Потерянные письма

      1891 г.       Мягкий свет проходил сквозь окна кабинета Защиты от Темных Искусств, ложась на парты, деревянный пол и старый шкаф. Шкаф с единственной дверцей и тремя зеркалами, при виде которого у Эльзы засосало под ложечкой.       Текущее занятие было важным по всем показателям, потому что на нем юным волшебникам предстояло оттачивать свои навыки для победы над Боггартом, приведением, принимающим облик страха своей жертвы. Многие из учеников заметно нервничали, ведь все это было крайне неприватно, на глазах у всего курса, а демонстрировать всем свои слабости никто не любит.        Предыдущий урок с Боггартом прошел ужасно: привидение обернулось перед Эльзой сразу тремя Гонтами поочередно: Натриксой с ее глубоким, прожигающим взглядом, Летусом с неприятной широкой улыбкой и пахнущим смертью Марволо. Тогда Эльза не смогла совладать со своими эмоциями и сбежала в туалет.       Холодный каменный подоконник стал самым лучшим укрытием. Окно располагалось невысоко. Эльза прикинула, что с него вполне можно было бы спрыгнуть и сбежать из замка. Только вот куда? От прошлого, как и от себя самой, далеко не убежишь. С безысходности она щипала кожу на спине через рубашку. Это незатейливое действие помогало хоть немного угомонить ураган терзаний внутри.       Ш-ш-ш-ш-ш…       — Опять… — Последнее время в ее голове буквально «шипели змеи». — Чертов Летус… Я ненавижу его! Его и его поганую змею!       Шипение становилось все громче и четче.       Я…Ш-ш-ш-ш…ты…       — Что «ты»? ЧТО «ТЫ»?! — выкрикнула Эльза в пустоту и, спрыгнув с подоконника, начала метать шары света в кабинки. — Вылезай из моей головы, чертова змея! Выметайся!       Сделай…ш-ш-ш-ш…       — Что сделать?! Может взорвать себе голову?! Хоть тогда ты от меня отстанешь. А отличная идея! — кричала она, круша все вокруг себя. — Я ведь ничтожество! Даже гадов понять не могу! Ни по одному предмету не отличаюсь! На Травологии лучшая Эверли, на Зельеварении — Рейес, на Трансфигурации — Онай, на Заботе о тварях — Свитинг, на Астрономии — Таккар. Средний балл даже при поблажках едва достигает «Выше Ожидаемого»! Может моя сила в древней магии? Не тут-то было! Хранители смотрят на меня свысока! Как на ребенка! Недостойная! Лишняя! Всегда! везде! и во всем! Глациус! — Одна из кабинок покрылась ледяной корочкой. — Среди Гонтов — ЛИШНЯЯ! «Я, мой брат и даже паршивая сестра говорит! Все мои дети!» «Бастардка вашего дяди!.. Она не одна из вас!..» Флиппендо! — Заиндевевшая кабинка разлетелась в щепки. — Среди слизеринцев — ЛИШНЯЯ! Думают, я не замечаю их переглядки на завтраке, их смешки, не слышу их перешептываний. Они смеются надо мной! Экспульсо! — Следующая кабинка была разнесена взрывом вместе с унитазом и бачком. — Даже среди паршивых маглов я — ЛИШНЯЯ! «Юродка Деф!» Депульсо! — Небольшое оконце под потолком разбилось наружу. Рука настолько крепко сжимала шершавую палочку, что становилось больно. — У Натти есть Поппи и Гаррет! У Имельды — Вайолет и сборная! А Оминису я никогда не заменю Сэллоу, отправь я их хоть в Азкабан, хоть на тот свет! Бомбарда! — Сразу две целые кабинки стали безвозвратно утрачены.       Тело налилось свинцом, руки задрожали и палочка соскользнула на кафельный пол.        «Я не пыталась… я ведь не хотела… просто пыталась помочь… И я спасла ее! Да! Да, я хороший человек», — убеждала она себя, давя на голову, будто тем самым могла отыскать ответ внутри, но, так и не найдя, обессиленно сползла по стене на мокрый и грязный пол.       Ш-ш-ш-ш…у тебя… есть… я…       — Лучше некуда! У меня есть вымышленный друг, которого я даже понять не могу! — От бушующих эмоций из глаз хлынули слезы. — Хотя бы у меня есть ты…       — Да здесь будто тролль прошел! — На шум приполз мистер Мун. — Мисс Деф… ИК!.. Я вынужден сопроводить Вас… ИК!.. К директору.       «Вас бы самого полезно сопроводить, миленький. Желательно в лазарет», — про себя съязвила она на хлипкую от крепкой реповой настойки походку смотрителя.       