухо, Чимин надел на запястье свои любимые часы и заправил свою обычную белую рубашку в темно-синие брюки, прежде чем вызвать такси.       Это место находилось немного дальше от его дома, и каждый новый километр усиливал его тревогу. Он чувствовал себя так до тех пор, пока такси не поднялось на холм, где располагался бар. И тут он увидел Чонгука, ожидающего его перед баром, хорошо выглядящего, снова во всём черном.       На этот раз Чонгук был одет в черную рубашку на пуговицах, черные джинсы и поверх всего на нём был блейзер. Он выглядел хорошо.       — Привет, Чимин-щи, — Чонгук вежливо поклонился, отчего у Чимина сжалось в груди, потому что младший признал его дискомфорт от прикосновений этим простым действием. Чимин поклонился в ответ, подходя на шаг ближе, но останавливаясь всё ещё далеко, убедившись, что его обычная дистанция соблюдена.       — У тебя были проблемы с поиском этого места?»       Чонгук, естественно, направился к двери первым, не поворачиваясь спиной к Чимину полностью, как бы искоса поглядывая на него.       — Нет. Водитель такси сразу понял, где оно находится.       Чонгук широко распахнул дверь, чтобы Чимин вошел первым, а затем сам зашел прямо за ним, но всё ещё оставляя некоторое пространство между ними.       — Обычно я сижу здесь. Это моя будка, — Чонгук показал на маленькую кабинку прямо рядом с большим белым пианино, и Чимин сел на один из больших удобных кресел.       Место выглядело впечатляюще.       Из окон от потолка до пола открывается потрясающий вид на горы. Просто дух захватывает.       — Значит, твой друг работает здесь?       На этот раз Чимин начал светскую беседу, на самом деле ему было интересно узнать Чонгука поближе.       — Да. Здесь и ещё в двух барах. Ещё он сочиняет музыку. Юнги-хён действительно талантлив. Мы познакомились на одной вечеринке, провели ночь, выпивая вместе, и сразу же нашли общий язык. У нас схожий вкус в отношении алкоголя. Ты пьешь?       — Да. Мой брат и Тэ обычно напаивают меня перед походом в кино или вечеринкой, потому что так я становлюсь немного более нормальным… — сказал Чимин и пожал плечами, Чонгук нахмурился.       — В тебе нет ничего ненормального. Мне это не нравится. Ты такой, какой ты есть, и они не должны пытаться это изменить.       Чимин снова почувствовал себя странно из-за тепла в его груди.       Что это?       — Ну… Иногда со мной трудно справиться, и они просто хотят, чтобы мы повеселились, не заставляя меня сомневаться, достаточно ли всё чисто, или у меня случится срыв, если кто-то случайно дотронется до меня, или, не дай бог, у меня будет треугольная еда.       Чонгук покачал головой, ему не понравилось то, что только что сказал Чимин.       — Все эти вещи — это и есть ты. Ты не можешь этого изменить и не должен. Они просто должны больше уважать твои пожелания и твой уникальный стиль жизни.       Чимин почти усмехнулся.       — Уникальный стиль жизни? Почему бы не назвать это так как есть? Я — живое шоу уродов. Я знаю это. Я знаю, что то, что я чувствую и как я веду себя иногда, просто ненормально, но я не могу этого изменить, и даже если бы я мог, а мой психотерапевт сказал, что с этим при усердной работе можно было бы справиться, я всё равно…не хочу этого. Меня устраивает то, кто я есть. Я не против, что отличаюсь от других.       Чонгук нежно улыбнулся.       — Вот именно. Ты никогда не должен меняться, потому что быть другим — это не плохо, ты просто другой. И если ты ещё раз скажешь, что ты уродец, я могу сразиться с тобой по-настоящему.       — Ну, так другие называли меня всю мою жизнь, — сказал Чимин, опуская голову, внезапно вспомнив все трудные времена, через которые он прошел из-за своего состояния.       — Другие. Не ты. Тебе не следует так себя называть, ведь ты знаешь лучше.       — Ты прав. На самом деле мне действительно комфортно с тем, кто я есть. Я просто редко обсуждаю это с кем-либо. Близкие мне люди уже знают всё это, и я обычно не люблю знакомиться с новыми людьми. Вообще.       Чонгук улыбнулся.       — Я думаю, тебе следует познакомиться с новыми людьми и позволить другим узнать тебя получше, потому что с тобой действительно весело.       Чимин нахмурился, но не злился. Скорее, он подавлял что-то ещё…       — Со мной неинтересно находиться рядом.       Чонгук снова улыбнулся.       — Да, интересно. С тобой очень весело. Я бы не прочь провести с тобой больше времени и узнать тебя получше…       — Что ж, давай надеяться, что ты скоро начнешь встречаться с моим братом, и тогда мы будем видеться постоянно.       — Это один из способов, благодаря которому мы могли бы видеться и…       — Добрый вечер, джентльмены, что я могу вам принести? — высокий худощавый официант подошел к их столику и попросил сделать заказ. Чимин бегло просмотрел меню на столе и выбрал темное пиво.       Чонгук подозрительно посмотрел на него.       — Не дадите нам ещё минутку, чтобы принять решение?       — Конечно. Дайте знать, когда будете готовы сделать заказ.       — Спасибо.       — Пиво плохое или что? Обычно я люблю темное пиво, — спросил Чимин, как только официант ушел.       — Нет. На самом деле оно удивительное, я просто… Хорошо… Ты сказал, что становишься немного свободнее, когда выпиваешь, и я просто хочу, чтобы ты знал, что ты не обязан этого делать. Меня устраивает твоя компания. Я имею в виду, если ты хочешь выпить по этой причине, — пробормотал Чонгук.       — Я люблю пиво. Вот почему я заказал его. Когда я хочу немного расслабиться, я беру текилу или водку. Вряд ли это мне что-нибудь даст.       — О, ладно. Тогда, думаю, всё в порядке.       — Даже когда я пьян, я всё ещё остаюсь самим собой, Чонгук. Я просто становлюсь немного более нормальным, например, я не мою руки каждый раз, когда прикасаюсь к чему-то, или я чаще говорю «чёрт», что Тэ находит забавным, потому что обычно я не ругаюсь.       Чонгук усмехнулся.       — Ты такой забавный.       — Только непреднамеренно.       — Естественно. Потому что не слишком стараешься.       — Скорее, вообще не пытаясь.       — Тогда в этом твое обаяние.       Чимин нахмурился.       — У меня нет никакого обаяния…       Его щеки пылали.       Что это?       — О, я с этим совершенно не согласен.       — Официант, — закричал Чимин без особой причины. Может быть, ему очень хотелось пить. Возможно. Вовсе не испытывая неловкости от комплиментов. Нет… Он любил комплименты. Обожал их. Ему было так же неуютно, как и всегда.       — Поэтому я подумал о пикнике.       После почти получаса потягивания всех сортов пива, потому что Чимину нужно было попробовать всё, что у них было, наконец пришло время поговорить о том, ради чего они здесь.       — Пикник? — удивленно повторил Чонгук.       — Да. Видишь ли, Джин немного более романтичный и слащавый парень, поэтому я думаю, что хороший пикник в каком-нибудь тихом месте, может быть, в парке или у реки мог бы стать идеальным первым свиданием.       Чонгук кивнул.       — Звучит заманчиво. А как насчет тебя?       Чимин сделал глоток из третьего стакана пива.       — А что насчет меня?       — Что бы ты назвал идеальным первым свиданием?       Чимин нахмурился, прикусив нижнюю губу.       — Не знаю. Я никогда ни с кем не встречался. И на свидание тоже никогда не ходил.       Глаза Чонгука увеличились вдвое.       — Ч-что? Ты никогда… Даже не…       — Нет.       — Ни одного свидания?       — Нет.       — Кино и выпивка?       — Нет.       — Тогда чья-нибудь квартира, что-нибудь более уединенное…       Казалось, Чонгук действительно пытался понять.       — Нет. Ничего.       — Но… Тогда как же…       У Чонгука, очевидно, были какие-то вопросы, но он не решился задать их вслух. Чимин просто посмотрел на него, не зная, что сказать.       — А что насчет секса? — выпалил Чонгук и сразу же прикрыл рот рукой.       — Нет, — невозмутимо ответил Чимин.       — Нет? Вообще ничего? — Чонгук прищурил глаза, ожидая ответа.       — Да.       — Что 'да'?       — 'Да' — это значит 'ничего'. Почему ты задаешь так много вопросов? Тебе следует спрашивать о Джине, а не обо мне.       Чимин заерзал на своём сиденье, глаза Чонгука потемнели, и он чувствовал себя так, словно его раздели догола, он был таким уязвимым и беззащитным.       — Но ты такой привлекательный, веселый и хороший.       Ух ты, щеки Чимина запылали в этот момент.       — Я не…       И внезапно заиграла самая медленная и нежная фортепианная музыка, и тело и душа Чимина окутались пузырем, который играла мелодия…       Он обернулся, чтобы посмотреть на играющего парня, и был приятно удивлен, увидев молодого человека с мятными волосами и милейшими маленькими кошачьими глазами.       — Вау, это просто прекрасно.       Он сказал это, смотря на мужчину по имени Юнги, лучшего друга Чонгука, совершенно не замечая, что Чонгук всё это время смотрел только на него…       После окончания первой песни Чимин восторженно захлопал в ладоши, наконец повернувшись, чтобы увидеть Чонгука, который уже смотрел на него в ответ.       — Он потрясающий. Мне нравятся его мятные волосы! — Чимин почти кричал.       Чонгук кивнул, а затем взглянул в сторону Юнги, парень с мятными волосами помахал им двоим. Чимин застеснялся.       — О Боже, он машет нам.       Чонгук улыбнулся.       — Это потому, что он мой друг. И у меня тоже были мятные волосы. Другой мой очень хороший друг, Хосок-хён, действительно хорош в окрашивании. Если хочешь, мы могли бы покрасить и твои.       — Мог бы он сделать это, не прикасаясь к моей голове руками?       — Нет.       — Тогда нет.       — Как ты вообще стрижешься? Нормально ли ты относишься к тому, что люди прикасаются к тебе другими частями тела?       — Мой брат или Тэ сделают это для меня. Я не против, если они прикасаются ко мне, когда это действительно нужно. И обычно я напиваюсь, когда они это делают. Что ты имеешь в виду под другими частями тела?       — Ну, допустим, если кто-то дотронется до тебя ногами. Ты не против?       — Зачем кому-то прикасаться ко мне ногами? — Чимин поморщился.       — Плохой пример. Как насчет головы?       — Есть ли причина, по которой кто-то может прикоснуться ко мне своей головой? — Чимин снова был сбит с толку.       — Мне просто любопытно, потому что ты сказал, что тебе не нравится, когда люди прикасаются к тебе руками. Как насчет того, когда они прикасаются к тебе другими частями тела?       — Люди вообще не прикасаются ко мне. Если они прикасаются к моему телу своими руками во время ходьбы, я обычно просто покрываюсь мурашками, или чихаю, или съеживаюсь от этого, но когда они намеренно прикасаются ко мне руками, я кричу так громко, как только могу. Непреднамеренно. Инстинктивно. Джин — единственный человек, который может прикоснуться ко мне без того, чтобы я не попытался откусить ему пальцы. Я всё равно могу ударить его, но не слишком сильно, потому что он мой брат, и я ему полностью доверяю.       Чонгук глубоко вздохнул.       — Кстати, о Джине, ты хочешь поговорить о местах, куда мы с Джином могли бы сходить, или… — Чонгук попытался хотя бы немного поговорить о том, о чём им нужно было поговорить, потому что в этом и был смысл, верно?       — Могу я ещё немного послушать, как играет твой друг, пожалуйста?       