Однажды на Риджентс

      Все больше проникаясь девушкой, Том внимательно слушал рассказы о ее родине, о семье, даже если повествование приобретало тоскливые и даже мрачные нотки. Катарина же буквально сходила с ума под его взглядом лазурных переливов, они так проникновенно следили за ней, полностью отдаваясь рассказчице. Как и любой другой. Том ведь всегда относился с полным вниманием к своим собеседникам, девушка и раньше это замечала, только с экрана своего телефона. Он даже крутился на месте, если собеседники сидели с разных сторон, лишь бы каждого слушать с полной сосредоточенностью, показать человеку, что его слушают и слышат. И вот Катарина теперь была одной из этих счастливых людей, но лишь одной из многих. И снова приходилось напоминать себе: "Довольствуйся тем, что имеешь". Тем более что и Хиддлстон стал все больше открываться ей, доверять, делиться какими-то бытовыми мелочами, о которых она раньше и не могла подумать, чтобы услышать от него: - Ты понимаешь? Просто в клочья! - Смеялся мужчина. - Ни тапок, ни коврика! - Бобби просто художник и это его видение современного искусства, ничего ты не понимаешь, - также звонко хохотала девушка. - Только помогать ему не вздумай. - Ну, ты же и не приглашал. - Пока что.       Смех смехом, а тут девушка на секунду запнулась, не зная, как воспринимать кинутую ей между шутками фразу. Тоже как шутку? Побывать дома у Тома тоже было ее маленькой мечтой. Одной из сотен других более важных. Возможно, попахивающей каким-то преследованием, но все же. Всего-то посидеть на кухне, попить чай с видом на его дворик или посмотреть коллекцию его картин и разной атрибутики, натасканной со съемочных площадок за годы его работы. И каждый раз, вспоминая, что там в это же время ждала Лина и их дочь, желание падало куда-то на дно желудка, придавливаемое сверху чувством колкой боли и стыда за нее же. Чертовы эмоции, от которых порой самой же хочется убежать как можно дальше, спрятаться от них, отмахнуться, лишь бы они скрылись за темным поворотом. А способ был: в какой-то из дней мужчина сам вынес ну очень странное для его новой подруги предложение: - Пошли завтра со мной на пробежку. - Ч... Что? Куда? - Ну, пробежаться вокруг парка. - Я? Бегать? Человеку, который столько времени сидел дома за ноутбуком и почти не двигался, ты предлагаешь побегать? - Катарина уставилась на друга с взглядом, полным непонимания. - Ну, хах, да, - Том пожал плечами. - Не переживай, я не буду бежать на скорости гепарда. Как минимум, я так не умею. - Врешь, - прищурилась девушка. - Возможно, - снова это задорное "э-хе-хе". - Так что? Время то же. Раньше, чем ты привыкла, тебе вставать не придется. Только натянуть что-то поудобнее джинс.       Зажевав губу, Катарина призадумалась. Во-первых, ей нужно было на что-то отвлекаться, как раз чтобы скрыться от собственных переживаний; во-вторых, ей давно было пора задуматься о собственном здоровье, ведь такие посиделки дома в одной позе не могли привести ни к чему хорошему; ну, а в-третьих, и она бы сказала, что это было самым главным аргументом: ее тянуло угнаться за Томом, "соответствовать ему". Он заряжал энергией, с ним рядом хотелось достигать вершин и быть лучшей версией самой себя и не важно, чего именно это касалось. Быть как он. Быть такой же сильной, активной, эрудированной, мудрой... Всех его качеств и не перечислишь. Но их не достигнуть, если все время сидеть на одном месте: - Ладно, уговорил, - наконец, ответила брюнетка. - Но, если я вдруг отключусь через две минуты бега, тебе же меня нести. - Это не проблема, - подмигнул Томас, как и обычно заставляя девушку на секунду нырнуть в жаркую лаву. - Тогда до завтра. - Да, хорошо, - улыбнулась Катарина в ответ. - И чур не отлынивать, ты уже согласилась, - кинул мужчина напоследок, прикрывая за собой калитку и уходя за поворот дома.       Ну, бег так бег. Пришлось тут же искать хоть что-то, что могло сойти за спортивную форму. Порывшись в паре ящиков небольшого шкафа, девушка достала старые трикотажные брюки и что-то похожее на лонгслив темно-синего цвета. Вещей у нее в целом было не много. Она никогда и не копила целые шкафы и чемоданы вещей, а уж перед переездом тем более избавилась от того, что показалось ей лишним, чтобы улететь с максимально легким багажом. И с тех пор не особо и было желание, вновь восполнять свой гардероб. Не было цели. А зачем? Работа домашняя за ноутбуком, а гулять раз в неделю хватит и одних джинс с парой толстовок и одной курточкой. Но почему-то сейчас вдруг ощутился дискомфорт от такого ограниченного выбора "нарядов", вот особенно если говорить именно о красивых и более элегантных вещах. Но финансовое положение дел сводило этот дискомфорт к: "да подумаешь, и так хорошо живется". Аккуратно, любовно сложив вещи на стул рядом, девушка, наконец, улеглась спать, пытаясь настроить себя на бодрое энергичное утро.

