Drag Me Through Hell

Утром Катя проснулась с головной болью, от которой глазные яблоки словно пульсировали в глазницах, во рту было сухо, а каждая конечность словно прибавила в весе десять килограммов. И все же, забравшись в свою холодную, жесткую постель в Клепку, она почувствовала себя еще хуже, чем проснувшись. Она могла бы убить женщину в Амброзии, которая предложила ей клубнику, покрытую не сахаром, а инеем. Катя не знала, когда именно она поняла, что находится под кайфом. Может быть, когда ее пришлось нести домой. Это было в сто раз хуже, чем быть подвыпившей или пьяной. Она полностью потеряла контроль над собой. Каждый импульс, который приходил ей в голову, должен был быть реализован. Чудо, что она не перекинулась через колени Каза, как проститутка, и не попыталась его поцеловать… Но и гордиться ей было нечем. Похоже, ее поведение в состоянии опьянения перешло ту грань, которой они придерживались, но не в хорошем смысле. Если только эта невысказанная линия напряжения, ревности и желания не была полностью в ее голове, что вполне возможно. Участие в занятиях по сердцебитству с Ниной — до того, как ей пришлось сесть на корабль, направлявшийся в Равку, — это был желанный перерыв, чтобы не мучить себя, и по мере того как проходили часы без встречи с Казом, она убеждала себя, что все в порядке. Она не в первый раз опозорилась перед ним и, несомненно, не в последний. Они продолжали бы жить, как ни в чем не бывало, как в светлое время суток притворялись бы, что она не спит в его постели каждую ночь. Но к тому, с какой ледяной холодностью Каз отнесся к ней, когда она наконец-то увидела его в тот день, она не была готова. — Убирайся отсюда… выброси еду… Я не вернусь сегодня. Это было так же унизительно, как и душераздирающе. К ее удивлению, не менее обиженная и раздосадованная Фрейя отправилась с ней в Корвус на весь вечер. Фьерданка не стала выкладывать, что у нее на душе, а заглянула в кабинку в задней части более приятного и тихого клуба, охраняемую Ротти и Пимом, которые раскладывали пасьянс на столе. — Держу пари, ты не можешь дождаться, когда уедешь из этого города, — Катя налила Фрейе выпить в перерыве, когда та помогала обслуживать посетителей, ведь в этой части города она едва ли была одета для игры в карты. — Ты даже не представляешь, — Фрейя приняла напиток и, сделав глоток, уставилась на содержимое. — Ты нашла то, что искала на вечеринке прошлой ночью? — Думаю, да, — пожала плечами Катя, думая о вечеринке и ее последствиях. — Иногда мне трудно получить полную картину. Каз выдает только кусочки того, что происходит. — Я не знаю, почему ты это терпишь. Ты умна, очень красива. Ты бы добилась успеха буквально где угодно, только не здесь, но ты остаешься. — Акцент Фрейи стал более отчетливым от раздражения. Она глубоко отпила из своего стакана. — Я бы не стала тебя винить, если бы ты встала и ушла отсюда прямо сейчас, в эту секунду. — И оставить тебя одну? — Катя наклонила голову и одарила Фрею невеселой улыбкой. — Тебе нравится мое общество, не пытайся лгать об этом, фьерданка. — Ты терпима. — Фрейя ткнулась плечом в плечо Кати. — Инеж должна была показать мне город сегодня вечером. Она сказала, что в нем есть вещи, которые стоит увидеть, но мне трудно в это поверить. — В городе есть прекрасные места, — согласилась Катя, проводя рукой по дереву их стола. — Я могу взять тебя с собой, если ты хочешь? Фрейя сморщила нос. — Я не так уж и ждала этого города. — Легкий румянец проступил на ее щеках, контрастируя с льдистыми глазами, и Катя понимающе кивнула. Она видела, как Фрейя вела себя с Инеж. Женщина, которая спасла ее из плена и старалась быть рядом с ней всегда, когда та не выполняла работу для Каза. Они были двумя сторонами одной медали, Фрейя и она сама, поэтому она сомкнула пальцы на костяшках пальцев Фрейи и сжала. Прикосновение фьерданки к ее крови становилось все более знакомым и менее тревожным с каждым разом. По крайней мере, кто-то находился в той же лодке, что и она. Даже если ей казалось, что лодка тонет, увлекая за собой их обоих.

