Энигма

Громкий, резкий и пронзительный шум заполнил целое здание в глубине ночного времени суток. Вырвавшись из сна, Сенку подскочил на своей кровати. Подобный взрыву всплеск звука из-за хорошей шумоизоляции комнат дошёл приглушенными колебаниями, но странная вибрация от случившегося всё равно окутала его тело. Предыдущий день был тяжёлым. В голове раз за разом воспроизводились произошедшие события. Вот, пробуждение в неизвестном месте, затем необычное знакомство с такими же неосведомлёнными, как и сам Сенку, людьми, после этого — появление непонятного ведущего, а в конце и тихий ужин в столовой, на который явилась от силы половина заточённых. Блюда Франсуа в самом деле оказались очень вкусными. К сожалению, никакая еда не могла полностью сгладить ситуацию. Все продолжали сидеть в напряжении, но теперь хотя бы сытые. Лишь Хром так впечатлился необычайно вкусной пищей, что едва ли не рыдал за общим столом от гастрономического удовольствия. Осмотревшись и осознав, что ему ничего не приснилось, Сенку вздохнул. Он не вернулся домой, не переместился внезапно в какое-либо другое место, а очнулся там же, где и лёг спать — в «своей» новой комнате. Всё ещё без Бьякуи в соседней спальне, без личной миниатюрной лаборатории, без родного запаха в квартире. Без всего, имеющего хоть какую-либо ценность. Его окружала только холодная неизвестность. Но Сенку не собирался сдаваться или мириться с этим. Он чётко настроился выяснить, каким образом сюда попал, и узнать обо всех секретах этого странного места. И приоритетным вопросом на тот момент оказался источник шума, просочившегося через столь хорошо сделанные стены. Хотя даже с учётом сонного состояния и расплывчатого понимания происходящего Сенку мог сказать, что «через» — формулировка неверная. Скорее, звук исходил от самих стен, как если бы снаружи они подвергались разрушительному воздействию. Он поднялся с кровати и сильно растёр заспанные покрасневшие глаза. На самом близком к стене расстоянии тяжело было разобрать, что послужило причиной столь странного шума. При том отдалённо это напоминало классический звук дрели или любого сверлящего инструмента. Единственным разумным методом узнать, в чём дело, являлась проверка. Откладывать ситуацию до утра бессмысленно, да и проблематично. Всё равно погрузиться обратно в сон уже не получится из-за постороннего шума, а способов скоротать время в предоставленных спальне и ванной совсем не находилось. Включив минимальное тусклое освещение, Сенку слегка приоткрыл дверь. В узком коридоре тоже приятно горели желтоватые лампы, оттого страх не нападал сразу при выходе. Как и ожидалось, снаружи мозголомный шум ударил по слуху ещё сильнее. Хотелось не просто заткнуть ладонями уши, а замотать всю голову, предварительно воспользовавшись ватой, а лучше — проткнуть иглой барабанные перепонки, только бы этого не слышать. Звукоизоляцию здесь действительно сделали потрясающе, раз до комнат дошло лишь гудение от стен, которые и подвергались — ныне сомнений не осталось — ударному сверлению. Дробь исходила из главного зала, смежного с коридором помещения, и слышалась периодично — то затухала, то возвращалась с новой силой. Как только Сенку закрыл дверь, шум снова прекратился. Не раздумывая больше ни секунды, он направился туда, смея рассчитывать на подбор идеального момента для появления. Всего несколько шагов, и Сенку оказался прямо перед проходом, однако не смог ни вставить слова, ни осмотреться, ни разобраться в ситуации. — Ложись! — И этот обрывок голоса Ксено — всё, что он услышал, прежде чем рефлекторно зажаться от яркой вспышки света, успев только упасть на колени и сжаться. Громоподобный рёв, режущий и вопиющий, окутал весь этаж торопливыми объятиями. Тело Сенку пробило дрожью. Уши заложило, голова заболела так, словно вот-вот должна была расколоться. Но, к счастью, ударная волна оказалась недостаточно сильной, чтобы доставить серьёзные проблемы. Прийти в себя после такого не заняло слишком много времени. Не прошло и пяти минут, как Сенку сумел поднять голову, раскрыть зажмуренные глаза и убрать ладони от ушей. Он не оглох и не ослеп: уже хорошо. Отделался лёгким шоком. Наконец-то предоставилось возможным увидеть происходящее в зале. Рядом со стеной, самой близкой к Сенку, стояла часть взрывной установки, от которой и пошёл весь этот хаос. В противоположном конце зала, будучи в специальных наушниках и защитных элементах одежды, стояли Ксено и Стэнли. Последний держал в руках огромный перфоратор, выглядящий весьма небрежно, словно был собран в крайней спешке. Несомненно, именно его использование первоначально спровоцировало шум, безжалостно вырвавший Сенку из сна. Рядом с мужчинами валялась ещё куча разнообразных предметов, в том числе термические и гидравлические инструменты, тоннели и прочее. Не хватало разве что водоструйного станка, алмазного троса или дисковой пилы с прочной насадкой. И у всех этих приборов было одно совершенно очевидное предназначение: создать в твёрдой бетонной стене проход, позволивший бы выбраться наружу. Или как минимум докопаться до следующего прохода, откуда уже можно было, опять же, вырваться на волю. Когда Сенку почувствовал, что его жизни больше ничего не угрожало, то осторожно поднялся на ноги. Ему всё ещё было не по себе от произошедшего, так как по телу продолжали проноситься отголоски дрожи и приходилось опираться руками о наличники, дабы не свалиться вновь. Более-менее справившись с тем, чтобы принять достаточно устойчивую позу, он неторопливо вошёл в зал. Ксено, стянув отныне ненужные примитивные наушники, сделал шаг навстречу давнему знакомому. Всё это время он прожигал в нём дыру взглядом, едва ли не вызывая неловкость таким вниманием. И, очевидно, тот выданный им крик с предупреждением был адресован одному лишь Сенку. В тот же момент из продолжения коридора по другую сторону зала показалась целая куча голов. Мозу, Хьёга, Хомура, Рюсуй с Франсуа, Цукаса, Луна с Амариллис и, конечно, Ген — большинство людей, с которыми Сенку познакомился вчера, вышли к нему. Некоторые кивнули в знак приветствия, но в основном все выглядели настолько разочарованными, что даже не обратили внимание на прибавление в их составе. — Всё равно ничего не получилось, да? — Амариллис первая подала голос, пронизанный легко считываемой опечаленностью. — Сами видите, — Ксено пожал плечами и подошёл ближе к установке, которая стала причиной всеобщего упавшего настроения, — и царапины не осталось. С этими стенами явно что-то не так. — И мы не сможем отсюда выбраться? — Прикрыв рот руками, Амариллис ахнула. Её лицо с чередованием то бледнело, то зеленело, и выглядела она до смерти испуганной. Сенку подумал, что при виде этого