После буйной истерики Эльзу обязали еще с неделю ходить на отработки и заодно принимать прямое участие в восстановлении санузла. Но сегодня она была не намерена сдаваться своим страхам и уже приготовилась превратить своих кузенов в комичную версию химеры.       — Студенты, все как в прошлый раз: выстраивайтесь в очередь перед шкафом. Мистер Гонт, Вы все еще счастливчик, полагаю, привидение Вам не грозит. Можете пока присаживаться и изучать двадцать третью главу первой части учебника.       Остальные студенты сразу принялись выстраиваться в ряд. Эльза поспешила занять место одной из первых, чтобы как можно скорее разобраться с неприятным делом.        В этот раз ученики проходили гораздо быстрее и занимали места за столами, стоящими по обе стороны от очереди. Наконец, пришел черед Эльзы. Имельда отошла к наблюдающим ученикам, позволив девушке сделать шаг навстречу своим кузенам. Однако сегодня Боггарт обратился вовсе не ими: упавший от слишком большого кубка капитан Макмиллан метаморфозами обратился в высокого длинноволосого брюнета во фраке. Он протягивал свою запятнанную кровью руку, приглашая на танец, и улыбался так неприятно-красиво, что душа уходила в пятки.        — Ридикулус! — резко выбросила Эльза, и мужчина превратился в горного козла, потешно скачущего по кругу.        Перед тем, как она успела уйти к остальным отмучившимся студентам, Грейс отпустила колкость:       — Боишься красавчиков, Деф? Это многое объясняет.       Эльза скорчила ей передразнивающую гримасу и подсела к Оминису.       — Красавчиков? — негромко спросил сосед.       — Мужчина из одного старого сна. Но, кажется, теперь я знаю, кто он…       — Кто же?       — Мортимер. — От произнесенного имени по спине прокатилась дрожь. — Но я ведь его ни разу не видела, так почему он явился мне во сне? И почему я боюсь его?       Оминис вздохнул и в поддержке положил свою руку на ее.       — Ты боишься не его, ты боишься стать им.       На это ей нечего было ответить.       Оминис попытался найти нужные слова:       — Эльза, ты не он и никогда им не будешь. Так же, как и я никогда не буду своим отцом. — Не столько ей были нужны именно эти слова, сколько сам факт его поддержки и понимания. Она сжала пальцами его руку и с неясной печалью посмотрела в глаза цвета голубой луны.       — Мистер Гонт, мисс Деф, довольно шептаться. — От упрека профессора студенты резко отдернули руки и приняли вид глубоко увлеченных, взявшись за учебники. — Наблюдайте за другими студентами, мисс Деф. Вам есть к чему стремиться.       «А то я не знаю…»

***

      День у Эльзы не задался с самого утра, потому что разбудили ее возгласы соседок:       — С Днем Рождения, Эльза!       Она даже не успела привстать с кровати, как ее тут же окружили, начали обнимать и похлопывать по плечу, желая всех самых лучших благ. Слышать это от скупых на теплые слова слизеринок было весьма непривычно.       — Спасибо… — смущенно выдавила она.       А следом в ход пошли подарки.        — Моя старая, но горячо любимая колода, не потеряй! — Нерида передала потрепанную колоду карт Таро.       — Перо фвупера — нынче невероятно модное! — Грейс с гордостью протянула письменное перо цвета фуксии.       — Ого, Грейс, тебя не переплюнуть, — съерничала Имельда. — Держи, загонщица. — И протянула бутылек Костероста. — Пригодится.       Вайолет всучила Эльзе баночку с засахаренными крылышками бабочек. 1827 год производства именинницу несколько удивил.       — Они хранятся по несколько веков, не пугайся. Обожаю крылышки на вкус! Уверена, тебе тоже понравятся!       В конце всей феерии имениннице пришлось каждую сердечно благодарить. Эльза чувствовала себя лгуньей, ведь, по правде, не была благодарна за навязчивое внимание и уж точно не была настолько счастлива, насколько изображала.       Одеваясь, негромко спросила у Имельды:       — Откуда вы узнали?       — Гонт рассказал, — ответила та и унеслась из комнаты в своем неудержимом темпе.       «Зачем?» — возмутился внутренний голос. Чтобы выяснить это, как оделась, Эльза отправилась на поиски виновника.        Тот стоял там же, где и обычно, у возвышающихся окон аквариума.       — Оминис, зачем было рассказывать им о моем дне рождении? — От ее вопроса загадочная улыбка напротив растянулась шире.       — Доброе утро, Эльза. Хотел сделать тебе приятно. Мне кажется, здорово, когда о твоем празднике знает больше пары человек. Или тебе такое внимание было тяготящим?       Мягкий, беззлобный голос пристыдил ее за свои нападки — Оминис лишь хотел ее порадовать.        — Нет, вовсе нет, — поспешила опровергнуть она, вновь изображая лживый восторг. — Спасибо, было… здорово!       — Рад, что тебе пришлось по душе. Пойдем на завтрак?       Они отправились к холлу, но не успели преодолеть и одну дверь, как им преградила путь толпа в колпаках, с растяжками поздравлений, дудками и трещотками, разумеется, под предводительством Натти и Поппи. От вида этого кошмара глаза Эльзы убежали на лоб.       — С Днем Рождения, Эльза Деф! С Днем Рождения, Эльза Деф! — скандировали гриффиндорцы и пуффендуйцы, многих из которых она даже не знала, а после каждый посчитал своим долгом пожать имениннице руку и дать напутствия на всю оставшуюся жизнь.       — Эльза, поздравляю от всего сердца! — Поппи обняла ее и протянула рисунок именинницы с Крыланной.       — Мерлин, Поппи, это так прекрасно… — хотя уже и была порядком вымотана, нашла в себе силы искренне умилиться она.       — Натти, давай сюда! — скомандовал Гаррет. Несмотря на возмущения и сопротивления Эльзы, они подняли ее на плечи и внесли в холл словно королеву на своих плечах. Только вот сама Эльза чувствовала себя скорее посмешищем и мечтала поскорее провалиться под землю, ловя на себе насмешки сокурсников.       После того, как гриффиндорские проказники наконец опустили свою жертву на землю, Натти крепко-накрепко обняла ее.       — Это твой день, Эльза! — И вручила чудаковатый деревянный амулет с немного пугающим ликом. — Это с моей Родины. Защищает от некоторых сглазов.       — А это кое-что поинтереснее… — Гаррет протянул бутылек с маленькими красными шариками и подмигнул. — Поможет устроить немного взрывного веселья, если будет скучно.       Эльза стоически поблагодарила друзей за подарки и отправилась за свой стол поглощать глазунью со слайсами бекона. Долго продержаться на завтраке у нее не вышло.       — Это просто невыносимо… — И запрокинула голову от множества взглядов.       — Что такое?       Тяжело вздохнув, снова вернулась к ковырянию в тарелке.       — Свинина сегодня омерзительна…       — Свинина на завтрак не может быть не омерзительна, — невозмутимо ответил привереда и отхлебнул немного чая.       От урока к уроку ситуация не улучшалась: каждый раз находился новый человек, который был рад поздравить перед занятием, что не могло остаться незамеченным для преподавателей, и снова заводились поздравительные речи. Не сказать, чтобы это было так уж долго, но даже пары минут Эльзе хватало, чтобы смутиться пуще прежнего.       День был долгим. Последний урок Астрономии закончился аж вечером. Но именинница ликовала: завтра будет новый день, лишенный пристальных взглядов. Наверное.       На полпути спуска из Астрономической башни в родные подземелья Эльзу поймал Оминис. Из-за полнейшей изнуренности у нее даже не возникло вопросов, что он здесь делает.       — Не хочешь прогуляться? — предложил вдруг он.       — Даже не знаю… Я так вымоталась…       Увы, сейчас ее мечты были скорее о подушке, а не о прогулке под луной. И все же, что-то слабо шептало ей, что об этом она еще пожалеет.       — Я так тебя и не поздравил… — Повезло, что Оминис сегодня был неожиданно настырен: улыбнулся полумесяцем и взял за руку. И вдруг стало чувствительно легче, а все неприятные эмоции как рукой сняло. — Идем, я должен тебе кое-что рассказать.       Выйдя из замка, они направились под ведением красного огонька в сторону рыжих квадратов и дымчатых зигзагов Хогсмида. Небосвод уже облепили звезды, хотя до отбоя времени оставалось предостаточно.        