Calmedtale

Фриск стояла, абсолютно не понимая, что делать дальше. Наверное, слишком мало времени она провела в Подземелье, если в ступор ее вводит обычная дверь. Ну, расположена она в сплошной стене, и что такого? Слишком сильно эта дверь выделялась из общей картины. Чуть ли не все было синим или фиолетовым, а она — белоснежно белой, и будто переливалась в лучах несуществующего света. Она почему-то манила к себе, будто прося притронуться, посмотреть, что за ней… Но внутри Фриск трепетало странное предчувствие, говорившее, что это ничем хорошим не закончится. Девочка не знала, сколько времени простояла так. Может минуту, а то и все десять. Но продолжалось это до того момента, пока из-за двери не послышались тихие звуки… фортепиано? Абсолютно перестав понимать, что происходит, Фриск осторожно сделала пару шагов вперед. Но стоило ей коснуться ручки, то пальцами она не ощутила ничего металлического. Чувство было такое, будто она проводит ладонью по льду или облаку, чему-то даже нематереальному, но очень холодному. Толкнув ручку вперед, Фриск обнаружила еще одно странное явление: вместо того, что бы отвориться, дверь так и осталась на месте, а девочка наоборот пролетела вперед, будто кто-то толкнул ее в спину. Удивительно, но с этой стороны все выглядело так, будто никакой двери двери и не было. Просто большая дыра в стене, которая почему-то медленно начинала становиться все меньше и меньше… Не успев толком понять, что происходит, Фриск ринулась к выходу, но не ощутила ладонями ничего, кроме твердой, каменной стены. Еще секунда — и комнату поглотила чернота. Девочка почувствовала, как сердце забилось чаше. В этом месте царил непонятный, будто могильный холодок, отчего ее начала бить мелкая дрожь. Фриск ничего не слышала, кроме своего дыхания, и старалась прийти в себя. Получалось довольно плохо. И вот куда любопытство затащило ее в этот раз?! Ну когда у нее пропадет желание лезть во все видимые и невидимые места?! И, что самое главное — как Фриск вылезти отсюда, когда она стоит в полной темноте и тишине? Странно, но это место будто прочитало ее мысли: не прошло и пары секунд, как возле Фриск возникла дорожка из светящихся камней, ведущая буквально в никуда. Стоит ли вообще идти по этому пути, или лучше ничего не делать? Так, конечно, выход она не найдет. Но если доверится тропинке, то она может провести ее обратно в Водопадье… наверное. Фриск боязливо сделала пару шагов вперед. Ей было несколько страшно от того, что камни могут пропасть у нее под ногами. Но ничего такого не произошло. Единственное, что она заметила — это были вовсе не камни, а нечто, похожее на скомканные листы бумаги. И стоило только наступить на какой-либо из них, как тут же, где-то вдалеке, слышалось фортепиано. Через пару минут девочка достигла конца тропинки. Когда последний листочек исчез у нее под ногами, Фриск увидела нечто похожее на пятна белого цвета, пляшущие перед глазами. Несколько раз моргнув, девочка окончательно убедилась, что происходящее не является плодом ее воображения. Чуть ли не из самого свечения возник человек, выглядевший очень… Фриск даже не знала, каким словом его описать. Человек был очень худым, даже тощим, ни дать ни взять — скелет, на которого натянули белую кожу. Черный плащ висел на нем, как на вешалке, а длинный серый шарф, доходивший чуть не до пола, и вовсе создавал ощущение, что человек не стоял на земле, а парил где-то в воздухе. Лицо его решительно ничего не выражало, будто прямоугольные очки скрывали настоящие эмоции. Абсолютно черные глаза казались пустыми, мертвыми, и глядели куда-то в сторону. От обоих глаз в стороны шли непонятные полосы, походившие на шрамы. Фриск сглотнула. Сейчас она была готова сделать все, что угодно, лишь бы человек на нее не посмотрел. Исчезнуть, умереть, провалиться сквозь землю, только бы не находиться в этой