Обмен

11 страниц

Глąвą VIII

Ссора ребят закончилась тем, что ни Рене, ни Рик не хотели друг друга видеть даже на дальнем расстоянии. Но это было не возможно, ведь прилавок один, и его на вряд-ли можно разделить на две половины. Ребята пытались не смотреть друг на друга, не слышать свои имена и имена своих товарищей. Да и в принципе не видит никого, не слышать никого. Рик был настолько зол, что при виде Теодора он чуть ли не кипел как чайник. Каждый раз при виде этого мальчишки он изо всех сил сдерживался, чтобы не пульнуть в него какой-нибудь предмет, попавшийся под руку первым. Более раздражающим казалось то, что Тео беспросветно всем улыбается, в том числе и самому Рику. Шейлиз этого либо не замечал, либо ему было на это всячески пофиг. Он делал то, что от него ожидали: работал. А на остальное он и в принципе не обращал внимания. В это «остальное» не входила лишь Рене – так думал Рик. Может и Эндрю тоже не входил, но, казалось, Тео знал границу пересечения. В его «остальное» входил лишь Рик, по крайней мере сам красноволосый так считал. Каждый день Рик делился с Эндрю своими предположениями о том, что ни капельки не верит подростку. Миньярд внимательно слушал, но ничего не отвечал. К подобному молчанию Рик привык уже давно. Он смирился с этим в то же время, когда только начал понимать, что и эмоций от Эндрю не ждать. Хотя и можно было уловить в его тоне злость или предупреждение, но только в крайних случаях. Иногда уголок рта Миньярда вздрагивал или дёргался, что служило ещё одним успехом. Проявление эмоций – хорошее качество. Конечно не всегда, но это можно упустить. Субботнее мероприятие состоится на этой неделе, а это значит, что придётся украшать ресторан. Работники должны присутствовать в любых обстоятельствах, в том или ином состоянии. План Рика и Эндрю провалился, ведь директор ясно дал знать, что будет, если кто-нибудь не придёт. Для Рене не было дела обсуждать праздник на рабочем месте, где полно людей, ждущих заказ. Она обслуживала молча, бодря унылых клиентов своей искренней улыбкой. Эндрю готовил блюда, по привычке отправлял их по ленте, а в свободное время просто ожидал блокнот, уперевшись спиной в столешницу и скрестив руки на груди. Сегодня он работал как обычно один. Навряд-ли Теодор сможет отлучиться от занятий в среду. Из-за неполадок в администрации школы экзамены в девятых и одиннадцатых классах будут проводиться в начале августа – третьего числа. А третье число выпадает на воскресенье, что означает: Тео не сможет придти на работу. Эта новость огорчила и сотрудников ресторана, и самого директора. Рик же был доволен тем, что не будет вечных улыбочек в его сторону. А Эндрю было всячески наплевать на то, пришёл ли Тео или нет. Он просто выполнял то, что от него требуется, и в сторону других не смотрел. Рене работала с нависшей скукой, ей не было дела для обсуждения или просто какого-то разговора. В этот день приходило слишком много клиентов, а Рене, в свою очередь, не справлялась со всеми обязанностями. Когда блокнот уезжал к Эндрю, Уокер приходилось записывать той или иной заказ на тыльной стороне руки вплоть до самого локтя. Следом, когда бумажник приезжал обратно, Рене переписывала записи на листок и пасовала его Рику. Тот лишь ловил блокнот и записывал свои заказы, успевшие накопиться за определенный период времени. Рене и Рик пытались не смотреть друг на друга, но это выходило плохо: каждый раз нужно было делить блокнот, тем самым передавая из руки в руку или просто слегка подкидывали. Блокнот они не делили тогда, когда были ещё в состоянии общаться, но сейчас никто не осмеливался первым вновь возвращать дружбу. С одной стороны перерыв в дружбе – это нормально. Но с другой.. Ладно, сейчас не об этом. Эндрю как и многие сотрудники думали об мероприятии. В субботу людей будет в трое, а то и в четверо больше, чем обычно. Естественно, кто ж не придёт в