Живые мертвецы 2

Над ними возвышался гребаный лабиринт из лиан, уходящий высоко вверх. Настоящий лабиринт, с тропкой посередине и ответвлениями, а не просто густо заросший лес. У Брока не было ни малейшего желания соваться внутрь. — Обогнуть удастся? Перелететь? Через несколько бесплодных попыток подняться выше деревьев Стив чуть ли не упал вниз, обессиленный. — Не пускает. Придется идти сквозь, — устало сказал он. — Это Лабиринт Памяти, Баки рассказывал про него. Будь осторожен, он не причиняет физического вреда, но человек вдруг оказывается посреди какого-то воспоминания и не всегда может вспомнить о реальной жизни, — Стив помолчал немного. — Здесь остаются души, которые не желают идти дальше и не могут отпустить свою прошлую жизнь. — Разберемся, — хрипловато сказал Брок и первым шагнул внутрь. Он обнажил меч, собираясь быть наготове. Лабиринт сам по себе, может, и не представляет угрозы, и с воспоминаниями Брок уж точно сумеет управиться, а вот таящиеся внутри твари или переродившиеся в них души уже реально опасны. Лианы тихо, вкрадчиво шелестели, иногда двигались, перестраиваясь с места на место. Живая тишина обволакивала, притупляла внимание, Брок встряхивал головой, смотрел на Стива, который в зеленой темноте лабиринта сиял словно светлячок, помогая сохранить фокус. Они уходили все дальше вглубь, и на следующем повороте у Брока немного повело перед глазами, он замер, пытаясь заземлиться, а потом… ...Свет от костра, жаркий, теплый и огненно-золотой, бросал свои блики на лицо. Бедро под головой было надежное и родное, ладони в волосах ласково перебирали пряди, и даже боль от схваченного проклятия уходила на второй план, становясь неважной и далекой. — Согрелся немного? — тихонько спросил Стив, склоняясь над ним, плотнее укутывая пестрым пледом. — Угу, — неразборчиво выдохнул Брок, и правда чувствуя, что морозный озноб, одно из мерзких последствий проклятия, становится меньше. В голове было вязко и муторно, сил совсем не осталось, Брок мог только лежать головой у Стива на коленях и наслаждаться этой близостью и вниманием, напитываться его заботой и беспокойством, ведь сейчас можно, он же ранен и едва не погиб в схватке со спятившим колдуном. Стив провел ладонью по его лбу, прочертил пальцем линию от брови до подбородка. Так приятно. Он что-то говорил, кажется, насчет сумасбродства и безопасности, но Брок просто парил под его касаниями и не хотел ни о чем думать. Хотел просто остаться в этом моменте, где Стив только его, будто бы по-настоящему, и можно безнаказанно касаться кончиками пальцев его острого колена, медленно, лениво мечтая, что он мог бы вот так немного повернуть голову и поцеловать его через грубую ткань штанов. Так просто и сладко было бы остаться здесь, у этого костерка, вместе со Стивом, навсегда вдвоем… Брок выпал из воспоминания, задыхаясь, падая на землю, все еще фантомно ощущая на себе ладони Стива. Грудь болела то ли от тоски, то ли от недостатка воздуха. — В порядке я, — прохрипел он в ответ на беспокойные движения Стива, который заглядывал в глаза и пытался поднять его. — Норм… Сучий лабиринт, однако. Брок теперь понимал, с какого хрена души оставались здесь на веки вечные. — Что ты видел? — с беспокойством спросил Стив, продолжая придерживать его за плечи. — Долго там был? — Да так… — уклончиво ответил Брок. — Недолго, наверное, хер его знает. — Идти можешь? — Пшел ты, — незло ответил Брок, тут же выпрямляясь, мучительным волевым усилием усмиряя головокружение. — Я в полном порядке. Следующим в воспоминание влип Стив, и Брок узнал, как оно выглядело со стороны. Пиздец жутко. Стив не реагировал ни на что, смотря вглубь себя помутневшими глазами, и только спустя пять минут вздохнул прерывисто, с долгим болезненным хрипом, упал прямо на Брока, судорожно цепляясь за него. Адски хотелось спросить, что тот видел, но