К удивлению Эльзы, с широкой мостовой Оминис свел их на тропу Запретного леса, куда студентам ходить было категорически запрещено.       — Не боишься? — не упустила возможности поддеть она.       — Не переживай, мы не будем заходить на территорию кентавров или акромантулов, — ответил он без толики сарказма.       — Я?! — аж выпала она. — А чего бы мне переживать? Я на пятом курсе постоянно здесь ошивалась. — И, тем не менее, оглядывалась с опаской.       — С тех пор прошло немало времени, не так ли? — На его вредную ухмылку она хмыкнула.        По мере углубления в лес кваканье жаб и уханье сов слышалось со всех сторон все ярче. Оминис провел их через тернистую зеленую изгородь к прекрасному окутанному туманной пеленой озеру. Тело позабыло об усталости: легкие жаждали вобрать побольше сырого пихтового аромата, сердце забилось быстрее, а глаза с жадностью ловили каждую прекрасную деталь. Тут и там парили зеленоватые светлячки, из кустов раздавался треск сверчков. Ввиду высоких сосен и елей вокруг было достаточно темно, и место даже могло бы показаться пугающим, если бы не мягкий свет луны, падающий на середину водоема.       — Немыслимо… Я уже была здесь, но даже внимания не обратила на это озеро, — очарованно оглядывалась она.       — Удивительное место. Здесь столько звуков и запахов, но при этом они совершенно тебя не раздражают, сколько бы ты здесь не находился. — Оминис приземлился на траву, скрестив ноги. — А еще это один из немногих водоемов в лесу, который не оккупировали топеройки.       — Кажется, теперь я понимаю, почему так люблю запах пихты. То, что нужно, после такого дня… — не подумав, брякнула Эльза и опустилась к нему.       — Так тебе пришлись не по душе все эти поздравления? У тебя же теперь столько подарков.       — Если честно, то нет… — Она подняла на него виноватый взгляд, но, завидев странную, явно что-то утаивающую улыбку, вдруг прозрела: — Ты специально это сделал?!       От его едва сдерживаемого смеха несчастная жертва всеобщего внимания возмутилась:       — Оминис Гонт, ты решил напакостить мне в мой день рождения?!       А тот, невероятно, нащупал руку и, утянув к себе, начал перебирать ее пальцы!       — Все познается в сравнении, Эльза. Покой совершенно иначе ощущается после насыщенного дня. А все, что я могу тебе предложить, — это мою находку для побега от всех вокруг. И еще шоколадку, — улыбнулся он и достал из кармана плитку темного шоколада с мятой. Атласная лента цвета морской волны, завязанная в аккуратный бант, придавала подарку праздничности. Почему-то именно этому подарку за весь день Эльза обрадовалась больше всего. — Но фокуса от Натти с Поппи я и действительно не ожидал. — Кричалки студентов у Большого зала разразили обоих хохотом. — Это был гвоздь программы!       — Скорее последний гвоздь в крышку моего гроба! — с ироничным задором пожаловалась Эльза. — Как бы на следующем занятии с Боггартом из шкафа не вышла красно-желтая толпа, — сшутила она, пока распаковывала шоколад. Одну дольку отломила своему другу, а вторую себе. Посмаковав во рту, повесела: — На самом деле мне понравился твой подарок, Оминис. И, думаю, он бы мне понравился даже без твоей подлянки.       — Я и не подозревал, что тебе будет настолько стеснительно, — признался он, рассасывая свою дольку. — Ты мне казалась довольно общительной.       — Я?! Ты говоришь гораздо больше меня.       — Я имел в виду: открытой к общению с другими людьми. — На провокацию все же попался — нахмурился: — И ничего подобного, я говорю гораздо меньше.       — Да тебя не остановить, если ты начинаешь!       — Меня? — искренне удивился он, вскинув брови. — Может, ты перепутала меня с собой?       Та демонстративно вздохнула.       — Вот даже сейчас…       — Это называется не общительность, а упрямство.       — Значит еще и упрямый, — разозлилась Эльза на его дотошность и, нарочно громко шурша оберткой, отломила дольку только себе.       — Теперь не поделишься со мной? И это еще я упрямый…       — А это называется обидчивость.       