Энигма

Даже самый глубокий сон не помог бы позабыть о том, что мучило всех уже не первый день. «Мотивы», расследования, убийства и прочие события, назвать которые нормальными было нельзя, сидели в голове и нагружали мозг, несмотря на попытки избавиться от этого. Особенно по голове бил засевший плач Рюсуя — надрывный и безутешный, с редкими проблесками имени Франсуа среди беспорядочного набора звуков. Он раздался, как только лифт после суда тронулся наверх, и с тех пор не покидал память Сенку. Также предметом осмысления стало вчерашнее поведение Гена. Признание в пособничестве убийству — дело серьёзное, внезапное и довольно бессмысленное. Хотя странные решения вполне в духе менталиста. Если копнуть глубже, оставалось ли всё столь однозначным и глупым? Огромное количество мыслей, в основном ненужных, привело к очередным проблемам со сном. Сенку, понимая, что ни к чему хорошему отсутствие отдыха не приведёт, собрал все силы на попытки провести без лишних переживаний хоть одну ночь. Благо, получилось. И, более того, его не измучили никакие сны. Впервые утро в этом странном месте показалось пусть не добрым, но приемлемым. Никто не разбудил и ничего не смутило. Если, конечно, не брать в расчёт тот факт, что по-хорошему смущало абсолютно всё вокруг. С таким удачным стечением обстоятельств и комнату покидать не особо хотелось, но нужда была сильнее желаний. Почемучка обещал открыть новую территорию, и для понимания местности крайне важно полностью её изучить. Руководствуясь этим, Сенку переоделся из пижамы и покинул комнату, однако перед поиском новой лестницы или двери решил заглянуть в столовую. Работать на голодный желудок — гиблое дело, поэтому главной необходимостью на тот момент он считал завтрак. Как оказалось, не один. — Дорогой Сенку, утречка! Как самочувствие? — Спросил Ген, с самого утра сверкая улыбкой, — выспался? Нет-нет, не говори. Я вижу, всё хорошо. Как насчёт того, чтобы вместе прогуляться по новому этажу? Думаю, дорогой Почемучка должен предоставить нам туда доступ с минуты на минуту. — Делаешь вид, словно ничего не было? Похвально, менталист. Окажись у меня провалы в памяти, о случившемся ночью не закралось бы подозрений, — ответил Сенку, мгновенно ускорившись, — только это не сработает, можешь не пытаться. — «Ничего не было»? Про что ты, дорогой Сенку? Даже представить не могу, — с нескрываемой фальшью в голосе протянул Ген, прежде чем увязаться за Сенку, — о, неужели тебя так задел тот маленький нюанс? Убегаешь от меня, да? — Ты опять устроил беспорядок на суде. Хочешь в очередной раз заставить меня выслушивать сказки о том, как ты пытаешься «повеселиться»? Нашёл время и место. — Я никогда не заставлял тебя. Между прочим, я лишь отвечал на твои, дорогой Сенку, вопросы, — прекратив выглядеть беспричинно весёлым, Ген стал восприниматься всерьёз немного сильнее. Он так и продолжал плестись за Сенку, подбирая нужные слова, пока впереди не показались огромные двери столовой, — ой. Хотя Сенку шёл вперёд без оглядки, ступор Гена он заметить сумел. Кроме того, что-то буквально сразу же заставило остановиться и его, как минимум чтобы задать вопрос: — В чём дело? Это должно было звучать гораздо менее обеспокоенно. Сенку сам не ожидал услышать от себя подобное, поэтому поспешил добавить чуть более пренебрежительным тоном: — Ходить вдруг разучился? — Всё в порядке. Ты же собираешься завтракать? Заранее приятного аппетита. Я подожду тебя здесь, и мы продолжим, — Ген просто перестал идти дальше, будто его ноги отказались ступать вперёд. — Неужели что-то способно помешать тебе пустомелить? Я-то думал, не дождусь этого момента. — Я бы с радостью составлял тебе компанию двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, но они будут не сильно рады видеть меня вновь. Кстати, ты этого сарказма у дорогого Ксено нахватался, да? Ничего, дорогой Сенку, я всё понимаю. На эмоциях и не такое выдать можно. Я правда подожду, иди есть, не стесняйся. Ген облокотился о стену и прикрыл глаза, начав насвистывать себе под нос очередную лёгкую мелодию из репертуара. Сенку, промедлив лишь немного, действительно вошёл в столовую с надеждой узнать, что же здесь успело произойти. Догадки и так возникли в голове, но хотелось убедиться в их достоверности, прежде чем выйти на неизбежное продолжение разговора с Геном. За огромным столом, несмотря на утренние часы, уже сидели некоторые участники. В их числе Хром, Хьёга и Цукаса, а за отдельным местом располагались Ксено и Стэнли. Поприветствовав всех кратким кивком, Сенку прошёл внутрь. — О-о, Сенку. Доброе утро, — как ни странно, первым отреагировал на появление ещё одного человека именно Хром. — Едва ли оно доброе, — сказал Цукаса, перекатывая по столу пустую кружку из одной руки в другую, — садись сюда. Мы приготовили кофе. — Его готовил я, а не «мы», — внезапно подал голос Хьёга, обычно несклонный к разговорам, за исключением ситуаций, когда задевали его гордость. — Я помогал! Совладал с этой жужжащей… с этой… как ты там говорил? — Кофемашина. Ты просто нажал на ней кнопку, не более, — ответил Хьёга, глубоко вздохнув, — теперь я понимаю, почему Джоэл сошёл с ума. — Расслабься, Хьёга. Твой кофе отныне принадлежит партии, — Цукаса, очевидно, говорил не всерьёз, а его нарочито деловитый тон лишь добавлял комичности ситуации. Хьёга, в свою очередь, скрестил на груди руки и даже маску с лица немного стянул, чтобы продемонстрировать остальным шок вселенского масштаба. — Я ведь не со зла! Не хочу никому мешать, правда. Извините, если доставляю неудобства, — поспешил оправдаться Хром, как только почувствовал излишнее давление. — Ладно. Пошутили и хватит. На самом деле, мистер Хром, Ваше любопытство вовсе не ужасно. Напротив, это главный ключ к знаниям. Переживания здесь ни к месту, — вмешался в разговор Ксено, чем изрядно удивил многих. — Да… да, спасибо, — слегка обомлев, Хром не сразу пришёл в себя, — так вот, о чём мы. Сенку! Сегодня мы без застолья, ведь… ты понимаешь, — запнувшись на середине фразы, Хром так и не решился выдать несчастное «Франсуа с нами больше нет». О печальном с утра пораньше никому думать не хотелось, но приходилось, — садись к нам. — Спасибо, но я не задержусь. Есть ещё одно дело снаружи, — помня о Гене, Сенку быстро направился на кухню взять небольшой перекус и отказался от предложения растянуть время за совместными посиделками. Пока никто не выглядел особо удивлённым, Ксено метнул глазами в Сенку так, словно мгновенно обо всём догадался. Однако он не стал озвучивать предположения и лишь кратко дёрнул ногой под столом. Судя по реакции Стэнли, его в этот момент пнули. Они переглянулись и синхронно улыбнулись чему-то. — Как знаешь. Будь осторожен, — попросил Цукаса, не испытав особых эмоций от заявления Сенку. — Точно! Сенку, ты же не наткнулся на этого ненормального? Он сначала пришёл сюда к нам, стал вести себя как ни в чём не бывало. Но Цукаса и Хьёга сказали, что свяжут его и бросят в кладовку, если он не исчезнет. Не забывай, из-за кого на самом деле Франсуа больше нет, — напомнил Хром о случившемся, и теперь Сенку смог выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Значит, в самом деле Гену больше не доверяли. Вполне разумно, учитывая сотворённое им, если принять каждое услышанное на суде слово по поводу смерти Франсуа за чистую монету. — Я помню, что там было. Не переживайте так, разберусь, — помахав рукой напоследок, Сенку надкусил взятую им булочку и собрался идти на выход, — кстати, вы долго тут прохлаждаться собираетесь? — Ровно две минуты, — кратко опустив взгляд на часы, ответил за всех Ксено, — как раз к тому моменту мистер Почемучка пообещал открыть новый этаж. Вот оно в чём дело. Теперь Сенку стала понятна и причина, по которой ни Ген, ни все остальные не кинулись осматривать здание, а засели в столовой с приготовлением кофе, растянутым завтраком и прочими заботами. Хотя случай Гена, вероятно, от других значительно отличался с учётом того, что нашёлся он не в спальне или вместе с другими, а просто стоящим в коридоре. Когда Сенку вышел из столовой, то обнаружил его ровно там, где и должен был. Ген не сдвинулся ни на шаг с места, на котором пообещал ждать. Чужое присутствие, разумеется, он заметил сразу же. — Так быстро? Решил ради меня поесть на ходу, дорогой Сенку? Ну, оно того не стоило. Но мне и впрямь нравится твоё особое отношение, — Ген подмигнул. Сенку в ответ на это покачал головой, надкусив булку. — Не обольщайся. Всего лишь не вижу смысла сидеть там какие-то жалкие две минуты, — ответил он, решив умолчать, что принял решение вернуться к Гену ещё раньше, чем узнал, сколько времени осталось до предположительного начала осмотра здания. — Правда? Ох, ладно, ничего страшного. Как-нибудь переживу, да. Постой, дорогой Сенку, куда ты идёшь? Собираешься наверх? Для чего? Ген стал задавать кучу вопросов подряд, пока Сенку молча продолжал идти вперёд, то ли намеренно игнорируя его, то ли пытаясь хотя бы прожевать завтрак. — Так и будешь молчать, да? Будь по-твоему. По крайней мере ты сможешь меня выслушать. Правда, не думалось мне, что тебя настолько сильно заденет этот случай. Между прочим, у меня была причина солгать. Ты же понял, да? Ответ положительный. С самого начала Сенку понимал, что слова Гена о причастности к убийству — брехня полная. Тем не менее на самом суде, услышав это в моменте, нечто странное заставило его ненадолго проникнуться дрожью, представив несуществующую картину преступления и гнетущих последствий в ярких красках. — Кстати, дорогой Сенку. Ты поднялся сюда посмотреть, как откроется третий этаж? Забудь. Наша следующая остановка — подвал под сценой, — упомянул Ген важную информацию небрежно, будто она просто «к слову», — о, не смотри на меня так! Я спросил это вчера у дорогого Почемучки после суда, пока вы плелись к лифту, как зомби. Он полностью открыт для диалогов, к твоему сведению, и ничего подозрительного здесь нет. Даже не думай меня в чём-то обвинять. Сенку отвёл от Гена взгляд, полный недоумения, и немного призадумался. Как бы в голове ни воспроизводились недавние события, воспоминания о чём-либо подобном отсутствовали напрочь. Если допустить, что роль здесь сыграли такие факторы, как усталость и сонливость, то всё равно в правдивость случая верилось с трудом. — Теперь спускаешься. С тобой не соскучишься, дорогой Сенку, — рассмеявшись, добавил Ген, — вот, я говорил о причине поступка, который взрастил в тебе обиду- — Я не обижаюсь, менталист, — перебив, Сенку попытался быстрее прожевать и проглотить кусок булочки, чтобы речь его звучала более-менее разборчиво, — просто завтракаю. Можешь оправдываться, вперёд. — Так бы сразу и сказал! Это совсем другое дело, — Ген тут же просиял, — камень с плеч свалился. Ты обо всём догадался и сам, вполне ожидаемо. — Да. Особенно при том, что за пару часов до этого ты хотел примерить на себе роль виновного, — к тому моменту, как Сенку и Ген спустились вниз, как раз наступило время для появления новой локации. Встроенный в сцену люк, из которого обычно появлялся Почемучка, оказался открыт. Вниз вела длинная металлическая лестница, с виду надёжная, но слегка устрашающая глубиной. Сенку не побоялся полезть первым. Ген никак не препятствовал, он лишь продолжил следовать по пятам за дорогим знакомым, разглагольствуя об осмысленности своего поведения. — Ты же заметил, как на дорогую Луну свалилась куча нападок, стоило только услышать, к чему привела растерянность? Думаю, нельзя осуждать её, ведь многие из нас в сильной панике могли натворить чего похуже. Здесь Сенку полностью согласен. Хоть сам он умел сохранять рассудок трезвым даже в самых тяжёлых ситуациях, на других людей это распространялось крайне редко. Похвально, что Луна вообще вызвалась помочь, когда большинство испугалось бы уже при виде крови. — Впрочем, такой исход был ожидаем ещё до начала суда. Не ты один понимал, в чём с наибольшей вероятностью заключалась истинная причина смерти. Сопоставить факты было не так сложно. Это высказывание тоже не оспорить. Следы отравления на теле Франсуа, пусть и скрывались под слоем крови, вполне виднелись всем, кто как минимум пытался рассмотреть жертву поближе. — И я подумал: «Возмутительно!». Её же признают виновной и дисквалифицируют, о чём она сама могла даже не догадываться. Тогда я и решил, что всё вокруг даёт мне повод высказаться. Пусть милая девушка хотя бы покинет нас с чистым сердцем. Не будет подвергаться нападкам со стороны дорогих Хьёги, Ксено, да много кого… эх, куда только не забросит меня великодушие! — Ты солгал на суде и выгородил Луну. Хочешь сказать, это ради её тихой смерти? — Да, я облегчил её последние секунды пребывания здесь. Прости, что пришлось вмешаться в самом конце, дорогой Сенку, но иначе вы бы моментально засекли мою ложь. Я не мог допустить этого! Нужно было подобрать момент, когда уже никто не вздумает со мной спорить. — Понятно, — сказал Сенку, наконец-то сумев собрать все доступные детали пазла воедино. Сердце неприятно кольнуло при мысли о том, что Ген затеял такое лишь ради защиты «милой девушки». Подобная реакция слишком нерациональная и странная, она не имеет право существовать. Луна по-настоящему не заслужила всего навалившегося на неё разом, но почему же обеспокоенность Гена по поводу этого так сильно цепляла? Возможно, он знал ответ. — Нашёл же ты, менталист, повод благородного рыцаря из себя строить. Теперь у тебя будут неприятности, это сильно помешает настрою в коллективе, — Сенку, скорее, попытался оправдать свои эмоции, чем попробовал доказать что-либо Гену, — да и вообще, вытворять такое в присутствии Рюсуя — верх сумасбродства. Ты не подумал о его чувствах? — Я сам попросил. Чужой голос, внезапно раздавшийся из-за спины, заставил Сенку вздрогнуть. За важным диалогом и дурными мыслями он даже не заметил, как лестница, казавшаяся невероятно длинной, наконец-то подошла к концу. До пола оставалась всего пара ступенек. Внизу уже успел оказаться Рюсуй, услышавший обрывки фраз последнего разговора. — Дорогой Рюсуй! Мы пришли почти минута в минуту, а ты тут как тут, — заметно повеселев, Ген подождал, пока Сенку осторожно спустится в самый низ, и просто спрыгнул с лестницы, пролетев оставшиеся ступени. Затем он отряхнулся и потёр руки друг о друга, — а если бы дорогой Сенку считался с моим мнением за завтраком, то и мы могли стать первыми. — Тихо, — не позволив Гену сменить тему, Сенку вернулся к волновавшему его вопросу, — так это была твоя идея, Рюсуй? — Ха, вообще-то нет. Ген пришёл перед началом суда и рассказал про такой план. Ему было важно услышать моё мнение из-за нашей с Франсуа связи. Я не думал соглашаться, ведь подставлять одного невинного в угоду другому неправильно, — ответил Рюсуй, заставив Гена громко цыкнуть, — но он настаивал. У него впечатляющий дар убеждения. Что правда — то правда, Сенку уже давно успел заметить, как остр у Гена язык. Спустившись вниз и заговорив с Рюсуем, наконец-то можно было нормально осмотреться по сторонам. Место, где они втроём оказались, пока не отличалось ничем примечательным. Кругом однотонные белые стены с кирпичной текстурой, пол обложен чёрно-белой плиткой, впереди длинный проход, а какая-либо мебель и интересное оформление отсутствовали напрочь. — Идём вперёд, — кивнул Рюсуй и направился прямо, решив продолжить рассказ на ходу, — в итоге я не только согласился, но ещё и поддержал его. Всё-таки единственные, кого следует винить в смерти Франсуа — это безжалостные организаторы. Или я не прав? А ты, Ген, слегка переиграл. — Прости-прости, дорогой Рюсуй! Но вы же все видели, что дорогая Луна была сама не своя. Как иначе я мог привлечь её внимание? Только криками и громким смехом. Давайте забудем и оставим этот маленький секрет между нами? И теми, кто поймёт всё без моих слов, конечно. — Можем опустить его ровно до тех пор, пока это не навлечёт на тебя неприятности, Ген, — Рюсуй выглядел серьёзно и говорил соответствующим тоном. — Между прочим, уже навлекло, — припомнил Сенку, как Гена прогнали из столовой, пригрозив связать и бросить в кладовке. — Цель была в том, чтобы скрасить последние секунды жизни Луны, огородив её от оскорблений. Больше незачем продолжать спектакль. — Ну-ну, ладно, так и быть! Я подумаю. Если мне станет скучно, то попробую поговорить со всеми. Вам точно не следует переживать, не волнуйтесь, — Ген до сих пор продолжал вести себя абсолютно наплевательски по отношению ко всему, что представляло ему опасность, оправдывая это «весельем». Очевидно, «пробовать поговорить» с кем-то он не будет. Но придираться к такому человеку в любом случае бесполезно. Он живёт как «карта ляжет», но при том кладёт её