Брок держался, понимая, что это слишком личное. Стив рвано дышал, все еще отходя от пережитого воспоминания, и не отстранялся, успокаиваясь в объятиях. — Видел Баки, — наконец произнес он, проводя ладонью по лицу. Ну еще бы. Брок загнал внутрь раздражение, помог Стиву подняться. — Как он спас тебя от русалки, помнишь, — продолжил Стив, вздыхая и жестом предлагая двигаться дальше. — Уж не знаю, что в этом такого важного, но я бы правда вечность смотрел на то, как вы орете друг на друга в унисон. Брок хмыкнул, и сам вспоминая, как оно было тогда. Чертова рыбья бестия затащила его в самую глубь подводных пещер, похлеще этого лабиринта, и Брок уже думал, что серьезно в этот раз не выберется, и вот уже в следующую секунду он весь мокрый на берегу, легкие раздирает от боли и воздуха, а Жнец держит его под грудки, трясет как котенка и выглядит так, будто готов убить собственноручно прямо вот сейчас. И чего правда Стиву глянулось это воспоминание? Дальше шли с осторожностью, и уже зная, как ощущается погружение в воспоминание, оттуда было все легче и легче возвращаться. Хотя некоторые моменты Брок бы хотел навсегда похоронить в памяти. Например, ту ночь, где прозрачный, потусторонне красивый лунный свет серебрил фигуры Стива и Баки, и как они смотрели друг на друга, будто единственные в этом мире, соприкасались лбами, а Брок замер в черном дверном проеме той старой церквушки, боясь шевельнуться, спугнуть их. И позволяя себе смотреть и смотреть, и нутро сжимало от красоты обоих. Чертов лабиринт поднимал муть в душе, Брок ни в жизнь не хотел и не собирался ворошить все эти тупиковые эмоции. Ведьмаки вообще чувств не испытывают! Не должны. Стив больше не рассказывал, что видел, только смотрел строго и задумчиво, как он всегда умел. Они продвигались вперед, медленно, но верно, чутье ведьмака позволяло найти нужный путь на очередной развилке. Существо появилось на следующем повороте. Пошатываясь на длинных, словно паучьих ногах, оно пялилось огромными пустыми проваленными глазами на сером лице, касалось земли несоразмерно длинными руками, согнутое, будто горбатый древний старик, а редкие волосы на черепе свисали почти до талии. Надо было решать мгновенно, вступить сейчас в бой или нырнуть в боковое ответвление позади них. Существо тем временем качнулось вперед, на шажочек, скребнуло изогнутыми когтями по земле, Брок поднял меч, приготовившись, и… — ...Отказываешься? — негромко спросил Жнец, а Брок зло дернул головой. — Нет, я не это имел в виду, — он скрипнул зубами. — Речь не обо мне вообще. Стив… — Что Стив? Жнец откинул капюшон, черное одеяние растворилось, оставив простую одежду. Он сел на траву, безмятежно скрестив ноги, оставив Брока стоять над собой. Пришлось тоже сесть, Брок не мог так разговаривать, нависать над богом Смерти. У него от этого мозг взрывался. — Стив уже способен ходить между мирами и, по-хорошему, отлично справляется сам. Жнец не отвечал, рассеянно смотря на него, будто сквозь. — Когда ты заберешь его к себе? — прямо спросил Брок. — Вот не поверю, что тебе оно не надо. Вы ж друг к другу как… Восемьдесят лет прошло, — добавил он под конец. — И срок нашего договора истек уже дохрена давно. — Но ты не отказываешься? — с улыбкой спросил Жнец. Ужасно хотелось как-то выплеснуть раздражение и злость на него, врезать, а лучше укусить, прямо в эти припухшие изогнутые губы. На кой ляд ему такие, что он, и бог сладострастия заодно? — Ты ведь тоже меняешься, Брок, — неспешно сказал Жнец, непонятно к чему. — И тебе все легче дается путь между мирами. Будет срок, и ты без труда и опаски сможешь последовать за Стивом. Брок знал, помнил продолжение этого разговора. — Но хочешь ли ты? Твой домик у южного моря ветшает без хозяина, а виноградники заросли, и плодоносят только дикие сорта. Почему Брок знал, о чем они заговорят дальше? В висок вгрызалась