Чимин действительно наслаждался вечером, до такой степени, что забыл о времени и своём вечере кино с Джином.       — Чимин, уже почти 9 часов вечера, и это последняя песня Юнги. Хочешь остаться подольше или хочешь уйти до того, как начнут уходить все остальные?       — Почти девять?! Что? Как?       Чимин сразу встал, поэтому Чонгук последовал за ним, но соблюдая дистанцию.       — Я собираюсь вызвать такси…       — Могу я отвезти тебя домой? Я приехал на своей машине…       — Нет. Всё в порядке. У меня есть таксист, которому я всегда звоню…       Чимин достал свой телефон, но батарея села.       — Вот дерьмо. Я не зарядил свой телефон. А я не помню его номера…       — Мы могли бы поехать вместе. Я живу в том же направлении, только дальше. Пожалуйста.       Какие ещё варианты были у Чимина?       Попрощавшись с Юнги, Чонгук говорил, а Чимин просто стоял рядом с ним, чувствуя себя ошеломленным всем талантом, которым обладал друг Чонгука, они отправились домой, и Чимин чувствовал себя хорошо.       Чонгук вел машину медленно и не отрывал глаз от дороги, лишь время от времени поглядывая на Чимина.       — Итак… Тебе было весело сегодня вечером? — спросил Чонгук, и Чимин задумался над этим.       Ему понравилось пиво. Понравилась музыка. Не стеснялся говорить о том, что хотел… В принципе, ему всё понравилось, что казалось немного странным.       — Понравилось… Я просто не понимаю, как получилось, что мы провели вместе три часа, а обсудили только то, что пикник — лучший вариант для вашего первого свидания с Джином? — сказал Чимин, играя со своими пальцами и смотря вниз на свои руки.       — Ну, Юнги-хён играл, а ты хотел послушать. Может быть, в следующий раз мы поговорим подробнее, — Чонгук сделал вывод, и Чимин кивнул.       — Может быть.       — Когда мы снова увидимся?       Чимин поднял глаза, вспоминая все свои дела, пытаясь найти немного свободного времени в своём обычно плотном графике.       — Ну, я работаю в понедельник, четверг и субботу в библиотеке, в эти дни у меня нет свободного времени, а по утрам у меня занятия в университете. Во вторник, среду и субботу у меня уроки танцев, а в пятницу у меня всегда вечера кино…       — Воу, воу, воу, ты хочешь сказать мне, что у тебя нет времени, кроме воскресенья и, может быть, вечера пятницы, чтобы пойти куда-нибудь и повеселиться?       — Обычно я никуда не хожу и не развлекаюсь.       — Кроме сегодняшнего вечера, — сказал Чонгук, на секунду взглянув на него.       — И правда… — сказал Чимин, его голос звучал растерянно, как будто он не мог поверить своим собственным словам.       — Как насчет того, чтобы в воскресенье утром мы встретились на час, потому что обычно у меня тренировка по боксу позже, а потом мне нужно заняться разными делами для университета.       Чимин ненадолго задумался об этом.       Воскресное утро, разбудить Джина, прибраться в комнате, снова разбудить Джина, позавтракать, выполнить несколько заданий для университета, разбудить Джина…       — Это может сработать… — подумал он.       — Хорошо, значит, в воскресенье в десять? Или ты хочешь встретиться в другое время?       — Десять часов — подойдет. Давай встретимся в том маленьком кафе, где мы встречались в первый раз. Хорошо? Там тихо, мило, и у нас будет время поговорить наедине.       Чонгук кивнул.       — Договорились.       Ещё через десять минут неспешной езды и непринужденной беседы Чимин был дома.       — Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Скоро увидимся, — сказал он, выходя на улицу. Чонгук помахал рукой, мило улыбаясь.       — Спасибо за хорошую компанию. До скорой встречи, Чимин-щи.       Чимин остановился и мельком взглянул на младшего, прежде чем войти в здание.       