ресторан, когда скидки под пятьдесят процентов. *** Число сменилось на двадцатое. Два дня и вот тебе проблемы. В планах у Рика было много чего, но все они рухнули, когда он вновь вспомнил о послезавтрашнем дне. Что там делать? Люди придут либо в белом, либо в оттенках зелёного. «Белая зелень» – прям как в сказке. Придумали ж название. В субботу планировались конкурсы и разновидные игры, в которых может поучаствовать и маленький ребенок, и взрослый. Конечно, это хорошо, очень даже, но всё же: сотрудников не так уж много, Эндрю придется готовить одному, а Рене и Рику по-любому устранять драки и скандалы. В бо́льшей части ребятам предстоит разгонять толпы людей по углам так, чтобы всем хватило места. В принципе много чего устраивает – по крайней мере сотрудников – а вот Эндрю придётся повозиться. Ускорить темп, засеч время и отводить его на каждое блюдо. Придётся и делать «Два-Два» – так называется форма приготовления, когда готовят сразу по два заказа одновременно. Да, их ресторан чудит, но поднимается всё выше и выше. Это забавит. Вообще, Рик планировал провести вечер в баре, дабы отогнать все мысли. Но по каким-то причинам передумал, спросив разрешение у Эндрю, чтобы переночевать у него. Без всяких возгласов Миньярд согласился, чему Рик был очень благодарен. Дожидаться окончания дня не было нужды, ведь с таким народом вряд-ли взглянешь на часы. Они тикают: тик-так, тик-так.. Эндрю не раз задумывался о "Белой зелени", а именно о выручке. Он всё же надеялся на то, чтобы в "Пингвинёнок" пришло не слишком много клиентов. Миньярду в принципе не хотелось увидеть около двухсот человек. Это слишком много. Их норма в последнее время работы составляла почти пятьдесят процентов из ста. Раньше в ресторан валились толпой, но сейчас такого нет. Число клиентов снизилось после того дня, когда стоял туман, а людей отнюдь не было. Можно было бы смело кормить ресторанной едой бездомных животных, которые гуляли по улицам города. В тот день их было много, они, наверное, сравнивались с числом прохожих. Именно бездомные кошки и собаки не давали городу нацело опустотеть. Подумаешь... Рабочее время тогда слегка поменялось, Эндрю избавился от выходных и теперь работает как и все. Теодор приходит с понидельника по пятницу вечером, а в субботу-воскресенье работает с самого утра. Если возникают какие-то проблемы, касающиеся школы – экзаменов, подготовки – Шейлиз сразу предупреждает либо Эндрю, либо директора. За отсутствие его не ругают, зная причину. А вот с остальными рабочими – особенно с Эндрю, Рене и Риком – такое не прокатит. Даже если что-то серьёзное. У Эндрю отгулов теперь вообще нет. Прошло несколько минут, после чего наступил вечер. Почти. Оставалось просидеть на работе около трёх часов, после чего спокойно идти домой. Эндрю нравилось здесь работать только из-за Рене и Рика. Он бы не выдержал работать около года-полтора, если б друзей не было рядом. Единственный минус – это то, что курение в самом ресторане запрещено. А вот на улице можно, там даже есть отдельный уголок для этого, только вот из-за пришедших клиентов с места не сдвинешься. Миньярду не положено уходить с кухонной территории пока люди ожидают свой заказ. А это, между прочим, случается так часто, что Эндрю в буквальном смысле проклял всез пришедших и ушедших. Да тут ещё и камеры, через которые директор наблюдает.. Иной раз приходится сидеть и ждать пока всё встанет на свои места, а потом идти хоть на все четыре стороны. Зато, выходя на улицу после закрытия "Пингвинёнка" можно выкурить хоть целую пачку (а то и две). Это немного радует, хотя и сам Миньярд мог бы согласиться с вечными утверждениями Рика о том, как же надоели эти приказы-указы и разборки на каждом шагу. Эндрю планировал просидеть в комнате отдыха оставшееся время, но путь клиентов развернул обстановку под нужным углом. За пятнадцать минут пришло всего три человека, а через