Лео, мой Лео.

Тогда Лео позвонил мне ближе к вечеру, просто позвать выпить стаканчик пива. Предполагая, что стаканчиком дело не ограничится, я приготовился отжигать всю ночь. Тусклый голос Лео заставил меня прийти в нужный тонус после нудной рабочей недели, а легкость, с которой Мария отпустила нас, начала немного беспокоить. Хотя должно было быть наоборот. Это произошло два года назад, но я помню все в подробностях, как будто было вчера. Тогда я не знал, что события одной не слишком фееричной ночи перевернут всю мою жизнь. Впрочем, сейчас я понимаю, что все началось гораздо раньше... В баре было еще не слишком накурено. Потихоньку подтягивался народ, медленно лилась по стенке бокала кремовая пенка - он пил стаут, как всегда. Я сидел рядом, ошарашенный новостью и злой как черт. - Вот ты мудак, Лео... - Такими словами его, конечно, не прошибешь. А очень хотелось. Я ненавижу, когда он меня разочаровывает, а он этого никак не хочет понять. - Две недели встречались... - Не назвал бы это "встречались". Я не приглашал ее на свидание. - Ресторан - это не свидание? - Мне хотелось жрать. Зверски. Не везти же ее в отель на голодный желудок? - Вот идиот. Дина - по-настоящему красивая, действительно хорошая девушка... С такими не просто спят - на таких женятся, и за счастье почитают. Но это не про Лео. И почему такие, как она, вечно западают на него? - Она красивая, и она тебе нравилась. Ты сам говорил, что она и в постели супер. - Первые пару раз. Потом привыкаешь. - И удивительно, почему не все красивые люди такие мудаки, как ты? - А хотелось сказать: "Ты просто снова струсил, признайся? " Не признался бы. Или ему и правда наплевать. - Для тебя нет ничего, Лео, чем бы ты хоть немного дорожил. Ничего... - Хотелось зло, а получилось устало. Лео отпил длинный глоток, слизнул пенку с губ. По его виду можно было сказать, что он пришел один, и интересует его в этом баре только стоящий перед ним стакан. А я вроде просто по соседству пристроился. - Скажи мне это, когда я напьюсь до такой степени, что трахну твою... - Он даже не помнил, как зовут мою девушку. Точнее, делал вид, что не помнит. - Как ее? - Мария. - Неважно... А потом тебя. - Ты столько не выпьешь. Мне больше нечего было на это сказать, кроме еще одного ругательства, да и то застряло комом в горле. Я запил его большими глотками чешского. Просто это Лео. Просто давно уже нужно смириться. И вроде бы я смирился, но каждый раз - как в первый: бесился и отказывался понимать. Я знаю его пятнадцать лет, и все эти годы считаю другом. И хотя в тот день был страшно зол, соображал, что нужен ему. Даже если я просто сижу по левую руку и пью свое пиво. Чтобы понять, что такое представляет из себя Лео, достаточно одной истории, которая повторялась в различных вариациях и позже. Было это в школе, в восьмом классе. Лео приглянулась девчонка, которая в то время встречалась с парнем из десятого. Симпатичная, ничего не скажешь. Она, к слову, училась в нашей параллели, и сидела вместе с нами на курсах испанского. Тогда-то он ее и обработал. Никаких отелей и съемных квартир, естественно, мы в то время не знали, и лестница на школьный чердак после уроков казалась вполне уединенным местом. Немудрено, что их кто-то видел, и уж совсем неудивительно, что на следующий день ангельское личико Лео выглядело как кроваво-багровая маска. Когда я помогал ему смыть кровь, мазал жирным слоем крема от синяков заплывшие веки, осторожно ощупывал переносицу на предмет перелома, мне хотелось то ли добавить еще, то ли разреветься. А взглянув в его глаза, я швырнул тюбик в зеркало и ушел в свою комнату. Он был счастлив. Дерьмо! Он даже улыбнуться не мог, но он был счастлив. Эта дура потом рыдала у меня на груди, призналась, что это все она виновата, что она должна была сначала расстаться со своим парнем, а потом уже крутить с ним... Что никто ей, кроме него, не нужен, что это на всю жизнь - ну, в пятнадцать лет все кажется фатальным... Он даже стал официально с ней встречаться. Когда прошли синяки, разумеется. Мистер Совершенство