Лео, мой Лео.

Впрочем, и не было у нас особенных трудностей. Таких, чтобы не пережить - не бывало, а со всем остальным мы как-то справлялись. Лео всегда казался "себе на уме", даже когда стал свободно болтать по-русски. По крайней мере, в школе, да и в университете близких друзей у него так больше и не появилось, несмотря на все его обаяние. Ему это не было нужно. Компании были разные, мы вливались туда вполне естественно, и не переживали, когда что-то разваливалось, народ терялся или уезжал. Я никогда не забывал про него, даже если был по уши в любви или учебе, да он и не дал бы мне забыть. И я с тех самых пор, как в первый и единственный раз увидел его слезы, даже не задумывался, что Лео может куда-то от меня деться. Полагая это совершенно естественным, место учебы мы выбирали исходя из того, чтобы вместе снимать квартиру. И не скучали по дому - мы сами и были нашим "домом", а Питер - в меру удобным и подходящим местом жительства. Потом Марина, не упускающая ни одной возможности заработать или выгодно вложить деньги, успела купить квартирку для Лео по еще приличной цене, да еще и сподвигла на это нелегкое дело моих. Они поднатужились, продали квартиру, что досталась мне в наследство, и я тоже обзавелся недвижимым имуществом. Немногим так везет. Армии нам удалось избежать: для Лео этот вопрос был даже не вопросом, Марина просто не позволила бы, да я и не представляю его в армии. Он для этого не создан. Я даже как-то упустил этот момент, и понятия не имею, отмазали его или оно само так вышло. А я, закончив свой университет, пошел в аспирантуру. Хотя особого кайфа в преподавании и не вижу, но платят у нас неплохо, да и график не слишком напрягающий. Вечера свободны, воскресенья и государственные праздники все мои. У Лео не так: когда туристы валят толпами, он по двое суток не спит. Но в целом выходных дней гораздо больше, чем рабочих, а денег сшибает он раза в три больше меня. Не упускает ни одного шанса, как и Марина. По-моему, это невероятно круто, я никогда не умел так "вертеться": в моей семье принято найти теплое местечко и сидеть там, пока не погонят на пенсию. Мария не приветствует такой подход к жизни, и, похоже, она права: мужчина должен зарабатывать достаточно, чтобы не только себя прокормить. Но я как-то и не видел таких мужчин. И мой отец, и Паоло, с которым мы общались больше всего, не того сорта. Они наглядный пример того, что мир на самом деле принадлежит женщинам, и особенно женщинам, рожденным в Советском Союзе. Такой женщиной воспитана и Мария. Ей приятно рулить жизнью, а может быть, это единственный для нее способ существования. Мы действительно идеальная пара, - я думал так и в то воскресенье, когда Мария спросила, почему я не зову Лео домой. Мол, если из-за нее, то не надо, она не хочет быть препятствием нашим отношениям - так и сказала. С Диной он вроде бы помирился, и ей это было дико приятно. Ну, и подробности хотелось узнать, ясное дело. Мы ели почти домашние котлеты с картофельным пюре, Лео прямо с автобуса рванул к нам. Притащил несколько бутылок разливного пива из магазинчика, что недавно открылся в нашем доме. Да еще шоколадки с мятной начинкой, которые всегда покупал на финской границе. На почве этих шоколадок они и сошлись поначалу. Усталый, лохматый, но довольный, как слон, после первого же стаканчика пива Лео разулыбался. Мария играла в хозяйку, мне было забавно за ними наблюдать. Видимо, все-таки и на нее подействовала эта улыбка и наивные голубые глаза. Материнский инстинкт проснулся, и она даже не подумала сопротивляться ему. Поворчав для порядка насчет курения за столом, она будто невзначай спросила, что там у них с Диной. - Все супер, - блаженно улыбнулся Лео. - Лучше