Энигма

Кругом суета. Абсолютно все были сонными, недовольными методом пробуждения и очень уставшими. Правда, осознание произошедшего их бодрило, причём весьма резко. А стоило увидеть лежащего на кровати Мозу, объявленного мёртвым, и желание спать вообще как рукой снимало. — Ты его убил, Сенку?! — Ткнув пальцем в приоткрытую дверь, прокричал Хром. Параллельно с пищащим объявлением, прозвучавшим единожды, многие принялись стадно нервничать. — Так это правда? Мозу мёртв? — Мне кажется, он просто спит. — Давайте подойдём и разбудим его? — Когда я вышел, здесь был только Сенку. — Это сделал он? — Не я. Я всего лишь обнаружил тело, — сдержанно ответил Сенку на нападки, обхватив себя руками. Его разочаровывало, что теперь придётся тратить время на оправдания, но это довольно ожидаемо. В самом деле на тот момент он являлся единственным, а потому и главным подозреваемым. — Самый неэлегантный будильник в моей жизни, — услышал Сенку за спиной, и, повернувшись, заметил, что стоял прямо напротив источника звука. Из ближайшей комнаты вышел Ксено, потирающий глаза, а сразу за ним и Стэнли. Оба либо не спали, либо уже успели переодеться из пижам, так как были одеты во вчерашние костюмы, но всё равно выглядели слегка растрёпанными. — Ну и? Показывайте, что за тело, — пытаясь протиснуться сквозь толпу людей в узком коридоре, Ксено хотел приблизиться к главному, ради чего потревожили его отдых. — Вы что, спали вместе? — Вас действительно сейчас больше всего волнует именно это, мистер Джоэл? — Усмехнувшись такому нелепому вопросу, Ксено переглянулся со Стэнли. Последний ему подмигнул, — возможно, мы просто пытались собрать новое устройство, которое помогло бы всем выбраться отсюда. Как только Ксено схватился за дверную ручку, дабы распахнуть дверь в комнату Мозу на полную, прозвучало ещё одно объявление: — Участникам собраться в главном зале. Повторяю: собраться в главном зале. Пока в бесконечной суете понятного мало, оставалось лишь следовать инструкциям. От комнат до места назначения нужно было сделать буквально пару шагов, поэтому «сбор» участников много времени не занял. Почемучка, как и ожидалось, уже вылезал из люка, пересчитывая собравшихся. — Один, два, три… тринадцать. Быстро. Похвально, — всё тем же синтезированным голосом продолжал говорить он, — сегодня минус один участник. Тогда все здесь. Поздравляю. — Так Мозу… действительно умер? — Неуверенно переспросила Амариллис, стоявшая рядом с Франсуа. Она изменилась в лице и ухватилась за плечо дворецкого, будто бы вот-вот могла потерять сознание. — Всё так. Не просто умер. Его убили, — пояснил ведущий, на которого уже потихоньку ссыпалась тонна чужого гнева. — А может, ты его и убил?! — Будучи всё ещё возмущённым, Хром не мог удержаться от криков и ярких жестикуляций. Случившееся явно оказало на него огромное влияние, хотя он даже не был достаточно близок с Мозу. — Успокойся, — заметив это, попросил Сенку, — ты же помнишь, что произошло с Джоэлом в первый день? Лучше послушай, что нам скажут. Сенку тоже хотелось кричать. Но здравый смысл в его случае всегда перевешивал мимолётные желания, и вытворять столь нелогичные вещи он не стал. Единственное, что они могли сделать теперь, когда Мозу уже погиб — найти виновника и выгнать его прежде, чем остальные тоже сойдут с ума и погрязнут в смертельной «игре». — Я не убивал. Мне не нужно. Это был кто-то здесь, — несмотря на девиантное поведение Хрома, Почемучка на сей раз не предпринял никакие карательные меры, как сделал это с Джоэлом, едва не убив его, — вы начнёте расследование. Узнаете всё сами. Нажмёте кнопки в планшетах. Где мотив. Затем буду проводить в зал суда. Нельзя сказать, что все слушали очень внимательно, учитывая несосредоточенность и потерянность в ситуации, но основные моменты большинство улавливало. — Там вы обсудите. Проголосуете за убийцу. Понятно? Вы знаете про дисквалификацию в случае провала. Есть вопросы? — Есть. Что подразумевается под «дисквалификацией»? — Уточнил Ксено, на вид совершенно не тронутый содержательной речью. Ненадолго зал погряз в тишине. Все замерли, некоторые даже задержали дыхание в ожидании услышать правду. А если это вообще значило уход отсюда? По сути дисквалификация — понятие весьма широкое. Оно могло значить и простое освобождение. Тогда ведь причин убивать было бы больше. — Казнь. Краткий ответ Почемучки ударил по ушам. — Говорилось ранее. Найдёте убийцу — его казнят. Не найдёте — казнят вас. Простота правил. — Что же, вполне ожидаемо. Тогда остался ещё один вопрос, — нисколько не удивляясь жестокому ответу, продолжил Ксено, — как работает объявление об обнаружении тела? О, это Сенку собирался спросить и сам. Ему не повезло оказаться тем, на кого все шишки свалились в первую очередь, но сейчас ответ мог обеспечить хорошее алиби. — Три человека находят тело — объявление играет, — объяснил Почемучка, на что Ксено коротко кивнул. Его настрой просто поражал. Мало кто мог понять подобную реакцию на чужую смерть, но со своими заботами и тяжестью эмоций осуждать подобное тоже не имело смысла. В любом случае Сенку не имел ничего против «равнодушия», даже напротив. Хорошо, если кто-то кроме него ещё был способен сохранять разум трезвым. — Спасибо. Это всё, что было нужно. — Приступайте к расследованию. Скоро начнётся суд. И сколько бы надежд не возлагалось на благоразумие окружающих, этим людям хватило смелости ответить на столь странный вызов. И принять участие в игре.

***

Погрузившись глубоко в свои мысли, Сенку подошёл к комнате, где всё ещё лежало мёртвое тело Мозу. Он собирался начать расследование, как и логично предположить, с осмотра места преступления и анализа состояния погибшего. Правда, стоило ему лишь подойти к двери, как вдруг проход перегородил Цукаса, вытянув руку. — Извини, Сенку. Но до тех пор, пока ты главный подозреваемый, будет глупо пускать тебя к уликам, — сказал он абсолютно спокойно, и на его лице при том не было заметно и доли досады от чужой смерти. Словно он сам хотел, чтобы подобное случилось. Впрочем, после выданной им реакции на видео с мотивом это не удивляло. — Чего? А это с какой такой стати? — Исказившись в искреннем недоумении, Сенку накрыл руку Цукасы своей и попытался пройти. Только, конечно, это довольно бессмысленно с учётом их разницы в силе. — Простите… я хочу сказать, что Сенку выглядит довольно безобидно, — вмешавшись в разговор, залепетала выдавленным ласковым голосом Амариллис, — разве тот факт, что он почему-то был один посреди ночи в коридоре и просто так решил проверить чужую комнату, доказывает его вину? По сути это должно было стать оправданием, но то, как девушка будто бы случайно подчеркнула подозрительность такого совпадения, лишь посеяло ещё больше сомнений в сердцах других и заставило думать на очевидность и однозначность причастности Сенку к преступлению. — Дверь уже была открыта. Я пошёл на кухню взять перекусить, у меня бессонница, — он попытался донести до всех правду, но сказанного оказалось мало. — Хватит терять время на ерунду, — раздался голос Ксено позади. Он показал на Цукасу, и через секунду Стэнли, без лишних слов поняв, чего от него хотели, схватил его руку и небрежно отдёрнул от двери, открывая всем проход в комнату, — вперёд. На данный момент Сенку — единственный, кто совершенно точно и пальца к этому делу не приложил. Цукаса, пусть и не был доволен такой дерзостью, спорить не стал. Он желал дослушать, что же Ксено здесь имел в виду. Тот, в свою очередь, расслабленной вальяжной походкой прошёл к месту преступления, поманив за собой Стэнли, а после внутри оказались и остальные. — Это ещё почему? — Спросил Хром, продолжив глядеть на Сенку прищурено, утаивая тёмные подозрения касательно него. — Ку-ку-ку, а ведь ты прав, Ксено. Я не мог убить Мозу, потому что из-за меня прозвучала сигнализация и объявление об обнаружении тела, — Сенку тоже прошёл вперёд, более не опасаясь никаких