комнате. Человек выглядел не сколько жутко, сколько… недоделанно? В его образе будто чего то не хватало, но не ясно, чего именно. Понимание того, что сейчас она стоит и пялится на человека, пришло к Фриск только тогда, когда девочка почувствовала на себе чужой взгляд. Как оказалось, мужчина глядел на нее не мигая. Как же не уютно под прицелом этих глаз… Ощущение, что тебе буквально смотрят в душу. Фриск только чудом смогла пересилить внутреннее волнение, и послать человеку ответный взгляд. Только сейчас она увидела, что в глазах мужчины не было зрачков. Все так же «глаза в глаза» Фриск сделала пару шагов назад. Может, этот человек не был плохим и не желал ей зла, но девочка чувствовала, как ее начала бить крупная дрожь — ни то от страха, ни то от холода. Как раз в этот момент за спиной девочки появилось что-то холодное и круглое. Дверная ручка. Прекрасно понимая, что уход может лишить ее не только страха, но и пары конечностей, Фриск продолжила отступать, не в силах отвести взгляд. Однако через пару секунд произошло то, чего она никак не могла ожидать. Мужчина улыбнулся. Причем эта улыбка не выглядела какой-то холодной или злобной, она была на удивление теплой, даже какой-то располагающей. Фриск, увидев это, разжала дверную ручку, не в силах сдержать потрясение. Что мужчина собирается делать дальше?.. Человек протянул ей ладонь, другой рукой поправив очки. Может, он так просит подойти к нему? Фриск выдохнула, но, попытавшись сделать шаг, тут же отшатнулась. То, что она увидела сейчас, уже абсолютно точно являлось игрой ее перевозбужденного воображения, ибо не могло такое происходить на самом деле: плащ человека во мгновение ока изменился — теперь его половина была уже белой. Человек слегка вздернул брови, всем своим видом выражая недопонимание. Девочка попыталась открыть рот, но вместо этого только рвано выдохнула, испустив изо рта клочок пара. Улыбка с губ мужчины медленно исчезла, и после он только покачал головой, прикрыв глаза. Он умеет читать мысли, или? Человек снова улыбнулся. Теперь улыбка уже не была столь теплой; скорее, более сочувственной, понимающей, даже тоскливой. Фриск медленно подошла ближе, и тут же поняла один факт, который заставил ее напрячься: человек не дышал. То есть, называть его так уже неправильно? В таком случае он больше похож на Ханстера, только не понятно, на какого именно. Девочка, поднявшись на мыски, попыталась дотронуться кончиками пальцев до его плеча. Даже сквозь ткань она ощутила холод, исходящий от кожи мужчины. Но, что странно, он никак не отреагировал на это — стоило только Фриск притронуться к его плечу, как человек медленно начал исчезать. Вместе с ним, секунда за секундой, стала пропадать и сама комната. Не прошло и минуты, как девочка поняла, что стоит у стены на носках, при этом высоко подняв руку. Вытекал вполне логичный вопрос. А что это вообще было? Точно можно было утверждать только одно — происходящее не было галюцинацией. Насколько Фриск было известно, то они не могут быть материальными, а от того человека чуть ли не буквально веяло холодом, да и та дверь в конце… Что вообще все это значит? Фриск пускай и плохо знала Подземелье, но одно могла утверждать с точностью — просто так здесь ничего никогда не берется. А значит, если она это увидела, то это пригодится в будущем. Только непонятно как, и когда. Поняв, что Фриск уже несколько минут стоит, прижавшись к стене, девочка отпрянула, при этом глядя перед собой так, будто расчитывала, что так странная дверь снова появиться. Но ничего не проиходило — стена как и была огромным куском камня, так им и осталась. Идя дальше, Фриск то и дело оглядывалась. Честно, она не знала, что бы предпочла увидеть больше — Андайн, которая гонится за ней, или того человека. Даже неизвестно, что хуже. В обоях случах становится страшно. В случае Андайн угроза буквально бежит