Calmedtale

Фриск с большим трудом открыла глаза, стараясь понять, что происходит. Она лежала плашмя на клумбе из светло-золотых цветов. У девочки с трудом находились силы дышать; от падения из нее едва не вышибло дух, а в сочетании с острой болью в ноге и груди ей не хотелось не то, что бы вставать, а просто хоть о чем то думать. — Ну почему все люди падают именно сюда?! — громкий, визгливый крик, раздался чуть ли не у самого ее уха. С трудом повернув голову, Фриск чуть было не лишилась сознания. Совсем рядом с ней, прямо на клумбе, большой золотой цветок, с крайне белым и до ужаса злым лицом, пытался выдернуть один из листочков, росших у стебля, на котором лежало плечо Фриск. В этот момент девочка не знала, как реагировать. Цветок. Говорящий цветок. Она точно жива, или все-таки падение как-то на ней сказалось? — Да слезь ты уже с меня! — прорычал цветок, стараясь вырвать листок, и требовательно глядя на шокированную Фриск. Через несколько минут поняв, что если она этого не сделает, крики продолжатся, девочка осторожно подняла плечо. Цветок вырвал лист, скрестив их оба у стебля, подобно рукам. — Ну и что ты здесь забыла? — Я… — ответила Фриск, не узнав собственный голос. Было тяжело говорить, как от шока, так и от боли, что с каждой секундой становилась все сильнее и сильнее. — Очередной упавший человек? Понятно. — Цветок очень странно посмотрел на нее, кого то напомнив девочке, но кого именно, вспомнить она не могла. — Подожди-ка… У меня есть небольшая идея. Что ты думаешь на ее счет? Фриск ничего не ответила. Это растение уже вызвало у нее недоверие, а его до ужаса хитрая улыбка, которую он пытался сделать милой и дружелюбной, только подливала масла в огонь. — Ну же, где твои манеры? — Цветок протянул Фриск один из листочков, как при рукопожатии. — И я тоже не представился. Я Флауи! Цветочек по имени Флауи! «Цветок по имени «Цветик», понятно». — подумала девочка, не зная, как на это реагировать. Было крайне странно, что Флауи так резко переобулся — вначале кричал на нее, а теперь, кажется, предлагает дружбу. В этот момент Фриск вспомнила о кинжале, лежавшем у нее в сумке, но отбросила мысль о нем. Да, она собиралась с помощью него сорвать растения, но не живые, которые еще и разговаривают. — Твое терпение очень меня забавит. Ты собираешься так просто лежать, или?.. Хоть что-то сделаешь? Ладно, видимо, старому доброму мне придется это сделать. — Флауи склонил голову, очень странно улыбаясь, сощурив черные глаза, однако через пару секунд явно напрягся, кажется, прислушавшись. Девочка поначалу не поняла, в чем дело, но как только цветок услышал приближающиеся шаги, тут же спрятался под землю. Когда на короткий миг наступила тишина, Фриск осознала, какую ошибку она совершила. Страшно от одной только мысли о том, куда именно она попала. И что хуже — она вряд ли выберется из этого Подземелья, если только не пройдет его полностью! А если судить о том, что она знала, это место далеко не маленькое! Сколько времени это займет, и не убьют ли ее, если она что-то сделает не по правилам Монстров?! — О Боже! — раздался возле нее обеспокоенный голос. К Фриск подошла девушка, которой на вид было не больше двадцати. Она выглядела довольно взволнованной, но поняв, что девочка жива, кажется, успокоилась. Однако у самой Фриск это вызвало странное недопонимание. Девушка выглядела как… человек. Да, пускай с ее стороны было довольно глупо утверждать, что она знает, как выглядят Монстры; она ведь ни разу с ними не встречалась. Однако ее попросту