обвинений, — получается, я стал третьим свидетелем. А убийца всегда либо первый, либо никакой. Стоило бы, кстати, уточнить у нашего драгоценного ведущего. Относится ли к свидетелям преступник? — Я ждал, пока ты сам это скажешь, — Ксено, кивнув, уже успел полностью обойти комнату и осмотреть кровать с трупом с разных сторон, сделав для себя какие-то выводы, — таким образом, Сенку здесь самый чистый и непорочный. Если вам и стоит подозревать кого-либо, то всех за его исключением. — Допустим… наверное, вы правы, — почесав затылок, Хром чуть под землю не провалился от неловкости и стыда за озвученные обвинения, — прости, приятель! Но если это не он… было два других свидетеля? Кто? И почему они никому не сказали? Все взгляды одновременно приковались к Хомуре и Хьёге. Кто же ещё это мог быть. Те стояли смирно, скрестив руки на груди, и молчали, уничтожая остальных своими леденящими взглядами. — Не наговаривайте сейчас на них вдобавок. Нам бы для начала собрать базу из доказательств. Лишние споры только замедлят расследование, — заметив, как моментально накалилась атмосфера в комнате, напомнил Сенку. Видя настрой Хьёги с Хомурой, а также всех тех, кто был обеспокоен произошедшим, он по-настоящему испугался, что они набросятся друг на друга прямо здесь. Если место преступления окажется разнесено в результате потасовки, то шансы на успешное расследование с поиском улик значительно снизятся. А может, исчезнут полностью. Говоря о комнате, с включением света она предстала разгромленной и без дополнительного участия. В ней ничего не было разбито или перевёрнуто, как на арене для сражений, но обстановка напоминала актёрскую гримёрку. Вещи валялись в скомканном виде, ящики не были закрыты до конца, а постельное бельё смято. Такое впечатление, что хозяин комнаты либо был очень неряшлив, либо в состоянии спешки судорожно разыскивал нечто необходимое. Даже в шкафу с одеждой, которую Мозу по неизвестным причинам не любил носить, вешалки висели плотно прижатыми к обеим стенкам, а пространство посередине пустовало. Какие-то тряпки вообще упали на пол. — Он прав, — заговорил Рюсуй, без сомнений пользовавшийся некоторым уважением в глазах других, — ложно обвиним кого-то — умрём все. Оставьте домыслы при себе хотя бы до суда. Там мы разберёмся. — Вы правда верите, что нас тут убивать будут? Ладно ещё, нашёлся дурак, который повёлся и замочил Мозу. Но он же и без того всех бесил. Меня так точно. На кой это расследование? — Закатив глаза, в очередной раз возмутился Джоэл, пока не поймал на себе взгляд Стэнли, — ха… сказал бы я, не зная о способностях ведущего. Но всё верно, подчиняться — самое разумное, что мы сейчас можем. Кивнув, Стэнли показал ему большой палец вверх. Он не добавил ни единого слова, но остальные явно понимали его ожидания и требования по одним только глазам. Довольно жутко, но зрелищно. Ксено тихо поблагодарил спутника за создание тишины и удобных для него условий работы, хотя к этому моменту подобное успело потерять значимость. — Итак. Лично я закончил, — сказал он, когда не все ещё успели даже войти в комнату. — Как? Уже? И ты знаешь, кто убийца? — Хром сразу завалил Ксено вопросами, но тот лишь загадочно улыбнулся. — Нет. Однако я готов отдать ему должное, — он пожал плечами, подошёл поближе к Стэнли и, приложив пальцы к подбородку, принялся наблюдать за тем, как мертвеца принялись осматривать остальные. «Должное»? Игнорируя белый шум на фоне, Сенку сосредоточился на том, чтобы не пропустить ни единой детали. Каждая из них могла помочь определить причину смерти. Итак, одеяло с Мозу успели содрать ещё до него. На теле мужчины не нашлось ни единого синяка, кровоподтёка или любого другого подтверждения наличия насильственных действий перед смертью. Также он не был окружён никакими биологическими жидкостями, а сам выглядел для трупа чересчур нормально. Разве что растрёпанные волосы или криво натянутые на нижнюю часть бёдер шорты, являющиеся единственным его элементом одежды, вызывали вопросы. Хотя для человека, прилёгшего спать — особенно для Мозу — это выглядело вполне естественно. Сенку не являлся опытным экспертом в биологии, но имел хорошее представление, какие симптомы могли отразиться в том или ином случае смерти. Например, отравление чем-либо должно было потрепать вид жертвы значительно сильнее, чем в случае Мозу. Но тогда дело заходило в тупик. Дыхания нет, пульса тоже. Странное отсутствие зацепок. Это точно убийство? Что-то здесь не так… — Ах, как тебе такой способ убийства, мой юный Сенку? — Ксено, до этого стоявший за спиной подопечного, наконец-то подошёл поближе и положил ладони ему на плечи, — ни следов, ни крови, ни отпечатков. Поистине элегантно! Будучи слишком уж довольным для человека, жизни которого угрожала смерть, Ксено ярко жестикулировал и искренне улыбался, восхищаясь аккуратной и чёткой работой убийцы. — Невероятно. Этот метод уже использовали американские спецслужбы ранее. Не думал наткнуться на него здесь, за пределами чтения диссертаций по историческим наукам. Возможно, эта игра не так уж и безнадёжна, как показалось на первый взгляд, — залившись зловещим смехом, Ксено стал производить впечатление какого угодно человека, но точно не психически здорового. Он медленно обвил ледяными руками шею Сенку, сковав его в чутких, трепетных объятиях. Каждое прикосновение едва ощущалось, но вызывало волны нежных электрических разрядов, пронизывающих насквозь. В то время как мышцы Сенку онемели, а сознание затуманилось, чувства обострились до такой степени, что каждый след дыхания Ксено рассеивался по воздуху и оседал на теле обжигающими пятнами. Близость была одновременно мучительной и волнующей, заставляющей то напрягаться, то пылать жаром. Потребовались усилия, дабы после такого вновь собраться и охладить разум. Благо, у Сенку нашлись силы приложить их. «Совсем поехавший», — подумал он, осторожно выбравшись из чужой хватки, и оставил Ксено исключительно на попечение Стэнли. Тот всё равно вовсе не был против и дальше выслушивать экспрессивную болтовню «друга детства» (чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее другие сомневались в справедливости описания связи между ними этим словом). Нельзя опускать руки. Путь к правде найдётся всегда, нужно лишь сильнее постараться. Провести повторный осмотр, чуть более подробный. Выражение лица Мозу выглядело чуть странным, искажённым, но это нормально для мертвеца. Походило на последствия удара по голове чем-то тяжёлым, но при том никаких следов на голове не обнаруживалось. Ни единой ссадины или маленькой царапины. Как? Может, он не с того начал? В урне, стоявшей недалеко от кровати, Сенку заметил скомканный лист бумаги. Не брезгуя по причине полного отсутствия чего-либо ещё в этом ведре, он достал его оттуда и развернул. Даже такая мелочь могла стать ценной уликой, очевидно. Тогда, обнаружив целый рисунок, он убедился в своей правоте. Повернув лист ко всем, Сенку принялся объяснять: — Это часы. Такие же, как в комнатах. И стрелки показывают ровно на два ночи. Все вновь повернулись в сторону Хьёги с Хомурой. Почему-то сомнений в том, что это их рук дело, не было. Хотелось здесь и сейчас услышать, к чему непонятные художества. — И как же это понимать? — Спросил Стэнли, обращаясь непосредственно к новым подозреваемым. — Никак, — ответил Хьёга, ничуть не изменившись в лице и не растеряв свою непоколебимость, — он не получил рисунок. — Тогда как это оказалось у него в мусорке? — Мы бросили, — продолжила поддерживать диалог Хомура, а Хьёга кивнул в знак подтверждения её слов. — То есть вы не отрицаете? — Нахмурился Цукаса, чувствуя, что с каждой секундой всё становилось лишь запутаннее, а не наоборот. — Что именно нам отрицать? Да, мы были здесь ночью и не раз. Оставили рисунок. Но это никак не подтверждает нашу вину, — Хомура смотрела на всех, кто в ней сомневался, с явным презрением. Ей не нравилось быть в центре внимания в такой