Глава 3. Человеческие слабости.
6 мая 2023 г., 09:21
— Станция «К-2.0-16-С». Это… Ли Феликс, сообщаю о состоянии члена г-группы «Тайпан» Рэй Тэна, ч-чьё… с-самочувствие ух… ухудшилось… — Феликс подпрыгивает на стуле и не успевает в который раз прочитать предложение, потому что весь дрожит, как осиновый лист. Сколько бы он ни пытался успокоить себя, голос ровнее не становился. Не успевает он снова собраться с силами, как тетрадь раздражённо захлопывают перед его носом. Минхо коротко и нетерпеливо вздыхает.
— Единственная просьба, Феликс — прочитать по бумажке, — массирует устало переносицу альфа, словно родитель, делающий с сыном домашнее задание. — Неужели так сложно?
Омега только отошёл от истерики. Он сидит на этом стуле возле диктофона, пряча взгляд, и пытается прочитать выдуманный доклад о прошедшем дне, запись которого потом отошлют корейскому штабу. Как будто у них всё хорошо. Как будто Тэн всё ещё жив, и он выздоровел, повода для паники нет. Сердце Феликса колотится в преддверии нового приступа страха, потому что руководитель Тайпана всё ещё стоит над ним, вертя глок, как какую-то игрушку. Одно движение, и он выстрелит в него, за непослушание. Оборачиваться нельзя: позади весь их небольшой персонал, собравшийся в одной комнате, окружённый людьми Минхо. Всех посадили на пол. Вот тебе Сынмин, которого только что осекли за разговоры с Тэхёном и Сону; инженер Чон с весьма потрёпанным Джисоном, яростно сопротивлявшимся ранее, за что получившим по носу. И Хёнджин, стойко выдерживающий всё это.
Доктор источает ненависть одними лишь глазами, которые неотрывно смотрят на Минхо, невербально посылая все ругательства мира. Альфа борется с тем, чтобы выколоть их, говоря себе, что омеге ещё предстоит работать. А ещё они чертовски красивые — незачем их портить. Хван кусает губы от злости и напряжения, готовый принести в жертву себя только ради того, чтобы Феликса не трогали, это видно по нему и это страшно впечатляет. Непобеждённый.
— Ещё бы дуло пистолета ребёнку прям к виску приставил! Не видишь же, ему страшно, чёрт возьми! — он не боится кричать на альфу и возмущаться, игнорирует Чана, держащего его на прицеле. Ему запросто могут выстрелить в ногу за такое, но он не боится, отстаивает себя и младшего, за которого в ответе.
— Может быть, доктор хочет попробовать? — задумчиво говорит Ли, поднимая бровь и размахивая перед собой тетрадью, явно устав от этого развлечения.
Не дожидаясь прямого разрешения, Хёнджин молча встаёт и подходит к столу с диктофоном. Ему пытаются помешать люди с оружием, но Минхо жестом приказывает не мешать. Омега вытаскивает Ликса из-за стола, бережно держа за плечи и отмечая холод рук, и передаёт его Сынмину. Садится за стол, отбирает тетрадь и смотрит на пистолет Минхо, направленный на него с целью контроля. Без доли страха отводит дуло от себя и твёрдым голосом зачитывает доклад, удостоверившись, что запись пошла.
— Вот и отлично! Дело нескольких секунд, — довольно улыбается шатен, а Джин ничего не говорит. И зачем был этот цирк? — С этого момента исследованием руковожу я. Ваши обязанности остаются прежними, с одной поправкой — всё докладывать мне, — он смотрит на Хвана. — Вашим первым и пока самым важным заданием остаётся вскрытие тела Тэна. Вздумаете что-нибудь утаить — начну калечить по одному. Может быть, кто-нибудь пойдёт в расход, например, кто-нибудь из студентов. Так что не подведите, доктор.
Хёнджин поднимает на него взгляд, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься. Мертвой хваткой держится за сиденье стула, готовый сломать его, но вскоре понимает, что выдаёт своё напряжённое состояние. Выдыхает. Феликса позади него прижимает к себе Сынмин, показывая, что не допустит этого, а младший прячет голову, тихо всхлипывая. Во что же он влип, во что же влипли все!
