Она всё решит за меня

Весеннее утро. Каким оно может быть? И теплым, и холодным, и жарким с палящим солнцем, и ледяным с ужасным ветром, который сметает тебе в лицо весь песок в округе. Но это ли плохо? И что по-вашему хорошо? Я давно хотела задать тебе такой же вопрос, но вряд ли бы мы дали на него какой то определённый ответ. Думаю, что хорошо, это когда у тебя есть тот человек, с которым ты хотела бы провести всю свою оставшуюся жизнь. И действительно ли это будет приносить тебе счастье? Кто-то из нас не задумываясь даже ответит, что да. Я тоже так отвечу, без условий или каких нибудь "но". И это вселяет надежду. Все мы ждем от отношений чего-то хорошего, и оно там определённо есть. Особенно в наших отношениях. Погода сегодня была не очень хорошая: шел дождь, большими каплями разбиваясь на мелкие о чистое и без того стекло. Мы спали вместе с тобой, прямо-таки в обнимку. Впервые я сплю так, обычно мне становится очень жарко при контакте с другим человеком, но с тобой определённо не так. Уют и забота, которую ты приносишь мне в сердечко, все остается в нем и никогда не уходит. На этот раз я просыпаюсь первой. Ты захватила меня своими чудесными ручками, что я даже не могу понять, как выбраться так, чтобы не разбудить тебя. Ты так сладко сопишь мне в шею, что я не хочу оставлять тебя одну под этот звук уже давно не утихающего дождя. Так мило ты прижалась ко мне, словно ища какой-либо защиты от этого злого непокорного мира. И я даю тебе ее. Я стараюсь сделать все, чтобы ты была хоть капельку счастлива, стараюсь тебя поддерживать, когда ты падаешь вниз, в эту бездну эмоций, из которой не так легко выбраться. Ты никогда не оставишь меня добровольно, и я тоже, но сейчас немного другой случай. Я оставляю тебя совсем ненадолго, лишь до того момента, пока я не приготовлю завтрак. Я снова вернусь к тебе, обещаю. Я нежно прошептала тебе в ушко, что я непременно скоро вернусь, и, стараясь не разбудить мое маленькое счастье, спящее у меня на кровати, вылезаю из-под объятий. Я аккуратно убираю твои ручки, но ты, кажется, не хочешь меня отпускать, ведь ты еще сильнее сжимаешь хватку, когда я пытаюсь выбраться. Видимо, мне придётся полежать еще немного. Уж слишком сильно ты любишь меня и боишься, что я уйду от тебя, даже на какие-то считанные минуты. Насколько травмирована ты и измучена этими вечными походами по больницам и безрезультатным лечением, что навсегда осталась в моей жизни в качестве маленького, пережившего много неприятностей, котёнка. Хотя, нет. Ты не любишь котов. Но с удовольствием гладишь их и играешься с ними, подмечаешь их окрас и с большими добрыми глазами смотришь на этих существ, будто сама понимаешь на себе, что они переживают. Уличные коты всегда вызывают у тебя желание забрать одного из них, и когда я говорю, что мы можем завести какого-нибудь породистого кота, вроде мейкнуна, который так сильно нравится мне, ты отворачиваешься, сдерживая жалость к этим животным, и тихо отвечаешь: "Я хочу кота из приюта". И как я могу отказать тебе? Твои глаза жалобно смотрят на меня, молча моля меня изменить свое мнение, и я не могу просто взять и отказаться. Ты всегда умеешь уговаривать меня. Я говорю нет лишь иногда, но тут и язык не повернется сказать такое тебе, когда ты прекрасно понимаешь, почему к этим несчастным котам у тебя такое большое чувство жалости. Ты сама в точности подходишь под описание кота. Хотя и щеночком тебя тоже можно назвать. Маленьким, беззащитным, ищущим того, кто будет оберегать его, решать за него. И даже такие простые решения, как просмотр какого-нибудь кино или поход в магазин, вызывает у тебя желание переложить всю ответственность на меня. "Ты уверена?" — и ты отвечаешь мне согласием. Ты имеешь свое мнение, я знаю, но ты молишь меня о том, чтобы я сказала, куда бы я пошла или какой бы фильм я посмотрела. И если я отвечу, ты кивнешь и пойдешь со мной туда, куда хочу я. А разве это правильно? Но кто из нас задумывается об этом правильности, когда каждый травмирован и по-своему беспомощен? Ты сладко сопишь, и даже не слышишь, как я напеваю известные