ситуации, но ещё сильнее раздражал тот факт, что вместе с ней обвиняли Хьёгу. — Верно. Мы даже не знали, что он мёртв. Только вы, кажется, хотели оставить разглагольствования до зала суда, — в очередной раз кивнул Хьёга, — неизвестно, сколько времени даётся на расследование. — Я предполагаю, до тех пор, пока все не нажмут кнопку готовности на планшетах, как и сказал ведущий, — в самом деле отложив подозрения до суда, переключился Цукаса. — Ограничение всё равно должно быть. Иначе мы могли бы просто тянуть с этим вечность, — выдохнул Рюсуй, блуждая по комнате и осматривая каждый угол, — а эта кнопка, видимо, только на тот случай, если мы закончим раньше положенного. — Я видел таймер в коридоре, — сказал Джоэл, пытавшийся удержаться, чтобы не начать с дёрганным глазом критиковать нарисованные часы за «абсолютно убогий дизайн» и «несоответствие реальности», — у нас есть пара часов. Пара часов… Сенку немного напрягся. Ладно, немного — сказано довольно мягко. Вдруг краем глаза он заметил, что Ген, до этого скрывавшийся в толпе, вышел вперёд и облокотился о стену рядом, начав пристально за ним наблюдать. На его лице плавала беззаботная улыбка, и он, увидев ухудшения в настрое Сенку, внезапно заговорил: — Дорогой Ксено. Может, вернёшь на место улику, которая помогла раскрыть лично тебе это дело? — Без доли страха в голосе ласково спросил он, — такой профессионализм в отвлечении внимания, плавность и отточенность движений достойны похвалы, но от глаз менталиста не утаится твоя лукавость. Ксено, пусть и окинул Гена убийственным взглядом, нисколько не растерялся. Решив не возражать, он достал из кармана нечто крошечное и небрежно бросил на пол. — Стоило признать в Вас угрозу, мистер Ген, — он пожал плечами, — вернул. От первоначального места находки отклоняется лишь на 4 градуса. Надеюсь, это не помешает расследованию? — Очевидный сарказм. — Спасибо, теперь всё в порядке. — Ксено? Зачем нужно было делать это? — Спросил Рюсуй предельно спокойно до того, как кто-нибудь другой успел бы с тем же вопросом, только перефразированным более грубо, накинуться на Ксено. Хотя при том, как Стэнли, чувствуя малейшую угрозу, тут же заслонял друга или клал ладони на его плечи, это было едва ли разумно и осуществимо. — Хотел проверить, насколько быстро Сенку догадается без подсказок. Весьма печально, что наше время ограничено. Иначе я бы так и смотрел на этот элегантный поиск ответов вечность. Сенку даже не думал о том, чтобы в чём-то винить Ксено прямо сейчас. Единственное, что его взволновало — та самая улика. Она стала настоящим мостом к пониманию происходящего. Стоило лишь краем глаза за неё зацепиться, и многое встало на свои места. Сломанный микронаушник. Именно это Ксено выбросил на пол, вернув место преступления в правильный вид. Всё. Столько вопросов отпало, стоило только увидеть это. Приблизившись к Мозу, Сенку убедился в верности возникшей догадки. — Напильник в правом ухе. — Извини? — Кто-то засунул напильник в его правое ухо и отломал ручку. Мозу скончался от повреждения мозга. Ксено прав, действительно аккуратная работа. Пока другие замолчали, переваривая услышанное, и бросились осматривать несчастное ухо, Ксено начал аплодировать. — Эврика, Сенку! Бесподобно, — тут же он добавил похвалу, не прекращая хлопать в ладоши, — больше зацепок, стоит признать, я не вижу. Так что любое открытие отныне присуждаться будет тебе. Однако Сенку, хоть на всякий случай и проверил всё повторно, сомневался в наличии прочих вспомогательных деталей, исключая непосредственный ряд вопросов к Хомуре и Хьёге. На всякий случай он решил убедиться в этом, ещё несколько раз тщательно пройдясь по комнате, но это было мерой скорее дополнительной, нежели обязательной. И пусть всё вокруг пока казалось запутанным, Сенку всячески старался подавить мысли о том, что эта игра, несмотря на всю жестокость, вызывала в нём неподдельный интерес.

***

— Значит, это и есть тот самый зал суда? — Спросил Хром, прежде чем сделать несколько шагов вперёд. Появление ведущего незадолго после осмотра тела и спальни Мозу сопроводилось информацией, что отведённое на расследование время истекло. Настал час обсуждения найденных улик и выдвижения предположений касательно убийства. Путь к заветному месту назначения шёл через дверь с соответствующей надписью. Той самой, что в первый день оказалась закрыта. Теперь все могли видеть сокрытую за ней небольшую комнату, при том абсолютно пустую. Немного непонятно, почему зал суда с роскошным входом изнутри выглядел примерно никак. — Здорово! Никогда бы не подумал. Столько пустого места, — пройдя внутрь, продолжил разговаривать Хром, — мы сядем на пол? — Я не думаю, что это действительно то место, куда нам нужно, — почесав затылок, тихо пробормотала Луна. У неё не было достаточно уверенности в словах, дабы повысить голос, но и совсем молчать ей не хотелось. — Эти дурацкие розыгрыши уже начинают меня раздражать, — разозлился Джоэл, вынудив остальных бросить на него изучающие взгляды. — Хотите сказать, мистер Джоэл, ранее всё было нормально? — Припомнив ежесекундные истерики самого неуравновешенного участника, усмехнулся Ксено. Его по-прежнему тянуло улыбаться всякий раз, когда в голове прокручивались события первого дня. В тот раз Джоэла непонятным образом подняли в воздух из-за плохого поведения, и если бы не Стэнли, ситуация могла закончиться весьма печально. — Давайте просто пройдём внутрь все вместе, как и попросил ведущий. Затем разберёмся, — будучи совсем не таким весёлым, как остальные, Цукаса прошёл в пустующую комнату к Хрому. Впрочем, его настрой легко можно, даже нужно было понять. — Дорогой Цукаса прав! Прямо-таки снял идею у меня с языка, — широко улыбнувшись в очередной раз, Ген тоже решил переступить злосчастный порог. При том по дороге он будто бы невзначай подцепил Сенку за локоть и потащил его с собой, — думаю, нас попросили пройти сюда не понапрасну. — Я в состоянии ходить самостоятельно, менталист. Почему ты меня тащишь? — Оказавшись внутри довольно тесного для пятнадцати человек помещения, спросил Сенку. Временно он опустил доводы о том, что требовалось от них в этой ситуации. — Ой, брось, дорогой Сенку, ничего такого. Я всего-навсего немного помог тебе ускориться. Если уж на то пошло, почему ты не вырвался? — Вполне обоснованно отзеркалил вопрос сам Ген. Ответить ему было нечем, да и не то чтобы сильно хотелось. — Давайте просто побыстрее с этим покончим, — Хьёга цыкнул на всех, кто ещё издавал какие-либо звуки, ибо они, как показалось, вызывали в нём раздражение. — Ну и? А эти двое? Только вас ждём, — обращаясь к Ксено и Стэнли, что ныне остались единственными, стоящими снаружи, прокричал Хром, — я уже хочу начать. Ксено, оглядев небольшое помещение, усмехнулся. Его явно не слишком радовала перспектива пройти туда, но иного выбора не давали. Галантно соединив их со Стэнли руки, он высоко задрал подбородок и в самом деле не спеша прошёл вперёд. Как только это произошло, комната поехала вниз. В прямом смысле. — Мы падаем?! Что происходит?! Остановите это! — Тут же закричал Хром, попытавшись ухватиться за дверной проём, который с каждой секундой становился всё выше и выше. От этого действия его удержал Стэнли, быстро заметивший, что парень мог быстро лишиться пальцев или сразу кистей рук. — Стой смирно. Всё в порядке, — пояснил он, прежде чем грубым движением оттолкнуть Хрома обратно в другую сторону «комнаты». Тот, однако, выглядел по-прежнему потрясённым и полностью недоумевающим. Амариллис тоже запаниковала и сильно пошатнулась, когда началось движение, но её от падения спас Цукаса, среагировавший не медленнее Стэнли в схожей ситуации. Все остальные, будучи людьми, вышедшими из цивилизованного общества, если и испугались, то лишь на мгновение. Ровно до тех пор, пока не осознали главное. — Да это ж обычный лифт! Теперь понятно, — сообразил Джоэл, скрестив руки на груди и облокотившись об