Злые шутки любви

Так уж сложились обстоятельства, что Кавех оказался втянут в большие долги и в целях экономии проживает вместе со своим товарищем Аль-Хайтамом. Он часто спорит со своим соседом по дому из-за их совершенно разных мнений. У Аль-Хайтама отсутствует эмпатия, и его не волнуют чужие переживания и чужое мнение о нём. В отличие от Аль-Хайтама, в жизни Кавех руководствуется не рассудком, а сердцем и принимает решения на эмоциях. При общении он вспыльчив, театрален, манипулятивен и изворотлив. Он много говорит и всегда эмоционально. «Их разногласия всегда были приправленны здравомыслием, драмой и вином.» Как оказалось, Кавеху нужен слушатель, а Аль-Хайтам устаёт от «пустого шума» и просто игнорит соседа. Оба учёных не проявляют должного уважения к образу жизни и увлечениям друг друга. Аль-Хайтаму хотелось бы, чтобы Кавех стал более серьёзным и начал жить в реальном мире, и он каждый раз пытается спустить соседа по квартире с облаков на землю. Кавех же взывает к чувственной стороне Аль-Хайтама, которую он никак не может нащупать. Кавех утомляет секретаря эмоциональными сценами и постоянными обвинениями. Он живёт, как считает нужным без оглядки на соседа. Аль-хайтам, в свою очередь, постоянно давит архитектора фактами и откровенно издевается над ним, тыкая носом в его долги и недочёты. Это не могло продолжаться вечно. По крайней мере, так думал отчаянный Кавех.

…

В этот поздний вечер, по темным улочкам, сквозь незаканчивающиеся мрак, пьяный, полностью раскрепощенный, невозмутимый своим неряшливым видом, медленными шагами, немного шатаясь, шёл самый блестящий архитектор Академии. Сегодня он получил нескромную сумму от очередного частного клиента. Кавех прекрасно знает, что не умеет обращаться с деньгами рационально, но несмотря на это, сегодня он решил порадовать себя вкусным вином. Путь до дома оказался тернистым. Полностью не контролируя себя, Кавех всё-таки смог найти дорогу. Подходя ближе к двери, он всё больше осознавал, как тяжело будет скрыть от Аль-Хайтама, что напился. Напился до безпамятства. Он с ужасом представлял злое лицо своего угрюмого соседа. Кавех забыл ключи. А это значит, что спать будет он на своей кроватке или на улице будет зависеть от Аль-Хайтама. /Примет ли он меня? / /Простит? / /Отругает? / /Или накажет? / От сильного стресса и напряжения пульс ускорялся, ладошки запотели, а дыхание стало прерывистым и громким. Мурашки пробежали по разгоряченному телу. Прикусывая губы, Кавех зажмурил глаза и собрал ладони в кулак. Он пытался вернуть самообладание над своим телом. Голова кружилась, отчего ноги становились ватными и держаться на одном месте больше не было сил. Резким движением шагнув вперёд, Кавех с дрожащей рукой постучал в дверь. Делай большой вдох, предательски дрожащим голосом произнес тихо — «Х-хайтам, от-ткрой дверь, пожалуйста». Он сделал последний слабый стук в дверь. Эмоции взяли вверх и было больше невыносимо сдерживать свои слезы отчаянья и сожаления. Облакотившись головой об дверь, Кавех рыдая начал истерить — «Что мешает тебе просто открыть дверь? Впусти меня!» Тишина. — «Я готов отдать тебе деньги за счётчик и разбитое окно на прошлой неделе!» Ничего. — «Что тебе надо, чтобы ты меня простил, Хайтам?» — «Протрезветь!» Внезапный, до ужаса знакомый голос ответил ему. Глаза Кавеха расширились. Он замолк. —«Мне холодно, Хайтам!» — жалостно, почти скуля сказал Кавех. Язык заплетался, коленки подкашивались, а слезы не переставали литься градом по щекам, —«Мне страш-шно!» Дверь заскрипела. Секретарь встал на проходе и укоризненно посмотрел на пьяного плачущего архитектора. Кавех чуть не упал, потому что уже окончательно потерял контроль. Хайтам прихватил бедолагу, провёл через дверь и привёл в ванную комнату, где сразу же начал раздевать неряшлевого соседа. Без слов. Без эмоций. Кавех хотел упасть прямо здесь, но руки, которые быстро растегивали пуговицы на белой рубашке, не давали этого сделать. Дойдя до ремня, Кавех ахнул оттого, с какой резкостью и скоростью его бывший товарищ делает это. Сняв штаны с нижнем бельем с Кавеха, Хайтам завел его в душевую кабину и начал снимать одежду уже с самого себя. Облакотившись на холодный кафель спиной, Кавех скатывался вниз и наблюдал как лунный свет падает на Аль-Хайтама и подчёркивает каждый напряжённый мускул. Освободившись от одежды, секретарь включил воду и закрыл кабинку. Присев рядом с Кавехом он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Без слов. Без эмоций. От горячей воды, Кавех не сдержался и простонал от наслаждения. —А теперь тебе холодно? —Нет, — почти шёпотом. Секретарь взял ладонь архитектора и сжал в своей руке. —Ау, -вскрикнул Кавех, и с недопониманием взглянул на Аль-Хайтама. —Я тебя просил больше не пить…хоть бы со мной пошёл. —Ты бы не согласился. —А если бы согласился. —Да я тебя знаю. —Что ты знаешь? —Тебя всегда всё равно что происходит с другими, особенно что происходит со мной. Аль-Хайтам промолчал, но ладонь Кавеха до сих пор не отпустил. —Если бы ты продолжил в том же духе истерить и рыдать как резаный, то на нас бы с утра пожаловались студенты Академии. —Тебя только это волнует? —Истеричка! —Кретин! Стекла душевой кабины уже давно запотели, что говорило о том, что пора заканчивать водные процедуры. Выключив воду Аль-Хайтам встал и резким движением поднял Кавеха за руку. Тот лишь подшатнулся, но уже через несколько секунд был крепко прижат к телу товарища. —Ты можешь называть меня как угодно, но для меня ты навсегда останешься никчёмным и безнадежным сопляком. —Даже если это так. Ты всё равно продолжишь спасать меня. Отчаянно. Как будто тебе просто жалко меня. От этого чувства, Кавех поморщился и попытался оттолкнуть от себя мокрое и горячее тело. Тот не стал ему перечить и выйдя из кабинки, он протянул ему сухое шершавое полотенце. С недовольным лицом архитектор принял этот жест и жадно выхватив его из рук, стал протирать им своё и без того разгоряченное лицо. —Ты до сих пор не контролируешь себя. —И что с того? — почти не разборчиво спросил Кавех. —Либо я донесу тебя до кровати сам, либо ты заплатишь за счётчик и разбитое окно на прошлой неделе)-сказал Аль-Хайтам вытирая себя точно таким же полотенцем. Тот лишь закатил глаза. Завязав на поясе полотенце ему, а потом себе, Аль-Хайтам донёс бедолагу до его спальни. —Тебе холодно? —Говорю же, нет! Без слов. Без эмоций. Аль-Хайтам расправил одеяло и нежно положил Кавеха на кровать. Это действие сопроводилось точно уже знакомым стоном наслаждения. Тело ломило. Кавех не мог больше пошевельнуться. Даже открыть глаза. Проверив что бедолага, как убитый, заснул, секретарь вышел из комнаты. Без слов. Без эмоций.

…