шокировало то, что перед ней стоял обычный человек. О Эббот потому и ходили легенды, мол, под горой обитают Монстры и так далее. Но ведь… За столько лет существования не могла же в Подземелье упасть только она одна? — Значит, он опять был здесь… — тихо сказала девушка, глядя на плечо Фриск, усыпанное пыльцой. Она протянула руку, помогая ей сесть. Заметив оборванную лиану, которую девочка все еще сжимала в руке, она улыбнулась: — Второй человек на моей памяти, и он совершает все ту же ошибку… Впрочем, не так уж важно. Ты можешь найти в себе силы что-то сказать? — Мне больно. Н-немного. Я… — заикаясь, ответила Фриск, толком не понимая, что девушка хочет от нее узнать. — Почему все дети такие спокойные? Почему никто не паникует на тот счет, что пару минут назад упал с горы и чуть было не разбился на смерть? Ох… Извини. Вопросы о вечном. Просто посиди спокойно пару минут, хорошо? Фриск послушалась, лишь молча наблюдая за тем, как девушка осторожно, явно стараясь ей не навредить, осматривала раненую ногу. Ее саму удивляло, как она вообще умудряется хранить молчание, ибо в голове каждую секунду появлялись самые разные вопросы, которые не терпелось задать, но Фриск понимала, что таким образом может отвлечь девушку. И, честно, она была крайне удивлена, когда та прервала повисшую тишину: — Это может показаться некультурным с моей стороны… Но мы ведь друг другу так и не представились, верно? Не пойми это не правильно — можешь скрыть свое имя от меня хоть до момента возвращения на Поверхность, но я не понимаю, как можно к тебе обращаться. Брови Фриск медленно поползли вверх. Она не ожидала такого… странного подхода. Была бы на месте этой девушки Флагеллия, то дала бы приказ, пригрозив при этом наказанием. А тут такое деликатное обращения, пускай и по такому простому поводу… — Можете сначала назвать свое? Мне просто немного некомфортно… — Как пожелаешь. Я Инна, но ты можешь звать меня, как хочешь. Нет, нет, подожди, не вздрагивать! — девушка осторожно дотронулась до ее раненой ноги, и то, что произошло дальше, заставило Фриск удивиться: из небольшого кольца Инны полился странный, синеватый свет, как бы обвившийся отдельными клочками вокруг раненой конечности, и в следующую секунду в ней появилась непотная легкость. — Тебе стало немного легче? — Кажется да. — ответила Фриск, обнаружив, что вполне может встать на ноги, но попробовав сделать хоть шаг, девочка пошатнулась, едва не упав, однако Инна успела подхватить ее: — Тише, тише. — девушка перекинула руку Фриск себе через шею. — Твои кости не срастутся так быстро. Нужно время. А сейчас пройди часть Руин с моей помощью, хорошо? Девочка кивнула, понимая, что выбора у нее особо и нет. Первое время они обе шли молча. Фриск не знала, что ей стоит говорить в такой ситуации. Точнее, как — в голове каждую секунду появлялись новые вопросы, один хлеще другого. И какой именно задать первым, девочка не имела понятия. Да и стоит ли вообще? Для Инны, наверное, большие усилия — тащить на себе девочку, которая сама кое-как ноги переставляет. Поэтому она начала оглядываться по сторонам, стараясь отвлечься от своих мыслей. И обстановка Подземелья очень сильно ее удивила. Фриск была готова смириться с тем, что она не единственный упавший человек. Но вот тому, что здесь совсем никого не будет — уже нет. Светло-синие коридоры были абсолютно пусты, но при этом было видно, что за ними явно хорошо ухаживали — кирпичи вычещины настолько, насколько это было возможно, растения выглядели здоровыми и будто недавно