пол часа завалилась целая толпа. Компания из семи человек была одета во всё чёрное, волосы, в свою очередь, и у парней, и у девушек были уложены на бок. Они дегустаторы что-ли? Не-не, такого в "Пингвинёнке" точно не хватало. И в принципе без них нормально было... Мужчина, что стоял ближе всех к прилавку протянул руку. Рик стоял совсем рядом, поэтому от сжатия ладони не смог увильнуть. Пожав руку первому, он отступил на два шага и удивленно оглядел Миньярда, который стоял поодаль ото всех. Он что-то чертил в блокноте, не смотря в их сторону. Было ли ему интересно? А кто знает. От шокирующего взгляда Эндрю не скрылся, поэтому посмотрел на Рика, а чуть позже обратил внимание на Рене, которая беззаботно объясняла что-то компашке. Ещё одних разборок он точно не потерпит, а потому не решил вмешиваться в процесс их разговора. Он как и Рик просто стоял, оглядывая компанию непроницаемым взглядом, четко всех изучая и был на готове, если кто-то из них намерен добиться своего кулаками. Но сколько бы они не разговаривали, ни один и бровью не повёл. Они слушали Уокер с таким интересом, что и самому хотелось подойти ближе и послушать. Однако ни Эндрю, ни Рик этого делать не стали, ведь это привлечёт внимание, хоть и не особо большого. Рене, видать, и сама справляется на отлично, а потому и помощь ей не нужна. Миньярду первым надоело стоять опираясь на прилавок руками. Он чуть отступил назад и, убедившись что всё нормально, ушёл в зону отдыха. Там есть большой телевизор, на котором ребята часто смотрят фильмы или играют в игры. Да, есть приставки и мини колонка, есть отдельный уголок для перекуса и ещё один диванчик, на котором можно спать. Но ни то и ни другое Эндрю не заинтересовало, он хотел лишь на секунду выйти на улицу и хоть немного подышать, обдумывая сегодняшний день. Но из-за компании он не мог покинуть помещение, ведь если кто-то что-то закажет, а Эндрю не будет рядом, да ещё и будут включены камеры, то Миньярд схлопочет. Да так, что мало не покажется! Методы у директора чересчур серьёзные. Тогда Эндрю стал ждать. Он просто упёрся локтями в стол и без всякого терпения оглядывал углы комнаты. Сказать то, что ему было настоль скучновато... Ему быстрее всего надоело стоять и просто страдать фигнёй. Лучше б пойти к ребятам, там хотя бы не будет такой тихой атмосферы. И всё равно на то, что Миньярд любит оставаться в тишине, где никого нет. Пройдя свой путь, Эндрю выглянул из-за стены. В прочем, картина, что красовалась перед глазами была всё та же. Рене до сих пор что-то объясняла ребятам, жестикулируя руками. Может она готовит их к захвату? Рик всё также стоял, опираясь спиной в столешницу и смотря, опасаясь толпу. Эндрю прошел тихо, без малейшего звука и дотронулся рукой до спины Рика. Тот, в свою очередь, подскочил и резко обернулся, плечи моментально напряглись, однако напряжение спало, когда красноволосый увидел Эндрю. Он уже не был столь удивленным, поэтому подошёл ближе с хмурым выражением лица. Рик попытался дать Эндрю подзатыльник, но тот лишь отошёл на два шага. Из-за прилавка, отделяющего ребят, Рик так и не смог это сделать, а лишь ещё больше нахмурился. — Дурак, – без всякого сочувствия произнёс Эндрю. — Белка,– скрестив руки на груди, ответил Рик. — Рене? — Ты. В смысле? Эндрю прикрыл лицо ладонями и покачал головой. Затем посмотрел на Рика сквозь пальцы и, закатив глаза, протиснулся к прилавку. Рене к тому времени успела закончить и подошла к ребятам. Люди, что приходили уже ушли, только Уокер знала что им нужно было. Она оглядела Эндрю и Рика поочереди и улыбнулась, стуча ногтями по стеклянной поверхности. Долго ждать не пришлось, а потому парни сразу вникли в слова Уокер. — Короче, первое: мир,– она протянула мизинец Рику и коротко улыбнулась. Ей, кажется, было совсем не до шуток.