Calmedtale

Закончив раздумывать над положением, в котором она оказалась, Фриск осторожно поднялась с кровать. Нога ее за время уже успела отдохнуть, и девочка, поняв, что пускай и хромая, может ходить, осторожно вышла в коридор. Когда она зашла в этот дом впервые, то не обращала на обстановку особого внимания. Однако сейчас девочка заметила, что здесь царит необычайно теплая и уютная атмосфера. Пускай это и было приятно, но Фриск все равно казалось чем то… фальшивым. Не было того напряжения и страха, которые царили в ее родном доме, и к которым девочка привыкла за свои двенадцать лет. А тут… Так спокойно и тихо. Прямо чувствуется что-то мирное и приятное, такое доброе… Фриск несколько раз ущипнула себя за руку, что бы удостоверится, что не спит. Все происходящее сейчас казалось ей чем то… Неописуемым и идеальным. Просто не хотелось верить в то, что Инна заботится о ней просто так, хотя сама она ничего и не сделала для нее, что бы получить расположение. Ну не может девушка быть с ней бескорыстно доброй, не может… Судя по негромкому звону посуды, сейчас Инна была на кухне. Не желая ее отвлекать, Фриск двинулась вперед по коридору. Внимание ее привлекла табличка, висевшая на одной из дверей. Точнее даже не она сама, а тот факт, что на ней было абсолютно пусто. Ни единой буквы, ничего. Еще и дверь заперта и не поддается. Так странно… Зачем Инне запертая комната, которая неизвестно для чего нужна? Глянув в зеркало, что висело в самом конце коридора, Фриск поначалу не узнала свое отражение. Лицо ее казалось очень бледным, и будто светилось в рамке черных волос. Смотря на черты лица, девочка невольно думала о Скотте. Как он там сейчас? Если и есть мотивация вернуться назад, то это только он. И без того всегда был один, а тут остался без старшей сестры, которая была для него поддержкой… Что она натворила? Безуспешно стараясь отвлечься от мыслей о брате, девушка открыла ближайшую к ней комнату. Осмотревшись, она поняла, что это, вероятно, комната Инны, или что-то в этом роде. Помещение, обставленное в фиолетово-голубых тонах казалось уютным и тесно заставленным, пускай девочка и понимала, что мебели в комнате довольно мало. Письменный стол, комод, кровать, стеллаж… Почему то в комнате царила неясная смесь ароматов, напоминающая одновременно цветы, фрукты и мыло, что было, так или иначе, странно. Глянув на письменный стол, девочка заметила, что на нем лежит странная книжка, напоминающая дневник, и куча разноцветных ручек. Хотелось было открыть и прочитать, но решив, что это является вторжением в личное пространство, делать этого не стала. Она лишь взяла со стала кружку, намереваясь отнести ее на кухню, и только сейчас обратила внимание на то, что на стене перед висит множество рисунков. На всех, так или иначе, была изображена Инна, либо играющая с детьми, либо нарисованная просто так. Глядя на это, становилось очевидно, что сделали это дети, и, судя по количеству, их в Подземелье побывало уже не мало. Невольно вспомнив о брате, Фриск поспешила покинуть комнату, стараясь об этом не думать. Проходя мимо входной двери, девочка заметила странную дверь, ведущую в неизвестность. Она была чуть приоткрыта, как бы подзывая войти, но тусклый свет, видневшийся сквозь щель, смотрелся немного зловеще, пускай и все указывало на то, что Инна была в той комнате. У Фриск же идти туда желания не было. Она еще не оправилась от недавнего прихода в этот дом, и искать новые приключения себе на голову сейчас не хотелось. — Оу, здравствуй, дорогая. — Инна, сидевшая в кресле у камина, отвлеклась от книги, подняв на девочку глаза. — Тебе что-то нужно? В ответ Фриск только протянула девушке кружку, боясь что-то сказать. Заметив, что рукав ее кофточки чуть поднялся, она поспешила его одернуть, стараясь сделать это незаметно. — Я… В общем… Нашла у тебя… — А я думала, куда делать эта кружка. — Инна улыбнулась, взяв у девочки посуду и пройдя в кухню. Пока ее не было, девочка оглядела комнату, стараясь не думать о том, как Инна может отреагировать. Ее немного напряг тот факт, что у стола стояло именно три стула, а не один. То есть… Да нет, она ведь говорила, что дети, которые уходили отсюда, иногда