Энигма

— Это?.. «Ошибка»? Сенку так и не успел задать вопрос до конца. Услышав два объявления друг за другом, он не сразу принял мысль о нескольких жертвах, особенно при том, что второго тела не виднелось. По крайней мере, в глаза оно не бросалось. Однако едва ли вероятность допущения Почемучкой оплошности была больше нуля. Чуть приглядевшись, Сенку заметил лежащую недалеко от усопшего Джоэла кисть человеческой руки. Именно туда Ксено и указал, тронув Стэнли для привлечения внимания. И, судя по наличию у Джоэла обеих рук, пусть не в целости и сохранности, ему конечность точно не принадлежала. Затем рядом с кистью Сенку зацепился взглядом за ещё одну существующую отдельно от тела руку. Она уже была длиннее, отрубленной по локоть, и на этом пока череда сюрпризов заканчивалась. Более, мельком осмотрев всё вокруг, никаких дополнительных ног, пальцев, голов и прочего Сенку не увидел. — Мне же не мерещится? — Спросил Ген, бегло пробежавшись глазами по месту преступления, — это… дорогой Хром? — Он самый, — продолжив разглядывать отчленённые руки, ответил Сенку, — точнее, его части. По соотношению размеров так точно. — Приступайте к расследованию. Скоро начнётся суд, — добавил последнюю необходимую фразу голос Почемучки, и все окончательно убедились в реальности происходящего. — Хотелось бы спросить, каким образом сейчас должно проходить расследование. Но, видимо, нам придётся заняться сразу двумя случаями, — вздохнул Ксено. — Согласен. Судя по тому, что мы видим, они всё равно связаны друг с другом, — кивнул Сенку, — не могу представить, как мы будем осматривать кого-то одного, напрочь игнорируя второго. — Похоже, пришли сюда всё-таки не зря, — без единой ноты сожаления в голосе выдал Стэнли, — давайте подойдём поближе. — Удачно мы позавтракать успели, — отметил Ген, словно никакие убийства, в отличие от еды, его не беспокоили вовсе, — а то на пустой желудок я бы мало что сейчас сделал. — Ты и так не особо трудишься, между прочим, — тихо напомнил Сенку и в самом деле сделал несколько шагов к телу мёртвого Джоэла для начала расследования под вымученные вздохи Гена. Смотреть больно. Сердце тянет и скорбит. Но единственное, что теперь остаётся — это найти и наказать виновного. Сенку, последовав примеру опечаленного Рюсуя, опустился перед трупом на колени. Первым делом он обратил внимание на самые заметные травмы. К таким относились ярко-красные пятна, украшающие кожу лица, запавшие глазные яблоки с кровоподтёками и переломанная опухшая правая нога с явной деформацией. Неподалёку лежали вдребезги разбитые тарелки с размазанной едой. Дальнейшие повреждения обнаружить возможно было только после избавления от испачканной одежды. Причём мазки кровавых следов, опираясь на их характер и расположение, принадлежали не Джоэлу. Руки покрывались мелкими синяками и ушибами, грудная клетка более-менее в норме, если не считать гематом, которые в сравнении с остальным даже не казались чем-то, стоящим внимания. Примечательным стало отсутствие луж крови на полу, принадлежащих непосредственно Джоэлу, несмотря на огромное количество повреждений тела. — Что могло сделать дорогого Джоэла таким? Эксперты, ваше мнение, — спросил Ген, подойдя поближе к Сенку, и на его лице промелькнуло нечто наподобие сожаления. Правда, лишь на мгновение. — Возможно, сотрясение мозга. И осложнения, связанные с ним, — приложив пальцы к подбородку, задумчиво предположил Сенку, — Ксено? — Солидарен. Предполагаю, оно вызвало кровотечение внутри мозга или между мозгом и черепом, — поддержал подопечного Ксено, — оттого могла возникнуть масса проблем. — Внешние факторы на то указывают, да. Симптомы схожи, — Сенку опечалено вздохнул, — его сильно потрепало. — Мягко сказано. Интересно, чем это так. Не похоже, что голыми руками, — Ксено указал на руки, еле как одетые в привычные для Джоэла перчатки, и Сенку, быстро разгадав причину этого действия, стянул их с жертвы, — они с самого начала были так криво натянуты? — Да. Перчатки на нём вообще не сидят. Словно- ой. Распухшие пальцы рук Джоэла тоже оказались переломаны. Три из десяти, один на правой ладони и два на левой. С каждым новым замеченным кровоподтёком Сенку всё чётче ощущал ком тошноты, стремительно подступающий к горлу. Запах возле мертвеца стоял не самый приятный. Пусть Сенку уже не один раз встретился с ним на практике, но впервые — в здоровом расположении духа вскоре после еды, которая немедленно начала проситься наружу. — Ах, кажется, мистер Джоэл не совладал-таки с любопытством, — Ксено скрестил руки на груди и нахмурился, — но я не в праве предаваться осуждениям из-за подобного. — Думаешь, Джоэл сломал пальцы, чтобы узнать мотив? Пока мы и впрямь не можем это опровергнуть. Но зачем сразу три? — Сенку продолжал осматривать тело, надеясь выудить крупицы важной информации, но напрасно, — похоже, причина смерти действительно кроется в осложнениях сотрясения мозга. Только я не вижу на его голове следов насилия… — Может, дорогой Джоэл просто поскользнулся и упал? По такому скользкому полу я бы тоже далеко не убежал, — предположил Ген, моментально получив ответ в виде четырёх скептических взглядов, — эй, что не так?! Это всего лишь мои мысли. Я же не кричу о своей правоте. — Нет… между прочим, менталист, пока твоё предположение самое разумное. Должно быть, сотрясение он заработал при падении и столкновении о пол. Перелом это тоже объяснило бы, но гематомы, к сожалению, нет. — Вот оно как. Тогда, может, осмотрим дорогого Хрома? Вернее, его останки, — предложил Ген, кивнув в сторону отрубленных рук, — уж простите меня за бестактность. — Не до этого сейчас. Отбросьте моральные нормы, мистер Ген. Они излишне сковывают, — Ксено уверенно направился к отрезанным конечностям Хрома, намереваясь провести осмотр, — как думаешь, Сенку, имеет смысл определять точное время смерти? — Ты о возможности возникновения большой погрешности? Если мы правильно определили причину смерти, у Джоэла могла быть повышенная температура, связанная с гиперактивностью иммунной системы в ответ на травму. По ней измерять неточно, учитывая, что разброс возможного времени преступления и так мал. Полчаса-час после нашей встречи, если просто прикинуть на ощупь. Около трёх ночи. — Ой, снова ваши страшные обсуждения… а другие способы определить время смерти есть? — спросил Ген, скорее, из чистого интереса, чем от настоящей необходимости узнать информацию. — Вообще, — Сенку и Ксено переглянулись, оба на мгновение призадумались о чём-то, — в теории мы могли бы создать микроскоп и исследовать ткани. Провести цитологический анализ, чтобы обнаружить такие морфологические изменения в клетках, как набухание, гипоксия, некроз и другие признаки, связанные с их смертью. Но, признаюсь честно, раньше я не работал с такими структурами, и опыта у меня нет. А надо было. — Да. Похоже, мы только потратим кучу времени впустую, если начнём заниматься этим, будучи неуверенными даже в своей компетенции. Давайте лучше сосредоточимся на других уликах. Возможно, они наведут на нужный след. Или хотя бы более полезный, — поддержал идею Ксено, и тут же его перебил Ген, в голову которого пришла очередная гениальная мысль. — Отлично! Тогда как насчёт алиби? Вот что ты, дорогой Ксено, делал в такое время? Примерно с двух часов до момента, когда мы встретились в столовой, — улыбнулся он, хитро сощурив глаза. — Во-первых, едва ли Вы определили временные рамки справедливо, мистер Ген. Сенку уже сказал, что время смерти вряд ли выходит дальше трёх ночи. Во-вторых, разве гласное правило о переносе обсуждений на заседание суда отменилось? Откуда такое желание выяснить всё непременно сейчас? Поделитесь, если несложно. Одним ухом вникая в развязавшийся диалог, Сенку внимательно всматривался в найденные части второго трупа. Одна рука — точнее, оставшаяся от неё кисть — имела ровные, чистые срезы, перекрытые лишь обильно излившейся кровью. Словно профессионал обращался с длинным и острым лезвием, когда отделял её от тела. Вторая же — та, что доходила аж до локтя — казалась срезанной грубо, шероховатой, и Сенку сильно сомневался в использовании одного инструмента для обеих частей тела. В этом случае работа больше походила не на осторожное обращение с ножом, а на безжалостную работу пилой. — Ксено был со мной, — не дожидаясь, пока Ген сформулирует и озвучит очередную нелепую отмазку вместо полноценного ответа, в разговор вмешался Стэнли, — он спал. Рядом мы с Рюсуем по очереди тягали гири. Часов до пяти точно. — Ха. Готов поспорить, Ксено не спал, а подглядывал, — Рюсуй щёлкнул пальцами, — но сути это не меняет. Мы были втроём. — Не беспокойтесь, мистер Рюсуй. Если и подглядывал, то не на Вас, — Ксено говорил с твёрдой уверенностью в голосе, но всё-таки отвернулся в сторону, лишь бы не раскрыть другим своё волнение. Стэнли от услышанного опешил. — Да я вообще-то только за. Ты же не думаешь, Ксено, что нравишься мне меньше других? Я люблю тебя, — откровенное признание Рюсуй выдал как совершенно обыденную вещь, чем чуть не заставил Стэнли схватиться за сердце, — и остальных тоже. Всех мужчин и женщин поголовно, никаких исключений. — Я понял, — Ген улыбнулся и отмахнулся от продолжения пламенной речи Рюсуя, — может, хотите спросить, чем ночью занимался я? Есть ли у меня алиби? — Так вот для чего ты это затеял, — вздохнул Сенку, еле удержавшись от закатывания глаз. — Тише-тише, дорогой Сенку. Сначала нужно для приличия дождаться вопроса. Хотя я расскажу в любом случае, мне в общем-то плевать. Если ты не против, конечно. — Ку-ку-ку, мне всё равно. Валяй, — на самом деле Сенку чувствовал себя слегка неловко, но по его субъективным меркам эта причина являлась недостаточной для отказа. — Заинтриговали. Хорошо, мистер Ген. Чем же Вы занимались ночью? Поведайте нам, несчастным плебеям, — Ксено не умел намеренно разыгрывать жалкий вид, однако в идеале саркастичная речь должна была сопровождаться сильными изменениями в выражении лица. — Раз уж просите, — Ген мило улыбнулся, опустил взгляд, смущённо покачал корпусом и потёрся носком обуви о пол, пока всеобщее внимание не оказалось полностью переключено на него, — вот