Лунное затмение

      Было наивно полагать, что своенравная принцесса так легко позволит использовать свою личину для достижения столь омерзительных и ужасных целей. Двигаясь по коридорам королевского дворца, Белос часто останавливался и чуть не падал с копыт, пытаясь обуздать Луну внутри себя и не дать ей вернуть контроль над телом. На мраморный пол падали очередные капли прóклятой субстанции, а глаза аликорна сверкали в ночной темноте, изредка возвращаясь к своему первозданному виду.       — Я сказала — прочь! — рявкнула принцесса, воспользовавшись магией и ловко разорвав вокруг себя щупальца из слизи с множественными голубыми глазами на них. — Клянусь, я выгоню тебя отсюда… А затем уничтожу! Такого монстра не должен терпеть ни один из миров!..       — Похвально, что ты «изучила» моё прошлое, — на лице Белоса мелькнула ухмылка. Сердце Титана над его головой громко забилось и из пола тут же вырвались новые щупальца, теперь больше похожие не на слизь, а на плесень. Аликорн расправила крылья и метнулась в сторону, избегая участи быть схваченной и атакуя всё «нападающее» в ответ.       Синие и фиолетовые всплески магии озаряли тронный зал где-то с минуту, пока Луна не начала выдыхаться.       — Настало время понять, ради чего я пошёл на все эти поступки. Ради какой цели я сам превратился в чудовище и загубил столько жизней… Ты бы сделала точно также, окажись вдруг на моём месте!       — Но нож в родную сестру я бы никогда не вонзила! — парировала принцесса.       — Пфф… — Белос закатил глаза. — Брат меня предал!       — А те дети тоже тебя предали?!       — Именно. Раз за разом. Я даже устал считать, — отчеканил жеребец, медленно поднимая копыто, вспыхнувшее алым пламенем глифов. — Тебе ли не знать, что такое предательство? Ты единственная можешь понять меня, Найтмэр Мун, осталось лишь захотеть это сделать.       — Никогда!       — Значит, я продолжу идти к своей цели и без твоего согласия. Кобылица собралась с силами и выстрелила магией в направлении трона, но неожиданно из бьющегося сердца вырвался фонтан тёмной субстанции, отражая заклинание и обволакивая Луну с копыт до шеи, так, что на этот раз вырваться она уже не смогла. Субстанция поднялась выше и оплела рог, блокируя магию и сводя на нет любое сопротивление.       Глаза Белоса в последний раз мигнули и вновь зажглись голубым. Стряхув каплю проклятия с копыта, он усмехнулся и направился дальше по ночному дворцу, следуя в, теперь уже свои, личные покои. Правда интересовал его совсем не сон…       Ночь в Эквестрии была не просто временем господства принцессы Луны, но это было время её прямых обязанностей, которые нужны было соблюдать несмотря ни на что. Оказавшись на вершине высочайшей башни Кантерлота, Белос вышел на балкон и призвал особое заклинание, в мгновение ока переместившее его из реального мира в пространство, где россыпью блестели звёзды, а небо переливалось чудной синевой. Вокруг аликорна из белых вспышек появлялись многочисленные двери, вереницей уходя далеко за границы видимости, и всё ещё продолжая появляться.       — Лучше не лезь… — с трудом прохрипела ночная принцесса. Белос лишь ухмыльнулся.       — А то что?       — Тебя обнаружат. Сны — слишком тонкая материя, в них ты можешь сделать многое, но и с тобой смогут сделать не меньше. И если все те бредни правдивы, то твоя «священная миссия» оборвётся гораздо раньше задуманного.       — Не в этот раз, — холодно ответил Белос, взмахом копыта погружая Луна ещё глубже в комок плесени. Её голос ему порядком поднадоел.       Концепция создаваемого сна была первой вещью, что по настоящему удивила Императора. Из мыслей и воспоминаний принцессы он подчерпнул информацию о том, что каждую ночь она ткала из своей магии сны для каждого без исключения пони в Эквестрии, оберегая их от кошмаров и обеспечивая бодростью духа и силами на весь следующий день. Этакий цикл, где каждое действие влияло на следующее, и так раз за разом. И если догадка Белоса была правдивой… если Хантер тоже оказался здесь, принявший облик пони в процессе перемещения между мирами и вместе с друзьями ведьмами строящий планы возвращения обратно, то сны должны помочь найти его.       — Значит, я просто открываю дверь и попадаю в сон одного из пони? — с интересом произнёс Белос и осмотрелся. Двери вокруг были разного цвета, формы, и даже стиля. — Как узнать, за какой дверью кто? Луна не ответила. Она не могла. Но даже если бы и смогла, то уж точно не стала бы.       Белос улыбнулся и направился вперёд по коридору, выстланному облачным ковром. Остановившись напротив одной из дверей с символом шестиконечной пурпурной звезды, Император прибегнул к телекинезу и повернул ручку.       — Должно быть, принцесса Твайлайт Спаркл сможет помочь мне. Верно, Луна? Кобылица всё слышала, но ничего не могла ответить. Паразит будто издевался над ней.       Открыв дверь магией, Белос ступил внутрь сна принцессы и тут же оказался в просторном библиотечном зале. Книжные стеллажи здесь уходили высоко наверх и терялись в серой дымке, а невидимые источники света освещали пространство между ними, позволяя без труда разглядывать книги. В центре зала стоял блестящий кристальный стол, за котором сидела, подрагивая, фигурка пурпурной пони с гривой в полоску и сложенными за спиной крыльями. Подойдя ближе, Белос увидел на столе раскрытую книгу. Твайлайт увлечённо читала и вздрагивала от безумных перепетий сюжета и неожиданно открышихся тайн.       — Доброй ночи, Твайлайт. Кобылка снова вздрогнула и обернулась на голос ночной принцессы, приветственно помахав копытом.       — Принцесса Луна! Вы… вы представить себе не можете, что сегодня случилось! Помните, я как-то выдвигала теорию о бесконечном множестве мультивселенных, где абсолютно разные события и их бесчисленные вариации могут иногда пересекаться и создавать необычные парадоксы? — сбивчиво начала объяснять пони, вгоняя Белоса в ступор. — Я-… нет… сперва Флаттершай, а потом уже я со всеми остальными… — Спаркл чуть успокоилась и продолжила. — Мы встретили пятерых пони, которые не понимали, где оказались. Слово за слово выяснилось, что они не из Эквестрии!..       — Тогда откуда? — наконец спросил Белос, прорвавшись сквозь болтовню пони.       — Они из другого мира! Нет… Из другой вселенной! Они бывшие люди, как и в зазеркалье, но не те самые люди, а немного другие… ох… — Твайлайт поднялась с места и принялась ходить по залу из стороны в сторону, леветируя с полок книги и открывая их перед собой. — Нет, нет, нет! Всё не то… Белос долго смотрел на взвинченную принцессу, пока в его голове не возникла идея.       — О дорогая, я из-за этого пришла в твой сон, — ночной аликорн телекинезом вернула книги обратно на полки и привлекла внимание Твайлайт к собственной персоне. — Ты ищещь ответы, потому и неспокойна. Позволь мне пролить свет на них и успокоить твой сон… Идём.       — Вы приглашаете меня в чужое сновидение? Аликорн кивнула.       — Покажи мне сон одного из твоих сегодняшних гостей, и мы узнаем всю правду. Это будет гораздо быстрее и легче, чем искать ответы в собственном мозгу, который может просто не понимать всего происходящего.       — Наверное, — осторожно согласилась Твайлайт, смотря на раскрытую книгу на столе. Вдруг принцесса дружбы нервно усмехнулась. — Пинки часто мне говорит: не думай много перед сном, чтобы голова потом не болела, хе-хе…       — Идём, — вместо ответа кивнула Луна, открывая дверь в коридор сновидений. — Твоя помощь будет очень кстати.       — Но, разве вы сами не сможете найти их сны? — удивилась Спаркл, следуя за принцессой ночи.       — Сны только прибывших в Эквестрию… особенные. Нужно какое-то время, чтобы я научилась распознавать их. Поэтому я зашла сперва к тебе, почувствовав беспокойство. Твайлайт остановила на принцессе задумчивый взгляд и отошла от своей двери, позволяя сонной магии перетасовать все остальные.       Белос блефовал, говоря, что не сможет сам найти нужную дверь. Ему лишь нужно было удостовериться в собственных догадках. Нужно было прицениться.       Луна знала всё, что планировал Белос, и это пугало её даже сильнее, чем собственная беспомощность.       — Не смей, — пробормотала принцесса, снова начиная бороться с плесенью.       — Эта птица… похожа на ту, из на описаний Хантера, — негромко сообщила Твайлайт, когда перед ней возникла золотистая дверь с изображением красного кардинала. Глаза старшего аликорна сверкнули злобой.       — Как хорошо, что он представился тебе. Открыв дверь магией, Белос тотчас проник внутрь сна и не прогадал. Было отрадно видеть, что разум беглого гримволкера, даже в совершенно другом мире, возвращал его обратно в дни верного служения. Сам Хантер стоял на коленях, почтенно склонив голову перед Императором в маске. Дальше — предсказумо: одного палисмана оказалось недостаточно и приступ заразы настиг правителя; его рука превратилась в зелёный клинок, с остервенением резанувший по воздуху, но при этом задевший и лицо парня. Из алого надреза заструилась кровь.       — Нет… Хантер! — испугавшись, принцесса дружба поспешила на помощь новому другу, но Белос остановил её магией.       — Спасибо, пони.       В миг проклятие схлынуло из настоящей принцессы Луны, высвобождая её. Аликорн приземлилась на пол и с яростью уставилась на трон, где длинногривый жеребец уже превратился в омерзительного монстра, каким и был внутри на самом деле. Сердце над троном перестало биться и вмиг стало серым, а окружающий аликорна тронный зал померк.       — Похоже, это будет даже легче, чем я думал, — самодовольно проскрежетал монстр.       Твайлайт растерянно обернулась и тут же рухнула на пол, когда зелёная слизь вырвалась наружу из Луны и врезалась в неё, проникая под шёрстку, соединяясь с рогом, наполняя голову тяжестью и болью. Настоящая принцесса ночи не успела помочь и её выбросило из мира снов на холодный балкон.       — Дискорд подери!.. — непроизвольно вырвалось из Луны.       Поднявшись на дрожащие копыта, аликорн скорее воззвала к магии. Рог пару раз моргнул, выбросил вверх сноп искр, но стабильная аура так и не появилась. Возможности вернуться в мир сновидений или же моментально переместиться во дворец Твайлайт пока отсутствовали. Разве что…       — Только бы успеть, — пробормотала Луна, расправив крылья и перепрыгнув ограду. Поймав восходящий поток воздуха, аликорн направилась в сторону Понивилля, надеясь, что ещё не слишком поздно.