навещают ее… Это ведь не повод беспокоиться… Наверное. — Что такое, солнышко? — Инна смотрела на нее, вздернув брови. Фриск же в этот момент оперлась рукой о стену, что бы не упасть. Она не знала, как вообще на это реагировать. К ней никто и никогда так не обращался. Девочка в эту секунду ничего толком не видела, и когда Инна подошла к ней, осторожно положив руку на плечо, она резко отошла от девушки, спрятавшись за поворотом. — Ты в порядке? Фриск боязливо смотрела на Инну, боясь сказать то, что хотелось. В эту секунду у нее почему-то заболели руки, пускай она и догадывалась, в чем может быть причина. — Ты… — голос девочки дрожал. Ей было крайне непривычно просто обращаться к Инне на «ты», а учитывая, что она собирается сказать… — Ты не будешь меня бить, если я скажу? Девушка только покачала головой, однако когда Фриск собиралась было начать говорить, Инна положила ладонь ей на плечо, одним только своим видом сказав: «Не следует». Девочка сглотнула, не понимая, что могло вызвать у Инны такое недоумение. Она сейчас поражена этими словами или ее внешним видом? — Можешь показать мне руки? — через несколько минут молчания попросила Инна и добавила: — Не делай этого, если не хочешь. Однако противиться Фриск не осмелилась, дрожащими пальцами подвернув рукава, и после этого опустив голову. Самой было кране неприятно смотреть на многочисленные шрамы, порезы и следы, оставшиеся от хлыста. Инна, как и девочка, молчала. Через время она глубоко вздохнула, окружив руки девочки уже знакомым синеватым свечением. Та лишь прикусила губу, испытывая явное чувство стыда за то, что показала это Инне. Когда раны стали почти и незаметными, она осторожно подняла голову Фриск, держа ее за подбородок. В ее синих глазах светилась жалость. Несколько минут девушка ничего не говорила. Но спустя время Инна осторожно взяла ее за плечи, крепко обняв. Фриск же в ответ на это не издала ни звука, не зная, как должна на это реагировать. Ей, наверное, стоило отблагодарить Инну, но у нее будто стоял ком в горле, и она не была способна выдавить из себя ни слова. — Пришлось же тебе натерпеться на Поверхности, да? — тихо спросила Инна, осторожно поглаживая девочку по волосам. — Я не знаю, доверяешь ли ты мне… Но просто знай, что я никогда такого не сделаю. Я не собираюсь тебя ранить. Никогда. Фриск сглотнула, при этом кивнув. Да, было бы глупо говорить, что она действительно доверяет Инне, толком ее не зная, но своим видом девушка вызывала странное… спокойствие. От нее вряд ли можно было ожидать чего опрометчивого или жестокого, по крайней мере, было такое ощущение. Ее просто не хотелось расстраивать, к примеру, плохим поведением или чем то подобным. Но и ее слова тоже сильно грели душу. От понимания того, что по этому дому она может ходить, не ожидая строгого выговора и опасности, Фриск становилось легче. — Я дам тебе время привыкнуть к этому, ладно? — все так же тихо спросила Инна. — Но просто знай, что здесь ты можешь быть в безопасности. А так… Хочешь, мы сейчас сделаем что-то вместе? — Это как? — Ну вот что у тебя есть на уме, что мы могли бы сделать вместе? Не переживай, если желаешь перебить всю посуду в доме или просто на протяжении пары часов посходить с ума, осуждать я тебя не буду. У меня так каждое третье утро начинается. — добавила она, отведя взгляд и чуть приподняв бровь. — Нет, я… не думаю. — Фриск тихо хихикнула, надеясь, что девушка не заметила ее смешок. — Просто… Я могу немного погулять по Руинам? Ну, если ты не против. — Нет, конечно. Однако постарайся не уходить далеко, хорошо? — Ладно. — девочка кивнула, и заметив за ухом Инны пишущую ручку, спросила: — А зачем он тебе? — А, ты об этом? Мне просто нужно написать письмо. Желательно сейчас. Впрочем, это не особо важно. Как только Инна скрылась в кухне, напоследок махнув ей рукой, Фриск только пожала плечами, выйдя за дверь. Оказавшись на улице в полном одиночестве, девочка некоторое время стояла на крыльце, думая, куда же ей пойти, но при этом не затеряться где-то в Подземелье. Однако она почти не помнила ту дорогу, по которой шла вместе с Инной, так что, наверное, стоит исследовать именно ее. Пройдя к высокому, и явно старому