Хорошая компания… Хорошая ли я компания? Так люди, которые не знают друг друга, знакомятся? Было ли это похоже на…       — Ты здесь!!!       Как только он вошел в дом, Джин подбежал к нему и крепко обнял, заставив Чимина задержать дыхание, пока он считал в обратном порядке от 13 (что обычно его успокаивало), все его тело было напряженным и словно охваченным огнем одновременно.       — Джин… Пожалуйста… — сказал он, задыхаясь, и Джин, наконец, отпустил его. Чимин, наконец, снова смог дышать. Он, наверное, ещё и закричал бы, но был немного пьян.       — Где ты был? И не говори «с Тэ», потому что я позвонил ему, когда понял, что ты опоздал на наш вечер кино. Наверное, мне следует позвонить ему, бедняга волнуется так же, как и я… — пробормотал Джин, и Чимин задумался о том, что сказать, правда была не вариантом, поэтому он боролся, потому что ненавидел ложь.       — Я гулял с другом…       Это была ложь, но не такая уж большая.       — Какой друг? У тебя нет других друзей, кроме Тэ.             Джин посмотрел на него с хмурым взглядом. Когда Чимин уже собирался соврать или спрятаться, Тэ взял трубку.       — Он дома, — сразу сказал Джин. — Я скажу ему. Ладно, пока, — Джин закончил разговор и снова посмотрел на Чимина.       — Тэ сказал, что ты должен позвонить ему, как только сможешь.       — Я позвоню. Хм… Так мы будем смотреть какой-нибудь фильм или нет?       Джин выглядел немного злее, чем раньше.       — Где ты был?       Чимин закатил глаза, не в силах что-либо сообразить.       — Что происходит?       Что ж, лучше всё, что угодно, только не правда…       — Я был на свидании.       Слова просто слетели с его губ, он даже не подумал об этом.       — На…на свидании? Ты? Но… Как? С кем? — Джин выглядел совершенно сбитым с толку и обеспокоенным.       — С парнем, которого я встретил с Тэ… Ничего особенного… Эм… Мы просто тусуемся… — Чимин, чёрт возьми, заикался.       — Но… Вы двое… Вы собираетесь снова куда-нибудь пойти? — Джин подошел ближе, теперь черты его лица немного смягчились.       — Эм… Да. У нас есть кое-какие планы на воскресенье, но в этом нет ничего серьезного или достойного обсуждения… Итак, фильмы? — Чимин пытался отпустить это, но Джин всё ещё волновался.       — Чимин, если ты собираешься встречаться с этим парнем, я думаю, нам нужно поговорить, — Чимин понятия не имел, о чём говорит Джин.       — О чём поговорить?       — О сексе.       Чимин направился к своей комнате.       — Чимин! Перестань быть ребенком! Ты не можешь прийти домой и сказать мне, что у тебя было свидание, а потом попытаться оттолкнуть меня.       Чимин просто продолжал идти.       — Я не собираюсь говорить с тобой о сексе. Я знаю, что такое секс, хочешь верь, хочешь нет.       — Я знаю, ты знаешь, что это такое, но есть некоторые вещи, которым никто не может тебя научить, и я хочу, чтобы у нас был открытый разговор об этом, чтобы ты не чувствовал давления или страха из-за некоторых вещей.       Джин продолжал следовать за ним.       — Я уже потрясён от того, сколько раз я видел, как вы с Намджуном делаете это, — сказал Чимин, входя в свою комнату и закрывая за собой дверь.       — Сопляк, это только потому, что ты так и не научился, блядь, стучать! И почему ты упомянул Намджуна? Мы больше не произносим это имя в этом доме.       Джин в мгновение ока превратился в злое месиво.       — Прости, я забыл, — крикнул Чимин из глубины своей комнаты, чертовски хорошо зная, что он произнес имя бывшего парня Джина, потому что хотел, чтобы весь этот разговор закончился.       Когда он услышал, как Джин включил несколько грустных песен в гостиной, он позвонил Тэ, чтобы рассказать ему, как всё хорошо прошло с Чонгуком.       — Чимин! Что случилось?       