за ней, но в другом… Даже неизвестно, есть ли вообще эта угроза. Страх и напряжение — да, но вот что-то подобное… Аж холод по коже проходит от таких мыслей. — Здарова, малая. — неожиданно услышав знакомый голос, Фриск вздрогнула, пускай и понимала, что паника была беспричинной. — По правде, не ожидал увидеть тебя так рано. — Живой, — тихо бросила девочка, не зная толком, чем вызвано ее раздражение. Либо тем, что она еще не успела отойти от потрясения, либо тем, что Санс удивляется таким элементарным вещам, хотя виделись они максимум полчаса назад. Скелет, кажется, толи не услышал ее слов, толи решил сделать вид, что не услышал. Он только пожал плечами, закинув руки за голову, продолжив смотреть на потолок. Только сейчас Фриск заметила, что возле Санса стоит телескоп, явно довольно старый, но при этом было видно, что скелет за ним ухаживал. — Орион… — тихо прошептал скелет, доставая из-за уха карандаш, и глядя то в блокнот, то на своды пещеры. Девочка посмотрела на кристаллы, никак не понимая, каким вообще образом Санс умудрился увидеть там созвездие. — Где ты вообще его нашел? — спросила Фриск, склоняя голову так и эдак, но ожидаемого так и не увидела. — Ну, для начала ляг, так будет немного легче. — Санс кивнул на землю возле себя. Девочка опустилась рядом с ним, несколько рядуясь возможности просто отдохнуть и разгрузить голову после произошедшего. На самом деле, Фриск не сколько слушала, сколько смотрела на кристаллы, будучи в своих мыслях. Она сама не знала, о чем думает больше: о том странном человеке, или об Андайн. Максимально странно: как вообще дверь смогла вызвать у нее в голове столь сильный поток мыслей? Бессмысленно блуждая взглядом по небу, Фриск как бы невзначай глянула на телескоп. Она не заметила на нем ничего необычного, но одна маленькая деталь все же привлекла ее внимание. — Хм… Мне кажется, или эти кристаллы чем-то похожи на рыб? — спросил Санс, чуть прищурив глаза. — Скорее, это какая-то буква… — Фриск не старалась ответить на вопрос. Говоря честно, слов скелета она вообще не слышала, будучи больше в своих мыслях. — Можешь показать, где ты ее увидела? — Я не про звезды. — девочка покачала головой, прищурив глаза. — Я про эту гравировку на телескопе… Немного приглядевшись, Фриск заметила довольно странную гравировку, что находилась почти у самой линзы. Кажется, это действительно буква, только непонятно, какая именно. Ни то «Г», ни то «Т» — было очень сложно разобрать из-за царапин и мелких сколов. Фриск посмотрела на Санса, ожидая хоть какого-то ответа, но получила только взгляд, в котором читалось нечто вроде замешательства. — Как ты ее заметила с такого положения, интресно? — усмешка в голосе скелета сильно противоречила его виду: невообруженным глазом в его лице было отчетливо заметно напряжение. — Ну, вот так. — Фриск для себя поняла — она не поднимется с места, пока не получит ответ. Однако что-то внутри подсказывало, что так уж просто Санс ничего не скажет. — Ты не знаешь, что это значит? — Понятия не имею. Инициалы создателя, может быть. — отмахнулся скелет, а в голове девочки что-то щелкнуло. Вокруг Санса и до этого витала аура загадочности, недосказанности, даже такинственности, но сейчас факт стал уже очевиден. Этот скелет что-то скрывает. И это «что-то» яввно связано либо с телескопом, либо с чем-то иным, но так же не менее интересным. В голове Фриск мелькнула мысль, что допрашивать скелета глупо — все равно ничего не скажет. Вернее скажет (выбора у него попросту нет), но попросту отмахнется, как было пару минут назад. В таком случае, наверное, стоит изобразить из себя паиньку, которая в чужие дела не лезет. Но рано или поздно, Фриск к этому вернется. В частности, когда Санс перестанет быть слишком уж внимательным, что бы поймать ее на любом неосторожно брошенном слове. — Наверное. — подметив, что изобразить