Обмен

10 страниц

Глãвã X

Утро наступило так быстро, что, казалось, будто Эндрю и вовсе не ложился спать. Провести один день как выходной — интересная вещь, но скучная. Если говорить на прямую, то запланировать что-нибудь за несколько часов до сна Миньярд не смог, да и в принципе не стал с этим заморачиваться. Если повезёт, то можно спокойно посмотреть телевизор. Хотя навряд-ли получится, ведь есть явная причина: Рик. Он либо придет не предупредив, либо напишет куча сообщений, на которых так и не дождётся ответа. Делает он это для того, чтобы хоть как-то подбодрить Эндрю, хотя и знает, что эти методы не помогают. Другая причина более менее понятная: Рене. Она тоже будет писать или звонить, но в меру. Если, к примеру, она напишет что-то Эндрю и не получит взамен ответ, то, в отличие от Рика, не станет писать дальше. Ей и двух прочитанных сообщений достаточно, чтобы понять насколько всё равно Миньярду. Третьей причины нет, а если есть, то пипец. Верно ведь? Теодор не станет доставать Эндрю по какому-нибудь поводу. Он же школьник, делает уроки, наверстывая упущенное. Хотя, если честно, Эндрю как-то сомнительно верил в то, что сейчас Шейлиз сидит за заданием. Эндрю медленно привстал с кровати, моргая так, чтобы понять, проснулся ли он или всё ещё спит. Его путь был устремлен на кухню, чтобы посидеть за столом, смотря в стену и ожидая приготовления кофе. Вообще, кофе он пил редко, в большем случае для того, чтобы на некоторое время снять с себя усталость. Уходить в свои мысли у Миньярда в большем случае получалось тогда, когда он в одиночестве держит только что зажжёную сигарету между пальцев, стоя на крыше или на улице, наблюдая как медленно и плавно прячется меж многоэтажных зданий солнце, уступая своё место луне. Только тогда он может спокойно уйти в свои рассуждения и догадки, понять то, что в прошлом не смог. Если он и нуждался в помощи, то, наверное, только в детстве. Сейчас навряд-ли кто-то или что-то сможет исправить совершившую тогда ошибку. Телефон подал звук. Эндрю до конца надеялся на то, чтобы это было всего лишь сообщение, однако мелодия не переставала играть. Посередине сверху на экране мобильного высвечивалось обычное «Рыжик», но даже при виде этакого слова парня пробирала невольная дрожь. Опять разговоры, в которых нет ни единого смысла. Просто пялиться на то потухший, то вновь оживленный экран Эндрю не смог, а потому взял трубку, на последок с надеждой вздохнув. Он с опаской прислонил к уху мобильник, слегка постучивая пальцами другой руки по стакану с кофе. Рик, убежденно спросив может ли Эндрю сейчас говорить, начал тараторить. Он порой высказывал то, что узнал за вечер. Слова одной темы смешались с другой, всё было запутано: Рик всё время перескакивал с одну на другую, кажется, не собираясь их заканчивать по отдельности. Наверное, делал он это для своего же блага, вернее — чтобы скоротать время. Миньярд, потирая виски, молча выслушивал рассказ Рика. День только начался! И уже голова болит. Внезапно в монологе приятеля промелькнуло что-то по типу «сраный Теодор». Эндрю с натяжкой подтянулся, войдя в заблуждение. Да, он в курсе о том, что Рик и напрочь присутствие Шейлиза не переносит, а потому так выражается, но главный ход его мыслей и начало рассказа Эндрю пропустил, поэтому собрался с полной внимательностью. Перебивать и просить, чтобы тот всё рассказал по порядку заново Миньярд не стал. Действительно, Рик делится с ним обо всём, а Эндрю и впрямь не знает начала этакой истории. Наверное, первоначальные сведения он не выслушал до конца, концентрируясь на более важных словах. Рик продолжал говорить. На заднем плане слышались голоса и непонятные звуки, чем-то похожие на стаканы и тарелки, которые ставят на что-то стеклянное. — У тебя гости?– с любопытством перебив друга, произнёс Эндрю. Рик утомляюще промычал в трубку, а потом переспросил, видать, не понял вопроса. — Шумно. — А, ты про это..