– Второе: эти люди пришли покупать ресторан. Искали директора "Пингвинёнка", мол, типо тот и сам не против кучи бабла. Сказали, что директор сам выставил объявление о сдачи заведения новому владельцу. Есть ставки на то, правда ли это или ложь? Рик приоткрыл рот, ошарашенно смотря на Рене, но закрыл, так и не сказав ничего кроме короткого «э». Эндрю не смутила новость, а потому он просто смотрел на девушку привычным безэмоциональным взглядом. Хоть и на лице не читалось ничего кроме: «ой, да ладно», плечи Миньярда заметно напряглись. — На это я отказываюсь ставить,– слегка тревожно произнёс Рик,– но буду молиться, чтобы это была ложь. Шутка там, розыгрыш.. И вправду. Зачем им нужно выкупать заведение? Их семь человек, но, кажется, тот с кем разговаривала Рене был главой этой компании. Может другие будут здесь работать? Это, конечно, хорошо, но в целом и нынешний состав радует. В ближайшее время клиентов больше не последовало, поэтому Эндрю ушёл на улицу, а Рик с Рене остались в комнате отдыха размышлять о случившемся. Подойдя к зоне курения, Эндрю достал из кармана пачку сигарет, открыл её и вытащил одну. После чего поджёг и прикурил. На улице уже темнело, небо красовалось своим розово-алым оттенком, чередуясь с голубым. Звёзд ещё не было видно, однако луна уже во всю хозяйничала на своём привычном месте. Воздух был столь теплым, каким бывает утром в солнечную погоду. Птичьи песенки, что каждым днём звучали, стихли, лишь порой слышались звуки мотыльков и кузнечиков, которые таились в зелёной травке. Он сидит один на скамье, обрамленной деревьями. Все вокруг кажется замершим, словно время приостановлено в этом уголке. Легкий ветерок шепчет в листве, создавая нежную мелодию. Но нет никого, кто мог бы разделить с ним этот миг. Взгляд Эндрю устремлен вдаль, как будто он ищет ответы на бесконечные вопросы, которые терзают его душу. В его глазах мелькают тысячи историй, мимолетные воспоминания и невысказанные мечты. Но на этой скамье он находит уединение, спокойствие, возможность остановиться и подумать. Здесь мысли Миньярда раскрываются, слова формируются, а эмоции находят свою форму. Эндрю одним щелчком пальцев сбросил окурок на землю и задумался. Окурок, что приземлился на асфальт покатился куда-то в сторону: ветер будто бы сметал мусор с дороги. Эндрю проводил его скучающим взглядом и на последний момент заметил движение поодаль от ресторана. Человек шёл спокойно, но уверенно в сторону Миньярда. Опять клиент? Если уж на то пошло, то нужно будет идти внутрь, но Эндрю остался, незаметно смотря в его сторону. Может он мимо пойдет? Нет. Тот дошёл до скамьи и остановился. Он дружелюбно улыбнулся Миньярду, после чего блондин обратил на него особое внимание. — Чего, совсем клиентов нет?– спросил парень, засунув руки в карманы. — И без них нормально,– ответил Эндрю, хотя и в принципе не знал кому отвечает. Парень был одет в удленнённую рубашку чёрного цвета и шорты, достигающие длиной до колена. Волосы слегка взъерошенны, а зелёный цвет глаз бодро осматривал Эндрю с головы до ног. Его большее внимание привлекли повязки на руках, что тщательно скрывали прошлое Эндрю. Парень не стал расспрашивать его о черной ткани, а лишь продолжил начало разговора: — Эндрю, да?– спросил тот скорее утвердительно, чем вопросительно.– Тебя легко узнать даже на дальнем расстоянии... Как давно здесь работаешь? Уж чего больше Эндрю не хотелось, так это огрызаться. Если тот выбесит Эндрю, то моментально получит ножом в грудь. — Довольно много,– чуть подождав, ответил Эндрю. Эндрю протянул парню сигарету, на что тот лишь недоуменно покачал головой. — Я не курю. Бо́льшую часть времени Эндрю просидел на скамье, либо что-то обсуждая с тем парнем, либо ближе знакомясь. Позже тот ушел и Эндрю остался ждать ребят. Проводя Рене почти до дома, Миньярд и Рик отправились своим путём. А дойдя до двери, Эндрю устало прошел по коридору и завернул в спальню, где почти сразу же заснул, как только коснулся подушки затылком.