посаженными. В этом месте царила непонятная атмосфера спокойствия, но и неясного одиночества. Да даже белоснежные, местами сколотые колонны только довершали это ощущение. — Инна? — немного боязливо спросила Фриск, осторожно глядя на девушку. — Я могу кое-что спросить? — Да, конечно. По правде, у меня тоже успели накопиться вопросы. — Хорошо. Можете сказать… Это ведь одна из частей Подземелья, верно? Но почему здесь абсолютно никого нет? Или… — Что? Нет, не переживай, все живы — и Люди, и Монстры. Просто сейчас семь утра, воскресенье… Мало кто встает в это время. Разве что некоторые из Совета… Хотя я сомневаюсь, что эти оба вообще когда то спят. Фриск отвела взгляд. О таком она точно не могла подумать, и, в каком то роде очевидный ответ все равно ввел ее в странное подобие ступора. Люди… То есть, Инна не единственный человек здесь? Странно… Хотя, той книжке, наверное, уже лет двадцать, если не больше, за такое время много чего могло поменяться. Однако… Это место все равно казалось странным, пустынным, пускай здесь явно кто-то жил. — У тебя ведь нет ни на что аллергии? — неожиданно спросила Инна, кивнув на небольшую скамейку, стоявшую у стены. Фриск недоуменно глянула на нее. — Я говорю о еде. Не пойми меня неправильно, но сейчас раннее утро, вряд ли ты успела позавтракать. Девочка только молча смотрела на Инну. С самого подъема у нее маковой росинки во рту не было, и сейчас она согласилась бы съесть вообще что угодно. Однако где-то на затворках сознания была мысль, что не стоит так сразу доверять незнакомому человеку, который запросто может ее отравить. — Что ж, это замечательно. — Инна улыбнулась, глядя на то, как Фриск быстро качает головой. — Но ты можешь немного потерпеть, пока мы не дошли? Фриск отвела взгляд, ничего не ответив. Ей было довольно неловко находиться рядом с девушкой, и просто хотелось остаться одной. Причина была не в том, что Инна как-то ей не нравилась, нет. Просто сейчас внутри Фриск было неимоверно сильное желание исследовать это место. Залезть в какие-то темные, неизведанные доселе уголки, найти что-то волшебное… А рядом с Инной этого сделать не получится, если она постоянно будет идти возле нее. Осторожно встав со скамьи, девочка прошла через арку, оказавшись на небольшом балконе. Сказать, что она была удивлена открывшемуся виду — ничего не сказать. Высокие, каменные здания выглядели одновременно величественно, но в то же время уютно за счет маленьких окошек, в которых горел золотистый свет. Несколько раз Фриск смогла увидеть несколько маленьких фигурок, идущих куда-то по своим делам. Может, ей только казалось, но с такого расстояния они выглядели как… Люди. Монстров же девочка не заметила, и это вызвало у нее еще большее недоумение. Почему Монстров нигде не видно? Или они каким то образом успели вымереть? — Кажется, я никогда не устану наблюдать за реакцией людей. — сзади к Фриск подошла Инна, произнеся эти слова так неожиданно, что девочка вздрогнула, недоуменно глянув на нее. Она глубоко вздохнула, перед тем, как начать говорить: — Думаю, мне не стоит скрывать этот факт… Ты не первый упавший человек. Уже много детей упали сюда, но не все смогли выжить в этом королевстве. Однако пока они здесь — их не тронут. Моя же задача — заботиться о них, пока они не примут решение уйти. Я не знаю, что со мной происходит, и почему я продолжаю радоваться каждому упавшему ребенку, зная, что они уйдут, так или иначе. Выслушав эти слова, Фриск понурила голову. Теперь ей было уже как-то неловко от того, что она