– сказал Рик,– на кухне Рене с Уолли готовят. Вроде как печенье. Слова Рика привели Миньярда в замешательство. Это его девушка? Подбирая слова, как бы выразить свою мысль более правильно, Эндрю промолвил: — Уолли? Кто это? — Моя двоюродная сестра. Вчера вечером приехала, сказала, что на денёк. Познакомить? — Не-а. Рене позвала Рика и тот, вздохнув, попросил Эндрю подождать. Минут через пять, может чуть меньше, объявился Рик, прося прощение за задержку. Ничего не ответив, Миньярд продолжил слушать рассказ друга, допивая остатки кофе. *** Валяясь на диване, полностью расслабившись, Миньярд смотрел телевизор. На подлокотнике сидел Рик, сконцентрировавшись на сюжете. По бокам от дивана на креслах расселись девушки: Рене и Уолли. Они, как и Рик, держали в руках полупустой бумажный стакан от попкорна с карамелью и бутылку из-под газировки, не считая, конечно же, Уолли. Она пила бы её в том случае, если б не было на неё аллергии: так, всего лишь прыщи и красные пятна. Сюжет фильма вытянул ребят из реальности, затягивая глубоко в смысловые галлюцинации. Каждая минута была столь яркая, но и в тоже время темная, как пепел. Все моменты сливались в одно целое, заставляя их вновь как можно внимательнее концентрироваться на событиях. Как ни странно, начало фильма для всех показалось однотипным – скучным, однако ближе к середине сюжет стал развиваться, занимая верхний этап. Рекламы, приостанавливающие фильм, давали возможность ребятам обговорить тот или иной кусок сюжета и поделиться своим мнением. Отчасти разговаривали лишь Рик с Рене, стараясь поддерживать разговор. Эндрю не захотел в этом участвовать, а Уолли просто стеснялась. Так или иначе, Уолли влилась в компанию и сдружилась с Рене. Все вместе они спокойно досмотрели фильм и прошли в кухню, где Уокер поставила кипятить воду. Парни расселись напротив девчонок, скрестив руки на груди. Ждать долго не пришлось: вода скипятилась быстрее, чем кто-либо ожидал. Рене прошлась с чайником по стаканам, наливая их, а позже, спросив, кто что предпочитает, разделила напитки на два вида: кофе и чай. За столом все обсуждали начало и финал, давая возможность каждому высказать своё мнение. Кстати, если говорить об Уолли, то, вроде бы, она показалась ребятам хорошей и порядочной девчонкой. На одной из реклам Рене задала вопрос на прямую к Уолли, по типу какого она возраста. По её внешнему виду можно было бы определить так: молодая, значит несовершеннолетняя. Маленькая, лет четырнадцати, может чуть больше, может чуть меньше. Дело во внешности. Она представляла собой обычную загородную девчонку с карими глазами, которые смотрели по-детски доверчиво. Волосы были темные, однако в каких-то местах переливались в рыжий. Уши были заметны тем, что, смотря прям в лицо, можно было бы предположить крайне забавную вещь – ушки-локаторы. На них были серёжки, почему-то разной формы, но почти одного цвета. На её лице не был замечен макияж, а одежда и вовсе отличалась от той, в которой ходят люди в этом городе. Она совсем не была похожа на кого-то из городских. Она не была похожа и на Рика. Чистые две капли воды, однако разные по форме, по цвету, по душе и почти по кровному родству. По их виду можно было бы и не задаться вопросом: «они брат и сестра?», люди даже и не обратили б на это внимание, сочтя их как друзей. По крайней мере, Уолли достались внешность и характер от мамы - такой же красивой, стройной и слегка уверенной в себе. Она умная, и достойная нормальной жизни. Так сколько ей лет? Семнадцать. Ребята оставшееся время молча сидели за столом, каждый думая о своём. Через пятнадцать минут Уолли нужно будет уходить, так как за сегодня ей хотелось успеть съездить в деревню к бабушке. Важно, чтобы она собралась вовремя, сделала всё тютельку в тютельку и успела сесть в электричку, дабы доехать домой. О её приезде Рик, вроде бы, не знал, поэтому и не заморачивался. Вообще, Уолли ищет новое жильё ближе к будущей работе, а к двоюродному брату заехала просто поведаться. Ну а Рик не рассказывал друзьям о своих родственниках и лишь в каких-то разговорах об этом намекал. Главной задачей оставалось проводить Уолли и обдумать возможные варианты, которые помогут понять, почему директор резко перепродал ресторан, отменил праздник и устроил выходные. *** — Ещё приезжай,– произнёс Рик, обнимая сестру. Они не виделись много лет, у Уолли выпала возможность приехать в другой город и увидеть Рика. И все равно что на один день, главное то, что это время они провели вместе. Помахав свободной рукой, Уолли улыбнулась. Она оглядела всех поочередно, а позже произнесла на прощание слова, открывая дверь. Рик помог дотащить до такси сумку и ещё раз ее обнять. Он без всяких эмоций провожал отдаляющийся от него автомобиль, встав почти на середине дороги.