кто-то должен был проникнуться сочувствием и броситься утешать девушку. Очень уж естественным казался выраженный ужас. Луна держала её за локоть, но это, скорее, походило на попытку успокоиться самой, нежели на помощь подруге. Но Ген, который день назад казался самым заинтересованном в сохранении здравого смысла и хороших отношений между всеми, вёл себя так, словно плевать хотел на происходящее. Или просто не верил в данное представление вовсе. — Ты только сейчас поняла? — Спросил Хьёга, — пора бы уже пройти через принятие и от истерик перейти к мыслям о том, каков наш план. Звучал он разумно и идеи продвигал абсолютно справедливые для их положения, но холод, с которым произносилось каждое слово, отпугивал и отбивал желание прислушиваться. Правда, Амариллис либо не оказалась достаточно понимающей и сильной, чтобы быстро взять себя в руки, либо же не хотела этого делать. — И нет больше ни одного способа попасть домой? Неужели мы должны в самом деле… «Убивать» — не сорвалось с её языка, но все и без того понимали, о чём шла речь. Вмешаться в ситуацию решил Мозу, который чудным образом уже в третий раз сталкивался лбами с Хьёгой, будто ему было неважно, о чём спорить. Главное — делать это, и при том непременно с ним. Тем более случай подвернулся крайне удобный: помимо всего прочего, он мог завоевать доверие и благодарность самой красивой девушки из всех, что он видел на родном острове. Да и, без лишней скромности, в сравнении с Луной и Хомурой она тоже казалась наимилейшей. Для Мозу так точно, ведь внешность остальных так и кричала: «Я чужачка!». — Оставь эту милашку, Хьёга. Не ты ли вчера защищал здесь всех подряд от моих «нападок»? И ради чего? Чтобы теперь самому беспокоить столь прекрасную даму? — Гордо улыбнувшись, будто уделал собеседника, сказал Мозу. Хьёга в ответ хмыкнул. Он явно не принимал близко к сердцу чужие слова, и тон его ничуть не изменился. Что с миниатюрными хрупкими девушками, что с высокими сильными мужчинами он говорил совершенно одинаково — невозмутимо и отстранённо — показывая своё отношение ко всем вне зависимости от «устрашающей» ауры. — Я говорю как есть. Сейчас нет смысла поддаваться панике. Мы должны сосредоточиться на своих дальнейших действиях, а не переживаниях по поводу ситуации, которая уже случилась. К тому же полиция наверняка начала наши поиски, — Хьёга не реагировал на выпады и провокации Мозу, все нападки пропуская через себя, и этим только сильнее задевал последнего. Раньше никто не общался с ним подобным образом. Однако именно это и манило. Обычно Мозу без раздумий расправлялся с теми, кто осмеливался ему перечить. Но этот Хьёга — холодный, высокомерный и слишком честный даже с неудобной правдой — казался противником, достойным чуть большего внимания, нежели другие бездарности. Оттого и бросить вызов в его случае хотелось прямо, почти официально. — Может, мы всё-таки разрешим этот спор по-мужски? — Сделав уверенный шаг в сторону недавнего знакомого, спросил Мозу, после чего любезно протянул ладонь в ожидании рукопожатия, — всего один поединок. Хьёга, в свою очередь, глазом не повёл. Сохранив спокойное выражение лица, он ровным голосом ответил: — Неинтересно. И замолчал. Ни на какое рукопожатие, разумеется, он тоже не отреагировал. Да даже взглядом Мозу не удостоил: настолько ему было плевать. Само собой, столь безучастное отношение могло вызвать исключительно негативную реакцию со стороны недовольного, и она не заставила себя долго ждать. — Я-то надеялся, что у нас получится договориться по-хорошему. И здесь, уловив в воздухе возросшее напряжение, Сенку осознал, что конфликт опять приблизился к грани открытого противостояния. Он до сих пор ни разу не успел вмешаться в чужие раздоры благодаря менталисту, но в этой ситуации его слово наконец-то могло стать миротворческим щитом, ограждающим от рукоприкладства. Он даже продумал, какими именно фразами стоило бы оперировать, но он не успел сделать вперёд и шага. Внезапно он ощутил, как чьи-то цепкие пальцы впились в его плоть, словно стальные кандалы, лишая возможности двигаться. — Тише, — обжигающий шёпот Гена раздался прямо над ухом, — дождись и наслаждайся этим представлением. Тяжело было сказать, каким образом он так внезапно очутился у Сенку за спиной. Он был быстр, точен и бесшумен. Каждое движение казалось столь хорошо отточенным, будто в голове Гена заранее созревали сценарии, разыгрываемые присутствующими, а ему оставалось лишь играть свою роль и выставлять на публику давно отрепетированные жесты. В одно мгновение переменившись в настроении, Амариллис стала ещё более очаровательной, чем раньше, если это было возможно. С её бледного лица, припудренного измельчённым и перетёртым сахаром, исчез весь болезненный испуг, кожа засияла, а гладкие щёки налились ровным и ярким румянцем. Глаза переполнились хрустальными слезами, застывшими на веках. В них загорелась благодарность, а вместе с ней и восхищение, направленное целиком и полностью на одного лишь Мозу, который подобного отношения по-честному не заслужил. Бледные губы вытянулись в тонкую линию, а кукольные ресницы заблестели от влаги. Тонкая дрожь пробежала по телу девушки, став финальным, обезоруживающим элементом в картине плачевного образа. Мягкая покачивающаяся походка Амариллис заставляла воздушное платье развеваться, скользя по воздуху. И, проделав несколько плавных шагов, она оказалась прямо перед Мозу. Теперь грациозный женский силуэт полностью перекрывал ему путь к Хьёге. Свои нежные ладони Амариллис пристроила на крепкой груди мужчины, при том покраснев гуще прежнего. Тонкими пальцами она принялась осторожно водить по оголённой коже, а глазами попыталась наладить чёткий зрительный контакт. — Вы… Ваша сила и храбрость меня покорили, — начала лепетать девушка, намеренно выдавливая как можно более высокий голос, — спасибо, что заступились, правда, но оно того не стоит! Я вовсе не обижаюсь на молодого господина. Прислушавшись к словам девушки, Мозу замер. Он выпрямился и глубоко вздохнул, будто мнимое «перемирие» — последнее, чего ему хотелось в тот момент. Отчётливо виднелось, что он собирался мягко оттолкнуть Амариллис, даже руку успел вытянуть. Однако Хьёга, воспользовавшись ситуацией, уже развернулся. — Я в комнату. И вам всем сейчас лучше отоспаться, — бросил он, прежде чем пойти в сторону выхода. За ним, не опуская никаких комментариев, тут же увязалась Хомура, — а то совсем уже мозги поплыли. И это я не про себя. Возразить ему, впрочем, было нечем. Попробовать остановить, схватив за руку или перегородив путь, тоже довольно бессмысленно. Так, оставалось лишь проводить уходящих взглядом, а затем задуматься и о себе. — Что же… какие