непринужденный тон у нее получилось довольно неплохо, девочка пожала плечами, поднимаясь с места. — Я пойду тогда. Нечего мне лежать здесь. — Ну, если уж хочешь, то топай. — Санс ухмыльнулся. Кажется, ничего не заметил. — Только… Постарайся в следующие разы не спотыкаться. Так и упасть можно. Удачи там! Фриск улыбнулась, и только отойдя от скелета на приличное расстояние, задумалась над его словами. Он что, знает о той погоне? По логике, да, ведь Андайн должна была проходить мимо него… Вопрос только в том, спрашивала ли она у Санса хоть что-то, и сколько он ей рассказал… Но скелет ведь говорил, что не собирается ее сдавать. Но вот что ему важнее — какая-то девочка, которую он знает от силы пару недель, или коллега, а то и подруга? Вопрос открытый. За такими раззмышлениями Фриск дошла до довольно… странного места. Им были несколько маленьких островков, соединенных узенькими мостиками. Но удивляло больше не это. Вода почему-то имела совершенно другой цвет. Она не была прозрачной, наоборот — ярко-голубой, даже неоновой, и от ее глади ввысь тянулись белые частички, похожие чем-то на крохотные капельки. На воде, то тут, то там, чернели огромные лилии и кувшинки. Это место выглядит так странно, нереалистично, но оттого и завораживает. Не существует ведь абсолютно синей или голубой воды, она всегда прозрачна, но явно не здесь… Фриск, не в силах побороть распиравшее ее любопытство, девочка встала на колени, опустив руки, тут же их одернув. Вода в этом озере была даже не холодной, а ледяной, и оттого ладони обожгло, как огнем. До чего же это странно — в начале Водопадья вода была ну максимум прохладной, но не настолько. И чем вообще вызвана такая резкая смена температур, если, по идее, все это должна быть одна река? Фриск шла специально очень медленно. Сейчас она жалела, что у нет фотоаппарата или другого подобного устройства. У девочки ведь может в будущем и не быдет возможности снова увидеть это место. Но, если Андайн ее не схватит, Фриск обязательно сюда вернется. Почему-то эти мостики и островки по мнению девочки просто идеально подходили бы для какой-нибудь медитации, или чего то подобного. Еще и странный звон колокольчиков, слышимый неизвестно откуда, дополняет картину. А ведь действительно, откуда он берется? Когда девочка дошла до конца этого очен странного места, глазам ее предстала довольно необычная картина. Перед ней простилалось что-то вроде парка, в некоторых местах которого росли довольно интересные на вид деревья — с темно-синими стволами и бирюзовыми верхушками. Возле скамеек то тут, то там, росли кристаллы, причем буквально отовсюду — из стен, потолка пещеры, земли… Это место будто специально сделано для отдыха. Сев на одну из скамеек, Фриск оглянулась. Этот парк пускай и выглядел спокойно, умиротворенно, но оттого же — одиноко и пустынно. Ощущение было таким, будто монстры заходили сюда нечасто, пускай и ухаживали за этим местом — трава подстрижена, скамейки явно только недавно покрашены, пыль с высоких фанарей протерта… Очень странно. Девочка пошарила рукой в сумке, и, найдя нужную вещь, некоторое время в нерешительности смотрела на нее. «Если конфликт зайдет слишком далеко» Можно ли этим «конфликтом» посчитать ее побег от Андайн? Что-то внутри подсказывало — рано или поздно Глава гвардии точно поймает Фриск, отведя куда-нибудь к королю. И как это вообще будет выглядеть? Если снова придется сбегать, то это дает даже небольшую фору, ведь девочка может успеть спрятаться, но ведь Андайн может и вызвать ее на бой… Имеет ли она право пустить кинжал в ход? На нее ведь напали, и девочка имеет право защититься. Но с другой стороны… Андайн ведь с ног до головы облачена в стальные доспехи, и вряд ли это оружие будет эффективно. Нет, лучше не стоит. Если Фриск приложит все усилия, то сможет когда-нибудь подружиться с ней, а если нападет во время их