ожидаемого. Я извинился, она тоже, и помирились. У нее есть жених. Так что будет звонить сама, когда свободна. Меня тогда больше смутило само слово "жених": старомодным показалось, что ли? Но, во всяком случае, не коробило так, как Марию. - Так вы опять встречаетесь? Или нет? - Если это можно так назвать. - Он снова улыбнулся, с облегчением. Ждал-то ведь претензий и серьезных разговоров, и даже настроился на них благодаря нашим с Марией усилиям. Как бы Дина ни нравилась ему, страх обязательств был сильнее. Тем более обязательств перед восточной девушкой, правильной почти во всех отношениях. Сам он правильным не был никогда, и наличие "жениха" его даже обрадовало. Ну кому может такое нравиться? Просто это Лео. Мария убирала посуду, и раздражение было слышно даже в стуке вилок и тарелок. Я напрягся, а он даже не понял, что что-то не так. - Что там про жениха? Это Дина тебе сама сказала, что ее устраивает просто... секс? - недовольно высказалась она. Не повышая голос - кто она такая, в конце концов, чтобы читать ему нотации? Но отношение свое выразить хотя бы в интонации она сумела великолепно. Я молча обернулся, насупившись и делая ей бровями знак, что перегибает палку. За шумом воды и посуды до Лео долетела только последняя часть. - Видимо, устраивает, раз сама на меня кинулась, - пожал он плечами. - Только не говори, что вы поехали в отель? - спросил я, хотя такому развитию событий даже не стоило удивляться. - Нет, что ты, какой отель? - Лео сделал серьезную мину, но потом снова расцвел. - Мы прямо в машине... помирились, - сообщил он, понизив голос до секретно-доверительного и подавшись ко мне. - Он идиот или просто прикидывается глухим? - вполголоса спросила Мария, демонстративно игнорируя его, и вот эту фразу он, конечно, услышал. Я подумал, что сейчас распсихуется, но, вопреки моим ожиданиям, огрызаться он не стал, просто как-то сник и полез за еще одной бутылкой. Вид у него был отстраненный и виноватый одновременно. - Жених-то их, дагестанский? - поинтересовался я. Оказалось, да. Лео сказал, что, мол, они чуть не с детства помолвлены, и что все это, на его взгляд, идиотизм чистой воды. Но ему так даже лучше. - Будь осторожней, чувак. Кто его знает, этого джигита? Мария поддакивала мне, но с нравоучениями не лезла. Видимо, поняла, что наезжать так прямо все-таки не стоило. Лео, конечно, спорить с нами не стал. Отмахнулся, что не собирается когда-нибудь пересекаться с этим "джигитом", и вообще у него слишком много работы, чтобы париться о Дине и ее мужиках. Сказал, что сейчас отрубится прямо тут - наелся, да еще с пива разморило, - и уехал домой. Все было вполне доброжелательно, и Мария почти по-семейному велела, чтобы заходил поужинать нормально, пока не посадил себе желудок на общепите. Он поулыбался и обещал "хоть каждый день". Ангелочек, как же. Ну, это он умеет - и, что самое интересное, в таком его поведении нет ни капли лицемерия. А мы с Марией ни с того ни с сего начали ругаться. Не знаю, с чего я так взъелся на нее. Сначала просто цеплялся к словам, потом начал уже в открытую защищать Лео. "Да много ты понимаешь!" Объяснить, в чем именно она виновата, я был не в состоянии. Опомнившись, стал говорить о том, что у всех есть недостатки, с которыми нужно просто молча смириться, и что мне тоже не слишком по душе вся эта история. Тогда Мария сама заявила, что раз я считаю себя его другом, то должен поддерживать во всем, прав он или нет. И вот тут я взбесился. До такой степени, что даже толком не могу вспомнить, чего наговорил. Адреналиновый туман. Мария начала собирать шмотки, но я просто не мог позволить ей уйти, хоть и был в ярости. Сам ушел. Как был - в джинсах и старой домашней футболке, даже телефон