планы? — Разумеется, спрашивать подобное имело смысл только непосредственно у тех, кто за столь короткий промежуток времени сумел соорудить приличное количество устройств. Да ещё и вдобавок испытать каждое из них, добывая ценную информацию и предпринимая попытки сбежать отсюда. Поэтому, задавая вопрос, на удивление спокойный Джоэл повернулся прямо к Ксено и Стэнли и по очереди наладил зрительный контакт с обоими. — Он прав, — Ксено вздохнул и попытался забрать сделанный им перфоратор, чтобы занять руки, пока в голове царили неупорядоченные потоки мыслей. Однако Стэнли крепко держал инструмент и даже не планировал его отпускать, понимая, что такую тяжесть лучше оставить при себе. Ему явно не нравилось, когда Ксено рядом с ним поднимал что-либо тяжелее пера. — А? Вы о чём? — Амариллис, всё ещё удерживающая ладонь на торсе Мозу, за всех спросила, к чему конкретно Ксено отнёс свои слова. — Спать. Единственное верное решение. Мы уходим, — уточнять, что значило «мы», Ксено не посчитал нужным. Это и без того очевидно. Стэнли опустился с целью поднять с пола и уместить у себя в руках все испытанные инструменты, и, игнорируя всех остальных, продолжил говорить с Ксено как ни в чём не бывало: — Это барахло пока бросим у нас в комнате? Мало ли, кто решит им воспользоваться. — Да, пожалуй. И это не барахло, Стэн! Между прочим, мой усовершенствованный гидравлический помповый пресс близок к совершенному. Учитывая, насколько мало времени у нас было, мне удалось собрать самый мощный и производительный вариант. Очень жаль, что мы столкнулись с чересчур серьёзной проблемой. Раскрыть весь его потенциал оказалось невозможно. — Постойте! А как же… — недоумевая, каким образом эти двое смогли так легко всё бросить, занервничала Луна, — но ведь… неужели вы просто хотите остаться спать здесь? И вам даже не страшно? — Лично мне нет, — не удостоив Луну вниманием, Ксено просто зацепил Стэнли за локоть и повёл прочь из коридора. У последнего был полностью перекрыт весь обзор, ведь удерживаемая им гора инструментов доходила до уровня глаз. Он, конечно, мог сам прекрасно сориентироваться в пространстве и отыскать нужную дверь даже с загороженным видом, но помощь Ксено лишней не бывала. Особенно когда она связывалась с прямыми касаниями или любыми другими жестами заботы. — И не забывайте про первое начало термодинамики. Тело без энергии не способно совершить работу. Крайне важно соблюдать между трудом и отдыхом здоровый баланс, — ответив и на первый вопрос, Ксено вместе со спутником скрылся окончательно. Каким бы он ни казался на первый взгляд, прямую заинтересованность в чём-либо, вдобавок обращённую непосредственно к нему, не игнорировал никогда. Ксено по правде считал важным ответить на каждый адресованный ему вопрос, если считал таковой достойным, в меру сил, возможностей и знаний. Сенку это было известно ещё с давних времён. Его наставник всегда славился тягой демонстрировать другим своё превосходство. Впрочем, у него хорошо получалось. — Бояться возвращаться спать нет смысла. Если с тобой хотели что-то сделать, то сделали бы. Особенно учитывая потенциал нашего неприятеля, сумевшего устроить всё это, — Сенку решил подтвердить слова Ксено и окончательно убедить остальных в его правоте. — Ах, — Луна дёрнулась, прежде чем в очередной раз за сутки измениться в лице, — да… да. Я просто вас всех проверяла, — рассмеялась она, причём настолько неожиданно, что даже самый доверчивый человек в мире вряд ли мог поверить в эту актёрскую игру, — конечно, пора возвращаться в постель. Затем из её уст последовал только тихий бубнёж. Сенку разобрал только «соберись», «способная девушка» и «ты справишься». Так, он не слишком этим озаботился. Пусть люди и дальше справляются со стрессом как им угодно, лишь бы их способы не вредили другим и не наталкивали никого на дурные мысли. К тому же следить за странностями в поведении каждого присутствующего выше сил простого смертного. К счастью, никакой неловкой паузы за разговорами о сне не последовало, ведь ситуацию в руки моментально взял Рюсуй. — Ха, тогда с утра и разберёмся с остальным! В любом случае эти попытки, пусть не принесли успех, дали нам крупицы ценной информации, — подразумевая прочность стен, заметил он, — а сейчас на отдых, чтобы успеть ко вкусному завтраку в семь часов. Франсуа собирается накрыть стол. Я угадал, Франсуа? Или я не прав? — Всё верно. Итонский кекс уже поставлен остывать, и все ингредиенты к запеканке давно готовы. — Вот. Просто замечательно. Увидимся утром, не скучайте. Всем спокойной ночи. «Спокойной ночи». Сенку мысленно повторил эти слова несколько раз, прежде чем тоже произнести их вслух. Его взгляд сам по себе упал на Амариллис, что только сейчас, убедившись в отсутствии угроз от Мозу, убрала руку с его тела. Этой девушке действительно стоило отдать должное, ведь она не побоялась вступиться в чужой спор и предотвратить конфликт, тем самым показавшись очень даже приятной личностью. Нежная улыбка всё ещё не сползала с её прекрасного лица. Тонким бархатным голосом она, последовав примеру Рюсуя, пожелала сладких снов и направилась в свои покои. Мозу совсем не опечалился её уходом, хотя ранее показался неравнодушным к женскому вниманию. Возможно, для него это было неплохим придатком, но привязываться к какой-либо конкретной обворожительной даме необходимость отсутствовала. В голове ожидаемо всплыли слова Гена. «Наслаждайся этим представлением». Как вообще следовало это понимать? К чему такие речи? Только Сенку собрался озвучить свои вопросы, как вдруг понял, что у него за спиной уже никого не оказалось. Похоже, Ген под шумок скрылся так же неожиданно, как и появился. Его право. Не то чтобы Сенку хорошо в этом разбирался, но, в отличие от той же Луны с её переменной игрой, Амариллис казалась искренней. Получается, она либо была мастерицей актёрского искусства, либо действительно не носила тёмных мыслей в голове. Ген видел больше? Или он сам являлся тем, кому не стоило бы верить? А зачем ему это, собственно, было нужно? Он уже что-то замышлял? Хотел перекинуть внимание на кого-то другого? И почему он прицепился непосредственно к Сенку? Первый вопрос, второй, третий… десятый, сто десятый и двухсотый. Эй, а ты возвращаться в постель не планируешь? Чего в облаках завис? Ой. Что-то не то. Ощутив чужое прикосновение к плечу, Сенку моментально вырвался из оков глубокого транса. Последние слова принадлежали Рюсую. Франсуа в стороне, он и Сенку к этому моменту оказались единственными оставшимися в зале. — Будешь молчать? Ну… как хочешь. Дело твоё. А я всё-таки пойду. Только за стаканами в столовую сбегаю. Наверное, ему и впрямь следует получше отоспаться. В конце концов, утро вечера мудренее.