Глãвã XI

Ночь, бессонница, тоска – надоели вы меня.. И что делать? Можно смело выходить на работу, если, конечно, дорогой директор не обустроит целые Мальдивы, прописав ещё несколько выходных. Да-да-да. Рик, вполне, не против. Сейчас навряд-ли подходящее время для рассуждения. Два часа ночи? Конечно. Но, вроде, никто не виноват, что в этом грёбаном мире присутствует «не сон», точнее бессонница. Из-за неё ночь можно провести так, будто на дворе день, а вот, как раз таки, под утро невыносимо начинает клонить в спячку. Более того, со сном не дружит не только Эндрю, но и Рик. А Рене не говорит, высыпается она или нет; если разговор дойдет до этого, то, возможно, она упомянет что-нибудь о сне. Эндрю валялся в пастели, смотря в темную пустоту. Будет не то, что бы совпадение, но если Рик в это время не спит.. Вообще, Миньярд планировал в эту ночь хорошенько поспать, даже по возможности выспаться, однако этому не бывать. Увы. Если имеется возможность посидеть в кухне, почитать газету, а потом, когда мозг совсем перестанет воспринимать хоть что-то, можно попробовать лечь и заснуть. Не факт, что он быстро отключится, но через которое время уснуть можно. Эндрю, чуть подумав, идти на кухню или остаться под теплым одеялом, встал с кровати. Пройдясь босиком по холодному полу, Эндрю очутился на кухне. Пить кофе ему не очень-то и хотелось, а потому наливать и кипятить воду он не стал. Он всего лишь сел за стол и, скрестив руки на груди, откинул голову назад. Чем можно заняться ночью? Много чем.. не полезным. Сидеть в темноте у Эндрю желания было намного больше, чем с включенным светом. Нужно придумать чем можно заняться. Есть два варианта, один из которых точно будет нужным, однако Эндрю не собирался ничего из этого предпринимать. Ему хотелось просто посидеть, глядя в пустоту, а не наводить переполох среди тьмы. Так или иначе, Миньярд пробыл на кухне час с копейкой, а позже, сам не замечая этого, склонился в сон. Просто вырубился. Совсем. И Слава Богу, что он стукнулся головой об стол – не сильно, – а не поплыл носом вниз. В такой непонятной и, кажется, неудобной позе Эндрю остался до утра. В соседней комнате прозвенел будильник и Миньярд буднично вскочил на ноги, задев кистью руки уголок стола. Вроде не совсем больно. Стоя у него, блондин с недопониманием вникал в положение. Он, наверное, ещё не проснулся, однако тело не стало ждать. Увы. Было б нормальное детство, всё, что нужно не пошло бы через косую черту. Эндрю легонько потоптался на месте и переместился в спальню, где оделся в рабочую форму. На пороге он напялил ботинки и стащил с комода ключи от автомобиля – машину сняли с ремонта. Сегодня можно прокатиться на малышке до работы, а позже проехаться по городу, ожидая начала заката. Впринципе, идея хорошая. Следующий путь – ресторан "Пингвинёнок". *** Эндрю молча припарковал машину за углом неподалёку от ресторана. Проходясь по тротуару, он высматривал помещение через большие окна: Рене стояла у прилавка и скучающе глядела в пол, подперев подбородок ладошками. Рик, на удивление, протирал столы и взгдядом полным ненависти пилил стол. На это есть официанты, но их почему-то не было в поле зрения. Эндрю слегка надавил телом на дверь, проникая внутрь. Из-за звона, доносящегося сверху Эндрю, ребята окинули парня безразличным взглядом. Он что-то пропустил? — Добро пожаловать в коллектив «мой да чисть и честно чтись»,– сухо произнёс Рик. — А за одно и в « убирайся, подметай и свой дворик украшай», – подытожила Рене, закатив глаза. Миньярд одарил ее обычным взглядом.