***

- Ну, ты хотя бы вышла и приготовилась, - усмехнулся Том, вглядываясь в заспанное и явно недовольное лицо девушки. - Ой, заткнись, пошли уже, - подтолкнула его та, выгоняя с территории дома и закрывая за собой вход.       Хиддлстон сегодня еще и пришел на сколько мог рано, в самом начале девятого, светясь, словно медный таз на солнце. Катарина и рада была бы, наверное, сказать, что его утренняя энергичность ее бесила, но это было невозможно. Вряд ли в мире есть вещь, из-за которой Том мог бы вызвать в ней это чувство, хоть малейшее раздражение. Даже невыспавшаяся, обессиленная, ненавидящая любые вида спорта, девушка все равно сейчас смотрела на мужчину так, словно он делал ей предложение руки и сердца, тая от его слегка хрипловатого с утра, но от того будто мурлычащего, голоса. Катарина быстро пересекла дорогу к границе парка и, стараясь держаться рядом, начала свою первую, пусть и легкую пробежку. Мужчина специально старался не набирать большой скорости, чтобы подруге было не так тяжело привыкать к физической нагрузке: - Выдыхай полностью, до конца освобождай легкие. Дыхание не должно быть отрывистым и в разном ритме при каждом шаге. Он должен быть ровным. - Ага, - кивнула девушка, уже через несколько минут ощущая, как тяжело становилось дышать, а на шее начала проявляться испарина.       Еще минут пять-семь, и дыхание совсем пошло к черту. Даже в горле стало неприятно давить, в легких послышался хрип. Том же будто всего два шага сделал, но он остановился, притормозив спутницу, позволяя ей немного отдышаться, а затем немного обойдя ее, пристроился сбоку. Он был так близко, что плечом девушка ощущала его жар, от которого на деле по коже пробежали мурашки. Но дальше было хуже: - Нужно дышать не только легкими, но и диафрагмой. Знаешь как? - Мужчина не дождался ответа, прильнув еще ближе, заведя руку вперед и положив свою широкую ладонь на живот девушки. - Делай вдох так, чтоб моя рука вышла вперед. Почувствуй ее движение.       Его рука. На ее животе. От ладони исходит такой жар! А он стоит сзади, так близко прислонившись, что наоборот страшно дышать. Хочется только отклонить голову назад, положить ее на плечо Тома, прижаться еще сильнее. Но приходилось держать себя в руках. Катарина кое-как сделала вдох, как и было ей велено. - Еще раз, - голос Хиддлстона был мягким, не указывающим, ни как у жесткого бесчувственного тренера. - И еще. Чувствуешь, где именно набирается весь воздух? Не нужно сосредотачиваться лишь на легких. Так будет легче. - Он убрал руку, отчего Катарине сразу захотелось взвыть, умолять, чтобы он вернулся обратно. Но снова желания пришлось подавлять: - Поняла, хорошо, - как могла спокойнее ответила она.       И они отправились дальше, огибая парк Примроуз по периметру. Погода сегодня была пасмурной и дул прохладный ветер, так что в купе с ранним утром улицы совсем были пустынными. Разве что в самом парке редкие хозяева выгуливали своих лохматых питомцев. Долго, конечно, бежать снова не вышло. С первого раза такая пробежка не дается, даже на самой минимальной скорости. И Катарина все переживала, что из-за нее Томас не может позаниматься в привычном для него режиме, выполнить свою необходимую норму. Так еще эти его прикосновения совсем затуманили голову, сложно было теперь на чем-то сосредоточиться. Для него это обыденно, он столько поклонников обнимает на встречах, или коллег, он сам по себе тактильный человек. Катарина же наоборот всегда держалась на расстоянии даже с близкими людьми. И только к Томасу ее тянуло как магнитом, так что получить даже такую дозу контакта с ним было для нее безумием, но дико приятным безумием. Фантазия, естественно, пыталась вывести это мгновение в другое русло, но девушка упорно ее тормозила. Это ни к чему.       