не может позволить себе показаться людям с распухшими губами и глазами в черных кругах, как у панды. Он ту неделю жил у меня, матери только звонил. Паоло, конечно, сначала наорал на него, а потом по моей просьбе нацарапал записку, что он болен - официальных справок в нашей школе не требовали. Да и учебных дней было немного, по причине майских праздников. Мои, к счастью, тогда уехали в отпуск, в ставший не так давно доступным Египет. Встречались они неделю, свидание было одно, в детском парке: карусель и мороженое. Потом секс - в спальне моих родителей. На следующий день он ее бросил. Ни объяснений, ничего. Передо мной он тем более распинаться не стал. Она снова заливала слезами мою футболку, а дома он криво улыбался, пока я на него орал. Я был в ярости. Это была первая любовь Лео. - Поехали домой? - Я хочу танцевать. Езжай, если хочешь. Давай, вали к жене... - пихнул он меня локтем. Знал, что после таких слов я из принципа его не брошу. Точно не хотел оставаться один. - Она мне не жена. Мы поехали в клуб, взяли еще пива. Гадкого, неизвестной масти, желтого пойла без всякой пены. В клубах главное, чтобы наливалось быстро, а вкус все равно никто не различит. Сюда приходят уже в нужной кондиции. Я раз зашел трезвый - и тут же вышел. Но в этот раз было нормально. Лео не пошел танцевать, он сел справа от меня и тупо заливался пивом. По стойке, придерживаясь за балку и аккуратно обходя стаканы, проплыла стриптизерша. Почти в самом конце, возле нас, она остановилась и начала покачивать бедрами. Свеженькая, упругая попка, тонкая талия, ямочки под поясницей. Темные локоны, кукольные ресницы. - Вы вдвоем? - выдохнула она, прогнув спину и наклонившись ко мне. - Продолжим шоу? Лео этого не слышал. - Идем на танцпол? - проорал я ему в ухо. Тут по другому никак. Он помотал головой. Ни черта он не хотел танцевать - хотел только напиться, и чтобы без нотаций и философских разговоров. Чтобы толпа, разгоряченные тела рядом, чужие, ничего общего ни с кем из них, пусть касаются - зато не один. На него всегда обращают внимание. На меня тоже, но на него больше. Ангелочек Лео. Это сарказм, на всякий случай. По крайней мере в тот вечер это был сарказм. Никто не может себе представить, что за этой внешностью может скрываться такая ущербная душа. Сам Лео этого тоже не понимает до конца, как мне кажется. Или боится понимать. Ясные голубые глаза под темными ресницами, широко распахнутые и почти детские. От матери, а обворожительная улыбка - от итальянского папаши. Этого достаточно, чтобы нравиться почти всем, а немногим остальным внушать пренебрежение, отвращение и всякое другое, маскирующее позорную зависть. Да, прибавьте еще глубокий, немного глуховатый голос, и какой-то неповторимый акцент. Если он и мог от него избавиться, то не стал этого делать - быстро смекнул, что итальянская кровь только увеличивает силу его личного обаяния. При сохранении определенной дистанции это дает кучу бонусов: от лояльного отношения преподавателей до резко подскакивающей услужливости официантов и продавцов. Про девушек и говорить нечего. Только вот ничего хорошего из этого не выходит. Русские девушки чересчур заботливы и жалостливы. Как правило, даже разглядев мерзавца в облике неземного ангела, они не хотят верить своим глазам. Радуются, идиотки, что судьба подкинула им заколдованного принца, и принимаются за рассеивание "злых чар". Лео в ужасе бежит от их ласкового внимания, как вампир от креста. Мне же обычно достаются драматичные излияния его бывших и просто несостоявшихся подруг и его собственное мрачное молчание. Или не менее мрачные высказывания в духе почти мертвой панк-культуры. Моя Мария, едва познакомившись с Лео, то ли всерьез, то ли в шутку обозвала его "злой кармой", от которой мне никогда не избавиться, и просто смирилась с его существованием. Можно сказать, что именно этот эпизод убедил меня в том, что мы действительно подходим друг другу. В тот вечер после звонка Лео Мария только выгнула одну бровь, запахнула поглубже халат, подумала немного и удалилась в