чем! Резко запустив ладонь во внутренний карман накидки, он прокричал громкое «та-дам». Однако в момент, когда схваченный им предмет вот-вот должен был предстать чужим взглядам, Ген почувствовал, как что-то холодное прислонилось к затылку. — Двинешься — выстрелю. Стэнли оказался позади Гена за доли секунды. Он держал в руках пистолет, похожий на один из лежавших ранее в тире, и уверенно поглаживал пальцем спусковой крючок, будучи готовым в любую секунду сделать выстрел. Ген, согласно ожиданиям, ничуть не испугался. Его мягкая улыбка сначала превратилась в насмешливую ухмылку, а затем — бешеный оскал, и он, ослушавшись Стэнли, моментально повернулся, чтобы дуло оружия упиралось ему не в затылок, а сразу в лоб. — Не промахнись. — Стэн, убери! — Ксено среагировал первым, ведь ему, в отличие от остальных, не приходилось долго ломать голову над тем, какие безумные идеи могли прийти в голову Стэнли. Он уже знал, — всё в порядке, у него там просто какая-то мелочь. Стэнли, судя по всему, и сам запустил полный анализ происходящего лишь после того, как среагировал телом. Медленно пройдясь взглядом по Гену, он осознал ошибку в доводе, осторожно сделал шаг назад, затем — второй, и так до тех пор, пока на него не налетел Ксено с тихим «спрячь обратно». Сенку и Рюсуй смотрели на всех троих по очереди, пытаясь определить, кого лучше расспросить о случившемся. — Кхм, — Стэнли сдавленно кашлянул в кулак, засунул пистолет за пояс и скрыл под одеждой, — сожалею. Привычка. — Ты подумал, что у него граната? — Сообразил Сенку довольно быстро, но не это волновало его сейчас сильнее всего, — эй, откуда огнестрел? Это был блеф? Или ты игрушечными пулями стрелять хотел? — Я слегка… усовершенствовал оружие, лежавшее в тире. Только один пистолет, не более. Не смотри так, Сенку, Стэн просто собирался припугнуть мистера Гена. Да, Стэн? — Спросил Ксено, на что его друг кивнул. Следующую фразу он произнёс шёпотом, — ты чего? — Он стоял к тебе слишком близко. Это выглядело подозрительно. — Какие подозрения может вызвать столь очаровательное творение? — Аккуратно раскрыв ладонь, в которой он держал схваченный блестящий металлический предмет, прямо перед Стэнли, Ген пояснил, — дорогой Сенку подарил мне. Всё тот же очаровательный, до безумия восхитительный серебряный цветок. Ксено даже тихо ахнул, рассмотрев изделие получше, а Рюсуй — сверкнул глазами, сразу загоревшись желанием заполучить такое же. — На самом деле к моменту встречи с Джоэлом я его уже доделал и вручил, поэтому за алиби на последующее время не особо годится. Зато могу показать прокатный стан и все чертежи. Это не один час работы. Спланировать убийство не успел бы, — сказал Сенку, стараясь не дать никому завести тему по поводу смущающего подарка. — Мне померещился складной нож в руках у Гена, — сказал Рюсуй, оббежав Гена со всех сторон, чтобы получше разглядеть цветок, — а вот оно как на самом деле. Кстати, Стэнли Снайдер, почему ты молчал, что носишь с собой настоящую пушку? Дашь пострелять в тире?! — Нет, — коротко ответил Стэнли. — Совсем никогда? — Если сможешь отобрать силой. То есть совсем никогда, да. — А если перехитрю? — Рюсуй продолжал настаивать на своём, хоть его желание заполучить оружие и не стоило таких усилий по объективным меркам. — Было бы интересно понаблюдать за этим, — Стэнли не дал однозначный ответ, но не отказался от новой затеи, — зато Ксено, думаю, будет не против рассказать тебе, как сделать такой же. — То гранаты, то ножи. Похоже, я немного недооценил вашу скрытую реакцию на стресс. Постараюсь отныне без настолько резких движений, — похваставшись подарком, Ген спрятал его обратно и вытянул вперёд пустые руки, — но не обещаю. Тем более мы ещё не закончили с дорогим Хромом. — По твоей вине, между прочим, — напомнил Сенку, что все отвлекающие разговоры не в тему, как правило, начинал именно менталист. — Да-а? Вот уж простите, иногда заигрываюсь аж до потери связи с реальностью, — Ген пожал плечами и немного отошёл в сторону, — постараюсь не слишком навязываться. — Но снова не обещаешь, — вздохнул Сенку, моментально разгадав подвох в чужих словах, — ладно. Знать бы, как попасть к остальному телу… — Думаешь, дорогой Сенку, оно всё-таки в комнате со шредером? За этой опущенной стеной, — несколько раз постучав по холодному кирпичу, Ген не добился ничего, кроме ушиба руки, — ауч, больно. — Есть другие разумные предположения? — в недоумении Сенку приподнял брови. Ген ненадолго задумался, а Ксено, Стэнли и Рюсуй проверяли, не упустили ли нечто важное в осмотре уже представленных улик. — Я могу пробежаться по этажу и осмотреться. Тут всего-то один коридор остался. Если не считать той закрытой двери, к которой нужен странный круглый ключ, — с энтузиазмом предложил Рюсуй, на что Стэнли среагировал мгновенно, показав ему жест «стоп» ладонью, и даже вытащил сигарету изо рта, чтобы кратко сказать: — Один не пойдёшь. — Хочешь проводить меня?! Ха, я не против. — Да. Как только Ксено закончит. — Эй-эй, а ведь мы с дорогим Сенку можем сделать это куда быстрее! И никому не придётся беспокоиться или торопиться. Так ведь? — Ген явно не планировал оставлять в покое близкого знакомого, подбивая его на совместное времяпровождение всё чаще. — Когда же ты прекратишь, менталист, — Сенку, будучи не особо против услышанной затеи, возражать не стал, но сделал глубокий вдох и выдох, — идём. Так как время по-прежнему имело весьма неприятные ограничения, действовать приходилось решительно. Ген вальяжной походкой плёлся за Сенку, пока тот размашистым шагом направлялся вперёд по коридору до комнаты, где располагался «мотив». — Мы почти дошли, а всё ещё не увидели ни пятнышка крови или намёка на убийство. Наверное, ты был прав, дорогой Сенку, — соскучившись от тишины, заговорил Ген. — Но мы всё равно пойдём и проверим. Кстати, к мотиву ведь нельзя заходить второй раз? Как думаешь, что нам будет, если нарушим это правило? — Не знаю, — Ген пожал плечами, — хочешь проверить? Вместо ответа Сенку уверенно приблизился к двери, ведущей в ту самую комнату, и рискнул нажать на кнопку, мысленно готовясь к возможным страшным последствиям. Однако его не настигла никакая злая участь, если не считать тот факт, что за разъехавшейся дверью не оказалось ничего. Совсем. Просто темнота. — Ого, — Ген отчего-то по-настоящему удивился подобному исходу событий, что тут же отразилось на его выражении лица, — не повезло. Это как вообще? — У тебя было время подумать, — ответил Сенку, но по неведомой причине нахмурился и призадумался, а не отступил, — странно. Всё-таки не зря проверили. — Есть какие-то подозрения, дорогой Сенку? — Думаю, да. Надо привести остальных. Но по возвращении в зал, где располагалось самое интересное, Сенку столкнулся с внезапным сюрпризом. Помимо Ксено, Стэнли и Рюсуя туда успели подойти ещё несколько человек. — Да неужели. Чего так копошились? — Спросил он, оглядев Хьёгу, Хомуру и Цукасу. — Искали место преступления. И в прошлый, и в позапрошлый раз всё случилось сразу возле спален. А здесь… пришлось побегать, — пояснил Цукаса, кратко переглянувшись с компаньонами, — к счастью, нашли. — И, судя по всему, уже можем уходить, — сказал Хьёга, ненадолго приблизившись к трупам, чтобы мельком их осмотреть, — грустно. Я бы даже сказал «бездарно». Никакой загадочности. — О чём это ты, дорогой Хьёга? — Ген приложил указательный палец к подбородку, — мы тут столько времени гадаем, а ты мигом всё понял? — Разве не очевидно? — Хьёга действительно звучал так, будто его домыслы должны быть абсолютно понятны любому неудачнику, а Хомура окинула Гена пренебрежительным взглядом за нелепый вопрос, — этот сумасшедший убил Хрома и моментально поплатился. — Думаешь, он споткнулся или поскользнулся? А не слишком ли много синяков на теле для такого? — Цукаса не выглядел достаточно убеждённым, за что оказался удостоен надменно-раздражённого ответа: — Вряд ли Хром смирно стоял, когда его решили прикончить. Он ведь должен был сопротивляться, — Хьёга цыкнул, — с учётом неопытности нападавшего ранения на руках и груди Джоэла как раз подтверждают эту версию. Да и подозреваемый явно знал больше нас. Просто взгляни на его руки. — Дорогой Джоэл заходил смотреть мотив в числе последних. Хочешь сказать, он сразу согласился сломать пальцы, но спрятал это от нас под перчатками? Так ли просто решиться и спланировать всё на месте в одно мгновение? — Непросто, но совершенно точно реально, — Хьёга сверкнул взглядом, — хотя бы в общих чертах он мог придумать, как всех перехитрить или какой стратегии придерживаться. — Тогда наградой за сломанные пальцы, может, стал какой-нибудь пульт для открытия комнаты? Той, со шредером. — Пока вы тут осматриваетесь и предполагаете, Ксено, можно тебя на пару слов? Или чуть больше. Намного больше… спутников своих тоже прихвати. Хотя они в любом случае на мои слова плевали бы, — сказал Сенку, и его наставник тут же кивнул. — Конечно. Нашёл чего? — Может быть. Стэнли и Рюсуй направились вместе с ними, как и ожидалось. От объяснений Сенку воздержался, решив, что проще всё показать, нежели рассказать, а Ксено не пытался на него давить и выпытывать информацию раньше положенного. Вновь добравшись до кнопки, открывающей автоматические двери, Сенку продемонстрировал притаившуюся за ней темноту. Он даже прикоснулся к ней рукой, затем — слабо постучал, и проявились её материальные свойства, которые в той же степени заинтересовали и Ксено. — Стэн, сломаешь? — спросил он, нахмурившись. Стэнли, в свою очередь, долго думать не стал. Он всунул в рот новую сигарету, кивнул с кратким «да», подошёл к двери поближе, жестом показал Сенку исчезнуть или хотя бы отойти в сторону, после чего поднял согнутую ногу для замаха. Одно резкое движение, и в чёрной материи появилась дыра, за которой виднелась уже знакомая комната. Стэнли отряхнулся и продолжил доламывать проход руками, пока наконец-то не создал для всех возможность протиснуться внутрь. Благодарно улыбнувшись, Ксено подошёл к нему со спины и осторожно обвил руками талию. «Спасибо», — прошептал он, заметно порадовавшись покрасневшим ушам Стэнли. «Ерунда», — прозвучал