гипотетически возможного боя… Этого ей уже могут не простить, и показывать себя как пацифиста уже не получится. Встав со скамьи, Фриск поднялась на носки, стараясь достать до ближайшего кристалла. Роста ей не хватило, так что ей пришлось выбрать другой, уже иного цвета. Почему-то эти кристаллы напоминали девочке те звезды, что она видела на потолке несколько комнат тому назад. До потолка Фриск никак не дотянется, а иметь у себя такую красивую безделушку хочется. Просто как память о красоте этого места. Очень странно, но по ощущением кристалл ничем не напоминал горную породу или что-то наподобие. Он больше походил на хрусталь. Хрупкий хрусталь, из которого люди обычно делали сервизы, что бы ими потом не пользоваться, а поставить за застекленную полку, и любоваться, изредка протирая на нем пыль. И который бьется очень легко — в точности так же, как и этот кристалл — он чуть ли не рассыпался прямо в руках Фриск, но остался маленький, светло-фиолетовый осколок. Девочка глянула на него, как в зеркало. Сравнение было очень подходящим, ибо камушек не только светился, но еще и был будто отполирован и отшлифован до блестящей поверхности. Чуть приглядевшись, Фриск заметила, что отражение ее выглядит очень странно. Та девочка, которую она видела в кристалле, невесть почему была черно-белой, лишенной всяких цветов. Однако это было не единственной странностью — за ней будто стояла неясная фигура, чьи контуры были распывчаты, так что рассмотреть ее было не так то просто. Но силует этот казался очень знакомым, и через пару минут Фриск поняла, что ей был тот самый человек, которого она видела за той белой дверью. Девочка, вскрикнула, при этом обернувшись. Кристалл выпал из ее рук, разбившись на мелкие осколки. Но за спиной не было никого. Ни Человека, ни Монстра, ни Ханстера, ни даже какого-то насекомого. Кажется, почудилось… Подняв с земли один из маленьких осколков, Фриск поспешила покинуть парк, при том как можно скорее. Лучше уж она наткнется на Андайн, и будет видеть угрозу, чем останется один на один неизвестно с кем, который неизвестно что с ней может сделать. На удивление, покинув парк, Фриск услышала далекие голоса, какой-то шум… Стало быть, где-то находится деревня или нечто подобное. И почему, интересно, в той части Водопадья, где она только что была, нет никаких строений? Есть какая-то причина, почему там никто не живет? Девочка огляделась. В комнате, куда Фриск только что зашла, было на порядок темнее — судя по всему, из-за малого количества фонарей. Но удивило больше не это. Мало того, что у одной из стен стояло старое пианино, так на ней висела и небольшая табличка со светящимися чернилами. Подойдя ближе, Фриск смогла прочесть небольшой текст. Точнее, как — большая его часть стерлась, либо была неразборчива, так что видно было только следующие слова: «Война Людей и Монстров». Если подумать, то знала девочка о той войне довольно мало. Разве что, только то, что Монстры проиграли, в результате чего их загнали в это Подземелье. Но вот детали были неизвестны — в единственной книге, которую она прочла на эту тему, все было затронуто поверхностно; большая часть информации касалась непосредственно двух рас. Интересно, а на этих табличках все будет описано более подробно? В попытках прочитать текст, девочка подошла ближе к стене, через пару секунд вздрогнув. Как оказалось, Фриск случайно задела несколько клавиш, из-за чего по комнате пронеслось громкое «Блям!». Девочка заинтересованно поглядела на клавиши. Выглядели они очень потрепанными — ни то от времени, ни то от влаги. Но звучали, на удивление, очень даже неплохо, будто ничего из вышеперечисленного на инструмент не повлияло. Играть Фриск не умела от слова совсем, но все же несколько раз нажала на клавиши. Как там было? До, си, фа, соль… Ай, ладно, ничего, кроме странной какофонии у нее сыграть не