Кстати вовремя себя останавливать стало получаться все лучше, спустя несколько месяцев Катарина все же привыкла к роли "просто друга", действительно наслаждаясь их общением. Близкой дружбой. Том все больше делился чем-то личным, своими эмоциями, и положительными, и не очень. О работе он говорил не так много, хотя, конечно, если его уносило в тему театра или Шекспира, то можно было на долго садиться рядом с тазиком чая в обнимку. Иногда вспоминал забавные случаи с коллегами, о которых никто ранее не слышал, и это не могло не греть. Он доверял девушке и делился чем-то, что знали только другие близкие ему люди. От этой мысли все внутри переворачивалось. И Томас мог шутить про любимого пса, обсуждать спорт, даже рассказывать про любимые уголки города, в которых он любил отдыхать, скрывшись от сотен глаз. Но никогда про семью. Он лишь пару раз вскользь упомянул дочь. Джанис. Так они ее назвали. Джанис Хиддлстон... звучит солидно. Но пока она маленькая Джанни, которая уже училась говорить. Но почему-то Том говорил о ней и тем более Лине очень редко, так, между делом и не сказать, что бы с большим интересом. Но Катарина не спрашивала, повторяя себе, что это не ее дело и если он молчит, значит это не то, чем он станет с ней делиться. Может наоборот потому, что они так важны для Томаса, что он скроет эту жизнь вообще от всех, убережет от лишних обсуждений, мнений, от чего угодно. Наверное, именно так и есть.       В ближайшие выходные Хиддлстону пришлось вновь уехать, дел становилось все больше, все чаще ему приходилось исчезать. А Катарина времени не теряла, сидя на крыльце, как это было раньше. И в гардеробе появилась новенькая красивая спортивная форма с парой кипельно-белых кроссовок. - Матчу, пожалуйста, - улыбчиво произнесла Катарина все тому же знакомому бармену. - Зеленую? Привет, - Джеймс ответил такой же улыбкой. - Ага. - Прекрасно выглядишь. Выполнила обещание, правда не через неделю, - усмехнулся парень, попутно готовя напиток. - Спасибо, - девушка зарделась и заправила волосы за ухо, на секунду опустив глаза. - Правда, - Джеймс почти не спускал с нее глаз. - И я недавно видел тебя на пробежке. Это круто! - Эм, да, завела новую привычку. Раньше думала, что не смогу, а сейчас вроде мне даже нравится. - Не знаю, что произошло, но мне нравятся твои перемены, - подмигнул Джеймс и протянул картонный стаканчик Катарине. - Спасибо, - повторила та, расплатилась и вышла из кафе. Только через пару шагов опустив глаза, она увидела аккуратно выведенное сердечко молочной пенкой. Это было… мило? Рисование на кофе тоже искусство, своего рода.       Снова прогулка по уже хорошо знакомым улицам. Они стали такими родными, каждый магазин, домик, каждый кустик и закоулок. Правда, когда Катарина впервые дошла до того паба, за которым расположился дом, к которому ее тянуло сильнее всего, сердце замерло. Несколько шагов мимо, быстрый взгляд, и сердце вновь забилось. А дальше по улице тротуар становился шире, переходя в уютные арбаты с лавочками, укрытыми в тени ветвистых деревьев, ларьками с ароматной выпечкой, открытыми летними ресторанами. И… большим скоплением людей. От этого уже было непривычно, забыто, ведь девушка давно не выбиралась в центр, не была на таких оживленных улицах. Но сколько бы людей ни было, ее она не могла не заметить.       Казалось, будто она светилась на солнце не меньше ее партнера, жениха. Мозг все еще не воспринимал этот факт. Лина шла в окружении пары девушек. На сколько Катарина знала, одна из них, такая же рыжая и стройная была ее младшей сестрой, другую менее приметную спутницу она не знала. А на руках у Лины крутилась Джанни, с любопытством разглядывая улицы и людей кругом. И, конечно, тут же сновал низкорослый мужчина с крупным фотоаппаратом, вроде бы пытаясь оставаться незамеченным, но это было слишком очевидно. Но никто не обращал на него внимания. Компания веселилась, явно гуляя после небольшого шоппинга. И вроде бы они сливались с толпой, больше никто на них не смотрел, но Катарина увидела их еще издалека, а проходя мимо задержала дыхание, вслушиваясь в их голоса. Они щебетали о чем-то обыденном для любых девчачьих компаний. И снова проскочила непрошеная мысль, что и Лина в окружении подруг выглядела более счастливой, естественной, чем рядом с будущим мужем. Бред. Просто бред. «Я просто вижу то, что хочу видеть», - мысленно проворчала брюнетка. «И хочу ли? Я ведь желаю ему счастья. Иначе и быть и не может».       