ответ, и Сенку, закатив глаза, громко прокашлялся. — Пофлиртуете после суда. У нас ещё незаконченные дела, — напомнил он, после чего решил осмотреть проломанный Стэнли материал с обратной стороны. Обычная фанера, перекрашенная в чёрный, была прибита к стене четырьмя гвоздями с внутренней стороны, чтобы создать впечатление отсутствия возможности пройти дальше. — Неужели наш мистер Почемучка поскупился на действительно надёжные методы защиты? Слабо верится, — Ксено, откликнувшийся до этого лишь громким цыканьем, прошёл в комнату и осмотрелся. Сенку поступил так же вслед за ним, и его взору открылись уже знакомые очертания комнатной мебели, но подвергнувшиеся небольшим изменениям. — Согласен. Очень интересно, — он подошёл к огромной доске, где стояла шахматная фигура, сдвинутая на шесть клеток вперёд. Однако больше всего поразило пришедших не это, а развернувшийся перед ними огромный макет нескольких помещений. Они отражали подобие двухэтажного здания или, что ещё более вероятно, одного этажа и подвала. Верхний слой вместе со всеми маленькими стенами и проходами располагался прямо на доске, в то время как нижний — под ней. Довольно быстро Сенку догадался о структуре и прототипе одного из них, после чего легко сопоставил всё остальное. — Так это схема этажа? — Сенку внимательно всматривался в уменьшенную копию недавно пройденных коридоров и залов, — вот здесь, полагаю, упрощённая модель источника энергии. Тогда по логике мы здесь, — он ткнул в небольшую комнату, — а под нами… — Ещё один полноценный этаж, — закончил фразу Ксено, чуть наклонившись для детального осмотра неизведанной территории, — похоже, даже не весь. Там открыто всего шесть дверей. Должно быть, это связано с количеством сломанных пальцев. За один — по две клетки, как и обещал мистер Почемучка. Половина макета закрывалась защитными панелями, которые не получалось сдвинуть, и было логично предположить о наличии связи между их снятием и нанесением себе увечий. — И проход туда, видимо, должен быть, — Стэнли отошёл в угол комнаты и резким движением стукнул ногой по полу. Тут же он почувствовал ответную реакцию, поэтому сел на колени и вцепился руками в плитку. Через несколько секунд он вытянул крышку люка, замаскированную в цвет пола, — прямо здесь. Пока в убийствах возникало только больше вопросов. Новые открытия слегка сбивали Сенку с толку, но он всё ещё твёрдо придерживался уверенности в том, что сможет распутать даже столь нелёгкое дело. — Спускаемся? — Спросил Рюсуй по большей части для приличия, и Стэнли сразу кивнул. — Я первый, — сказал он, не принимая возражений, присел на край и просто спрыгнул, решив не пользоваться ведущей вниз лестницей. — Стэн! — Ксено, на мгновение поддавшись эмоциям, моментально подбежал ближе и бросился на пол, чтобы поглядеть в тот самый люк. Увидев там Стэнли, стоящего как ни в чём не бывало, он вернул невозмутимое выражение лица и тихо проворчал что-то. — Тут невысоко. Можешь тоже прыгнуть, я поймаю, — Стэнли, судя по всему, реакции друга позабавился, но открыто смеяться не стал, чтобы лишний раз не ставить его в неловкое положение. — Ты это специально, да? — Ксено неискренне возмутился, но предложение принял. Он осторожно пересел на край квадратного отверстия, свесил ноги и оттолкнулся от пола руками. Ни страх, ни паника не могли взять над ним вверх даже в самых жутких случаях, если рядом находился Стэнли. Как и ожидалось, Ксено оказался пойман в объятия прежде, чем успел соприкоснуться ногами с полом. — Всё с тобой понятно, — выдохнул Ксено, совсем не торопясь отстраняться. Рюсуй также хотел спрыгнуть вниз, но боялся прервать романтическую идиллию, поэтому осторожно спустился по лестнице, стараясь никого не зацепить. — Дорогой Сенку, хочешь, тоже буду ловить тебя? — Ген рассмеялся, — или просто пообнимаемся. — Всё после расследования, — коротко ответил Сенку, стараясь не зацикливаться на представлениях о том, как, должно быть, приятно находиться в объятиях Гена, если даже от одной мысли об этом по спине пробегали мурашки. — Серьёзно? — Ген изрядно удивился неоднозначному ответу, будучи готовым услышать только очередной отказ, — смотри, ловлю тебя на слове. — Ага, не сомневаюсь. Новое пространство встретило привычными голыми стенами и шахматным полом, никаких украшений вокруг не наблюдалось, но зато мебели стояло куда больше, чем этажом выше, причём довольно интересной и разнообразной. В первом же зале, обнаруженном сразу на выходе из коридора, Сенку поразился увиденному. Огромный аппарат во всю стену с кучей кнопок, огоньков, рычагов и скрытых камер открылся чужим взорам. Полностью он даже не вмещался в поле зрения, на фоне чего величина размера выделялась ещё сильнее. — Очень интересно, — Ксено приложил ладонь к подбородку и погрузился в раздумья, осматривая машину, — камеры направлены почти на каждый угол. Тот факт, что за нами наблюдают, был очевиден с самого начала, но для чего нам самим дают доступ к записям? Правда, только с одного этажа. — Некоторые не работают. Может, это тоже связано с тем, что не все проходы нам доступны? Теперь хотелось бы узнать, — Сенку осторожно провёл пальцами по панели управления, — интересно, тут можно отматывать записи назад? — Удивительно! Те, кто стоят за всем этим чудом, настоящие гении, — Ген облокотился о дверь и, приняв расслабленную позу, продолжил с искренним восхищением, — невероятные люди. — Откуда такая уверенность в том, что это люди, мистер Ген? Недавно обсуждали странности нашего ведущего, и вот опять. — Ой, да я же просто так сказал. Не бери в голову, дорогой Ксено. Глупость вырвалась, как всегда. — Рюсуй, твой брат ведь программист? — Не обращая внимания на разговоры вокруг, Сенку сосредоточился на главной причине беспокойства, — насколько я вижу, записи либо не сохраняются, либо быстро удаляются. Но это немного не моя основная область деятельности, разборки могут занять слишком много времени. Сай не в силах прийти сюда и посмотреть? — Я уверен, он не согласится. Здесь и пытаться бессмысленно, — ответил Рюсуй с досадой, после чего приблизился к Сенку, чтобы поглядеть на озадачившие его детали, — ого. Даже при полной собранности и преданности делу и у Сенку, и у Рюсуя глаза разбегались по всем мигающим лампочкам. Однако постепенно с тщательным досмотром система казалась всё более простой. Под каждой из камер располагались свои кнопки, рычаги, панели и таймеры, которые имели при себе как подпись, так и дополнительную клавишу озвучки. Правда, все участники «игры», не умевшие читать, уже, к сожалению, перевелись. — «Шипы», «сдвиг стены», «дождь из кислоты», «вращение лезвий», «газовая камера», — Рюсуй озвучил лишь несколько надписей из располагавшихся на кнопках, — есть отложенная активация и возможность применить разные настройки. Вот, например, написано про датчики, которые считывают определённую последовательность движений с камер и запускают механизмы. Некоторые из них «уже использовались». Что это всё значит? — Предлагаю воздержаться от бессмысленных гаданий, когда есть возможность проверить напрямую, — уверенно сказал Ксено, сверкнув залитыми жгучим вожделением глазами, — разве вам неинтересно? — А вдруг мы окажемся не готовы к последствиям, с которыми столкнёмся? — засомневался Рюсуй, переживая по большей части за остальных, нежели за себя, — на той камере вообще Хьёга, Хомура и Цукаса. И кнопка под ней… «трясучая яма». — Напоминает названия смертельных ловушек, — сказал Сенку, пребывая в сомнениях, чьей точке зрения стоило отдать приоритет, — если так, то опасность- — Да чего тут думать? Смотрите! — Из-за спины Сенку вылез Ген и, ни секунды не раздумывая и не оставляя другим даже малейшего шанса его остановить, мигом нажал сразу на несколько кнопок подряд. Тут же в зоне работы одной из камер, расположенных в одной из частей длинного коридора, из стен и пола показались пары странного газа. На следующем экране две стены съехались между собой, прямо как в день казни Амариллис. На третьем — с потолка вдруг ливнем потекла жидкость зелёного цвета, мало походящая на нечто безопасное. — Ты что делаешь? — в конце концов, Сенку схватил Гена за руку перед тем, как тот собрался активировать лезвия в очередной части этажа, — опять с катушек слетел? — Вы, дорогой Сенку, слишком долго думаете, — Ген лишь пожал плечами, — все ведь хотели узнать, что должно было произойти? Я помог. Могли бы и «спасибо» сказать, хотя твоё эмоциональное личико меня тоже вполне устраивает. Я же не трогал камеры, на которых виднелись дорогие Хьёга, Хомура и Цукаса! — В следующий раз лучше дождись общего решения, — порой Сенку чувствовал, что от Гена у него начинала болеть голова, — Рюсуй, справа от тебя есть ещё кнопки. Похоже, одна открывает комнату со шредером, а другая — включает его. Нажми пока туда. — Вот видишь, дорогой Сенку! Благодаря мне так уверенно раздаёшь команды. А мог сотню лет думать, стоит оно того или нет. Настоящее влияние менталиста. — Ждёшь похвалы? — спросил Сенку. В ответ Ген ему ликующе кивнул, — жди дальше. — Как грубо. Совсем меня не ценишь, — утерев несуществующие слёзы, наигранно всхлипнул Ген. Его драматичные выходки забавляли, но он никогда не затягивал их дольше нужного, тонко чувствуя грань, где стоило возвращаться к адекватному поведению. — Мы сейчас пойдём обратно? Я имею в виду наверх, к остальным. — Нет. Сначала закончим здесь, потом поднимемся. Надо будет осмотреть шредер вблизи, коли появилась возможность, — ответил Сенку и наконец-то оставил панель управления в покое. Он решил осмотреть другие комнаты, ведь более из неизвестных составляющих устройства, не обладая глубокими познаниями в программировании, выжать ничего не мог. — А ещё попросить этих троих отойти подальше. — Похоже, я понимаю, в чём состоит твоя идея, Сенку, — кивнул Ксено, направившись к выходу из помещения вслед за ним, — но ты наверняка прежде захочешь перенести тело мистера Джоэла в другое место, дабы не осквернять его, верно? Конкретно этот аспект плана я не поддерживаю. С живым примером проверить ловушку и соотнести нанесённые ею увечья с тем, что мы имеем, было бы наглядней. — Он и так уже весь