одну из его стенок. — Логично было предположить, что заседание суда всё же не будет происходить в этом совершенно не приспособленном к мероприятиям подобного плана месте, — сказал Ксено, абсолютно не удивившийся обнаружению подвоха. Вероятно, он как раз предполагал подобный исход событий, оттого и не решался моментально ступить внутрь. — Похоже на то. Хром, нас просто везут на этаж ниже, тебе не о чем переживать. Если хочешь, потом я объясню тебе, как это работает, — сказал Сенку, сильно утешив взволнованного ровесника. Ему самому было только в радость объяснять принципы работы различных механизмов тем, кто действительно был заинтересован в этом. — Да ладно! Неужели есть и такое, — поддавшись общему спокойствию, Хром постепенно становился более собранным. Он не мог привыкнуть даже к базовым удобствам вроде крана и раковины, не говоря уже о том, что ещё сильнее походило со стороны на настоящее «колдовство». — Ты будешь удивлён, узнав о всех прелестях научных достижений. На эту тему Сенку мог разглагольствовать вечно, но столько времени в запасе не было. Дверь у лифта отсутствовала, как и четвёртая стена, поэтому о прибытии в место назначения участники узнали моментально. Их глазам предстал огромный, просто невероятных размеров зал, роскошно отделанный и обставленный украшениями со всех сторон. Он выглядел сказочно, будто со страниц романа, и при том немного мрачно. Ровно так, как и полагалось для создания атмосферы одновременно торжественной и гнетущей. По стенам кругом струились тёмно-красные бархатные шторы, расшитые сложными и красивыми линиями из золотых нитей. Орнамент показался Сенку знакомым, и путём недолгих раздумий он пришёл к воспоминанию о контурах рисунков в блокноте у Юзурихи, талантливой рукодельницы. Возможно, это популярный среди дизайнеров узор, раз уж выдалось столь чёткое совпадение. По центру зала располагалась довольно большая круглая сцена, обставленная пятнадцатью стойками из чёрного мрамора. Было легко догадаться, что именно они и предназначались участникам, поэтому многие сразу направились вперёд занимать места. Пол застилался тонким мягким ковром, тоже расписанным множеством красивых линий, и все они вели в одну сторону — к возвышению напротив входа. На стене висел широкий экран, а с огромного трона под ним, обшитого красными и чёрными тканями, открывался обзор на весь зал целиком, и предназначался он, очевидно, ведущему. Тот, впрочем, заранее занял законное место, чтобы встретить участников. — Вам занимать места. Мне — объяснять правила, — он коротко распределил обязанности и продолжил, — итак. Надо выяснить личность убийцы. Сделаете правильно — его накажут. Неправильно — накажут вас. Исход решится голосами. — Думаю, это было понятно и с первого раза, — Ксено закатил глаза и заткнул ведущего, прежде чем самому обратиться к нему же, — лучше скажите, зачем здесь… это? Он указал рукой на одну из стоек, за которой располагался только лишь портрет, перечёркнутый яркой краской. Хьёга, проходивший мимо с намерением занять соседнее место, замер на мгновение. Те самые знакомые черты лица, волосы, презрительная улыбка… всё в точности копировало Мозу, создавая ощущение его присутствия. Стоя по-прежнему неподвижно, Хьёга продолжал бегать глазами по картине. В какой-то момент он не выдержал и кратко выдохнул: — Идиот. И пошёл дальше. — Места полагаются всем, — ответил Почемучка тем же ровным голосом, — и не только участникам. — А лишняя стойка тогда для… кого? — Когда все оказались куда-то пристроены, спросила Луна, кивнув в сторону единственного оставшегося пустующего места. Сначала она подумала, что это для ведущего, раз уж «не только участникам» они назначались. Но с блестящим троном ему просто не было нужно сидеть — точнее, парить — внизу. — Ха, так это не лишняя! Ещё же есть Сай, мой брат. Я пытался его вытащить, но он ни в какую не хочет выходить. Не переживайте, всё нормально, — щёлкнув пальцами, подал голос Рюсуй, — он не сможет прятаться от меня вечно. Но обо всём, что произошло здесь, я ему доложил! — Ему вообще собственная жизнь не дорога? — Склонив голову, спросил Сенку. Он, само собой, понимал закрытых людей, причём порой очень сильно, но в данной ситуации чрезмерная изоляция казалась перебором. Хотя, с другой стороны, у Сая уже была связь с внешним миром в лице родственника, а посиделками в пределах одной комнаты он обеспечивал себе безопасность. Получается, это могло быть и самым умным, и самым глупым решением одновременно. — Что ж ты за брат такой, если даже убедить его прийти не можешь, — фыркнул Джоэл, но Рюсуй не отреагировал на провокацию. Во-первых, сейчас не время для конфликтов или пустых разговоров, а, во-вторых, ему не позволили этого сделать. — Давайте оставим обсуждение тесных семейных уз на другой раз. На повестке дня у нас вопрос поинтереснее, — постучав по стойке, привлёк всеобщее внимание Ксено, — если никто не забыл, конечно, о мистере Мозу. — Именно. Мы можем начать, вот только с чего? — Приложив в раздумьях палец к подбородку, спросила Луна. — Сенку, — улыбнувшись, Ксено посмотрел ровно на того, к кому и обратился, — давай же. Просим. Уголки губ у стоявшего рядом с ним Стэнли слегка приподнялись. Видеть Ксено в столь хорошем настроении не то чтобы редкость, но всё равно приятно. — Давайте не забывать, что мы здесь убийство расследуем, а не в игрушки играем, — сказал Хьёга, которому такой позитивный настрой вовсе не был близок по духу. В большей степени, разумеется, потому что большинство присутствующих во всех грехах уже мысленно обвинило именно его. — Да! Просим, дорогой Сенку! — Проигнорировав слова Хьёги, Ген поддержал Ксено и даже зааплодировал. Сенку не чувствовал неловкости, но задумался о том, не попал ли случаем в сумасшедший дом. — Итак. Сначала пробежимся по тому, что мы уже имеем, — не отнекиваясь от просьб приступить к обсуждению, начал Сенку, — предполагаемая причина смерти состоит в повреждении мозга. Убийца взял напильник со склада, засунул его в ухо Мозу и затем отломал ручку, дабы скрыть следы преступления. Прекратив какие-либо сторонние разговоры, все стали прислушиваться к первым комментариям о деле. Ген, будучи расслабленным с ног до головы, положил локти на стойку и подпёр рукой подбородок, словно просто решил засмотреться на Сенку, а не по-настоящему вникнуть во что-то. — Я был третьим человеком, обнаружившим тело. Это произошло ночью, примерно в два часа двадцать минут. В мусорной корзине мы нашли смятое изображение часов, указывающих ровно на два. Оставили его Хомура и Хьёга с их же слов. Также они являются первыми двумя, кто нашёл труп. Предлагаю наконец-то выслушать, что они сами скажут по этому поводу. Закончив говорить, Сенку уставился на названных и принялся выжидать, когда кто-нибудь предастся откровениям. Первым сдался Хьёга, выглядевший совершенно не обеспокоенным происходящим. — С нашей стороны всё просто. После ужина у меня появилось свободное время, но Мозу в очередной раз решил прервать мои драгоценные минуты отдыха, — тяжело вздохнув от раздражающего воспоминания, Хьёга на секунду замолчал, — с тех пор, как он пристал с предложением сразиться, я стабильно раз в несколько часов становился жертвой его приставаний. — Это так. И тогда я предложила господину Хьёге согласиться. Всё равно он моментально одолел бы этого… Мозу, — долго думая над тем, какое приличное слово можно было подобрать для упомянутого ею человека, Хомура не вспомнила ничего цензурного, кроме имени. — О поединке насмерть речи не шло. Обычный тренировочный бой. Формулировка в точности была следующей: «Подраться где-нибудь ночью». Таким образом, конкретное время и место мы не назначили. Это и стало ошибкой, — Хьёга кивнул Хомуре, словно они договорились вести рассказ по очереди. Впрочем, очень даже разумно: информация воспринималась легче. — Я должна была стать судьёй и вмешаться в драку, если бы что-то пошло не так, — сказала она, — хотя