***

Второй совместный приём пищи, на который Рюсуй и Франсуа пригласили новообретённых товарищей по несчастью, оказался уже более оживлённым, чем прежний. По крайней мере теперь было что запомнить и о чём рассказать другим. Правда, в том-то суть и крылась. В этот раз на завтрак пришли все за исключением того самого пятнадцатого участника, да ещё и в приемлемом настроении, а не три с половиной убитых горем калеки. Причин радоваться не находилось, но после качественного сна во второй половине ночи это место перестало казаться ужасным до невозможности. В куда большей степени оно вызывало недоверие и озадаченность, но точно не дикий ужас. Огромным рычагом влияния стали события минувшей ночи. Увидев собственными глазами, что даже самые мрачные участники — очевидно, Ксено и Стэнли — тоже боролись за возможность выбраться отсюда, нахождение в обществе сплочённых одной мукой людей перестало напрягать так сильно. В большинстве своём такие перемены являлись обыкновенной реакцией на стресс, поэтому и затронули далеко не всех. Скорее, лишь пару личностей, но так как те до этого выглядели хуже всех, на атмосферу в обществе такой нюанс сказался весьма серьёзно. — А вы, собственно, есть не хотите? — Рюсуй с утра пораньше вёл себя как настоящий воспитатель в детском саду. Он всё время следил, чтобы все могли попробовать каждое блюдо со стола, проверял наличие достаточного количества еды в тарелках и уровень воды в стаканах, а также наблюдал, всем ли удобно и комфортно сидеть на выбранных местах. Больше всего поражало следующее: эти действия ничуть не напрягали его самого. Он по-прежнему спокойно завтракал, медленно потягивая горячий чай из белой фарфоровой чашки, но параллельно замечал все необходимые детали, будто всю старую жизнь провёл в слежке за благополучием других. — Можете не переживать, ничего не отравлено. Мы специально вынесли всё в общих чашах и сервировали здесь, — добавил он, прикрыв глаза, чтобы в полной мере насладиться очередным глотком просто изумительного на вкус напитка. Сенку, оторвавшись от размешивания сахара в своём стакане, перевёл взгляд на тех двоих, что сидели за отдельным столиком неподалёку. Собственно, именно к ним Рюсуй и обращался последние несколько минут. Удивлял и радовал даже сам факт их присутствия, как и любого другого человека, поэтому разводить ссоры из-за нежелания ими находиться слишком близко к остальным смысла не было. — Спасибо, мы уже не голодны. Успели позавтракать до того, как здесь собрался сей паноптикум, — ответил Ксено, легко постукивая кончиками металлических накладных ногтей по лаковому покрытию стола. — Ваше право. Тогда, возможно, вы сможете насладиться хотя бы обедом. В следующий раз, — Рюсуй совсем не собирался давить на кого-либо своими предложениями. Он также не стал пытаться предоставить ещё больше доказательств безопасности нынешнего приёма пищи, хотя казалось очевидным, что основной причиной отказа стало недоверие, а не настоящая сытость ранним завтраком. У Ксено и Стэнли ещё будут возможности убедиться во всём самостоятельно. По крайней мере, на то почти все надеялись. На наличие времени выбраться отсюда, причём без каких-то убийств, расследований и судов. На комфортное совместное времяпрепровождение, милые чаепития и всё в этом духе. Только Сенку знал, что настолько простой исход его бы уже не устроил. А вот добавить к возвращению домой разгадку всех тайн этого места — и выйдет безусловно счастливый финал. Найти бы, за что зацепиться для первых шагов. Хоть какую-нибудь небольшую или интересную деталь. Возможно, повторное появление загадочного Почемучки. Да даже одно размытое воспоминание о том, каким образом сюда всех затащили, сгодится. Но пока это лишь мечты, на которые учёный его уровня надеяться не должен. «Что есть, с тем и работаем». Ненадолго в зале повисло молчание, прерываемое только звоном столовых приборов и громким чавканьем пары человек, на которых другие вечно цыкали. Но, к сожалению или счастью, тишина продержалась недолго. Вообще было бы славно, заведи кто-нибудь разговор о важном, но на деле… — Знаешь, красотка. Если ты хотела подержаться со мной за руки, могла так и сказать. Я вовсе не против, — ехидно улыбнулся Мозу, встряхнув головой для быстрого поправления причёски. Всеобщее внимание оказалось приковано к центру событий, и Сенку в том числе относился к заинтересованным в происходящем. По две разные стороны огромного стола находились Мозу и Хомура, причём поднявшиеся со своих стульев. Их руки, как могло показаться на первый взгляд, были сцеплены, но по факту они лишь держали одну маленькую солонку, которая и стала причиной новой перепалки. — Отпусти. Я первая взяла. Мы воспользуемся и вернём, — Хомура говорила довольно тихо, но при том серьёзно и уверенно. Она не колебалась ни секунды, и даже железная хватка Мозу ничуть её не пугала. — А я первый о ней подумал. Это ведь Хьёга попросил тебя передать соль, да? Чего же тогда он молчит? Моментально стало ясно: Мозу просто нарывался на продолжение конфликта с Хьёгой. Логично было предположить, что человек со столь высоким эго не сможет легко и быстро забыть события, произошедшие ночью, и продолжит злиться или обижаться. Возникший разлад, правда, больше всего напугал Франсуа. Лишь на мгновение, пока не разъяснилось, что соль нужна была не для одного из приготовленных дворецким блюд, а на обычный хлеб в качестве добавки. — Эй-эй-эй, давайте полегче. Рядом с вами стоит ещё две солонки, просто возьмите их, — вмешался Рюсуй, знавший, что сервировка Франсуа всегда заранее предусматривала подобные ситуации. Любые блюда обязательно раскладывались в обилии, а все приправы и специи лежали в достаточном количестве так, чтобы любой человек мог до них дотянуться из разных частей стола. Либо в крайнем случае попросить передать соседа, как и сделал Хьёга. — Оставь это, Хомура. Не трать время на имбецила, — сказал он же, просто отложив хлеб в сторону. Оно того определённо не стоило. Сама Хомура тем временем, пусть и была настроена решительно, после просьбы Хьёги сразу всё бросила. Она явно видела в нём авторитет, раз беспрекословно выполняла любые приказы. Мозу ожидаемо такое отношение не понравилось. — «Имбецила»? Хьёга, славный мой мальчик, да тебя же в детстве наверняка роняли вниз головой, коли напрочь отбили чувство страха, — улыбнулся он, закинув на скатерть одно колено. Можно было подумать, что Мозу собрался перепрыгнуть через весь стол и броситься душить два бельма в глазу — розовое и белое, — но мне, как ни странно, даже нравится такая дерзость. Будь ты девочкой, точно стал бы моей любимицей в гареме. — Предпочёл бы жить без этой информации, — коротко и ясно ответил Хьёга, продолжая игнорировать сам факт того, что его неприятель материален. Секунда, и Мозу уже вытянул руку, замахнувшись со всей силы. Вторую ногу он закинул на