***

На следующее утро Голди поднял ее с постели, напоив кофе и улыбнувшись. — Как поживает моя маленькая наркоманка? — ласково поприветствовал он ее с порога, пока Катя стонала и откидывала одеяла. Кошмары об океане и гавани не давали ей уснуть до самого рассвета. Она была уверена, что тонет каждый раз, когда начинала засыпать. — Который час? — ворчала она, принимая кофе и прихорашиваясь перед зеркалом. — Два колокола. Я разрешил тебе поспать. — Голди, похоже, не интересовало, что она раздета, он позволил себе лечь на ее не заправленную постель. — Почему я не видела тебя вчера? — спросила Катя, отложив кофе, чтобы взять набор портной и начать приводить себя в порядок. Первыми исчезли круги под глазами. Голди вытянул руки за голову в знак насмешливого смирения. — Ты же знаешь меня. Я — востребованный мужчина, дорогая. А теперь пошевеливайся. После взрыва дела в клубе идут медленно, и нам поручено поднять бизнес. — Сегодня воскресенье, — огрызнулась Катя, подняв на него бровь в зеркале. Как известно, это один из самых медленных дней недели. — Это все еще выходной, а значит, многие яхты не отплывут до завтрашнего утра. — Голди практически соскочил с кровати. — Я дам тебе переодеться, а потом встретимся внизу. Мы зайдем в клуб, чтобы я мог перекинуться парой слов с Джеспером, а потом мы отправимся в путь. — А ты не можешь просто пойти в клуб, пока я переодеваюсь? — Катя нахмурилась, не желая встречаться с Казом. Голди бросил на нее веселый взгляд. — С чего бы это? Поторопись, ладно? А то я могу начать рассказывать всем внизу истории о том, как ты была под кайфом. — Как будто там кто-то есть в это время! — воскликнула Катя, когда дверь ее спальни захлопнулась за ним. Она отчетливо помнила, как говорила ему, какие у него красивые волосы, и как пририсовала несколько лишних веснушек к его лицу. И назвала их солнечными поцелуями. Святые, неужели список неловкостей когда-нибудь закончится? Как только она оделась и приготовилась, она встретила Голди внизу и позволила ему провести себя в клуб. Летний воздух был теплым и в меру влажным, но в кои-то веки небо было безоблачным. Громкие звуки стройки были слышны даже снаружи клуба Воронов, доносившиеся из той половины, где сейчас отсутствовал потолок. Катя недовольно морщилась от грохота, голова болела от недосыпания. — Прекрасное утро, да? — с сарказмом спросила Аника, встречая их у двери, и повернула голову в сторону работ, которые велись в здании. — Кто они? — Катя узнала пару Отбросов, но в помещении работало еще больше людей, которых она никогда раньше не видела. — Парочка Портовых лезвий пришла помочь восстановить клуб. Мы с ними в союзе уже несколько недель. — Аника пожала плечами. — Полагаю, так мы быстрее восстановимся и начнем работать. — Ты не видела Джеспера? — спросил Голди, громко перекрикивая шум. Аника кивнула в сторону кабинета и направилась к выходу из клуба, закрыв уши руками. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Джеспер с нехарактерно строгим выражением лица. — В следующий раз, когда будешь договариваться обо мне, не смей! — крикнул он в открывшуюся за ним дверь и направился к двери. — Эй! Я тебя искал, — Голди догнал его в три шага, оставив Катю смотреть на дверь кабинета, в котором появился Каз с прямыми, серьезными бровями. Его костюм сегодня был угольно-серым. Изо рта у него вырвался завиток дыма, и на мгновение у Кати екнуло сердце, когда ей показалось, что он оглянулся на нее. Но Инеж бесшумно обошла Катю и направилась к кабинету. Каз даже не взглянул на Катю, прежде чем закрыть за Призраком дверь. — Извините, мисс, — глубокий голос прорвался сквозь гул мыслей Кати. Она повернулась на пятках и едва не оступилась при виде высокого, крепкого мужчины, одетого в черный костюм. Но не костюм заставил ее пульс заколотиться в горле, а фиолетовый галстук и значок, прикрепленный к его лацкану. — Мне