Глâвâ IX

Встать с кровати рано утром для Миньярда послужило наибольшей проблемой. Из-за переутомления Эндрю не мог даже рукой пошевелить, не то чтобы повернуться на бок. Вчера день удался отличный, тем не менее директор был отчасти доволен результатами ребят. В планах у Эндрю, Рене и Рика была лишь одна идея: спросить директора про продажу "Пингвинёнка". Никто толком не знал, правда ли это или всё же враньё, но и Рене, и Рик отчасти были против нового владельца. Директор и так подарил ребятам веру и надежду на жизнь. Помог вылезти из лужи горя и страха, а уж тем более продвинуться дальше, уверенно идя вверх по ступенькам. Да, бывают у него жестокие методы, но тем не менее он сделал то, чего от него и ждали. Сделал их жизнь более лёгкой и неколебимой. Он стал им почти как родной, не важно кем: отцом, дядей, другом. Да кем угодно, но родным. А вот теперь, когда пришли те люди с уверенностью в том, что всё будет по-ихнему, лестница потихоньку начала ломаться и падать. Каждую минуту, обдумывая вчерашний день, ребята падали всё ниже и ниже. Было невыносимо тяжко, хотелось взять да уйти. Не важно куда, главное чтобы никто больше никогда не нашёл. После стольких лет сам директор решает отказаться от своих работников, а уж тем более от собственной работы, принадлежащей главной компании в городе? Быть такого не может. Эндрю сквозь силу поднялся с постели и направился на кухню, где просидел почти всё свободное время. Минут за двадцать до начала рабочего дня позвонила Рене и, кажется, рассказала целую поэму, придуманную за ночь. В её речи Эндрю иногда улавливал либо тон директора, либо его слова, промелькающие между строк. Это уже было очень похоже на директрису: женский тонкий голос, через который с явными намерениями прорезались грубость и ожесточенность. Зато эта речь была столь важна, ведь Рене после прихода домой сразу засела на сайте в ноутбуке и чуть ли не целую ночь искала информацию о продаже. Её старания прошли не зря, Рене отыскала объявление, выложенное в группу директором ещё с четырнадцатого числа. Под этим объявлением была ссылка на официальную страницу директора и куча комментариев. Отзывы отнюдь были плохие, писали те, что ранее приходили в ресторан. Некоторые молились о том, чтобы его там и никто не купил, кто-то проклял всех, кого только можно, а кому-то было всячески наплевать. Отказываясь в это верить, Эндрю быстрым нажатием кнопки отключился, однако Рене, дабы удостоверить Миньярда в этом, прислала скриншот объявления и пару комментариев. Также, не забыв про ссылку, она скопировала её и отправила, после чего вышла из сети. Эндрю рассматривать картинки не стал, а лишь оделся и отправился в ресторан. По пути он встретил Тео, и вместе они спокойно дошли до работы. Сегодня у Теодора не было никаких важных планов, поэтому он работает с утра до вечера как и все остальные. За всю дорогу никто ничего не сказал, они дошли в тишине. Как только дверь в ресторан открылась, а позже высунулся Тео, сотрудники, увидев его, подбежали с то ли удивлением, то ли радостью. Рене осталась на месте, улыбаясь в сторону парней, а вот Рика нигде не было. Наверное, он просто задерживается. Пройдя в зону отдыха, Эндрю завалился на диван и тяжко вздохнул. Сегодня было крайне жарко, кажется, вода и вовсе не поможет. Можно смело идти и закрываться в холодильнике. Чуть посидев, Эндрю взглянул на часы, что показывали восемь пятьдесят семь, а позже двинулся в кухню, заранее готовясь. В такую погоду Миньярду меньше всего хотелось только прихода клиентов, ведь газ работает, да ещё и пар идёт. В кухне душно, даже открытое нараспашку окно не поможет, ведь ветра совсем нет. С одной стороны, можно притащить вентилятор, но при этом нужно