Она всё решит за меня

Ты стоишь передо мной на коленях, находясь на полу, на мягком шерстяном ковре, а я развязываю тебе руки, не специально тыча в лицо длинным предметом. Ты уворачиваешься, стараешься не смотреть на это промокшее чудо, как будто в воду окунули. Капельки не хотят стекать по нему и достаточно плотно держатся на резине. Ты тяжело дышишь, пытаясь вдохнуть легкими больше воздуха, наполненного углекислым газом. Ты пытаешься не глядеть мне в глаза, пока я, стоя в полный рост, снимаю с твоих прекрасных ручек ремень. С ног уже давно была снята веревка, а ты все ещё была обнажённой, но, кажется, сейчас не это для тебя было главным. Перед тобой стою я, говорю тебе открыть ротик, высунув язычок, и ты слушаешься. Не так уж широко ты его открываешь, но член ложится головкой на твой язык, заставляя чувствовать свой же неповторимый вкус и запах, который исходит от слизи. Ты цепляешься руками за мои ляжки, но через ткань штанов ты не можешь нанести мне больших повреждений ногтями. Я беру тебя за волосы, не давая отодвинуться назад, подальше от того, что прикреплено на поясе. А ты и не собиралась. Ты хочешь показать, какая ты послушная и милая девочка. Как ты умеешь и как ты хочешь, чтобы тебя любили. Тебе было не все равно на то, в какой унизительной позе ты сейчас стоишь, как тебя унижаю именно я, и как ты пытаешься соответствовать своему образу хорошей и примерной девочки, которая возьмёт в ротик тогда, когда захочет ее хозяйка. — Нравится? — я глажу тебя по голове, оставаясь в таком же положении, никуда не двигаясь и не пытаясь проникнуть внутрь. Твои слюнки уже текут по губе, но ты не можешь закрыть рот, я же приказала тебе. И ты стоишь, покорная сучка, будто ты это делала уже в миллионный раз, и тебе было совсем не страшно, что я буду слишком груба с тобой. — Вымой его хорошенько, малыш, — и ты, как самый отважный герой, берешь член в ротик, слизывая с него свои же соки. Ты понимаешь, как мало он в тебе побывал, но как сильно промок от твоей мягкой дырочки. Ты двигаешься сама, а я стою и смотрю на тебя, прямо тебе в глаза. А ты, видимо от смущения, не хочешь смотреть в ответ. Или же просто потому, что я так сказала, кто же его знает. Ты неполностью обволакиваешь всю длину своим горячим язычком, и меня это забавляет. То ли он не влезает до конца, то ли ты делаешь себе небольшую поблажку. А действительно ли тебе оно нужно? Ты так хорошо стараешься, впиваясь коготками в мои ножки, а из тебя тем временем течет еще больше смазки, чем было в тот момент на члене. Как сильно ты хочешь насадиться на него, но ты лишь можешь работать так, как захочу этого я. А я хочу увидеть, как ты посасываешь то, что побывало в тебе пару минут назад с такой охотой, будто это что-то сладкое суют тебе в ротик. Какое блаженство... Но вдруг я останавливаю тебя на полпути. Зачем, почему? Ты смотришь на меня с недоумением в твоих янтарных ярких глазках, а я усмехаюсь, видя такую гримасу на твоем лице. Ты уже смекнула, и твое тело послушно расслабилось. Ты прекрасно понимала, что все сделают за тебя. Я резко двигаю вперед, и член оказывается полностью в твоем ротике. Как ты удивилась и как посмотрела на меня снизу. Хоть я и не могла полностью рассмотреть твои прелестные глазки за растрепанными волосами, я прекрасно видела в них просто адское смущение, которое ты не могла скрыть. Даже не смущение, а скорее стыд. Твой нос касается не расстегнутой ширинки, заставляя вдыхать запах порошка от только что постиранных брюк. Они хорошо бы смотрелись и на тебе, подчеркивая твои великолепные формы. Вторая рука ложится тебе на плечо, поглаживает его, а после перемещается на шею, щекоча ее и играя на ней, как на фортепиано. Я вытаскиваю то, что в тебе достаточно непродолжительное время успело побывать. Снимаю ремень одной рукой, придерживая второй твою голову, ласково нежась пальцами у тебя в волосиках. Они такие бархатные, тёплые и уютные, что хочется зарыться в них глубоко-глубоко, что я и делаю и получаю от этого нескончаемое удовольствие. Ты улыбаешься, поддаваясь навстречу моей руке.

***

Приспособление лежало на полу, уже совсем ненужное для наших с тобой любовных утех. Ты сидишь все так же на полу, рядом с моей ногой, и словно щеночек трешься о нее, стараясь привлечь внимание и оставить свой запах на одежде. Единственное, что меня сейчас беспокоило, так это то, насколько ты чудесно выглядела. В моих глазах ты будто само очарование. Милейшее создание, пытающееся как можно больше понравиться тому, кто вытворяет с тобой воистину прекрасные и смущающие вещи. Какая ты великолепная, вот бы ты могла посмотреть на себя со стороны. Но ты все также унижаешь себя. Не только передо мной ты это делаешь. Как умело ты отделяешь других людей от себя. Кто-то достоин, а кто-то нет. Достойны по твоему мнению все остальные люди, и только ты выделяешься на их фоне. Словно белая ворона, недостойная лететь вместе со своими сородичами. И только один человек сможет представить тебя без этой белизны. Сказать, что ты совершенно обычная. Что никто не заставляет тебя меняться и быть тем, кем ты не сможешь стать. Какая милая девушка мне попалась, и сколько слез было пролито до меня, даже не счесть. Возможно, ты бы напоила ими весь мир...