дереву, Фриск на некоторое время опешила. Она не знала, влияет ли время года Поверхности на Подземелье, но вот опавшая красная листва невольно ее поразила. Это было максимально странно, ведь когда она упала, было только начало июня. Но, может, это стоит принять как должное? Одним глазом на последок глянув на фасад здания, Фриск нахмурилась, при этом задумавшись. Оно чем-то походило на дворец или какой-то замок, который, кажется, не успели достроить, либо же не собирались этого делать. Высокие резные колонны, вензеля, небольшие клумбы… Пускай этот дворец и был маленьким, незаконченным, но смотрелся все равно величественно. Эдакие «остатки далекого прошлого или величия Подземелья». Хм… В «Повести о Людях и Монстрах» было написано, что Руины — это место, в котором впервые стали жить Монстры, и само королевство начало зарождаться именно здесь. Может, это таким образом и отобразили? Секунду… Если Инна живет в этом дворце, то… Нет, не может она быть королевой этого места, если упала не так давно. Да даже если это и можно счесть за правду, то почему король не живет вместе с ней? В любом случае, здесь она явно не так давно, и занять место на престоле явно не могла за столь короткое время. Немного пройдя по голубым коридорам, Фриск остановилась. Причина этому была ясна: впервые за время, что она находилась здесь, девочка увидела монстра. Это был небольшой лягушонок, сидевший в самом углу комнаты, зеленой лапкой водя по узорам на полу. Вид у него был довольно грустный, и как бы… брошенный. Девочка осторожно подошла к нему, и как только оказалась от него в нескольких шагах, монстр осторожно поднял голову. — Я не хочу тебя ранить, — сказала Фриск, садясь на колени рядом с лягушонком. Тот никак на это не отреагировал — просто продолжил глядеть на нее. И только сейчас она заметила, что монстр сидит на небольшой книжке, на корешке которой была надпись: «Как делать комплименты монстрам, которые вам нравятся». Вот оно как, в Подземелье лягушки уже читать научились… Монстр, заметив это, квакнул, спрыгнув с книги, и, наверное, пытаясь говорить с ней на своем языке. Фриск ничего из сказанного (или прокваканного?) не поняла, и уж тем более, не знала, как ей выпутаться из этой… довольно странной ситуации. Однако, еще раз глянув на книгу, она поняла, что к чему. — Тебе когда нибудь говорили, что ты очень милый? — улыбнувшись, сказала она. Лягушонок как бы покраснел, смущенно что то проквакав. По правде, Фриск не знала, понял ли он хоть что-то, но явно был польщен. Монстр прыгнул к ней, заставив девочку отступить на пару шагов, но вместо того, что бы напасть, лягушонок потерся головой о ее ногу, как какой то котенок. После этого, благодарно квакнув, он удалился. Девочка улыбнулась, двинувшись дальше. Вскоре она нашла странный проход, который, как оказалось, вел на балкон, с которого открывался вид на небольшой город. Правда, зачем здесь было строить целый балкон, было неясно, учитывая, что расположен он был довольно близко к полу. Так красиво… Невысокие здания, в которых желтыми огоньками горел свет, выглядели до ужаса уютно, казалось, что жизнь в этом городке была абсолютно всегда, и именно такой, которой она сейчас ее видела — снующие по широким улицам Люди и Монстры, играющие дети, теплый свет, льющийся откуда то сверху… — Привет! — послышался тонкий голос откуда-то снизу. Посмотрев в нужную сторону, Фриск увидела маленькую девочку, махающую ей рукой. Ей вряд ли было больше десяти, и ее внешний вид только подтверждал это. Растрепанные каштановые волосы, мятая белая рубашка, чулки разной длинны и цвета… Но девочка все равно казалась очень милой, даже не смотря на неряшливый и растрепанный внешний вид. — Ты еще один человек, да? — спросила она, глядя на Фриск с неимоверно сильным любопытством. — Ини тоже тебя встретила? Я Джейн, кстати! — Ага. — девочка немного опешила, но все-таки решила поддержать разговор. — Давай поиграем с нами? — Джейн махнула рукой в сторону одной из улиц, на которой резвились несколько детей. — Мы как раз не можем найти пятого члена в команду. Ты не против? Фриск отвела взгляд. Конечно, ей хотелось посмотреть на этот город вблизи, поиграть с детьми, монстрами… Но