строчки красивейшей песни, которую мы уже давно не можем перестать слушать вдвоем. Я шевелю губами и время от времени прикрываю свои голубые, полные слёз глаза. Это слезы радости и счастья. Радость за то, что мы, наконец, встретились, и этот чудесный миг я могу переживать вечно. Я уверена, что ты была рада не меньше моего. "Я помню чудное мгновение, передо мной явилась ты..." — эти строчки невероятно подходят для нас обеих. Я помню, как я бежала к тебе сзади, и как ты оглядывалась по сторонам, не видя и не слыша, как к тебе несется твоя любовь. Как сильно мы обнимались тогда, и как я беспокоилась за то, что ты можешь упасть в любой момент от перенапряжения. Твоя мышечная дистрофия не оставляет мне выбора, и мне приходится помогать тебе. И нет, это не из-за того что так нужно, а из-за того что я очень сильно люблю тебя. Я помогаю тебе подняться, помогаю дойти до куда-то, помогаю нести что-то, чтобы тебе было легче. И мне совершенно не важно, какая ты снаружи. Это лишь часть, которую нужно выполнять с любовью и заботой. Еще одна причина любить тебя, еще один шанс показать, как ты дорога мне. И после этого я могу заглянуть в твою душу, погрузиться в нее целиком и полностью, упасть в эту дыру, в которой я буду сражаться с твоими плохими мыслями, переживаниями и сочувствием к самой себе. И как мило ты сейчас прижимаешься к моему телу. Ты хочешь от меня тепла, и я постараюсь. Я постараюсь обеспечить тебе комфорт и уют, чтобы ты смогла почувствовать себя полноценным человеком. Ты всегда будешь для меня чем-то особенным. И если нужно повторять это много-много раз, я буду это делать. Не только ради тебя, но и ради себя. Ты уже просыпаешься. Да, я вижу это, ты проснулась, но ты все равно не хочешь меня отпускать. Как бы я не пыталась, ты все равно не хотела меня отпускать. А как мне быть? Лежать все это время и ждать, пока ты разрешишь? А у меня есть выбор? Конечно, у меня него не было. И ведь, обычно, выбора не было именно у тебя. Но сейчас и я оказалась в таком положении. Но я совсем не против. И хоть мой желудок начал подвывать, прося у меня очередную порцию блинчиков по утрам, я могла сопротивляться ему, в отличие от тебя. — Я люблю тебя, девочка моя. — Я тоже люблю тебя... — Хочешь есть? Давай я приготовлю? — Ага... — и только я хотела уже встать, и успешно это сделала, но ты берешь меня за руку, — только недолго... пожалуйста. — Хорошо, малышка, тебе принести? — Ага... спасибо, — я целую тебя нежно, притягательно, прямо в губки, после твоего "спасибо" так и хочется это сделать. Ты так мило это говоришь, что я не могу сдержаться. Какие нежные мы отношения с тобой всё-таки выстроили. Именно мы, и в этом есть твоя заслуга. Как много раз ты переступала через себя, и я непременно тобой горжусь. И сейчас ты лежишь в моей постели, в нашей постели, смотришь на меня из-под одеяла, а я встаю, чтобы одеться. Я спала без низа, и хоть мне было не так некомфортно, сегодня на улице особенно холодно. — Отопления добавить? Я чуть-чуть. — Давай, если ты не будешь задыхаться. — Да холодно очень, я замерзну скорее. — Ну, хорошо. — Нет, блин, плохо, — и я подхожу к батарее, чтобы повернуть эту шестерёнку. Белая современная батарея так и отдает теплом и уютом. Наша четырёхкомнатная квартира была оснащена несколькими такими. И каждый раз, когда ты подходишь, чтобы погреть свои чудесные ручки, я подхожу к тебе и грею вместе с тобой, удивляясь, как можно быть такой нежной и прекрасной особой. Ты всегда такой будешь, и я сделаю тебя еще лучше, подарив улыбку на твое чудесное личико. Оно никогда не сравнится с другими. Оно прекрасное, красивое, невероятное, сказочное и бесподобное. Когда ты вообще была не неотразима в любом образе? Да не было такого, и хоть несколько часов подряд доказывай мне, что ты совершенно другой человек, я скажу тебе обратное. Я покажу тебе, насколько ты неповторима в любом образе. Я покажу тебе мир, пройду с тобой все, лишь бы ты была жива и здорова. Рядом со мной, всегда, я покажу тебе, какого это: быть счастливым человеком с той самой дурацкой улыбкой на лице, которая вовсе не