вообще находится здесь. То есть Инну можно назвать эдаким «Хранителем» этого места? А сколько она вообще здесь живет? Наверное, уже лет десять, не меньше, если судить по ее словам. Теперь как-то и оставаться одной уже и не хочется, если Инна так переживает за детей… — Однако. — девушка, кажется, взяла себя в руки, продолжив говорить. — Я не вправе говорить, что люди не должны покидать это место. Идти дальше или остаться со мной — это их выбор, а я не судья, что бы указывать что и как делать. Фриск удивленно смотрела на Инну, которая в этот момент выглядела как кандидат психологических наук. Ее удивили не сколько слова, сколько тон, которыми они были произнесены. В нем не звучало какого-то упрека или холодка, скорее понимание, и даже, в какой то степени, уважение. Может, со стороны девочки было странно думать о таком, но если бы на месте Инны была бы Флагеллия, то что бы она сказала по этому поводу? — Прости, но… Я сказала что-то не так? — голос девушки вывел Фриск из мыслей. — Нет, все хорошо, правда. Я просто задумалась. Инна чуть свела брови, но говорить о том, что было у нее на уме, не стала. Вместо этого она кивнула на небольшой коридор, взяв Фриск за руку. Девочка же в этот момент просто молча смотрела на свою спутницу, не понимая, что и думать. Инна создавала такое странное ощущение какого то… комфорта. Не было того напряжения, которое чувствовала Фриск при виде своей матери. Да и выглядела девушка не так строго; в этом голубом платье она, скорее, была похожа на какой то цветок. Размышления Фриск прервал тихий треск, раздавшийся совсем неподалеку от них. Обернувшись, она ничего не увидела, если не считать какой-то странной, зеленой вспышки. Хотелось было об этом спросить, но она сдержалась, поскольку не знала, какой у Инны будет реакция, а портить ее позитивное расположение духа не хотелось. Тряхнув головой, девочка заметила перед собой довольно странную дорогу, которая была расположена на небольшом озере. Фриск не удивилась бы так сильно, если бы не эта самая дорога не состояла бы из очень острых на вид шипов. А как вообще перейти на другую сторону, при этом не лишившись ног? — Это одна из головоломок. — пояснила Инна, заметив недоуменный, и даже несколько напуганный взгляд девочки. — Их очень много в Руинах; они здесь практически на каждом шагу. И их нужно решать, что бы продвигаться дальше. Правда, иногда это бывает неудобно… — А как это пройти? — Фриск склонила голову, глядя на выход из комнаты. Мысль о том, что можно просто пройти по воде, казалась довольно очевидной, но девочка быстро отмела ее, ибо ходить весь оставшийся день в мокрых штанах и ботинках Фриск не хотелось. — Девять, пятнадцать, пятнадцать, восемнадцать, семь, двадцать один. — вместо ответа Инна только выдала какой то несвязный набор цифр, прикрыв глаза и подняв палец вверх. Чуть прищурившись, Фриск заметила, что каждая из плиток пронумирована, и тогда до нее дошло. Прокрутив в голове последовательность цифр, девочка ступила на нужную плитку, шипы на которой, с тихим скрипом, исчезли под землей. Однако почти дойдя до конца, она остановилась. А какой номер был у последней плитки?.. — Двадцать один, дорогая. — услышав это, Фриск чуть было не упала в воду. Инна, непонятно каким образом на соседней плитке, протянула ей руку. Как она вообще это сделала, еще и так, что девочка этого не заметила? Пока Фриск прибывала в полнейшем недоумении, Инна наступила туда, куда нужно, и все шипы, как по команде, исчезли под землей, освободив дорогу. — Ну, как тебе