ведь Инна сказала ей не уходить слишком далеко от дома. А что будет, если она заблудится, и больше не сможет вернуться? Инна ведь будет так переживать за нее, если что-то произойдет! — Давай, не бойся! — Джейн подпрыгнула, схватившись за пол балкона, и, подтянувшись, перелезла к ней. — С тобой ничего не произойдет, правда, я обещаю! Здесь живет очень мало монстров, а люди редко когда нападают друг на друга. Пожалуйста! Ини не будет волноваться, она понимает, что ты ребенок и тебе тоже хочется играть! Ну давай! Фриск отвела взгляд. Сейчас чуть ли не буквально распирало от желания исследовать город и поиграть, но вот нового опекуна ей расстраивать очень не хотелось. Она уже такое провернула, показав ей руки, и было ясно, что Инна сейчас не в самом хорошем настроении. Но ведь Джейн, кажется, тоже с ней знакома, и явно знает ее лучше. Ну, в таком случае… — Ладно, давай. Но я не смогу играть с вами слишком долго… — Здорово! — Джейн, кажется, даже не услышала последних ее слов, схватив за руку, и спрыгнув с балкона вместе с ней. Фриск прикусила губу, потирая ноги, в которых пульсировала, пускай и не очень сильная, боль. — Давай за мной! У меня есть способ, как срезать путь! В этот момент Фриск пожалела, что вообще согласилась на предложение Джейн. Срезать путь… Уже звучит так, что сразу становится ясно — дорога предстоит длинная, но девочка все-таки думала, что такой своеобразный риск может быть оправдан. Конечно, стараясь догнать Джейн она на красоты города посмотреть не успеет, но вот познакомиться с кем то — почему бы и нет? Спустя, наверное, минут пять беготни, девочки остановились. Фриск оставалось только упереться руками в колени и поразиться — каким это образом Джейн не выглядит вымотанной, хотя бежала чуть не со скоростью звука. Что же до нее самой, то у девочки сильно кололо в боку и темнело в глазах от такой непривычной нагрузки. Последний раз она чувствовала себя так, когда поднялась на Эббот, и то, тогда тогда была менее вымотанной. — Джейн, я уже думал, что ты до вечера не вернешься! — раздался обеспокоенный голос. Говорил парнишка со светлыми волосами, подошедший к ним и помогающий Фриск распрямиться. — Здравствуй! Ты еще один упавший человек, да? Девочка кивнула, стараясь не подавать вида, что эта встреча ее удивила. Пока что все, кого она встретила в этом Подземелье, не отнеслись к ней враждебно. Ну, разве что, кроме Флауи, но утверждать на его счет было довольно глупо — он почти сразу же скрылся, не успев показать свой характер, каким бы он ни был. — Я попросила ее поиграть с нами, и она согласилась! — сказала Джейн, и повернулась к Фриск: — Ты когда нибудь играла в «Спектр»? Фриск покачала головой. Она впервые слышала о такой игре. За время жизни на Поверхности она в принципе редко когда играла с другими детьми; попросту было неинтересно с ними общаться. Однако о такой игре ни то, что бы не знала, она впервые слышала это название в таком контексте. а уж о правилах она вообще не могла догадываться. — Эм… Нет, ни разу. — немного скомкано ответила Фриск, чувствуя себя до крайности неловко. — Вот вообще никогда? — спросил другой ребенок, вид у которого был на редкость шокированный. — А какая у тебя Душа, ты знаешь? — Перестаньте задавать мне слишком каверзные вопросы. — сказала Фриск, стараясь не пересекаться ни с кем взглядами. Было немного стыдно за то, что она не знает ответа на такой вопрос. На поверхности никогда не говорили о магии, душах, или чем то подобном. Все это было полностью забыто, а насколько Фриск было известно, то что бы человек или монстр показал кому то душу, то для этого нужны определенные умения и навыки, которым детей не учили. — Я ничего об этом не знаю. Юноша, выглядевший самым старшим среди них всех, подошел к ней, и протянул ладонь. К удивлению всех, и самой Фриск в том числе, у ее груди появилось небольшое, ярко-красное сердечко. Оно слегка светилось, и было похоже, скорее, на небольшой огонек, который одаривал приятным темплом. Все вокруг так и раскрыли рты в немом шоке, да и сама Фриск начала понимать, к чему все идет. Если она правильно все помнила, то… — Это же Решимость! — со странным благоговением сказала одна девочка, глядя