не взял. В кармане куртки оказались тысячная бумажка, пара мятых сотен и ключи от квартиры Лео - зато от моей собственной остались висеть на крючке в прихожей. До его дома минут двадцать пешком, и за это время я малость остыл. Зашел тихонько, чтобы не будить, и окопался на кухне с бутылкой коньяка и пачкой сигарет, которые, к счастью, нашел у него в сумке. Когда он проснулся, я уже был основательно пьян и успел выкурить столько, что клубы дыма просто плавали по кухне, извиваясь и меняя очертания. Я тупо наблюдал за ними. Открывшаяся дверь и ворвавшийся за ней поток свежего воздуха снесли всю мою медитацию. Заспанный и помятый Лео похлопал на меня ресницами, помахал рукой, разгоняя дым, и спросил, какого черта случилось. То есть, конечно, утруждаться вслух он не стал, просто глазами спросил. - С Марией поссорился. Если бы не ушел, ушла бы она. На лице Лео последовательно отразились недоумение, сомнение и, наконец, понимание. Он запустил пальцы в свои лохмы, потер ладонями щеки и начал заряжать кофеварку. Я смотрел на его спину, на обросший и растрепанный со сна затылок, почти с каким-то умилением отмечая про себя, что он лег спать с мокрыми волосами. Среди спутанных прядок были заметны более светлые, выгоревшие на солнце - лето в этом году началось рано, а он много времени болтался по улице. Все это - и чуть ссутуленные плечи, и движения локтей, и держащиеся на честном слове штаны... Все это было вполне обычным, но мне в моей кондиции показалось таким родным... Очень острое ощущение, почти до слез. И жить стало в сто раз легче. Лео обернулся и подозрительно разглядел меня. - Тебе тоже не помешает, - зевнул он, расправившись с кофемашиной и сунув под кремовые струйки еще одну чашку. И пошлепал в ванную. Я благодарно молчал, больше пока не пил и сообразил наконец открыть окно. Вернулся он уже в пристойном виде, с влажными, уложенными в художественном беспорядке волосами. Коньяк пить со мной сначала отказался - кто начинает день с коньяка? Я глянул на часы. Времени было одиннадцать вечера, и я заметил, что такой "день", как у него, только с коньяка и начинать. Про Марию он спрашивать не стал, да и что я мог сказать - что из-за него поссорились? Ведь и ссора какая-то бессмысленная была, как и все семейные свары, на ровном месте. По мне, наверное, видно было, что идиот и псих, и спросу с меня никакого. Короче, мы просто снова напились. Я успел немного протрезветь, потому что Лео отправил меня в душ. Он быстро догнал меня, и к часу ночи мы были готовы двигаться куда-нибудь в более людное место. Вышли, поймали такси. Но за пару кварталов до нужного переулка на Лиговском Лео вдруг тормознул, велел водителю ждать и выволок меня из машины. Оказалось, его заинтересовал цветочный ларек. - Остаешься у меня, а Мария получает розовое извинение, - объяснил он. Я попытался что-то возразить, что денег-то у меня тысяча всего, и что вообще это убогая пошлятина - извиняться цветами. И что, если на то пошло, я вообще не чувствую себя виноватым, хотя да... - Ну, ты же ее вроде как любишь, - сказал Лео, и я заткнулся. Задумался, а люблю ли я ее на самом деле? Или это мне только после секса так кажется? Он достал сонную продавщицу, перебрав все, что было на витринах, и заставив ее вынести здоровенную связку бархатно-красных роз, потом с чрезвычайно серьезным видом пощупал их. Я поржал над ним и тоже пощупал. Розы были холодные и влажные, как банка колы из автомата. Я заплетающимся языком продиктовал адрес, а Лео порылся в своей сумке и присоединил к извинению сиренево-белый с завитками конвертик. - Это еще что? - насупился я. Мне не по душе была эта идея, но я даже своим пьяным сознанием понимал, что он прав с этими цветами. Дело