*
Отныне Тайпан следует за ними по пятам, недружелюбно реагируя на любой шёпот или собрания больше трёх человек. Они не отвечают ни на какие вопросы по поводу их деятельности, не говорят, что действительно творится, и для чего всё это. В особенности ясно дают понять, что это не чья-то затянувшаяся шутка. Исследовательская группа передвигается в страхе, как заложники в банке, застрявшие больше, чем на сутки. Команде приходится продолжать работу, потому как Хёнджин параллельно с этим пытается разработать план, как связаться со штабом. Но пока что поговорить наедине не представляется возможным, потому что в лаборатории с ними всегда есть кто-то из охраны. — И почему они его слушают… — Хёнджин говорит с Кимом о Минхо, ведя записи, пока Сынмин проводит вскрытие. Надзиратель-альфа, стоящий у входа, переминается с ноги на ногу, но ничего не говорит. — Тут дело явно в вербовке, на какую бы авантюру они не подписались. — Они солдаты, Хван. Смею предположить, что какая-то часть их мозга атрофирована, что превратило их в некое подобие зомби. На самом деле они не пытаются вывести «стражника» из себя, просто проговаривают мысли вслух, от них особого толку нет, разве что душу отвести. — Но мы не они. — Как бы то ни было, у них пушки, — обречённо заканчивает бета, орудуя пинцетом. — Знаешь, меня одно напрягает: даже если мы сможем вернуться на родину, как бы нас ни в чём не обвинили, ведь мы всего лишь жертвы, пытавшиеся спасти свои жизни. Рассуждениям о случившемся довольно быстро приходит конец — они склоняются над трупом и смотрят в недоумении. Оказывается, что тем паразитом, высасывающим всю жизнь из Тэна, была странная опухоль в месте, где у омег обычно располагается матка. Опухоль была внушительная, но рост её приостановился в связи со смертью организма. Это было очень странно, однако имело место быть в истории медицины. Сынмин без особых нареканий сделал вывод, что у пациента рак на последней стадии. — Скорая смерть и анализы ДНК оставляют сомнения. Такое может вызвать только сильное облучение. — Думаешь, его стоит проверить счётчиком Гейгера? — Он должен быть на станции, спрошу у Чона. Сынмин говорил скорее насмешливо, но Хёнджин, как оказалось, воспринял его слова всерьёз. Проходя через коридор, омега достигает технической комнаты, где находит угрюмого инженера Чона и Джисона, нос которого уже залеплен пластырем благодаря Феликсу. Станция будто пустует, хотя на самом деле люди в ней и лишнего шага боятся сделать под надзором бывших военных. Джисон заметно оживляется, видя доктора, надеясь, что он пришёл с хорошими новостями, но он просто просит измерительный прибор. — Здесь озоновый слой тоньше, поэтому мы измеряем уровень радиации на улице, он должен быть где-то здесь, — поясняет инженер, уходя рыться на складе. Хёнджин остаётся наедине с Ханом. — Вышка не нуждалась в починке, но теперь вся связь между нами и Кореей круглосуточно контролируется ими. Я ничего не могу поделать. — Джисон разводит руками, готовый кулаком по стене ударить, но травм у него на сегодня достаточно было. — Или могу… Обрубить всю связь нахрен, и тогда Корея отправит группу сюда разбираться… — Джисон, — осекает его Хёнджин, чувствуя за спиной присутствие одного из группы. — Это плохая идея. Они в тебе дырку сделают. — Не смогут. Чтобы починить всё это, я им живой нужен. — Откуда ты знаешь, что ты один здесь такой, разбирающийся в технике? Опасность может угрожать не тебе, а моим людям. Подумай об этом. Хан замолкает. Хван быстро ставит Джисона на место, тихо обещая, что найдёт другой выход, и забирает у Чона счётчик. Стоит ему выйти из кабинета, как он чуть не врезается в Минхо, чисто случайно проходившего мимо. Альфа замечает небольшую жёлтую коробочку и слегка удивлённо хмыкает. — Он вам не нужен, — говорит он, будто констатирует факт. Блондин напрягается всем телом и хочет возразить, но осознание быстро берёт верх. — Ты что-то знаешь обо всём этом. Это правда? — требует ответа омега, убирая прибор на полку. Ли не отвечает, молча идёт к своей комнате, а Хёнджин следует за ним, желая выбить хоть какую-то информацию из него. Сынмин испуганно подпрыгивает, отвлечённый от записей хлопком принесённой Минхо тетради о столешницу. Хёнджин еле успел за ним, возмущённый молчанием альфы. — Это результаты вскрытия ещё пары человек, — докладывает шатен. — Даты и имена можете не искать, здесь только самое важное для вас в качестве медиков. Больше вам ничего знать не нужно. Омега перелистывает эти несчастные три странички, потому что только на них есть хоть какая-то информация, и отбрасывает её на край стола. — Скрываешь