Она всё решит за меня

Сколько мыслей пролетает в голове с каждой секундой. Сколько информации обрабатывает мой мозг, и я даже не задумываюсь над тем, как сильно его загружаю! И ведь в работе так и нужно делать, иначе ты просто не выполнишь этот минимум. Мне бы не хотелось сидеть сегодня в позе креветки и наблюдать, как ты смотришь на меня с сожалением. Ты много раз говорила мне, чтобы я выпрямила свою спину на удобном кресле, но, разглядывая маленькие объекты на картах и ставя метки в правильном положении, я не могу точно предугадать, насколько градусов согнется моя спина, если не жизнь после этого. Сколько раз ты уже делала мне эти массажи, и они всегда помогали мне справиться с многочисленными зажимами на спине, и воздуха в моих лёгких становилось вполне достаточно, чтобы я смогла сохранить долгий и глубокий поцелуй. Не ты ли мое главное спасение в этой ситуации? Ты так аккуратно, с излишней заботой и лаской со слабостью в ручонках стараешься разбить все мои окоченевшие мышцы. А мысли мои в тот момент сосредоточены лишь на нескончаемой боли от твоих грубых интенсивных движений, которые медленно превращаются в неотёсанные, совсем не такие сильные, какими были несколько минут назад. Я наблюдаю за тобой с помощью касаний, и я знаю, какой частью спины ты будешь заниматься в самую первую и самую последнюю очередь. Гораздо легче мять мою поясницу, сидя на моей попе, которая придает тебе высоты. Ты так мило перебираешь ручками по моей коже, что я не могу смириться с тем, что это счастье-мучение продолжается лишь несколько минут. Хочется еще, и я неоднократно заявляла тебе об этом, а ты... что ты? Может, ты чувствуешь вину за то, что не можешь еще немного осчастливить меня в такой момент, а может быть тебе совсем не жаль, ведь ты понимаешь, что дело далеко не в тебе. Конечно, второе суждение было бы верным. А какое выбрала бы ты? После массажа ты растираешь мою спину мазью, в состав которой входит ментол. И какие же свойства он придает этому раствору? Ты укрываешь меня толстым слоем из двух одеял и, как бы невзначай, еще раз проводишь по моей спине, стараясь на задеть болевые точки около моего уже давно не выпирающего позвоночника. Ты стараешься скрыть эту назойливую улыбку, ведь ты понимаешь, что смогла помочь мне чем-то, и мне становится намного лучше дышать. Сейчас я сижу за компьютером, за деревянным столом. Я работаю, стараясь не отвлекаться на внешние раздражители, которые так и лезут, чтобы сбить меня с настроя. А ведь после длительного перерыва вернуться к работе бывает очень сложно, и даже после маленького перекуса весь темп будет потерян далеко за гранью сознания. И мне жаль. Я расстраиваюсь, стараюсь набрать оборотов заново, но у меня ничего не выходит. А все остальное время мне придется проводить в борьбе с собой и со своим постоянным желанием поваляться на кровати вместе с тобой. Но если я отвлекусь на тебя во время работы, я никогда не пожалею об этом. Что? Тебе нужно что-то достать? Помочь донести или найти что-нибудь? Ты всегда стесняешься попросить о чем то, и каждый раз ты ищешь другой выход. Где-то подождать, где-то построить конструкцию, которая на один раз поможет избежать этих бессмысленных, как тебе кажется, диалогов. Долго ли мне придется отговаривать тебя от этого бескрайнего молчания, которое испокон веков продолжается и по сей день. А ты ведь и не хочешь говорить о том, что тебя беспокоит, ведь ты чувствуешь себя странно. Иногда такое бывает, и я постоянно вздыхаю и немного умиляюсь тому, как твоя чудесная мордочка меняется в цвете, в мимике и прочем. Называя неловко мое имя, ты просишь меня поднять тебя, когда ты упала на попу и сидишь с умоляющим выражением лица. Я даже задержаться толком не могу, это же будет неуважением к тебе. Я должна помочь тебе, и я понимаю это и без твоих слов о том, что тебе нужна поддержка. Сейчас ты крутишься рядом со мной, словно игрушечная