ванную, заметив, что вечер пятницы - это прекрасно, и еще прекрасней, если ей дадут возможность посмотреть, наконец, давно скачанный сериал. И завтра у нее не будет похмелья - в отличие от некоторых! Я слегка надулся для приличия, но на самом деле это было лучшее решение. Пара симпатичных девчонок протолкнулась к стойке. Обе в майках - одна в серой, другая в черной, стройненькие, кожаные курточки завязаны на поясе. Серая бочком пристроилась между нами и положила локоть на стойку. В руке у нее была тысячная купюра, призванная привлечь внимание бармена. - Две текилы! - Она подалась вперед и улыбнулась. Счастливая - сейчас дадут выпить, и жизнь резко станет лучше. Ее подруга, потолкавшись в толпе, встала справа от Лео. - Быстрые вы... - прокомментировал я заказ. В серой майке заулыбалась так, будто это лучший комплимент за вечер. Опрокинув свою текилу и высосав до корки ломтик лайма, она зажмурилась. Мне стало смешно. Довольно милая - или мне уже было так хорошо? - Алекс! А это Лео! - Привет, - он поднял руку. Серая майка на это "привет" заинтересованно задрала брови. Акцент. - Привет, Лео! Я Дарья! - Дарья? - переспросил он. Даже это у него вышло как-то по-итальянски. Она кивнула и протянула руку к подружке. - Арина! Еще по одной? Давайте тоже? Мы переглянулись. Лео никогда не против текилы, девушки были очень ничего, а та, что Арина - вполне в его вкусе. У нас всегда так, лет с шестнадцати: если мне нравилась одна, то ему обязательно другая. Содержательных разговоров в таком месте не получается, мы просто демонстрировали некоторую заинтересованность улыбками и взглядами, повышали голос, чтобы обменяться парой фраз. Арина сообразила, что ее место оказалось невыгодным, и переместилась поближе к нам. - Он понимает по-русски? - спросила она, касаясь волосами моего плеча. - Да, просто сегодня не самый удачный день.... - Вот так я объяснил ей неразговорчивость Лео. И уже видел, как сильно она не против сделать приятной его ночь, если уж день не удался. На самом деле эта ситуация не такая уж редкость. Я не про девушку. Просто она стояла справа, а с той стороны Лео хуже слышит. Я давно привык и не замечаю, что, когда мы идем по улице или сидим рядом, я всегда слева. Это как носить сумку - не задумываешься ведь, на каком плече? Если получается, что он не слышит чего-то, и я обращаю на это внимание, у него резко портится настроение. Думаю, именно поэтому мы никогда эту тему не обсуждали. Подумаешь, мелочь какая... Забавно только, что в шумной компании человек, оказавшийся не с той стороны, внимания от него сроду не дождется. И я, признаться, иногда пользуюсь этим, когда просто невыносимо хочется сказать гадость, но не хочется об этом жалеть. Она что-то говорила ему. Он слушал, улыбаясь, и кивал, глядя на меня. Встал, уступая ей место, и полез в задний карман джинсов за мятой пятитысячной бумажкой. Заказал еще четыре текилы. Дарья в серой майке уже явно не случайно прижималась к моему боку. - У него есть Мария! - смеясь, сдал меня Лео. Вспомнил. Его уже порядочно накрыло, я по глазам видел. Он обычно пьянеет быстрее, а текила поверх пива... Оно было и к лучшему. Мне тоже стало отлично, и тянуло на танцпол. - Мария?! - возмущенно переспросили они хором. - И где же она? - Дома, у нее там десять гигов сериала. - Бросила тебя одного, значит? Какая смелая! - А он не один! - Лео обнял меня сзади, положил подбородок на плечо и посмотрел влюбленными глазами. Придурок. - Он со мной... - Пальцы быстро пробежались по животу и груди, остановились на сосках. Девчонки готовы были чуть ли не аплодировать. - Эй! - Я стряхнул его руки, развернулся, не вставая, и взял за ворот футболки. Типа сейчас врежу. Лео подставил мне лицо и закрыл глаза. А сам почти готов был заржать. Ну, ведь придурок же? Потом я сотни раз повторял себе, что это не имело значения, проклинал текилу с пивом и свое идиотское желание то ли задеть непрошибаемого идиота Лео, то ли произвести неизгладимое впечатление на девчонок. Я поцеловал его в губы. Не чмокнул, а именно поцеловал. Он, конечно, тут