сказали, что это заведение Каза Бреккера. Вы не знаете, он здесь? — У него был акцент, который Катя не могла определить, и говорил он с ней достаточно вежливо, но это не меняло его сущности. Того, что он даже не пытался скрыть. — Мне очень жаль, — она оторвала взгляд от выгравированного фиолетового значка, чтобы впервые посмотреть ему в лицо. — Я не уверена. Я только что приехала. Это был пожилой мужчина, возможно, лет сорока. Подстриженная рыжевато-блондинистая борода подчеркивала форму его челюсти, а волосы были подстрижены очень коротко. Он улыбнулся, отчего вокруг его глаз появились привлекательные морщинки. — Не беспокойтесь, я уверен, что он будет рядом. Хорошего вам дня, мисс…? Катя не могла придумать, как назвать ему свое имя, чтобы это не было откровенной грубостью. — Левин. — Она улыбнулась и протянула ему руку, молясь, чтобы пальцы не дрожали. — Детектив Во. Очень приятно. — Кей! Давай… — Голди распахнул дверь в клуб и выкрикнул ее имя, но остановился, увидев, что мужчина пожимает ей руку. Катя отдернула пальцы, как будто их ужалили. — Кто вы? — нахально спросил Голди, делая шаг вперед. — Что вы здесь делаете? — Я ищу мистера Бреккера, — Во осмотрел Голди с ног до головы. — Есть идеи, где я могу его найти? — Никаких, — усмехнулся Голди и подошел ближе, чтобы взять Катю за локоть. — И мы закрыты до пяти колоколов. Приходите тогда. Во наклонил шляпу. — Мои извинения. Дверь была открыта. Я попробую в другой раз. — Несмотря на вежливые слова, в его зеленых глазах цвета морской волны был странный блеск, от которого у Кати зашевелились волоски на затылке. — Хорошего дня, — кивнул он Голди, а затем Кате. — Мисс Левин. — Он неторопливо вышел на улицу. — Какого черта Городская стража ходит здесь посреди дня? — Катя вздохнула, ее взгляд был прикован к двери. — Точно не знаю. Но это не может быть чем-то хорошим. — Голди напрягся. — Давай перекусим и разработаем план действий, хорошо? Если этот придурок вернется позже, клуб должен быть переполнен. Нельзя слишком облегчать ему работу.

***

Катя высыпала оставшиеся покерные фишки на середину стола. Под столом у нее болели ноги в сапогах на каблуках, но выпитый микс с джином помогал притупить это чувство. Количество поездок, которые они с Голди совершали в разные гавани и обратно, было просто смехотворным — особенно когда он заключал с ней пари. К своему огромному раздражению, Катя была вынуждена признать поражение после восемнадцатой поездки через весь город и обратно. Она могла бы идти и дольше, если бы не тот факт, что они должны были привлекать клиентов в клуб, чтобы играть в азартные игры, а это означало, что, пока ее ноги кричали о необходимости отдохнуть, она все еще должна была хихикать, улыбаться и флиртовать. Проигрыш пари означал, что ей пришлось бы оплатить счет Голди за выпивку на эту ночь, так что он подрывал ее еженедельную зарплату. Благодаря их усилиям (и усилиям нескольких членов банды более низкого ранга) половина работающего клуба Воронов была настолько забита, что едва хватало места, чтобы протиснуться к игорным столам, а вокруг всего бара собралась толпа, суетящаяся и толкающаяся в попытках получить выпивку. — Как насчет того, чтобы бросить свое платье в эту толпу? — Загорелый мужчина с тяжелыми бровями поставил локти на стол и посмотрел на нее. — А что ты хочешь от платья? — ответила Катя, повторяя его позу, отчего его взгляд упал на ее декольте. Он усмехнулся, явно довольный тем, что она ему подыгрывает. — Когда я выиграю, я хотел бы увидеть, как ты снимешь его и отдашь мне. Несколько его друзей зааплодировали и зашипели, а Катя снова рассмеялась и притворилась, что обмахивает лицо веером. — Боюсь, для меня оно слишком много значит, чтобы расстаться с ним. Это был подарок. Теперь ты будешь вызываться или все же свалишь? Как только солнце село, Катя вернулась в Клепку, чтобы переодеться в один из