настойчивая беспокойная мысль. Будто что-то было не так. — Ты отлично знаешь, что я не оставлю Стива, — машинально ответил Брок, а в виске сверлило все сильнее. — Но я-то ему больше не… Жнец в микросекунду оказался рядом, глаза в глаза, взял за ворот, гипнотизируя светлым прозрачным взглядом. Один цвет, но какие же разные они были у него и у Стива. Брок судорожно, почти панически вздохнул, чувствуя на губах его дыхание. — Почему ты такой упрямый? — прошептали будто у него в голове. — Всегда был, всегда помню таким. Брок ощутил фантомное прикосновение к губам, будто тенью мазнуло, он не мог двинуться, хотелось качнуться вперед, хотелось оттолкнуть, Лабиринт испытывает его на прочность, дьявольская тварь… Лабиринт. Стив там. Один против монстра, пока Брок здесь… Он выдрался из воспоминания, будто из огромной чудовищной паутины, сердце заполошно билось в страхе, а ледяными мурашками кололо нутро. Сколько он там пробыл? Как Стив смог справиться в одиночку? Коридор Лабиринта был пуст, Стив совсем рядом, один, вроде невредимый, придерживал Брока за плечо. — Где? — Брок откашлялся. — Где та штука? — Ушла. Оно ушло, все в порядке. — Ты его спугнул? — с сомнением спросил Брок. — Нет, я… — Стив замялся. — Мы договорились и разошлись, он пошел дальше своим путем. Нам тоже пора. Мы уже долго здесь, Брок, нужно двигаться быстр… — Договорились? — перебил Брок, потрясенно глядя на поредевшее правое крыло. Не хватало десятка маховых перьев, если не больше. — Ты что сделал? — Все нормально, — упрямо ответил Стив, вздернув подбородок. — Зато обошлись без боя, я бы не смог одновременно сражаться и защищать тебя. Брок чуть не сказал, что надо было бросить его, но знал, какой сварой это могло закончиться. Хотя по всем стандартам классических историй, которыми так обожал зачитываться Стив, да и Брок тоже, это как раз был тот самый момент, когда зрелый наставник погибает в путешествии, а его юный подопечный расправляет крылья, следует один до конца пути и находит в итоге свою любовь после множества удивительных препятствий. Стив так зло сейчас глядел на Брока, что тот решил придержать это мнение при себе. Лабиринт наконец расступился, выведя их к обрыву. Здесь заканчивался островок и впереди было три заросших моста, каждый вел на свой парящий кусок скалы. Стив довольно уверенно двинулся по левому, Брок направился следом. На следующем островке был уже вполне привычный, выглядевший обыденным лес, от чего Брок еще сильнее насторожился, держа наготове парочку химических бомб. Узкая тропка виляла между деревьев, кусты черники и голубики зеленели внизу, вверх поднимались знакомые пихты. — Как думаешь, с чем здесь столкнемся? Может, Стив ответит, что ни с чем, а этот лес просто заповедник, в котором они со Жнецом устраивали неспешный променад? — Понятия не имею, — напряженно ответил Стив, оглядываясь и прядая крыльями. Броку больно было смотреть на появившиеся там прорехи. — Здесь неясная аура, но и дружелюбия я не ощущаю. Брок не знал, какой вариант будет верным — держаться тропинки или попробовать срезать напрямик? Чутье молчало, пасуя, оставалось полагаться только на человеческий здравый смысл и разум. — Темнеет, — заметил он. Самого солнца в этом мире видно не было, однако пространство вокруг них и то, что сверху, что можно было бы назвать небом, медленно угасало, погружая их в сумеречную полутень. — Предлагаю двадцать минут на пожрать и сразу резво двигать дальше. Далеко здесь до центра? — Не очень, — Стив устало повел плечами, благодарно кивнул, взяв предложенный сверток с бутербродами. — Если ничего не помешает, к утру можем и добраться. — Если… — проворчал Брок. Тут стоял скорее вопрос, не помешает ли им что-то настолько, что они тут останутся уже в качестве душ, на вечное поселение. Стив усталым, раздраженным жестом протер глаза, утомленно глядя вверх, на