стул, чтобы следующим же действием перелезть через стол. Возможность испортить все блюда, разбить посуду, опрокинуть бокалы и смять скатерть его не волновала. Цель одна: показать, кто тут главный. И если Хьёга постоянно отказывается, то придётся делать это без взаимного согласия. Терпения нет, вызов брошен. Отсюда каждое мгновение стало раскладываться на сотню кадров. Вот на лице Луны, сидевшей прямо рядом с Мозу, застыло выражение чистого ужаса, когда локоть атакующей руки прошёлся прямо перед ней. Она рефлекторно потянулась закрывать свою голову, но от резкости чуть не упала на пол, пошатнув деревянный стул. Следующий момент: при помощи опорной ноги он приподнялся на стол и пересёкся с Хьёгой взглядами. Тот, несмотря на молчание, выглядел вполне готовым защищаться. Его пронизывающие глаза выражали всю решимость, а тело в любой момент могло принять боевую стойку, особенно с учётом преимущества в расположении. Ещё миг, и многие, кто ранее сидел, рефлекторно подскочили с мест при понимании, что вот-вот вся еда и напитки окажутся не в тарелках, а у них на коленях. Либо же на груди, как повезёт. И дальнейшими событиями должны были стать длительные секунды схватки, драки, чьего-то вмешательства и всего остального, если бы план Мозу реализовался в полной мере. Однако реальность сложилась совсем иначе: он даже не успел ничего сделать, а уже и пальцем пошевелить не мог. Словно призрак, Стэнли возник за его спиной в мгновение ока. Он крепко схватил агрессора за руки, скрутил и скинул на пол, не оставляя ни единой возможности выбраться. — Эй! Это ещё что за чертовщина?! — Едва ли не задыхаясь от возмущения, прокричал Мозу. С каждым издаваемым им звуком он чувствовал усиливаемое давление, словно ему намеренно старались причинить как можно больше боли. — Знай своё место, отброс. Заткнись и лежи смирно, если не хочешь проблем, — весьма грубо ответил Стэнли, поставив ногу на спину Мозу в знак неуважения, а заодно и ради укрепления стойки, — из-за тебя, бесшабашного, Ксено чуть не облился. Мало кто мог уследить за всеми событиями сразу, да ещё и успеть их переварить, но Сенку такой возможностью вполне обладал. Его разум по скорости ничуть не уступал реакции Стэнли, но для большинства оставшихся происходящее оставалось смутно представленным. Так, он перевёл взгляд прямо на Ксено. Действительно, у него в руках была кружка с горячим чаем. Он сидел за отдельным столом, поэтому сам Мозу его бы не зацепил, и даже съехавшая скатерть ни на что не могла повлиять. Но в следующую секунду, чтобы перепрыгнуть стол, Мозу пришлось бы оттолкнуться от стула, который с таким положением отлетел бы ровно в то место, где сидел Ксено. Поражало, что Стэнли сумел так быстро это просчитать и предотвратить. Ксено, видимо, почувствовал прикованное к себе внимание, потому что вскоре столкнулся глазами с рассматривающим его Сенку. Только они вдвоём успевали обрабатывать всё по мере событий, и оба прекрасно осознавали такое преимущество. Правда, их зрительный контакт продлился слишком мало. Куда важнее было дальше наблюдать за Стэнли и Мозу. — Сдался мне твой Ксено! Я бы его и пальцем не тронул. Отпусти, придурок. Хочешь драки — дерись нормально, а не подкрадывайся со спины, как крыса. — Больно ты нужен. На такого даже пулю жаль потратить, несчастное отродье. Я в армии с такими, как ты, пачками разделывался. — Чего сказал?! Повтори-ка. — Прекратите все! Человеку плохо! Франсуа, срочно, помоги мне, — перекрикивая каждого, Рюсуй умудрился свернуть всю проблему за одну секунду. Вместе с Франсуа они тут же соскочили с мест, дабы оказаться рядом с бледной, до смерти напуганной Луной. Она всё ещё сидела ближе всех к самому пеклу событий, и каждое чужое действие проносило перед её глазами всю жизнь. Любая случайность или неосторожность могла буквально убить её. — Госпожа Луна, сейчас мы отнесём Вас в комнату. Держитесь крепче. — Стойте, нет. Не надо. Я… я в порядке! Да, точно, в порядке. Ничего серьёзного, — почувствовав на своей талии чужую хватку, заговорила она, — просто… даже нашатырь не нужен, видите? Просто мне стало прохладно. Думаю, стоит одеться. — В таком случае мы можем сопроводить Вас, дабы убедиться, что по пути ничего не произойдёт. — Да… да, Франсуа, пожалуйста. Идём, я умираю от холода. С этими словами Луна поднялась со стула, причём весьма небрежно, и немного пошатнулась. Она явно нервничала, но старалась показывать себя исключительно с лучшей стороны, чтобы никто не догадался о её истинном состоянии. Как выяснилось, бесполезно — всё равно догадывались все. На оголённых плечах девушки лежали руки Франсуа, удерживающие от падения, и только благодаря этому ей удавалось идти уверенно, твёрдыми шагами. Стэнли, конечно, после этого значительно ослабил хватку на теле Мозу, пусть до сих не отпустил его полностью. — Холодно? — Как только Луна с Франсуа приблизились к дверному проёму, голос подал удивлённый Хром, — мне казалось, что тут даже жарко. — Понимаешь ли, мой юный друг, — Ксено, сделав последний глоток чая, медленно отставил кружку в сторону, прежде чем осторожно подняться с места, — клиническое проявление реакции термогенеза не всегда является следствием переохлаждения. Оно также может возникнуть из-за дисбаланса в вегетативной системе. Медленными изящными шагами Ксено стал приближаться к Стэнли и его неугомонному пленнику, что пытался вырваться с резким кряхтеньем. — Проще говоря, холод по всему телу в случае мисс Луны — защитная реакция организма на испуг. Это объясняется тем, что внутри неё происходят спазмы стенок сосудов, из-за чего кровь перестает транспортироваться в привычной скорости. — Нет-нет-нет! Что Вы, — остановившись прямо перед выходом, Луна мягко запротестовала, замахав руками в разные стороны, — правда, всё хорошо. Я сама студентка медфака. У меня просто… это. Железодефицитная анемия. Вот. Так что я мёрзну легче, чем остальные. — Не переживай, красавица. Тебе необязательно оправдываться перед всеми. Скорее иди одеваться, — напомнил ей Рюсуй, одновременно с этим кивнув дворецкому в знак продолжения движения. — Вы правы. Идём, — выдохнула Луна, и вскоре вместе с Франсуа они скрылись за дверью. — Жезлео-что? Это проклятие? Болезнь такая? Никогда не слышал, — продолжил ряд вопросов Хром, выглядевший очень заинтересованным в этом деле. — Вовсе нет. В данном случае это эмоциональный признак стресса. Возникновение невротического состояния, при котором мисс Луна начинает лгать, выдумывая на ходу разнообразные диагнозы, — будучи совершенно уверенным в своих словах, Ксено звучал твёрдо и крайне убедительно. Наконец-то оказавшись рядом с другом, он осторожно положил ладонь на его плечо. Вместе с этим действием лицо Стэнли значительно смягчилось, будто теперь он не держал слегка поехавшего Мозу, а гладил по кучерявой шёрстке маленькую пушистую овечку. Ксено наклонился, чтобы