Чем тише омут…

      Курон вздохнул, отрывая взгляд от заболевшего Ару. Где-то он всё же просчитался. Наверное, стоило прибегнуть к закаливанию раньше. А пока варулендец лежал на его собственной кровати, окутанный одеялом так, что наружу торчало только красное от поднявшейся температуры лицо. В таком состоянии везти его в ближайший госпиталь было равносильно преступлению. Поэтому, Курон вызвал «неотложку», предварительно известив товарища Куромаку о причинах опоздания на работу. Правитель только хмыкнул на заявление сероволосого парня и, усмехнувшись, отпустил его на весь день. Только сейчас, ожидая медицинского работника второй час, Курон понял причину своего отгула.       Ару смотрел на мир слипающимися воспаленными глазами. Заснуть он, как сам утверждал, не мог, а потому только грустно сопел из-за заложенности носа.       — Хочешь пить? — предложил Курон. Варулендец лишь отрицательно мотнул головой и болезненно сморщился. Они, конечно, условились о том, что сегодня их общение переходит в категорию «да-нет» — единственные жесты, понятные без рук. Но, видимо по причине головной боли, даже это давалось Ару с трудом.       От трели звонка Ару, уже привычно, скривился, пряча уши в одеяло. Курон мысленно умилился, отгоняя всё недовольство по поводу не очень скорой «скорой помощи».       — Раз-з-з-зрешите до-до-доложить, — неуверенно произнёс Курота, словно чувствуя, что в этой квартире ждали вовсе не его. Не то, чтобы Курон сомневался в медицинских способностях этого парня. Он уже пару раз видел Куроту, мечущегося по палатам с кипой медицинских карт и стетоскопом наперевес, когда бывал в четвертом госпитале, просто… В связи недавних событий, Курон скорее ожидал Куроиму. Они же, вроде, с Ару друзья.       — М-м-можно мне п-п-п-пройти? — всё ещё переминаясь на пороге, спросил врач. Курота оказался на удивление прилежным молодым человеком, аккуратно проходя в указанную комнату, предварительно сняв уличную обувь. Но и настолько же бестолковым. Кто вообще будет задавать вопросы немому, а потом удивляться присутствию посторонних отвечающих?       — Те-температура? — смирившись с исходом, спросил Курота.       — Тридцать семь и девять, — забрав у Ару градусник, декламировал Курон. Врач неотложки кивнул, выуживая из медицинского чемоданчика плоскую палочку.       — А те-теперь, с-с-с-скажи…       — А-а-а… — хрипло протянул Ару, без лишних слов уже понимая чего от него требуется. Проверив горло, Курота привычно кивнул, записывая что-то в карту больного.       — ОРВи, — пояснил он, на вопросительный взгляд сероволосого парня, — к-к-к-как во-во-вообще?..       — Холодный душ, — не дожидаясь окончания вопроса, ответил Курон, — неудачное закаливание.       — П-п-п-понятно, — только произнёс Курота, черканув какие-то дополнительные записи на отдельном листке и передавая его земляку, — лекарства п-принимать по инс-инс-инструкции. И п-п-п-полный п-п-покой.       — Хорошо, — коротко ответил Курон, принимая из рук врача рецепт и талон на лекарства.       — Товарищ Куротачи, — видимо имя начальства Курота выучился произносить без запинки, — п-п-про-просила п-полный п-п-покой. Аб-бсолютный п-п-п-п-покой.       — Товарищ Куротачи? — удивлённо переспросил Курон, — с чего бы?       В голове начали роиться мысли и подозрения, однако в одну более-менее рациональную картину они не складывались. Курота лишь пожал плечами, продолжая собирать вещи в чемоданчик.       — Могу я поехать с вами? — внезапно даже для себя, спросил Курон, — хочу… уточнить это у товарища Куротачи. И лекарства, заодно, приобрести.       Курота озадаченно окинул его нервозно бегающим взглядом. Курону, на секунду, показалось, что врач просто придумывает повод не брать его с собой.       — Д-два в-в-в-вы-вызова, — для наглядности он даже пальцы растопырил.       — Тогда не буду вас более задерживать, — видимо предположение сероволосого парня оказалось верным, — сам схожу. Благодарю вас, товарищ Курота. До свидания.       Врач неотложки ничего не ответил, лишь кивнул в знак прощания и, надев обувь, скрылся в серости подъезда.       — Не ожидала вас здесь увидеть, товарищ Курон, — живая сторона лица Куротачи удивлённо вытянулась, не изменяя, правда, одному принципу, извечно меланхоличной улыбке, — по крайней мере, так скоро.       — Что вы имели ввиду, отдавая такое распоряжение товарищу Куроте? — даже не здороваясь, произнёс Курон.       — Распоряжение? Это вы про «полный покой для пациента»?       — Что вы предположили? К чему подготовили персонал?       — Ах, вот ты о чём… — протянула Куротачи. Курона неприятно кольнуло от этого перехода на «ты». Словно женщина стёрла некое ограничение между ними.       — Хочешь знать правду? — её заговорческий тон вселял в сознание толику страха, как перед хитрым и опасным зверем, — побои. Синяки, ссадины, возможно, сломанные кости. Товарищ Куроима обмолвилась вчера, после массового концерта, о том, каким уничтожающим взглядом ты следил за ней и Ару. Вызов неотложки был очень явным сигналом…       — Вы думали, что я избиваю Ару? — еле произнёс Курон. Даже сказанные слова просто не укладывались в голове.       — Подстраховаться никогда не будет лишним, — пожала плечами женщина, — но, как я понимаю, причина вызова в другом.       — ОРВи, — бросив на стол талон с рецептом на лекарства, выплюнул Курон, — обычная простуда. Как вы вообще могли додуматься до такого? Куротачи усмехнулась, забирая со стола бумагу.       — Вы удивительны, товарищ Курон, — развернувшись к парню спиной и обыскивая полки на наличие лекарств, произнесла женщина, — ваше умение сочетать идеологию Курограда с собственничеством, просто поражают.       — Понятия не имею о чём вы.       — Да? Тогда позвольте вопрос. Могу я одолжить на неопределенный срок стол из вашей квартиры? В наших операционных произошла нехватка мебели, а когда эту проблему решит руководство, пока неизвестно.       — Конечно, если он вам действительно нужен, — не секунды не сомневаясь ответил Курон. Женщина на это лишь хмыкнула. Стекло лекарственных пузырьков звякнуло об твердь стола.       — В таком случае, могу я также одолжить товарища Ару? — расставляя каждую бутылочку, спросила Куротачи, — даже не полностью. Лишь часть до пояса. У нас ярая нехватка рабочих рук…       — Конечно, — пытаясь оставаться непоколебимым, процедил парень, — если…       — Да ладно. Не перебарывайте себя. Это лишь шутка. Да, и не думаю, что он будет спрашивать разрешение, предложи я ему работу, — отмахнулась Куротачи и ухмыльнулась половиной лица, — когда дела касаются Ару, вас так легко читать.       — Рад за вас и вашу предрасположенность к эмпатии, — вежливо огрызнулся Курон.       — Видимо, вы не до конца понимаете, что я имею в виду, — вздохнула женщина, — почаще прислушивайтесь, что говорят о вас, что говорят о нём… Иногда, можно переступить через моральные дилеммы и подслушать то, что вашим ушам не предназначено. Чем больше информации вы знаете, тем лучше сможете защитить то, что сейчас имеете. Ну, и главное. Больному всё же, нужен полный покой.       — Я понял, — надеясь завершить уже диалог, ответил Курон.       — Абсолютный покой. Без появления зубных отметин на видимых участках, — на этом предложении Курона передёрнуло, но Куротачи как ни в чём небывало продолжала, — а ещё, уход, забота и принятие препаратов по списку каждые два часа.       Когда Курон вернулся, Ару всё-таки заснул, скинув одеяло на пол и свернувшись калачиком на влажной от пота простыне. Сероволосый парень вздохнул, обдумывая слова Куротачи и распутывая свалявшиеся зелёные прядки. Пока варулендца можно было не будить. До приема лекарств оставалось где-то полчаса. Курон укрыл соседа скинутым одеялом. И, подхватив предназначенную для Ару раскладушку за металлический корпус, утянул её на кухню. Не хватало ещё самому заразиться, поэтому Курон рассудил большую часть времени изолированно торчать в соседней комнате.       Некая надежда на то, что, если он всё сделает правильно, Ару сможет выздороветь быстрее, мотивировала. Рядом с этим вечно усмехающимся, эмоциональным пареньком хотелось верить в лучшее.