сам и всю колоду держит исключительно в своих руках. Так, на всякий случай. — О, кстати, вы только посмотрите! Похоже, за нами тянутся все остальные, — услышав позади топот, Ген обернулся. Его примеру последовали и остальные. В самом деле за Сенку, Геном и Рюсуем стали постепенно виднеться другие участники, по очереди спускающиеся с лестницы. Длина коридора позволяла не только успеть застать их, но и не оторваться в процессе исследования ни на один процент. — И что? Предлагаешь подождать их? — спросил Сенку, прекрасно осознавая возможность возгорания нового конфликта на почве столкновения Гена с кем-нибудь ещё. — Да ладно. Судя по тому, как несутся дорогие Джоэл и Хром, они нас сейчас сами догонят и обгонят. А вообще… думаю, только дорогие Ксено и Стэнли будут не сильно против моей компании. Джоэл и Хром вскоре по правде нагнали всех, кто шёл впереди, и едва не врезались в них, как это было с Ксено совсем недавно. Похоже, между ними вновь возник разлад. Неудивительно. Однако вместо того, чтобы продолжить путь вперёд, Джоэл резко затормозил, повернулся в противоположную сторону и помчался обратно к лестнице. Таким манёвром он явно пытался отделаться от «преследования», но Хром, чуть не запутавшись в собственных ногах, всё же повторил это действие и продолжил погоню. — Да постой же! Сколько можно? С тебя тапка слетела, Джоэл! — Кричал Хром, сосредоточившись не на новом этаже, а на приятеле. Довольно забавная картина, — я просто хочу её вернуть! Далее неспешным шагом продвигались Стэнли и Ксено. Они не смотрели друг на друга, но держались за руки и мягко улыбались чему-то до ямочек на едва покрасневших щеках. Судя по всему, Стэнли галантно подал Ксено ладонь, когда тот спускался вниз на последних ступеньках, а после этого они так и не нашли возможности разлучиться. — Неужели ждёте нас? — Спросил Ксено, оказавшись достаточно близко к Сенку, Гену и Рюсую, замершим на месте, — как элегантно с вашей стороны. Затем, заметив на себе изучающие взгляды, он громко прокашлялся и наконец-то понял, что главным элементом, привлёкшим общее внимание, стали их переплетённые со Стэнли пальцы. Тогда-то Ксено и выскользнул из чужой хватки, чему его спутник заметно огорчился. — Так… мы идём вперёд? Или вы ждали продолжение голодных игр мистеров Джоэла и Хрома, а не нас со Стэном? — Уточнил Ксено, на что последовал ответ Гена: — Думаю, наблюдать за ними и так можно в любое время. Поэтому сейчас, бесспорно, следует идти! — Отлично. Рюсуй, отойдём немного? Поговорить, — предложил Стэнли. Рюсуй, не колеблясь ни секунды, кивнул. Сделав несколько шагов в сторону, они направились вперёд, как и остальные. Но Стэнли, осторожно коснувшись плеча товарища рукой, принялся тихо расспрашивать его о самочувствии. Переглянувшись с Ксено, Сенку заметил, как тот улыбнулся и подмигнул. Примечательно, что негатив или неприязненное отношение в сторону Гена у него отсутствовали напрочь. У Стэнли, соответственно, тоже. Продолжив идти по длинному коридору, Сенку не удержался от вопроса. — Так ты, Ксено, тоже с самого начала всё знал? Про Гена. — Ты имеешь в виду несуразность на суде, не так ли? Да, припоминаю. Интересное вышло представление. Ксено говорил таким тоном, будто обсуждаемые им события произошли не минувшей ночью, а год назад. Благо, на суть это никак не влияло, и его точка зрения прояснилась моментально. — Видишь ли, Сенку. Может, другие готовы поверить, что я, «сонный и усталый», пропустил мимо ушей слова мистера Гена о призыве к убийству. Однако я прекрасно помню, как всё было на самом деле, и полностью уверен: ничего подобного в помине не произошло. Мисс Луна вылила флакон сразу после моих слов. Максимум — через несколько секунд. Но это точно не кто-то третий надоумил её, будьте уверены. Обоснование Ксено вписывалось в рамки разумного. Стэнли, разумеется, обо всём знал и придерживался тех же взглядов, поэтому даже объясняться не нашёл необходимости. — Что касается ваших мотивов, мистер Ген: их мы не знаем. Да и не слишком уж волнуемся по этому поводу, — напоследок добавил Ксено. — Мне тоже казалось, что конструктивный диалог с ним не имеет места быть. На удивление сегодня всё оказалось вполне вменяемо, — сказал Сенку, краем взгляда уловив насмешку на лице Гена, — пусть и не полностью. — Ничего. Мы со Стэном в любом случае не против компании мистера Гена. Более того, находим это интересным. Неторопливо Ксено приблизился к Сенку, с осторожностью положил ладонь ему на плечо и наклонился, чтобы прошептать слова, не дошедшие более ни до кого постороннего. — А вот от тебя, Сенку, такой выбор весьма неожидан. Хочешь знать, как это выглядит со стороны? Ты повёлся со сбежавшим из Эдема. У Сенку по спине пробежали мурашки. Он понимал, что описание, которым воспользовался Ксено, очень подходило Гену, но ответить что-либо не успел. Прежде, чем хоть одна достойно звучащая мысль в его голове оказалась сформулирована, коридор наконец-то закончился. Впереди располагалась огромная деревянная дверь, которую Стэнли распахнул одним движением руки. Взглядам пришедших предстал гигантский зал с голыми стенами, высоченным потолком и плиточным шахматным полом, посреди которого во всю высоту располагалось внушительных размеров устройство. Оно не походило ни на один механизм, знакомый учёным двадцать первого века. Превосходящее любые известные Сенку и Ксено технологии чудо было тяжело сравнить с чем-либо, а предположить его назначение — тем более, если бы не говорящая табличка с высеченной надписью «источник», расположенная прямо по центру. Однако даже не оно, расположенное на виду, удивило присутствующих сильнее всего. Сенку обомлел и замер, заметив нечто поразительное первым. Если изначально могло показаться, что таковой стала реакция на необычное устройство, то уже через пару мгновений, опуская взгляды, другие застывали и сами. — Ты… Раздался громкий крик. Теперь Сенку мог детальнее рассмотреть причину, заставившую оцепенеть всех без исключения. Ею оказался смуглый парень лет двадцати пяти на вид, одетый в довольно простую свободную одежду. До встречи с остальными он спокойно стоял и, приложив палец к подбородку, осматривал непонятный «источник». Но теперь, едва ли не до смерти перепугавшись чужому появлению, схватился за сердце и рефлекторно юркнул за ближайший выступ устройства. Правда, прятаться поздно, да и его вьющиеся тёмно-коричневые волосы торчали во все стороны, выдавая место укрытия с потрохами. «Как так? Сколько времени? Я перепутал или пропустил? Уже двенадцать? Как-как-как? Неужели и впрямь», — на грани с неразборчивостью лепетал он себе под нос и дёргал рукой с часами, забиваясь в угол. Это, конечно, не добавляло понимания происходящему. Оглянувшись по сторонам, Сенку заметил поразительную особенность. Впервые за Геном было замечено изумление, хоть какое-либо. Причём в данном случае он выглядел не просто удивлённым, а самым удивлённым среди всех, даже попятился назад и ущипнул себя, проверив, не причудилось ли ему происходящее. — Дорогой Сай?.. — Прошептал он одними губами, и это имя тут же всплыло в воспоминаниях Сенку. Теперь дело немного прояснилось. Только он собрался сделать несколько шагов и подойти поближе, как вдруг Рюсуй, опомнившись, со всех ног бросился в сторону несчастного парня. — Ха, Сай! Ты наконец-то вышел из комнаты! — Прокричал он, опустившись перед сидящим на полу братом на колени, — я так рад. Ты в порядке? — Рюсуй… — Не хочешь встать? Давай руку, я помогу. Сейчас представлю тебя остальным, — Рюсуй не унимался и отступать не планировал, поэтому, с гордостью указав на Сая, объявил, — это Нанами Сай, гениальный математик и программист! А ещё, как вы уже знаете, по совместительству мой старший брат. Эй, Сай, расскажи мне, что ты тут делал? Каким образом умудрился попасть сюда? Разве проход не открылся пару минут назад? Я был первым, кто полез вниз. Есть обходной путь? О, у меня столько вопросов! Пока Рюсуй продолжал разговаривать, Сенку покосился на Гена. Тот до сих пор выглядел слегка растерянным, но опомнился, как только почувствовал на себе излишнее внимание. — А ты чего обомлел? И как так быстро узнал его? — Спросил Сенку, попробовав воспользоваться моментом, когда Ген ещё не до конца пришёл в мысли, однако это не сработало. — А? Ой, а кто же это мог быть, дорогой Сенку? Я сказал первое, что в голову пришло. На комнате дорогого Сая ведь висела табличка с его лицом. Разве не похожи? — Улыбнувшись, Ген стал постепенно возвращаться в прежнюю форму, на ходу собирая отговорки и мнимые оправдания. Если и можно было сравнивать пиксельные картинки, наклеенные на двери, с лицами людей в реальной жизни, то сходства, конечно, имелись, но весьма формальные. А вот причина, заставившая усомниться Сенку в правдивости того, что это правда Сай, лежала во вполне логичном вопросе Рюсуя. — И как же он, будучи простым участником вроде нас, попал сюда раньше нас и его? — Какие безосновательные обвинения в самом начале знакомства! Дорогой Сенку, тебе ни в коем случае нельзя вести переговоры или пытаться в дипломатию. Пригрозив указательным пальцем, Ген пересёкся взглядами с Саем. Последний выглядел довольно напуганным, и из-за этого менталисту пришлось взять дальнейшую ситуацию в свои руки. — Я полагаю, он смог договориться с дорогим Почемучкой, чтобы тот позволил ему осмотреться везде чуть раньше других. Это даже не противоречит правилам. Наверное, дорогой Сай просто слишком печётся о своей безопасности. Правильно говорю? — Да… да, так и было, — кивнув, Сай выдал краткое согласие, — если не верите, можете спросить у ведущего сами. Он опустил голову и прикоснулся к часам, чтобы то ли подправить, то ли подкрутить их после внезапно нахлынувшей паники, где едва не перевернул всё кругом. — Вот! А вы переживали. — Мы обязательно уточним у мистера Почемучки, если он позволит, — Ксено хмыкнул и прошёл дальше, будто тему закрыли, — но Ваше, мистер Ген, вмешательство выглядит довольно странно. — Бросьте. Я и сам не знал, что попаду в точку. Мы с дорогим Саем здесь впервые видимся, — выдохнул Ген, после чего тоже соскочил с обсуждения, подбежав поближе к до сих пор неизученному устройству, — эй, а как насчёт осмотра этой о-о-очень странной штуковины? — Если ты не заметил, именно этим Ксено и пытается заниматься, — ответил ему Сенку, мельком переглянувшись с наставником, — ку-ку-ку, хотя наверняка он уже понял, в чём тут подвох кроется. — И ты тоже, Сенку. Конечно. Как всегда элегантно. — Может, тогда и других в подробности просветите? Очень интересно выслушать ваши предположения, — Ген стал пытаться состроить задумчивый вид, но по факту просто забегал глазами от потолка к полу. — Пф-ф. Теперь понятно, как этот гад сотворил со мной такое в первую же нашу встречу, — послышался позади голос, который нельзя было спутать ни с одним другим. Джоэл, присоединившийся к остальным, выглядел покрасневшим после беготни с Хромом, явно уставшим, а на лбу его выступили капли пота. Он сложил руки на груди, облокотился о дверной проём и принялся гулять взглядом по залу, выискивая что-либо интересное. На присутствие Сая ему оказалось полностью наплевать, а вот огромный механизм удостоился внимания. — К вашему сведению, обалдуй Хром зацепил Хьёгу, пока бежал за мной. Теперь Хомура медленно ведёт его сюда со связанными руками. Хватит так пялиться, — разом уловив кучу вопрошающих взглядов, поспешил объясниться Джоэл. — М-м, дорогой Джоэл, давай по порядку. «Сотворил такое» — это что значит? Про какого именно гада ты говоришь? — Ген спрашивал абсолютно незаинтересованно, будто просто не волновался о вопросах или уже знал ответы на них. — О, мистер Джоэл. Легко было предположить, что благодаря инженерным способностям вы сможете проникнуть в суть проблемы, — Ксено захотел подойти к устройству ещё ближе, но отвлёкся на шум, раздавшийся сзади. На подходе оказались Цукаса, Хьёга и Хомура, а рядом с ними плёлся Хром, ровно как и сказал Джоэл. Заметив остальных, они вздохнули и отпустили бедолагу, нашептав ему новые угрозы на случай повтора произошедшего. Растерянно кивнув, Хром отлучился от них. — Да. Я подозревал это ещё с того самого момента. Но вы ведь не поверили, если бы выслушали, — Джоэл закатил глаза. По его выражению лица и надменному тону стало ясно, что ныне он считал себя абсолютно уверенным в полном понимании ситуации. Ген склонил голову и захотел повторить свой вопрос, так как до сих пор не получил на него однозначного и чёткого ответа. Но делать этого не пришлось благодаря Сенку, поспешившему озвучить интересующую всех информацию. — Видишь ли, менталист. Мы не можем быть уверены в своих предположениях на сто миллиардов процентов, ибо ранее никогда с таким не сталкивались. Однако и я, и Ксено, и Джоэл склоняемся к одному. Наш приятель Почемучка либо невероятно умелый разводила, либо… — Иная форма жизни, — в один голос озвучили все трое и переглянулись. — Какая элегантная синхронность, — Ксено улыбнулся сам себе, — значит, мы действительно сошлись на том, что увиденные ранее фокусы не померещились? — Довольно отчаянное предположение. Но согласись, Ксено, оно звучит наиболее правдоподобно, как бы иронично то ни было, — сказал Сенку, вынудив наставника кивнуть. — Мы отстали на несколько минут, а вы уже говорите об инопланетянах? Сильно. Ещё и этот… только выгнали из столовой, а ты уже здесь? Прячешься за чужими спинами, — Хьёга всем своим видом не выражал ни капли доверия к услышанному, а над Геном сдавленно посмеялся. Тем не менее такая реакция вполне ожидаема и обоснована, — а это ещё кто? Он кивнул в сторону Сая. Тот съёжился, но Рюсуй моментально встал перед братом и спрятал его у себя за спиной, заранее огородив от лишних нападок. — Ха, идите сюда! Я вас познакомлю, — предложил он недавно прибывшим, и Цукаса, Хьёга с Хомурой, хоть уже успели догадаться, кем мог быть этот загадочный молодой человек, всё же направились к нему. Хром разрывался между тем, куда лучше переключить внимание, когда в голове металось столько вопросов, а вокруг находилось так много интересного. — Инопланетяне?! — Только он вырвался из мнимого плена, как снова едва не нарвался на неприятности, неосознанно вернувшись к привычному громкому тону. Поймав на себе острый взгляд Хьёги, он перешёл на шёпот, — чего-о-о? То есть… вы имеете в виду, нас похитил кто-то с другой планеты? Джоэл уже рассказывал мне что-то про это, но… реально? И такое может быть? — Конечно, дорогой Хром! В сказках или играх чего только не бывает, — улыбнулся Ген, и Сенку, прекрасно понимая, что с ходу убедить других в озвученном предположении будет не так уж и легко, предпринял первую попытку объясниться. — Боюсь, это не сказки, менталист. Уже дважды мы наблюдали, как приятель Почемучка демонстрировал способности телекинеза. Первый раз: он поднял Джоэла в воздух на знакомстве. И второй раз: он предоставил мотив, проделывая то же самое с пачками денег. — И всё это походило на умелые трюки, — подхватил Ксено, ничуть не уступая Сенку в способности описать происходящее, — несомненно, у телекинеза возникает несколько сложностей, которые заставляют нас задуматься над его возможным применением. Он не слишком согласуется с известными законами физики. — Гравитация не может использоваться для левитации или отталкивания объектов, поскольку она лишь притягивает. К тому же есть проблема в источнике энергии. Существа вроде нас не способны скопить достаточно энергии для действий, свойственных телекинезу. Но можно подумать… — Если этот «источник» — источник энергии, то вполне возможно, что мистер Почемучка способен мысленно контролировать его и проделывать различные манёвры. — Да. Должно быть, он связывается с центральной энергетической станцией и отдаёт ей приказы, а она приводит их в исполнение. В этом нет ничего противоречивого. — Верно, Сенку, верно. Даже люди в будущем могут натренировать подобные способности и научиться мысленно управлять чувствительным электронным устройством. Телекинез с использованием радио- или компьютерного усилителя реален. Даже тот же электроэнцефалограф — примитивное устройство для него. — Электромагнитное взаимодействие подчиняется уравнениям Максвелла и не признаёт возможности перемещения электрически нейтральных объектов по комнате, но-, — Джоэл тоже присоединился к беседе, за что тут же удостоился кучей смутивших его взглядов, — эй, чего вам? Куда пялитесь? Отвалите от меня, я просто рассказываю. — Продолжайте, мистер Джоэл. Не сбивайтесь с мысли. Игнорируйте внимание простых обывателей, — посоветовал ему Ксено, дожидаясь, когда все возникшие предположения окажутся высказаны до конца. — Так… да. Но и левитации можно прикинуть объяснения, если