Живые мертвецы 2

Брок растер в пальцах травинку, сухую, ломкую, бледно-желтую в честь наступающей осени. Окинул взглядом кладбище, далеко раскинувшееся впереди, до самой церквушки, почти обвалившейся от времени. Шпиль с крестом еще стоял, но стены зияли провалами, а сквозь остов пророс высокий дуб. За прошедшие сотню лет та деревенька, в которую Брок в памятную ночь пришел, как он думал, на нехитрую и недолгую работенку, разрослась вдаль, выросла вверх городом, а некоторые здания были из камня и насчитывали по четыре, а то и пять этажей. Даже своя станция была, где раз в неделю с ревом и дребезжанием проезжал состав, направляющийся в столицу. От кладбища городок отгородился стеной, вдвое выше, чем с остальных сторон. И немудрено. Хотя Брок и вывел тогда всех бродячих мертвяков, чертовщина тут так и не прекратилась. Да и как бы могла, если Стив едва не каждый год находил на свой тощий зад очередные неприятности. Чего стоила только попытка спасти русалку (а от этих тварей держаться надо было как можно дальше). Или трепетное ухаживание за найденным яйцом дракона (“его же бросили, Брок, а его мама наверняка погибла! Мы не можем оставить его тут”), из которого потом вылупилась мантикора, злобная и чертовски голодная. Самокрутка из ядреных южных трав дотлела, Брок стряхнул последний пепел, раздавил каблуком выброшенную сигарету. — Я уже говорил, что эта дрянь вредит твоим легким? — Раз тысячу, — проворчал Брок, скручивая еще одну. Уж больно эти новые травки были хороши. — Как будто я могу умереть. — Вообще-то можешь, вон на той неделе чуть не… — Ты закончил с душой кузнеца? — перебил Брок, глядя на Стива краем глаза. Тот сидел на крыше своего склепа, все такой же юный, тощий и нескладный, как и сто лет назад. Господи, будто вчера все было. Ветер трогал светлые пряди, шевелил длинные перья на крыльях, острые ключицы виднелись в вороте холщовой рубахи. Брок отвел взгляд, снова бездумно глядя вперед. — С ним все хорошо. А в конце пути нас встретил Баки. Стив посветлел весь, глаза затуманились от воспоминаний. Брок криво ухмыльнулся, сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой, новомодной хренью, которая лажала в девяти случаях из десяти, но Брок чертовски пристрастился к этой штуке. — И чего Жнец? — поторопил он, тряся зажигалкой. Эту дрянь опять заклинило, и видит бог, Брок собирался отыскать этого гребаного продавца и засунуть эту зажигалку ему прямо в… — Сказал, если твое имя еще раз появится в черновом списке смертей, то сам придет за тобой и насадит на косу. — Ну-ну, и кто тогда будет следить за его беспокойным костлявым недоангелом, — Брок сплюнул на землю, а сигарета загорчила. — Баки о тебе беспокоится, — с гребаной заботой в голосе сказал Стив. — Можешь передать Жнецу… — Баки. — Многоуважаемому богу Смерти, что я сам разберусь. Стив только вздохнул, толкнул его кулаком в плечо. — Столько лет прошло, а вы все как кошка с собакой. “Просто нам есть, что делить, пропал бы он ко всем чертям”, — подумал Брок, а вслух сказал: — Светает. — Да. До встречи, Брок. Ангел изящной статуей застыл наверху, озаренный восходящим солнцем. Брок провел кончиками пальцев по вихрам, упрямо топорщившимся даже в виде камня, стряхнул осевшие травинки. Погладил по щеке, невесомо, украдкой даже от самого себя. Кожа золотилась от утреннего света, будто настоящая сейчас, живая. Брок передернул плечами, зло встряхнувшись. Спрыгнул на землю. Его ждал город, снятая комнатка в дальней таверне и муторный сон перед долгой дорогой на очередной заказ.