информацию, достаёшь её, как тузы из рукава, играешь с нами в угадайку! Что ещё ты не рассказал?! — вспыхивает Джин, порываясь накинуться на альфу, но ему не даёт этого сделать человек из охраны, вовремя оттащивший его за локти. Он всё равно не успокаивается, поэтому Минхо подходит сам и небрежно хватает его за подбородок, встаёт слишком близко, почти вплотную. Хёнджин всё ещё не планирует сдаваться. — Вы перестали доверять мне, доктор, — дыхание Минхо опаляет его стиснутые губы и напряжённые от хватки скулы. Он почти шепчет, заставляя блондина краснеть от злости. — Эта тетрадь — все наработки. Используйте их грамотно и продолжайте работу. Его оставляют с перепуганным Сынмином в лаборатории, который до сих пор в шоке с произошедшего между доктором и этим альфой, на что омега, не показывая своей растерянности, сухо просит изучить и сопоставить записи.*
Прижимая омегу к стенке, Минхо легонько покусывал нежную кожу на шее, глубоко вдыхая приятный запах парфюма, смешанного с алкоголем, который наполнил комнату с того момента, как они переступили порог квартиры. Такие пьяные и свободные, они не думали о сне и веселились, потому что знали только имена друг друга. Хёнджину не давали никуда деться, осыпая поцелуями, руки Минхо блуждали по телу слишком настойчиво, по-собственнически, отчего блондина мотало между желанием прильнуть ближе и впечататься в стену. Живот омеги был такой горячий по сравнению с губами альфы. Минхо спускался ниже, спускал джинсы и нижнее бельё, однако до самого интересного не дошёл — блондин отпихнул его от себя, повалив на пол, и навис сверху. Проведя взглядом от паха мужчины вверх к губам, на удивление Минхо, он ни разу не прикоснулся к нему и поднялся на ноги, довольно улыбаясь. — Водный баланс желательно поддерживать в организме, — с этими словами омега деловито достал из своего кожаного рюкзачка бутылку воды, отпил немного и чуть поморщился — не холодая. Облокотившись на стену, он глядел на Минхо, всё ещё лежавшего на полу и смотревшего на него вверх тормашками. — Косишь под начитанного умника? — смеётся альфа. — Ты практически обозвал меня душнилой, — наигранно дует губы Джин. — Я с такими грубиянами не трахаюсь… Хёнджин повернул голову в сторону и не успел грустно вздохнуть, как альфа оказался рядом и выхватил бутылку, поставил на тумбочку. — Ну уж нет, Джинни, по твоей вине у меня встал, я без тебя уже не могу. И блондин звонко смеётся, когда Минхо с лёгкостью поднимает его за ноги и бросает на кровать. Хван больше не хочет принимать никаких сюрпризов от жизни, ему одного хватило. Минхо считает себя главным здесь, быстро сместив доктора и сделав его лишь своим инструментом для достижения цели, как ранее поступил с ним Джин, в отместку за грубое отношение к себе. Он не думал, что мелкая перепалка, подобная взмаху крыла бабочки, перерастёт в настоящий ураган, и теперь в это втянута вся станция. Ли — предатель, это знают все, но был бы он настолько жестоким по отношению к Хёнджину, если бы они не знали друг друга? Или было бы... наоборот? Он не собирается так просто сдаваться. Ситуация критична как никогда, но ведь всегда можно найти выход, даже если он тебе не нравится. Омега делает вид, что работает с Сынмином, но в какой-то момент снова пропадает из комнаты, чтобы вернуться через минуту и с серьёзным видом сообщить Чану, который был рядом, что его ищет инженер. Это как раз даёт им время побыть наедине. — Я был уверен в том, что ты просто так это не оставишь, — улыбается бета, видя искры в глазах Хвана, присевшего рядом. — У меня есть кое-какой план, — начинает он. — Штабу в Корее нужно связываться либо со мной, либо с членом моей исследовательской группы. Для этого Минхо использует заготовленные записи, чтобы мы не взболтнули лишнего. Но что, если передать скрытое сообщение через отчёт? Киму этот план нравится, за исключением огромных рисков, но это лучше, чем бездействовать. Само собой Хёнджин не принуждает его идти на такое, поэтому говорит, что попробует сам, на что бета просит быть осторожным. — Ладно… Хорошо, давай попробуем. Следующие несколько дней проходят без происшествий, они успевают проанализировать старые наработки, выданные руководителем Тайпана, и сопоставить их с результатами вскрытия Тэна, отменить сильное сходство. Видимо, вирус успел поразить ещё несколько человек, то были в основном альфы, остальные беты. Умерли примерно с одной скоростью. Всё это Хёнджин передаёт Минхо, который отводит его в техническую комнату, где стоит всё необходимое оборудование для связи с внешним миром. — Это часть отчёта для Кореи. Прочитаешь и будешь свободен, как обычно, — обыденным