уходящие ввысь кроны. — Ну чего ты? — тихонько спросил Брок, тронув его за плечо. — Эй, давай, обопрись на меня, отдохни немного, Стив. Тот с долгим вздохом уперся лбом ему в плечо, потом обмяк весь, позволяя легонько обнять себя, поддержать. — Видел там всякое… — глуховато сказал Стив. — В Лабиринте. И не только хорошее. — Это дерьмовое место, Стив. Ну нахер его. Брок осторожно придерживал за острые плечи, а светлые вихры на макушке щекотно касались подбородка. Брок аккуратно, почти неосознанно прижался щекой к ним. — Маму видел, — негромко продолжил Стив. — И как Баки встретил тоже. И как тебя. Подумал тогда, что ты будто суперчеловек, который приходит на помощь, когда совсем край. И ведь правда Ведьмаки так и делают. Таким мне тогда суровым казался, — он слабо фыркнул. — Весь в броне, мечи эти, всякие штучки магические. Мертвяков одним взглядом в могилы загонял. Это потом я узнал, какой ты настоящий. — И какой же? — у Брока на душе теплело от того, насколько Стив еще был мальчишкой по сути. — Верный, — ответил Стив, и у Брока сердце сжалось от боли и нежности. — Надежный. Смешной. И такой глупый иногда. — Ну-ну. — Нет, по-хорошему глупый, — улыбнулся Стив, поднимая голову. — Всегда так хотелось тебя обнять в эти моменты. — Так обнял бы, — дрогнувшим голосом ответил Брок. — Из меня вроде шипы не торчат. — Пообещай, что не будешь пытаться спасти меня или Баки ценой своей жизни. Как вообще разговор вырулил на это? — Слушай, Стив, мы так-то даже не представляем, кто и зачем… — Брок. Мы вернемся отсюда втроем целыми и невредимыми, понятно? — Да понятно. Лезть на рожон не буду, ок? Ну и ты перьями просто так не разбрасывайся, — процедил Брок, которого эта неожиданная острая откровенность посреди леса нехило застала врасплох. — Твоя жизнь это не “просто так”, — отрезал Стив, и надо же, десяти минут не прошло, и вот перед нами опять тот самый заносчивый мелкий пацан, готовый к драке двадцать четыре на семь. — Пошли уже, — неуютно пробурчал Брок, лишь бы закончить это. Сумерки постепенно сгущались, тропка виляла, как пьяная, но Стив и Брок решили, что лучше будут держаться ее, чем попытаются идти сквозь лес. Уже довольно скоро дорогу им освещал только небольшой магический вечный светильник, который Брок как-то отжал в карты у Старка одной нетрезвой ночью. Тени по краям тропки двигались как живые, колыхались, уменьшаясь и удлиняясь волнообразными движениями. Тропка брала все левее и левее, темнота наступила полная, рассеиваемая лишь отсветом с условного неба и огоньком светильника. И Брок совсем не удивился, когда тропинка через несколько десятков шагов вывела их к лесной хижине, старой и заброшенной, с осколками разбитых стекол в оконцах и покосившейся дверью. Сама же тропка делала круг и вела снова к проходу в хижину. — Внутрь не пойдем, — отрезал Брок, которому вся эта хуйня нравилась все меньше и меньше. Казалось, они специально и очень глупо лезут в пасть к самым стремным неприятностям, вместо того, чтобы, как нормальные, обойти их стороной и добраться уже до цели путешествия. Стив не ответил, нахмурившись, даже губу нижнюю закусил, оглядел лес, сплошной стеной омыкающий хижину и ставший будто еще плотнее. — Да, давай попробуем напрямик. Десять минут спустя осторожного продвижения сквозь лес они вышли на ту же поляну с хижиной, а Брок грязно выругался, ощутив дикое желание сорваться ненадолго в истерику. По всему выходило, что дело дрянь и им таки придется иметь дело с проклятой хижиной. Которая наверняка проклята. — Попробуем еще раз выйти? Сдаваться просто так Брок тоже не собирался. Стив дернул плечом, но согласился, явно только ради него. На четвертый раз Брок признал, что придется идти в хижину и иметь дело с тварями, которые наверняка там засели. Грубо сколоченная деревянная дверь глухо скрипнула, открываясь, Брок не спешил переступать