получится. Пройдя дальше, девочка то и дело оглядывалась по сторонам, но новых табличек не видела. Это было очень странно. Неужели та, которую она нашла в комнате с пианино, была просто как дань памяти тем событиям? Почему-то Фриск почувствовала странный холодок. Там, где она сейчас стояла, дул ветер, отчего возникло желание достать пальто и пойти дальше в нем. Папирус, кажется, говорил, что к концу в Водопадье становится теплее, но пока этого, что-то, не чувствуется. Сделав еще несколько шагов, Фриск открыла для себя новый факт. Она шла не по обычному мосту. Он был расположен на высоте нескольких метров от реки, и распологался над еще одним, который стоял уже на сваях. А зачем это было сделано вообще? Ладно, наверное, стоит принять это как должное. Девочка остановилась, ощутив очень неприятное предчувствие. В воздухе почему-то начал витать запах железа и чего-то соленого, отчего внутренности свело наясным спазмом. Ну нет, неужели опять? Фриск осторожно глянула вниз, сквозь щели в досках. Внизу развевалось что-то красное, подхваченное легким ветерком. В свете далекого фонаря тускло блеснуло что-то стальное. Девочка прикусила губу, чувствуя, как ноги медленно начали наливаться свинцом. Очень не вовремя она встретила Андайн… Ну, в этот раз хоть будет легче от нее спрятаться, если идти очень аккуратно и тихо. Осторожными, маленькими шажками девочка медленно двинулась вперед. Причем она заметила одну деталь, которая ее особо не порадовала — выходов отсюда было два. К одному из них вел мост, на котором Фриск и стояла, а ко второму — тот, что находился ниже. И куда ей идти? А ведь нужно еще и незамеченной пробраться… Хм… Из того выхода, что распологался ниже, лился тусклый свет, и слышались приглушенные голоса. Стало быть, деревенька находится именно там. Значит, стоит как-то попасть на мост пониже… Все так же, медленно и аккуратно идя дальше, Фриск постаралась незаметно нагнуться, дабы проверить, какое расстояние разделяет мосты, и быстро дернулась, втянув воздух. Кажется, Андайн успела увидеть ее голову, и сейчас, с копьем в руке приближалась к тому месту, где Фриск и стояла. За какую то секунду в голове девочки промелькнуло, кажется, не меньше сотни мыслей. Сейчас у нее только два пути — либо бежать, либо стоять на месте. Ну уж нет, хватит рисковать — если Фриск ринется вперед, то Андайн тут же ее заметит, и снова начнет гнаться за ней. Лучше уж остаться, так появляется маленький шанс остаться незамеченной, и тихонечко пройти дальше. Судя по удаляющемуся звуку шагов, Андайн, не заметив ничего подозрительного, повернула назад. Уходит… Девочка тихо двинулась дальше, не дыша, и чуть ли не молясь на то, что бы Андайн ее не заметила, и действительно ушла отсюда, а не просто пытается перехитрить Фриск таким нехитрым ходом. Послышался лязг металла. Фриск застыла, в панике ища варианты, что только что произошло. И только через несколько секунд она поняла, что одна из досок, на которую она наступила, предательски затрещала. Через мгновение на мосту появились несколько ярких, голубых пятен. Фриск отреагировала именно в тот момент, когда из пола резко вылетели копья. Не в силах сдержаться, девочка вскрикнуло, ибо лезвие пролетело чуть ли не в нескольких сантиметрах от ее лица. «Она заметит…» Не теряя времени, Фриск бросилась вперед, чуть ли не трясясь от страха. В этот раз у нее хоть есть небольшая фора — вряд ли Андайн сможет быстро забраться на мост, что находится выше. Но будто это хоть как-то облегчает дело! В этот раз за Фриск не гнались, и не висели у нее на хвосте. Сейчас Андайн с небольшой переодичностью создавала в полу копья, явно пытаясь таким образом поймать свою цель. Девочка не понимала, каким вообще образом умудряется избегать атак, и оставаться целой. Ее вообще ничего не интересовало. Лишь бы Андайн не поднялась. Пусть она отвлечется хоть на