спрашивать разрешение у директора, идти в зону отдыха, перетаскивать его, а потом ставить под нужным ракурсом так, чтобы не дуло в сторону плиты. Эндрю не решился идти за вентилятором, а потому просто вышел в большую комнату - зал. Там было более прохладнее, чем на улице или в кухне – кондиционеры работали отлично. Рене стояла на своем привычном месте, что-то чертя в блокноте. На Миньярда она не обратила ни единого внимания, а лишь незаметно кивнула. Рядом с ней ещё одно место всё ещё пустовало. Тео хозяйничал в зале, по очереди разговаривая с сотрудниками. Уже как две минуты идёт рабочее время, однако никто и не сдвинулся с места, дабы быть на готове. Камеры безусловно работали, мигала красная точка, что означало: директор на месте. Нужно поговорить с директором. Эндрю решил не заморачиваться по поводу старшего, ведь целый день обдумывать их разговор он явно не собирался. Рене, закончив со своими обязанностями, устремила свой взгляд на Эндрю и мягко улыбнулась, поворачивая голову на бок. Тот подошёл к ней, оглядывая пустое место, но ничего не сказал. Кажется, они мысленно обменивались репликами, ловя то не понимающий, то удивленный взгляд. Первым из них играть в эту молчанку надоело Эндрю, он крутанулся на месте и направился в кухню. Рене столь привычно проводила его взглядом. Следующие десять минут прошли неторопливо, клиентов было мало. Это, с одной стороны, хорошо, ведь заморачиваться ни Рене, ни Эндрю не придется, а вот со второй... Прибыль малая, целый день скучать придется. Во второй половине дня Эндрю набрал номер Рика, но тот был недоступен. Для Эндрю это показалось немного странным, ведь Рик никогда не отключает телефон. В одно ухо прилетали ужасающие мысли, а из другого вылетали. Думать о чем-либо плохом было нельзя. Можно было лишь надеятся на лучшее. Вдруг Рик просто проспал? А телефон, к примеру, разрядился до нуля и сейчас лежит где-нибудь на тумбочке. Но... Рик не спит до такого времени. Его обычное прибытие в реальность начинается в четыре часа ночи, а заканчивается около шести утра. Красноволосый не раз болтал об этой теме, всё время говоря одно и тоже слово: «бессонница». Ближе к двенадцати ресторан нахлынуло огромной толпой народа. Все протискивались внутрь, то и дело толкая друг друга. Некоторые столы были заняты, какие-то ещё не вымыты, поэтому пришедшие компашки стояли ближе к стене или прилавку, ожидая свободного места. Рене летала с одной стороны прилавка на другую, то записывая заказы в блокнот или на руку, то разливая клиентам пожеланные напитки. Эндрю тоже не остался в стороне: летал также, как и Рене, только на кухне у плиты. Спустя полтора часа люди начали беситься. В основном из-за недостатка мест и неуспеваемость или неуклюжесть официантов. Теодор где-то пропадал, однако Эндрю это не волновало. Почти. Какой смысл придти на работу утром и смахаться с неё в обед? Кажется, мнение Рене о Тео резко сменилось отрицанием, ведь сама Уокер проснулась в не очень хорошем настроении. Если тогда он работал изумительно, то сегодня, в таком неудачном положении его нет. А ведь ещё пару часов тому назад он даровал всех рабочих своей улыбкой, меняя настроение каждого. Наверное, и другие работники слегка сменили своё мнение. В раздумьях Рене пролила стакан, случайно задев его локтем. Уж очень сильно она не успевала делать то и другое одновременно. Хлопнула дверь. Толпа, стоящая у выхода, сменила ракурс. Кто-то шёл наперерез, сдвигая мешающих тому в проходе людей. Те ворчали, поливая человека нецензурной бранью. Прихожий кое-как протиснулся из толпы и занял виднеющуюся позицию. Рене одарила того взглядом полным удивления, кажется, и злости одновременно. — Рик!