Но мысль возникла вновь, когда спустя несколько дней перерыва, Томас показался со своей дамой, все также проходя мимо и как на зло, Катарина это в утро осталась сидеть на крыльце, не имея возможности эти дни заниматься уже привычным ей бегом. Странно, что они не уехали на машине, а шли по той же дороге, по которой Катарина уходила на прогулки с Хиддлстоном. Брюнетка как и раньше потягивала горячий напиток, наблюдая за проходящими мимо людьми, подметив интересный момент. Том не удержался, взглянув в ее сторону, но со взглядом то ли вины, то ли извенений. Ужаснее всего было то, что Лина проследила за его взглядом, но, кажется, не поняла, что именно привлекло его взгляд. И к счастью. Мужчина шел немного сгорбившись, засунув руки в карманы джинс, молча слушая, о чем там бормотала его спутница, активно жестикулируя руками, тонкими красивыми пальцами с длинными наманикюренными ноготками. Кажется, она даже начинала симпатизировать Катарине. Но в любом случае это не изменит того факта, что ей всегда будет больно наблюдать за ними со стороны, что новость об их свадьбе разрушит ее душу окончательно, испепелив в прах, и что она все равно будет замечать эти странности, думать, что между ними лед не тает, а только крепнет. В итоге все равно придется с этим жить и просто пытаться верить заголовкам СМИ об их безграничном семейном счастье.       Вновь возникшая тишина между их встречами позволила Катарине спокойнее переварить все эти мысли и снова углубиться в работу. Кажется дела пошли в гору. Опубликовав личный лендинг со своими последними и лучшими проектами, девушка получила хорошие предложения более крупных и платежеспособных компаний. Всего несколько, выбор не богат, но это уже было большим шагом вперед и как раз давало то, что было необходимо: больше свободного времени и спокойствие, что не будет тех моментов, когда придется убиваться из-за нехватки средств на оплату дома. Даже больше: теперь будут оставаться средства на новые наряды, косметику, на что-то для себя. А этого теперь очень хотелось - радовать себя уходом, новыми побрякушками и чем-то, с чем можно будет покрасоваться перед зеркалом, удивительно, но правда любуясь собой. Это не осталось незамеченным даже коллегами, с которыми иногда проходили созвоны по видеосвязи. Девушку закидали комплиментами, вводя ее в краску. И ими это не ограничилось: - Слушай, а ты случайно не подалась в Голливуд? - Без приветствия сразу же начал Джеймс. - В смысле? - Девушка нахмурилась, не поняв вопрос. - Ну, ты как с обложки журнала. Или с постера к стильному кино, - подмигнул бармен. - Так тебе как обычно? - Д… да, - удивленно пробормотала брюнетка. - Может что-то сладенького? Нельзя жить на одной матче, и постоянно бегая при этом. Тебя так ветром сдувать начнет, - парень кивнул на витрину с аппетитными пончиками и круассанами. - М-м, нет, спасибо. - Ну… - парень пожал плечами и продолжил готовить напиток, вновь выводя на нем рисунок пенкой. - Слушай, - притормозил он, протягивая стаканчик, но не отдавая его Катарине, - что думаешь на счет прогулки вечером? Ну, после восьми. - Эм, - замялась девушка, не ожидая такого поворота. - Я не… - Если занята, то можем в другой день. Завтра? - Джеймс, это… это не самая хорошая идея, прости, - брюнетка почувствовала себя максимально неловко, но соглашаться ради того, чтобы не обидеть, было бы глупо. - Оу, ну, извини. Ничего, - Джеймс, наконец, отдал напиток Катарине и принял ее карту для оплаты.       