Лунное затмение

      Тихие улицы вечернего Кантерлота сотряс испуганный крик. Жеребец пытался убежать, но не успел; голубые глаза сверкнули во мраке тени, выпуская зеленоватую субстанцию, что словно щупальца схватила беднягу за копыта и приковала того к земле. Исхудавшее тело пегаса с поблекшей шерстью вышло на освещённый участок, где его полностью обволокла ядовитая слизь, разъедая тело до костей, и затем вырываясь на очередную жертву, — на этот раз гвардейца в золотой броне. Крик оборвался внезапно, сменяясь недовольным рычанием.       — Ваши тела идут в расход даже быстрее, чем оленьи!.. Надеюсь, что царственные особы будут повыносливее. Скинув со щеки каплю субстанции, земной пони с яркими голубыми глазами вышел на вечернюю улицу, уверенным шагом направляясь в сторону моста, за которым, на отдельной каменной платформе торчащей из скалы, возвышался королевский дворец.       Приближаясь к воротам, Белос окинул взглядом дежуривших стражников. Двери перед ним раскрылись, словно он вновь был правителем и сейчас ступал в собственные владения. Впрочем, очень скоро так и будет на самом деле, ведь если всё пройдёт удачно и его план воплотится в жизнь, то никто и ничто уже не остановит его от исполнения священной миссии.       Когда впереди показались другие массивные двери, Белос ухмыльнулся, без лишних подсказок понимая, — перед ним тронный зал. Приоткрыв двери, гвардеец оказался внутри, осматривая высокие потолки и заостряя внимание на красочных витражах сбоку. Небольшой экскурс в историю этих земель. Герои и их славные победы над злодеями, что пытались разрушить здесь «вечную гармонию». Подойдя к одному из окон, Белос задрал голову, долго рассматривая витраж, изображавший шестерых пони, стоявших друг рядом с другом.       — Сержант, добрый вечер, — раздалось из-за спины в сопровождении звонких шагов. Белос обернулся, встречаясь лицом к лицу с высокой тёмно-синей кобылицей, чья эфемерная грива — подобная россыпи звёзд, колебалась по воздуху. — Когда-нибудь эти витражи станут историей, и их заменят на новые. Так что я понимаю вашу тягу к созерцанию.       — Образы везде одинаковы, — негромко ответил гвардеец.       — О чём вы?       — Так, рассуждаю вслух. Всегда есть та, что стремится к знаниям и объединяет вокруг себя других. Считает, что она — героиня, выступающая на стороне добра. Но… обычно такие ошибаются, — Белос смаковал каждую фразу, произнесённую чужим голосом.       Взгляд принцессы наполнился задумчивостью, но очень быстро сменился неподдельным интересом.       — Что привело вас сюда? Дневное дежурство скоро заканчивается.       — Есть одно дело.       — Вот как? — принцесса удивлённо моргнула. — Тогда я вас слушаю. Говорите. Вдруг тело земного пони согнулось к полу, а сияющие голубым глаза на пару секунд обрели прежний — оранжевый цвет. Гвардеец вырвал себе контроль на считанные секунды, чтобы успеть прокричать:       — Ваше Величество, уходите! Оно нуждается… Шея жеребца хрустнула и Белос поднял голову, пронзая Луну взглядом, в то время как на пол уже вовсю капала зеленоватая слизь.       — В тебе! Субстанция проклятия вырвалась из ещё живого сосуда, принимая форму волны и врываясь в тело принцессы, пока та даже не успела задействовать магию. Глаза аликорна налились белым, и тронный зал вокруг сменился бескрайней пустотой, над которой высоко вверху зависла полная луна.       Частички слизи выступили на синей шёрстке, отвалившись от тела и плюхнувшись на бесцветный пол. Собравшись в комок, субстанция начала расти, принимая облик пони. Спустя секунды трансформации перед принцессой ночи уже стоял высокий жеребец с растрёпанной гривой пшеничного цвета, с голубыми глазами, и облачённый в длинную мантию, достойную правителя. Через всё лицо, от уха и до шеи, проходила зелёная борозда, похожая на загноившуюся рану.       — Я впечатлён. До этого лишь один смог противостоять мне внутри своего разума, и то не сразу, — с уважением проговорил Белос, не без интереса рассматривая место, в котором они оба очутились. Принцесса Луна пришла в себя и, грозно фыркнув, спросила:       — Кто ты?       — Я — Филипп, — жеребец растянулся в снисходительной улыбке. — Но сейчас ты видишь мою другую ипостась, — Белоса. Императора, хоть и бывшего.       — От императора до живой слизи, хах. Регресс, — с сарказмом протянула аликорн, не срывая вгляда с подселенца.       — Да, пришлось пожертвовать своим титулом и даже привычным обликом, но в конце-концов — это только прибавило мне способов закончить начатую миссию, — Белос прошёлся рядом с принцессой, неспешно вышагивая и будто вновь пробуя учиться ходить «по нормальному». — Я слышал, принцессы обладают громадной силой… Луна прихмыкнула; её рог окружила магическая аурой, на что пространство вокруг отреагировало фиолетовым сиянием.       — Так вот зачем я тебе, паразит.       — А ты догадливая, — заметил Белос.       — В таком случае огорчу. Я уже проходила через такое, и в прошлый раз исход был не в пользу паразита.       — Но сейчас — не прошлый раз, принцесса.       — Выметайся! — гаркнула Луна, угрожающе сверкая рогом.       — Как грубо…       — Повторять дважды не стану. Прочь… из моего… разума!       — Именно. Твоего разума, — кивнул ей Белос, поднимая переднее копыто, на котором красным цветом зажглись комбинации глифов; сияние вокруг переменилось, запылав голубым огнём. — Значит, раз я тоже здесь, то такой же полноправный властитель как и ты. Так эти правила работают. Аликорн атаковала первой, направив в императора залп синей магии, но Белос исчез, будто сквозь землю провалился, избежав попадания, на месте которого поверхность раскололась надвое. Луна обернулась, расправив за спиной крылья и согнувшись в копытах, ожидая внезапного нападения. Рог ярко сиял, сердце колотилось как ненормальное, по щекам текли капельки пота.       — Ты не продержишься, — прозвучало со всех сторон и из ниоткуда одновременно. — Я прошёл через Ад, и думаешь, какие-то пони смогут помешать мне защитить свой мир от зла? Земля под копытами Луны вдруг пришла в движение, превращаясь в озеро зелёной субстанции, посреди которой открылись многочисленные голубые глаза с вертикальными зрачками. Все они как один уставились на Луну.       Принцесса попыталась взлететь, но слизь прицепилась к копытам и начала быстро ползти вверх. В ход вновь пошла магия, которой Луна пыталась освободить копыта и уничтожить субстанцию, но будто весь окружающий мир грёз вдруг стал работать против неё, и магия не давала эффекта. С неба исчезла полная луна, земля превратилась в полированный камень, а вокруг начали подниматься массивные стены с торчащими из них трубами. Напротив возник одинокий трон на возвышенности, а прямо над ним — возникло гигантское тёмное сердце, начиная гулко биться.       — Всё равно… тебе это с копыт не сойдёт, — с трудом выплюнула Луна, когда слизь перебралась с копыт на тело и уже начинала подбираться к голове.       — С рук не сойдёт, — поправил её Белос, появляясь сидящим на троне. — Обещаю, когда ты узнаешь мою историю, то перестанешь сопротивляться и дашь спокойно закончить начатое.       — Пошёл ты!.. Фраза принцессы ночи оборвалась. Проклятие полностью захватило её, укутывая в подобие кокона и разрастаясь во все стороны.       — А я пока узнаю получше твою историю. Белос сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Сердце Титана равномерно стучало над головой, настраивая мысли на нужный лад. Подчинение разума завершилось, и глаза аликорна распахнулись, сияя голубым огоньком.       Вокруг по прежнему находился вечерний тронный зал Кантерлотского дворца, а всего в паре шагов лежало тело гвардейца, наполовину разъеденное гнилью. Поморщившись, Белос применил магию, заставив остатки сгореть в синем пламени и развеяться пеплом по воздуху. Бросив косой взгляд на витраж с шестёркой пони, аликорн двинулся к балкону.       Порывы прохладного ветерка приятно колебали шёрстку и обдавали лицо, напоминая Белосу те далёкие времена, когда они с братом ещё могли отдыхать на берегу озера недалеко от дома и наслаждаться природой. С балкона открывался красивый вид на горные вершины и окружавшие их со всех сторон пушистые белые облака, в которых утопало стремительно садящееся солнце. Снизу переступал в ночную жизнь и Кантерлот, а перед дворцом сменялись патрули стражей.       С обретением нового, достаточно могущественного сосуда ход мыслей Белоса нормализовался. Туман перед взором будто рассеялся, а призраки прошлого отступили и больше не досаждали немыми укорами. Впервые за столетия человек был по настоящему спокоен, будто бы оказался в Раю.       — За свои обязанности не бойся, принцесса. Их я исполню, — негромко произнёс император, поднимая голову к небу.       Из-за горизонта выплыла полная луна. В Эквестрию пришла ночь.