— Забей, мы тут немного о своём. Эндрю покачал головой и поплелся на кухню, но остановился у Рене. Не сам, она цапнула его за рукав футболки. Первым делом её внимание привлекли ключи, вторым – безразличность. Уокер явно хотела что-то сказать, но не могла. Или ждала нужный момент. В следующее мгновение по телу пробежали мурашки: холодные руки Рика прошлись по шее Миньярда. Рыжий сразу облакотился плечом о прилавок и с ухмылкой посмотрел на друга. Кажется, в какой-то момент он огребет по полной. Вот те на. За спиной у Рика, со стороны кухни показался Теодор. Рене заметила его первой, а потому не обратила внимание: рыжий будет восклицать. Уловку Уокер уловил и Эндрю. Он тупо пялился на Рика, а сам красноволосый, наверное, решает, чёкнулся он или ребята. Тео без шума прошёл к прилавку и встал в позу Рика, тыкнув того пальцем в спину. Может Теодору ничего не показалось, а вот ребятам много чего.. Лицо Рика надо было видеть. Он развернулся, взглянул на Шейлиза и, закатив глаза, пошёл подальше от прилавка. Зрелище зрелищем, а работать нужно, поэтому Миньярд ушел к себе. Стащив с верхней вешалки фартук, Эндрю напялил его на себя. Обычно без этого он прекрасно справляется, но директор, который раз просматривая дни по камере, ясно дал знать, что такой метод он не поддерживает. Есть дело, значит выполнять нужно в должностном порядке. Можно предположить, что из-за какой-то вещички Эндрю возьмут да уволят, не желая знать подробности или что-нибудь на подобие этому. Сегодня стоит помолиться, чтобы клиентов было меньше: никто не устанет, ни у кого не поедет крыша раньше времени. А на заработную плату плевать. И так каждый месяц почти сорок пять тысяч выплачивают; такой зарплаты нет ни в одной кофейне и не в одном ресторане этого города. К тому же, нет и в менее больших и главных городах, проживающих по соседству. Чудо. В этот день готовить придётся с Шейлизом, но навряд-ли этот широко улыбающийся черт будет выполнять основную работу. Этим займётся Миньярд. Если подумать, то Теодор в принципе не способен на основную должность повара: нет превосходного опыта, который как-никак нужен. Более того, он не часто работает, ведь вся его концентрация положена лишь на учёбу. Деньги нужны, верно, но в бóльшей степень важно образование. Из-за ухода в свои мысли Эндрю не заметил приезжий по ленте блокнот. Серьезно? День только начался, ресторан недавно открылся. Миньярд уже было хотел схватить бумажник, однако вошедший на кухню Тео опередил его. Сегодня Шейлиз был каким-то странным, ведь на разговоры не поддавался и совсем не улыбался. Может чуть-чуть. А ведь он улыбается! Всегда, при любой ситуации. Чисто, явно и запутанно. Прочитав название и процесс приготовления, Теодор занялся делом. Пришло два человека, соответственно, заказали пару блюд. Эндрю, дабы не стоять и пялиться на парня, передвинул к себе блокнот. По взявшим на еду овощи, Эндрю догадался какой заказ сейчас выполняет Тео, а потому взял на себя свободный. Миньярд сразу взялся за дело, встав за свободный стол. Они быстро управились вместе, по очереди отправив наполненные едой тарелки и блокнот. Следом за этим приехал другой бумажник – подаренный Рене Риком. На этот раз его взял Миньярд. Какого черта, четыре. Было бы умно разделить между ними, взяв по два заказа. Эндрю, в принципе, так и сделал, указав двумя пальцами на первое и третье блюдо. Без всяких возгласий, Тео, достав ручку с кармана, записал названия на руку, чтобы не бегать с одного конца кухни на другой. Если будут проблемы на счёт ингредиентов, Шейлиз может спросить об этом у Эндрю, а ещё поискать рецепт по первой букве в книге "Вкуснее вкусного". Вариантов много, именно