юла, стараясь как можно нежнее и тише выполнить все, что нужно мне. Ты сидишь в нашей спальне уже довольно долго и смотришь на меня, периодически отводя взгляд. Думаешь, я не вижу? Я улыбаюсь, прикрывая лицо рукой, чтобы не смущать мою маленькую принцессу. Чего ты ждешь? Почему не можешь подойти ко мне и сказать что ты скучаешь, и что тебе не хватает меня с самого момента, когда я вообще села за стол, чтобы включить эту небольшую вычислительную машину, которая не сравнится с той, что у нас в черепной коробке. Было бы интересно заглянуть и в твою головушку в тот момент, когда ты смотришь на меня. Радость от того, что со мной удаётся поговорить не выплёскивается наружу, но ты явно хочешь завладеть всем моим вниманием. Другие люди это другие люди, но ты так хочешь показать самой себе, что именно я владею тобой, и поэтому постоянно хочешь одёрнуть меня, окликнуть, позвать к себе в объятия, ведь ты хочешь чувствовать только мой неповторимый запах, который передастся и тебе, когда ты будешь тереться о мое тело, как кошка о ногу хозяина при выплёскивающейся наружу любви. Я все еще жду. Я жду, пока ты сама подойдешь ко мне и скажешь, что хочешь провести остаток дня именно со мной. Но чего тебе не хватает? Каждый ответит одно и будет совершенно прав: уверенности. Уверенности в том, что ты не сделаешь хуже своими, казалось бы, незначительными действиями, но для тебя они имеют огромную важность, которая никак не может убраться куда подальше в вопросах о твоих истинных потребностях. Ты хочешь заполучить от меня любовь и ласку, но боишься об этом сказать. Ты хочешь, чтобы я сама подошла к тебе и взяла за руку, поцеловала ее и, как принц на белом коне, помогла тебе ускакать куда подальше от этой суеты. Ты правда думаешь, что я осужу тебя за то, что ты позвала меня к себе в постель? Какой все-таки бред! Сама-то думай, о чем говоришь! Просто ужас, моя дорогая! Надо поскорее избавляться от этих мыслей, но как тут избавишься, правда? Давай попробуем представить нас вдвоем, хорошо? Уютная постель, приглушённый свет, закрытая дверь комнаты и занавешенные шторы. Ты же не против такой атмосферы? Думаю, нет. Да и я не против, ведь лежу я с тобой на кроватке, на которой уже пригрела место для себя, а ты сделала это для своего тела. Оно холодное, ты мёрзнешь? Как ты поступишь? Я же замечу это и предложу тебе окунуться своим прелестным носиком прямо в мою грудь, а что будет дальше? Ты прижмёшься ко мне со всей силы, попытаешься согреться о мое тепло, как эгоистично... Но нам обеим нравится. Ты всегда можешь так сделать, разве нет? Конечно, я буду права, сказав, что можешь. И я надеюсь, что ты осознаешь это. Ты хочешь сказать. И вот твой рот уже открывается, чтобы проговорить что-то, но ты встречаешься со мной взглядом в маленьком круглом зеркальце, и твои губки снова смыкаются. Я не подаю виду, что заметила, а ты все равно покраснела. Ты знаешь, что я заметила, но что значит для тебя мое молчание? Думаешь, я не хочу? А что за переживания? Сколько еще ты будешь мяться и срывать свои попытки самостоятельно? — Надоела ты мне, — я встаю из-за кресла и, смотря на тебя с наигранным осуждением, в которое ты сразу поверила, иду к тебе. — Прости, я не отвлекаю... — Ты надоела мне, потому что мнёшься уже полчаса, — и я толкаю тебя на кровать одним движением руки, подходя совсем вплотную, и ты послушно ложишься на кровать, расставив руки. Это чтобы мне было легче схватиться, да? Какая предусмотрительная. И я падаю на тебя, на этот мягкий матрас с тобой в комплекте. Определённо, ты тут самое дорогое сокровище. Я вижу, как блестят твои глаза, наполненные чувством некой вины передо мной, и ты хочешь извиниться, да? Но я не даю тебе этого сделать. Как только ты чуть приоткрыла рот я вторгаюсь в твое личное пространство с помощью губ и язычка, который всегда мечтал о таком развитии событий и готовился к этому, выучивая все новые и новые трюки.