у господина Хьёги такого не бывает. Ген тихо рассмеялся, тем самым ненадолго прервав заседание. — Простите-простите! Продолжайте, пожалуйста, и не обращайте на меня внимания, — отмахнулся он, но Сенку не мог прекратить смотреть на него до тех пор, пока сам Ген не засёк это и не ответил таким же пристальным взглядом. — Поэтому как раз ночью мы пришли к нему и стали долбиться в дверь, — глубоко вздохнув, Хьёга действительно неохотно продолжил рассказывать, — было примерно без пятнадцати два. Я думал, мы быстро с этим покончим, но Мозу оказался не готов. — Да. Он открыл дверь весь растрёпанный и покрасневший. Сказал: «Подождите немного, у меня срочные дела», всунул нам что-то в руки и сразу закрылся обратно. — Стоять и ждать под дверью было бы слишком тупо. Мы поначалу немного опешили от такого отношения, но потом взяли со склада ручку, вырвали лист из блокнота и нарисовали часы, дабы он понял, что мы ждём его в два. Сами ушли ждать в главный зал, откуда видно все спальни. — Обычно нормальные люди пишут записки, — сказал Джоэл, зевнув, — но я бы тоже нарисовал. — По тебе оно и видно, — вставил Стэнли, зная, что чужой гнев не навлечёт в любом случае. — Записки — это удобно. Но не для Мозу, который не умеет читать. И наши Хьёга с Хомурой наверняка подумали о том же, — моментально догадавшись о причине столь необычного решения, сказал Сенку. Хьёга кивнул, и в этом считывалось явное уважение к догадливости Сенку. — Именно так. Уж не знаю, откуда вы вылезли, — обратился он к Амариллис и Хрому, — но сообразить по картинке он должен был быть в состоянии. — Как же удобно, что вы пошли за ручкой и блокнотом именно «на склад», — усмехнувшись, Ген расплылся в улыбке и прикрыл ладонью рот, — забавное совпадение. — Это ты о чём? — Не боясь предъявленных претензий, спокойно уточнила Хомура. — Да так. Просто вырвалось. Это ведь там хранились те самые напильники, да? — Продолжил Ген гнуть свою линию, но прервать его решили не те, кому это нужно было сильнее всего, а Сенку собственной персоной. — Перестань. Это ничего не доказывает, взять напильник оттуда мог кто угодно, даже мы. Тем более сначала лучше выслушать всю историю, а потом уже делать выводы, — сказал он, и менталист, что удивительно, не попытался спорить, — продолжайте, пожалуйста. — Да, спасибо, — Хомура кратко поклонилась, — мы положили рисунок под дверь и постучались ещё несколько раз, чтобы не отвлекать, но при том дать её заметить. Потом ушли. — Естественно, в назначенное время никто не объявился. Сначала мы просто подумали, что дали слишком мало времени на завершение «срочных дел». Либо он так и не додумался, как смотреть время по часам. Пришлось вернуться. — Но выяснилось, что он даже не посмотрел наш рисунок. Мы открыли дверь и увидели его спящим, — Хомура скрестила руки на груди, вспомнив, какое недовольство испытала в тот момент. — «Открыли дверь»? — Нахмурившись, переспросил Цукаса. Все остальные тоже напряглись, осознав очевидную странность этой фразы. Однако Хомура ничуть не растерялась. Не проронив ни слова, она порылась в маленькой набедренной сумочке поверх розового платья и вскоре достала оттуда не что иное, как ключ. — Ага. Это и есть то, что он «всунул» вам, когда в первый раз открыл дверь? — Быстро сообразил Сенку. — Да. Он дал нам ключ от своей комнаты. Не считаю это удивительным, учитывая, как беспечно он предлагал его каждому первому ещё день назад, — сказал Хьёга, прежде чем уже наконец-то приступить к завершающей части истории, — так как он потерял актуальность, мы подняли рисунок, смяли и выбросили. Затем вышли и закрыли дверь на ключ, чтобы ничего не случилось. Вернуть его планировали, разумеется, утром. — И всё? — Ну, я пожелала ему спокойной ночи, если это так важно, — добавила Хомура, — с сарказмом. После того, как мы разошлись, прошло максимум минут десять, и заиграла сирена. — Теперь очевидно, что на момент нашего визита Мозу уже был мёртв, а не просто спал. Но тогда мы этого не поняли. — Могли бы и проверить. Теперь-то вы главные подозреваемые, — сказал Джоэл, попытавшись залезть на высокую стойку ногами и присесть на ней на корточки, — если убийца считается свидетелем, естественно. — Проверить, спит ли человек, посреди ночи лежащий в своей комнате на кровати? Не вижу смысла. Особенно при том, что издалека он вообще не похож на мертвеца. — Готов поверить. Мистер Мозу в самом деле не напоминает нам типичную жертву из ужастика. Так ведь, Сенку? — Вновь перекинув всю необходимость говорить на подопечного, Ксено выглядел довольным. — Я понимаю, чего ты от меня хочешь, Ксено. Да, я тоже не сразу подумал, что он мёртв, — в случае Сенку, конечно, «не сразу» могло означать только миллионные доли секунды, а не нормальный промежуток времени, но тем не менее. — Но даже если бы сирена не прозвучала, ты хотел его проверить? — И Ксено, и Сенку уже уловили линию разговора и основную зацепку, ведущую к разгадке убийства. На неё они и опирались в разговоре, пока какая-то часть людей даже не могла включиться в происходящее. — Верно. А всё потому что в моём случае, в отличие от Хьёги и Хомуры, дверь была открыта, — прожигая друг друга взглядом, Ксено и Сенку будто бы вообще забыли, где они находились и с кем. Забыли, о чём шла речь, насколько серьёзным было происшествие, да и всё остальное тоже. Главное — они и эта загадка, подпитывающая интерес и разжигающая огонь в сердцах обоих. — Извините… я, должно быть, немного запуталась. Но разве Хьёга и Хомура не сказали, что закрыли дверь, когда уходили? Между этим моментом и появлением Сенку прошло всего десять минут, так почему дверь оказалась открытой вновь? — Искренне стараясь как-то помочь остальным и в первую очередь себе, заговорила Луна, нервно перебирая пальцы. — А кто сказал, что они не лгут? И так понятно, что кто-то из этих двоих — убийца. Может, у них вообще не ключ от комнаты Мозу, — призадумавшись, сказал Хром. — Ты можешь взять его и пойти проверить прямо сейчас, — вытянув ладонь с ключом вперёд, сказала Хомура, — хотя я бы лучше доверила это Сенку. — Не стоит. Я и так вижу, что совпадает резьба, — ответил ей непосредственно Сенку, но и слова девушки, и его собственные, оказались проигнорированы толпой. — И что же теперь? Мы должны вместе наказать того, кто совершил столь ужасное деяние? — спросила Амариллис, схватившись за сердце, — может, Мозу и не был лучшим человеком… но он не заслужил случившегося. — Ты очень сильно права, дорогая Амариллис, — подмигнув девушке, снова влез в разговор Ген, — никто не мог такого заслужить. — А ведь у них даже мотив есть, — наконец-то справившись с тем, чтобы принять в зале суда максимально странную позу, Джоэл успокоился и продолжил вести беседу. — У всех здесь, если ты не забыл, есть мотивы, — ответил Хьёга, напомнив про планшеты с записями близких людей каждого из присутствующих. Казалось, эта тема только-только успела оказаться опущенной, как вдруг опять осыпали солью старую рану. — Но у вас был мотив грохнуть именно Мозу! Это ж вас он больше всех доставал. — Поверь, если бы я выбирал жертву, то прикончил бы в первую очередь тебя, — Хьёга сверкнул взглядом на Джоэла так, что тот больше не смел и слова вставить. У него перехватило дыхание от давления этих холодных глаз, и из недавно принятого устойчивого положения он едва не навернулся. — На всякий случай я всё же уточню, — ворвавшись в бурю обсуждений и криков спокойным, но громким и уверенным голосом, Цукаса повернулся в сторону самой обсуждаемой ныне пары, — Хьёга и Хомура, вы видели беспорядок в комнате Мозу в первый раз, когда пришли, или же он появился уже после этого? Нам стоит знать, может ли он считаться следами борьбы или самообороны. — Без понятия. Он перегородил собой весь обзор, когда приоткрыл дверь. Но я не удивлюсь, если окажется, что он такой неряха. А вот во второй раз… честно, не обратили внимания. — Я вот одного не понимаю, — напоказ зевнув, Ген потянулся