что-то, ну пожалуйста! С каждым рывком дышать становилось все тяжелее. Но у Фриск попросту не могла замедлится, и бежала будто по инерции. Не спотыкаться. Не отвлекаться на копья. Нужно просто убежать, спрятаться, спастись! «Быстрее! Быстрее! Не останавливаться!» Когда до каменной арки уже было рукой понять, Фриск поняла, что ей каким-то образом нужно спуститься вниз, к другому выходу. Только как?! Возможности никакой нет, времени мало, спрятаться там она не сможет! Шаги Андайн позади замедлились, и в этот момент Фриск совершила отчаянный, но в тоже время глупый поступок: набрав в грудь побольше воздуха, она спрыгнула вниз. Глава Гвардии именно в этот момент ловко поднялась наверх, громко лязгнув доспехами. Девочка, стараясь ни терять ни секунды, осторожно, но быстро юркнула под мост. Спасибо хоть и на том, что река оказалась неглубокой. Находиться по шею в воде было, может, и не очень приятно, но так хоть есть возможность остаться незамеченной. Лишь бы Андайн не обратила внимания на то, что на воде идет рябь от того, что Фриск била крупная дрожь; ни то от страха, ни то от холода. Сверху послышалось какое-то тихое ругательство. Не прошло и секунды, как Андайн спрыгнула обратно на мост. Фриск сейчас не было никакого дела до того, о чем та думает. Лишь бы не заметила. Лишь бы не поймала. Андайн тихо усмехнулась: — Какая проворная девчонка… Сказав это, она удалилась, звеня доспехами. Фриск на долю секунды застыла, не зная, был ли это комплимент, или ругательство. В любом случае, кажется, Андайн не хочет ее бить? Понятно, что просто так смеяться над такими вещами не будут. Хотя, утверждать рано — судя по ее словам, сказанным еще в начале Водопадья, относится она к ней либо нейтрально, либо враждебно. Девочка, схватившись руками за мост, не без трудов вылезла из воды, стараясь стряхнуть с одежды прилипшие к ней водоросли. Когда дело дошло до сумки, к Фриск внезапно пришло осознание. У нее ведь с собой не только кинжал и кристалл… Понимая, что натворила, девочка медленно перевернула сумку. На доски вывалиоась промокшая книга с пергаментным свитком. Вот черт… Да ладно с этой книгой — она хоть и дорога сердцу, но ведь всегда можно найти другой экземпляр… А вот свиток… Он явно был кому-то дорог. И если не Инне, то прошлой Хранительнице Руин точно… А Фриск просто взяла, и испортила такую вещь… Скрипя жубами, девочка осторожно, очень медленно развернула бумагу. Очень странно — пеграмент был мокрым, но единсвенным, что пострадало после погружения в воду, были чернила, но надписи всего-то чуть-чуть поплыли, и все. Почему свиток не порвался прямо в ее ладонях? Девочка осторожно положила пергамент на доски, обнаружив, что на руке остался какой-то неизвестный кусочек, неясно даже чего именно. Это было что-то чуть желтоватое, гладкое, напоминающее… воск? Зачем вообще смазывать им бумагу? Хотя… письмо ведь было написано давно, пару веков назад, и тогда, наверное, их еще приносили гонцы, мало ли, что с ними могло случиться… Может, письма натирали специально, что бы уберечь их от влаги? Так Фриск просидела еще несколько минут. Она могла найти себе только одно оправдание — в момент, когда угроза смерти буквально настигает тебя, становится не до сохранности своих вещей; лишь бы поскорее унести ноги и спастись. Но все равно как-то обидно — Фриск ведь испортила чью-то вещь, которую берегли… Когда письмо с книгой чуть подсохли, Фриск осторожно сложила их в сумку. Нужно будет остановиться просто для того, что бы их высушить. Безвозвратно терять эти вещи очень не хотелось. Вдалеке послышался смех, крики… Кажется, деревушка и правда находится где-то рядом, стало быть, идти до нее не далеко. Теперь для Фриск каждый шаг давался с трудом. Как и от усталости, так и от промокшей до нитки одежды, которая стала тяжелее раза в два, а то и в три. Пожалуй, Водопадье можно считать приятным