разваливается. Желаемый тобой эксперимент провести не получится. Не стоит подвергать его мучениям после смерти, — ответил Сенку, опустив взгляд в пол. Несмотря на холодный образ, все вокруг понимали, каким сочувствующим человеком он был, оттого и знали наперёд сторону защиты. — Забавляет, как совсем недавно мы дружно посчитали мистера Почемучку поскупившимся на интересные комнаты и декорации к ним из-за столь пустующего этажа. Оказывается, вот оно в чём дело. — Это точно. Хотя в главном зале и комнате с мотивом было не так уж тухло. Кстати по поводу него… — Возможность совершить идеальное и нераскрытое убийство. Да, я тоже так думаю, Сенку. Ты абсолютно прав, — кивнул Ксено, не предоставив Сенку возможность и слово вставить самостоятельно, — только один момент остаётся для меня непонятным. — Дай угадаю. Почему мы имеем право ходить здесь, когда пальцы ломал кто-то другой? А, ещё почему фигура осталась наверху в сдвинутом состоянии, а макет не убрали. Хотя суть у вопросов одна. — Именно. Система выходит нечестной и легко раскрываемой. Отсюда у нас появляется необъяснимое противоречие. — Вы, дорогие Ксено и Сенку, определённо на одной волне, — Ген постарался вклиниться в разговор ради вопроса, — далёкой-далёкой, раз даже не замечаете этот противный запах вокруг. Не только я ведь его чувствую? — Я тоже чувствую, — кивнул Рюсуй, поморщившись от очередного напоминания об ужасной вони вокруг, — кажется, оттуда, — он указал вперёд по коридору на небольшую деревянную дверь. — Определённо оттуда. Пасёт кровью и залежавшимися трупами, — нахмурился Стэнли, узнав природу запаха благодаря полученному на войне профессиональному опыту. Не самые приятные воспоминания о работе засели в его голове, но Ксено, быстро это прочувствовав, приблизился, осторожно переплёл их локти и прислонился щекой к плечу. Все недобрые мысли мигом отошли на второй план. — Тогда идём скорее. Ещё много дел, к которым нужно вернуться, а мы до сих пор здесь бродим, — Сенку зашагал активнее и, закончив говорить, схватился за дверную ручку, предположительно ведущую прямо к источнику неприятного запаха. На тот момент он и представить не мог, чем обернётся этот невинный визит. Казалось бы, разве может что-то вызвать в Сенку всплеск эмоций после увиденных ранее кошмаров? Особенно с учётом его довольно холодного нрава и изначально скептического отношения ко всему происходящему вокруг. Как выяснилось, может. Непримечательная комната, если обратить внимание на её расположение, находилась сразу под помещением со шредером. Ксено и Сенку давно заметили, что устройство частично было вмонтировано в пол, поэтому обнаружить сейчас нависающее с потолка окно выгрузки измельчённого продукта и огромные отсеки для отходов под ним не стало удивительным. Однако их содержимое, тут же ударившее в нос едким удручающим запахом, бросило Сенку в озноб от смятения. Даже те, кто был готов столкнуться с подобным, на секунду замерли, обомлев от увиденного. Большой полупрозрачный контейнер, стоящий ровно по центру видимого пространства, почти до краёв заполняло омерзительное месиво ярко-красного цвета, невыносимо пахнущее и выглядящее соответствующе. К горлу Сенку тотчас подступил ком тошноты, голова закружилась, ноги сами по себе слегка подкосились. Не имея прочной связи с реальностью, он едва успел найти опору, чтобы не пошатнуться, и принялся метаться взглядом по сторонам, неосознанно следя за реакцией других на то же чудовищное видение. Ксено прикрыл рот ладонью с кратким «ох», брови его на мгновение взлетели вверх, но в остальном выражение лица осталось прежним — безразличным. Несмотря на симпатию к Хрому, которую он ранее изредка выражал, жалость в моменте учёный оставил при себе. Стэнли слегка поморщился от ударившего в нос запаха, и на этом изменения закончились. Никаких ярких эмоций он не проявил, будучи человеком, видавшим за годы служб и куда более жуткие картины. Рюсуй сделал несколько шагов вперёд и осторожно подхватил Сенку за плечи, стараясь как придержать товарища, так и не свалиться самому. Он нахмурился, помня, что в таком состоянии Хрома виноват кто-то из знакомых, и от осознания на душе становилось паршиво. Столь светлый и оптимистичный человек не заслуживал такой ужасной смерти. Все внутренние и наружные органы Хрома, включая даже прочнейшие кости, были успешно пропущены через шредер и измельчены в нём. Теперь они представляли из себя всего лишь густую кровавую субстанцию с непрезентабельным видом и ядрёным запахом, заполнившим помещение. Перекрученные кишки налипли на просвечивающие стены контейнера, из-за чего оказались полностью открыты для обзора. Другие внутренности по типу сердца, почек и прочего потеряли первоначальный вид в ходе утилизации настолько, что перестали быть узнаваемыми вовсе. В отличие от них эластичные лёгкие, кожа, сосуды, кишечник и желудок более-менее сохранили очертания в общем виде. Правда, даже так в густом месиве представлялось трудным различить всё это и выделить конкретные элементы за редкими исключениями. Биологические материалы и жидкости покрывались ещё менее понятными веществами, догадаться о прежнем назначении которых с ходу было непросто. Например, металлической стружкой и ошмётками полиэтилена, которые не погружались на дно из-за плотной консистенции человеческих остатков. — Да уж. Боюсь, с этой кашей качественный анализ не проведёшь, — сказал Ксено, заткнув нос, чтобы спокойно приблизиться к контейнеру и осмотреть то, что, впрочем, этого уже не требовало, — Сенку, тебе плохо? Ген, прежде неотрывно смотревший на содержимое отходных отсеков с еле отражаемым сочувствием, граничащим с предварительным равнодушным настроем на ожидаемую сцену, тут же переключил своё внимание на Сенку. — Нет, — конечно, несмотря на тяжесть потрясения ситуаций, Сенку взял себя в руки и не посмел эмоциям взять верх. Не время для слезливости, точно не сейчас, — я в порядке. Но вот… — О мистере Хроме того же не сказать, да. Пожалуй, — закончил за него Ксено, протянув ладонь, — иди сюда. Как думаешь, откуда металл и эта плёнка? На часть одежды не похоже. — Пока без понятия. Предположение есть только по поводу металла, но я не могу утверждать наверняка. Надо осмотреть шредер наверху, вдруг найдём чего ещё. И чем дольше шло расследование, тем сильнее давило временное ограничение на участников. Слишком мало распутанного в убийстве, но при том очень много мест с важными уликами или деталями, необходимыми на пути к пониманию случившегося. К счастью, хотя бы ознакомление с новым этажом не заняло долгое время. За всеми доступными дверьми скрывались комнаты, походящие на ранее встреченные — полупустые и пустые полностью, необходимые лишь для корректной работы смертельных ловушек, находящихся этажом выше. К последним убийствам они отношения не имели, поэтому и подробного рассмотрения не требовали. Последним важным наблюдением стало наличие выхода с другой стороны коридора. Небольшой люк сверху вёл прямо к полу под главной длинной лестницей, благодаря чему удалось пройти весь этаж насквозь и не вернуться к комнате с мотивом, к двери которой изнутри приколотили фанеру. Хьёгу, Хомуру и Цукасу Сенку посчитал нужным немедленно отправить вниз и предупредить о нахождении там фундаментально важных открытий. — Дверь открылась сама по себе, пока мы здесь стояли. Запустился он тоже сам, мы отношения к этому не имеем, — моментально поспешил объясниться Цукаса, как только заметил, каковой была цель визита остальных на основное место преступления. — Мы знаем, это наших рук дело. Сходите вниз, сами во всём убедитесь. — Только не закрывайте нас тут, пожалуйста. И не активируйте яму, как для дорогого Джоэла. Будет довольно неловко, я не хочу вылететь так рано. Ещё ведь столько интересного впереди, — попросил Ген, помахав на прощание рукой всем троим. — Яма? Закрыть вас? Я сквозь усилия всё-таки не побоюсь оставить все вопросы до суда, если не разберусь сам к этому времени, — ответил Цукаса. Хьёга с Хомурой переглянулись и пожали плечами, будто ничего не поняли, — постараемся не затягивать там, спасибо. — А мы постараемся не затягивать здесь, — пробубнил себе под нос Сенку, проходя в комнату к огромному промышленному аппарату, — ой. Снова в глаза бросается кровь. Она почти повсюду: подтёки капель высохли на стенах, потолке и компонентах шредера. Крутящиеся валы работающего устройства также были красноватого тона из-за остатков жидкости, которую никто не стал даже пытаться смыть оттуда. В помещении витали оттенки металлического запаха, свойственного крови. Однако одна деталь тут же смутила как Сенку, так и его верных (или не очень) товарищей. — Кровь попала на всё, кроме пола? Странно, — сказал Рюсуй, в один момент озвучив мысли пятерых человек, — хоть бы пара капель да осталась. — Ой, они же есть! Но по периметру плинтуса. Видать, скатились со стен, — заметил Ген, мельком окинув взглядом окружение. — А теперь присмотрись внимательнее, — Сенку, с предельной внимательностью вглядываясь в каждую лежащую соринку, чуть ли не начал ползать по полу, — видишь? Тогда, послушав Сенку, Ген сумел-таки заметить очередную ценную, но не слишком понятную улику. На клетчатой плитке всё же виднелась кровь, только в виде тонких и длинных полос, довольно неестественных и подозрительно странных. Очевидно, ни при каком стечении обстоятельств не могло выйти так, что подобные линии нарисовались сами по себе. — Ого, это очень… м-м, — Ген склонил голову в раздумьях, какое слово лучше подобрать для описания увиденного, — а что это? — Похоже на места стыков или склеек. Возможно, какую-нибудь ткань заранее постелили сверху, чтобы не запачкать пол, — ответил Сенку, — что-то хотели скрыть? — И я, кажется, даже догадываюсь, что именно, — улыбнулся Ксено, — очень недурно. В целом это дело мне уже понятно. Кстати, в качестве настила, должно быть, использовалась полиэтиленовая плёнка, которую после пропустили через шредер. — Скорее всего. Других вариантов её появления в отсеках с отходами пока нет, — согласился Сенку, — наверное, я понимаю, о чём ты думаешь, Ксено. — Ой, только не порть всё самое интересное, дорогой Сенку! Оставь