порог, беглым взглядом окидывая помещение. На первый взгляд внутри было пусто. Пахло пылью и затхлостью, тут и там валялись сломанные стулья, покрытые древней паутиной. Через крошечные квадратные окошки падал тусклый свет, и в этих лучах плясали пылинки, словно светлячки. Воздух дрожал от пыли, напоминая марево в жару. Горло зачесалось, Брок закашлялся, хватанул ртом еще больше пыли, вытер заслезившиеся глаза, шарахнулся назад, но двери уже не было, он уперся лопатками в толстую кирпичную кладку. Кухня была залита золотистым утренним светом, светлый деревянный пол сиял чистотой и теплом ореховых досок. На обеденном небольшом столике у окна исходила паром пузатая чашка кофе со знакомой трещиной по рисунку. Рядом стояло круглое блюдо с крупным, прозрачно-зеленым виноградом. Брок, вжимаясь в стену, смотрел на самого себя, сидящего за этим столом и сонно щурившегося в окно. Свитер тонкой вязки, который Брок не мог припомнить, уютно обнимал плечи, медальона не было, из окна виднелась часть долины, заросшая виноградниками. Что это за блядская чертовщина? Все было подернуто слабой дымкой, будто Брок смотрел на картинку сквозь яркие лучи солнца. Дверь на улицу была справа, там, где и должна быть по его воспоминаниям. Только вот куда он выйдет? Вернется в лес к Стиву или вывалится на тропку к морю этой реальности? Проверить все равно стоило. Двойник у окна тем временем потянулся, и Брок аж сам ощутил эту сладкую дрожь в мышцах, когда ты на славу выспался и предстоит прекрасный погожий денек. Двойник оглянулся к лестнице, ведущей на второй этаж, явно на звук, который мог слышать только он. У Брока сердце трепыхнулось и замерло, затаилось словно, когда на кухню ссыпался Стив, взъерошенный, заспанный, в длинной мягкой рубахе не по размеру и без крыльев. Совсем. Он подошел к столику, привычным жестом сгреб чашку и второй рукой таким же привычным, сладко-болезненным движением прижал голову Брока к себе, рассеянно пропуская пряди на макушке сквозь пальцы и наглаживая, словно кота. Гребаный двойник и млел под касаниями, как лоснящийся сытый кот. Это было неправдой, миражом, еще одним долбаным видением, которых здесь было рассыпано щедрой рукой. Выходки хижины, заманившей их внутрь. Брок поднял меч, бесстрастно глядя на парочку у окна, прикидывая, получится ли завалить обоих с нескольких ударов. Ненастоящий Стив говорил что-то двойнику, а тот, похоже, и не слушал, дремал, прикрыв глаза и прижимаясь щекой к теплой коже. Его Брок прикончит первым. Может, этого хватит, чтобы разрушить иллюзию. Он шагнул вперед, с мечом наизготовку, и картинка изменилась. Брок только и успел увидеть, как Стив наклоняется над двойником, а тот поднимает лицо навстречу поцелую. Инерция от бесполезного замаха едва не уронила Брока на пол, он затормозил, крутанувшись, вскидывая меч снова, быстро ориентируясь. Он был по щиколотку в снегу посреди леса, прямо перед ним небольшая поляна, костер и два человека возле. Не человека. Двойник лениво вытянулся у дерева, опершись о него спиной, бездумно смотрел на огонь и игрался с длинными темными волосами второго, лежащего головой на его коленях. Тот лежал с закрытыми глазами, расслабленный, нежащийся под лаской. Такой словно бы свой, и вся его смешливость и эти ямочки на щеках, от которых внутри что-то горячо плавилось и скулило, — все это для Брока. Он сжал рукоять меча, сглотнув тяжело. Такое Брок представлял только в самых темных, глубоко спрятанных мечтах. Ему надо искать выход отсюда, из этого дурного видения, а не смотреть жадно на несбыточное. Он качнулся вперед, а меч будто весил тонну, и поднять его не было ни сил, ни желания. Шагнул еще и еще, а потом осознал себя на месте двойника, и на колени давила теплая тяжесть головы Баки, а волосы скользили меж пальцев. Брок дрогнувшими пальцами коснулся его лба, повторяя и повторяя