посмотреть Мозу в глаза и усмехнуться. Он был так горд за силу и поступки Стэнли, словно они принадлежали ему самому — это самодовольство чувствовалось аж за километр. — Брось его, Стэн. Только руки пачкаешь, — проговорил Ксено довольно тихо, почти шёпотом, хотя ему ничего не мешало прокричать это во весь голос, — студентка медфака… интересно, — тихо добавил он в конце. В ту же секунду, что прозвучала просьба, Стэнли окончательно отпустил Мозу и даже помог ему подняться одним резким движением. Сделано это было, конечно, чтобы тот от гнева не набросился на кого-нибудь слишком внезапно. — Только попробуй натворить ещё глупостей, — пригрозил Стэнли, загородив при этом Ксено своим телом. — Не волнуйся. Вы вдвоём мне вообще побоку, — отряхнувшись, ответил Мозу. Он не стал оборачиваться и плевать Стэнли в лицо, пусть очень хотелось. Вместо этого он ткнул пальцем прямо в Хьёгу, — а с тобой мы ещё не закончили. Предлагаю выйти раз на раз, ночью. — Я уже отвечал тебе: это не в моих интересах. Закрывай рот, когда говоришь, — выдохнул Хьёга, продолжив ковыряться вилкой в салате. Вокруг него создавалось ощущение, будто ничего не происходило вовсе. — Мало ли, что там в твоих интересах. Я, может, хочу спокойно провести время с какой-нибудь милой девочкой. И что? Молчу же, — с максимально серьёзным лицом выдал Мозу, — ладно. Молчал, но до этого момента. Кстати, девочки, так и не надумали взять мои ключи? — Вообще-то я слышу это в третий раз за день, — отметила Хомура, прислонив ко лбу ладонь, — достал. — Спасибо, мне сейчас тоже ничего не нужно, — деликатно отказалась Амариллис от протянутых ей ключей, после чего взяла в руки небольшой чайник, — может, лучше все снова присядем? Расслабимся, отдохнём. Кажется, нам ни к чему эти лишние конфликты. Лично мне хватило того, что было ночью. «Ночью». Само собой, при упоминании этого слова, да ещё и самой Амариллис, в голове Сенку моментально всплыл образ Гена, шепчущего ему на ухо брехню про «представление». Интересно, что же он думал обо всём этом сейчас. С возникшей мыслью Сенку принялся оглядывать весь зал, выискивая менталиста взглядом. Ранее он сидел совсем рядом, почти напротив, и просто слабо улыбался, глядя в тарелку, а теперь… А где он? Как только возник этот вопрос, со стороны коридора послышался звонкий крик. Голос Луны. Не раздумывая ни секунды, все присутствующие бросились туда. Сенку сумел выскочить из дверного проёма первым. Оттуда уже виднелись спальни. Так, рядом с покоями, опираясь о дверь, стояла Луна. Она тяжело дышала и крепко-накрепко сжимала в руках что-то вроде планшета. Её тело тряслось от сильного ужаса. Около неё находились сразу двое: во-первых, Франсуа с бесконечными попытками успокоить девушку, а, во-вторых, Ген, взгляд которого даже не был обращён к ней. Он смотрел чётко в сторону выхода, будто выжидал и наблюдал за тем, кто ворвётся в зал. Увидев Сенку, он улыбнулся и помахал ему рукой. Нашёл время… — Что произошло? — Громко спросил Рюсуй, в пару шагов оказавшись рядом с, как все решили, «пострадавшей». — Там… там, — запинаясь, Луна протянула планшет. Она едва ли не задыхалась, будучи до жути перепуганной чем-то, но методика Франсуа по крайней мере не давала ей упасть в обморок или поймать сердечный приступ на месте. Рюсуй, не задавая лишних вопросов, принял переданное устройство. Вокруг собралась целая толпа, и все увидели стоявшее на паузе видео. — Откуда это у Вас, мисс Луна? — Спросил Ксено, за что на него устремились сразу несколько недовольных взглядов, — что? Довольно важный вопрос. Разве здесь есть связь? — Па… папа, — по-настоящему не слыша и не осознавая происходящее вокруг, Луна продолжила бормотать что-то своё, тыча пальцем в экран, — откуда? Мама, папа… — Этот планшет лежал в ящике стола дорогой Луны. Он внезапно сам по себе открылся, пока её там не было. Она обнаружила его, когда зашла за тёплой одеждой, дорогой Ксено, — внятно объяснил детали Ген, понимая, что на плечах Франсуа и так лежало слишком много дел для траты времени на рассказы, — запуск видео — единственное, что возможно на нём сделать. Давайте, вы сами всё поймёте. Послушавшись, Рюсуй нажал кнопку проигрывания видео. Луна, увидев это вновь, предпочла зажмурить глаза. Остальные навострили зрение и слух, дабы точно вдаться в подробности. На планшете появилось изображение. Двое взрослых, мужчина и женщина, сидели в каком-то помещении, похожем на кухню, и улыбались в камеру. Качество, конечно, было так себе, но терпимое. — Здравствуй, Луна, девочка наша, — начала говорить женщина, внешне чересчур похожая на названную Луну. Вероятно, поэтому та и сказала «мама», — твой отец долго не хотел сниматься. Но раз уж это так сильно было нужно вам, я смогла его уговорить. С этими словами мама Луны улыбнулась ещё ярче. Сам мужчина же, очень ухоженный и хорошо одетый, просто кивнул в камеру. — Надеемся, у тебя там всё хорошо. Макс и Карлос должны хорошо о тебе заботиться. Пиши и приезжай сюда почаще, мы ведь сильно скучаем. Столько забот навалилось в последнее время. Знай, что мы тебя лю- На видео появились помехи. Всё больше и больше, пока экран не стал полностью серым, а звук не зациклился на одном и том же недосказанном «любим», жутком и прерывающимся. Следующий кадр — то же место, та же кухня, но вокруг всё измазано красными пятнами. Жидкостью, напоминающей, очевидно, лишь одно — кровь. Родителей Луны на картинке больше нет. Только испачканные стены, диван, окна и потолок. Посередине экрана высвечивается надпись. «Хочешь узнать, что с ними стало?». На этом всё. — Жуть какая, — протянула Хомура, сложив руки на груди. Остальные, судя по их выражениям лиц, были полностью согласны. — Мы должны узнать, чего наш враг пытается добиться, — с сочувствием оглядев объятую страхом Луну, сказал Цукаса. — Подождите. Я ничего не понял. Объясните, как они затащили родителей Луны в эту плоскую коробку! — Выкрикнул Хром, который, хоть и не верил в происходящее до конца, всё равно выглядел сбитым с толку и встревоженным. — Вам, прожившему годы вдали от развитой цивилизации, ещё многое предстоит узнать, мистер Хром, о чудесах науки, — отметил Ксено, а Сенку тут же подхватил его слова. — Да. Чтобы мы получили такое видео, была проделана гора долгой и упорной работы, начиная с создания необходимых приспособлений. Но на самом деле это не так сложно, если уже знаешь их устройство, — поймав на себе заинтересованный взгляд Хрома, Сенку продолжил, — самые первые камеры просто показывали последовательные изображения, записанные на носителе. Такую можно сделать из вращающегося диска, источника света и плёнки. Если хочешь, я тебе покажу. — Я понимаю, что вам и самим интересно об этом разговаривать, но не могли бы вы отложить тему камер хотя бы ненадолго? — Не дожидаясь ответа Хрома, в разговор влезла Хомура, — у человека горе. Впрочем, она была