слова до суда, как и дорогой Цукаса. Я-то не в курсе, какие интриги вы раскрыли. — Это не самое интересное, менталист. Всего-навсего предотвращение появления на полу следов обуви. На кровавых пятнах они бы легко читались, а вымывать тут плитку — последнее для убийцы дело. Ген заметно расстроился, когда его лёгкая, казалось бы, просьба не оказалась выполнена. Как ни странно, при виде этого Сенку почувствовал укол вины, так ещё и сердце болезненно сжалось. Ему точно не хотелось видеть печаль на лице Гена, а становиться её причиной — тем более. — К чёрту, извини. Больше не буду, — Сенку не мог бороться со странным желанием утешить менталиста. К счастью, это сработало, ведь Ген в один момент поднял заинтересованные глаза. — Не расстраивайся, всё равно мы не со всем закончили. Остался момент, который нужно проверить. Может, он-то и будет интересным, — кивнул Сенку, после чего высунул голову из комнаты и посмотрел на бездыханного Джоэла. Ещё внизу он высказывал мнение по поводу этой задумки. Издеваться над мёртвым телом — занятие ужасное. Но и, как говорил Ксено, пренебрегать интересами расследования ради моральных принципов и уважения к мёртвому крайне глупо. Однако в конце концов, по всей видимости, он смирился с точкой зрения Сенку, так как не стал пытаться вступать в открытый конфликт и препятствовать переносу тела в отдалённое место. Лишь тихо вздохнул, пробурчав под нос что-то об излишнем и неуместном добродушии. Конечно, последнее оставшееся перед расследованием дело — это проверить ловушку с названием «яма», которая с наибольшей вероятностью и оказалась истинной причиной смерти Джоэла. Спустившись вниз, Сенку, Ген, Ксено, Стэнли и Рюсуй пересеклись с Хьёгой, Хомурой и Цукасой. Все вместе они активировали кнопку и начали пристально наблюдать за происходящим на экране. Огромный квадратный кусок пола по границам плитки вмиг провалился вниз, оказался окружен стенами и начал быстро раскачиваться по сторонам. Система напоминала движущийся во все стороны лифт, а под полом оказалась целая куча пространства для манёвров, которое занимали лишь механизмы, приводящие «комнату» в движение. И в этой тряске, как можно было догадаться, почти наверняка жертва получила свои травмы. — Полагаю, больше мы не услышим разговоров о том, что мистер Джоэл просто споткнулся, — по окончании наблюдения за работой ловушки Ксено цыкнул. Медленно пол вернулся на первоначальное место и перестал выделяться хоть чем-то. Сенку задался лишь одним вопросом: «Какая больная голова придумала всё это?» Другие, хоть и не озвучивали своих мыслей, явно думали о том же. Но на пути к разгадке главных тайн стоило сначала отдавать предпочтение загадкам поскромнее. Одна из них — убийство Хрома и Джоэла — вот-вот должна была предаться обсуждению. И, к счастью, разобраться с уликами удалось прежде, чем закончилось время, выделенное на расследование.

***

Уже хорошо знакомый роскошный зал суда в этот раз встречал всего восьмерых оставшихся участников. Сай вновь отсутствовал, чем поражал Сенку с каждым заседанием всё сильнее. Неужели ему и впрямь нормально подвергать жизнь таким рискам лишь ради сохранения зоны комфорта? Разместившись у стоек, все выдохнули, настраиваясь на обсуждение самого запутанного по объективным меркам дела с момента попадания в это место. Рюсуй заметно встрепенулся от тягостной атмосферы зала и на мгновение позволил себе отступить от безупречного уверенного образа. Последним воспоминанием, связанным с этим местом, была смерть Франсуа. И оно преследовало Рюсуя всюду, время от времени разбивая маску оптимизма на глазах других. Для каждого суда требовалось много сил, которые по большей части растрачивались за время расследования, и все приходили изначально слегка уставшими. — Итак, — начал Сенку, — предлагаю начать с основы. Нам нужно знать, что делать в случае сразу двух жертв. Чьему убийству отдать приоритет и на основе какого из них будет проводиться финальное голосование? Вопрос к тебе. Сенку повернулся к Почемучке, левитирующему над большим троном. Как ведущий, тот взял на себя ответственность за разъяснение всех правил и нюансов заседания. Значит, должен был помочь в спорной ситуации вроде сложившейся. — Голосовать за последнюю. — «Последнюю» смерть? Даже если убийцы могут оказаться разными? Допустим, сначала я убил Хрома, а затем Ген — Джоэла. И голосовать нам придётся за Гена? — Так. — Эй, дорогой Сенку, что за примеры такие? — Ген сделал вид, будто подобная аналогия оскорбила его до глубины души, хотя на деле заулыбался ещё шире. — Прости, не хочу приводить в пример Ксено. Меня тогда его воздыхатель просто уничтожит взглядом, и количество трупов за сегодня прибавится, — Сенку пожал плечами, стараясь не слишком отвлекаться на сторонние темы, — хм, значит… а казнён будет тоже только последний преступник? — Так. — Да это же самый настоящий чит, — возмутился Рюсуй, — неужели первый убийца всё равно продолжит находиться с нами? Я не говорю о необходимости казнить его, нет. Ни в коем случае. Но разве правила не странные? Кто вообще их придумывал? — Боюсь, мы не готовы узнать это сейчас, — рассмеялся Ген, а от всех вопрошающих взглядов небрежно отмахнулся, — ой, не обращайте внимания. Я всего лишь сумасшедший. — Нам ведь в любом случае нет дела до этих правил. Нет? — Спросил Хьёга, заскучав, — до того очевидно, что аж плакать хочется. — Разве, дорогой Хьёга? Мы ведь уже отмели версию со спотыканием. — Но узнали про смертельную яму. Похоже, Джоэл сначала прикончил Хрома, а затем сам угодил в подготовленную им же ловушку. — Погоди-ка. Джоэл, может, странный, но уж точно не глупый или неловкий. Хотя… ладно, по поводу последнего я не уверен, — Рюсуй, пока говорил, уловил тихий смешок Ксено и вспомнил о том, сколько раз Джоэл врезался в кого-то или принимал крайне странные и неуклюжие позы, — ладно. Так или иначе, как ты вообще представляешь его смерть? — Вполне конкретно. Возможно, он настроил ловушку по времени и попытался загнать туда Хрома. Или по неосторожности активировал заготовленные датчики движений. На эмоциях после убийства он мог действовать нелепо. — Я вижу, вы уже готовы вступать в дискуссии и обсуждать непосредственно смерти. Однако лично меня до сих пор смущают некоторые моменты. Хотелось бы прояснить их до того, как мы заговорим о главном, — вмешался Ксено, посчитав важным выделить ещё немного времени для вопросов к ведущему. — Согласен, — кивнул Сенку, вновь обратившись к Почемучке, — я хочу уточнить по поводу мотива. — Ах, Сенку, как же элегантно ты понимаешь меня без слов. Точно, мотив. Почему же, когда кто-то всё же решился рискнуть своими хрупкими пальчиками и передвинуть несчастную пешку, это стало общественным достоянием? — Хороший вопрос. Ради мотива приходится чем-то жертвовать, чтобы знали и пользовались им только некоторые из нас, самые любознательные или решительные. Узнай мы раньше о куче ловушек, на полупустой этаж бы просто не сунулись, верно? Так с какой стати никто не откатил передвижение фигуры? Система как минимум нечестная. — Откат происходит. Условие: участник не против, — кратко ответил Почемучка. — В плане? Хочешь сказать, Джоэл сам попросил тебя оставить всё в таком виде, сломав пальцы? — Рюсуй помрачнел, — это ведь совершенно бессмысленно. — Суть понята вами, — Почемучка не стал чётко подтверждать или опровергать слова Рюсуя, но ответил достаточно ясно. — Видимо, это так, — Сенку призадумался лишь на мгновение, — хорошо, уже намного лучше. Ксено, есть что ещё спросить? — Пока нет. Давай, Сенку. Начинай. — Не откажусь. Думаю, первым делом мы должны прояснить временные рамки моментов смерти Хрома и Джоэла, о которых не все в курсе, — принялся рассуждать Сенку, взглянув на Хьёгу, Хомуру и Цукасу, подошедших к месту преступления позже остальных и упустивших некоторые детали, — произошло всё не раньше двух часов ночи. Крайняя цифра уже не так очевидна, но по состоянию тела Джоэла, думаю, он погиб не позже трёх. — Точно-точно. Посреди ночи мы вдвоём встретили дорогого Джоэла. Он нёс дорогому Хрому перекус, очень уж переживал за него. Перекинулись парой слов о том о сём да разошлись. Никаких жутких приспособлений у него с собой не было. В кои-то веки Ген влился в серьёзный разговор с действительно важной информацией, а не простой ерундой, прикрываемой желанием «повеселиться». Сенку не то чтобы напрягало последнее, но теперь он слегка ощутил даже некую гордость за формального спутника. — Я говорю про всякие пилы, ножи, топоры и молоты, которые нельзя спрятать под одеждой. Такой, как у него, конечно. Уж для меня-то — раз плюнуть. Особенно это понимает дорогой Стэнли, да? — Один раз я извинился за тот случай. Больше не дождёшься. То было мерой необходимости, — Стэнли тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Он явно не испытывал угрызений совести за приставление пистолета к голове Гена и прямых угроз его убийством. — Постойте. Так вы видели Джоэла ночью? Что именно он сказал тогда? — Осторожно уточнила Хомура, подающая голос крайне редко. — Конечно, видели. Живого, здорового, целого. Иначе для чего я перед вами распинаюсь, — в голосе Гена звучало такое обвинение, словно не поверить ему — страшный грех. Хотя при том, как часто он впустую балаболил, сомнения Хомуры были не просто оправданы, но и необходимы, — он наговорил нам е-рун-ду. Что ещё можно обсуждать среди ночи в столовой? Уставшего Хрома, еду… — Вообще-то- — И его очаровательное смущение! Я понимаю, дорогой Сенку, ты не хочешь, чтобы я это говорил. Сам дорогой Джоэл сильно стеснялся. Но, поверь, сейчас не время для благородства. Честность превыше всего. Ген читал нравоучения с настолько важным видом, что Сенку даже не смел пытаться вновь перебить его и объясниться. Между прочим, он собирался сказать вовсе не это. Возможно, так хорошее настроение менталиста продержится чуть дольше, ведь процесс «веселья» затянется немного сильнее. — Хорошо. Но даже если вы с ним виделись, это ничего не значит. Что мешало Джоэлу подготовиться к убийству заранее? Особенно в случае с Хромом, который доверял ему и не видел подвоха во многих действиях из-за маленького