про себя, что это нереально, это не по-настоящему сейчас, все мираж, а значит, наверное, немножко можно? Баки открыл глаза, засиявшие от жаркого отблеска костра, и посмотрел прямо на Брока. Улыбнулся, произнес что-то, а в следующее мгновение Брок упал на колени в хижине, все такой же пустой, запыленной и затхлой. Оттуда вывалились вместе, помогая друг другу. Стив, пришибленный, бледный, стискивал его запястье и пошатывался. А у Брока даже не было сил выругаться, когда он с ужасом и болью увидел новые прорехи, теперь в левом крыле. — Я вспомнил… — хрипло выговорил Стив, жадно приложившись к фляге с водой. — Вспомнил. Баки упоминал это место, но для него оно никогда не представало хижиной, и я не сразу понял… Брок тоже едва держался на ногах, однако теперь лес вокруг легко пропустил их дальше. Тропка стала шире и прямее, уже напоминая человеческую дорогу, а не звериную ходку. Брок держал ухо востро, хоть и понимал, что до сих пор они выкарабкивались почти на чистом везении. — Это существо вытягивает энергию, жизнь, но взамен показывает… — Заветные мечты, я понял… — процедил Брок. — …возможное будущее, — закончил Стив, с удивлением оглянувшись на Брока. В смысле будущее. Брок чуть в дерево не влетел. — Одно из возможных, — пожал плечами Стив. — Но платишь за это дорого. Это не может быть будущим, даже одним из, что за… Стив путает, это какая-то чушь. Не может быть. То, что Брок видел… Не может быть. — Что ты видел? — выпалил Брок, не успев подумать. — Разное, — помедлив, ответил Стив. — Но там был Баки, а значит, у нас есть шанс найти его и спасти. Живым. Брок ощутил фантомное скольжение волос сквозь пальцы, тяжесть на бедре. — Может, и да… Я тоже его видел. А Стив весь засветился в ответ, просияв улыбкой. *** К рассвету они вышли на опушку, и Брок еще раз предложил короткий привал. Впереди был последний рывок, относительно последний, конечно. Страж врат был сущностью, которую невозможно было склонить на чью-либо сторону, уговорить, заболтать или подкупить. Если душа не могла идти через врата и продолжать свой путь дальше, то сделать ничего было нельзя, и она навсегда оставалась в царстве Смерти, постепенно перерождаясь в какую-нибудь нежить, приспособленную к существованию здесь. Вроде той твари в Лабиринте или собственно самого Лабиринта. — Ты точно, абсолютно уверен, что он не опасен? — еще раз спросил Брок, который все не мог в такое поверить. — Мы не будем пытаться пройти через его арку, и нам не нужно протолкнуть на ту сторону ничего и никого, — утомленно ответил Стив, сжав переносицу. — Поэтому он не нападет. Не будет такой причины. Но разговор выйдет трудным, я никогда… Страж странный, он… В нем совсем нет ничего человеческого, я не могу его понять, его ответы, если он вообще что-то ответит нам, и я… Он пугает меня, — негромко закончил Стив. — На Баки не похож, значит? — хмыкнул Брок, взвинченный от усталости и опасной неизвестности впереди. — Вот уж ничуть, — слабо улыбнулся в ответ Стив. — Страж — это вечная неизменная сущность, а Баки же… Баки живой. Наш. — Он Мрачный Жнец, — напомнил Брок, хотя и сам понимал, что имеет в виду Стив. — Ну, боги не менее живые, чем мы. Последний мост, ведущий к широкому темному куску скалы, уже не был увит жутковатыми корнями. Длинная узкая дорога из висящих в воздухе камней уходила далеко вперед. Брок подумал, что будет дохуя иронично и тупо, если один из камней просто упадет под ними. Стив уже потерял почти половину перьев и не сможет долго удерживать не только Брока, но и себя. Шли медленно, Брок осторожничал, да и усталость давала знать свое, Стив тоже не рвался вперед, камни покачивались под ними, а некоторые плавали на небольшом расстоянии друг от друга, и приходилось прыгать. Один раз расселина была слишком большой для прыжка, Брок пытался подтолкнуть камни друг к другу, цеплял веревкой, раскачивал