же открыл глаза и шарахнулся от меня. Обозвал извращенцем и чуть ли не отплевывался, заказывая еще текилы. Мол, из-за меня, маньяка, мигом протрезвел. Девушки оценили ситуацию вполне адекватно: восхищенно заахали и рассмеялись. Зато парни, оказавшиеся поблизости, косились неодобрительно. Ну, вот такой у нас юмор, а что? По крайней мере, это было более забавно, чем если бы я ему действительно врезал. Арина приобняла пострадавшего Лео за талию. На губах у нее была соль от текилы, а в диковато блестящих глазах - готовность к экспериментам. Мы определенно могли бы замутить вчетвером, если бы хотели этого. Но у меня в кровати сладко спала Мария, а Лео не водит домой ночных знакомых. Ладно, на самом деле нам этого было не надо. В конце концов, есть и отели, да и девушки могут пригласить. Я не напрягался, потому что точно знал, как закончится вечер. И все вышло так, как я и рассчитывал: когда я отлучился в уборную, Лео потащился за мной. - Пойдем в "Барсук"? - Он еле ворочал языком. "Барсук" - это бар за углом. Грязный и темный, не слишком многолюдный, потому что после двух тамошний диджей убирается в полный неадекват и становится совершенно непредсказуем. Алкоголь совсем дешевый и подозрительный, а на втором этаже есть закуток с драными креслами. И Лео обожает спать там, залившись до верха текилой. Охранник, который помогает мне тащить его до такси, вечно грозится больше не пускать нас - все равно никакой прибыли бару, - и приходится каждый раз давать пару сотен еще и ему. - У меня дома бутылка односолодового, - предложил я. Пока он еще стоял на ногах. - Мария приволокла из дьюти-фри. Тебе, вообще-то... Я забыл сказать. Лео скорчил изумленную гримасу. Он искренне считал, что Мария его терпеть не может. А она ему почти нравилась - может быть, за то, что честно пыталась быть лояльной. Хотя это все были только мои домыслы, они тогда еще виделись-то несколько раз. - Ууу... А он точно нормальный? - Вот и проверим. Если что, траванемся вместе. Как Ромео и Джульетта. - Маньяк. - Лео подозрительно посмотрел на меня и опять вытер губы тыльной стороной ладони. - Сам такой. Кто грозился нажраться и всех перетрахать? - Кто - я? - Удивился он. - Не-е... Поехали. Если что, ты сам предложил. - Девочек кинем? Не будешь жалеть? Лео зажмурился и помотал головой. Количество пива было более чем достаточным для анестезии. Настроение у него, немного подержавшись на отметке "очень хорошо", резко сползло вниз. Если бы вся выпитая недавно текила его догнала, стало бы просто плохо. Отпустить одного домой мне было страшновато. Здесь оставлять - тем более нельзя, обязательно нарвался бы на неприятности. В такси Лео вдруг обозвал себя мудаком и принялся шарить по карманам. Я начал было думать, что оставил в баре телефон или еще что-нибудь, но телефон оказался на месте. Он с пьяной грацией выковырял его из заднего кармана джинсов и начал там копаться. Не хватало еще только пьяных звонков... - Ты кому звонишь? - спросил я и понял - ей, кому еще? - А ну, дай сюда! Лео, прекрати! Что ты собрался ей сказать? - Что я мудак? Он произнес это так просто и так... не знаю... Я понимал немного всех этих девушек, и мне стало стыдно. Именно я повторил сегодня эти слова десяток раз. И даже если это правда, не стоило. - Лео... Перестань. Не надо. - Я знал, что она ему и тогда нравилась, а может, и больше, чем просто нравилась. Раз хотел услышать ее голос. Вряд ли он был настолько пьян. Вряд ли рассчитывал, что она обрадуется звонку в третьем часу ночи. Просто наступил момент откровенности, возможный только в это время суток и именно в этой кондиции. Самой большей откровенности, на которую он способен. Поздновато... - Чувак, успокойся. Она это и так знает. А если нет, ты можешь сказать завтра, и у нее будет меньше причин тебя послать. Лео уронил руку с телефоном мне на колено и уткнулся лбом в плечо. В его случае этот жест мог означать как последнюю стадию опьянения, так и крайнюю степень отчаяния. Впрочем, одно другому не мешало. У меня появилась дурацкая идея. Дома мы