всем телом, прежде чем продолжить говорить устало, заскучав, — чего мы тут мусолим тему, если и так понятно, кто убийца. Предлагаю так: девочки голосуют за Хомуру, мальчики — за Хьёгу! — Ты сам-то в это веришь? — Немало удивившись столь нерациональному предположению, а вместе с ним ещё и дурацкой идее для голосования, спросил Сенку. — А что? Мне кажется, они вполне способны на такое, — Ген выглядел донельзя радостно от вызванного на лице Сенку замешательства. — Ха, я бы не был в этом так уверен! Слишком много доказательств указывают на обратное, — в очередной раз щёлкнув пальцами, закричал Рюсуй. Он явно относился к тем, кто успевал и слушать, и думать, и обрабатывать всю информацию, а оттого не выдвигал глупых преждевременных гипотез. — Да ну? И что же, например? У меня уже шея затекла, дорогой Сенку. Давай, говори что-нибудь, — продолжив обращаться только к одному человеку, Ген будто просто заставлял его сиять, а сам предпочитал неприметно нежиться под этими лучами где-то в тени. — Если это тебя убедит… ладно, неважно. Начнём с простого. Если убийца — Хьёга или Хомура, то число свидетелей, которые у нас имеются, не сходится, — выставив вперёд свои пальцы, Сенку начал объяснять на них, — сначала труп увидели эти двое, а потом — я, после чего прозвучало объявление. Получается, их алиби имеет место быть по той же причине, что и у меня. — Но мы ведь это уже обсуждали. Разве убийца не может быть свидетелем? — Уточнил Хром, почесав затылок. — Это было бы как минимум странно. Хотя для точности нам ничего не мешает и уточнить этот момент у ведущего. Так ведь, Почемучка? — Убийца не свидетель. Согласно правилам. — Говорю же! Следующий момент: та самая загадка двери, которую Хьёга и Хомура оставляли закрытой. Я же, в свою очередь, обнаружил её открытой. Вызывает определённый ряд вопросов, не так ли? — Подождите. Разве преступнику не логично было бы оставить дверь закрытой? Чтобы труп не нашли, — предположил Хром, — прям как в их случае. — Я тоже подумала, что убийце лучше закрыть за собой дверь. Неужели господа Хьёга и Хомура сами решили себя закопать? — добавила Амариллис, поддержав Хрома и вновь возвратив косые взгляды на двоих измученных подозреваемых. Реакция Хьёги, как и ожидалось, последовала довольно резкая. — Вы совсем? На кой чёрт убийце это делать? — Не сердитесь! Мы просто выдвигаем свои предположения. Так ведь будет проще прийти к правде, — ответ, впрочем, довольно справедливый. — Он прав. Задавать наводящие вопросы и рассматривать дело со всех сторон необходимо. Иначе мы можем упустить важные детали, — встал на защиту говорящих Сенку. — Дубито эрго когито, когито эрго сум. Видите ли, мистер Хром, мы столкнулись с очень интересным случаем, — приступил к объяснению заодно и Ксено, — глобально у убийцы не должно быть причин оставлять дверь закрытой, ведь в таком случае не только его, но и сам труп долгое время не обнаружат. А суть игры состоит как в идеально спланированном преступлении, так и в том, чтобы впоследствии Вас не вычислили даже путём расследования. Это понятно, да? — Да, вроде. — Вот. А если не найдут тело, то убийца долгое время будет ждать желаемое, ради чего пошёл на преступление. Я Вам так, на будущее… мало ли, запланируете что-то подобное, — Ксено подмигнул. — Ой, но не забывайте, что убийцы зачастую действуют в состоянии аффекта. Некоторые их поступки бывают необдуманными или странноватыми, примерно как мои. Не у всех голова в стрессовых ситуациях работает быстро, — пояснил Ген, заметив, какое удивление вызвал рассуждениями Ксено. — Ладно, суть я уловил, — в этот раз Хром чесал затылок уже чуть менее озадаченно, — так мы определились? Что Хьёга и Хомура вышли, закрыли дверь на ключ, но потом пришёл Сенку и нашёл её открытой. И как это понимать? — Всё очень просто, здесь только один вариант. Да, Сенку? — Именно. На тот момент, когда Хьёга с Хомурой пришли к Мозу, в комнате был кто-то ещё, — уверенно высказав предположение, Сенку щёлкнул пальцами. Следивший за ним Рюсуй как по команде сделал то же самое. — Да ну-у? Удивил. Это как? И почему тогда дорогие Хьёга с Хомурой его не заметили? — Спросил Ген, которому, впрочем, судя по виду всё было понятно ещё давно, но он продолжал заваливать Сенку вопросами. — В первый раз они не видели, что происходило за спиной у Мозу, поэтому убийца мог быть где угодно. А во второй раз, конечно, он спрятался. Под кроватью? Нет. Вспомните, как выглядел шкаф, когда мы его открыли. Вещи были прижаты к стенкам. Вероятно, там-то он и сидел. — И что же тогда у нас имеется? Мистер Хьёга и мисс Хомура пришли с визитом к своему приятелю, — когда Ксено произнёс это слово, лица первых двух упомянутых страшно исказились, — который по неизвестной причине находился в комнате вместе с убийцей. Он передал ключ, попросил их подождать какое-то время, в уже через несколько минут оказался умерщвлён. — Да. Хьёга с Хомурой не видели, что творилось в комнате. Вполне возможно, сам убийца тоже не видел происходящее между ними и Мозу. Если он не знал о передаче ключа и хотел его заполучить, то это объясняет весь беспорядок и раскиданные вещи, — продолжил Сенку, с каждым словом собирая всё больше недоумевающих взглядов. — Так это убийца разгромил комнату в поисках ключа, да? — В том-то и дело, что «разгромом» это не назовёшь. Скорее, обычный бардак, как от поиска потерянной безделушки в спешке. — Стойте-стойте, зачем убийце ключ? Мы же вроде решили, что без найденного трупа он и сам останется без приза, — вернулся Хром к старому обсуждению. — Это просто. Ключ нужен не для закрытия двери, а чтобы подкинуть его кому-нибудь. Так можно легко и быстро подставить человека, — ответил Ксено, вытянув вверх указательный палец. — Тебе бы, дорогой Ксено, очень к лицу была роль убийцы, — решил сделать Ген весьма странный комплимент. — Я польщён, мистер Ген. Но, в конце концов, у убийцы ничего не вышло. Ему пришлось бросить эту затею, открыть дверь изнутри и убежать. — А через несколько минут я пришёл на место преступления. Тяжело было поверить, что все события, описанные ранее, отделялись какими-то считанными минутами. Вот, Хьёга и Хомура видят Мозу живым и здоровым. Проходит совсем немного времени, и он уже труп. Убийца выбегает из комнаты, а Сенку вскоре ступает по тому же полу, касаясь ногами свежих следов. Пока всё по-прежнему казалось укрытым мглой. Но- — Простите… Внезапный всплеск эмоций Амариллис нарушил погружение зала в молчаливый мысленный поток. Она прикрыла бескровное лицо дрожащими руками и сжалась сотрясающимся от рыданий телом. Множество взглядов, исполненных изумления, мгновенно обратились к ней. Бледная Амариллис омывалась потоком хрустальных слез, скатывающихся из ее покрасневших глаз. Её голос, прерываемый безутешным плачем, наполнялся глубоким сожалением. — Простите, простите меня, — продолжала повторять она, с каждым разом всё громче, — я должна вам кое-что сказать. Подобно савану, зал окутала тишина, нарушаемая лишь громкими, частыми всхлипами девушки. Ген, взглянув на развернувшуюся картину, закатил глаза и пробормотал под нос тихое «наконец-то». — Амариллис. Это что, ты убила его? — Искренне недоумевая, Хром сделал несколько шагов назад и чуть не навернулся со сцены. — Нет! Нет, это не я, — девушка начала размахивать руками из стороны в сторону, развеивая все поспешные доводы, и при том не прекращала лить слёзы, — я просто утаила от вас важную деталь. Я никого не убивала! — Фу-ух. Зачем же так пугать? — Выдохнув, Хром схватился за грудь и опёрся о стойку в попытке удержаться на ногах. — Ну, было бы глупо признаваться в убийстве прямо сейчас. Мы ведь ещё не выявили личность главного подозреваемого, — Сенку пожал плечами и без доли замешательства продолжил, — рассказывай, что знаешь. — Это я была в шкафу. И я сидела в комнате Мозу, когда к нам пришли они… они! — Она указала на Хомуру и Хьёгу по очереди, — вот кто настоящие убийцы. Я надеялась, вы