Необычная девушка. Безумно красивая, притягательная, сейчас горит энергией, любовью к себе, что очень радостно видеть. Есть в ней что-то таинственное, скрытое, что-то в ее взгляде, особенно когда она уходит в свои мысли. Джеймса очень тянуло узнать ее ближе, коснуться ее, украсть ее нежный поцелуй. Может все-таки удастся? Наверное, он просто поспешил, да и, скорее всего, многих девушек приглашение за барной стойкой среди кучи людей спугнуло бы. А очередь была приличной, как и всегда здесь в выходной день после обеденного времени. Ладно, Джеймс не отчается и попробует снова. Позже.       Катарина почувствовала жар на затылке, выйдя на улицу и застыв возле входа в это кафе, давно приглянувшееся ей. И дело было не в тридцати градусах жары. Да, лето в этом году совсем разошлось. А в том, что до нее неожиданно дошло, что все эти сердечки на ее кофе были не потому, что парень делал их для всех посетителей, нарабатывая навык. Он делал это только для нее. Как она раньше этого не заметила? Девушка обмахнулась рукой, пытаясь прийти в себя. Ну зачем он так? Как же угораздило ее попасть в такую ситуацию? Ее пригласили на свидание. А как это назвать иначе? А идти на свидание, когда в твоих мыслях и в сердце уже все занято другим человеком, пусть с которым ничего и не может быть, как минимум нечестно по отношению к человеку, который, судя по всему, интересуется тобой. Катарина просто не готова была так с кем-то поступить, не в ее принципах. К тому же такое тяготит и тебя саму, будто чувствуешь ответственность за другого человека, за его чувства и эмоции. И ей этого очень не хотелось. Девушка тяжело вздохнула, вновь глянула на свой напиток и сделала большой глоток, скорее избавляясь от этого "милого" рисунка на его поверхности. Обидно. Ей очень нравилось это кафе: приемлемые цены, очень вкусные напитки и оно ближе всего к ее дому. Сейчас она надеялась, что парень не сильно уж расстроился, и предложение было не так уж важно для него. Мало красивых девушек что ли сюда приходит? Может она не первая, кому он предлагал встретиться вечером, откуда ей знать. Забыть, просто забыть, будто ничего и не было. Скорее бы вернулся Том. С ним рядом Катарина сразу почувствует покой и забудет о случившемся.       Но его не было пару недель и ощущалось это уже тяжело, Катарина будто впала в зависимость от него. О, если бы она знала, что не она одна это чувствовала. Хиддлстон вернулся в город в середине недели ближе к вечеру, чувствуя сильную необходимость в том, чтобы увидеться с этой девушкой, что все большее занимала его мысли. Оставалось надеяться, что она в это время дома и не сильно занята. Том переоделся в свежую рубашку, забрал Бобби у своей ассистентки - в поездку в этот раз его не очень удобно было брать - и быстрым шагом направился к знакомому дому. Он на секунду замялся у самой двери, но все же громко и уверенно постучал, надеясь, увидеть ту самую улыбку. Дверь открылась не сразу, но явила ему великолепную картину: - Ой, Том! - Вышло похоже на писк. Девушка сразу зажалась, не зная куда себя деть. На ней был короткий атласный халат черного цвета, открывающий красивые ножки и декольте. - Привет, эм, извини, что без предупреждения. Вернулся буквально, кхм, - мужчина с явным усилием старался смотреть только в глаза подруги, - пару часов назад. Решил, что очень нужно прогуляться. Что скажешь? - Ну, у тебя нет моего номера, чтобы ты мог предупредить, - хмыкнула Катарина. - Эм... проходи тогда, можешь... можешь подождать на кухне, я переоденусь, - она тут же юркнула в соседнюю комнату, наскоро соображая, что и откуда ей нужно достать.       Она ощущала себя так, слово вышла к нему не в халатике, а полностью голая, отчего начали гореть уши. И не только. Но нет, чтобы переодеться в прогулочную одежду, ей как раз и нужно было раздеться полностью. А он там, их разделяет всего лишь дверь. Сумасшествие какое-то! Даже невольно проскочила мысль, так к нему и выйти, увидеть реакцию. Девушка хихикнула сама с собой, но откинула эту дурацкую мысль, быстро натянув джинсы с любимым джемпером и выйдя из комнаты: - Готова, идем, - Катарина растянулась в улыбке и махнула мужчине рукой, приглашая на выход следом за ней.