дурацкая. Ты — единое целое со мной. Ты правда думаешь, что я брошу тебя? Да с чего ты взяла вообще? Никогда, ни за что, я не те люди, которые бегут от проблем. — Тебе с чем блинчики? — С вареньем, какое там есть? — Персиковое есть, черничное, клубничное... Да там много что есть. — А если я хочу все? — Месячные начались, малыш? — и я улыбаюсь, ведь понимаю, что, видимо, так и есть. Но ты не отвечаешь, а только закатываешь глаза и противно цокаешь. И я не теряю времени, а лишь заливаюсь смехом при виде твоего злого взгляда. Ты как щенок, пытаешься показать свои еще не прорезавшиеся клыки, которые у тебя еще долго будут расти. — Ну и ладно. — Что "ладно"? — Ничего. — Принесу я тебе варенье, не напрягайся, а то прокладка не справится. — Злюка... — А то что я забочусь о тебе? Это ты в счёт не берешь, я правильно понимаю? — ты снова дуешься, какая же все-таки милашка... А как еще мне тебя называть? Ты так мило отворачиваешься от меня, демонстративно показывая, что мне нужно постараться, чтобы ты снова пришла в свое прежнее состояние послушного щеночка и перестала обижаться. Что же я должна сделать? Одеваясь, я смотрела на тебя, а ты, не желая ловить мой взгляд, отворачивалась насовсем. И лишь минуту спустя соизволила посмотреть на меня, и, встретившись со мной своими карими глазами, снова отворачиваешься, видимо, незаметно даже для себя, чуть-чуть краснея. А ты не меняешься, я погляжу. И снова улыбка не спадает с моего лица. Я залезаю к тебе в кровать уже в новых бархатных штанах, которые так и просят, чтобы до них дотронулись кожей, надели и стали носить, как любимые. Я ложусь рядом, сзади тебя, и обнимаю любовь моей жизни за животик, прижимая к себе так близко, насколько это возможно. А ты пытаешься отстраниться от меня. Чего ты добиваешься? Все мы знаем, чего именно, и я исполняю твою немую просьбу. Я резко привстаю, нажимаю на твое плечо, и ты переворачиваешься на спину. Я целую тебя в губы очень резко, но с любовью и нежностью, и ты расплавляешься. Ты только проснулась, и у тебя еще нет сил дать мне достойный отпор. Одеяло уже давно смешалось меж наших ног, а ты пытаешься как можно глубже засунуть свой язык, как будто не я тут главная, а именно ты — маленький щенок, который хочет любви и внимания. Ты чудесна, и я это понимаю. Жаль, что ты нет. Я жду момента, когда ты поймешь это, когда ты сама осознаёшь, что ты ничем не отличаешься от меня. Только статусом, а красоту ты никогда не потеряешь. Ты всегда будешь очень красивой девочкой. Даже если твой вес тебе не нравится, даже если тебе не нравится твое лицо, тело и возможности, я всегда буду любить тебя такой. А кто против? Никто не будет мешать нам, я не позволю этому случиться. Ты будешь моей. Нет, ты уже моя. И ты это знаешь. Ты никогда не будешь спорить на эту тему, тебя уже давно покорили и украли кусочек твоего и так разбитого сотни раз сердца. Но забрали лишь для того, чтобы собрать заново. Чтобы показать тебе, как сильно тебя любят и ценят. Чтобы показать, насколько ты незаменима, что на тебя тратят столько свободного времени. И ты утягиваешь меня в этот поцелуй, в эту бесконечную дыру счастья, любви и ласки. Ты незаменима в моей жизни. И только я знаю это. Я знаю, какие переживания в твоем сердце есть на самом деле. Ты открылась мне, ты открываешь мне новые секреты и слабости, ты доверяешь мне... Я ценю это. И притягивая меня своей красотой и чудесным характером, ты никогда не поймёшь, как сильно ты сжала мое сердце, и одно лишь движение может стать для меня роковым. Но ты этого не сделаешь. Ты всегда будешь бережно относиться к нему, ты всегда будешь меня оберегать, но не так, как я тебя. Ты будешь ухаживать за мной, как вторая половинка, как настоящая жена, как любящая супруга и прекрасная девушка. А я буду защищать тебя, моя принцесса. И даже не смей говорить что-то против. Ты всегда знаешь, какие истинные чувства я испытываю. Очень надеюсь, что ты никогда не будешь забывать об этом. Никогда. Никогда не забывай, как сильно я ценю тебя, как сильно люблю и берегу. Ты маленький ребенок, которого я выращу в своих руках.