устроились с бутылкой и стаканами на диване в кабинете. Я поставил чайник. Слышал, как Лео возится, включая лэптоп и роняя то зажигалку, то телефон. Еще и напевает вполголоса что-то драматичное. Что именно - не разобрать было, чайник шумел. - Тише ты, Марию разбудим... - почти шепотом сказал я. - Подвинься лучше. - Разлил виски, стараясь не звякать лишний раз. Глупость это, конечно, пить хороший алкоголь после того псевдо-пива. - ... дым на земле, вместо людей машины... - Лео понизил голос, но петь не перестал. - Мертвые рыбы в иссохшей реке... - Сам ты рыба. Полудохлая. Водички надо было купить на утро... Уже сейчас сушит. - Я с Диной расстался - чего бы мне не петь? Две недели встречались, даже почти три... - Ну вот, уже "встречались"! Лео опрокинул стаканчик, небрежно стукнув его о мой, и глупо заржал. Мысленно подсчитав количество выпитого, я понял, что эта доза была совсем лишней. И для меня тоже. - Перестань, чувак. Ну, расстались - и что теперь? Может, помиритесь еще... Три недели тоже прогресс. В следующий раз получится лучше. - Следующий раз! - Лео закис со смеху. Я дал ему локтем в живот - несильно, просто чтобы понял, что бесит. И он понял: сразу прекратил свои пьяные корчи и выдал: - Вот уж спасибо, не надо. Хватит с меня следующих раз... - Он заткнулся, не зная, как это правильно сказать. Мы оба зависли, пялясь друг на друга, а потом снова начали ржать. - Оно не склоняется, придурок! - Склоняется глагол, филолог тоже! Просто формы такой нет... - Глагол спрягается, Лео! Тебе ли не знать..? Мы пили то крепкий черный чай, то снова тот виски. Может, это и странно, но мы с Лео заканчиваем так почти всегда. То трезвеем, то пьянеем, в тот раз балансировать на этой тонкой грани нам удавалось долго, на улице уже светало. За спорами о дурацких "разах" последовали споры о музыке, и мы слушали старые песни "Крематория", поделив пополам наушники. Лео снова принимался подпевать, я шикал на него... Но через какое-то время разговор снова незаметно вернулся к Дине. Та пренебрежительность, что так меня бесила, куда-то делась, Лео смотрел на незажженную сигарету в своих руках и морщился. Он уже был ни в чем не уверен. Сделать шаг в отношениях для него почти невообразимо, а уж после такого... Первый же ее намек на серьезные отношения мигом дорисовал в его голове совместную жизнь и свадьбу в перспективе. Даже не учитывая восточную семью Дины... Подробностей ссоры я не знаю, но могу себе представить. Он мог ее послать почти прямым текстом или просто молча уйти. А теперь маялся... Сейчас была моя очередь быть уверенным. - Я правда считаю, что стоит попробовать... Позвони ей завтра днем. Не вечером, а днем, слышишь! Если брать во внимание то, как Мария любит проводить воскресенье, то, думаю, она будет дома, кино смотреть и есть мороженое. Или в ванной киснуть. Когда девушка только что рассталась с парнем, ей надо срочно стать красивой. - А если не беря во внимание Марию? - недоверчиво спросил он. И задумался, глядя куда-то вверх из-под нахмуренных бровей. Сначала я подумал, что, действительно, его Дина вряд ли будет страдать в одиночестве... Но когда до меня дошло, снова заржал. - Блин! Не брать... Не беря... - Попробовал Лео и прислушался, как это звучит. Звучало по-дурацки. - Не бери, короче, ее! Вот блин! Плесни еще... - Лео! - Мне вдруг стало не просто смешно, и даже не то, чтобы весело, а тепло как-то. Я вспомнил "черемуху", которую он никак не мог выговорить, и нас с ним, двенадцатилетних. Тогда у Лео волосы были совсем светлые. Может быть, именно языковой барьер помог нам научиться общаться почти без слов. Мы действительно больше понимаем друг друга по глазам - или даже не так: это больше похоже на язык жестов. Только лучше, потому что даже жестов никаких не нужно. Мы просто передаем мысли - не все, а только те, которые действительно хотим. Что-то всегда остается личным, неприкосновенным, и это тоже важно. - Чувак, ты за столько лет так и не выучил до конца русский язык! Как!? - Язык у меня один, - вздыхая, попытался оправдаться Лео и