– коротко, но достаточно громко промолвила Уокер. Тот, запыхаясь, подбежал и коротко обнял девушку, после чего встал на свою сторону. Лишние вопросы Рене задавать не стала, ведь сейчас не очень удачное время. Рик стащил блокнот, лежащий на стороне девушки и поочередно стал созывать толпы людей на свою половину, строя их в ряд. Появление красноволосого было чрезвычайно дивным, Уокер была благодарна ему в том, что вообще пришёл на работу, хотя и работала всё оставшееся время в раздумьях. Где он мог пропадать? На миг Рик присел на корточки, открывая принесшую с собой сумку. Из неё он достал второй чуть побольше, чем собственный блокнот, и протянул его Рене. Он был чуть покоцан, однако девушка не обратила на это внимание. Её интерес был прикован к самому названию блокнота: "Желанной работнице Чудо ресторана". В мгновение Рене расплылась в широкой улыбке. Ей хотелось обнять и поблагодарить за подарок Рика, но из-за толпы людей не смогла. Рене коротко кивнула парню в знак почтения и принялась за дело. Эндрю не на шутку взбесился, ведь из-за кучи заказов он не успевал. После завершения трёх заказов он отправил их по ленте, однако то, с чем он столкнулся, было явно самым удивительным за этот день. Блокнот. Чуть потупив, Миньярд всё же взял его и открыл первую страницу. Думать о чем-либо сейчас не хотелось, уж тем более о каком-то бумажнике. Клиенты ждали. У большинства, наверное, уже снесло крышу. Люди, получившие свой ожидаемый заказ, ушли дабы не мешать другим. За минут двадцать ресторан заметно стал просторнее, заказчики поступали по благоразумно, забирая с собой еду и уходя из заведения. С кем-то ссориться никому не хотелось.. если только самым «умным», считавших себя поп-звездой в "Пингвинёнке". К вечеру ребята управились на «ура». Каждый из работников, ясный пень, устал. После пяти часов вечера клиентов не последовало, а потому Рене ушла проверить Эндрю. Рик вышел на улицу прогуляться, поэтому Уокер возражать не стала. Она открыла дверь на кухню и не на долго замерла: Миньярд спал. Будить его девушка не стала, всего лишь подошла к столу и стащила свой блокнот. Почему-то, сам того не ожидая, Эндрю проснулся, слегка дрогнув при виде Рене. Та, чуть отойдя, изобразила вину, ведь нарушила покой Миньярда. В следующий миг послышались шаги – вернулся Рик. На скоростях залетев в помещение, красноволосый слегка подпрыгнул изображая восторг. На лице красовалась самая счастливая улыбка, какую только можно было увидеть. Рене тут же сняла с себя осуждение, сосчитав, что Рик мог бы все равно разбудить Эндрю. В чем заключалась радость Рика ребята могли только гадать, ведь парень мог радоваться даже пустякам. Наглядно улыбнувшись, Рик ушёл в комнату отдыха. Дверь закрывать полностью он не стал, а лишь прикрыл, дабы не ветала по помещению музыка. Эндрю и Рене как-то по своему переглянулись, всё ещё не понимая, что вселилось в Рика. Но самый значительный вопрос был связан лишь с Теодором. Кажется, в это время у Миньярда и Уокер работал один мозг на двоих: вопросы и предположения смешались в одно целое, путая мысли. Сконцентрироваться на чем-то одном ни у кого не получалось. Рене тяжко вздохнула и направилась к прилавку, всё ещё ожидая клиентов, а Эндрю лишь убил взгляд в пол. Шло время: никто так и не пришёл. На некоторое время Уокер посетила какая-то проблема. Она метнулась в кухню, подозвав Эндрю, а после побежала в комнату отдыха к Рику. Тот сидел не шевелясь, однако при виде девушки всё же приподнял бровь. Его лицо было обыкновенным, он опустошонно смотрел на картину, висящую у двери, и думал о своём. Его раздумья прекратились в тот момент, когда в дверях появился Эндрю. Тот неспеша протиснулся через Рене и присел рядом с Риком. Уокер взирала на обоих, не произнося ни слова. Почему все сегодня такие задумчивые? Что больше всего волновало Рика, когда тот изменился в настроении? Рене притащила с дальнего угла стул и поставила его напротив дивана. Она, кажется, решила поставить все точки над «i». — Рик,– вопросительно произнесла девушка, садясь на стул. Дождавшись кивка вверх, она сказала:– что за переменчивость настроения? — Вы упадёте, если я вам это скажу,– удивлённо произнёс Рик, переглядывая с Уокер на Миньярда. Рене устойчиво постучала ноготочками по обивки стула, всё ещё ожидая ответа.