понимания укладов нашей жизни. А в итоге сам напоролся на собственную ловушку, — Хьёга продолжал выстраивать логические цепочки, основываясь на выводах, к которым пришёл во время расследования. — Ку-ку-ку, а вот и нет. Никаких случайностей тут не было, их обоих совершенно точно убили, — возразил Сенку, прислонив ладонь к подбородку в задумчивом жесте, — у нас есть слишком много тому подтверждений. — Очень хочется услышать, раз вы принялись переубеждать меня, — скрестив руки на груди, надменно протянул Хьёга. — Хорошая идея, — Ксено прикрыл глаза. Он тоже не собирался отставать от других и принимал в обсуждении активное участие, — может, первый довод и прозвучит забавно, но он весьма справедлив как вопрос. Если же мистер Джоэл на самом деле готовился к убийству, откуда у него нашлось время для похода за едой? — Отвести от себя подозрения? Обеспечить алиби? — Во-первых, наша встреча оказалась чистой случайностью. Никаких гарантий на алиби у него не было. Во-вторых, он ясно дал понять, что идёт к Хрому. Какой смысл гасить самого себя? — спросил Сенку, на что Хьёга лишь закатил глаза и развёл руки в стороны. — Джоэл делал много странных вещей. Даже половине из них я не могу придумать здравые объяснения. Иногда бред — это просто бред. — Удобно, дорогой Хьёга. Отличное замечание, — Ген рассмеялся и принялся громко хлопать в ладоши. Затем, сощурив глаза, он стал меняться в выражении лица, пока не прекратил представление полностью и не уставился на упомянутого, заглядывая ему прямо в душу. — Раз уж так, не потрудишься объяснить, зачем солгал про комнату с мотивом? Её «закрытый вид» совсем не походил на работу дорогого Почемучки. Больно ненадёжно. Перекрашенная фанера, серьёзно? — Я не лгал, — абсолютно спокойно ответил Хьёга, ничуть не переживая по поводу чужих нападок, — ведущий мне так и сказал. Какие методы защиты он использует — не моего ума дело, уточнять не стал. — Эй, Почемучка. Это правда? — Спросил Сенку, в который раз за день обратившись к загадочному ведущему за мнимой помощью. — Нельзя говорить. Подробности опускать. Правил не касается, — ответил Почемучка и едва ли не успел расстроить участников плешью в деле, как вдруг неожиданно для всех, в том числе и для себя, был вынужден продолжить, — стоп. Команда. Приказ. Помочь Сенку. Помочь Сенку? «Помочь Сенку». Разумеется, неожиданный выпад ведущего не мог остаться незамеченным другими участниками. Все они как один повернулись к Сенку с неозвученными вопросами, за исключением Гена, который отчего-то занервничал и начал размахивать руками по ходу следующих фраз. — Повторять слова. Принято. «Сенку, ты-». «Хо-хо, мальчик мой, не надо». «Я просто делаю это из уважения, возвращаю добро». «Сенку и сам разберётся, не переживай». Всё. Молчать, тупые люди. Договоритесь между собой — потом открывайте рот. — При чём здесь я? Кто хочет помочь? — Нельзя говорить. — Похоже, организаторы — целая группа людей, имеющих прямую связь с мистером Почемучкой. И, судя по всему, кто-то из них начал болеть за тебя, Сенку, — сказал Ксено так удивлённо, словно сам не верил в высказанное предположение, — что за удача тебя поцеловала? — Ха-ха, дорогой Ксено, смешная шутка! Хотел бы я оказаться на месте удачи. Ну ладненько, наш дорогой Почемучка, кажется, совсем разговорился. Я аж переживаю, не болит ли у него голова, — безостановочно лепетал Ген с нервным смехом, — точнее, тело. Или это одно и то же? Вернёмся к разговору об использовании чёрной фанеры? — Опять пустомелишь, когда мы тут важные темы затрагиваем? — Нахмурился Сенку, но Ген моментально отмахнулся от всех обвинений. — Скорее, выгораживаю всех вокруг! Как обычно, моё дело самое тяжёлое и неблагодарное. Обидно, между прочим. Что уж мусолить, наверняка дорогой Ксено прав и кто-то по ту сторону экрана очень тебе симпатизирует, дорогой Сенку. Никто ведь не удивлён организованной за нами слежкой? — Давайте по существу. К убийству это сейчас отношения не имеет, а слова Хьёги никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть, — вмешался Цукаса, не желающий наблюдать за зависшим на мёртвой точке обсуждением расследования. — Только не надо перекидывать эти глупые подозрения на меня. Уже хватило подобного опыта на первом суде, — Хьёга со вздохом напомнил, как большинство ложно обвинило его в убийстве Мозу. Он не горел никаким желанием защищаться от кучи нападок, но понимал необходимость делать это. — Но неужели ты, Хьёга, правда думаешь, что Джоэл был тем, кто запихнул Хрома в шредер? Для чего? Что он там пытался скрыть? — А если Хром успел написать на своём теле имя Джоэла? Например, вырезал чем-то острым. Вот и пришлось избавиться от тела, — тихо сказала Хомура, но снова навлекла на себя протест Сенку. — Хорошая мысль. Только помнится мне, Хром не умеет писать, и я не верю, что ты так просто об этом забыла. — А оставить хоть какой-то опознавательный знак? Он ведь мог. — Хм. Понятно, что руки Хрома оставили для быстрого обнаружения тела. Но зачем избавляться от всего остального? Можно было отрезать конечность с, как вы говорите, «опознавательным знаком» и измельчить только её, — заметил Цукаса, но даже сейчас, когда мерещилось приближение правды, находилась сотня возможностей опровергнуть каждый довод. — А если, допустим, знак был на животе? Проще действительно измельчить всё разом, чем по очереди отрезать руки, ноги и голову. — Кстати об этом. Если уж на то пошло, почему убийца оставил нам непосредственно руки? Почему не ту же голову? Не кажется ли вам, как и мне, что здесь есть некий намёк? — Понятия не имею, о чём ты говоришь, дорогой Сенку, но хочу искренне поблагодарить убийцу за такое решение! Боюсь, после оторванной головы я бы не уснул, — Ген проникся дрожью, представив, насколько «весёлая» ночь могла ожидать его сегодня. — А так сможешь? — спросил Сенку, которого вновь чуть не вырвало от воспоминания о контейнере с внутренностями Хрома. Ген пожал плечами и развёл руки в стороны, — ладно. Я говорил о пальцах на оторванных кистях, они в полном порядке. И чувствуется мне, кто-то очень хотел, чтобы мы увидели именно это. Надеялся снять с себя подозрения и перехитрить нас. Неплохая идея, вот только не сработала. — Сенку, мне кажется, пора переходить к конкретике. Я понимаю, ты не хочешь выдвигать людям обвинения так рано, ведь они могут прозвучать абсурдно, но воспроизводить цепочку событий с этим будет намного легче. Иначе мы ещё сотню лет продолжим плясать вокруг совершенно неэлегантной истории с Джоэлом-убийцей, — изложил Ксено, жаждущий поистине захватывающего зрелища, а не сказок, основанных на абсолютно неверных предположениях. — Так вы всё же уверены, что Хрома и Джоэла кто-то убил по очереди? Причём последнего просто как свидетеля? — Спросил Цукаса, сразу столкнувшись с отрицательном ответом Сенку. — Не-а. Свидетельство Джоэла тоже было спланировано для одной вполне конкретной цели. Если точнее — скинуть на него вину. — Ой, как нехорошо-то. Вы уже готовы выносить вердикт, а мы даже алиби не у всех спросили. Может, хотя бы послушаем для приличия? — предложил Ген, напомнив, что некоторые подошли к месту преступления чуть позже и, соответственно, пропустили весь разговор вместе с возможностью объясниться, — я вот, например, был с дорогим Сенку. — На самом деле тут оно вряд ли будет иметь значение за счёт недостоверности, но ладно. Так и быть, — смирился Сенку, уже понимая, во что в итоге выльется эта тема. — Я был со Стэнли и Ксено. Но про нас вы и так уже знаете, — уверенно заявил Рюсуй, и упомянутая им парочка синхронно кивнула в знак подтверждения. — Вы сказали, всё случилось примерно с двух до трёх ночи? Я в это время спал в комнате. Причём очень странно, что, судя по всему, единственный, — протянул Цукаса, окинув всех по очереди удивлённым взглядом, — вы, ребята, совсем по ночам не спите? — Ха, Ксено должен был спать! Он даже лежал в кровати, но- — Мистер Рюсуй, Вы уже говорили. Прошу, давайте обойдёмся без неудобных подробностей. — Да ладно, Ксено. Кому до сих пор не очевидно, какая между вами химия? Да и вообще, разве мы говорим о чём-то постыдном? Я сам не против залипать на Стэнли Снайдера. О, особенно его мышцы… обнажённый торс… — Так. Достаточно, — прервал Стэнли Рюсуя до того, как тот перешёл на огромный трактат о чистой любви и искреннем обожании ко всем присутствующим, — мне хватило предыдущих пяти раз, когда ты говорил это. Давайте, пожалуйста, дальше про алиби. — А я был с Хомурой в комнате, — сказал Хьёга, окинув Гена скептическим взглядом, — и? У нас снова выходит, что все подозрения падают на Джоэла. Ещё на Цукасу. Прости, друг, но твои слова подтвердить никто не сможет. О-о, и на Сая, конечно. Одинокий полупризрак. У нас есть хоть одно оправдание его действий? Мутный тип. — Эй, да Сай мухи не обидит! Он пальцем никого не тронет даже при необходимости, — запротестовал Рюсуй, будучи готовым за брата впрягаться куда интенсивнее, нежели за самого себя. — Это всего лишь твои слова, — бросил Хьёга, всем видом демонстрируя полное отсутствие хотя бы минимального уровня доверия к услышанному, — в жизни всякое бывает. Иногда и близкие тебе люди оказываются способны на немыслимые поступки. — Но и гадать на имена мы не должны. Куда логичнее сопоставлять факты и делать выводы на их основе, — напомнил Сенку, и Хьёга широко распахнул глаза лишь чтобы показательно закатить их. — Хорошо. Согласно твоим рассуждениям, Сенку, убийца пришёл в комнату с Хромом, каким-то чудесным образом убедил его выйти, чтобы постелить на пол плёнку, сразу вернул обратно, отрезал руки и решил пропустить через шредер. Затем пришёл Джоэл с едой, увидел это и угодил в подготовленную и настроенную ловушку? Да? — Ну… в целом да. Примерно так. — Это звучит абсурдно. Как один человек способен справиться с этим? И кому Хром мог довериться, если не Джоэлу? Остаться наедине посреди ночи, выполнить все просьбы. Довольно странно. — А по-моему ничего странного. И настоящий убийца, должен признать, просто блестяще справился со своим делом. — Ах, согласен! — поддержал подопечного Ксено, заметно возрадовавшись, — тщательно спланированный план с учётом стольких