это головоломка? Фриск ничего не ответила, только молча смотря на девушку. Она умеет телепортироваться, или… как она вообще оказалась рядом с ней? Так странно. Впрочем… Может, не стоит обращать на это внимание? Это ведь то самое Подземелье. Здесь явно есть Монстры, магия, все такое прочее… По логике, такое должно считаться обычным? Идя рядом с Инной по длиннющему коридору, Фриск никак не решалась задать вопрос, который волновал ее с того самого момента, как она выслушала тот монолог девушки. Слушая те слова, девочка не могла не заметить легкую, но слышимую нотку горечи, с которой они прозвучали. Сколько вообще людей сюда упало? Судя по тому, что Фриск увидела с балкона. Некоторые из них были уже взрослыми, но ведь Инна упоминала детей… Получается, они упали в Подземелье еще давно? — Что то произошло? — спросила Инна, смотря на девочку с явным беспокойством. — Я… Могу спросить?.. А как давно вы живете здесь? — Можно на ты. Если отвечать, то уже, наверное, лет десять. Фриск печально понурила голову, опустившись на пол. Она не знала, как должна на это реагировать, но на нее почему то накатила тоска. Так странно — Инну она увидела впервые, и то, не больше часа назад, а уже так ей сопереживает, просто потому, что приняла это близко к сердцу. Сама же девушка не выглядела так, как будто уход детей не смог морально ее ранить, и отнеслась она к этому спокойно. Как Инна вообще смогла так сделать? — Что не так, дорогая? — ласково спросила она, садясь рядом с Фриск. — Я чем то тебя расстроила? — Н-ничего страшного, правда. — ответила девочка, стараясь сдержать подступающие к горлу слезы. От осознания того, что она заставила Инну переживать, ей стало еще хуже. Несколько следующих минут протекли в молчании, пока девушка гладила ее по голове, стараясь успокоить. Фриск, глубоко вздохнув, боязливо подняла взгляд на Инну: — Я могу спросить кое что? Разве тебе не больно от того, что те, к кому ты привязалась, навсегда уходят? — Больно. — вздохнув, ответила девушка. — Но ведь все рано или поздно умрут. Да и то — далеко не все те дети, которых я встречала, ко мне не вернулись. Нет. Изредка они навещают меня, что бы убедиться, что все хорошо. Некоторые умерли, но спустя время я поняла, что их, кроме смерти, не могло ожидать чего то иного. Но… То теплое общение, которое было между нами, все равно оставило свой отпечаток. Фриск вздохнула, вытерев слезы рукавом кофточки. Слова Инны пускай и звучали с ноткой грусти, но от этого почему то стало легче. Было почему то… Очень жаль ее. Она явно не живет здесь с самого рождения, но точно видела и ощущала то, что сама Фриск никогда не испытывала. И почему это так странно? Девочка не понимала, с чего возникло это сопереживание, но она просто не могла ничего с собой поделать. Инна слегка улыбнулась, осторожно вытерев слезинку с щеки Фриск, и помогая ей подняться. — Пойдем дальше, хорошо? Как придем домой приляг и отдохни, ладно. Обещаю, пока ты рядом со мной, тебя никто не тронет. Ты в безопасности, дорогая. Фриск кивнула, поднявшись, и всю дорогу шла, понурив голову. И почему ей так… Непривычно от такого общения? Инна, кажется, просто хочет позаботиться о ней, помочь… Одновременно и приятно, и немного больно понимать то, что человек, которого она абсолютно не знает, уделил ей внимание за пару часов больше, чем родная мать за всю ее жизнь. Как они обе добрались до дома, Фриск не помнила. В ее памяти остался лишь короткий момент, когда она легла на кровать, тут же отключившись. И отчего только она так устала?