тоном сообщает альфа, настраивая диктофон. Хван зачитывает про себя этот «сценарий» и морщится. Ему хочется затолкать этот кусок бумаги ему в глотку. — Сколько ты будешь делать вид, что всё здесь радужно? Рано или поздно что-то вскроется. — Тебя не должно это заботить. Просто делай своё дело, как всегда. — А смысл? Куда пойдёт наше исследование? Дай угадаю: КНДР. Япония, Китай? В этот момент Минхо как-то странно на него смотрит и поджимает губы. Реакция тела становится очевидна. — Китай. Почему-то я ожидал этого, — Хёнджин грустно усмехается и между слов просит ручку исправить недочёты в медицинских терминах, вставленных в липовый доклад. — Собирался поработать там? Хотя, по тебе сразу видно, что ты не предашь родину, — Минхо признаёт, что проговорился, но угрожать вроде никак не планирует. — А ты предашь с лёгкостью. Вот почему пошёл сразу кардинальным способом, — рассуждает Хван, припоминая его методы захвата. — Это из-за меня? — Отчасти. Я всё решил быстро и просто, а ты бы помешал и настроил группу против нас, как сейчас. Грёбаные лидерские качества, чтоб их… — альфа, пользуясь моментом, когда Джин занят писаниной, невесомо касается выпавшей из хвостика пряди, отчего тот брезгливо дёргается в сторону. — Но мне такие нравятся… — Ли почти добивает. — Быстрее начнём — быстрее закончим, — цедит омега, сжимая в руке колпачок от ручки. План Хёнджина состоял в том, чтобы по ходу записи в медленном, почти незаметном темпе постукивать азбукой Морзе сигнал SOS, просто надеясь, что его смогут расшифровать. И всё на самом деле работало. Шло гладко, до определённого момента. — Гений, ты думал, я морзянку не знаю? — Ли хватает его за запястье и отключает запись. Он и так раздражён попыткой сопротивляться, ко всему этому добавляется постоянный взгляд блондина, будто он — ведро помойное. — Я всего лишь проверял твои умственные способности, — криво улыбается Джин, тем самым съязвив, что становится последней каплей: Минхо рывком оттаскивает стул вместе с омегой от стола. Блондин, меняясь в лице, но не подавая своего страха, неотрывно следит за ногой, шустро раздвинувшей его колени, и впервые не может предугадать следующее действие руководителя. В запертой связной они совершенно одни, и Хван только что совершил ошибку, из-за чего его теперь пытаются запугать. На сколько далеко Минхо способен зайти — вот в чём главный вопрос. — Вы занимаетесь не тем, чем нужно, доктор, — наигранно-учтиво объясняет Ли, выстреливая недовольным взглядом. Он как орёл, настигший добычу, и, если Хёнджин до сих пор пытается защищаться, прыская ядом, то Минхо к этому яду готов иммунитет выработать, чтобы стать сильнее. — Пора давно понять, что вы здесь больше не у руля. И омега спустя паузу без пререканий начинает читать доклад заново. Минхо думает, что снова победил и наконец сломил его, двусмысленно намекнув на то, что он сильнее и что может сделать с ним, что угодно, но на самом деле Джин сосредоточенно зачитывает доклад в нужном темпе и с паузами в нужных местах, надеясь на то, что в штабе смогут почуять неладное и разгадать шифр. План Б пригодился, как нельзя кстати. Но этот холод… Хвана мурашки атакуют именно в том момент, когда руководитель смотрит на него, будто не знал до этого. Чёрт возьми, и почему ему обидно? Хочется стать маленьким глупым омежкой, чтобы возмутиться наконец: «Мы понравились друг другу в клубе и провели ночь вместе! Ты мог меня пожалеть!». Маленький омежка сидит в нём очень глубоко, ему никогда и ни за что не выбраться на поверхность, остаётся лишь терпеть эти выходки, как взрослому и серьёзному учёному, кем его все и считают. — Тебе хотя бы жалко Тэна? — напоследок спрашивает Джин, когда перед ним отпирается дверь. Минхо не толкает его в сторону выхода, якобы уходя от ответа, а действительно задумывается над его словами. Выдаёт сухо: — Это специальная операция. Мы все осознаём риски. Больше они ничего друг другу не говорили. До конца дня Хван был настолько вымотан, что поспешил в душ раньше обычного, но застрял в ожидании, когда откроется дверь одной из ванных. Он хотел пойти в другую, но услышал странные звуки за дверью, как будто человеку за ней было плохо. Их ванные совмещены с туалетом, и вполне вероятно, что кто-то переживает серьёзное несварение. — Всё в порядке? — Хёнджин стучит пару раз по двери, отчего она приоткрывается. Забыли запереть, впопыхах несясь к унитазу. В ванной его встречает вспотевший и дрожащий Феликс, выглядевший неважно. Бледный и со слезами на глазах. У него не отравление, а симптомы вируса, иначе почему он отползает от Хёнджина и просит не приближаться к нему?