– Ладно! Но слово даю, что упадёте. Короче, директор отменил праздник. И, как сказал Рик... Все были в шоке. Полном. Почему директор отменил праздник? Из-за своего ухода, так ведь? Ответ на этот вопрос можно найти лишь в том случае, если поговорить со старшим. А он, вроде как, слишком занят для бездельных разговоров. Рене встала со стула и расталкнула парней по бокам так, чтобы посередине осталось место для неё. Скрестив руки на груди и нахмурив брови, она повернула голову в сторону Рика, на что тот лишь пожал плечами. Праздник должен был состояться сегодня, однако его передвинули на другой день, тоесть – на завтра. По мнению ребят, директор не захотел тратить время и деньги, устраивая праздник с ого-го какой скидкой. — По лицу видно, что врёшь,– послышался голос со стороны двери. И в правду: облокотившись о дверной косяк, мирно, но в тоже время намеренно стоял Теодор.– На кой ты пудришь им мозги? — С какого фига я вру?– недоверчиво отозвался Рик. При виде Шейлиза у него, кажется, сдали нервы,– а ты с какого дуба рухнул, м? Видать, работать не хочу, так значит буду стоять и действовать на нервы. И тут наступила тишина. Конечно, Рик предпочёл бы высказать в этот момент всё, что о нём думает, но Уокер, как ни в чём не бывало, насильно заткнула его. Ещё одних разборок ни она ни Миньярд не вытерпят. Рене оглянулась на Эндрю, который, в свою очередь, смотрел на Рика. Он чутко уловил взгляд девушки и как-то злобно зыркнул в сторону пришедшего. Зная Рика почти семь лет, он, несомненно б доверился его словам; но из-за проблем с доверием ему хотелось выяснить лишь чистую правду, а не предполагаемую. Рене, в надежде хоть на что-то, достала с кармана телефон и зашла в поисковик: введя номер директора, она начала строчить ему сообщение, а после, сделав это, отложила мобильник в сторону. За время ожидания ответа никто не произнёс ни слова – все ждали. Наконец пропиликал телефон, давая оповещение о новом сообщении. Уокер взяла его в руки и, сглотнув, принялась читать сообщение. Взгляд, с которым она смотрела на него и вчитывалась в каждое слово, был буквально ужасающим. Рене взглянула на ребят. — Директор сам не знает, хорошо ли поступил. Пишет, что решение не принято, но он на стороне отклонения,– она вздохнула, протягивая коленки к груди,– ещё.. он отметил, что завтра мы не сможем выйти на работу, типо, считайте это за выходной. Он пишет, что уже в курсе нашего взволнения и не отрицает сказанное.. — Тоесть, те люди, что приходили тогда, говорили правду? Да, они выкупят ресторан?– нарушая тишину, процедил Рик. — Наверное.. — К чему такие выводы?– то ли убедительно, то ли утишительно отозвался Теодор. Рик, зыркнув в его сторону, произнёс: — А ты вообще молчи, врушка. Таким образом и доверие к нам потеряешь, учти. Ребята решили не спорить или обсуждать детали, а лишь дождались окончания дня и почти все вместе покинули "Пингвинёнка". Рик пошёл провожать Рене, Тео скрылся за переулками, а Эндрю поплелся уставший домой. По пути он вновь встретил того парня, на разговор с которым ушло не менее пятнадцать минут. Попрощавшись, парень пошёл в другую сторону, а Эндрю своей дорогой, на прощание лишь пожав тому руку.