даже не в том, кто прав и кто виноват, просто извиниться нужно мне. Мужик я или кто? Поймите правильно, мы никогда не считали, чьи деньги тратим, но на мою девушку он все же тратиться не обязан. Конвертик оказался сертификатом в спа-салон. На весь день без ограничений. - Срок закончится - и все, пропадет. Так хоть польза будет. Я подумал сначала, что он купил это для Дины, но дарить не стал - для таких вещей у нее есть жених. Я же сам ему говорил, что для женщин это лучший антистресс. Начал домогаться, сколько же стоит этот райский день, но он только надул губы и мотал головой - понятия не имеет. Я почти разозлился, и тогда он раскололся, что ему подарили. Вроде как комплимент. Меня разобрал смех. - Я бы понял, если бы тебе пару билетов на футбол подарили или там, я не знаю... ручку какую-нибудь крутую... Но спа-салон! Лео надулся и сказал, что хватит его позорить, и я отстал. В конце концов, когда мы снова сели в машину, я уже снова немного проветрился и вспомнил, из-за чего началась сегодняшняя ссора с Марией. - Послезавтра Паоло приедет, а потом еще Марина, - пожаловался он мне. - Она из Милана, он из дома. Типа отпуск в культурной столице. Так что миритесь, иначе они тебя изведут, если у меня будешь. - Ты такой умный, Лео, когда дело не касается тебя самого... Спасибо, чувак. Что бы я без тебя делал? - Сидел бы дома в интернете, с пивом. Или шпилил бы свою Марию... - пожал он плечами. Может, мне показалось это в темноте, но усмехнулся он как-то не слишком весело. Скорей всего, не показалось: ему было не по себе оттого, что у меня появился еще кто-то, и этот кто-то уже уверенно и быстро меняет мою жизнь, контролирует мои мысли, отбирает то, что всегда принадлежало ему. - Нет уж, хватит с меня Марии. Лучше Паоло, с ним хоть поржать можно. И Марина. - Хочешь развлекать их? Я сваливаю на три дня... - Почему нет? - Эта идея мне показалась не такой уж плохой. Я смутно представлял себе, как буду выяснять отношения с Марией, и даже пока думать об этом не хотелось. - Охренел? Завтра пойдешь домой. Не помиритесь, так разъедетесь. Но вы помиритесь. - Ты такой умный, - повторил я. - Не все так просто, Лео... - А ты не усложняй. "Не усложняй". Увы, я не мог последовать его совету. В эту ночь точно. Пошатавшись по клубам, мы засели в один из самых дальних баров. Там было пустовато - будний день, хоть и лето. Туристы до тех мест не доходят, а завсегдатаи на ближайшие пару месяцев променяли его на пляжные вечеринки и крытые веранды сетевых ресторанов. Кухня уже не работала, и нам пришлось довольствоваться пивом с вяленой говядиной. Лео после пары стаканов впал в какое-то задумчиво-философское состояние, и я как-то незаметно выложил ему все, что думаю о его отношениях с Диной. - Мне одно непонятно: зачем она сказала тебе про жениха? Тем более если до этого намекала на что-то серьезное... Чего хотела добиться этим? - Чтобы я сам не звонил... - Знаешь, чувак, я вообще не уверен в существовании этого джигита. Мне кажется, она тебя троллит. - Нет, он ей звонил. Прямо в тот самый момент, когда мы... кхм... "мирились". Она еще телефон еле вытащила... - Без подробностей, Лео, я тебя умоляю. - Я совсем не хотел это представлять. Одно дело - знать, а совсем другое - когда у тебя в голове рисуется картинка. Запретная картинка. - Ладно. - Он замолк, а потом вдруг беззвучно рассмеялся. - Она сказала, что в кино. А накануне, когда я звонил, она и мне то же самое ответила... Как тебе, а? - Глянув на мою недоуменную рожу, он загнулся от смеха. Лег головой на стойку и тихо всхлипывал, держась за живот. Все-таки чувство юмора у Лео довольно необычное. Если так подумать, он вообще не похож ни на одного человека, которого я встречал в жизни.