завалился на мое плечо. - Он не успевает пересра... перрестра-иваться! - старательно выговорил он и снова закис от смеха, чуть не пролив чай. - Ладно, можешь не стараться, я понял. - На самом деле он скорей даже не от алкоголя заговаривался, а просто от усталости. Сутки с туристической группой - день по музеям и паркам, ночь по клубам. После таких подвигов я бы вообще дал обет молчания на пару дней. Не думаю, что мы так уж громко ржали, но Мария проснулась. Когда она прошлепала босыми ногами на кухню, налила себе стакан водички и заглянула к нам, мы уже молчали. Лео лежал головой на моем плече, а я приобнимал его и старался дымить в сторону. Мария ничего не сказала, только скривилась неодобрительно - мол, так и знала, что напьетесь, - и прикрыла дверь. - Давай диван разложим? - спросил я. Лео что-то неразборчиво замычал. Неохота было ему вставать, ясное дело. Если трезвый Лео, как бы ни устал, не ляжет спать без душа и обязательного ритуала взбивания подушки, то пьяный Лео может прекрасно выспаться в прихожей на коврике, не снимая ботинок и укрывшись стянутой с вешалки одеждой. Правда, потом будет еще полдня отмываться, но это неважно. Так что я просто выбрался из-под него, заменив свое плечо диванной подушкой, убрал бардак, который мы развели, принес ему плед и на цыпочках пробрался в спальню. Мария начала возиться, дергая одеяло на себя, и разворчалась, что воняет сигаретами и перегаром. Злилась. Справедливо злилась, и я молча ушел в кабинет, жалея, что поленился поднять Лео и все-таки разложить диван. Недолго посомневался, как лучше - подвинуть его или втиснуться ближе к спинке, и кое-как улегся, стащив половину пледа. - Чего ты? - открыл один глаз Лео. - Мария выгнала. Подвинься маленько, а то свалюсь... - Он подвинулся, насколько смог, недовольно вздыхая то ли насчет меня, что спать не даю, то ли насчет Марии. - Завтра устроит мне... Лео, ну что за жизнь? Я живу с девушкой, а опять сплю с тобой, да еще и под этим чертовым пледом? Он пихнул меня задом, да так, что я чуть было в не свалился и схватился за него. - Убери свои лапы, маньяк! Ты чего на меня сегодня кидаешься-то опять? Не разрешают девочек, и ты решил, что я сойду? - привычно забубнил он. А я в ответ обхватил его покрепче, чтобы, если надумает спихнуть меня, утянуть за собой. - Это любо-овь, детка, я люблю тебя-я... - завыл на непонятный мотив. - Если Мария меня бросит, ты будешь со мной? - Нарвешься со своими шуточками... - пригрозил мне Лео, вздохнул и подвинулся еще чуть ближе к спинке. - Лучше? - Угу... - Мария - это Мария, я никогда ее не пойму до конца. Девушки появлялись в моей жизни и исчезали, на самом деле я был ненамного лучше него в этом. Самое долгое, что я до тех пор смог - это три месяца, две недели из которых она жила у меня. Как бы мне ни хотелось думать, что в этот раз все только начиналось, я не был уверен. Ни в себе, ни в ней. Уверен я был только в Лео. - Это не шутка, чувак. Это карма... - Ответа не было. - Ты спишь? - Он уже спал. Конечно, он не стал бы звонить тогда Дине, если бы не наша с Марией совместная психологическая атака. И, наверное, сделал это исключительно для того, чтобы Мария отвлеклась от выяснения отношений со мной и обратила на него свою женскую мудрость. Сейчас я думаю, зря мы на него давили. Закончи они с Диной отношения таким образом, ничего бы не произошло. Но Лео захотелось доказать свою нормальность. Не мне, конечно, а Марии. Он хотел ей не просто понравиться, и не за красивые глаза - ее таким не проймешь, - а чтобы она приняла его. Чтобы избавить и себя, и меня от проблем в будущем. Сначала под чутким руководством Марии была отправлена смс-ка с почти официальными извинениями. Такая, чтобы ни проигнорировать, ни нагрубить в ответ. И правда, Дина ответила, что в кино, и что освободится через час. Этот час Мария кормила нас омлетом с грибами и сыром, а я ловил взгляд Лео и все думал, что же он мне напоминает. И только когда он набрал ее номер и ушел в кабинет, я понял. Так он смотрел на меня через забор, когда мы познакомились.