поставить на карту, что мы и впрямь имеем дело с инопланетянами. Может, этот чёрт вообще способен влиять на воздействие поля. Тут бы неплохо провести эксперименты. — «Чёрт», «гад», м-м, совсем забыл, как там ещё ты называл его, дорогой Джоэл? Думаю завести словарь оскорблений дорогого Почемучки в твоём исполнении. — Тебя действительно больше всего сейчас волнует это, менталист? — Спросил Сенку, а Ген в ответ прикрыл глаза, склонил голову и неловко улыбнулся, — ладно. Я понял. — Возвращаемся к главному. Сейчас все эти размышления — не более, чем фантастика. Однако иных объяснений происходящему нет, а судить обо всём мы можем лишь теоретически. Мистер Джоэл прав, нужны эксперименты. Только провести их нам явно не дадут, — тяжесть на пути к пониманию природы вещей в этом месте досаждала Ксено гораздо сильнее, чем убийства, предательства и всё остальное. — Знаете, а я вам верю. Тоже думаю, что дорогой Почемучка не жизни земной, — сказал Ген, наконец-то прекратив отвлекаться на сторонние темы, — левитация, телекинез, превосходство технологий, стирание памяти. Тут же куча фактов на лицо. — Точно. И мы всё ещё не в курсе, действительно ли у нас украли воспоминания. Вероятно, да. Спасибо, мистер Ген. — То есть… погодите. Все ваши слова реальны? Да ладно! Я думал, этот Почемучка просто с суперсилами! Ну, колдун или маг. Неужели и тут замешана наука? — Хром, разглядывая устройство и мечась между Ксено, Сенку и Джоэлом, выглядел до жути вдохновлённым. Ему искренне нравилось пытаться участвовать в обсуждениях открытой для него недавно науки, даже если знания ограничивали в возможности делать это грамотно. Тем не менее любая тяга к знаниям всегда похвальна. — Колдовство мы оставляем в пятнадцатом веке, мистер Хром. Нельзя просто взять и нарушить закон сохранения энергии, как бы ни хотелось в это верить. — Да? А если вдруг нарушу? — Пятьдесят процентов с Нобелевской премии мне. — Он шутит, Хром, — поспешил Сенку объясниться за Ксено, понимая, что у многих уже и без того мозги кипели, — шестьдесят попросит. — Всё, всё. Не переживай, дорогой Хром, просто у наших дорогих Ксено и Сенку, кажется, неплохое настроение, — вмешался Ген, — тяга к знаниям — это прекрасно! Уверен, все здесь думают так же. А если ты хочешь поподробнее узнать о работе этого механизма, всегда можешь спросить дорогого Джоэла. Ведь на дорогого Сенку у меня ещё есть планы. Только услышав слова Гена, Джоэл нырнул за огромный механизм в надежде спрятаться от Хрома. Рюсуя эта картина позабавила, ведь Сенку услышал, как тот прошептал брату что-то в духе «смотри, как похож на тебя». Сай, однако, всё отрицал. Тем временем Ген, сообщив о каких-то «планах», подошёл к Сенку поближе и сцепил их локти, приластившись. От такого прикосновения по спине юного учёного пробежали мурашки. Причина столь странной реакции на обычное действие пока оставалась неведомой, но вырваться из чужой хватки у него не получалось. Возможно, потому что не так уж и хотелось. — О чём ты говоришь, менталист? — О разведке, конечно! Между прочим, если вы не заметили, некоторые уже ушли отсюда, пока вы с дорогими Ксено и Джоэлом обсуждали свои теории. Я думаю, нам лучше не отставать, — сказал Ген, и Сенку только сейчас заметил, что Хьёга с Хомурой, быстро познакомившись с Саем, покинули помещение и пошли осматриваться дальше, будто тут их уже ничего не интересовало. — Видимо, наши разговоры не внушают доверия. Довольно понимаемо. Но мистер Ген прав. Следует пройти дальше и при необходимости продолжить обсуждение там. Возможно, наткнёмся на другие зацепки, — рассудил Ксено, бросив взгляд на Стэнли. Тот моментально кивнул и тихо предложил пройти в единственную открытую из двух, не считая входную, дверей. Причём ко второй был необходим странный сплюснутый ключ круглой формы, которого, естественно, у Сенку не находилось. Бегло оглянув замок, он понял, что даже взлом безнадёжен. Вероятно, именно в том месте располагалась «комната Почемучки», доступ к которой участникам не предоставили. — Согласен. Честно говоря, было бы интересно взглянуть, какими ещё технологиями богат наш ведущий, — Сенку, несмотря на искреннее недовольство действиями упомянутого Почемучки, на тот момент мысленно не корил себя за расставленные приоритеты. — Да, я не отказался бы узнать о полной структуре этого места и всех его механизмах. Меня до сих пор мучает вопрос, каким образом мы тут не задохнулись без окон и вентиляции, — по-прежнему скрываясь за энергетической станцией, сказал Джоэл. — Я тоже до сих пор не заметил выход к системе вентиляции, но дело в том, что её решётку довольно легко скрыть. Думаю, с прибавлением способностей мистера Почемучки она может быть и вовсе незаметна. Да хоть в светильнике спрятана. Кстати, хорошая идея. Стэн, нужно будет проверить. Ты поможешь мне снять люстры в наших комнатах? — Конечно, — кивнул Стэнли, — ещё спрашиваешь. — У меня столько вопросов… уже не знаю, в каком порядке задавать их. Наука такая потрясающая! — Схватившись за голову, Хром продемонстрировал, как объём вылившейся информации давил на него, — с ней правда возможно так много всего? — На наглядном примере, Хром. Да. Мы сами порой этому удивляемся. Например, сейчас, — вновь окинув взглядом центральную энергетическую станцию, поражающую всей своей натурой, ответил Сенку. — Невероятно круто! Ещё немного, и я перестану думать, что это не один длинный сон. Джоэл, ты можешь не прятаться, правда. Я не буду тебя раздражать. Специально, — обратился Хром к, как он считал, своему приятелю. Джоэл, пусть и не верил в честность услышанного до конца, по крайней мере перестал трястись. — Да уж. Я до сих пор периодически проверяю себя на трезвость мыслей, дабы убедиться, что мне тут ничего не чудится. Пока вполне тянет на реальность, — вздохнул Сенку, определённо будучи не слишком довольным собственными выводами. — Сначала мы думали, что оказались заперты в каком-то доме странным роботом. Теперь сами не знаем, где находимся, а виним во всём инопланетян. А если в итоге окажется по-другому? Может, нас вообще запихнули в плоскую коробку, прямо как Рури! Я подзабыл название, но вы же помните? Вы сказали мне, что там можно сгенерировать что угодно. Это многое объяснило бы. — Ой-ой, дорогой Хром, твоя фантазия просто чудо! Конечно, мы помним, ты имеешь в виду планшет. С тем же успехом за «плоскую коробку» сгодится и монитор, и экран телевизора, и чего здесь не придумать, — заговорил Ген, провожая Сенку к выходу из комнаты, — но это уже немного другое. Не переживай, дорогие Сенку и Ксено точно разберутся, если ошибаются в догадках. — Эй, а он что тут делает? Мы же только разобрались в столовой, — только сейчас, отойдя от восхищения всем подряд, Хром обратил внимание на присутствие менталиста, — Сенку, ты вдобавок общаешься с ним?! Сенку явно не нравилось, какую ситуацию Ген создавал вокруг себя, и считал искреннее признание необходимым к этому моменту. Однако главный зачинщик хаоса совершенно точно не выражал согласия. — Пожалуйста, дорогой Сенку, — прошептал он на ухо спутнику и состроил максимально жалобный вид, из-за чего противиться ему было невозможно, — не рассказывай. Придумай что-нибудь. Ради дорогой Луны. Несмотря на то, что последняя фраза звучала притянутой за уши, Сенку уже понимал свою слабость перед мягким шёпотом и милым личиком Гена. Между прочим, абсолютно нерациональную. Списать желание пособничать «преступнику» и принимать участие в этой актёрской игре он решил на банальное уважение за неоднократную помощь в расследованиях. — Такое ощущение, менталист, что тебе просто нравится это чувство, — прошептал Сенку в ответ, прежде чем подойти к Хрому, на ходу придумав себе оправдание, — не беспокойся. Я просто хочу притворно с ним сблизиться и держать на коротком поводке. Опасно оставлять сумасшедшего у себя на уме. Мало ли, какие ещё идеи навредить нам взбредут в его голову. Произнося слово за словом, Сенку сам поражался тому, как ловко лгал с честным видом. Хром, глядя ему прямо в глаза, выглядел достаточно убеждённым, поскольку прозвучало всё вполне логично. Он моментально успокоился и тоже перешёл на шёпот. — Точно, ты прав. Так нам будет легче узнать, если он захочет повторить случившееся. Главное не поддавайся его влиянию и береги себя, Сенку. Вдруг и на тебя это распространится. — Буду осторожен, — Сенку кивнул и выдохнул, как только отвернулся от Хрома. В какой-то степени он даже понял, что придуманное оправдание выглядело гораздо разумнее его настоящих мотивов, но такие мысли следовало отгонять ещё на этапе зарождения. Он вернулся к Гену и сразу оказался схвачен за локоть тем же методом, что и ранее. Наконец-то можно было двигаться дальше в поисках иных интересных вещей. — Хром больше нас не тронет. Всё, шевели ногами, — сказал Сенку, после чего принялся выискивать Ксено и Стэнли взглядом. В идеале им следовало идти вместе, ведь обсуждать с Ксено возникающие по ходу осмотра территории предположения — одно удовольствие. Очевидно, тот придерживался таких же мыслей, но подобно тому, как Сенку довелось застопориться из-за Гена, ему приходилось стоять в ожидании спутника. — Сай, ты уверен, что хочешь остаться?! Мы же только увиделись. Давай осматриваться вместе, — предлагал Рюсуй брату, пока Стэнли находился рядом и служил опорой для товарища, закинувшего руку ему на плечо. — Я уже осмотрелся. Правда, лучше побуду тут, — продолжал отмахиваться Сай, не желая даже пытаться сдвинуться с места. — Тогда пообещай, что будешь здесь, когда мы вернёмся! Прямо на этом месте. Я хочу хотя бы раз пообедать вместе с тобой. Особенно после того… с Франсуа… — Рюсуй сразу помрачнел, воспроизведя в голове картину недавних событий. Стэнли, моментально уловив перемену в чужом настроении, посмотрел с едва прослеживаемым сочувствием, а для его эмоционального спектра это было огромным показателем искренних переживаний. Сенку услышал, как стоявший рядом Ксено ахнул, сложив ладони на груди. Он повернулся в сторону наставника и хотел спросить что-то по этому поводу, но тот приложил палец к губам, демонстрируя необходимость молчать. Еле уловимо он прошептал: — Чш-ш-ш, ни слова. Они разговаривают. Конечно, заботил его только Стэнли, для которого подобные «разговоры» были делом редким. Вполне ожидаемо, учитывая, насколько небрежно ранее он относился ко всем, кроме Ксено. Ничего плохого в этом нет, учитывая ситуацию, в которой все оказались, но и хорошего — тоже. — Ты хочешь отомстить? — Спросил он у Рюсуя, — Почемучке, разумеется. — Месть? — Рюсуй нахмурился ещё сильнее. В его голове крылась не одна сотня мыслей, и не все из них приятные, но держать себя в руках он мог, — он должен будет понести справедливое наказание, если подтвердится вина, и мы этому поспособствуем. Но устраивать самосуд — безрассудно. Принцип «око за око» сделает весь мир слепым. — Твоя выдержка достойна уважения. Правильные вещи говоришь, — кивнул Стэнли, а после немного повернул голову, намеренно встретившись взглядами с Ксено. Какое-то время уделив чистому любованию другом, он вздохнул, прежде чем сделать вывод: — Я бы так не смог. Он сделал паузу. Его глаза потемнели, а голос стал на несколько тонов ниже. — Весь мир… к чёрту, всю вселенную за него разрушу. Каждого заставлю страдать, если не сотру в порошок сразу. Моментально опустив голову, Ксено скрыл реакцию на столь внезапное признание от глаз посторонних. Он прокашлялся и закрыл часть лица ладонями. В частности проследил, чтобы никому не было видно покрасневших щёк. Стэнли явно был не против подслушивания, но и на вовлечённость друга в разговор от начала до конца не рассчитывал. Оттого он тоже заметно смутился, мягко улыбнувшись и поправив внезапно ставший слишком удушающим воротник. — Я… ну, я, — Сай так и не придумал, какое оправдание можно использовать для отказа от просьбы брата. Но теперь, увидев его состояние и услышав слова о Франсуа, он сильно растерял уверенность в желании отделиться, — не знаю… хорошо. Ладно, Рюсуй. Я пойду с вами. Но только один раз! Мне вообще не нравится быть тут со всеми. Я не хотел участвовать… — Правда? Ура! Сай, спасибо, — сильно обрадовавшись и даже удивившись, Рюсуй крайне осторожно перехватил ладонь брата и прислонил её к своей щеке. Этот жест определённо даровал ему некое умиротворение, судя по резкому смягчению выражения лица, — я это ценю. Думал, ты откажешь. — Рюсуй, — в одну секунду Сай стал выглядеть так, будто готов заплакать в любой момент, — всё. Так, перестань. А то я не выдержу и наболтаю лишнего. Идём. — Ха, я и не против сентиментальностей. Хотя и услышать твоё согласие на что-то спустя столько лет… неожиданно. Но ты не подумай! Я доволен! Поговорим об этом потом, наедине. — Боюсь, я имел в виду другое. Не то, о чём ты подумал, — пробормотал Сай, особенно заострившись на слове «сентиментальности». Сенку мысленно задался вопросом, что же ещё «лишнего» он мог наговорить, если это не связано с какими-то соплями, касающимися явно непростых отношений между братьями. Правда, такие темы, как правило, не должны были подниматься в чужом присутствии. В кои-то веки все оказались готовы выдвигаться в следующий зал. — Тогда идём вперёд. Хэй, Стэнли Снайдер, не отставай. Не забывай, что я назначил тебя своим лучшим другом. Кстати, мы просто обязаны будем вечером поплавать в бассейне. Сай, не хочешь посмотреть на это?! — Боюсь, я предпочту провести время в комнате. Опять же, не слишком хочу участвовать во всём… этом, — не уточняя, что именно подразумевалось под «этим», ответил Сай. Спорить с ним никто не стал. Но вообще модель поведения довольно странная. Если верить Рюсую, который не раз пытался достучаться до него, Сай был прекрасно осведомлён о происходящем в стенах здания, но не являлся ни на расследования, ни на судебные заседания, предпочитая рисковать собственной жизнью. При том он не боялся взаимодействовать с ведущим и интересовался новыми локациями, выбивая для себя возможность осматривать их раньше других. На самом деле объяснение звучало немного неестественно. Да и вмешательство Гена, как отметил Ксено, не к месту, но выпытывать подробности у этих людей бесполезно. Проще действительно позже расспросить обо всём ведущего напрямую. По окончании длительного обсуждения Ксено подошёл к Стэнли со спины и, расплывшись в улыбке, тихо спросил у него: — «Лучшим другом»? Стэн, чего ещё я о тебе не знаю? — Рюсуй всех таковыми считает, сам видишь. Но, похоже, среди восьми миллиардов я отличился на один процент, — Стэнли сложившейся ситуации явно не противился, а Ксено такую реакцию полностью поддерживал. — О, я понимаю. Что ж, это хороший выбор. Мистер Рюсуй силён духом. Поистине элегантен, — наблюдая за тем, как человек, больше всех нуждавшийся в поддержке, сам являлся опорой для брата и лучом света для остальных, добавил Ксено. — Да, — последовало краткое подтверждение, — прав. — Очень увлекательно, дорогой Сенку. Не так ли? — Послышался вопрос прямо под ухом к моменту, когда Сенку почти успел забыть, что собрался идти не один. Ген, уловив забавное подрагивание, повеселел. — Временами, — в ответ Сенку пожал плечами. Большую часть диалогов Ксено и Стэнли ему и впрямь было интересно слушать, но намеренно влезать в их личную жизнь он никогда не пытался, оттого и уши не навострял. — Надеюсь, о разговорах со мной ты как минимум придерживаешься того же мнения, — Ген усмехнулся, — кажется, перед нами снова длинный коридор. Как думаешь, зачем их сделали такими? Вдобавок с одинаковыми заворотами вправо и влево, словно просто пытались растянуть путь. — На эт- — Может, чтобы мы успели поболтать в дороге? Так нужно пользоваться возможностью! — Ген перебил Сенку, не дав прокомментировать даже созданную им же тему для размышлений, — у меня очень кстати ещё остался вопрос личного характера. — Да ну? Неужели сегодня я могу запудрить тебе мозги пустыми бреднями, а не наоборот? — Впервые Сенку должен был не спрашивать Гена, а отвечать ему, и дело не касалось необходимости объяснить принципы работы чего-либо, расследования, судебных заседаний и прочих основных моментов, где лукавить неразумно. — М-м, если посчитаешь нужным. Правда, твою ложь я всё равно моментально засеку, — Ген подмигнул, прежде чем перейти к главному, — ранее ты сказал: «Такое ощущение, что тебе просто нравится это чувство». Речь ведь шла не о наслаждении моей маленькой актёрской игрой, да? Так о чём же ты говорил? Однако вопрос чем-то удивительным или из ряда вон выходящим не стал. Более того, Сенку ожидал услышать его ещё с момента, когда сформулировал и произнёс ту самую фразу, и надеялся на оправдание Геном этих ожиданий. Не прогадал. — Косвенно связано и с «наслаждением игрой», — Сенку моментально решил выдать правду, — но я имел в виду чувство, что ты предатель. Будто все, кроме меня, от тебя отвернулись, а мы вместе идём против них. Я без понятия, сам сопоставь всё, ты же у нас этим занимаешься. Если не в курсе, я в психологии не силён. После внимательного выслушивания объяснения Ген заметно ободрился. Доказывать неправоту Сенку он не торопился, а для человека, подвергнутого раскрытию, выглядел слишком довольным. Тогда вариант, идеально подходящий под случай, оставался один: этого Ген и ждал. — Дорогой Сенку, для человека, который «не силён» в психологии, твои выводы весьма похвальны. Молодец, десять миллиардов очков тебе! Только не бросайся обувью за украденную фразу, как дорогой Джоэл, пожалуйста. — Очень смешно, менталист, — Сенку тем не менее улыбнулся краешком губ. Воспоминание, как Джоэл вёл себя по отношению к Хрому в зале отдыха, дало о себе знать, — и ради чего же? Так наскучило сходить с ума в одиночку, что и меня втянуть решил? — Ты погряз в этом с первого дня здесь, дорогой Сенку. Все мы. Просто сами того не осознаём, — как и в большинстве случаев, Ген не дал никакой конкретики. Но от него подобный ответ вполне ожидаем. Скорее, в данном случае какие-то прямые указатели на путь к истинному ответу показались бы странными, ведь постепенно Сенку начал свыкаться с вечным ускользанием Гена от правды. — Ничего нового, — он вздохнул. На пару секунд повисло молчание, прежде чем продолжился разговор, ушедший в сторону другой темы, — раз уж на то пошло, у меня тоже есть вопрос. — Да? Дерзай, дорогой Сенку. Спрашивай, не стесняйся. — Ты забрал камеру из кладовки? — Про важный ключ к пониманию происходящего Сенку вспомнил почти сразу, но подходящего момента, чтобы заговорить об этом, до сих пор не предоставлялось, — мы должны узнать, кто навёл порядок в наше отсутствие. — Ой, — Ген мгновенно погрустнел. Улыбка спала с его лица, и он опустил голову, будто произошло что-то несчастное, — дорогой Сенку… по поводу камеры… — Не тяни, менталист. В чём дело? — Разумеется, Сенку уже понял: сценарий не прошёл гладко. Оставалось только понять, почему. — Как раз по поводу этого… у нас грустные новости. Похоже, камеру нашёл и забрал себе кто-то из организаторов! Ты можешь себе это представить? — Честно? Вполне. Неудивительно, что здесь ничего не происходит без их ведома, — Сенку, хоть и не показал этого, немного разочаровался в провале плана. Но это вовсе не повод отчаиваться, — зато теперь мы знаем, что напали на нужный след. Если запись хотят скрыть, значит, на неё попало нечто важное. — Правильно подмечено, дорогой Сенку! Ты, главное, не расстраивайся. Просто ещё не время раскрывать карты, — заявил Ген с полной уверенностью, — наверняка рано или поздно мы узнаем истину. — Не сомневаюсь. Что-нибудь придумаем. Сказав это, Сенку заметил впереди выход в следующий зал. Длинный коридор подошёл к концу, а впереди виднелся силуэт Хомуры, облокотившейся о стену. Когда они вместе с остальными подошли к ней, то заметили всего лишь одну автоматическую дверь. Больше ничего. Вокруг голые стены, отсутствие мебели и уже знакомая гнетущая атмосфера. Стэнли уверенно положил руку на красную кнопку, открывающую дверь, собираясь пройти дальше, но Хомура не позволила. — Туда пока нельзя, — кратко пояснила она, даже не удосужившись поднять взгляд, — заходят по одному. Сейчас внутри господин Хьёга. — Почему по одному? — Стэнли, нахмурившись, на автомате свободной рукой схватил Ксено и притянул его ближе к себе. — Сначала мы зашли вместе. Перед нами загорелся ведущий на экране, — принялась объяснять Хомура, — он попросил кого-то отлучиться, сказав, что собирается предоставить новый мотив. Похоже, получать его можно в одиночестве. — Мотив? Уже? Как-то рановато, мы ведь даже не осмотрелись, — сказал Сенку, припоминая время ожидания в предыдущий раз. — Боюсь, наоборот. За дверью только маленькая тупиковая комната. Больше здесь смотреть нечего, — ответила девушка, — по крайней мере мы не нашли никаких других проходов. — Похоже, мотив был хорошо подготовлен заранее, если для него организована отдельная комната. Возможно, и весь этот этаж нам выделен ради него, раз уж изучать, помимо устройства в первом зале, нечего. — Звучит логично, дорогой Сенку! Как всегда. Иначе ума не приложу, для чего нас вообще пустили. Тут же дверь, за которой скрывалось самое интересное, автоматически отворилась. Изнутри небольшого помещения вышел Хьёга, на вид абсолютно спокойный. Не потрясённый и не испуганный увиденным. — Что внутри? — Не тратя времени понапрасну, спросил Стэнли. — Увидеть это легче и быстрее, чем объяснить. Ничего страшного, если отказаться от предложения. Если согласиться — не знаю. Дверь за Хьёгой закрылась сама по себе, поэтому разглядеть комнату изнутри не представилось возможным. Сощурившись, Стэнли без колебаний решил стать следующим вошедшим, причём до того, как Ксено успел сказать ему хоть слово. Хомура, несмотря на длительное ожидание в очереди, не возражала. В частности потому что её внимание резко перешло на нечто куда более важное. — Господин Хьёга, всё в порядке? — Тихо уточнила она, надеясь не слишком напрячь мужчину всего одним лишним вопросом. — Да, — Хьёга кивнул. Добавлять что-либо ещё он не планировал. — Вы сказали про «предложение», мистер Хьёга. Можно поподробнее о нём? — Ксено явно испытывал небольшое беспокойство за Стэнли, ускользнувшего у него прямо из-под носа, оттого и пытался уточнить некоторые детали. — Информация в обмен на сохранность вашего тела. Меня не заинтересовало. Хотя не могу быть уверен, что именно там дают. Это лишь моё предположение. — То есть? Вам не предложили ничего конкретного? — Предложили, но последствий не назвали. Прозвучит довольно странно- На сей раз дверь открылась куда быстрее, чем в прошлый. Стэнли, судя по всему, решил не задерживаться, а из комнаты вылетел с определённо недовольным видом. — Ксено, даже думать не смей соглашаться на это. Если надо будет, я сам зайду вновь и всё сделаю. Хорошо? — Тут же выдал он отчасти обеспокоенно, но при том звучал так, будто сказанное им очевидно без всяких объяснений. — Стэн? — Ксено хотел подождать конкретики, услышать о происходящем за дверью и расспросить друга, но Ген, заметив эти желания, внезапно отцепился от Сенку, чтобы подтолкнуть его со спины. — Дорогой Ксено, давай, ты следующий! Разом отпадут все вопросы, — вздохнул он, после чего, буквально впихнув Ксено в ту комнату, повернулся к Сенку, — а потом ты, дорогой Сенку, да? — Я не против, — Сенку в ответ пожал плечами. В том помещении Ксено пробыл чуть меньше Хьёги, но дольше Стэнли. За столько времени ничего особо важного произойти не могло. Разве что реакция Стэнли, начавшего спустя минуту нервно стучать каблуком по полу, вызывала хоть какой-то интерес. Вышел оттуда учёный с лицом ещё более возмущённым, чем его друг ранее. — Ты с ума сошёл, Стэн? Что значит «зайду вновь»? Я тебе не позволю соглашаться, — пригрозив пальцем, Ксено принялся отчитывать Стэнли, — «если надо будет», воспользуемся кем-нибудь другим. — Так ты, дорогой Ксено, тоже не узнал, каков мотив? Это ведь хорошо, не надо никем пользоваться. Нет мотива — нет лишних проблем. Слова Гена — последнее услышанное Сенку, прежде чем он нажал кнопку и прошёл внутрь комнаты, как и предшественники. Внутри оказалось не слишком много свободного пространства, по большей части место занимал огромный клетчатый подиум, где развернулось целое подобие настольной игры. Наставленные сверху небольшие перегородки в точности копировали очертания стен этажа. Лестница, идущая сверху, два длинных коридора, два зала и одна комната составляли схему открывшихся сегодня проходов. В самом начале доски стояла огромная шахматная фигура — пешка — а на стене напротив загорелся экран большого телевизора, стоило только Сенку сделать пару шагов. На нём, как и говорила Хомура, появился Почемучка. Дождавшись, когда прибывший участник осмотрится и станет готов слушать, он принялся говорить. — Перед тобой доска плюс фигура. Фигуру можно сдвинуть. Но придётся заплатить. Две клетки — один сломанный палец. Согласен? Сенку обомлел. Хоть всё и походило на нелепую шутку, он уже был научен верить в странности этого места. А если все, кто являлся сюда ранее, в итоге возвращались не особо радостными, вероятно, перед ним действительно не розыгрыш. — И тогда я увижу настоящий мотив, да? — Поинтересовался Сенку, надеясь, что ведущий общался с ним в эфире, а не просто воспроизводил запись, — давите на любопытство? Или на страх неизвестности? — Да, — к счастью, Почемучка и впрямь ответил, — движение пешки. Потом мотив. Довольно хитрый ход со стороны организаторов — сделать такой процесс выдачи мотива после того, как всем продемонстрировали огромный подводный камень в виде источника энергии. Разумеется, после увиденного чуда многим захочется узнать больше, и даже об упущенной крупице информации жалеть возможно бесконечно. Однако жертвовать пальцем — дело сомнительное. Нет ни квалифицированного врача поблизости, ни гарантий, что оно того стоит, ни примерного представления, чем может обернуться травма. Поэтому на данный момент здравый смысл перевешивал любопытство. Сенку посчитал необходимым отказаться от столь «заманчивого» предложения. — Боюсь, вынужден отказаться. Не лучшее время и условия для подобных рисков, — отмахнулся он, на что Почемучка отреагировал предельно понимающе. — Ясно. Твоё право. Можно следующего. Кивнув, Сенку уже собирался вернуться к остальным, но вдруг в его голове всплыли довольно важные вопросы. Когда ещё подвернётся такая хорошая возможность задать их, если на судебных заседаниях совсем не до этого? — Кстати. Всем нам нашептали, что ты всегда открыт для диалога. Неужели я могу просто попросить не пересекаться с остальными, и никто не будет против? — Информация засекречена. Недавно. К неоднозначным ответам Сенку привык, особенно на нём сказывалось общение с Геном, вечно игнорирующим конкретные вопросы. Так, он не сильно расстроился, оставшись без нормального объяснения. Мыслей, требующих тщательного анализа, становилось больше, и обрабатывать новые заметки с каждым днём было всё тяжелее. Но Сенку пока справлялся и не жаловался. Интерес по-прежнему присутствовал, и лишь он позволял до сих пор не сойти с ума от навалившегося ужаса. Следом за Сенку мотив точно так же по очереди направлялись смотреть и Ген, и подоспевший Цукаса, притащивший с собой Хрома, и Хомура, и Рюсуй. Причём последний вышел из комнаты малость более напряжённым, чем казался ранее, и это вполне естественная реакция на встречу с ведущим, пусть и неполноценную. Очевидно, случай Франсуа сказался на нём куда сильнее, чем он позволял себе демонстрировать в открытую. — Я передумал идти плавать, Стэнли Снайдер. Давай отложим эту идею? Предлагаю лучше пойти стрелять в тире. Замочим мишени, — сказал он, сжав руки в кулаки до побеления костяшек. Стэнли возражать не стал. Напротив, ему понравилось новое предложение. — Конечно. Мы всё успеем, — ответил он, прекрасно понимая, что лучше позволить Рюсую выплеснуть эмоции наиболее желанным для него самого методом. Никто из участников, вошедших смотреть мотив, не признался в поломке пальцев ради какой-то «ерунды», как выразился Джоэл. Значит, причины убивать ни у кого не было. Теперь оставалось только всей толпой вернуться к выходу и разойтись по комнатам в пустом ожидании неизвестности. — Итак… мы ведь всё равно сможем вернуться, да? Может, попробовать стоило бы. Например, с мизинцем на ноге. Необязательно ведь ломать сразу самые нужные пальцы, — сказал Хром, возвращаясь в сторону лестницы в бесконечных раздумьях, — нет, я понимаю, вообще-то все они нужны. Но вы поняли, о чём я. — Похоже, Вы искренне заинтересованы в раскрытии тайн не меньше нас, мистер Хром. Весьма похвально. Наши мысли схожи, и я- о, не смотри так, Стэн. Ни своими, ни твоими руками жертвовать не собираюсь, я же не мазохист и не изверг. По отношению к тебе, конечно. — Ни в коей мере. Просто слежу, куда катится твоя одержимость наукой после сегодняшнего, — не вытаскивая сигареты изо рта, ответил Стэнли, — а в остальном ты прав. — Кстати по поводу той комнаты. В ходе краткого разговора с ведущим я узнал, что попытка давалась только одна. Больше нельзя возвращаться, даже если мы всё-таки решимся пожертвовать пальцами, — вдруг прояснил Хьёга, в один момент резко оборвав чужие надежды. — Эй, да ну, правда? А ведь Почемучка нас не предупредил! Так бы я ещё подумал, прежде чем уйти, — Хром разочарованно топнул ногой, — ради науки… — Довольно печальное известие. Похоже, нам тоже следовало уточнить этот момент, — Ксено не выглядел особо обеспокоенным, хотя и говорил о разочаровавшем его моменте, — такая подстава вполне ожидаема со стороны мистера Почемучки. Ген лишь единожды покосился на Хьёгу с несчитываемым выражением лица, но говорить ничего не стал. Более того, он молча отвёл Сенку в сторону, заставив идти вперёд в числе последних, и решил соскочить с обсуждаемой ныне темы на разговоры иного рода. — Итак, дорогой Сенку. Чем же планируешь заняться теперь? Есть какие-то идеи, потенциально полезные для нас? Или же хочешь передохнуть? Не осуждаю, это тоже крайне важно. Может, я почитаю тебе вслух? Как раз расслабишься, успокоишься. Он задавал сотню вопросов один за другим, даже не пытаясь сдерживаться или фильтровать речь. На каждый из них, разумеется, Сенку отвечать не успевал. — Ку-ку-ку, притормози, менталист. Есть у меня одна мысль, чем заняться. Передохнуть можно будет после этого. Если опять не случится какая-нибудь ерунда… а читать ты собирался что? Свои недокниги по психологии начнёшь цитировать? Спасибо, не надо. — Нет проблемы взять любую книгу в библиотеке на твой вкус, дорогой Сенку. Но чур нехудожественную литературу выбирать позволишь мне, иначе я и половины слов не выговорю из предложенного тобой. — Смешно, — Сенку усмехнулся и закатил глаза. Ген в ответ недоуменно склонил голову, — да я не против, будь здесь библиотека. Но пока в качестве вариантов только твои сказки и нелепые журналы из комнаты отдыха. Зависнув на несколько секунд, обычно всезнающий и понимающий менталист исказил лицо в искреннем недоумении. Только Сенку хотел спросить, всё ли в порядке, как его вдруг осенило. Ген щёлкнул пальцами, подобно Рюсую, и рассмеялся. — Ой, да. Точно, точно. Не обращай внимания, дорогой Сенку, я просто ненадолго забылся… и впрямь, библиотеки у нас нет, — опомнившись, он стал говорить быстро, и демонстрируемый дар убеждения эффективно работал даже на Сенку, — а ведь обычно они есть во всех крутых домах! Вот я и подумал. — Неважно. Я тебя понял, не утруждайся, — Сенку прервал объяснения Гена, возвращаясь к насущному вопросу, — ты спрашивал, чем я займусь. Конкретно сейчас хочу сделать абстрактный чертёж одной вещицы и собрать её условно из консервных банок. — Да-а ну? Очень интересно, дорогой Сенку. А пустишь и меня посмотреть? Можем пойти в комнату… желательно твою. А то я у себя сделал небольшую перестановку, всё в беспорядке. Заварим вместе чай, расслабимся. Как тебе план? — Что за пародия на Ксено и его ненаглядного? Или ты планируешь меня прикончить? — Спросил Сенку, звуча абсолютно несерьёзно. Хотя даже в самой глупой шутке всегда есть доля правды. Кто знает, что в голове у менталиста? — Прикончу? Брось, дорогой Сенку. Максимум песенку спою. Твоя смерть сейчас ставила бы меня в крайне невыгодное положение, сам посуди. Особенно после разговора с дорогим Хромом в том зале. Впрочем, оспаривать это бессмысленно. Так или иначе смерть Сенку была бы максимально очевидной, случись она сразу после их с Геном сепарации. Да и вследствие событий недавнего суда уверенность многих в менталисте значительно подорвалась, упрощая процесс его обвинения в грехах. — Даже не знаю, — Сенку несколько мгновений решил просто поломаться для вида, чтобы кое-кому жизнь малиной не казалась. Правда, с учётом знаний Гена в психологии, вся эта тема была раскрыта им в первые же секунды разговора с Сенку, а ответ на предложение провести время вместе — известен заранее. Однако он, прикрыв глаза, терпеливо ждал и мило улыбался, не смея вмешиваться в «процесс мышления» Сенку. — Ладно. Так и быть. Идём, будешь мне помогать с работой. В конце концов, лишние руки Сенку действительно не помешали бы. — «Помогать»? — Счастливое выражение тут же исчезло с лица Гена. Конечно, он не выглядел так, словно вдруг отказался от своих слов, но заметно встревожился, — да!.. Да, конечно. Помогу, дорогой Сенку, — замедлившись в шаге, последние слова он произнёс шёпотом, но довольно громким, — как бы мне ещё не пожалеть об этом.

