Чем тише омут…

      — Прошу прощения за опоздание, — произнёс Курон, наблюдая, как многие знакомые личности покидают стены четвертого госпиталя. Ему как-то удалось не пересечься с парнем в очках-авиаторах, отчего приходилось провожать фигуру друга одиноким взглядом.       — В третий раз уже, — удручённо вздохнула Куроима, складывая наглядные пособия в чемоданчик с красным крестом, напоминающим почему-то символ масти треф, — если думаешь, что я буду тебе лично что-то объяснять ради галочки в рабочем табеле, то сильно ошибаешься.       Курон на это заявление лишь внешне сконфузился, внутренне не чувствуя совершенно никакой вины от упрёков этой девушки. Куроима вообще была личностью своеобразной. Чувствовалось, что характер особы взрывной, но тщательно подавляемый какими-то внутренними ограничителями. Недлинные волосы бледно-серого оттенка, интересно, словно рожки топорщились под медсестринской шапочкой, пытаясь прорваться наружу. Раскосые глаза (таких Курон в Курограде ни у кого не видел), смотрели на мир сквозь толстые сероватые стёкла очков цепким проницательным взглядом. Резковатые, не лишённые внутреннего буйства движения нередко меняясь на наигранно плавные и спокойные, словно девушка внезапно вспоминала, чью роль она отыгрывает. Курон куда больше сходств Куроимы находил с Ару, чем любым жителем Курограда. Она выглядела такой же чужеродной, как и беженец Варуленда.       Одно, в чём Куроиму нельзя было упрекнуть, так это в профессионализме. «Стрессоустойчивая, быстроприспосабливаемая, исполнительная…» — писала о ней Куротачи в отчётах, которые иногда проходили через руки Курона.       — Товарищ Куроима, нельзя же быть такой категоричной, — вспомнишь солнце, вот и лучик. Извечно улыбаясь, в комнату вошла Куротачи.       — Но… — запротестовала девушка.       — Вас интересует что-то конкретное, товарищ Курон? — проигнорировав возражения подчинённой, спросила Куротачи.       — Психология общения, — смотря куда-то в сторону, ответил парень. В последние несколько дней у них с Ару произошёл разлад. А всё из-за того раза, когда Курон вырубился на собственной кровати даже не приняв душ. Что предшествовало этим событиям, вообще вспоминать было стыдно. Казалось, что на Ару произошедшее не произвело никакого эффекта. Но вот Курон… Было страшно, очень. От одного только воспоминания под кожей пробегали электрические разряды, а вся кровь устремлялась вниз, окутывая сознание липкими щупальцами стыда. И Курон принял единственное верное, как ему казалось, решение. Избегание. Насколько вообще можно избегать человека, который живёт вместе с тобой в одной квартире…       — Боюсь, что не могу помочь с подобными делами, — из раздумий парня вырвал голос Куротачи, — это вам надо обращаться во второй госпиталь. У них есть специалист по психоневрологии…       — Это не совсем то, что мне нужно, — вздохнул Курон. Где-то на третий день подобной жизни его посетило чувство дежавю. Собственные действия уж слишком походили на то, как вёл себя Ару, когда сероволосый парень решился его в первый раз «потрогать». При том, по ночам начали мучить кошмары. Что конкретно снилось, Курон запоминать не успевал. Однако просыпался запыхавшимся и вспотевшим, а если совсем не везло — с утренним стояком наперевес. Подобные издевательства собственного сознания терпеть уже не оставалось сил. Внутреннее чутьё требовало вернуть всё как было. Вот только, поезд чужого доверия укатил в дальние дали и возвращаться явно не собирался.       — Хотя, возможно, — мягкий голос прорезал канву воспоминаний, — думаю, я могу выслушать вашу проблему. Может быть, если её озвучить, решение станет более очевидным. Следуйте за мной.       Светлые коридоры, почти сияющие от искусственного яркого освещения, казалось, уходили в бесконечность. Белый халат Куротачи колыхался от каждого её шага. Рядом мягко ступала Куроима, придерживая в руках чемоданчик с медицинским оборудованием. Кабинет главврача оказался таким же светлым и не особо просторным. Словно небольшую часть коридора отделили несущей стеной и поставили дверь. Возможно, так оно и было. Женщина уселась на твердый деревянный стул, складывая ладони домиком.       — Товарищ Куроима? — только сейчас обратив внимание на девушку, Куротачи дернула бровью живой части лица, — у вас здесь какие-то дела?       — Повышение квалификации для урологического центра, — отчеканила Куроима, ставя чемоданчик на одну из полок и поворачиваясь к начальнице, — просили демонстрацию разработки и полный алгоритм применения с противопоказаниями.       — Ах, точно, точно, — поцокала языком Куротачи и указала помощнице куда-то в сторону полок с коробками, — он должен быть где-то там. Рядом с опытными образцами. Или нет… Наверное, рядом с колбами. Да, тот ящик, где написано «хрупко». Что? Нет? А если левее глянуть…       Курон заинтересованно наблюдал, как под чутким руководством главврача Куроима медленно закипает, но скрипя зубами продолжает искать. На четвертом, явно издевательском комментарии Куротачи, просмотр надоел. Парень перевёл взгляд на обстановку кабинета. Бледно-серые стены с небольшими разводами краски, мебель из светлого дерева, полустеклянный шкаф, заполненный папками, куча полок, смотреть на которые не было никаких моральных сил, большой добротный стол, на котором хаотично валялись бумаги различной степени важности, рабочая канцелярия и… странный черный предмет, напоминающий необычной формы загогулину. Почему-то очень знакомую загогулину.       — О! Вот же он, — Куротачи ухватила со стола тот самый чёрный предмет, — совсем забыла, что положила его сюда. Хотела вписать в реестр. Ладно, тогда попозже.       От женщины предмет перекочевал к Куроиме.       — Что это? — обратился к ней Курон.       — Массажный крюк, предназначенный для стимуляции предстательной железы, — словно по бумаге продекламировала Куроима, — применяется путём ректального помещения уплотнённой части в тело пациента. При надавливании на выступающий кончик производятся массажные действия относительно простаты. Использовать так же можно самостоятельно, без медицинского персонала. Достаточно сокращения мышц сфинктера. Данный массажный крюк применим при болезнях простатита и половой дисфункции…       — Отлично. Ты прекрасно знаешь материал, — прервала помощницу Куротачи и перевела заинтересованный взгляд на Курона, — правда, мы пока никак этот предмет не назвали. Выговаривать каждый раз «массажный крюк» слишком долго. Хотелось бы, одним словом.       — Анеро, — зачем-то произнёс Курон.       — Что? — переспросила женщина.       — Нет. Ничего, — теперь сероволосый парень точно решил, что ему делать. Пришло время вытаскивать «подарки» из Вероны.