нарядов, которые Нина купила ей для вечеринки в Амброзии. Корсет темно-красного цвета с металлическими застежками спереди, на плечи накинуты тонкие полоски шелка. Многослойная юбка была такого же оттенка и опускалась на пару дюймов выше щиколоток. В отличие от платья, которое она выбрала для Амброзии, в этом наряде не было разрезов, так что оно было более уместным для клуба. Черная лента, которую она повязала вокруг шеи, и крошечные кружевные перчатки, которые она взяла с вечеринки, придавали ей смелости. Ее трудно будет не заметить. Раске подмигнул ей, когда сдавал следующий круг карт, и Катя улыбнулась ему. Она медленно, но верно повышала ставки, заставляя остальных игроков не отставать от нее. Это означало, что кто-то выиграет по-крупному и вернется в Бочку, чтобы похвастаться своей удачей в клубе Воронов. Вдалеке открылась и закрылась дверь кабинета Каза. Катя прикусила губу, наблюдая за этим. Она оставила на его столе омлет в коробке, достаточно рано, чтобы он не мог утверждать, что уже поел, и не мог избежать этого, как в своей комнате в Клепке. — Я выхожу, — она сложила карты и выскользнула из-за стола, отмахиваясь от звуков разочарования своих товарищей по игре. Она оставила свои непокорные локоны распущенными и неухоженными, так что их длина доходила до локтей, и Катя протискивалась к двери кабинета. Она втянула воздух, задержала его, а затем подняла руку, чтобы постучать. В тот момент, когда она набралась смелости, дверь снова открылась. Каз стоял там, властно глядя на нее с приподнятой бровью, и без слов спрашивал, чего она хочет. Смахнув со щек румянец, Катя прочистила горло. — Я не видела тебя сегодня. Хотела узнать, есть ли что-то конкретное, что ты хочешь от меня. Его глаза были холодными, цвета горького кофе. Такой, который заставляет скривиться, как только он попадет в рот. — Ты не нужна. У нас с Инеж есть работа на сегодня. Катя даже не заметила, что за его спиной стоит невысокая женщина-сулийка, одетая во все черное, и внимательно наблюдает за их общением. Ее желудок опустился, когда она вспомнила слова Нины: «Они просто подходят». Они ранили почти так же сильно, как и пренебрежительное «ты не нужна». Она не была нужна Казу. Вряд ли ей нужно было напоминать об этом. Он больше ничего не сказал, и Катя с опозданием на секунду поняла, что преграждает им путь к выходу из офиса, слишком занятая попыткой прочесть ледяные углы его лица. — Отлично. — Катя моргнула и отошла в сторону. Каз тут же зашагал прочь, толпа расступалась перед ним, и он, не оглядываясь, захромал прочь. Инеж улыбнулась ей и остановилась у входа в кабинет. — Фрейе нужна компания, если ты свободна. — Фрейе всегда нужна компания, — тихонько хихикнула Катя, перебирая пальцами шелковый чокер на шее. Странно, обычно, когда она одевалась для привлечения внимания, она его получала. Профессиональное безразличие Каза умерило ее гордость, заставив почувствовать себя странно уязвимой. Однако громкий голос — голос Нины — в ее голове предупреждал, что ей не стоит пытаться привлечь его внимание в любом случае. — Если я ей понадоблюсь, мы будем в районе Зельвер. Дом адвоката недалеко от дома Джеспера — она знает, где это. Янтарные глаза Инеж устремились вдаль, и она похлопала Катю по руке, после чего продолжила путь. От красоты сулийской женщины у Кати защемило в груди. Она была красива и так невероятно добра. Она понимала, как легко ее полюбить. — Ни траура, — тихо сказала Катя вслед за ней. — Ни похорон. — Инеж помахала рукой в ответ. В самом конце бара было свободное место рядом с высокой рыжей девушкой с огнем, бушующим в ее льдистых глазах, которая, казалось, отпугивала любого, кто садился рядом с ней. Катя локтями протиснулась к этому месту, обратив внимание на хозяина заведения, который в данный момент покидал его. То, что Инеж и Каз вышли из клуба вместе, то, что он, как джентльмен, придержал для нее