***

Проснулась Фриск через несколько часов. Где-то вдали слышались тихие разговоры, и говорила, кажется, Инна. По непонятным причинам девочке было очень тепло, как будто она лежала где-то у камина; не хватало только треска пламени. Девочка не открывала глаз, но даже так чувствовала невероятно сильную атмосферу уюта и полной расслабленности. Как оказалось, Фриск лежала не небольшой кровати в красноватом сумраке. Спросонья ее глаза едва разлипались, да и сейчас они толком не привыкли к темноте, и девочка силой постаралась их открыть, не понимая, что ее разбудило. Вряд ли разговоры или звуки тихо гремящей посуды, скорее, нечто иное. И почуяв ноздрями сладковатый запах, девочка поняла, в чем дело. Как оказалось, на тумбочке лежала тарелочка, с небольшим кусочком пирога и чашка чая. От голода у Фриск уже давно сосало под ложечкой, и поэтому она, не в силах побороть искушение, взяла тарелку, откусив от пирога небольшой кусочек. Казалось, ничего более вкусного она в жизни не ела. Интересно, почему вишня такая солоноватая? Доев пирог, Фриск осмотрелась. Судя по всему, спала она в небольшой детской. Из-за темноты почти ничего не было видно, но очертания мебели все-таки можно было различить. Может, Фриск только показалось, но возле ее кровати лежал небольшой ящик с плюшевыми игрушками. Выглядели они так, словно их положили туда совсем недавно, но было понятно, что эти игрушки явно потрепаны временем. Дверь медленно открылась, и от света, ударившего ей в глаза, девочка прищурилась. На пороге стояла Инна, которая, кажется, хотела убедиться, спит Фриск или нет. Она улыбнулась, подходя к кровати: — Добрый день, дорогая! — девушка положила ладонь ей на плечо, пока она сама сидела в полном недоумении. Ни разу за всю жизнь ее утро не начиналось именно так. От такого мягкого и теплого приветствия Фриск сидела, боясь лишний раз шевельнуться. Может, Инна просто притворяется, что бы после показать настающее лицо? Не может же она быть так ласкова с человеком, которого знает так недолго? — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Инна, чуть расширив глаза. Фриск только молча помотала головой, не решаясь говорить. — Ладно. Дорогая, если тебе не сложно, скажи пожалуйста, как ты себя чувствуешь? Твои кости пускай немного, но уже должны были срастись. — А разве на это не понадобится гораздо больше времени? — спросила Фриск, стараясь придумать, на какую тему завести разговор, что бы перестать чувствовать себя настолько неловко. — Ну, если просто накладывать гипс, то да, уйдет на это месяц или более. Но, будем честны — вряд ли тебе хочется столько времени ходить на костылях. — Инна осторожно осмотрела ногу, еще раз окружив ее синеватым свечением, и Фриск на короткий миг показалось, что она ничего себе и не ломала; было лишь едва ощутимое чувство тяжести, будто в конечность долго не поступала кровь. Интересно, а люди знают об этой магии? Вряд ли, если в тех же больницах она никогда не используется… Удостоверившись, что с Фриск все в полном порядке, Инна забрала посуду, и уже выходя из комнаты, улыбнулась, сказав девочке, что бы она отдохнула и привыкла к новому месту. Та кивнула, и как только дверь закрылась, тяжело упала на кровать. Да, угораздило же ее «одним глазком» посмотреть на гору… Очевидно, что она застряла здесь надолго. Неизвестно, сколько времени понадобиться, что бы выбраться, да и выпустят ли ее отсюда. Хотя… Здесь, все-таки, есть люди. Но неясно, живут ли они во всем Подземелье, или же только здесь… В любом случае, это напрягает. Души Людей сильнее, чем у Монстров, значит, они должны либо бояться их, либо охотиться. Но очень навряд ли они хорошо ладят. Но с другой стороны… В том городе ведь было немало взрослых, а куда им спешить в такую рань, кроме как не на работу? Странно все это… Но, может, ей не стоит пока что занимать голову этим? Инна ведь сама же ей и говорила, что стоит просто отдохнуть, тем более после случившегося. Привыкнуть к ней самой, вообще к этому месту… Лучше, наверное, осмотреться, или еще что… А как Инна сама привыкала к этому месту? Судя по ее словам, упала она давно, и не с рождения живет здесь. Интересно, она так же переживала свое падение? И кто ее встретил тогда? Почему девушка не двинулась дальше? Ну, теперь хоть Фриск стало понятно, как она проведет следующий день: расспрашивая Инну. Главное не рассердить ее, вряд ли ей понравится, что какая-то девчонка заваливает ее вопросами… В любом случае, стоит пока не волноваться о том, что ее ждет в ближайшее время. Уже голова начинает болеть от этих мыслей. Лучше дать себе час-другой на разгрузку, расслабление… Ведь в этой комнате так уютно, еще и вкусный запах еды все еще витает в воздухе. Наверное, не стоит беспокоиться. По крайней мере, пока что.