поймёте раньше… — А теперь по порядку, юная леди. Рассказывайте, почему молчали. Для чего навещали мистера Мозу в такой час. И учтите, что это должно звучать достаточно убедительно, — строго приказал Ксено, и Сенку активно закивал в знак поддержки его слов. — Мы ждём. — Поэтому я и молчала… вам тяжело будет понять такую, как я. На нашем острове, там… там, — Амариллис прерывалась каждые несколько секунд на попытки собраться. К ней сразу же подбежала Луна, чтобы взять за руку и мягко погладить по спине. — Тише, Амариллис, всё в порядке. Давай, ты можешь рассказать нам, — убеждала она недавно обретённую знакомую, надеясь не только успокоить её, но и выудить важную для дела информацию. — Да, да, Луна, спасибо. Так вот, на нашем острове у Великого Повелителя есть гарем, и Мозу… если бы я провела с ним эту ночь… я просто должна была попасть в гарем! Неважно, как именно, — продолжила говорить она, — нет, вам точно не понять. Но это бы решило всю мою жизнь. — То есть. Ты захотела воспользоваться тем, что нас здесь собрали и заточили, дабы решить личные проблемы, — пересказал Сенку, на что девушка кивнула. — И предложила мистеру Мозу провести ночь вместе, надеясь таким образом попасть в гарем. Я верно понимаю? — Переспросил Ксено, но вскоре заметил, что не все уловили суть его вопроса, — ах, какой стыд. Хорошо, я повторю простым языком специально для неандертальцев. Ради блата Амариллис предложила Мозу переспать. — Да. Я пришла к нему в ночной тиши. Сказала, что не могу найти покоя с тех пор, как впервые прикоснулась к его крепкой груди… он тут же ухватил меня за талию и полез за поцелуем. Но не успело ничего случиться, как Хьёга с Хомурой принялись ломиться в дверь, — Амариллис размазывала слёзы по лицу всё сильнее, — Мозу бросил меня на кровать, спрятав за спиной, и приоткрыл им дверь. Сказал, что сейчас занят, попросил подождать. Более-менее нащупав грань между истерикой и нормальным состоянием, Амариллис безуспешно предприняла попытки говорить немного увереннее. — Но они не успокоились. Их так оскорбил этот отказ, что они вернулись, стоило нам только раздеться. Кричали, мол, «ты ведь сам хотел этого, так чего же теперь струсил?». Поэтому Мозу сказал мне спрятаться в шкафу, а сам решил разобраться… и снова открыл дверь… тогда-то они и сделали это. Они убили его! — Ничего такого мы не кричали. Делать нам нечего, как гоняться за ним, — Хьёга едва ли не выплюнул эти слова. — Хьёга и есть убийца! Я увидела мёртвое тело, когда вышла из шкафа. Но я… я так сильно испугалась, — залившись новой порцией слёз, Амариллис едва ли не упала на колени, — я думала, что вы во всём обвините меня. Они забрали ключ и ушли. Это я вторая свидетельница. Хомура — его сообщница, она была первой. Я надеялась, вы сможете прийти к правде и без моей постыдной истории. — Что же. История и впрямь постыдная, ничего не скажешь, — «поддержал» Ксено девушку, пока та постепенно теряла даже возможность дышать, захлёбываясь слезами. Безмолвие, напряжённое и гнетущее, неприятно тянуло сердце Сенку. Хомура и Хьёга не пытались активно жестикулировать в попытках защититься, ведь в десятый раз повторять одно и то же смысла видели мало. Все взгляды устремлялись вниз, в стороны, на стены, да куда угодно, лишь бы не друг на друга. Слишком большая тяжесть навалилась сегодня на плечи присутствующих, и многим хотелось одного — отдыха. Но, пока тайна смерти Мозу оставалась неозвученной, а для кого-то — нераскрытой, все пребывали под угрозой потенциальной гибели. И чёрт поберёт Сенку, если он скажет, что сдаётся. В то время как остальные были погружены в раздумья или с сочувствием следили за всхлипывающей Амариллис, Ксено тихо рассмеялся. Посмотрев на него, Ген тоже расплылся в улыбке, которая вообще крайне редко слезала с его лица. Хром, окинув этих двоих взглядами, очень удивился. — Что смешного? Как теперь понять, кто убийца? Мы же в тупике. — Ничего подобного, — ответил Сенку, вздохнув, — лично мне уже всё ясно. Каждый отвлёкся от чересчур увлекательных игр в гляделки с мебелью, чтобы проследить за Сенку. Тот, в свою очередь, не торопился с финальным доводом, но и не медлил. — А ты неплохо справилась, — Сенку, глубоко вздохнув, медленно поднял взгляд на истинную личность преступника, — Амариллис. В его голосе сквозила смесь натиска с неощутимым разочарованием. — О чём… почему я? — Ты же видела те схемы в лазарете. Знаешь, через нос достать напильником было бы ещё легче. Считай, там прямой путь к мозгу. Но ты хотела сделать всё осторожно и незаметно. Молодец. — Я не делала этого! Клянусь, это был Хьёга. У нас на острове… да так не положено! Это не я. — И в правду. А если это не она? — Состроив настолько жалостливое выражение лица, какое только возможно представить, заговорил Ген, — становиться сообщником здесь бессмысленно, ведь ты ничего не получишь в результате. Но дорогие Хьёга и Хомура познакомились ещё до попадания сюда. Кто знает, на какие жертвы они могут пойти ради друг друга. — Нет, это всё равно в данном случае не имеет никакого смысла. Такое убийство реально провернуть путём недолгого входа в доверие. Мозу и подумать не мог, что его убьёт милая девушка в момент, когда они вместе лежали на кровати и… вероятно, раздевались. Или пока просто обнимались. Для Амариллис проблематично в суматохе снимать и надевать одежду, — добавил Сенку. — Согласен. Мозу, может, вёл себя немного беспечно, но всё же он сильный воин с хорошей реакцией, — сказал Цукаса, рассматривая перечёркнутый портрет обсуждаемого, — это было видно по его движениям. Мне так точно. Если на него напали, как описывает Амариллис, то в комнате мы бы обнаружили следы борьбы. — Это очевидно. Положение тела, вид одежды, точнее, её почти полное отсутствие. Всё указывает лишь на одно, — продолжив смотреть Амариллис в глаза, утверждал Сенку, — и тот наушник, найденный на полу. Он ведь не просто так оказался сломан? Уж если бы это случилось из-за неудачной попытки ударить напильником в ухо, Мозу должен был моментально вступить в драку. Значит, он либо снял и выбросил его сам, либо это сделал кто-то за него, а он не сопротивлялся. Я правильно говорю? — Очень элегантная логическая цепочка, Сенку. Я с тобой согласен. И не могу придумать причины снять наушник лучше, чем чтобы слушать кого-нибудь, лежащего у тебя на кровати и шепчущего тебе на ухо непристойности. Ах, не смотрите на меня так, мисс Амариллис. Это ведь была Ваша идея. Впрочем, недурная. Жаль, вы по неосторожности раздавили столь полезное устройство, пока носились по комнате в поисках ключа. — Не я! Это не я. Разве мне бы хватило смелости? Хватило бы сил? Что вы! — Девушка продолжила всё отрицать. Другие же, правда, этим словам уже верили значительно меньше. Луна в испуге отпустила её, перебежав обратно к прежнему месту, и лишь удивлённо следила, как её знакомая надрывала горло криками. — Кажется, вы совсем не удивлены верности догадок. Как давно поняли? — Спросил Хьёга, наконец-то отмывшись от обвинений, сыпавшихся в его сторону целый день. — Сразу после вашего рассказа, — пояснил Сенку. — Да. В ту же секунду. Оставалось только сопоставить это с личностью человека, способного провернуть само убийство, войдя в доверие к жертве, — продолжил за него Ксено, — здесь уже вариантов не так много. — Прекращай уже этот спектакль. Всё равно никто в него не поверит, — впервые за злосчастный суд Ген продемонстрировал умение быть серьёзным. У Сенку от холода в голосе даже мурашки пробежали по спине, — твоя вина очевидна. Услышав это, Амариллис в самом деле успокоилась. Быстро. Можно сказать, что и вовсе моментально. Как по щелчку пальцев она перестала плакать, трястись и кричать. Тут же выпрямилась и стёрла оставшиеся слёзы, на этот раз полностью, а не просто размазав их вместе с макияжем на лице. — Хорошо. Я вас поняла. — Так ты всё же играла, — настолько резкой перемене и настоящему таланту в актёрской игре Амариллис Сенку