на Фриск расширенными от удивления голубыми глазами. — А ты сама знала о том, что она очень редко когда встречается? — Ну, да, знала. — Фриск только пожала плечами. Ей было немного неловка быть под прицелом чуть ли не шести пар глаз. Решив перевести разговор на другую тему, она сказала, изредка поглядывая на сердечко: — Так а какие правила у этой игры? Некоторое время все молчали, глядя на ярко-красную Душу, но ровно до того момента, как она исчезла, как бы «вернувшись» обратно в тело Фриск. — Ну, смотри. — первой в себя пришла девочка в круглых очках. — У нас всех Души разных цветов и черт характера. Все из нас делятся на пары в порядке цветов спектра радуги, и задает оппоненту какие-то вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет». Каждому дается по три попытки, и если ответ не верный, то он выбывает. Но каждый, кто выбыл, должен как либо атаковать своего соперника. Но главное не слишком сильно! И так продолжается до тех пор, пока не останутся двое, и кто сможет одолеть оппонента, тот и победил! Фриск пару минут старалась обдумать эти слова. Почему дети делятся на пары по цвету Душ, было понятно — если они так или иначе атакуют друг друга, то здесь все решает именно это. Чем дальше Душа по спектру радуги, тем ее магия слабее, и наоборот. Однако смущал ее другой вопрос… — А что значит «атакуют»? — этот вопрос она задала не просто так. Если Фриск все правильно помнила, то атаками могут обладать только монстры, коих среди них не было. Они же не будут драться, правильно? — Ну… Атаками это сложно назвать… — один из мальчиков почесал в затылке. — Мы просто играем во что-нибудь; догонялки, например. Зависит от желания того, кто выиграл. Можем подраться, спрятаться или что то подобное. Но чаще всего мы просто бегаем. Это интереснее! — Так это же не драка! — Да, но «атаки» звучит намного интереснее! Это добавляет боевой дух! — Джейн, все это время сидевшая на полу, резко подскочила на ноги. — Ну так что, начнем? Я в паре с… Подожди, а как тебя зовут? — Я? Я Фриск, но вы можете называть меня, как хотите! — быстро ответила девочка, хватая Джейн за руку, и начав придумывать вопросы. Говоря честно, Фриск редко когда не то, что бы играла, а просто проводила время среди сверстников. Единственным исключением был Скотт, но вот с девочками в школе она никогда не играла. Даже странно — на Поверхности ее считали чудачкой, а здесь, в Подземелье, дети, с которыми они толком не знакомы, приняли как свою. И это было не только странно, но еще и весело. Особенно тогда, когда она все-таки смогла правильно ответить на вопрос Джейн, и догнать ее, выведя таким образом из игры. Так вскоре осталась только она и еще один ребенок. И вот, в очередной раз стараясь убежать, Фриск абсолютно неожиданно наткнулась на какой-то странный, синеватый барьер. Не успев толком сообразить, что происходит, девочка услышала знакомый голос: — Предлагаю объявить ничью. На улицу, которая уже была подернута бледной дымкой перед закатом, вышла Инна, держа правую руку перед собой. Фриск только сейчас обратила внимание на то, что на город уже опустились сумерки. А ведь она же обещала, что надолго не задержится… Все дети, в точности, как и она, застыли. Было очевидно, что Инна пользуется среди них авторитетом, но при этом ее не боятся — все улыбались, махали ей руками. И сама девушка отреагировала так же — остановившись, она обняла детей, которые тут же на нее набросились. Фриск поняла, в чем дело — наверное, они, как и она сама, тоже какое то время жили с Инной. Через несколько минут, пока девочка пыталась стереть с лица улыбку, девушка махнула ей рукой. Попрощавшись с остальными, Фриск последовала за Инной, немного страшась начать хоть какой-то разговор. Все таки, где-то глубоко остался страх, что она может отчитать ее. — Что-то не так, солнышко? — спросила Инна, когда они уже подходили к дому. — Нет, нет, все в полном порядке, просто… Ты не сердишься, из-за того, что я заигралась с ребятами? — А на что я должна здесь злиться? Вы дети, и вполне нормально, что заигрались и не заметили, как прошло время. Тем более, не мне судить. Ты говоришь с человеком, который может прочитать первую главу какой-нибудь