из книг, ведь в самом уголке от ленты есть небольшой шкаф-полка, где они расположены по алфавитному порядку. Эндрю, ещё раз пройдясь по номерам, положил блокнот на ленту. Миньярд очень хорош в памяти, но не пытается это показывать на яву. Если, к примеру, директор или кто-нибудь из ребят объясняет нужную информацию, Эндрю, занимаясь своими делами, мысленно запоминает важные детали. *** Обед. Ура. Поздравляю. Кто вообще его придумал? Почему именно «обед»? Что за гении, проживающие далеко в прошлом. Сейчас, осматривая основную часть "Пингвинёнка", Эндрю мог предположить, что людей в нём на данный момент находится около двадцати. Большее или меньшее количество предполагать не стоит. Блокноты по очереди ездили туда-обратно. Первый приезжий доставался тому, кто успел управиться с прошлым заказом. Ещё до обеда Тео с разрешения Эндрю распределил бумажники межну ними. Он забрал большой, а Эндрю взял блокнот Рика. Никто никого не заставлял. Если в одном будет много заказов, а в другом на половину меньше, то с этим ничего не сделают. Ближе к часу дня Тео знатно устал, а потому решил избавиться от такой большой и лишней нагрузки. Они брали приезжий к ним бумажник и, распределяя по-равну или не совсем, отправляли назад. Отчасти записывал названия лишь Шейлиз. Заказы летели с невероятной скоростью, но благодаря хоть какой-то помощи от Теодора, ребята справлялись на ура. Было бы совсем худо, если и в этот день не смог бы придти Тео. Ну да ладно. Дела за стеной – у Рика и Рене – шли не очень. Рик носился как бешеный, то записывая заказы, то распределяя клиентов по свободным местам. Рене не сдвигалась с места, всё время подавая напитки заказчикам. Официанты как не свои бегали от прилавка к назначенному столику, протирали их от только что ушедших людей и забирали оплату, сложенную в общую сумму. Камера мигала красным, а значит директор сейчас наблюдает за происходящим. Вероятно, выходные в сторону рабочих были плохой идеей, но это решал лишь главный. Скоро на его место вступит новый никому не знакомый директор. Столь быстро летели секунды и минуты, сливаясь в часы. Каждая минута проходила как десять, а час – как целая вечность. Дела шли более менее нормально. В без пяти минут третьего работники следовали новому плану. Они решили сплотиться и поочерёдно работать, не доставляя хлопот. К примеру, первый официант нёс на подносе заказанные тем или иным человеком блюда, а другой, ожидая его прихода, приносил следующий. Это нужно было для того, чтобы не задеть друг друга, ведь посуда здесь не дешёвая, а уж тем более ингредиенты для приготовления. Рене и Рик, как и Эндрю с Теодором, поступали по умному. Рене полностью освободила себя от записей, сконцентрировавшись на напитках и распределению по местам клиентов. Рику досталось лишь записывать заказы в первый попавшийся под руку блокнот и выставлять на линии раздачи только что снятые с ленты готовые блюда. Именно благодаря умению и пониманию день в ресторане прошёл отлично. Клиенты, уходя, хвалили работников за сдержанность, хорошее обслуживание и вкусную еду. На сегодня можно сказать, что все потрудились на славу и каждый заслуживает большего. Однако рабочий день не был окончен. Сейчас на часах показывает пол восьмого вечера, но после последнего ухода клиентов ресторан больше не наполнялся. Директор написал Уокер одно слово «закрывайтесь», что означало «идите домой». В следующий миг красная точка на камере потухла, наверное, он подумал, что никто больше не последует. Рене объявила новость, подозвав к себе ребят. Официанты ушли по домам, а Теодор остался вместе с ними. Вообще, в целом плане сегодняшнего дня у Рика предстояло поиграть с Эндрю и Рене в битву, затащив пару раундов. Но из-за Тео они моментально рухнули. Намекать, что здесь ему не рады, Рик не стал, ведь это как-то не правильно. Теодор – часть их команды, как-никак. И всё же. — Я предлагаю остаться,– утвердительно произнесла Рене.