дверь, уголок его рта приподнялся в улыбке, когда он заговорил с ней, и то, что Инеж тихонько рассмеялся в ответ, прежде чем дверь закрылась, было хуже, чем Катя предполагала. Ты не нужна. С таким же успехом он мог сказать, что ты мне не нужна. Я не хочу тебя. Горло болело от усилий, затраченных на то, чтобы не позволить слезам выплеснуться наружу. Слева от нее на барной стойке тяжело был поставлен стакан, и Катя повернулась, чтобы увидеть, что Фрейя тоже прикована к двери, а ее челюсть плотно сжата. Взгляд фьерданки встретился со взглядом Кати, и в одно мгновение между ними возникло молчаливое понимание. — Нам нужно напиться до чертиков, — заявила Фрейя. Она нагло обогнула бар и передала Кате через стойку несколько бутылок. — Найди сумку, чтобы положить это в нее, Левин, мы отнесем это в Клепку и устроим вечеринку. Острая боль в сердце не утихла, и Катя не стала спорить. Не прошло и часа, как вечеринка у Фрейи была в самом разгаре. Главный зал Клепки был заполнен людьми, в основном Отбросами, но несколько Портовых лезвий тоже пришли присоединиться к веселью. На старом пианино играла музыка, некоторые держались за плечи друг друга, раскачиваясь и подпевая. Фрейя и Катя послушно держались вместе с тех пор, как пришли из клуба Воронов. Они играли с Нико и еще несколькими людьми в игру «high-low». Тот, кто вытаскивал из колоды самую мелкую карту, должен был выпить. Нико следил за тем, чтобы в каждом раунде руки Кати были ближе всего к колоде и выбирали одну карту, чтобы она не обманула весь стол. Катя чувствовала себя расслабленно и комфортно. Ее плечи слегка вздрагивали, а голова кивала в такт плохой музыке. Это были люди, которым она могла доверять. Ей было весело. Она определенно не думала о том, что Каз и Инеж могут встретиться наедине, пока они находятся в районе Зельвер. И уж точно не представляла себе сердечное, романтическое примирение сотней разных способов. Тяжелое, колючее чувство засело. Питье притупило его колючки. Катя вытянула карту — двойку крести, самую мелкую на столе. — Пить! — Все зааплодировали и закричали. Катя выбрала в центре стола одну из заранее налитых рюмок водки и залпом выпила ее, морщась от яростного жжения алкоголя, но ухмыляясь, когда все прошло. Рука Фрейи лежала на столе рядом с ней, и Катя внезапно схватила ее, притянув рыжую ближе к себе и заставив их обеих переждать следующий розыгрыш карт. — Мы ведем себя глупо? — громко спросила она в ухо Фрейе, стараясь, чтобы ее было слышно за всем этим шумом. Фрейя крепко сжала руку Кати и рассмеялась, повернувшись, чтобы дотянуться до уха Кати. — Да! Разве не в этом смысл? — То есть… — Катя прервалась. Алкоголь подстегивал ее уверенность в том, что она вообще заговорила об этом, но она не могла испортить настроение, произнеся их имена. — Они. Мы что, глупо надеемся? Серые глаза Кати встретились с ледяными бирюзовыми глазами Фрейи, и она увидела, как в них мелькнула боль. Фрейя схватила со стола рюмку и выпила ее, не вступая в игру, и вытерла рот тыльной стороной руки, в которой все еще держала пустую рюмку, на мгновение скорчив гримасу. Затем она взяла обе руки Кати в перчатках в свои и повернулась к ней лицом. Катя почувствовала, как слабый гул силы прокатился по ее венам после столь долгого общения с Фрейей. — Нам нужно подготовиться, мой маленький львенок, — серьезно сказала Фрейя, ее фьерданский акцент стал еще сильнее в подвыпившем состоянии. — Мы не одиноки и не беспомощны, надеюсь, что они нас увидят. Если они хотят друг друга, то отлично, но мы достойны большего, чем ожидать их. — Взгляд Фрейи был суров и холоден, как ледники Фьерды. Катя могла сказать, что Фрейя долго размышляла над этим — возможно, представляла себе все те же путы, что и Катя с тех пор, как Каз и Инеж вышли за дверь. — Во Фьерде такая тоска считается слабостью, — с горечью закончила Фрейя, опустив взгляд на их соединенные