***

С какой-то стати прошенную помощь Ген воспринимал как что-то невероятно выматывающее. Он начал жалеть все свои конечности до того, как они вдвоём вообще дошли до спален, не говоря уже о начале работы. Такая реакция была непонятна Сенку. Да, порой он сильно напрягал друзей детства сборками двигателей, корпусов ракет и прочих интересных изобретений, но Ген не мог об этом знать. Вероятно, он просто не любил хоть какую-либо работу руками, оттого и уставать умудрялся до её начала. Остановились они в комнате Сенку, где с предыдущего раза остались все чертёжные принадлежности, листы, некоторые материалы и радио, собранное из подручных средств. Причём, как оказалось, напрасно. За письменным столом для двоих места было маловато, но Сенку не брезговал работать и на полу. Усевшись в удобную позу, он принялся накидывать простым карандашом линии на бумаге, за чем Ген, по-турецки опустившийся рядом, стал наблюдать с неподдельным интересом. — Так… мне не придётся крутить сотню тысяч марганцевых батареек, да? Пока помощь нужна только моральная? — Спросил он спустя недолгое время, подперев рукой подбородок. — Марганцевые батарейки? Ну ты даёшь, менталист. Лучшей помощью сейчас будет подать мне рейсшину, — не отвлекаясь от чертежа, сказал Сенку. Прошло несколько секунд, прежде чем он спохватился за причину молчания, повисшего в ответ, — на столе лежит. Это, если что, линейка с- Подняв взгляд на мгновение, Сенку столкнулся с глазами Гена напротив. Он сидел и протягивал нужную линейку, улыбаясь. — А, ясно, ты в курсе, — вопреки собственным ожиданиям отметил Сенку, — мне ещё рейсфедер нужен. Вон лежит, та ручка- — Знаю-знаю, дорогой Сенку. Не беспокойся, уж с подачей я справлюсь без проблем. Она мне нравится из подобных обязанностей больше всего, — ответил Ген, сразу протянув Сенку необходимый инструмент, лежавший прежде ближе к нему. — Понял. Просто не у всех в школах начитывали черчение, а на инженера или художника ты не особо похож. На всякий случай поясняю. — Ох, дорогой Сенку, умоляю. Если у меня в школе и было черчение, то его преподавали настолько «хорошо», что я это даже не запомнил! Просто был у меня один знакомый… на тебя похож. Очень хороший, но постоянно заставлял меня работать. Когда «подай-принеси», а когда по-настоящему тяжёлый ручной труд. Утомительно. Но это того стоило. — Странный тон, менталист, — обратив внимание на томное придыхание Гена в конце, отметил Сенку, — звучишь так, будто сам был того не против. Да и сейчас провести время вместе — твоя инициатива. За этим разговором Сенку почувствовал себя очень странно. Слушать о другом мужчине из уст Гена воздыханные речи ему определённо не нравилось. Довольно непонятная реакция, особенно с учётом того, что на раздражение это не списать: Сенку и ранее часто отвлекали от работы бессмысленными диалогами, но его подобное не беспокоило. Особенно добили, отправив в полное недоумение из-за собственных чувств, следующие слова: — Как же мне нравилось притворяться уснувшим на полу в лаборатории, чтобы посреди ночи слушать его милый бубнёж, пока он искал, чем меня укрыть… иногда снимал с себя куртку и клал её мне под голову вместо подушки, а потом тихо ругался на холод. Тогда мне приходилось «просыпаться», только бы он не заболел. — Довольно нерациональное решение. С его стороны, конечно, — ощущая неприятные уколы в сердце, усиливающиеся с каждым словом Гена, сказал Сенку. — Вот-вот! Именно так он и говорил про себя, один в один. А я лежал с закрытыми глазами и старался сдерживать улыбку. Не смотри на меня так, дорогой Сенку, я вовсе не садист. Наоборот. Просто он довольно редко показывает милую сторону, мне тяжело сдерживаться. Хотя я-то всё вижу, — вздохнув, Ген поднял голову в потолок и о чём-то задумался. Нормально ли это — ревновать Гена к другому человеку, просящему его помогать в лаборатории? Сенку не уверен. Склоняется к однозначному «нет», что служит поводом для беспокойства. «Не мог же я влюбиться. Не здесь и не сейчас», — подумал он, и от внезапного пугающего осознания едва не оставил на чертеже огромную кляксу. «Да нет. Нет, это точно невозможно». Сенку искренне старался выискивать аргументы и пытаться убедить себя в их подлинности, но вся уверенность словно испарилась, стоило всего лишь поднять на Гена глаза. Его голос успокаивал. Касания вызывали мурашки. Вся болтовня, несмотря на бессмысленность, казалась интересной. А говорить о том, как он одним взглядом мог вызвать дрожь в коленях, и вовсе нет нужды. Дело плохо. Не так Сенку представлял себе их отношения. Ещё и этот рассказ Гена о таинственном приятеле ужасно не вовремя. — Не переживай, дорогой Сенку, — заметив смену выражения лица своего спутника, Ген выглядел чересчур довольным, — это было давненько. Сейчас он уже забыл обо всём, что нас связывало. И даже не представляет, какие чувства я испытываю… — Звучит печально. Возможно, это некрасиво, но Сенку почувствовал облегчение от последнего известия. Ген выдавливал жалобный голос, рассказывая, как его позабыли, но сочувствие у единственного слушателя вызвал в самой малой степени. Ген загадочно улыбнулся и отвёл в сторону взгляд. На несколько минут комната захлебнулась в тишине, прерываемой лишь звуком скольжения чертёжного пера по бумаге. Как-никак такое молчание наскучило. — Ладно. Пока больше не будем обо мне, дорогой Сенку. Что ты делаешь? Ещё одно радио или что-то типа того? Рассказывай, мне ведь интересно. — Бесполезно. Один раз уже не получилось, я сделал выводы. Скорее всего, здесь глушат сигнал. Иногда так делают в больницах, чтобы правильно работала чувствительная электроника. А с тем, какое устройство мы видели в подвале, всё довольно просто соотнести. Хотя, возможно, глушители стоят только для того, чтобы мы не могли попросить о помощи. — Так… хорошо. И что же ты предлагаешь? — Есть один надёжный способ определить, прав ли я в догадках, — всё лучше отвлекаясь от неутолимой боли в грудной клетке, продолжил Сенку, — соберём детектор радиосигналов. Он же индикатор поля или детектор жучков, зови как привык, — Ген посмеялся. Ему явно нечасто приходилось выбирать между подобными названиями, не говоря уже о привыкании, — с его помощью можно будет просканировать помещение и найти источник помех, если таковой имеется. — Ой, отличная идея! Ты, дорогой Сенку, просто невероятен. Впрочем, ничего нового, — тут же поддержал задумку Ген, — это сложно? Вижу, ты не особо переживаешь. — Несложно. Я работал над проектами значительно сложнее. Самое муторное — собрать все детали. Правда, с нашим бесплатным магазином и кладовой даже это не вызывает трудностей. — Да-а-а? Мне казалось, там нет никаких запчастей. Ты разберёшь уже готовые устройства, чтобы собрать свои, да? — Да. Отвёрток и паяльника на всё про всё достаточно. Я ведь не бьюсь за идеальный внешний вид, как Ксено. Примитивные устройства сейчас вполне сгодятся. Работают — и на том спасибо. — Здорово. Стараюсь не мешать тебе. — Ты не мешаешь. Ген улёгся на пол и с пристальным вниманием начал наблюдать за каждым вздохом Сенку, невинно хлопая глазами. «Просто любуюсь тобой», — сказал он, когда услышал ожидаемый вопрос по поводу такого пристального внимания, и улыбнулся, заметив совсем немного покрасневшие кончики ушей Сенку. Внутри Гена явно шла внутренняя борьба, пока он размышлял, стоит указать на это или нет. Смущать Сенку — дело весёлое, только явно не для него самого. Вдобавок за день ему уже пришлось пережить слишком много открытий. В итоге Ген пришёл к решению снизойти до пощады, но лишь один раз. За составлением схемы и дальнейшей сборкой необходимого устройства прошло много времени. По большей части Ген молча смотрел, как Сенку работал, периодически подавая ему необходимые инструменты. Иногда они перебрасывались короткими фразами и закосами под диалог, но до полноценных бесед это не доходило. К тому же конкретно у Сенку немного поубавился настрой после услышанного ранее, несмотря на позитивное разрешение ситуации. Ген, вероятно, прекрасно понимал это, так что с лишними разговорами не лез. Закончить сборку устройства получилось к вечеру. Сенку с Геном вышли из спальни и принялись блуждать по зданию, выискивая тот самый «источник помех». Вскоре Сенку нахмурился, мысленно придя к какому-то выводу. Ген, совершенно ничего не понимающий в работе подобных устройств, уточнил: — Что-то не так, дорогой Сенку? Нашёл? Помолчав ещё какое-то время, Сенку продолжил поиски. Они по-прежнему не приводили его к желаемому результату. Ни одна из осмотренных комнат и ни один из этажей ничем не отличался от предыдущих. — Нет… точнее, не могу сказать с уверенностью. Просто здесь как будто всё вокруг глушит сигнал. Не какое-то одно приспособление. Очень странная тема. — Да ну? Может, это ещё одна загадка, связанная с этим местом? Вроде непробиваемых стен. — Может, дело в неоднородности радиочастотной среды? Из-за отражения сигналов от различных объектов может создаваться эффект множественных и искаженных отраженных сигналов. Вот мы и видим, что источник помех находится со всех сторон. — От объектов? В зале ведь не было ничего, кроме голых стен. А, или от них тоже всё отражается? Тогда логично, ничего не скажешь. — Да. Хотя всё равно странно… твоё предположение вполне имеет право на существование. Не отрицаю, приятель Почемучка снова мог намудрить что-то куда более запутанное, чем мы предполагаем. В случае сложных систем радиосвязи, наверное, потребуется использование специализированных средств мониторинга и анализа спектра сигналов. Я думаю чуть позже проконсультироваться по этому вопросу с Ксено. — Да, точно… думаю, от пятиминутного разговора с дорогим Ксено толку будет больше, чем от многочасовой болтовни со мной, дорогой Сенку, — Ген улыбнулся, — может, пойдём пить чай? Это верх моих полномочий. В добром смехе Гена выделяется одна отличительная черта — он очень заразительный. И даже самые глупые шутки, от которых веселел менталист, становились значительно смешнее для Сенку, стоило только зацепиться за счастливое лицо косым взглядом. — Ой, нет, лгу. Ещё тортик могу нарезать. Только не обещаю, что будет ровно. Но это не главное, ты же сам говорил. — Да, вкус интересует меня куда больше. Идём, я тоже проголодался. Ещё же не ночь? Вдруг встретим кого-то. В целом вероятность этого была высокой, так что Сенку не прогадал. Оставив собранное устройство в спальне, они с Геном направились в столовую, где сидели Ксено, Стэнли и Рюсуй. Встреча не стала неожиданностью, но всё равно оказалась приятной. Промокшие Стэнли с Рюсуем ели лапшу из одной тарелки, а Ксено сидел рядом и ковырялся в своей, немного отличающейся по цвету из-за отсутствия кетчупа, при том даже не намереваясь приступить к еде. Только заметив Сенку в дверном проёме, он просиял. Рюсуй тоже обрадовался присоединению знакомых, а вот Стэнли было абсолютно наплевать. С невозмутимым выражением лица он продолжил ужинать, лишь кратко кивнув в знак приветствия после получения под столом лёгкого пинка от Ксено. — Ах, Сенку, это ты. И мистер Ген, как обычно, в придачу. Рад очередной встрече, — сказал Ксено, заметно повеселев, и тут же подтолкнул тарелку в сторону пришедших. Прокатившись, она оказалась едва ли не на краю стола, прямо перед Сенку, — угощайтесь. Мистер Рюсуй приготовил. — Благодарствуем, дорогой Ксено, — Ген улыбнулся, не придумав чёткой формулировки для всех возникших по поводу этой сцены вопросов разом, — сейчас, я сбегаю на кухню за чаем. А ты ешь, дорогой Сенку. — А что, Ксено? Сам не голоден или пытаешься всунуть мне отраву? — Усмехнувшись, Сенку уселся за стул и забрал тарелку с едой, несмотря на отсутствие мгновенного ответа. Разумеется, он лишь шутил, когда говорил об отраве. — Я уже съел две с половиной порции. Не хочу больше, — ответил Ксено, после чего со вздохом откинулся на спинку стула. Стэнли к его словам добавил негромкое «ещё три куска торта перед этим», — опустим подробности, Стэн. Приятного аппетита. — Спасибо. Времени, я вижу, зря не теряете, — на вкус еда оказалась очень даже ничего. Половину Сенку рассчитывал оставить Гену, поэтому перекусывал не спеша, — а вы вдвоём чего мокрые? С влажных волос Стэнли и Рюсуя на пол стекали капли воды. Одежда на обоих была сухой и чистой, но по состоянию кожи легко определилась причастность к недавнему контакту с водой. Вероятно, полному. Услышав вопрос в адрес Стэнли, Ксено отвлёкся на его внешний вид. Внезапно он отодвинулся на край стула и потянулся ладонью к другу. Тот ещё не догадывался, в чём состояла задумка, но без сомнений поддался навстречу чужой руке. Большим пальцем Ксено мягко провёл по нижней губе Стэнли. Сенку заметил, как последний проникся мимолётной дрожью, едва ощутив прикосновение, и прикрыл глаза, утонув в удовольствии. По его спине невольно пробежали мурашки. Ксено лишь самодовольно хмыкнул. — Всё. Помада слегка размазалась, — пояснил он, продемонстрировав отпечатавшийся на подушечке пальца красный след. Стэнли кивнул. — Ага, — последовал скорый ответ с нескрываемой в голосе робостью. Рюсуй, понаблюдав за новоиспечённым «лучшим другом», широко улыбнулся, словно был за него рад или даже горд. Тут же из кухни вышел Ген с двумя кружками, полными чая, и подошёл к остальным. Он опустился на место рядом с Сенку и стал по очереди осматривать всех подряд, пытаясь понять, в чём состояла причина внезапного молчания. Сенку, переключив внимание со слащавой парочки, случайно задержался взглядом на губах Гена. Он неожиданно поймал себя на мысли, что хотел бы попробовать сделать то же самое. Прикоснуться к Гену — разумеется, ради интереса — и задержаться в этом мгновении, хорошенько запечатлев его в памяти. Возможно, это не совсем нормально. Должны ли в голове возникать подобные мысли? Вряд ли. Похоже на очередной признак нежеланной влюблённости. Сенку отвёл взгляд, испытав неловкость. — По поводу Стэна и мистера Рюсуя, — прокашлявшись, Ксено стал первым, кто решил продолжить поддержку диалога, — они были в бассейне, там и вымокли. Несколько часов в воде барахтались, пока Стэн не решил, что я устал ждать. — Ты не мог не проголодаться за это время, — Стэнли, закончив есть, невозмутимо всунул в рот сигарету с жевательным табаком, — между прочим, я оказался прав. — Да-да. Поэтому мы пошли до спален переодеться, а потом сразу сюда. Мистер Рюсуй вызвался готовить. Мы со Стэном, само собой, решили помочь. Ах, ещё я некоторое время потратил, чтобы не дать им начать фехтовать на ножах. — Эх, а ведь крутая идея! — Наспех проглотив недожёванную еду, сказал Рюсуй, — мы же не насмерть. Так, потренироваться. — Звучит весело, но очень опасно. Хотя какая разница… я всё равно согласился бы посмотреть на это, — Ген ничуть не отходил от привычной расстановки приоритетов, в первую очередь думая о веселье, которое он мог извлечь из ситуации, — ой, дорогой Сенку. А это мне? В кои-то веки Ген заметил, что Сенку разделил лапшу на тарелке на две ровные половины. Одну из них он явно оставил для себя, а вторую не трогал вовсе. Пазл сложился быстро, особенно при учёте рассадки присутствующих и сытости большинства из них. — Тебе. Только вилка чистая нужна, мне-то Ксено отдал, — Сенку решил, что на сей раз отправиться на кухню стоило именно ему. Это честно, учитывая налитый Геном