деталей… поистине элегантно. — Ты правильно сказал, Хьёга. В одиночку такое можно придумать, но вот реализовать — крайне тяжело. Именно поэтому наш гениальный убийца почти наверняка действовал с сообщником. Хьёга нахмурился. Ему явно не нравилось, к чему шёл этот разговор. — Очень смешно, Сенку. Сообщник? Для чего? Он по итогу не получает никакой выгоды, и ты это прекрасно знаешь. Не глупи, пожалуйста. Тебе не идёт. — Я, конечно, очень стесняюсь влезать в такие разговоры, — Ген невинно похлопал глазами, — но, дорогой Хьёга, я просто не мог проигнорировать твои слова. Ты разве не знаешь? Бывают люди, для которых «выгода» — это выгода их дорогих людей. И иногда они даже готовы идти на жертвы ради чужих целей. Будь то власть, деньги… или собственная жизнь. — Сначала жажда знаний свела мистера Хрома с ума. Затем кто-то решил этим воспользоваться, и в тот же момент другим человеком было принято решение помочь ему во что бы то ни стало. Какая трогательная история, — прикрыв рот ладонью, Ксено тихо хихикнул. — Если честно, я тоже не совсем понимаю, почему вы допускаете участие в деле третьих лиц. Какие на то указатели? — осторожно спросил Цукаса, не выражая недоверия, но в то же время и не принимая все слова Сенку за чистую монету. — Вы не задавались вопросом, почему Джоэл, когда пошёл за едой для Хрома, так легко оставил его наедине с убийцей? Очевидно, тот уже должен был проводить время с ними и подготавливать комнату. — Конечно, и ничего не выглядело подозрительно. Так как всё время рядом с убийцей тёрлась и сообщница, которой абсолютно «невыгодно» соглашаться на подобное, — кивнул Ксено, и они с Сенку встретились взглядами, — целый день эти двое пудрили мистеру Хрому мозги, оказывая некую «помощь» с чертежами. Хотя по факту просто использовали его, преподнося под красивым предлогом «во имя науки». — Да… Хром так вдохновился идеей развиваться, что был благодарен любой помощи. Но, к сожалению, не мог отличить правду от лжи в силу нехватки знаний. Позволял пользоваться собой и искренне надеялся стать полезным для нас. Вдруг Сенку почувствовал, как к глазам подступила влага, но изо всех сил старался сдерживать слёзы и дрожь в голосе. Он испытывал тяжесть от воспроизведения событий как минимум по причине наличия у Хрома благих целей, которые кто-то бесстыдно захватил и обернул в свою пользу. — Это на самом деле его попросили пожертвовать пальцами ради мотива? И чертежи, которые он не стал показывать, были связаны с увиденным внизу. Ещё и измучили руки Джоэла, чтобы скинуть вину на него. Лишь бы никому в голову не пришло, что Хром не хотел вставать с пола во время нашей встречи именно из-за переломов пальцев на ногах. — А ведь ты, Сенку, не отметил причину, по которой руки Хрома имели столь разные надрезы. Одну отсекли ножом, вторую — пилой. Склоняюсь к варианту, что действовать преступникам приходилось быстро, поэтому даже такие обязанности они разделили. Правда, у разных людей и почерк убийцы разный, — отметил Ксено, — уж по одному инструменту каждый унести бы смог. А на мистере Джоэле, как мы помним из рассказа Сенку и Гена, не было ничего подозрительного. — И сам он сказал: «Мне предложили принести ему поесть». То есть идея изначально Джоэлу не принадлежала, это во-первых. Во-вторых, он пожаловался, что его гоняли весь вечер. Думаю, уже и так ясно, для чего. В зале ненадолго повисла тишина, как обычно бывало после пика накала страстей. Все по очереди смотрели друг на друга, задерживаясь взглядами то на Сенку, то на Ксено, то на главных подозреваемых, то вообще на ведущем. В конце концов, Сенку прервал молчание, чтобы произнести: — Признаете вину сразу или подождёте, пока мы полностью восстановим всю последовательность событий? — наконец, он задал вопрос, напрямую адресованный тем, кто вне сомнений был глубоко вовлечен в это дело и испытывал крайнее нежелание раскрывать правду, — а, Хьёга и Хомура? Упомянутая пара даже не шелохнулась, услышав свои имена. Выражения их лиц оставались прежними, бесстрастными и недоброжелательными. — Не признаём, — ответил Хьёга и медленно поднял на Сенку обжигающие леденящим презрением глаза. Тот, ничуть не испугавшись, продолжил: — Что же. Тогда, Ксено, давай- — Подождите. Тихий голос Хомуры рассёк все слова Сенку и вместе с ними гнетущее молчание остальных участников. Хьёга выглядел не менее удивлённым и заинтересованным, чем остальные, словно сам не знал, к чему всё шло. — Я… господин Хьёга, простите. Прошу, простите, но я не вижу смысла скрывать это ещё дольше, — сказала она на выдохе, явно начав немного нервничать, — я хочу признаться. — Хомура, ты не идиотка. Что тогда творишь? — поражению, настигшему Хьёгу за считанные секунды, не было предела. Он широко распахнул глаза и оскалился на напарницу. — Признаюсь в убийствах, — всё так же хладнокровно произнесла Хомура и опустила голову в выражении сожаления, — я сделала это. Можете начинать казнь. Лицо Хьёги, обычно невозмутимое, отразило вспышку оголенных эмоций, когда он резко отшатнулся назад. Последние заявления, подобно грому среди ясного неба, заставили его обомлеть, размыв границы реальности. — Ты совсем? С дуба рухнула? Скажи честно, — он перешёл на повышенный тон и языком тела начал демонстрировать искреннее возмущение. Теперь в нём не прослеживалось ни оттенка замешательства, лишь полная уверенность в словах и действиях. — Я понимаю, господин, Вы хотели другого исхода… и сейчас так отчаянно пытаетесь защитить меня, покрывая перед всеми. Но я уже знаю о ваших чувствах, поймите. И Вы — не единственный, кто их испытывает. Я ведь тоже не хочу рисковать Вами! — Да ты просто сдурела, Хомура. Зачем нужно было признаваться?! — Господин Хьёга, я не хочу, чтобы Вы умерли по моей вине. Я понимаю, Вы изначально продумали всё в надежде спасти одну только меня, но… я же тоже хочу спасти Вас, пусть поздно поняла это. Я не хотела ослушиваться приказов, но теперь знаю, что моя жертва приблизит всех к победе, и- — Ладно. Ладно, ладно, ладно. Ладно! Так, всё. Хватит, — прервав душещипательный разговор двух близких людей, Ген стал громко хлопать в ладоши, пока не заставил всех перевести внимание исключительно на себя, — «влюблённый» дорогой Хьёга забавный, не спорю. Смотреть мне нравится. Но я здесь хочу быть единственным, кто заставляет глаза дорогого Сенку лезть на лоб от актёрской игры. — «Актёрской игры»? Я и впрямь готова принять наказание прямо сейчас. Прошу, не затягивайте. Ожидание смерти — самая невыносимая её часть. — Да-да. Дорогая Хомура, в искренность твоих намерений я верю. Но всё остальное, знаешь, под сомнением. Начиная от «чувств» дорогого Хьёги и заканчивая тем, что ты была убийцей. Сообщницей — да, но не более. — И с чего же, позволь уточнить, твоя дурная голова так решила? — Ай, а вот тут было обидно! Дорогая Хомура, я тебя умоляю. Я ведь менталист, неужели ты думаешь, что жалкий спектакль на меня подействует? Нет-нет, дорогой Хьёга действительно хорош, но своими речами не впечатлил. Даже между ним и дорогим Мозу химии было больше, чем между вами. Хомура вытянулась по тонкой струнке и едва заметно напряглась от слов Гена. Выслушивая это, она явно хотела обернуться в сторону Хьёги, но не могла, иначе выдала бы себя и свою маленькую ложь с потрохами. Правда, не то чтобы шансы убедить всех ещё оставались. — Довольно оскорбительно, — выдохнул Хьёга, содрогнувшись от одного воспоминания о лице Мозу. — Мистер Хьёга, стоит признать, Вы прямо-таки идеальный преступник. И не сдаётесь до последнего, и продумываете всё тщательно, и схватываете на лету. Мне, честно говоря, даже потребовалось на несколько секунд больше обычного для осознания фальшивости нового образа. Так быстро сориентироваться и подыграть мисс Хомуре весьма похвально, — заговорил Ксено, принявшись нахваливать человека, который не только не ожидал, но и не хотел этого. — Он не- — Всё, Хомура. Теперь по-настоящему хватит. Иначе это мы начнём выглядеть глупо, — Хьёга говорил размеренно и даже не спешил опускать голову, — война проиграна. Бессмысленно отпираться. — Так ты всё же признаёшь вину? — Что остаётся? Очевидно. — Согласен, — кивнул Сенку, наконец-то почувствовав облегчение от, как показалось, конца бесконечным спорам и возражениям, — и было так с самого начала. — Мой план был превосходен. Если бы не ваша случайная встреча посреди ночи, всё могло пройти идеально. — Возможно. Ты с первых секунд придумал это? Ещё когда мы впервые нашли комнату с мотивом, ты сразу начал лгать. — Тогда я сам не знал, каков мотив на самом деле, но да. Решил, что проверить и воспользоваться им захочу самостоятельно. Для себя. Участие Хрома, и так понятно, приплёл потом. — Похвально, — протянул Ксено, по достоинству оценив достаточно образумленную реакцию Хьёги на раскрытие, — и это при том, сколько перестраховок Вы сделали. — Да, я не хотел вас недооценить. Изначально вообще думал прихлопнуть Гена или Сенку на пару с Хромом, дабы не путались под ногами, но не повезло. Несмотря на всю эту игру в предателя, Ген, тебе постоянно удавалось тереться рядом с кем-то. Не получилось воспользоваться положением. — Неужели ты тоже понял, что я играл?! Какая досада. Считай, никого не получилось провести. Хоть по итогу я и не сделал ничего напрасного, — расстроился Ген, — а какие перестраховки имел в виду дорогой Ксено? Они меня касаются? — Не совсем. Сенку? — «Оказать тебе любезность»? Да, давай, я только за. Восстановим картину событий с самого начала. — Ах, элегантный ответ! В таком случае предлагаю начать с момента нахождения той самой комнаты. Мистер Хьёга, войдя туда первым, отказался от предложения сломать себе пальцы, но взял его на заметку. И, когда все мы зашли туда по одному разу, он солгал, что наши возможности исчерпаны. — Так. Затем, увидев вдохновлённого наукой Хрома, Хьёга придумал, как можно воспользоваться этим, и предложил ему «помощь». По факту он повёл Хрома в ту комнату и убедил сломать несколько пальцев на ногах. Хомура, по всей видимости, была рядом постоянно. — Да. Именно из-за мистера Хьёги и мисс Хомуры он попросил ведущего не перекрывать путь вниз и не скрывать макет. Дальше, я так