книги, увлечься, и только в семь утра понять, что успела прочитать всю серию из восьми романов… Фриск тихо рассмеялась, и, переступив порог дома, поняла, насколько сильно она устала за этот день. Сначала падение, первая встреча, новое место… А после эта игра, не менее изматывающая, чем все остальное. Или она упала вчера? — Тише, тише, — Инна подхватила девочку под руки, которая едва либо не упала на пол. — ох, ты устала, как я вижу. Тогда поужинай, если хочешь, и отправляйся спать, хорошо? Фриск кивнула, и, немного пошатываясь, прошла на кухню. На столе, будто ее ожидая, уже стояла тарелка с жареной картошкой, и небольшая чашка чая. Пока она ужинала, Инна, все это время сидевшая в кресле у камина, уткнувшись в книгу, неожиданно спросила: — Дорогая, ты еще в том состоянии, когда мозг еще обрабатывает информацию? — в ответ на недоумевающий взгляд девушка ответила: — Не пойми неправильно, но я прекрасно знаю, что сонный человек — это не человек, а амеба. Хорошо. Я просто хотела тебя предупредить, что если все сложится так, как и должно, то ко мне завтра придет один из людей. Ты не имеешь ничего против? — Эм… — протянула Фриск, сделав глоток чая. — А я что-то здесь решаю? — Конечно. Если ты просто захочешь побыть со мной — я отменю эту встречу. Фриск отвела взгляд. Так непривычно и даже странно слышать эти слова. Кажется, она и правда дорога Инне, если та говорит такое… Однако возможность познакомиться и подружиться с кем то, кто, вероятно, живет за пределами Руин, узнать, пускай и на словах, как все там устроено… Это слишком заманчивая перспектива. Девочка кивнула. — Что ж, это замечательно. — Инна спокойно улыбнулась, кладя книгу на стеллаж. Заметив, что Фриск сидит за столом перед пустой тарелкой, вся погруженная в раздумья о новом госте, она сказала: — Дорогая, тебе не обязательно ждать, пока я лягу. Ты уже можешь идти спать. Пока Фриск, немного пошатываясь, шла к своей комнате, Инна спросила то, что заставило ее обернуться, и недоуменно посмотреть на девушку. — Оу, что такое, дорогая? — Мне просто никогда не говорили так… — Вот оно что… Тогда, я надеюсь, ты не будешь против, если я буду перед сном желать тебе спокойной ночи? Фриск покачала головой. бегом двинувшись к себе в комнату и на последок закрыв за собой дверь. Кажется, ей стоит уже начать привыкать к тому, что Инна не будет обращаться с ней так же, как и Флагеллия. С одной стороны это хорошо — больше никакого игнора, холодного общения, избиений и жестоких наказаний, а с другой… Неизвестно, сколько ей понадобится времени, что бы привыкнуть к этому. Ведь рано или поздно ей нужно будет уйти, для того, что бы выбраться. Может, тогда и вовсе не стоит слишком сильно привыкать к Инне? Но ведь это неблагодарно по отношению к ней… Она ведь о ней заботиться, ухаживает за ней, как за своим ребенком, слушает ее… Как же все это сложно. Ложась в постель, взгляд Фриск невольно зацепился за плюшевые игрушки, что лежали в углу комнаты. Наверное, они принадлежали тем детям, что уже ушли отсюда. Интересно, они живут в других областях Подземелья, или все еще здесь, в Руинах? Ушли ли они навсегда, что бы больше не вернуться, или иногда навещают Инну? С головой погрузившись в раздумья, Фриск прикрыла глаза, чувствуя, как на нее медленно накатывают волны сна. Ее прежнее, немного прерывистое от волнение дыхание постепенно сменилось глубоким и медленным. Еще и этот безграничный уют в комнате, пение ночных птиц за окном, теплое одеяло, буквально обволакивающее ее со всех сторон… Уже засыпая, Фриск не услышала, как в ее комнату тихо постучали. Дверь тут же открылась, впустив в темную комнату тоненький лучик света. Инна, стоявшая на пороге комнаты, вздохнула, осторожными шагами подойдя к кровати. — Бедное дитя… — тихо, едва слышно, сказала она, поправляя девочке одеяло. — Не беспокойся. Я не причиню тебе вреда. Еще раз вздохнув, девушка прикрыла окно, прежде чем выйти из комнаты, и закрыть дверь. Представить страшно, что с девочкой творилось на Поверхности, если она на малейшие мелочи реагирует так остро… Хоть бы она не ушла так же быстро, как и прошлые. Пускай узнает, что такое забота и любовь, если она раньше этого не видела.