чай и обещание нарезать торт, — сейчас принесу. — Да ладно, дорогой Сенку. Я не побрезгую и твоей. Не чужие люди. В последнем, если честно, Сенку сильно сомневался, поэтому проигнорировал слова Гена и принёс новую вилку. В конце концов, им ещё торт есть, всё равно понадобится каждому своя. Его-то он и прихватил с собой заодно, дабы не таскаться туда-сюда сотню раз. Так как остальные уже давно им наелись, только Сенку с Геном были заинтересованы в десерте. Как и планировалось изначально, они разрезали оставшуюся часть на несколько кусков и приступили к трапезе. — Ну вот. Не даёшь мне пошутить про непрямой поцелуй. А ведь так хотелось, дорогой Сенку… — Прекрати. Тут и без нас чересчур много приторных парочек на квадратный метр, — покосившись на Ксено со Стэнли, резко оборвал его Сенку. — О, я смутил тебя, да? Очень мило. Прости, но не могу сказать, что не хотел этого, — Ген невинно похлопал глазами, — кстати, ты выразился так, словно мы тоже тянем на «приторную парочку». — Мы не приторная парочка, — вмешался Ксено, сложив руки на груди. — Слащавая? Сентиментальная? Сладкая? Могу подобрать много синонимов. Только желательно не в присутствии Стэнли, а то он испепелит меня взглядом. Я уже чувствую это, — не испытывая ни капли стыда за свои слова, продолжил Сенку. — Решил перекинуть своё смущение на других? Я не думал, что ты такой подлец, дорогой Сенку, — не прекращая наблюдать за тем, как все вокруг с каждой секундой краснели всё сильнее, рассмеялся Ген, — шучу. Я знал. — Я не буду оправдываться. Стэн, не смотри на него так, а то в самом деле испепелишь. Сенку пока слишком элегантен, чтобы умирать, — попросил Ксено, на что его друг промолчал, — Стэн? Стэнли опомнился и кивнул, как только Ксено пустил в ход руки. От одного невесомого прикосновения он весь встрепенулся, чего не бывало при тех же действиях со стороны Рюсуя или кого угодно другого. — Да. Понял. — Ха, мне нравится ваш настрой! Точно не соскучишься, — Рюсуй явно испытывал наслаждение, наблюдая за тем, как непринуждённо и благодушно все общались между собой. — Полностью согласен, — поддержал его Ген, прежде чем наконец-то дойти до первой пробы лапши, — м-м, очень вкусно. Дорогой Рюсуй, ты приготовил прям как мастер. — Я едва ли с хлебом справлюсь, маловато поварского опыта. Хорошо хоть, что мне помогли. Давно Сенку не испытывал от разговоров такого спокойствия и умиротворения, как сейчас. Беседа походила на обычные дружеские или семейные посиделки за столом. Будто не было кругом ни убийств, ни заточения, ни инопланетян (предположительно), ни всего остального. Прекрасная еда, неплохое самочувствие и приятная компания. Нужно ли ещё что-то для хорошего времяпровождения? Самый минимум Сенку точно имел. Хотелось застыть в прекрасных ощущениях на подольше, но всему хорошему, к сожалению, рано или поздно приходилось заканчиваться. Суровая реальность открывалась перед глазами. В свете последних событий тяжело было сильно задерживаться в приподнятом настроении. — На самом деле блюдо вышло ужасно. Вы просто не знаете, какой это шедевр в исполнении Франсуа. Жаль, не успели попробовать. Ксено отвёл в сторону взгляд, будучи не в силах подобрать правильные слова. Стэнли сочувственно — настолько, насколько вообще был способен выдавить это из себя — посмотрел на Рюсуя и осторожно прикоснулся к нему в знак поддержки. Сенку поступил подобно своему наставнику, а Ген продолжил спокойно есть, будто не услышал ничего страшного. С простых и свободных вопросов, не имеющих смысла в обсуждении, всё перенеслось к печальным мыслям о настоящем. Рюсуй не ставил цели загнать всех в тоску напоминанием о Франсуа, поэтому, вопреки ноющей боли в груди, продолжил: — Вы чего? Прошлое не изменить. Как бы я ни хотел, это не вернёт Франсуа к жизни… главное, что останется в моей памяти. А виновный получит по заслугам, — сказал он, глубоко вздохнув. Сенку мысленно согласился. Он разрывался между мыслями о том, стоило перевести тему или нет. С одной стороны это некрасиво, но с другой — выход из ситуации, в которую изначально никому, включая Рюсуя, не хотелось и попадать. Так, путём недолгих размышлений он решил попробовать спросить Рюсуя о том, что было не связано с Франсуа, но тоже важно для него. Ген, будто ощутив ауру сомнений Сенку, закатил глаза и взял всё в свои руки в считанные секунды перед тем, как тот собирался подать голос. — Дорогой Рюсуй, а куда снова пропал твой брат? Он больше не с вами? — Ген подпёр подбородок рукой, — ты ведь это планировал спросить, да, дорогой Сенку? — Именно, — Сенку в очередной раз за день почувствовал облечение. Ген действовал на него просто невероятно, заставляя с каждой минутой всё сильнее удивляться спектру эмоций, на которые он, вопреки собственным ожиданиям, оказывался способен, — а ещё хотел уточнить у Ксено по поводу радиосигнала здесь. — Так ты, Сенку, тоже обратил внимание на эти странности, — Ксено вздохнул, — неудивительно. Наверное, склоняешься к версиям с отражёнными сигналами или мультипаттерном радиоволн? Забудь. Мы со Стэном много чего перепробовали ещё до того, как стали уделять большую часть времени мистеру Рюсую. При находке чего-то важного я бы наверняка поделился с тобой. — Значит, ты тоже не смог. Как думаешь, дело может быть в том, что технологии Почемучки превосходят наши знания? — Вполне. Изначально я эту версию, вне всякого сомнения, отмёл. Но после увиденного сегодня считаю глупым отрицать наличие такой вероятности. — Согласен. Дело нечисто, — Сенку, несмотря на усложнение ситуации, по-прежнему не думал сдаваться. Наверняка ему удастся прийти к пониманию происходящего, если не опускать руки. А пока идей решения проблемы не прибавилось, он вернулся к первому вопросу, — так что же всё-таки с твоим братом, Рюсуй? — А, вы про Сая! Он ушёл в комнату почти сразу после обеда, поэтому последние несколько часов мы провели втроём, — пояснил Рюсуй, кивнув на Стэнли и Ксено, — возможно, он уже уснул. Я хочу принести ему лапшу. Надеюсь, выйдет забрать. Ха, хотя я всё равно не оставлю выбора. — Нам бы тоже, к слову, не помешало пойти спать, — сказал Ксено, потянувшись. Этот длинный день явно вымотал его, а после еды и вовсе ничего не хотелось, кроме как завалиться в постель и отключиться, — да, Стэн? — Конечно, если ты хочешь, — кивнул Стэнли, тут же поднявшись с места. Рюсуй последовал его примеру. — Давай проводим всех до комнат. Мистер Рюсуй, идите за лапшой для мистера Сая. Мы подождём. — Не думал, что вы такие галантные, — усмехнулся Сенку, — уже и впрямь поздно. Я даже не думал идти спать, пока вы не заговорили об этом. Теперь понимаю, что нужно. — Режим здесь соблюдать довольно тяжело. Стэн ещё как-то справляется, но я — точно нет. Теперь ему приходится укладывать меня спать, — Ксено зевнул и принял поданную ладонь от Стэнли, чтобы тоже осторожно подняться со стула. — Меня всё устраивает, ты же знаешь, — напомнил ему Стэнли, будучи вовсе не прочь из раза в раз укрывать друга одеялом перед сном и рассказывать сказки на ночь, лишь бы тот оставался доволен. — Конечно, Стэн. Знаю. — Э-эх, дорогой Сенку, а мне бы тоже очень хотелось поспать с тобой! Хорошо, что под рукой у Сенку не оказалось наполненного стакана воды, чая или любой другой жидкости, а торт он уже доел. Иначе точно подавился бы. Или залил кипятком всё вокруг. Откровенное признание Гена, произнесённое без доли стеснения, заставило присвистнуть даже Стэнли. — Не наглей, менталист. И так весь день провели вместе, — ответил Сенку, не скрывая удивления, вызванного столь внезапно брошенной фразой. — Ладно, ладно. Так и быть. Не переживай, я всё понимаю. Может, в другой раз. Попытка не пытка, — Ген непринуждённо пожал плечами, словно в его словах до этого не было ничего сверхъестественного. Стэнли и Ксено переглянулись. Они для себя совершенно точно сделали выводы об отношениях Сенку с Геном. Особенно судя по тому, насколько хитрые улыбки окрасили их лица, пока в глазах засияли искры. — Я здесь! — Рюсуй, только вышедший из кухни с наполненным до краёв лапшой контейнером, не мог не заметить резкую перемену во всеобщем настрое, — ха, что-то случилось? — Ничего примечательного, дорогой Рюсуй, — обыкновенно пожав плечами, Ген оказался первым, кто развернулся и уверенно направился к выходу, — простые беседы. Не думал Сенку, что один день способен перевернуть его сознание так много раз. Всё увиденное и услышанное следовало бы переварить, а лучший на то способ — крепкий и здоровый сон, в последнее время начавший цениться на вес золота. Он смотрел Гену в спину, следовал прямо по пятам, и не прекращал думать обо всех недавно озвученным им фразах. И за столь насыщенный в плане и физической активности, и эмоций день Сенку не заметил, насколько сильно устал. Прикоснувшись головой к подушке, он почувствовал, как большая часть мыслей моментально испарилась. Последнее, что он запомнил перед полным погружением в сон — это расплывчатая нехватка чужой болтовни под ухом, а вместе с ней и желание ощутить мягкие прикосновения тёплых рук менталиста. Представления из разряда странных, но по неведомой — или же непринятой — причине неотъемлемые. Непорядок.

***

Очередное наступившее утро никак не радовало, но в связи с привыканием негативных эмоций Сенку уже не испытывал. Ему теперь не приходилось гадать, чем заняться и куда влезть можно, а куда — нет. В новой обстановке он чувствовал себя терпимо. Правда, это вовсе не значило, что с ситуацией можно смириться. К счастью, выспался Сенку хорошо. По крайней мере, он не ощущал головной боли или желания вернуться в постель и скрыться от всего. Поддержание приемлемого настроения сохранялось ровно до наибольшей возможной степени. С мыслью о необходимости завтрака он переоделся из пижамы и вышел из комнаты. В коридоре ему повезло сразу наткнуться на другого участника, уже во всю бодрствующего. — Ха, Сай, ну же! Я просто хочу, чтобы ты позавтракал. Даже тарелку принёс, возьми её, — Рюсуй, в одной руке держа порцию оладий, настойчиво стучался к брату и всеми силами пытался докричаться до него. Услышав, как позади открылась дверь, он обернулся, — доброе утро, Сенку. — Ку-ку-ку, доброе. Твои крики он не услышит, скорее всего. Только стук. Может, оставишь записку? — Посчитав нужным обойтись без долгих приветствий, Сенку сразу вник в ситуацию и предложил решение очевидной проблемы, — ты вообще уверен, что он там? — Где же ещё? Думаешь, опять в тайне ото всех по скрытым углам шатается? На сегодня, насколько я понял из вчерашнего разговора, у него планов не было. В тот же момент, как Рюсуй закончил говорить, дверь осторожно приоткрылась. Сай очень медленно высунул голову и осмотрел по очереди сначала брата, а потом и Сенку. Своим телом он скрывал всё находящееся внутри комнаты, но напрашиваться в гости в любом случае никто не собирался. — Чего ты хочешь, Рюсуй? Я же говорил: я больше не выйду, — Сай слабо нахмурился, пытаясь выглядеть недовольным, но Сенку чувствовал здесь неискренность. Визит Рюсуя на деле нисколько его не задел. — Чего я хочу? Всего, Сай! Но в приоритете сейчас это, — он протянул брату порцию еды, — приятного аппетита. Угощайся, пока не остыло. Недолго Сай ломался в раздумьях, принимать такую подачку или нет. В конце концов, не устояв перед очарованием Рюсуя, он сдался и забрал тарелку, кратко кивнув. — Спасибо, я поем. Но необязательно так утруждаться. У меня всё есть, не переживай. — Да разве это утруждает? Кому из нас не стоит переживать, Сай? Заботиться о тебе для меня одно удовольствие, — возразил Рюсуй, заметно смутив брата. Тот спрятался за дверью в надежде скрыть взволнованное выражение лица. — Как скажешь. Вы идите, я посижу у себя. Ещё раз спасибо, Рюсуй. Даже не выслушав ответ, подготовленный для него, Сай внезапно закрылся обратно. Несмотря на довольно холодный приём, Рюсуй выглядел чересчур удивлённым в хорошем смысле, да вдобавок довольным. — Ха, ничего не понимаю, — Рюсуй замер в очевидном замешательстве, — разве Сай всегда был таким?.. — Каким? Ты о том, что он не особо рад тебя видеть? Может, на него так влияет стресс. Всё-таки мы в ситуации не из простых, — предположил Сенку, а его собеседник тут же замотал головой в отрицании. — Нет, наоборот! Для Сая это слишком тепло. Будто что-то изменилось, но я не знаю… мы с ним не разговаривали очень давно, с тех пор, как он улетел в Индию. Долгая история. Не буду грузить тебя с утра пораньше. Выбор Рюсуя Сенку бесспорно уважал, поэтому и лезть с расспросами не стал, несмотря на интерес к ситуации. Стоило перевести тему во избежание чьих-либо беспокойств. Лучшим решением Сенку посчитал спросить: — Как там остальные? Проснулись или нет? Рюсуй щёлкнул пальцами и вновь повеселел. Его задумчивость быстро развеялась, и он указал в сторону столовой. Оба направились туда, не теряя времени. — Стэнли Снайдер давно встал, мы соревновались в готовке на скорость! Ксено, естественно, с ним. Ген только тебя и ждёт, тоже подошёл недавно. Идём, они все сидят в столовой. Я отлучился ради Сая. Про остальных мы не знаем, не видели. Таким образом, по поводу Цукасы, Хрома, Хьёги, Хомуры и Джоэла ничего не было известно. Возможно, они до сих пор сладко спали в постелях. Сенку удивляла лишь вечная тяга Гена к стремлению побыть вместе. Какова её природа? Интересно, догадывается ли он о том, почему его не отталкивают? Сенку, например, сам открыл настоящую причину всего день назад и не был в ней до конца уверен. У менталиста наверняка в этом плане всё должно быть проще, иначе он не заслуживал бы своё прозвище. — Дорогой Сенку! Я уже успел соскучиться, — послышался звонкий голос Гена, стоило Сенку приблизиться к проходу в столовую. — Доброе утро, Сенку. Как раз тебя здесь и не хватало, — улыбнулся Ксено, с удовлетворением продолжив медленно пить чай. Стэнли, в отличие от остальных, произносить любезности не стал — уже привычно он кратко кивнул в знак приветствия. Эти люди сводили его с ума. Без доли стеснения Рюсуй схватил Сенку за рукав и потащил к столу, после чего придвинул к нему блюдца с готовой едой и пригласил приступить к завтраку. От предложения такого, конечно, отказываться смысла не было. — Ты вовремя, к слову. Мы как раз думали, чем бы заняться. Хотя по большей части думает дорогой Ксено, а его болтовню по силам полностью осмыслить лишь тебе, — Ген посмеялся, — приятного аппетита, кстати. — Спасибо, — поблагодарил Сенку, прежде чем обратиться к Ксено с возникшим вопросом. Правда, от счастливого лица менталиста оторваться оказалось не так-то просто, — что за идеи, Ксено? — Весьма забавно слышать, мистер Ген, как решительно Вы называете мои разглагольствования «болтовнёй». В самом деле, что я о себе возомнил? Разговаривать о сборке пьезоэлектрического преобразователя — это не с Сенку флиртовать. Прошу, продолжайте, — подперев подбородок рукой, Ксено зевнул напоказ. Под конец речи Сенку едва не подавился. Рюсуй вмиг оказался рядом и подготовился оказать надлежащую помощь, но, благо, этого не потребовалось. Всё-таки Сенку нашёл силы остановить его рукой и прокашляться. «Флиртовать». Ксено явно уже трактовал ранее увиденное по-своему. — Ой, дорогой Ксено, я ведь не обидел тебя? Ты прости, если что! Не хотел, — Ген невинно похлопал глазами и состроил как можно более