– Будет играть? И Эндрю и Рик одновременно взглянули на Шейлиза. Тот, в свою очередь, смотрел лишь на Рене. — В игру?– сказал Тео,– у вас здесь есть игры? — Представляешь, есть. И куча других, есть даже большой телевизор, на котором мы играем. Чекаешь?– по-издевательски начал Рик.– Прикинь, ещё есть для этого отдельная комната, называется «комната О», типо отдыха. Выслушав высказывание рыжего, Тео кивнул. Он не совсем надеялся на то, что его позовут или даже примут в участие, но попробовать стоит. Рене приняла решение, разрешив Шейлизу провести с ними сегодняшний вечер. Пройдя первой в комнату, Уокер свернула влево к шкафу. Ребята расселись на диване; Рик запускал телевизор, Эндрю искал приставки, а Тео весь во внимании переводил с одного на другую взгляд, поочерёдно разглядывая всех троих и пытаясь понять кто что делает. Рене вытащила с нижнего ящика четыре новых джостика и подошла к ребятам, раздав каждому по одному. Эндрю, держа их старые приставки, без эмоций взирал на Рене. Рик по началу и не обратил на это внимание, однако, взглянув на Эндрю, он сразу изменился в лице. Рене мило улыбалась, и лишь Тео действительно не понимал этакой реакции и появлению новых приставок. Они же одинаковые, да-да. Никто бы и не сомневался, что реакция Миньярда и рыжего будет именно такой: Уокер один раз предлагала сменить старые джостики на новые, более удобные. Эндрю сразу отвёрг её, а Рик сначала и не заметил их разницу. Однако в начале боя парни приняли одно решение – играть на них не возможно. И дело не в том, что они более крупнее и чуть другой формы. Дело в кнопках. Они совсем отличаются от расстановки кнопок на старых джостиках. Рик перевёл взгляд с Эндрю на Рене, потом обратно. Как-никак, парни согласились на такие условия и расселись по местам. Диван был большим, поэтому все четверо уселись на него. Экран окончательно загрузился и, взяв пульт, Рик пару раз щёлкнул вправо, ищя их любимую игру. Ребята сосредоточились на раундах, поочерёдно распределив их между собой. Чтобы было по честному, Уокер написала имена каждого из них и поместила их в стеклянную чашечку, перемешав пару раз. Все вытянули по одной бумажке. В первом раунде расстановка сыграла свою роль: Эндрю против Рене, Рик против Теодора. И каким бы не был противник, ребята сосредоточились на победе. Играть в принципе было не возможно, ведь, путая кнопки, каждый из них использовал не те боевые приёмы. *** С окончанием третьего раунда в каждой команде нашелся победитель. В первой оказался Эндрю, но отдал победу Рене, а во второй – Рик. Тео лишь улыбнулся, поблагодарив за столь дружный вечер. Уходя с комнаты отдыха, Эндрю взглянул на часы. Время стукало под девять – окончание рабочего дня. Дружно собравшись, ребята попрощались и пошли своим путём. Выходя, Эндрю взглянул на небо: розово-алый цвет почти закрыл голубой. Солнце было уже на пределе, это самое время для заката. Никому не известно что нашло на Миньярда, но тот явно захотел проводить солнце и в одиночку встретить луну. Нажав на брелок с ключами, Эндрю открыл дверь. Не долго подождав пока автомобиль нагреется, Миньярд дал газу. Уж очень хотелось прокатиться по городу. Проезжая мимо многоэтажных зданий, Эндрю тихо припарковал машину. Просто стоя на земле глядеть на уходящее солнце не