права. Куда важнее сейчас состояние Луны. Вдруг позади послышался шум, который уже был знаком каждому по недавним событиям. Люк, расположенный прямо посреди роскошной сцены в главном зале, вновь разъехался. Второе появление ведущего за время пребывания в этом чересчур странном месте. — Приветствую всех утром. Добрым, — раздался от него тот самый синтезированный голос, — мотивы получены. Теперь вы знаете. Точно, «мотив». Ещё вчера, когда они впервые встретились, Почемучка упоминал что-то такое. Говорил, что это должно стать толчком к началу игры. Вполне разумно. — В комнатах планшеты. Замки ящиков сняты. Там видео. Ваши самые близкие люди. Хотите знать больше? Убейте. А я расскажу. И покажу. Вы выберетесь. Удачи. У меня всё. — Эй! А ну стоять. Но ведущий не послушался. Также быстро и внезапно, как и появился, он скрылся в люке. Даже не дал времени задать интересующие других вопросы. Хотя не так уж и много было людей, которые теперь заботились о чём-либо, кроме одного. Узнать. Узнать, что ждёт на этих видео их самих. Большинство разбежалось по комнатам хватать планшеты. Сенку же, в свою очередь, притормозил, для начала проследив за Почемучкой. Может, в этот раз он заметит нечто важное в том, как работает люк? Но нет, к сожалению. Ничего странного. В числе тех, кто никуда не торопился, были и Ксено со Стэнли. Благодаря этому Сенку легко смог подслушать их диалог. Точнее, не то чтобы он подслушивал — у него просто не было выбора. — «Самые близкие люди»? Что это должно значить? Стэн, ты давал кому-то интервью в тайне от меня? — Улыбаясь слишком легко для человека, находящегося в подобной ситуации, спросил Ксено. — Тот же вопрос и к тебе, Ксено. Иди сюда, у тебя галстук съехал. Сенку еле удержался от закатывания глаз. Честное слово, подобрали момент для таких разговоров. Только вот они, разумеется, и сами понимали, что стоило бы для внутреннего спокойствия проверить, какие чудеса на планшетах подготовили для них. Поэтому вскоре оба неторопливой походкой направились к себе. Сам Сенку уже догадывался, кто его ждал на экране. Слишком очевидно. Если на видео не окажется Бьякуи… С одной стороны, это огромный, нет, гигантский повод для радости. А другой стороны, собственно, и нет. Это автоматически бы значило, что невероятный интеллект, затащивший их сюда, не такой уж и всевидящий: даже связи Сенку различить не мог. — Рури! Эй, Рури, ты слышишь? Как тебя утащили туда?! — Услышал Сенку громкий голос Хрома, пока шёл в комнату. Также он увидел Цукасу, бросившегося в спальню самым первым, чтобы проверить свой планшет. Он так торопился, что даже не закрыл дверь в комнату. Теперь все могли видеть, как он, бледный и переполненный яростью, до побеления костяшек сжимал планшет с записью маленькой светловолосой девочки в руках. Амариллис, держа в руках загадочное для неё устройство, не кричала и не билась в конвульсиях, но по её лицу скатывались слёзы. Не такие, как в прошлый раз, когда она пыталась предотвратить драку и была «до смерти напугана». Точнее, по составу они совершенно идентичны, но разница в эмоциях слишком хорошо прослеживалась. Рюсуй и Франсуа не пошли хватать планшеты сразу же, потому что не могли бросить Луну в таком состоянии. Хьёга, Хомура и Мозу ничуть не изменились в лице, когда посмотрели свои записи, но, возможно, немного напряглись. Джоэл, получив видео, стал с чего-то безудержно хохотать. Он смеялся долго и громко, ни на секунду не успокаиваясь. В какой-то момент даже не выдержал, начав кататься по полу. — У Вас там комедия вместо настоящего мотива, мистер Джоэл, или это истерический смех? — Не удержавшись, спросил Ксено, проходя мимо этой «сумасшедшей» комнаты. — Нет. Там… там… дед, — пытаясь отдышаться, Джоэл всё ещё смотрел видео, причём явно довольно затянутое. — Ваш дед? — Нет. В том-то и… ха, — смахнув слёзы, он продолжил, — не мой! Я не знаю этого деда! Я- Только он собирался залиться очередной порцией смеха, но не сделал этого. Резко прекратил издавать какие-либо звуки. Разом, в одно мгновение. Его глаза распахнулись шире. — Что там такое? — Ксено подошёл поближе утолить интерес, и Сенку, увидев это, решил тоже приблизиться, не удержавшись. На видео был светлобородый старичок, весьма энергичный и милый. Вероятно, он и стал причиной для такого потока эмоций. Только теперь, в отличие от начала записи, рядом с ним в кадре находился сам Джоэл. Он улыбался, слишком нежно и трепетно для самого себя, и работал над каким-то маленьким устройством, держа в свободной руке красивый расписной бокал. — Это же… откуда здесь я… почему… — Не переживайте, мистер Джоэл, — поспешил успокоить поражённого до глубины души знакомого Ксено, — научно-технический прогресс не стоит на месте, и вполне возможно, что человек, направивший нас сюда, умеет хорошо обращаться с нейронными сетями. Поверьте, сделать искусственное видео с Вами — вовсе не проблема. — Нет. Эти часы… и мой бокал. Никто не мог узнать про часы и бокал! Они мои! Только я. Я же обещал себе… оно настоящее. Когда это снято? — Может, это как-то связано с тем, что говорил наш славный Почемучка о стирании памяти, — предположил Стэнли, после чего наклонился так, чтобы следующие его слова были слышны только Ксено (и Сенку заодно), — либо этот парень окончательно свихнулся. Вполне в его духе. Если все действительно начнут сходить с ума от стресса, то Джоэл — первый кандидат на становление местным главой. Решив не задерживаться здесь, Сенку вышел обратно в коридор, продолжив путь к личной спальне. Во всей этой суете, криках, переживаниях и прочем он обратил внимание на того, кто будто бы совершенно не был тронут всем происходящим. Ген просто стоял, опираясь о стену, расслабленно улыбался с полуприкрытыми глазами и насвистывал под нос весёлую песню. — А ты, — думая, как лучше задать интересующий его вопрос, завёл разговор Сенку, — не собираешься узнавать, что там у тебя? — М-м? — Когда с ним заговорили, Ген стал выглядеть ещё счастливее, чем ранее. Причём явно именно из-за того, кто оказался его собеседником, — о, я уже всё знаю. Довольно интересно получается. Склонив голову, Сенку принялся выжидать продолжение рассказа. Ему казалось, что Ген намеренно тянул время, наслаждаясь каждым мгновением образованной им интриги. — Хочешь, подкину тебе загадку, дорогой Сенку? Какой же глупый вопрос. Коне- — Конечно, хочешь! Шучу-шучу, не нужно мне ничего отвечать. Я и сам всё прекрасно понимаю, ты слишком громко думаешь. Так вот. Получая непередаваемое удовольствие от своих слов, Ген буквально-таки сиял. Он приблизился к Сенку так, чтобы его губы оказались прямо возле чужого уха, и понизил голос, насколько это предоставлялось возможным. По телу Сенку пробежала мелкая дрожь до того, как он услышал хоть что-либо. Ген явно заметил это, ведь приблизился ещё сильнее и улыбнулся шире, прошептав: — На моём видео был ты.