***

Уже ночь. Совсем скоро нужно будет готовиться ко сну, а я набираю ванную. Оставляю тебя совсем на чуть-чуть, лежащую на кровати, обнаженную и будто беззащитную. Я оставляю кран открытым и иду к тебе. Ты лежишь и смотришь в потолок, разглядывая свои руки, выставляя их далеко вверх, пытаясь коснуться потолка. — Ты чудесна, — и я подхожу к тебе, нависаю над тобой и целую тебя прямо в твои маленькие мягкие губки. Ты даже ответить ничего не успеваешь. Ты немного запотевшая, еще не до конца успевшая охладиться, ведь пот с твоей кожицы испарился еще не весь, прекрасная и очаровательная принцесса с растрёпанными волосами, но зато довольная и улыбающаяся сквозь поцелуй. Ты так нежна и невероятна, что я просто тону в нем, и я бы никогда не подумала, что смогу обуздать такие ощущения. Какие прелестные чувства я испытываю... Я сажусь рядом, глядя в твои полные наслаждения и смущения глазки. Я чуть приподнимаю руку и тыльной стороной кисти касаюсь твоего бедра, нежно поглаживая тебя, твое прелестное тельце. Ты совсем голая и такая красивая и сексуальная... Я беру тебя за ляжку и чуть сжимаю, впиваясь когтями в твою кожу. А тебе, кажется, совсем не больно. Тебе это доставляет отдельное удовольствие, заставляет почувствовать тебя нужной и желанной. Ванная уже набралась, я подумала. Я встаю, подхожу к краю кровати и беру тебя под коленки одной рукой, а другой обнимаю твои плечи. Я прижимаю тебя близко к себе, поднимаю и несу в ванную. Ты своей чудесной ручкой открываешь мне дверь, а я захожу в наполненную душным воздухом комнату. Я открываю дверь нараспашку, чтобы комната проветрилась, и кладу тебя в воду. Ты смотришь на меня с некой любовью, будто хочешь сказать отдельное спасибо, что донесла тебя прямо в воду, но я отрицательно мотаю головой, и ты успокаиваешься. Прикрываешь глазки от наслаждения, а я касаюсь твоих ключиц мокрыми руками, смывая с тебя капельки солёной воды. Заслуживаешь ли ты такого отношения? Ты наверняка задавалась этим вопросом, но не это было сейчас главное. За тобой ухаживают, пытаются сделать тебе приятно, так что твоя задача — делать все, чтобы почувствовать удовольствие рядом со мной. Я беру гель для душа в руки, капаю немного на мочалку, ставлю обратно флакон и начинаю натирать тебя пеной. Немного подталкиваю тебя, чтобы ты привстала, а потом ты и вовсе становишься в полный рост, чтобы я помыла тебя меж твоих ножек. Я тщательно тебя обтираю, касаясь твоей чудесной груди с розовыми бугорками, которая так и манит меня, незаметно, но очень действенно. Не каждый бы устоял перед таким чудом, и я не исключение из правил. Я кладу уже помытую мочалку на место, и первым делом смываю с грудки белый пух, который покрывал твои сосочки бархатным пледом. Как мило ты смотришь на меня, а потом отворачиваешься, делая вид, что ничего толком и не произошло. Смыв с тебя остатки пены, я сливаю воду и, как ни в чем не бывало, помогаю тебе выбраться из ванной. Ты выходишь, становясь мокрыми ступнями на мягкий коврик, который уже впитывает воду, что с тебя по капелькам льется вниз. Я беру полотенце с сушилки и вытираю тебя со всех сторон, а после заматываю в него, пытаясь делать это настолько нежно, насколько это возможно в принципе. И все это происходит в полной тишине. Как интересно наблюдать за тобой в полном молчании, ты будто становишься другим человеком... Я несу тебя обратно в комнату, разворачиваю тебя, словно какой-нибудь пирожок, такой аппетитный и манящий, а с твоего лица все не спадает румянец. Я отхожу, чтобы достать вещи из комода, а ты, видимо не пережив такой кратковременной разлуки, встаешь на ножки и подходишь ко мне, обнимая со спины, пока я ищу нужную пижаму. Ты прижимаешь свой носик прямо мне углубление меж двух частей тела: правой и левой. Я слышу и чувствую дыхание на своем теле и посмеиваюсь про себя, стараясь выдать свою улыбку. Поворачиваюсь к тебе, чуть толкаю тебя на кровать и ты снова садишься на нее. Одеваю на тебя белые кружевные трусики, которые мало того, что красивые, так еще и невероятно удобные для тебя. После на тебя налезают шортики с рисунками космических кораблей, а потом и футболочка, небольшие бугорки под которой я успеваю потрогать. Улыбка с моего лица все еще не спала, поэтому я не брезгую показывать ее тебе. Ты тоже улыбаешься, и мне нравится твоя лучезарная улыбка. Я валю тебя на кровать, прижимая к себе, и нежно целую твои волосы, ложась сзади и пытаясь слиться с тобой в одно целое. Тяжелое, но одновременно порхающее по твоей коже дыхание не останавливается. И поцелуи, кстати, тоже. Следы на тебе уже проявились, и я целую тебя в помутневшую кожу, под которой лопнули сосуды. И ты заснула. Заснула вместе со мной, видя чудесные сны, где мы с тобой снова остались наедине. Где мы вместе нежемся друг с другом, показывая всю свою любовь, вываливая ее наружу, ничего не боясь. Мы снова вместе, даже во сне. Я заколдовала тебя, прямо как волшебница.