интересно, нужно видеть его во весь ракурс. Без машины Эндрю бы не смог добраться до сюда до начала захода. Пешком он навряд-ли прошёл столько, ведь даже после прибытия домой он почти не чувствует ног. Здорово, что автомобиль сняли с ремонта. Благодаря этому, Эндрю даже за пять минут до начала рабочего дня сможет приехать в "Пингвинёнок", а потом, расслабившись, доехать домой. Эндрю забрался на самое ближайшее здание по эвакуированной лестнице. Чуть пройдясь по плоской крыше, Эндрю высчитал более подходящее место и присел на край. Смотря на солнце, Миньярд думал о своём. Заход солнца – это прям когда последняя капля надежды утекает. С другой стороны, за спиной у Эндрю уже стало намного темнее, чем спереди. Парень планировал остаться до полного окончания захода, а позже поехать домой. В это время, в этакой час невозможно было не прикурить сигарету. Хотя бы одну. Поэтому Эндрю достал с кармана пачку сигарет, достал одну и, сжав её между зубов, поджёг. Дым от первого выдоха моментально поднялся неровным движением вверх, растворяясь в холодном воздухе. Следом за ним последовал другой, более длительный, но также, как и предыдущий, рассеяно растворился, не оставив ни следа. До полного захода оставалось немного. Эндрю следил за каждым исчезающим облаком, вновь переходя с одного на другое. Чириканье птиц заметно стихло, на их место пришли сверчки. Свет в окнах многоэтажек чередовался между собой: люди ложились спать. Внимание Эндрю привлёк автомобиль, останавливающийся на парковке. Из него вышла стройная девушка в каких-то темных цветах. Из-за темноты разобрать черты лица или ещё что-то не удалось, но, ориентируясь по темным оттенкам, можно сказать что она длинноволосая и не совсем светлокожая. Девушка, захлопнув дверь, взглянула наверх. Она, кажется, ощутила на себе пристальный взгляд. — Эндрю,– почти различимо послышалось снизу. Она знает его? А он её? Девушка достала с сумки телефон и подняла вверх. Сработала вспышка: она сфотографировала Миньярда. Затем без всяких проблем прошла по тротуару и зашагала вдоль многоэтажек. Эндрю проводил её обычным взглядом, но, кажется, немного смешанным с недопониманием. Закат прошёл, а значит пора возвращаться домой. Ночь окутала город своими таинственными покровами, превращая его в мрачное и загадочное место. Улицы, обычно оживленные и шумные, теперь пустовали, приобретая совершенно иной облик. Отсветы фонарей раскрашивали узкие переулки тусклыми красками. Яркие огоньки машин проносились по темным улицам, оставляя за собой трепетный след, словно звезды на небосводе. Силуэты прохожих, окунутые в тень, становились неотделимой частью этой картины и словно танцевали в медленном ритме ночи. Город оживал в темное время суток. С руинами и старинными зданиями, он казался более историчным и загадочным. Странные шумы и тени, создаваемые ветром, будили воображение и окрашивали воображаемый пейзаж темными красками. Воздух наполнялся атмосферой предвкушения, словно каждый уголок города мог скрывать за собой еще одну загадку. В дальних перспективах рябились контуры знакомых и незнакомых зданий, создавая иллюзию чего-то непостижимого и нереального. А между тем, город продолжал вдыхать эту ночную ауру, воспевая свою красоту в тихом и умиротворяющем пении. И хотя ночь вносила свою долю загадки и тайны, она не случайно называлась прекрасной. Лишь во мраке ночи город раскрывал свою истинную красоту и позволял каждому, кто к нему обратит свой взор, окунуться в предельную гармонию между светлым и темным. Атмосфера в данное время играла главную и, по крайней мере, важную роль. Всё казалось неживым.