едва ли не удивился. Он никогда прежде не видел до такой степени убедительную наигранность. — Уж это я умею. Но я удивлена, Ген, что на тебя ничего не сработало с самого начала, — ответила Амариллис, слабо улыбнувшись. Тот сделал в ответ то же самое. — Зачем ты его убила? — решив не тянуть кота за хвост, Сенку перешёл сразу к главному. — Моя деревня. Я не знаю, что с ней случилось. Но это чудовище, — она показала рукой на Почемучку, — опять стало причиной… причиной катастрофы. Ответь, раз ты умеешь разговаривать. Куда делись мои друзья? — Большинство пришло к единому мнению. Голосование можно начинать, — ответил Почемучка, проигнорировав вопросы Амариллис, тревожащие её ещё с момента получения в руки видео. — Просто ответь. Они в порядке? — Вспомнив о крови, омывавшей земли родной деревни девушки на том видео, она едва не начала терять контроль. В этот раз, кажется, по-настоящему, — это всё, что я хочу знать. Я посвятила жизнь одному. Я хотела, чтобы все они были счастливы. Если так, я приму казнь достойно. — Ответить не могу. Ты проиграла, — продолжил разбивать чужие надежды ведущий, — не имеет смысла. — Имеет. Это всё, что имеет смысл! Прошу, дай мне всего один ответ перед смертью. — Дисквалификацией. — Перед дисквалификацией! Неважно, просто скажи. Вновь тишина. — Скажи же! — Думаю, это бесполезно. В любом случае у него здесь больше власти, — прервав сентиментальную беседу, отметил Ксено, — думаю, можно приступить к голосованию. Если нужно, проговорим картину преступления в общих чертах ещё раз. — Хорошо, — опустив взгляд в пол, Сенку не хотел зацикливаться на плохом. Пусть Амариллис и была убийцей, он ничего не мог поделать с чувством жалости к ней. Никто не заслуживал смерти, пусть и некорректно называть её невиновной. Он ведь тоже видел Бьякую. Но вместо того, чтобы в самом деле подчиниться правилам сумасшедшей игры и прикончить кого-то, желал лишь разобраться во всем. — Итак. Хомура и Хьёга пришли в комнату Мозу в без пятнадцати два передать, что согласны на тренировочный бой. Тот отказался, всунул им в руки ключи и быстро прогнал, ибо был занят внезапно пришедшей с предложением слечь в постель Амариллис, — восстанавливая события в хронологическом порядке, продолжил Сенку, — на деле же её целью было выбраться отсюда, а не… — Не соблазнить мистера Мозу, да. Решив не стоять впустую, наши Хьёга и Хомура нарисовали часы, подложили под дверь, постучались и ушли ждать, но их оппонент не явился на встречу. Всё потому что на тот момент убийца уже затащила его в кровать, частично раздела, убедила снять наушник и прикончила, засунув напильник в ухо. Ручку предусмотрительно отломала. А затем она начала носиться по комнате в поисках ключа, — самую смущающую часть рассказа на себя взял Ксено, при том трактуя её без какого-либо намёка на стеснение. — Разумеется, после этого Хьёга и Хомура вернулись в комнату Мозу с целью узнать, по какой причине он задержался, но обнаружили его «спящим». Убийца, услышав звук открытия двери, успела спрятаться в шкафу. — Махнув рукой на поединок, мисс Хомура и мистер Хьёга выбросили утерявший смысл рисунок, закрыли за собой дверь на ключ и разошлись по комнатам спать. А наша убийца, теперь осознав, что поиски более не увенчаются успехом, открылась изнутри и убежала, бросив место преступления в том виде, в котором его и обнаружил Сенку. Далее мы всё знаем. — Я не рассчитывал на многое, идя сюда, но, стоит признать, этот суд превзошёл все мои ожидания, — восхитился Цукаса, выслушав объяснения событий Сенку и Ксено от начала до конца. Те двое, в свою очередь, переглянулись и кивнули, — и ты, Амариллис, в первую очередь. — Если ведущий не может ответить на мой вопрос… надеюсь, я узнаю на том свете, — ответила девушка, почти смирившись с участью, которая вот-вот должна была её постичь. — Ты знаешь название острова? Возможно, мы сможем позаботиться о твоей деревне, когда выберемся отсюда, — предложил Сенку, желая исполнить последнюю волю девушки своими же руками. — Название… острова? Если честно, я не уверена, — прислонив палец к подбородку, протянула Амариллис, — что ты имеешь в виду? Сенку хотел что-то добавить к этому или же ответить ей, но оказался прерван голосом Почемучки. — Вы готовы голосовать. Перед вами открыта панель. Нажмите на цифру человека, кого считаете виновным. Зал вновь ненадолго оказался наполнен тишиной. Все молча нажали цифру четыре — именно она была яркими красками выведена на стойке, за которой находилась главная подозреваемая. — Большинство выбрали участницу Амариллис. Ответ верный. Пришло время для дисквалификации. И в ту же секунду, как ведущий закончил говорить, под ногами девушки провалился пол ровно по диаметру её стойки. Она даже не успела попрощаться со всеми — только громко закричала от испуга. На большом экране, расположенном над троном ведущего, загорелось изображение. Судя по всему, запись в прямом эфире. Вот, Амариллис летит на землю. Приземление, к её счастью, оказывается мягким, на какую-то подушку или большой матрас. Затем ракурс меняется, и девушку становится видно только со спины. Она сидит ровно, не дёргаясь и не совершая лишних движений, пока две стены по обе стороны от неё начинают медленно съезжаться. Хром начал кричать в попытках предупредить её, Луна застыла в ужасе, Сенку и Цукаса сильно нахмурились. Реакция остальных не заставляла себя долго ждать, в некоторых случаях она проявлялась довольно странно. Например, Джоэл прилёг на мраморную стойку поспать. Хьёга с Хомурой на экран глядели равнодушно, как и ни о чём не переживающий Ген. Рюсуй с Франсуа, как и Хром, пытались сделать что-то: прикрикнуть на ведущего, проломить закрывшийся обратно пол под стойкой Амариллис, но это оказалось бесполезно. Амариллис же ничего не слышала и продолжала сидеть неподвижно. Чем ближе стены становились к ней, тем быстрее они двигались, и вот, коснувшись её рук, прошло несколько мгновений, прежде чем девушка оказалась полностью раздавлена. Хруст костей, брызги крови, размазанные по стенам органы быстро вызвали у Сенку тошноту, но он, прикрыв рот, никак не мог отвести взгляд от монитора и перестать прислушиваться к звукам оттуда. На камеру стены разъехались обратно, продемонстрировав участникам оставшееся от девушки месиво. Её когда-то очаровательное платье полностью впитало кровавые следы и теперь сливалось со сгустками раздавленных внутренностей. Переломанные кости торчали из изуродованной плоти, а треснутый череп беспрестанно сочился биологическими жидкостями. Вскоре экран потух. — И это всё? — Спросил Ксено, заметно разочаровавшись, — даже рассмотреть толком не дали. — В следующий раз возьмём попкорн, — тихо прошептал Стэнли ему на ухо. Сенку, случайно подслушавший диалог, не стал возмущаться: он и без того прекрасно знал, что за люди эти двое. — Почему она… она вообще не попыталась сопротивляться… просто приняла как должное, — вздохнул Хром, рефлекторно отшатнувшись от своей стойки куда подальше, пока пол не провалился и под ним точно таким же образом. — Боюсь, таково и есть её «должное», мистер Хром, — ответил Ксено, отвернувшись, — если это всё, то мы уходим. Так ведь, Стэн? Стэнли молча кивнул. — Верно. Все свободны. Сейчас отдых. Завтра вам откроется новая территория, — сказал ведущий, даже не дожидаясь, когда некоторых перестанет трясти или хотя бы отпустит от увиденного. — Спасибо всем за эту элегантную ночь. Хотя, скорее, даже утро. Особенно тебе, Сенку, — помахав рукой, Ксено пошёл в сторону лифта. Его верный спутник, конечно, тоже направился туда. Хьёга с Хомурой, недолго простояв в одной позе, вместе с ними поспешили вернуться наверх. Джоэл, как только смог слезть на пол, сонно потянулся и увязался следом. За ними уже начали подтягиваться и остальные, попутно провожая взглядом погашенный экран, где совсем недавно сидела Амариллис. Ночь выдалась тяжёлой, это бесспорно. И уже нельзя сказать, что завтра точно будет лучше.