понимаю, они отправились исследовать этаж, но едва передвигающемуся Хрому кто-то один должен был помогать с ходьбой. — Наверняка благодаря этому завоёвывать его доверие получалось ещё быстрее. Хром-то был уверен, что делает всё во благо… тогда же на всякий случай изнутри к двери прибили крашеную фанеру из кладовки, надеясь, что это сработает в качестве препятствия ко входу. Выбирались из закрытой комнаты через коридор снизу, он как раз имеет сквозной выход к лестнице. Оттуда уже пошли в комнату со шредером, которую они открыли на панели управления. — И мистер Хром с тех пор просто сидел, работая над чертежами увиденных ловушек. В какой-то момент его пришёл навестить мистер Джоэл, заметил новую комнату и привёл нас посмотреть на неё. И после этого Хьёга с Хомурой уже начали конкретную подготовку к убийству. Даже застелили полы на случай, если мы всё-таки сможем добраться до шредера. Предусмотрительный ход. — Спасибо, — Хьёга кратко кивнул в ответ на похвалу. — Да на здоровье. И потом на каждый визит Джоэла вы стали сбагривать его, целый день готовясь непосредственно приступить к действиям. В конце концов, его отправили за перекусом для Хрома, и тогда началось самое ужасное. — Время давило, да? Поэтому вы, загнав беззащитного мистера Хрома в угол, вдвоём одновременно отрезали ему разные руки? Возможно, оглушив для отсутствия сопротивления. Иначе объяснить различия в надрезах не могу. — Всё верно. Не переживай, Ксено, — вновь подал голос Хьёга, ничуть не стыдясь содеянного. — Отлично. Нет, то есть плохо. Я не об этом, — запнулся Сенку, переходя к главному, — отрезав и выбросив руки, Хьёга сначала пропустил через включенный шредер оставшееся тело, а затем — плёнку на полу, где могли отпечататься следы, чертежи Хрома и нож с пилой. — Но кровь же тогда должна была остаться на ботинках, разве нет? — спросил Цукаса, недоумевая по поводу предположений касательно сокрытия следов. — Не проблема снять их и пройтись до комнаты в носках. И все выходят сухими из воды. А убийство легко сваливается на Джоэла, который в то время разговаривает со мной и Геном в столовой, оставляя, сам того не зная, важнейшие показания. — В итоге, когда он прибежал, точно должен был увидеть произошедшее с мистером Хромом. Тогда-то, вероятно, выронил тарелки и угодил в ещё одну подготовленную ловушку в виде ямы, настроенную на определённые телодвижения. Затем, дождавшись второй смерти, мистер Хьёга «подправил» пальцы на его руках и со спокойной душой ушёл, прихватив и напарницу. — Ага, Хомуру, которая впоследствии будет готова пожертвовать всеми, включая себя, чтобы выгородить убийцу. И даже попытается убедить выбрать на голосовании её, а Хьёга мило подыграет, состроив влюблённого мальчика. Неплохо. — Ха, Хьёга по-настоящему коварен и хитёр. Додуматься до такого — это сильно, — сказал Рюсуй, щёлкнув пальцами. — Всё бы ничего. Дорогой Хьёга молодец, но никто не сможет укрыть грязную ложь от менталиста, — улыбнулся Ген, поистине гордясь проделанной работой. — Итак. Опуская подробности, вы действительно оказались очень близки к правде. В основном так оно и было. Поздравляю, — Хьёга выглядел всё ещё спокойным и невозмутимым, но сила, с которой он вцепился в мраморную плиту, выдавала внутреннюю ярость моментально, — голосуйте. Я готов. — Господин Хьёга! — Вы готовы голосовать. Перед вами открыта панель. Нажмите на цифру человека, кого считаете виновным, — наконец-то влез Почемучка, предоставив всем участникам выбор следующего казнённого. Пока все, за исключением Хомуры и едва колеблющегося Цукасы, уверенно делали выбор, Хьёга, понимая, какая участь настигнет его в следующие секунды, не прекращал разговаривать ровным голосом, но едва не скрепя зубами: — Вы неплохо справились, должен сказать. Все вы… особенно ты, Хомура. Благодарю за верную службу. Сенку, расправившись с голосованием, поднял на них взгляд. Тишина в зале надолго не задерживалась, учитывая обстоятельства, так что и ждать чего-то интересного подолгу не приходилось. — Правда. Спасибо. — Мисс Хомура, Вы понимаете своё положение? Почему не голосуете? — спросил Ксено, скрестив руки на груди, когда девушка сквозь сердоболие пыталась вымолвить хоть одно слово своему господину. — Хьёга… ты был мне близок, — Цукаса зажмурился и поджал губы. Ему этот суд не давался с лёгкостью понимания, да и разочарование в близком, казалось бы, человеке било слишком неприятно, — жаль, что так вышло, — он нажал на цифру, выведенную на стойке Хьёги. — Хомура, давай, не затягивай. Осталась только ты. Я уже проголосовал против Гена. — Эй, дорогой Хьёга! Почему именно я? — моментально возмутился упомянутый Ген, начав активно размахивать руками. — Ты же хотел почувствовать себя убийцей? Столько всего затеял в прошлый раз, я тебе подыгрывал. Даже из столовой выгнал, обвинив в предательстве. Не благодари. — О, раз так, довольно милосердно с твоей стороны! Вовек не забуду. — Только не приходи потом ко мне на могилу. Я не буду рад. — Ха-ха, я и не думал! Хомура долго не решалась нажимать на злосчастную кнопку. Если ей и голосовать за кого-то, то лишь за себя, но никакого вклада этот поступок уже не внесёт. Однако никто не собирался ждать её вечность, тем более когда вердикт был вынесен, и Почемучка вскоре заявил: — Время голосования вышло. Большинство выбрали участника Хьёга. Ответ верный. Пришло время для дисквалификации. И только тогда, опомнившись, Хомура в одну секунду обезумела и бросилась в сторону Хьёги, сломя голову. — Господин! — прокричала она, но пол под ногами Хьёги разошёлся и вернулся в прежнее состояние так быстро, что она не могла успеть ничего сделать даже при огромном желании. Бросившись к люку, она принялись колотить его руками и требовать прекратить это, но напрасно. Экран телевизора загорелся. Там, закрыв глаза, сидел Хьёга, абсолютно собранный и готовый принять наказание, которому столь достойно сопротивлялся весь день. То же помещение, где ранее находились Амариллис и Луна. Виднелись знакомые стены, привычный белый пол, но новый жестокий метод казнить виновного, на который некоторые участники глазели с чересчур аморальным интересом. — Стэн, мы попкорн в этот раз забыли, — дёрнув друга за рукав, тихо прошептал раздосадованный Ксено. У Сенку, случайно подслушавшего реплику, чуть глаза на лоб не полезли. Он, конечно, привык к подобным заскокам наставника, но ни на секунду не задумывался оставлять их без реакции. Тем более Стэнли, повернувшись к другу, с крайне довольным лицом полез за чем-то в карман, пока зажимал очередную сигарету между зубами. Ксено прямо-таки просиял, увидев, как несколько мгновений спустя ему заботливо протянули небольшую шоколадку с орехами. — Ах, какая элегантная предусмотрительность! Я тебя безмерно обожаю, — с очарованием протянул Ксено, радостно приняв из рук Стэнли сладость, — спасибо. Ген, будучи не менее умиротворённым, чем невероятная парочка, приблизился к Сенку сзади и осторожно переплёл их локти. Дотронулся неощутимо, деликатно, но оставил кожу под пальцами гореть жарким пламенем. — Тише. Представь, что мы на свидании в театре, — мягко прошептал он на ухо Сенку, когда тот не успел даже отстраниться или начать возмущаться. Бархатный голос менталиста, сотканный из тихого ропота и музыки слов, приятно обволакивал слух. Сенку тотчас ощутил желание раствориться в звуках, как гидроксид натрия в воде, и слушать бесконечные дифирамбы, наслаждаясь мелодией, пока его сознание плавно погружалось бы в блаженный покой. И противиться этим чарам просто невозможно. Каждое отточенное движение Гена, его изящные жесты и грациозные взмахи — послания, адресованные сердцу Сенку, горячо влюблённому и пьяному от жгучих чувств. Момент прикосновения — и мир вокруг растворился в небытие. Исчезли убийства, расследования и суды, поблекли неразгаданные загадки. Остались только они вдвоем — он и Ген, погруженные в омут взаимного влечения, где земные проблемы казались мелкими и незначительными. Но как бы ни хотелось задержаться в дивном мгновении надолго, реальность всегда возвращалась, заставляя забыть обо всём волшебстве. Комната на большом экране, где в заточении находился Хьёга, принялась постепенно заполняться водой. Чем дальше — тем быстрее и стремительнее, мужчина уже начал захлёбываться и поднимать голову всё выше, пока там оставалось место. Он вытягивал шею, судорожно заглатывая воздух, барахтался в маленьком пространстве и метался по окружению распахнутыми от испуга глазами, пока Хомура нещадно била по люку и роняла слёзы, будто это могло помочь вызволить оттуда её господина. Поднимать взгляд на сцену казни она не решалась более, чем на мгновение, ведь и без того её состояние близилось к истерике. Рюсуй, наплевав на всё, бросился к девушке и принялся успокаивать её, пока Хьёга продолжал дёргаться и биться в губительной воде, а остальные — загипнотизировано смотреть на экран. Как только воздух в комнате казни закончился, Хьёга развернулся спиной к камере и продолжил телодвижения уже гораздо менее естественно. Долгие минуты наблюдения за чужими страданиями не приносили облегчения. Но постепенно Сенку стал замечать, как ужас в настоящем его проявлении медленно таял, пока не исчез совсем. Это конец. Хьёга больше не шевелится. Экран гаснет. Почемучка привычно произносит: — Все свободны. Сейчас отдых. Завтра новая территория. Она будет открыта. Ген под рукой тоже не планирует сдвигаться с места и гуляет расслабленным взглядом по всем участникам, особенно задерживаясь на взволнованной Хомуре. Раньше всех пренебрёг происходящим Ксено. Как только свет потух, он развернулся и направился к лифту, утащив за собой и Стэнли. Хомуру в припадке он даже взглядом не удостоил, в отличие от Рюсуя, которому тихо напомнил, куда они дальше планировали идти. А куда после случившегося хотел бы пойти Сенку, он и сам не знал. Возможно, отсыпаться в постели или переваривать события в столовой вместе с едой. Но одно, ощущая рядом тепло нежно поглаживающей руки, Сенку предполагал точно. И его догадки находили все больше подтверждений, особенно когда взгляды встречались с тем самым человеком. В одиночестве сегодня он не останется.