руки и нахмурив брови. Очевидно, она была о себе более высокого мнения, чем тоска по человеку, влюбленному в кого-то другого. Ведь именно на это намекала Нина. Что Каз и Инеж влюблены друг в друга. — Мы не слабые, — возразила Катя, поднимаясь на ноги и увлекая за собой девушку. — И мы ни по кому не тоскуем. Оглянись вокруг, почему бы не оставить их в прошлом? У нас не мало вариантов. — Она быстро обняла девушку и сжала ее плечи. — Не знаю, как тебе, а мне надоело себя жалеть. Затем Катя отпустила ее и осмотрела комнату в поисках вариантов. Возле рояля она заметила мужчину с бокалом в руке, который смеялся в составе группы. Он был достаточно красив, возможно, немного худощав, но у него была теплая золотисто-коричневая кожа и роскошные кудри. Она могла представить, как бы перебирала их пальцами. Он подходит ей. — Кей, что ты делаешь? — Нико поймал Катю за запястье, когда она начала протискиваться мимо него, на ее лице была решимость, когда она направилась в сторону фортепиано. — Напоминаю себе о своей значимости, — решительно ответила Катя, освобождая запястье от руки Нико и продолжая выполнять свою миссию. Она слышала, как Фрейя подбадривала ее, хихикая позади. — Иди и возьми, Левин! Пол в Клепке казался более шатким, чем Катя помнила, периферийное зрение то и дело отклонялось назад. Но она уверенно продвигалась вперед, пока не достигла цели. Кудрявый закатал рукава до локтей, и Катя успела заметить татуировку в виде пяти птиц на его коже. Это еще больше обрадовало ее — кто-то, кто вряд ли знал ее или боялся Каза Бреккера. — Привет, — улыбнулась Катя, протягивая ему правую руку, чтобы он мог хорошо разглядеть ее татуировку Отброса. — Лучше сразу дать знать о своей принадлежности. — Я Катя. — Мика. — Он, казалось, жадно впивался в нее, пожимая ее покрытую кружевом руку. Хоть кто-то оценил это платье и то, как оно украшает ее фигуру. — Не видел тебя раньше. — Забавно, ты стоишь в моем доме. Я здесь довольно часто бываю. — Катя почувствовала, как тепло алкоголя в крови подстегивает ее. Она держалась за его руку на несколько секунд дольше, чем нужно. Он был горячим на ощупь, а его большая ладонь, обхватившая ее, послала всплеск удовольствия от основания шеи вниз по позвоночнику. Привлекательная улыбка озарила рот Мики, и Катя с радостью увидела, как его щеки выступили. — Ну, если честно, территория Отбросов — не мое обычное место для тусовок. — Он признался, и Катя уловила в его акценте нотки, выдававшие его каэльское происхождение. — Очень жаль. — Она легко усмехнулась, прислонившись плечом к той же стене, на которую опирался Мика, и накручивая концы волос на палец. — Может быть, нам стоит дать тебе повод изменить это. Чем дольше они разговаривали, тем ближе Мика и Катя придвигались друг к другу, казалось, чтобы услышать друг друга сквозь шум вечеринки, но ни один из них, казалось, не возражал против уменьшения личного пространства. Катя выхватила пару рюмок у проходящей мимо Аники и поблагодарила ее подмигиванием. Аника только закатила глаза и пошла дальше. Катя звякнула своим бокалом о бокал Мики, и они оба выпили. Музыка звучала все громче, от Мики приятно пахло, и Катя с удовольствием отвлеклась от страданий своего воображения. Она поймала взгляд Фрейи через плечо Мики и, не обращая внимания на задумчивый и обеспокоенный взгляд Нико, стоящего рядом, фьерданка похлопала ее по плечу, отчего Катя невольно захихикала. Мика тоже улыбнулся и, воспользовавшись случаем, положил руку на изгиб ее талии и прижал ее к себе поближе, чтобы продолжить говорить ей на ухо. Его акцент был восхитительным, а запах сигаретного дыма, который она чувствовала на воротнике его рубашки, вызывал привыкание. Катя чуть не закатила глаза от удовольствия, сделав глубокий вдох. Другой рукой Мика нежно перебирал один из ее распущенных локонов, закручивая и наматывая его на длинные, умелые пальцы. Несмотря