жалобное выражение лица. Остальное он оставил без ответа, лишь подмигнул Сенку. Теперь вопросов стало только больше. На мгновение Сенку почувствовал замирание сердца вперемешку с тяжестью в груди. Ощущать столь странные переживания из-за обыкновенной неосторожно брошенной шутки — это ненормально. Жаль, что Луны с ними больше нет. В сложившейся ситуации Сенку считал полезным показаться врачу. — Не беспокойтесь, я просто забавляюсь. Будь я обижен всерьёз, боюсь, наш диалог не мог бы состояться. По крайней мере не полностью, — столкнувшись взглядами со Стэнли, Ксено гордо сложил руки на груди. Уж в чём он точно не сомневался, так это в своём партнёре. На малейшие нападки в сторону Ксено Стэнли реагировал мгновенно, пресекая деятельность «обидчика» прежде, чем тот успевал хотя бы осознать ситуацию. Например, так было в первый день встречи, когда Мозу пытался заставить всех представиться. У Сенку складывалось впечатление, будто иногда Стэнли обрывал обвинения и упрёки сразу вместе с жизнью возмущённого. — Стэнли Снайдер, давай пока построим башню из вилок? Спорим, моя простоит дольше? — Не вникая в разговор, происходящий между Ксено и Геном, предложил Рюсуй. Однако Стэнли не успел ответить Рюсую, равно как и Ген — обратиться к Ксено, ибо все разом отвлеклись на неожиданное появление ещё одного участника, неожиданно подошедшего к группе. — Давайте только без «доброе утречко, милашка», «как самочувствие, дорогуша», «ты поел, зайка» и прочей ереси. Мне плевать, говорю сразу. С чего Джоэл взял, что хоть один человек собирался сказать ему нечто подобное — загадка. Правда, говорил он с такой уверенностью и нескрываемым отвращением к озвученной возможности, словно слышал каждую из фраз ежедневно по сотне раз. Его мыслительные процессы — сплошная головоломка. Возможно, он делал своего рода пародию на Гена, но и тут всплывало несколько нюансов. Во-первых, менталист говорил не настолько слащаво, пусть в общих чертах суть сходилась. Во-вторых, у них с Джоэлом отношения были достаточно приемлемыми для отсутствия различных колкостей, несмотря на «небольшую» неуравновешенность последнего. — Я по делу. Если расскажу, не поверите. Вам надо спуститься и увидеть это своими глазами, — продолжил Джоэл, широко зевнув, — я проведу, но поторапливайтесь. — Опять что-то из разряда удивительного? Похоже, элегантные приключения так и будут находить нас на каждом шагу, — обрадовавшись, Ксено моментально подскочил со стула. От столь резкого подъёма у него даже потемнело в глазах, и Стэнли, быстро это заметив, точно так же быстро поднялся и подхватил друга. — Осторожнее, — руки Стэнли легли на талию Ксено, и на пару секунд оба замерли, не решаясь пошевелиться. Сенку, как бы ему ни хотелось сохранить эту идиллию, всё же громко прокашлялся и сказал: — Может, отложите воркования на потом? Идём, Джоэл. Потом доем. — Давай только без зависти, Сенку, — ответил Ксено, торопливо спрятав в ладонях воспылавшее лицо. Рюсуй при виде этого стал выглядеть очень уж довольным, будто побывал на венчании близкого человека. Сенку за Ксено, само собой, отчасти радовался, но момент для сантиментов считал не особо подходящим. — Делайте что хотите, я жду ещё три секунды, — напомнил Джоэл, закатив глаза и громко цыкнув, — раз, два, три, четыре, пять… шесть, десять, всё, давайте. Счислению Джоэла никто не удивился. Стэнли нехотя отпустил Ксено и собирался выругаться себе под нос, но вдруг почувствовал, как его осторожно взяли за руку. Так Ксено, борясь со смущением, надеялся хотя бы немного возместить упущенное. Дождавшись, пока все наконец-то будут готовы идти, Джоэл с глубоким вздохом вышел из столовой и повёл толпу спускаться на нижний этаж, открывшийся всего день назад. — Неужели есть какая-то информация по поводу работы источника энергии, мистер Джоэл? — Предположил Ксено, ступив на лестницу. — Нет. С ним ничего не связано, — последовал краткий ответ, заинтересовавший и Сенку. — Узнали мотив? Какие-нибудь принципы Почемучки? Ты был там один? — Начал расспрашивать он, чем заметно досаждал Джоэлу. — Нет, нет и ещё раз нет! Угомонитесь, вы сами всё увидите. Когда я пришёл, там уже были Хром, Хьёга и Хомура. Потом я пошёл всех звать, сначала нашёл Цукасу, потом — вас. — Ха, получается, за исключением Сая все в сборе? Отлично. Давайте поторопимся, — спрыгнув с нескольких последних ступенек, сказал Рюсуй, после чего занялся наблюдением за остальными и их страхованием на всякий случай. По длинному коридору идти долго даже самым быстрым шагом, но при наличии цели и знании местности уже более терпимо, чем в первый раз. Подгоняемый интригой, Сенку вместе с остальными добрался до зала, где, по словам Джоэла, находилось нечто важное для ознакомления. — Это, — брови Сенку взлетели вверх, а на лице отразилось искреннее удивление. Он указал в сторону непонятной комнаты, где стояли остальные, — и есть «то самое»? Здесь же не было прохода. — Да. Я же сказал, вы бы не поверили. Ни с того ни с сего появилась комната. Жуть какая-то, — Джоэл обнял себя руками и встрепенулся. Все, кого он привёл, подошли ко входу в новое помещение поближе. Сенку с Ксено обратили внимание на устройство проёма. Двери на петлях не было, зато сверху виднелся механизм, встроенный в стену, и его обнаружение сразу внесло ясность в ситуацию. — Похоже, вместо привычной двери здесь поднимается часть стены. Поэтому мы и не заметили её изначально, — сказал Сенку, переступив комнатный порог. Ген проскользнул внутрь за ним, — привет всем, кстати. Давно нашли это? — Доброе утро, Сенку. Хотя, как обычно, не такое уж и доброе, — поздоровался Цукаса, несильно нахмурившись, — я только пришёл, не могу знать. Хьёга, что скажешь? — Полчаса назад. Плюс-минус пара минут. Теперь Сенку мог в полной мере осмотреться и оценить обстановку. Подобно другим местам на этаже, стены были голыми, а пол — почти пустым, за исключением одного огромного промышленного шредера, расположенного прямо посреди помещения. Все его части, за исключением загрузочного бункера, скрывались, будучи встроенными в пол. Всеобщим взглядам предстали лишь четыре огромных вала, к счастью, пока не вращающихся, вместе с окном для материалов. — Интересно. Он был выключен с самого начала? Как вы вообще наткнулись на это? — Спросил Сенку, повернувшись к Хьёге, Хомуре и Хрому. Последний, что для него довольно необычно, сидел на полу и не реагировал ни на какие внешние факторы. Он просто увлечённо выводил какие-то линии простым карандашом на бумаге. Рюсую пришлось несколько раз щёлкнуть пальцами перед его носом, прежде чем удалось привлечь внимание. — А? Ой, привет. Простите, немного забылся, пока увлекался наукой! — Радостно сообщил Хром, после чего перевернул лист бумаги и продемонстрировал всем с десяток попыток в точности изобразить механизм из главного зала, на котором виднелись все детали до единой, — вот, смотрите! Это я сделал. — Выглядит довольно… правдоподобно. Неплохо, мистер Хром. Только можем ли мы поинтересоваться, для чего именно Вы занялись этим? — Спросил Ксено, мысленно отметив, что для человека, который раньше и карандаш толком в руках не держал, чертёж выглядел более-менее неплохо. Хром — явно способный парень. — Я думал, для чего может быть нужна каждая из этих штуковин. Даже картинками сделал объяснения. Писать я не научился, но это в процессе. Остальные чертежи пока не могу показать, но вы просто закачаетесь. А так я изо всех сил стараюсь догнать вас и чем-то помочь. Кстати, мне помогли Хьёга и Хомура! Сенку посмотрел на двоих упомянутых. Они стояли с невозмутимым видом, как и всегда, совершенно не производя впечатление беспокоящихся о чём-то людей. — Мы просто предложили ему подумать вместе. Всё равно пришли за тем же. А потом открылась эта комната, — сказал Хьёга, и сразу Ген бросил на него прищуренный взгляд, полный подозрений. То, как сильно изменилось его настроение в одну секунду, даже пугало. Сенку почувствовал, как его дёрнули за рукав, и, повернувшись, не смог проигнорировать столь неприкрытые опасения Гена. — В чём дело, менталист? Есть какие-то догадки? — Спросил он, на что Ген, опомнившись, вернулся к привычной улыбке и помотал головой. — Нет-нет, всё хорошо. Никаких проблем, дорогой Сенку, — заверил он, и этот разговор привлёк внимание Хьёги. Правда, словесной реакции от него не последовало, — слушай, я тут подумал. Может, проведём этот день вместе? Мне та-ак нравится с тобой зависать! — Что на тебя нашло? — Спросил Сенку, а Ген приластился к нему, состроив абсолютно невинный вид. — Ничего! Ты что, совсем не хочешь побыть вместе? Я тебе настолько не нравлюсь, дорогой Сенку? — Опечалено спросил он, прислонившись щекой к чужому плечу. Далее для секретности ему пришлось перейти на шёпот, — у меня просто такие странные чувства… знаешь, я не хочу оставлять тебя одного. И себя, пожалуй, тоже. — Тебя смущает Хьёга? В чём проблема? Это началось после того, как ты на него посмотрел, — заметил Сенку, и Ген придвинулся ещё ближе. Его прикосновения обжигали и оставляли на коже невидимые следы, покалывающие и ноющие. Голос под ухом был способен вскружить голову за считанные секунды, а мягкая улыбка добивала окончательно. Чем больше времени они проводили вместе, тем лучше Сенку понимал: он попал. Оказался сражён очарованием наповал. — М-м-м, ну… если ты так думаешь. Может быть. Видишь ли, дорогой Хьёга выглядит таким одиноким, хоть рядом с ним и есть дорогая Хомура. Я переживаю, вдруг мы тоже кажемся такими со стороны. Всё-таки я больше хочу, чтобы наша парочка походила на дорогих Стэнли и Ксено. Понимаешь? Чем не причина? Понять хоть что-то из бессмысленного лепета менталиста — задача ещё та. Его слова зачастую не несли абсолютно никакого смысла, и даже сейчас, несмотря на длинную последовательную речь, он звучал нелепо, будто сочинял оправдания на ходу. Тем не менее Сенку уже заготовил для него ответ. — Ладно. Всё равно ты бы в любом случае прицепился ко мне, — он пожал плечами, приняв «выбор без выбора». Ген моментально просиял. — Ура! Я рад, дорогой Сенку, что ты не против. К тому же… Напоследок Ген приблизился к Сенку вновь, желая произнести последнюю фразу уловимо только для него. — У меня плохое предчувствие. Сенку мимолётно охватила предательская дрожь. С одной стороны ужасно хотелось оттолкнуть Гена и немного на него прикрикнуть, лишь бы отныне так не делал, а с другой — попросить повторить. Противоречивые чувства приносили слишком много удовольствия, и это пугало больше всего. — Ку-ку-ку, «предчувствие»? Наука не признаёт такого, менталист. Вот были бы факты… — И до них дойдём, не переживай. Так… а сейчас, когда мы закончим с комнатой, чем займёмся? Не хочешь поплавать, или поваляться в креслах, или ещё как-нибудь расслабиться? Можем понаблюдать, как дорогие Рюсуй и Стэнли будут придумывать новые виды соревнований. — Тебя постоянно тянет отдыхать? Если хотим выбраться отсюда в целости и сохранности, то надо работать. Нехорошо вечно находиться в заточении под властью ведущего. — Так я и хочу выбраться в полном порядке, дорогой Сенку. И верю, что единственный правильный метод — это войти в число пяти оставшихся, как говорил дорогой Почемучка. — У нас нет никаких гарантий на спасение. Да и куда лучше оставить в живых максимальное возможное количество человек. Правда, пока я не понимаю, каким образом. Ген опустил голову и спрятал насмешливую улыбку за рукавом накидки. — Я уверен, дорогой Сенку, что всё ты понимаешь. Просто ответ, он… не на поверхности. Может, в глубине твоих знаний или воспоминаний. Правда бывает скрытой. Вот. — Ты слишком намудрил с загадками, менталист. Теперь кажешься больше подозрительным, нежели сумасшедшим. — Я всего лишь хочу получить удовольствие от игры. Разве это плохо? Для того их и создают — чтобы развлекаться. — Боюсь, в сфере игр на выживание всё работает куда сложнее, — вздохнул Сенку, прекрасно осознавая невозможность переубедить собеседника, — ладно. Хьёга, Хомура, Хром. Эта комната — единственное, что появилось? Помимо неё никаких странностей? — Мы не заметили, — ответила Хомура, кивнув. — Интересно, для чего разместили шредер в таком месте. Ещё и четырёхвальный, — Цукаса в задумчивом жесте прислонил большой палец к подбородку, — при том он не работает. Даже кнопки включения нигде нет. Странно. — Ой, все тут такие гении. Мне аж неловко находиться в вашей компании, — Ген решил возобновить любимую ныне игру «в дурачка», за что Сенку пихнул его локтем в бок с красноречивым «прекрати прибедняться». — Как правило, они включаются не кнопкой, а с помощью системы управления, контролирующей работу моторов, вала и других компонентов. Заодно оператор может задать необходимые параметры работы. Однако суть, мистер Цукаса, остаётся прежней, ведь их в поле зрения мы также не имеем, — пояснил Ксено, быстро осмотрев устройство со всех сторон. — Зачем вообще он нужен? — Вдруг спросил Хром, оторвавшись от увлекательного занятия, — я столько идей предложил, но Хьёга с Хомурой всё опровергли. И почему Цукаса сказал «четырёхвальный», будто это очень круто? — Обычно такое оборудование используют для измельчения высокопрочных материалов или переработки отходов, — подхватил Сенку, — возможно, в свободное время Почемучка включает его и пропускает весь наш мусор. Причём эта модель довольно мощная. Много чего измельчить может. Даже слишком. — Интересная планировка этажа, — заключил Цукаса, — Хром, может, я принесу тебе стул и стол, раз уж ты тут надолго? Встанешь хоть, незачем пол обтирать. Мне несложно. — Спасибо, э-э, не стоит. Да, мне так удобнее, — отмахнулся Хром, — у Джоэла заразился, наверное. — Эй! Подбирай выражения! Тяжело было сдерживать смех всякий раз, когда Джоэл возмущался из-за ерунды. По крайней мере таковой она казалась другим. Скрыв улыбку в кулаке, Сенку поймал себя на мысли, что любая услышанная забавная фраза моментально приковывала его внимание к Гену. Возможно, тот просто слишком красиво улыбался. Эти моменты хотелось запечатлевать в памяти в мельчайших деталях. — Если это всё, мы можем вернуться? Дорогой Сенку не закончил завтракать, я переживаю, — сказал Ген, чем тут же вызвал недовольство упомянутого. — Это не то, о чём тебе нужно беспокоиться, менталист. — Почему? Очень даже достойная причина. Давай, идём в столовую. Всё равно мы не заставим эту штуку работать силой мысли. А потом будем отдыхать, как я и предлагал! — Ага, конечно. Ксено, ты сегодня говорил о пьезоэлектрических преобразователях. Нужна помощь в чём-то? — Спросил Сенку у наставника, заставив его призадуматься, — я так понимаю, делать будешь ультразвуковой дефектоскоп? — Всё верно, Сенку. Думаю, займусь этим со Стэном немного позже. Позову тебя, если что. Помощь не нужна, но с тобой работать в любом случае интереснее. Пока можешь идти. — Тогда ладно. Буду ждать, — Сенку кивнул. Они с Геном вышли из комнаты и вновь остались наедине. Оглянувшись, оба убедились, что никаких дополнительных проходов, подобно последнему, больше не открылось. Возможно, данный случай — исключение, очередная пасхалка от Почемучки. В таком случае впереди у них неизвестное количество времени. День только начался, и никаких мыслей о том, чем заняться лучше всего, пока не находилось. Хорошо это или плохо — Сенку не знал.

