Пособие для тех, кто снова хочет стать маленьким

Рин пристально смотрел на Исаги. Мальчик стоял рядом, доверчиво держась за его руку, и всем своим видом показывал непричастность к произошедшему в коридоре инциденту. А Рин обречённо вздохнул: и почему именно ему достался этот миниатюрный вихрь? Сначала нужно было составить какой-то план дня. Все его представления о детях ограничивались тремя пунктами: игры, питание, сон. Нужно ли было детям что-то ещё? Молодой человек даже не знал. В итоге он решил положиться на интуицию и собственный отсутсвующий опыт — чего бы это ни стоило. — И что будем с тобой делать? — спросил он, не отрывая глаз от маленького соперника. Нога нервно стучала по полу, отражая внутреннюю тревогу. Все отправились на тренировку. И Рин, который жил ради футбола, сейчас был лишён привычного удовольствия — остался один на один с ребёнком. Рин никогда не был в такой нелепой ситуации, Саэ бы засмеял его. Исаги задумчиво пожал плечами, и в этом жесте проскользнула необычная взрослость, которая удивляла даже Итоши. — Гулять? — предложил мальчик. — Гулять? — переспросил Рин, с трудом сдерживая раздражение. — Тут закрыто, коридоры… Это не вариант.       И вдруг Рину снизошло озарение. Можно совместить новые обязанности с тренировкой, возложенные на него тяжелым грузом, при этом удовлетворяя и запросы мальчика.       — Идём, — коротко сказал он.       Исаги с любопытством пошёл следом. Ему было интересно открывать новые места, отмечать их «на будущее». Йоичи всегда был хитрым, смышленым ребёнком; может, он и выглядел тихоней, но с детства мог довести всех до белого каления. Баловаться и пакостничать он любил так же сильно, как и раньше. Поэтому удивительно, что, повзрослев, Исаги утратил такое стремление к разрушениям и стал более рассудительным и скромным. Маленькая дьявольщинка проскальзывала в нем только во время игры в футбол, заставляя соперников и сокомандников изумленно смотреть на него, буквально не узнавая.       — Пришли, — сказал Рин, толкая большие двери.       Свет залитого солнцем пространства ослепил Исаги. Он выскочил на огромное футбольное поле, глаза расширились от восхищения. Наверное, и так большое поле было для мальчика просто невероятно огромным. Йоичи сорвался с места и закричал:              — Вау!              Смеющийся, с широко раскрытым ртом, он мчался к центру поля, словно ветер сам увлекал его. Рин удивленно поднял бровь: страсть к футболу в нём жила с детства, и никакие превращения не могли её погасить.       Только на мгновение он упустил из виду ребёнка — и уже заметил его с противоположной стороны, ловко набивающего мяч одной ногой и ловко отбивающего головой. Когда только успел?       — Ты где так научился? — не удержался Рин. Да, его никогда не восхищали дети, играющие в футбол. Он сам рано начал. Но сейчас был другой случай. Все движения Исаги были сделаны настолько профессионально, что не могли не удивлять даже такого бывалого игрока как он.       — В кружке, — спокойно ответил Исаги, сосредоточенно продолжая упражнения. Осечка, мяч падает. Грустный вздох. — Ещё немного занимался сам. Когда был маленьким, видел по телевизору, как пинают мяч, и захотел тоже. Папа отвел в кружок, он тоже любит играть. Мы вместе матчи смотрим.       В голову к Рину пришла еще одна гениальная идея, чем занять Исаги.       — Я тоже могу! Дай мяч, — сказал Итоши, и Исаги передал его без капли сомнения. Рин подкинул мяч, выполнив аккуратный финт «радуга», и метко отправил мяч в ворота. Исаги ошеломлённо застыл, а потом закричал:       — Ооооо! Я тоже хочу! А я смогу? Что нужно делать? Я за мячом, — завалив Рина кучей вопросов, Исаги тотчас бросился за далеко улетевшим мячом.       Итоши только этого и ждал. Он знал, что реакция будет именно такой. Теперь дело оставалось за малым. Маленький, но довольно быстро бегающий Йоичи уже возвращался с мячом.       — Если хочешь стать как я, придётся тренироваться, — сухо сказал Рин. — Я много занимался, много бегал, поэтому стал таким сильным игроком.       — Очень хочу! Начнем прямо сейчас? — мальчик мгновенно согласился, преданно заглянув в глаза «наставника». В душе Рин победно улыбнулся.       — Начнём с простого бега, — сказал он, всем своим показывая незаинтересованность и как будто делая одолжение мальчику, и тотчас сорвался с места. Понятное дело, Исаги был слишком мал, чтобы заниматься в том же темпе, к которому привык Итоши, и тот это прекрасно понимал. Сейчас для Рина была важна хоть какая-нибудь тренировка.       Выдержки Исаги хватило на два круга, что стало сюрпризом для Итоши. Рин думал, что мальчик сдастся раньше. К концу второго круга мальчик тяжело дышал, замедлялся, и Рину приходилось останавливаться и как-нибудь подбадривать.       Далее был короткий перерыв. Исаги лёг на газон, тяжело вздыхая, но глаза блестели от восторга. Рин, пробежав ещё пару кругов, вернулся бодрым и протянул мальчику бутылку с водой. Рядом с Итоши была большая корзина с мячами. Йоичи жадно пил, обтирая капли со рта.       — Начнём с простых трюков. Я показываю — ты повторяешь. Понятно? — начал Рин, чувствуя странное, но приятное ощущение: он настоящий учитель.       В течение некоторого времени ребята делали несложные упражнения. Рин пытался выбрать именно такие, какие могли растянуть мышцы, но при этом не были слишком выматывающими для маленького человечка рядом с ним. Далее они перешли к упражнениям с мячом.       Исаги доверчиво кивнул и взял из корзины мяч. Он был готов. Трепетно держа в руках мяч, мальчик внимательно следил за каждым движением своего тренера. Рин решил начать с более простых движений. Для начала нужно было просто удержания мяча около себя, простых перекатов от одной ноги до другой было достаточно. Рин понимал, что это довольно легко, поэтому без изумления наблюдал за выполнением данного им задания.       В течение следующего получаса они выполняли упражнения: перекаты, дриблинг, контроль мяча. Исаги внимательно повторял за ним, иногда ошибался, падал, но тут же вставал. Его маленькое лицо сжималось от сосредоточенности, губы шевелились — «ещё раз, ещё раз». В конце тренировки мальчик сильно выдохся, но выглядел на удивление довольным, и даже счастливым. Ему очень понравилось. Теперь он чувствовал себя самым сильным.       В конце тренировки мальчик упал на траву, тяжело выдохнул и поднял руку вверх: — Я стану лучшим нападающим!       Сил крикнуть уже не было. Мальчик напился воды и теперь начинал засыпать.       Рин смотрел на него молча, поражённый. Маленький, но живой, упорный, яростный — как и взрослый Исаги, только в миниатюре. Прибравшись на поле, ничуть не уставший Итоши легко поднял ребенка и понес к выходу с поля. Мальчик нежно и аккуратно держался за Рина, его глаза все слипались и слипались. Взгляд становился расфокусированным.       — Ты точно не хочешь есть? — спросил Рин. Время было около двух часов, и сам он уже начал чувствовать голод.       — Нет, — мальчик еле заметно покачал головой. Весь его вид выражал вселенскую усталость. Рину больше ничего не оставалось делать, как отнести его к ним в комнату и уложить спать. Он и не заметил, как мальчик слегка приоткрыл один глаз и улыбнулся.       В комнате Итоши уложил Исаги на кровать. Как только тело Йоичи оказалось в постели, тот оживился и схватил Рина за руку.       — Не уходи. Я не смогу заснуть один. Прочитай мне что-нибудь. Ну пожалуйста, — голос Исаги задрожал. Мальчик, сидя в кровати, трогательно сжимал ладонь Рина.       Лицо Итоши покраснело. Он совсем не хотел заниматься такой ерундой, но широкого открытые глаза мальчика начали пробивать крепкую броню сурового спортсмена. Еще чуть-чуть и он не сможет сопротивляться. Рин попытался ласково улыбнуться. (Все, кто знал Итоши, скривились бы от этой улыбки, настолько непривычно и пугающе для них она выглядела, но Исаги это не оттолкнуло).       — Конечно… — мальчик счастливо улыбнулся, предчувствуя скорую победу в этом маленьком противостоянии. Его хитрый план практически сработал, — нет.       Мальчик удивленно застыл. Вся его «усталость» резко сошла на нет. Рин усмехнулся. Он определенно раскусил этого маленького манипулятора. Подойдя к двери, Итоши замогильным голосом произнес: — Спокойной ночи, — и выключил свет.       Из-за двери послышался недовольный крик.