аккуратно, но они будто вросли в воздух или были разнополярными магнитами, никак не желая хоть немного сойтись ближе. Пришлось перелететь через шестиметровую пробоину, а к концу полета у Стива подломилось крыло, и они кубарем покатились по камням, едва не рухнув оба с моста вниз. Хорошо, успели пересечь дыру, а второй такой, к счастью, не было. Наконец ступили на твердую землю. Сухая ломкая трава покрывала растрескавшуюся поверхность, некоторые травинки поднимались почти до пояса, но в основном светло-желтые стебли едва доходили до колен. Тень от высокого могучего дерева падала через все поле. Монументальный дуб возвышался над травой, как исполин над городом, единственный на всем обозримом пространстве. — Дошли, значит, — нервно, хрипловато сказал Брок. Хотелось разбить тишину, хоть он и понимал, что это может повлечь за собой последствия. Толстые корни крепко держались за землю и уходили вглубь. Грубую серую кору пересекала трещина, от корней и наискосок вверх, почти до нижних ветвей. Листья тихо шелестели под легким ветром. Брок глянул на Стива с немым вопросом, не представляя, что им делать дальше. Стив глубоко вдохнул, сосредотачиваясь, шагнул вперед. — Кхаита исчез, — произнес он. — Исчез из всех известных миров, забрав с собой смерть и возможность перерождения для живых. Что ты знаешь об этом, Страж? Листья прекратили свой шелест. Дуб замер в неподвижности, и все вокруг них будто застыло, время остановилось, а потом Брок различил тихий шорох. Не речь, не человеческая точно, но и не шум ветра в листве, что-то тихое и одновременно всеобъемлющее, от чего обдало морозом по коже, а глубоко внутри взвыл первородный слепой ужас. Хотелось сжаться в комочек и заскулить, как брошенный новорожденный щенок, заползти в темную сухую нору, забиться там, спрятаться, перестать слышать это. — Равновесие нарушено, ты чувствуешь это. Боль переполняет миры. Брок, задыхаясь, крепко держался за рукоять меча, единственную опору сейчас, и слушал голос Стива, спокойный, уверенный и настойчивый. Как он мог так легко разговаривать с этой… этим… деревом и оставаться в здравом рассудке? От шепота Стража корежило внутри, он больше не мог оставаться здесь, хотелось вылезти из собственной кожи, схватиться за мечи, пойти в разнос, впав в боевое безумие, заткнуть этот чудовищный голос, шепчущий на грани восприятия. А потом все исчезло, голос пропал, и они снова просто стояли посреди поля с сухой желтой травой и старым деревом посреди него. Стив хрипло, судорожно выдохнул, плавно оседая вниз, Брок едва успел его подхватить, осторожно усадить на землю. Стив на несколько секунд потерял сознание, на несколько бесконечных, страшных секунд, пока Брок прижимал его к себе и панически думал, как он сможет помочь. — Голова кружится, — Стив бессмысленно провел рукой по верхней губе, а Брок аккуратно стер алые капли с его лица. — У тебя кровь носом пошла, — негромко сказал он. — Выпей воды и не вставай пока, хорошо? Стив даже артачиться не стал, только устало прижался лбом к его плечу. Брок осторожно поправил неудобно согнутое крыло и не смог сдержать дрожь ужаса, когда от прикосновения осыпались перья, будто сухая листва. Не все, но добрая половина теперь мертво лежала на земле. Стив уже не сможет взлететь, пока не отрастут новые. Отрастут ли? Стив только болезненно скривился, глянув вниз. — Ты назвал Баки другим именем, — Брок хотел отвлечь его хоть немного. — Да… Кхаита. Под этим именем его знают все другие… существа. Ты не должен никому называть его. Брок кивнул, откладывая эту информацию вглубь памяти. — Ты выяснил что-то? Стив с трудом отстранился от него, с силой растер лицо, устало склонившись над согнутыми коленями. — Баки в плену у Покровительницы Войны. Страж пропустит нас в ее мир. Война и Смерть всегда идут рядом. Зачем Черной Вдове понадобилось похищать Жнеца?