Она пошла навстречу и протянула плитку, от который ему самому пришлось отламывать себе кусочек.       — Я тебя обидел? Извини, — твердо произнес он, но когда она положила свою голову ему на плечо, то даже телом смягчился.       — Знаешь, не особо ты и упрямый. И мне нравится твоя болтовня.       — Болтовня? Мне твоя тоже, — усмехнулся он. На кончиках его пальцев оставался растаявший шоколад. Он непосредственно, совершенно не зная, как выглядит со стороны, облизал их. И в смущении искренне недоумевал: — Что ты чувствуешь такое?       Эльза в ту же секунду вскочила с его плеча и перевела тему:       — О, олени, хочешь посмотреть?       — Я уже и надежду потерял, — обрадовался легилимент и незамедлительно забрался в голову. — Ого, здесь так… необычно. Не похоже на то, что я видел прежде.       Его перенятое состояние напоминало шампанское со множеством крохотных щекочущих пузырьков. Эльза не могла удержаться и не метнуть взгляд на его лицо: то светилось ярче всех светлячков вокруг.       — Согласна… Это место слишком прекрасно для топеройек.       Взяв его за руку, она посмотрела на их переплетенные руки и почувствовала еще больше тепла внутри себя вместе со знакомым ощущением мотыльков.        — Откуда у тебя столько заноз? — тихо спросил он, проводя горячими пальцами по измученной коже.       Девушка досадно вздохнула и протянула свою несчастную помощницу.       — Палочка. Сначала было обидно, что у всех гладкие или витые, а у меня коряга какая-то, но теперь уже как-то привыкла.       — И вправду, — с улыбкой согласился он, проводя пальцами вдоль ломаного изделия. — Не встречал прежде настолько кривых палочек. А из чего она?       — Боярышник и жила дракона, — неохотно ответила Эльза. — Олливандер даже не нашел, что хорошего про нее можно сказать кроме как то, что драконья жила обладает высоким потенциалом, а боярышник выбирает неоднозначных натур. Что это вообще значит: «неоднозначных»? Тоже мне, преимущество…       — Иногда ты правда бываешь противоречивой, — усмехнулся Оминис. — Даже не иногда, а почти всегда.       На колкость он получил толчок в плечо.       — А из чего твоя? — Эльза взяла из его рук гладкую черную палочку с заостренным кончиком. — Такая красивая…       — Эбен и перо феникса.       — Эбен? Повезло, — поджала она губы. — Олливандер сначала предположил, что мне подойдет Эбеновое дерево. Сказал, что палочки из Эбена выбирают тех, кто готов пойти наперекор всем ради своих убеждений. — Она помолчала, подумала немного и вздохнула. — Мне не подошла, кто бы сомневался. А перо феникса вообще редко встречается… Неудивительно, что у тебя именно такая.       Оминис ее зависти усмехнулся.       — Пока я ею тролля не иссушил, ни одного темного волшебника не одолел, девушку от проклятия не спас. Так у кого еще лучше? Может, нет на твоей рун или лепестков, зато она сделала то, на что ни одна другая не способна. Ее лишь нужно чем-то смягчить… — Недолго думав, приманил ленточку от шоколадки и аккуратно обвязал ту вокруг шероховатой рукояти. — Так должно быть лучше. Лишнее можешь обрезать.       Эльза забрала свою обновленную палочку, крепко сжала в ладони: теперь действительно было гораздо мягче. Довольная она не хотела больше ничего менять да и свисающие ленточки находила интересными.       — Лучше оставлю так. Ты за минуту сделал из нее самую красивую палочку на свете — как только у тебя это получается? — Получив его улыбку, она вновь переплела свои пальцы с его и вновь опустила голову на плечо, которое сложно было назвать удобным, однако для нее оно было мягче любой подушки.       Оминис легко коснулся своими губами ее виска и отпустил теплый поцелуй, от которого по ветвям нервов разошлись молнии.       — С Днем Рождения, Эльза.        Они просидели там не больше получаса, любуясь прекрасными видами через серые глаза, и если бы не усталость и воздух, наполнявшийся ночной прохладой, они провели бы в своем убежище истинного покоя гораздо дольше.