на то, что он продолжал говорить, Катя приподнялась на кончики пальцев, чтобы прикоснуться губами к его губам. Он ответил с большим энтузиазмом, чем она ожидала, и его рука сомкнулась на ее шее, прижимая ее к себе. Пьяный мозг Кати с опозданием на несколько секунд понял, что она не помнит, как делала это раньше, но это было неважно. Ее тело, казалось, знало, что делает, когда рот Мики прильнул к ее рту, умело напоминая ей, как хорошо чувствовать, когда тебя хотят, когда к тебе прикасаются. Ее комната находилась всего несколькими этажами выше. Было бы легко ускользнуть с вечеринки и позволить ему продолжать доставлять ей удовольствие. На вкус он был как водка и признание. Одна из его рук запуталась в ткани ее юбки, и Катя вздохнула. Ее мысли текли медленно, но не настолько, чтобы она не могла оценить тепло его тела и то, как приятно чувствовать себя по-настоящему желанной. Она поцеловала его крепче и принялась возиться с верхней пуговицей на его рубашке, надеясь без слов передать свои намерения на эту ночь. Без всякого предупреждения фонарь, освещавший их уголок, погас. — Катя, — прозвучал томный голос. Катя отшатнулась от Мики. Нет, он должен был быть на другом конце города. Она отвернулась от раскрасневшегося лица Мики, от красного оттенка, который оставили на его губах ее накрашенные губы, и посмотрела на фигуру, загораживающую свет фонаря. Выражение лица Каза было как всегда нечитаемым, его взгляд остановился на ней, темные глаза блеснули в тени. Пузырь удовлетворения Кати лопнул с таким звуком, что она практически услышала его. — Что? — спросила она, машинально оглядываясь по сторонам в поисках Инеж, но ее нигде не было видно среди толпы. — У меня есть для тебя работа. Сейчас же. — Он бросил равнодушный взгляд в сторону Мики. Мика не отпустил Катю, а посмотрел ей в лицо, как бы проверяя, что она хочет сделать. Его руки по-прежнему были запутаны в ее волосах и юбке. Либо он не знал, как выглядит ублюдок из Бочки во плоти, либо он был смелее. Затененные глаза Каза следили за движением пальцев Мики, нежно перебирающих ее кудри. Мозг Кати работал более вяло, чем обычно, благодаря равкианской водке, но, переварив сказанное Казом, она нахмурилась и ухватилась за воротник рубашки Мики, чтобы он никуда не ушел. — Ты сказал, что я сегодня не нужна, — сказала она, прервав зрительный контакт с Казом и вернув свое внимание Мике, намереваясь снова поцеловать его. Если у тебя есть работа, которую нужно сделать, иди и попроси Инеж. — Кроме того, я занята. Раздался неожиданно громкий щелчок, и в поле ее зрения появилось серебристое дуло пистолета, вдавившееся в челюсть Мики. — Я был слишком деликатен? — Вопрос прозвучал как угроза, прозвучавшая сквозь стиснутые зубы. Катя в ужасе смотрела, как холодный страх за Мику мгновенно отрезвляет ее, когда пистолет поднимается и Каз с оглушительным грохотом выстреливает в потолок над их головами. Штукатурка и обломки посыпались вниз с того места, где застряла пуля. Катя тут же отпустила воротник Мики. — Уходи, мать твою. После выстрела музыка резко прекратилась, и тут же к двери начали валиться тела — в том числе и Мика. — Ты серьезно?! — крикнула она, отпихивая Каза на шаг назад за плечи, не обращая внимания на то, что его пистолет буквально дымился в руке в перчатке, и на то, что она видела, как он ломал запястья за такое. — Да что с тобой такое?! — Марка дома. Мне нужно, чтобы ты вошла внутрь. Я не прошу, — спокойно сказал Каз, убирая пистолет в кобуру. Его предсказуемое хладнокровие только разжигало пламя ярости Кати. — А тебе не приходило в голову, что я могу не захотеть? Что у меня могут быть другие планы на вечер? — Она позволила намеку на то, что она имела в виду, повиснуть между ними, отвесив челюсть и скрестив руки. Глаза Каза опасно сверкнули. — Не будем забывать, что ты все еще на моем содержании. Я говорю «прыгай», ты говоришь «как высоко?». А теперь, мать твою, уходим. — Он повернулся на пятках. Катя подумывала отказаться. Алкоголь привел к тому, что ее протесты оказались на кончике языка, но он был прав. Как бы она ни презирала его в эту секунду. Оставшиеся Отбросы притихли и отошли в сторону, когда Каз с треском ударил тростью по деревянному полу, указывая Кате путь к выходу. Даже Фрейя смотрела на них расширенными глазами, и она была последней, кто выказал Казу хоть какой-то страх. Нико протянул перед ней руку, чтобы не дать ей шагнуть вперед, но, похоже, в этом не было необходимости. Взгляд, которым она обменялась с Катей, передавал лишь чувство паники за подругу. Стиснув зубы, Катя молча последовала за Казом в район Зельвер. Когда они дошли до угла улицы Хендельштрат, Инеж вышла из тени, чтобы поприветствовать их. — Она все еще там. — Она? — нетерпеливо спросила Катя, складывая руки. — Дочь Райта дома. Ей двадцать три. Можешь отвлечь ее, пока мы обыскиваем квартиру? — Ей нужно выглядеть более разбитой, — прокомментировал Каз, и Инеж кивнула головой, а затем огляделась вокруг в поисках вдохновения. — Иди сюда, — она повела Катю за руку туда, где у дома на углу улицы стояла поникшая цветочная коробка. — Не шевелись. Катя скривилась, когда Инеж сильно ударила по щеке, сделав ее ярко-красной, и размазал грязь с влажной оконной коробки по лицу и под алыми губами. — Жаль, что у нас нет больше времени, чтобы набить тебе синяки, — заметила Инеж, размазывая грязь по корсету с одной стороны, как будто Катю толкнули и она упала на землю. Каз опустился на колени и взял верхний слой алой ткани между руками в перчатках, без труда разрывая его. — Эй! — Катя разинула рот от возмущения. — Мне нравится эта юбка! Каз ничего не ответил, а просто воспользовался своей тростью, чтобы встать на ноги. Инеж взъерошила волосы Кати, чтобы они выглядели более дикими, и нарочно размазала немного косметики под глазами. — Думаю, это самое лучшее, что мы можем сделать за короткое время. — Иди и скажи ей, что ты пришла к ее отцу по поводу развода с твоим жестоким мужем. Пусть она побудет с тобой внизу, пока мы будем обыскивать офис. Ты ищешь Робина Райта, он адвокат. — Робин Райт, адвокат, поняла. — Чем быстрее она туда попадет, тем быстрее закончится работа. Катя сделала несколько глубоких вдохов, посмотрела на звездное небо и сглотнула, представив себе гавань, воду, смыкающуюся вокруг нее. Когда она оглянулась на них, ее глаза были стеклянными от слез. — Какой номер дома? — 312. Через дорогу. — Инеж кивнула в нужном направлении. Катя отправилась в путь, не оглядываясь. Наверное, хорошо, что от нее все еще смутно пахнет водкой, которую она хлебала всю ночь, — она могла бы использовать это, чтобы продать свою историю. Когда Катя добралась до двери 312 и дрожащей рукой постучала в нее, по щеке уже успела стечь пара слезинок. — Простите меня, — подняла она глаза на женщину с темными волосами, подстриженными в короткий боб. — Я знаю, что уже поздно… но Робин Райт здесь живет? — Моего отца нет дома, — нахмурила брови женщина и сделала шаг вперед через порог. — С вами все в порядке? Катя фыркнула и вытерла лицо рукой, а затем отвела взгляд. — Мне очень жаль, — извинилась она еще раз. — Просто… мне больше некуда идти. Мне нужна помощь, чтобы развестись с мужем, и… и я подумала, что мистер Райт сможет мне помочь. — Ваш муж он…? — Женщина оставила вопрос открытым, окинув взглядом Катю, которая только что была в разбитых чувствах. Не отвечая, Катя уставилась на верхнюю ступеньку, надеясь, что это само по себе даст ответ. — Проходите, — женщина протянула Кате руку. — Я Ивонна. Не уверена, что мой отец занимается тем видом права, который вы имеете в виду, но он может знать кого-то, кто может помочь. Давайте приведем вас в порядок, чтобы вы могли поговорить с ним, когда он приедет. — Спасибо, — Катя улыбнулась и взяла ее за руку.