местом, но не сейчас. Когда она обсохнет. — Приве-е-е-ет! — стоило Фриск только дойти до входа в деревню, то была чуть ли не оглушена высоким голосом. — Я знал, когда то ты точно вернешься! Девочка даже опомниться не успела, как на нее с большой скоростью налетело что-то маленькое, и едва не сбило с ног. Приглядевшись, Фриск поняла, что это тот самый монстренок, которого она видела немногим ранее. Теперь хоть понятно, откуда он взялся… — Спасибо, я… — невнятно пробормотала девочка, потирая ушибленное предплечье. Монстрик, кажется, не услышав ее, быстро затараторил, да так, что Фриск едвва удалось разобрать слова: — Слушай, а ты что, упала? Все в порядке? Или на тебя кто-то напал? Можешь сказать кто? — Нет, я просто упала в воду. — девочке пришлось слегка повысить голос, дабы монстренок смог ее услышать и замолчать. Тот покорно закрыл рот, только сейчас оглядев Фриск, с которой ручьями стекала вода. — Давай я проведу тебя до ближайшего отеля? Так ты обсохнешь, и помоешься. — Я уже помылась на месяц вперед… — Ну… переоденешься зато. — монстрик пожал плечами, резко развернувшись: — Давай, за мной! Как бы Фриск сейчас не хотелось попытаться переубедить ребенка в том, что тратить лишние деньги ей не хочется, здравый смысл подсказывал, что лучше переодеться в чистую, сухую одежу, и продолжить идти дальше. В этом месте не хотелось оставаться надолго — небось, Андайн часто его патрулирует, и в отель определенно зайдет. Так что пусть даже придется идти ночью, в темноте, но быть уверенным, что никто не схватит. Рассмотреть деревеньку у Фриск не вышло — слишком уж быстро они с монстриком пробежали к нужному зданию. Сняв номер, девочка была несколько удивлена тому, что никто не был удивлен ее промокшему насквозь внешнему виду. Даже больше — прямо на стойке ресепшена Фриск выдали несколько полотенец и пижаму. Хотя, все эти монстры ведь живут в Водопадье, которое более чем полностью оправдывает свое название. Наверное, такие случаи они уже принимают, как должно. Переодевшись, девочка плашмя упала на кровать, чувствуя, что в любой момент может уснуть. Нет, нет, пока не время — нужно подождать, когда одежда и все прочее высохнет, и после снова двигаться в путь. Фриск подняла голову, глянув на часы, чья рамка была обрамлена маленькими ракушками. Два часа дня… Вышла она, кажется, в восемь, а может и раньше. Интересно, а Папирус с Инной сильно переживают за нее? Обидно, что Фриск не может просто пойти и навестить их — так риск быть схваченной возрастает в разы. Но, если она не умрет, то первое, что сделает — навестит их, убедившись, что они в полном порядке. Из груди девочки вырвался тихий, болезненный стон. А ведь ждут ее не только в других местах Подземелья… Интересно, может ли она, чисто теоретически, не идти за Скоттом на Поверхность, а вместо это забрать брата, и снова прийти с ним сюда? Ему должно понравится это место! Он ведь вместе с сестрой так часто обсуждал это, строил догадки, как живут Монстры… Девочка потрясла головой, разбрызгав по полу и стене маленькие капельки. Хотелось просто верить в то, что подойдя к барьеру, Фриск не придется выбирать между братом и друзьями. А если для того, что бы выбраться, нужно будет причинить кому-то боль? Что, если через барьер вообще нельзя пройти? И что вообще это Подземелье в себе таит? Девочка зарылась лицом в подушку, чувствуя, будто на ее спину положили тяжеленные гири. Ей нужно попытаться выжить, пройти через барьер, вернуться к брату, и все это при сохранении дружеских отношений с Монстрами, Ханстерами, и Людьми! Не слишком ли много ответственности Фриск невзначай взвалила на свои плечи, просто упав в Подземелье? И ведь это все нужно решить и сделать, но как… Девочка сама не заметила, что за такими размышлениями глаза начали медленно слипаться. Нет, ну сейчас ведь не время спать! Это… просто… слишком… опасно…