***

В просторной и светлой столовой находиться всегда приятно. Там не хватало только окон для счастливой жизни, но затворники потихоньку смирялись с их отсутствием и старались не зацикливаться на плохом. Сенку не спеша отщипывал и ел кусочки буханки хлеба, в то время как сидевший напротив Ген качался на стуле и любовался им. Пристальный взгляд уже давно не напрягал, а, скорее, смущал. Не то чтобы изменения со временем пошли в лучшую сторону. — Долго твоё «плохое предчувствие» будет длиться? — прервав непродолжительное молчание, спросил Сенку. — Ой, да я понятия не имею, дорогой Сенку. Наверное, пока кого-нибудь здесь не прикончат, — Ген умудрялся говорить столь хладнокровные вещи с крайне счастливым выражением лица, — до утра точно должно продержаться. Кстати, может, разрешишь поспать вместе на этот раз? — Если ты меня убьёшь, это будет очевидно всем, — ответил Сенку, внешне сохранив спокойствие. Словно вопрос Гена ничуть не заставил его сердце биться быстрее, а ладони — вспотеть от волнения. — Вот именно. Поэтому мы можем просто отдохнуть. Раз книг нет, придумаю тебе сказку. Например, о гениальном юноше, который пробудился после мировой катастрофы и принялся в одиночку спасать человечество. С самого нуля. Постепенно он восстанавливал цивилизацию, шаг за шагом, пока вовсе не обогнал прогресс, достигнутый людьми ранее. Звучит захватывающе, не думаешь? — Лучше твоих книг по психологии. Может, ты не в ту литературу пошёл, менталист? — Дорогой Сенку! Веди себя хорошо, если не нарываешься получить второго Джоэла в качестве собеседника. Я-то всяко умею надоедать. — Понял, понял. Вопросов нет, — Сенку с трудом отогнал мысли о том, что Ген выглядит довольно мило, когда хмурится, — если ты так сильно хочешь, можем перенести сон на пару часов. Дело плохое, зато побудем у меня. В ночное время. Почти сон, считай. — Такой вариант мне нравится куда больше, чем сразу разойтись. Давай попробуем. А потом я разочарованно уйду к себе в кровать, представляя твои руки на талии перед сном… прям как у дорогих Ксено и Стэнли с утра. Они очаровательны. — Вот и договорились. Сейчас доем, и пойдём в комнату. Я собираюсь кое-что сделать, нужен паяльник и тонкий лист металла. Наверное, придётся самому его раскатать из какого-нибудь ведёрка, ведь готовые пластины я не видел… для начала соберём прокатный стан. — Опя-я-ять долгая ручная работа? Дорогой Сенку, что на этот раз? Дорогой Ксено пообещал позвать тебя на сборку очередной навороченной штуки. Я уж не представляю, какие ещё идеи могли прийти тебе в голову, — Ген глубоко вздохнул. Он явно рассчитывал бездельничать, но в одиночку делать это скучно, поэтому всеми силами пытался убедить Сенку присоединиться. — Не волнуйся, сейчас я говорю не про полезное изобретение. Наоборот. Дурака повалять, не более. — Обычно люди дурака валяют другими методами. Например, в массажном кресле. М-м, представляю, как славно было бы разлечься в нём. Никаких забот и мыслей, только удовольствие. — Могу собрать и вшить в матрас вибромотор. Такой массаж будет, закачаешься просто. Вообще с кровати больше не слезешь. — Надеюсь, не по причине смерти, — улыбнулся Ген, кратко кивнув. — Заодно узнаешь. А касательно того, чем я хочу заняться, не могу сказать ничего важного. Кроме одного: тебе понравится. Должно. Наверное. Чёрт, нельзя об этом думать, иначе идея будет казаться хуже и хуже. И твоя реакция тоже. — Заинтриговал, дорогой Сенку. Представить не могу, что там такое интересное. Неужели подарок? — Увидишь, когда будет готово. Идём, это не особо быстро. Сборка прокатного стана так точно. — Конечно. Если ты наелся, никаких проблем. Наблюдать за работающим Сенку Гену по неведомой причине нравилось. Да и просто «наблюдать за Сенку» вполне неплохо. Не настолько, как полноценно проводить с ним время, общаясь и бесстыдно флиртуя, но приемлемо. Так, особенно несложно было отметить, что Ген сиял на каждое обращение к себе, будь то обычное «принеси-подай» или же бессмысленный вопрос. Неважно. Любое внимание делало его счастливым. Наиграны ли эти эмоции? Может, он правда был тайным фанатом Сенку ещё до попадания сюда? Тогда и причина, по которой Почемучка выдал ему столь странный первый мотив с видеозаписью близкого человека, вполне реалистична. Едва ли верилось, что столь впечатляющее создание, как ведущий, всего-навсего перепутало планшеты. Но даже если так, то с кем? Единственный подходящий под параметр знания Сенку — Ксено. Но у него на видео Стэнли, это не секрет. Вопросы остаются прежними. В любом случае Сенку больше старался сосредотачиваться на своих чувствах, а не на чужих. Пока он был занят сборкой необходимой аппаратуры и раскатыванием серебряного блюдца в один тонкий лист металла, Ген лежал на полу, болтал в воздухе ногами и привычно напевал под нос всякие мелодии. В какой-то момент ему немного наскучило молчание собеседника, поэтому он спросил: — Дорогой Сенку, а я тебе нравлюсь? От неожиданности Сенку едва не раскатал свои пальцы вместо металла. — Менталист! Ты… ты не слышал о технике безопасности? — он с трудом смог выдать понятно сформулированную фразу, пытаясь избавиться от внезапно нахлынувших ощущений. — Технике безопасности? Слышал, конечно. Тот самый знакомый, о котором я уже говорил, несколько раз повторял мне её от начала до конца. Не помню, чтобы там запрещалось задавать подобные вопросы. — Ты отвлёк меня от работы, — ответил Сенку, выдохнув, и попытался привести себя в норму, продолжив прокатывать серебряный лист. — Раньше ты не был против. Да и подумаешь, я ведь просто спросил, нравлюсь ли тебе. Это же не «ты меня любишь». Кстати, хорошая идея- — Нравишься. Вполне. Иначе было бы странно с моей стороны позволять тебе проводить столько времени рядом. Разве не логично? Дай ножницы по металлу, справа от тебя. — Вот оно что. Очень рад слышать, — улыбнулся Ген, после чего спокойно выполнил просьбу и протянул Сенку необходимый инструмент, — ты будешь резать листик? Зачем? Так много времени на него убили… ладно, ладно. Ты убил. — Для того и убил. Мне нужны тонкие детали, чтобы выглядело правдоподобно. Включи пока паяльник, пусть греется. — Как скажешь. Мне уже не терпится взглянуть, каков будет результат. Я даже не удивлюсь, если ты из блюдца соберёшь ядерный реактор. Уверен, справишься. — Ты уж совсем задрал планку, менталист. Я не всесильный, — Сенку закатил глаза, — тут минимум два блюдца понадобится. Ген тихо посмеялся в кулак и перевернулся на спину. Его распущенные волосы рассыпались по полу. В расслабленной позе он продолжил заниматься тем же, чем и раньше — ничем. Тихим бормотанием и редкими вопросами в адрес Сенку. — Ты мне, кстати, тоже нравишься, дорогой Сенку, — воодушевлённо протянул он, глядя в потолок, и расплылся в мечтательной улыбке, — очень нравишься… — Оно и видно, — выдохнул Сенку довольно уверенно, но, судя по тому, что ему пришлось с цыканьем перейти на другой участок пласта металла и начать вырезать деталь заново, его руки всё же дрогнули. — М-м… хорошо, как скажешь, — Ген не стал напирать, — ты вырезаешь какие-то полоски и сгибаешь их? Потом будешь спаивать? А эта скрученная трубочка зачем? — Потерпи, осталось немного. Сам поймёшь, когда увидишь. Возражать бесполезно, так что Ген в самом деле продолжил спокойно ждать. И чем дальше заходил Сенку в создании творения, тем менее реальной казалась ситуация. В какой-то момент Ген вовсе усомнился в своих умственных способностях. В голове крутилась лишь одна идея, чем всё-таки занимался Сенку, но едва ли она казалась реалистичной. По крайней мере, он сам никак не ожидал узнать о верности предположений. Уже вскоре, объединив все вырезанные детали при помощи паяльника в один небольшой презент, Сенку с гордостью вздохнул и протянул его Гену. — Это тебе, — заявил он, после чего по очереди вытер об одежду испачкавшиеся в ходе работы руки. Цветок. Металлический, искусной ручной работы. Невероятно красиво сияющий под светом, почти сравнимо глазами Гена. Паяльником на лепестках были высечены тёмные линии изгибов, подчеркивающие нежность и лёгкость серебряных деталей, несмотря на их прочный материал. — Это… мне? — Ген от изумления не сразу пришёл в себя. Ему не мерещилось. Сенку сделал для него цветок. — Да, именно так я и сказал, — проворчал Сенку чуть взволнованно, но без доли раздражения, — возьмёшь или нет? — Возьму. Конечно, ты ещё спрашиваешь. Впервые за долгое время Ген улыбнулся не так, как раньше. Мягко и ласково, но без оттенков фальшивости. Даже вечно уверенный хитрый взгляд он притупил и отвёл в сторону. — И я могу просто оставить его себе? В плане, это не для каких-нибудь твоих экспериментов или проверок? — Да, опять же. Просто оставь. Делай что хочешь с этой незабудкой или как её там… — Дорогой Сенку, — Ген скрыл за тыльной стороной ладони тихий смех, надеясь не вызвать сильной обеспокоенности такой реакцией, — это больше похоже на эдельвейс. Ты совсем не знаешь язык цветов. — Не было повода выучить. Я знаю только «язык» металлов. Ковалентный радиус серебра, радиус иона, электроотрицательность, электродный потенциал, степени окисления, энергия ионизации. Могу всё с точностью перечислить. Многое даст? — Не стоит, я верю. Спасибо, дорогой Сенку. Пока могу, буду хранить его, — прижав подарок к груди, сказал Ген. Сенку снова выдохнул. План, к счастью, удался и прошёл гладко, — «незабудка». Чего не придумаешь. — Я делал по наитию. Честно не знал, что у меня вышло. Просто красивый цветок. Прямо как ты. Ген замер. В кои-то веки у Сенку получилось вогнать его в ступор, а не наоборот. — Спасибо, правда. Не ожидал такого, вышло очень мило. Ещё и эдельвейс… ассоциируется с любовью, верностью и мужеством. Ты наверняка слышал, что он цветёт даже в самых суровых условиях. Из-за этого в некоторых культурах считается символом стойкости человеческого духа. Слушать рассказы про цветы из уст Гена — явно не то, к чему Сенку осознанно стремился. Однако жаловаться он не смел, его всё предельно устраивало. — К тому же эдельвейс иногда используется как символ надежды и настойчивости. Считается «маяком света среди тьмы». Вот. Наверное, я вижу в подарке больше смысла, чем ты сам. Забудь. — Всё в порядке. Тогда… сейчас пойдём пить чай? Ты устал тут сидеть, должно быть. Надо немного размяться. Да и столько времени прошло. В воздухе повисло смущение с обеих сторон. Благо, не неловкость. Кивнув, Ген спрятал цветок во внутренний карман накидки и медленно поднялся с пола. Хотелось развеяться, отпустить бесконечные эмоции и вернуть коже привычную бледность, на смену которой недавно пришёл румянец. Кинув взгляд на часы перед выходом, Сенку очень удивился. Два часа. Не дня. Ночи. Он, конечно, ожидал, что сборка прокатного стана, затем работа с металлом, спаивание и всё прочее займёт много времени, но не думал потерять целый день. По крайней мере за работой Сенку не заметил течения времени, чего наверняка нельзя сказать о бездельничавшем Гене. Такая терпимость точно заслуживала награды, и Ген её получил. Все остались довольными. Покинув комнату, Сенку с Геном направились в столовую. Там их ждало ночное чаепитие, после которого со спокойной душой планировалось отправиться в постель. Впрочем, всё получилось согласно обещанию: спать вместе они не собирались, но задержаться в компании друг друга сумели неплохо. Как только Сенку приблизился к огромной двери, откуда открывался свободный обзор на зал столовой, его брови взлетели вверх. В столь позднее время к выходу направлялся одинокий Джоэл с двумя тарелками. Одна из них была наполнена идеально ровно нарезанными фруктами, а другая — порцией супа. — Вы что здесь делаете?! Уже слишком поздно для еды, — довольно громко спросил он, придерживаясь тактики «если драка неизбежна — бить надо первым». — Кто бы говорил, — усмехнулся Сенку, прежде чем спокойно ответить на вопрос, — вышли выпить чай. — К тебе, дорогой Джоэл, тот же вопрос. Решил заморить червячка на ночь? — Улыбнулся Ген и прошёл к кухне за кружками, — приятного аппетита, кстати. — Это! Это… да вообще не ваше дело! Я не собираюсь есть, — ответил Джоэл, застеснявшись. — Ой, а чего же тогда так переживаешь? Неужели несёшь перекус для дорогого Хрома? Он тоже не спит? — Догадался Ген, и Джоэл измялся ещё сильнее. Начав нервно стучать туфлями по полу, Джоэл колебался, не решаясь заговорить. Его лицо то вспыхивало, то бледнело, отражая внутреннюю борьбу. В конце концов, каждое произносимое слово давалось ему с трудом, хотя решение всё же поделиться правдой с остальными он принял самостоятельно: — Так и сидит со своими чертежами, не уходит ни в какую… слишком увлёкся, аж почти с ума сошёл. Мне предложили хоть принести ему поесть. Я и пошёл. Вот, теперь обратно. Эх… постоянно куда-то прогоняют под предлогами. И вообще! Чего это я тут распинаюсь. Всё, пока. Приятного вам заранее. Подавитесь. Проводив уходящего Джоэла взглядом, Сенку и Ген какое-то время простояли в тишине. Затем они одновременно повернулись, замечая друг за другом одинаковую тёплую реакцию. — Дорогого Джоэла порой тяжело понять, — начал говорить Ген, ставя перед Сенку одну из кружек с кипятком и два закрытых пакетика с чаем разных видов, — но он точно хороший парень. Заботливый, пусть и стесняется этого. Вечно убегает от Хрома, но возвращается назад и отвечает на все его вопросы. — Да, — согласился Сенку, сонно зевнув, — пожалуй, есть такое. — Ты уже засыпаешь? Посидим здесь немного и пойдём по комнатам. Я тебя провожу. Смотри мне, ночью никуда не выходи в одиночку! Незнакомцам дверь не открывай. Да и знакомым тоже. — Ага, не очень-то и хотелось, — Сенку ещё раз зевнул, но в этот раз от нравоучений, и без того очевидных, — а ты? Как-то не выглядишь сонным. — Может, прилягу на пару часиков. Как получится. Без тебя под боком тяжело делать это, знаешь ли. — Ты ведь жил столько лет без меня и спокойно засыпал. Должен справиться, — ответил Сенку, на что Ген в который раз загадочно улыбнулся. — Встретимся утром? Примерно часов в десять, — спросил Ген, скорее, для приличия, чем с целью действительно узнать ответ. Всё равно у Сенку не было путей для отступления. — Конечно, какие вопросы. Разумеется, никаких. Оба спрятали счастливые выражения за кружками, продолжив делить чаепитие в тишине. Впрочем, перед отходом ко сну это являлось именно тем, что нужно.

***

К утру, правда, Ген уже выглядел слегка бледным и сонным. Он сидел с синяками под глазами и немного заторможено реагировал на происходящее вокруг. На измождённом лице виднелись все признаки недосыпа, однако Ген сохранял натянутую улыбку и радость в звонком голосе, рассказывая что-то сидящим рядом Ксено, Стэнли и Рюсую. — Доброе утро, дорогой Сенку. Ты здесь, ровно ко времени, — Ген улыбнулся, — присаживайся. Не будем нарушать только сформировавшиеся традиции, позавтракаем вместе. — Ага. Всем утра, — кивнул Сенку, моментально получив ото всех ответную реакцию. Однако в большей степени его волновало кое-что другое, — так и не уснул сегодня? — Прости, не смог побороть себя и подбить на полноценный сон. Вздремнул пару часиков, как и говорил. Всё думал, не случится ли чего с тобой, — ответил Ген, и Ксено едва сдержался, чтобы не присвистнуть. — С чего бы? Жив, здоров. Ничего страшного. — Мало ли. Говорю же, очень хочу проводить с тобой побольше времени. Возможно, мозг сам придумывает глупые причины, по которым нужно видеть тебя чаще, — пожал плечами Ген, отмазавшись, как всегда, какой-то ерундой. — Так я тебе и поверил, — Сенку вздохнул. Вопреки холодной реакции он почувствовал слабый укол нерациональной вины в сердце, когда представил одиноко лежащего в кровати Гена страдающим от бессонницы. Однако выносить это на публику совсем необязательно, — кстати, а видел кто-нибудь Хрома и Джоэла? Интересно, что там за чертежи вышли в итоге. Но, наверное, они спят уже. — Спят? Откуда такая уверенность? — Уточнил Ксено. — Не остались же внизу. Посреди ночи мы встретили Джоэла, он нёс Хрому еду. Похоже, в то время они ещё не закончили с работой. — Да, но только по секрету. Не смущайте дорогого Джоэла разговорами об этом, — подмигнул Ген, вспомнив, как мило покраснел их знакомый после разоблачения, — надеюсь, если они и уснули, то хотя бы не прямо там. — Ха, можем проверить, — уверенно предложил Рюсуй, щёлкнув пальцами — в случае чего принесём им одеяла. — Ты просто хочешь проверить, не появилась ли сама по себе ещё одна комната, да? — моментально понял Стэнли своего — теперь, вне сомнений, они взаимно находились в таком статусе — друга. — И это тоже! Все причины указывают на одно. Или я не прав? — Прав, дорогой Рюсуй, всё хорошо. Если бы дорогие Хром, Хьёга и Хомура не сидели внизу, неизвестно, сколько времени могло пройти перед обнаружением того… кажется, шредера? Он же так называется? — Ген неловко почесал затылок. — Верно. Можем спуститься. Солидарен с Сенку, больно уж интересно посмотреть на чертежи мистера Хрома. Вдруг он оставил их внизу. А потом уже послушаем объяснения лично от него, — Ксено поставил почти опустошённую кружку из-под кофе на стол и откинулся на спинку кресла. Закинув ногу на ногу, он сидел в как можно более горделивой позе. — Славно! Тогда так и поступим сразу после еды, — согласился Ген, — дорогой Сенку, хочешь, покормлю тебя с ложечки? Открой рот, ракета летит, а-ам. — Тяжело. Сенку закрыл лицо руками, постаравшись игнорировать дальнейшие выходки Гена за столом. Ксено сдавленно посмеялся в кулак, при виде чего лицо Стэнли машинально осветилось улыбкой. Рюсуй яркой реакции не выразил, так как занимался разливанием новой порции чая по кружкам, но тоже слегка повеселел. — Ну и ладно. Уверен, ты потом будешь об этом мечтать, дорогой Сенку, — Ген наигранно надул щёки и скрестил руки на груди, — еда и мои руки. Что может быть лучше? — Включу этот вопрос в перечень тех, которые требуют составления огромного списка в качестве ответа. — Эй! За очередным совместным завтраком время летело быстро. Тем более в столь интересной компании Сенку чувствовал себя крайне хорошо, в большинстве обсуждений участвовал с огромным интересом, да и вообще по большей части испытывал наслаждение от происходящего. Долгий путь до зала, где день назад появился новый проход, вызывал всё больше привыкания. С каждым разом проходить его становилось легче. После завтрака все направились спускаться туда в надежде увидеть хоть что-либо примечательное. Будь то чертежи Хрома, над которыми он упорно потел, или новая дверь с порцией дополнительных загадок. Однако в пути к нужному месту никто точно не ожидал увидеть картину, развернувшуюся там на самом деле. Сенку замер, стоило только переступить порог, ведущий в главное помещение с огромным механизмом — источником энергии. Дыхание остановилось, пульс замедлился. Вскоре заиграла проклятая сирена, а вместе с ней прозвучало объявление, совершенно ненавистное всеми. «Тело было обнаружено». Джоэл, совсем недавно говоривший с ними, живой и полный энтузиазма, ныне просто лежал бездыханным телом. Однако ступор даже не успел рассеяться, как вдруг Ксено, тихо ахнув, резко схватил друга за рукав и дёрнул с протяжным «Стэн», чтобы заставить его посмотреть куда-то. Но Сенку среагировал ещё быстрее. Он повернул голову одновременно с тем, как голос Почемучки прозвучал вновь: «Тело было обнаружено».