Тэ казался встревоженным.       — Эй, всё прошло просто отлично. Мы зашли в какой-то действительно симпатичный бар с потрясающим видом, и друг Чонгука играл на пианино. Его голос завораживал.       — О…Так это было весело? И ты пошел туда, где никогда раньше не был?       Чимин ненадолго задумался об этом и понял, что так оно и было.       — Эм…да. Чонгук мог пойти только туда, но мне действительно понравилось это место. Нам следует иногда ходить туда вместе.       Тэ усмехнулся.       — Что? — Чимин слышал его громко и ясно.       — Ты же не серьезно. Да ладно, Чимин!       — Что?       — Ты рассказываешь мне, как пошел с кем-то, кого едва знаешь, в бар, в который никогда раньше не ходил, где играла живая музыка?       — Да.       — Ну, это просто пиздец!       — Что? Почему?       — Почему??? Сколько раз я умолял тебя сходить со мной в какое-нибудь новое место? Сколько, блядь, раз? И ты всегда говоришь, что новые места вызывают у тебя дискомфорт и беспокойство, и я никогда не давил на тебя или что-то в этом роде, но сейчас ты совершенно не против отправиться в какое-нибудь новое место с Чон-кем? Правда? — Тэ был взбешен.       — Но ты всегда хочешь пойти в клуб или на концерт, а я действительно не могу этого сделать. Я ненавижу места, где вокруг слишком много людей…       — Бар, в который ты ходил с Чонгуком, был пуст?       — Нет.       Тэ снова усмехнулся.       — Но там было немноголюдно. У нас была своя небольшая будка, и никто нас не беспокоил.       — Как мило. Что ж, я надеюсь, ты составил идеальный план для того, чтобы твой брат и Чонгук наконец встретились, и не забудь отдать мне должное, потому что всё это с самого начала было моей идеей.       — Мы…эм…поговорили…да…есть план… Но нам нужно поработать над некоторыми деталями.       — Значит, вы встретитесь снова? — в голосе Тэ звучало удивление.       — Да. в воскресенье. Мы просто пойдём в Cheers и выпьем по чашечке кофе, обсуждая некоторые детали.       — Мило. Мило. Можно мне тоже пойти? — Тэ явно был заинтересован во всём этом.       — Нет, — немедленно ответил Чимин.       — Нет? Почему нет?       — Зачем тебе приходить?       — Чтобы встретиться с Чонгуком. Чтобы узнать его немного получше.       — Но зачем?       — Похоже, он милый.       — Может быть, в другой раз, когда он начнет встречаться с Сокджином. Нам действительно есть о чём поговорить, а ты бы нам только мешал.       — Ух ты. Где мой лучший друг и что ты с ним сделал?       — Прости, Тэ. Твоему свиданию для сплетен придется подождать.       — Отлично. Я могу подождать. Увидимся в понедельник.       — Пока.       Чимин лег, думая обо всём, что происходило в его жизни, и он не может не чувствовать некоторого беспокойства и нервозности, но в то же время и некоторого волнения.       Проверяя будильник на телефоне, Чимин взглянул на свой телефон и увидел новое непрочитанное сообщение. Чонгук Надеюсь, твой брат не разозлился из-за того, что ты опоздал. Увидимся в воскресенье. Спокойной ночи.       Чимин устроился поудобнее в своей постели и перечитал сообщение снова, и снова, и снова. В голове у него было пусто, но сердце как-то трепетало.       Должен ли я ответить? Чимин Он разозлился, и мне пришлось солгать, что у меня было настоящее свидание… Удалить       Ему не обязательно это знать… Чимин Не за что… Я прекрасно провел время… Удалить       Я уже говорил это… Чимин Всё в хорошо. До скорой встречи. Спокойной ночи, Чонгук.       И он трясущимися руками нажал «отправить».       Всё это казалось таким странным, новым и немного пугающим, незнакомым, но он знал, что делает это ради своего брата и для того, чтобы их жизни наконец вернулись в нормальное русло. По крайней мере, он так думал.