***

Какие миленькие глазки, ах, сколько в них любви и ласки! Глядят в мои зрачки, отныне я покорил тебя! Впервые слышу звон в ушах, и отражается твой взгляд, в моих голубеньких очах...

***

Сколько в твоих глазах счастья и благодарности, кто бы мог подумать, что щенок так умеет? Я улыбаюсь в длительном непрерывном поцелуе, который засасывает нас обоих в непреодолимую глубину мыслей, и ты думаешь, что по-настоящему счастлива со мной, а я думаю, что счастлива с тобой. Как долго ты еще собираешься отрицать то, что тебя любят такой, какая ты есть на самом деле? Подстроиться ведь легче, правда? Какое искреннее у тебя желание быть моей, но ты будто чем-то скована, чтобы сказать мне об этом напрямую. Многочисленные видео, которые ты присылаешь мне в мессенджер, думая, что я не замечаю такой твоей особенности, всегда заставляют меня улыбнуться. Ты уверена, что хочешь сказать то же, что и это видео? А свои мысли ты высказать не в силах. Запретная тема, не иначе. Это все-таки произошло в моей жизни, и я столкнулась с тем человеком, который будет выражать свою любовь подарками, действиями, касаниями, но не словами. Но для чего нужны тогда эти бесполезные словечки? Какая все же бессмысленная штука, но без нее люди никогда бы не выстроились в то общество, которое есть сейчас. И никто бы сейчас не придумывал эти языки любви, никто бы не писал и не читал сообщения другого с примерно таким контекстом: "Я люблю тебя". А еще сердечко в конце, которое дополняет образ счастливой, независимой ни от кого пары. Как много скрывается за этими словами, но иногда эти слова бросаются на ветер. Не сами они, а владельцы этих звуков, которые бездумно кидают эту фразу направо и налево. А чего они добьются таким? Обесценят все, что люди когда-то возводили с кровью и потом. Как ценны все-таки буквы, слова и символы, из которых состоят осмысленные фразы. Я скажу эту фразу только тебе. — Я люблю тебя, дорогая, — отрываясь на минуту от поцелуя, с одышкой проговариваю я, а ты не можешь ничего сказать в ответ, а я все жду, и жду, и жду, и жду... И тут я слышу, вижу и ощущаю, как твои губы шевелятся у меня рядом с ухом, и ты, шепча такие желанные слова, словно отдаешь приятным ощущением в области груди. — Я тоже... люблю тебя... — Я знала, — я улыбаюсь, смотря уже куда-то не на тебя, приподнимаясь на твоих бедрах, и лишь изредка посматриваю на твою недоумевающую, но счастливую мордочку, словно у накормленного щенка. Кто-то совсем отбился от рук и проказничает, и тут его успокаивают одним движением, и он становится на секунду неподвижным и немым, как камень, а потом отмирает и вливается в атмосферу, которую создает этот лакомый поцелуй. Для нас обеих он означает одно и то же, и именно в губы я хочу целовать тебя, когда часы пробьют новую минуту, и снова начнется этот марафон желаний. Но он-то точно исполнится. А как ты думаешь, как сильно я люблю тебя? Есть ли предел твоей любви, и как можно изменить ее. У всех она разная, и точной единицы измерения, как в физике или математике, вообще не существует. А эти науки, конечно, неточные. Кто бы говорил что, но каждый из нас старается понять, в чем же эта неточность, но неточность начинается от самого начала. С самого зарождения этих измерительных приборов. И никогда ты, дорогая моя, не узнаешь, насколько неточны были наши измерения, у всех же они разные. Какие бы мы не строили гипотезы и не выводили из них теории, мы все равно останемся без ответа. Ответа нет. Точного ответа нет. Но зачем нам точность? Везде ли она нужна, и так ли значительна наша разница в словах: "Я люблю тебя". Три слова, а так много смысла в них спрятано, что, бывает, и словами-то не объяснить, правда?