***

«Думай, Сенку». Думай, думай и ещё раз думай. Как это связано? Почему? Зачем? Он не ошибся, предположив, что на предоставленном планшете увидит Бьякую. Тот улыбался, тепло и радостно. Выглядел гораздо старше, чем должен был, но при том благодаря макияжу свежо и ничуть не устало, хотя Сенку знал, какие тяготы постоянно висели на нём. Рассказывал нелепые шутки в видео и кричал, как сильно любит сына. Никаких подобных съемок Сенку, конечно, не помнил. Но главной загвоздкой было даже не это. Никаких кадров с исчезновением и кровью за фрагментами с ним не последовало. Лишь надпись, причём довольно странная. Отличная от той, что была у Луны. «Он рядом. Надолго ли? Ты знаешь, что делать, если хочешь сохранить ему жизнь». Допустим. Ещё одной загадкой, разумеется, являлось видео с планшета Гена. Он сумел подкрепить слова доказательствами, продемонстрировав запись Сенку. Там действительно снимался именно он, а это совершенно нелогично. Они ведь познакомились день назад. Так каким образом? Может, Ген всегда был его тайным фанатом? Восхищался издалека, живя одними только мыслями о Сенку, но боялся познакомиться. Тогда это оправдывало его присутствие на том видео, да и странное поведение в общем-то тоже. Подменить планшеты он всё равно никак не мог. Во-первых, ключей от чужих комнат у него не было, во-вторых, не с кем. Довольно легко и очевидно. Логично было предположить, что это видео в самом деле сгенерировал искусственный интеллект, как и предположил Ксено во время диалога с Джоэлом, но этот вариант тоже слетел. Можно было, конечно, поверить, что технологии достигли такого уровня реалистичности в создании видеофайлов. Закрыть глаза на причину, почему Гену подсунули видео именно с Сенку, тоже. Но эта правдоподобность мягко говоря пугала. И что теперь прикажете думать? Что лучше всего? Решить, что их неприятели умеют залезать в голову и считывать чужие мысли? Или поверить в версию ведущего со стиранием памяти? А может, это правда совпадение? Концовка в видео была как и на записи с Бьякуей. Отсутствие крови и фраза про близость и сохранение жизни, а не желание узнать дальнейшую судьбу, как у большинства. Впрочем, логично. И так ведь ясно, что Сенку жив. Та же история повторялась у другой пары участников. На вопрос, кто был на видео, Ксено ответил просто. «Стэнли». Сам Стэнли, в свою очередь, сказал не менее лаконичное «Ксено». И надписи те же. Странно. Ничего не сходится. Предположим, понятно: Стэнли, Ксено и сам Сенку не умерли в видео, потому что их и так видят живыми. Но почему тогда этот трюк прокрутили с Бьякуей? Сенку всё равно никак не мог проверить, что с ним. Было бы разумнее запугать его по полной, если хотели «подтолкнуть к убийству». Или дело в том, что те, у кого была показана кровь, в самом деле убиты? Мотив ведь состоит в информации о случившемся, а не гарантии сохранности близких. Тогда стоит радоваться, что Бьякуя в порядке. Хотя не факт. Здесь ничего «не факт». Точнее, наоборот, всё. Но нужно думать. И за этим делом Сенку провёл уже немало времени. Настенные часы показывали третий час ночи. Лежал в кровати он с восьми вечера. Долго. Настроение из разряда «бывало и лучше». Во время ужина даже аппетит не пришёл, и о пропущенном приёме пищи Сенку пожалел лишь сейчас, страдая от бессонницы. Наверное, всё же следовало пойти и взять что-нибудь, коли нашлось дело поважнее сна. Сенку верил: он докопается до правды. Он знал, что не отступит и не сдастся ни перед одним препятствием. Ему удастся найти ответы на каждый из заданных вопросов. Нужно только подождать. Поднявшись с кровати и вооружившись минимально «на всякий случай», Сенку вышел из комнаты и направился на кухню за поздним ужином. Глубоко в сердце он теплил надежду, что все, кто тоже оказался здесь и столкнулся с трудностями, найдут в себе силы преодолеть их. Не поддадутся жуткой идее убийства, а вместе с ним, используя лишь логику и науку, выберутся в целости и сохранности в полном составе. Это ведь не так сложно. «Не убивать» — разве непосильная задача? Усмехнувшись самому себе, он уверенно пошёл за едой. Чем больше таких мыслей появлялось в голове, тем лучше Сенку знал: всё получится. Эти ребята наверняка могли бы стать его хорошими помощниками или соратниками. О дружбе речь заводить пока рано, он же не наивный простак. Но стоит только раскрыть их потенциал… Решено. Утром они это обговорят. Проходя мимо чужих комнат, взгляд Сенку сам по себе зацепился за подозрительную открытую дверь. Плохое предчувствие накатило моментально. Щель была совсем небольшой, но достаточной для рассмотрения происходящего внутри. Свет в коридоре ночью не был погашен, так что некоторые лучи просачивались туда и позволяли не сильно напрягать зрение. Мозу просто лежал на кровати. И в тот же момент, как Сенку прошёлся по нему взглядом, на всё здание заиграла сирена. Резкая, противная и до ужаса громкая. Судя по тому, как все постепенно стали выбегать из комнат, источники звука были не только в коридоре, но и в каждой спальне. Никто не успел задать вопросы, а Сенку — ответить на них, прежде чем сирена оказалась перебита голосом Почемучки. «Тело было обнаружено».