Чем тише омут…

      Он заметил это не сразу. Ару приспособился и, судя по тому, как спокойно реагировала продавщица в магазине на протянутый им список продуктов, достаточно давно. Курон молча смерил Ару, забиравшего покупки с умильной и, будем честны, фальшивой улыбкой, настороженным взглядом. Почему-то в голову пришла глупая мысль, что он даже с зелёными волосами смотрится здесь весьма органично. При том, в экспедиции показал себя достаточно компетентным. Обладая неплохой памятью и «умением слушать», Ару успел многое узнать о горном поселении. И, не без идейного вдохновения в лице Курохико, предоставившего ему старую печатную машинку, записал всё, что смог узнать. Сероволосый парень прекрасно помнил, как они вдвоём сидели в библиотеке, пока Ару, склонившись над доисторическим печатным приспособлением сосредоточенно изображал мыслителя. Курон оказался первым, кто прочитал весь этот поток воспоминаний, решив, что их подробность лишней не будет. Подшитые к общим отчётам эти «путевые заметки» отправились к начальству.       Курон помотал головой, отгоняя навязчивый образ. Он просто слишком привык к Ару, что может представить его в любом закоулке Курограда. Да, просто привык.       — Полагаю, у вас всё хорошо, — рассматривая карточку больного, пока самого Ару отправили на полное обследование, произнесла Куротачи. В такие моменты, улыбка на живой половине её лица растягивалась шире, придавая женщине коварства.       — Хорошо, — подтвердил Курон, сидя напротив стола главврача.       — И я полагаю, — продолжала Куротачи, — что могу поделиться с тобой этой информацией. Мне пришли отчёты из второго госпиталя. Куроюри, возможно, ты её знаешь, специализируется на психо-неврологических заболеваниях, в частности, самовнушении и нетрадиционной медицине. Нынешняя экспедиция принесла необычные результаты…       — Это имеет какое-то отношение ко мне? — оборвал чужую речь Курон. Куроюри он помнил смутно. Скорее ноющая спина напоминала о той, чью половину вещей из рюкзака пришлось тащить.       Книжица в руках Куротачи неприятно хлопнула и на Курона уставился сосредоточенный серый глаз.       — Психогенный мутизм появляется у пациента после перенесенной психологической травмы, — коротко объявила женщина, — есть предположение, что Ару не является немым от рождения. А его эта, гхм… «особенность» приобретённая. Если совсем коротко, вероятно, после проработки психологических травм возможность разговаривать к нему вернётся.       Курон замер, переваривая информацию.       «Возможность… вернётся…» — крутилось в голове. С абсолютной радостью за вероятное излечение варулендца, где-то в глубине болезненно подтачивали сомнения. Что же тогда у них останется общего?       — Нельзя, конечно, однозначно утверждать, — продолжала разглагольствовать Куротачи, — однако, многое говорит «за» эту теорию. Физиологически, его речевой аппарат никак не нарушен. И возможность верной декламации слов, может быть из-за того, что ранее он имел возможность разговаривать.       Если не будет нужды в языке жестов, то не будет нужды и в Куроне, не будет нужды проживания в одной квартире, не будет нужды вообще в каком-либо общении…       Курон поднял настороженный взгляд на Куротачи. Та молча сидела на стуле, видимо ожидая ответа на заданный вопрос. Правда, что она спросила, парень благополучно прослушал.       — Он ничего не рассказывал подозрительного? — вздохнув, повторила Куротачи.       — Не помню. Но могу поискать. Я записывал всё, что он мне рассказывал, — пытаясь вспомнить хоть что-то, а заодно отвлечься от неприятных мыслей, произнёс Курон, — должна быть где-то электронная версия отчётов.       — Принеси, если найдёшь. Попробуем разобраться, — улыбнулась Куротачи.       Мысли ползали по черепной коробке, не давая толком сосредоточиться. За результатами анализов и медосмотра в целом, Ару попросили явиться через пару дней. Курон молча принял из рук всё ещё заикающегося Куроты направления на анализы, которые можно пройти в другое время, и даже никак не отреагировал на чужое «Д-д-д-до свида-дания». Ару, проводив сероволосого парня обратно в квартиру, сбежал под предлогом прохождения части анализов сегодня, чтобы время завтра не тратить. А возможно, просто решил не мешать Курону обдумывать произошедшее за день. Возможно, куроградец выглядел слишком подавленно.       Курон вздохнул, поднимаясь с кровати, на которой просто сидел уже минут пятнадцать. Мысли никак не желали складываться во что-нибудь мало-мальски удобоваримое, поэтому он просто отринул их. Уж чего, а переключаться парень умел. В последнее время, жизнь с Ару его радовала. Курон уже почти ничего не спрашивал у него об Варуленде. Да и за время своего проживания здесь, зеленоволосый парень, казалось, успел рассказать всё, что знал и не знал. Поэтому предлог, чтобы перейти к приятному изучению чужого тела, сам собой пропал. Теперь достаточно было спросить, не хочет ли Ару? В большей степени, их желания совпадали. Курону казалось, что он настолько уже привык к изящным изгибам чужого тела, что ничего нового просто не узнает. Однако, Ару умудрялся его удивлять, меняя локации и позы и проявляя в таких делах инициативу. Очень хотелось хоть раз придумать что-то самому.       Курон присел на корточки напротив розового сундуко-чемодана. Когда-то давно он лично проверил его содержимое, прежде чем впустить неизвестного, на тот момент, парня в собственную квартиру. Уже тогда его внимание привлёк необычный розовый том с кучей странных терминов и наглядных картинок.       — Похоже на макраме, — сказала тогда Курохонки, вместе с которой они осматривали чужое имущество, — только почему на человеке?       Содержимое в этот раз отличалось. Сверху валялось полотенце, прикрывая своими махровыми габаритами основную часть вещей. В самом углу покоилась кучка поблескивающих украшений. По большей части, розовых и, лишь одно отличалось, поигрывая на свету голубыми кристаллами, аккуратно расположенное сверху остальных. В другом углу обнаружилась стопка плотных карточек с напечатанными базовыми словами. Видимо именно их подарил когда-то варулендцу Курохико, позволив несколько облегчить адаптацию к внешней среде Курограда. Среди вещей также обнаружился кривой зелёный кинжал с тупым лезвием. Скорее всего, Ару уже давно его не использовал. Книга с заголовком «Шибари» нашлась не сразу. Её переплёт выглядел несколько потёртым, но это скорее от не совсем верного хранения среди кучи других вещей, чем от использования. Страницы были светлыми и выглядели почти как новые.       Курон положил книгу рядом, собираясь закрыть чемодано-сундук, как кое-что привлекло его внимание. Клочок печатной бумаги, прикрывающий дно выглядел каким-то выпуклым. На любопытство сероволосый парень никогда не жаловался, полностью идя у него на поводу. Вот и сейчас, отодвинув вещи от угла, Курон подцепил ногтем лёгкую внутреннюю стенку, приподнимая. Та поддалась легко, словно действительно ничего не весила и почему-то напоминала собой холст, с уплотнением по бокам и пружинистой частью посредине, судя по всему, созданная из подручных средств. Возможно, Ару и собрал его самостоятельно, понимая, что по его вещам всё равно будут лазить. Курон хмыкнул. Что же такого Ару хотел сохранить в секрете, что использовал второе дно?       Ответ оказался неожиданным и от этого только больше напрягающим. Еда. Ару прятал еду. Долгохранящиеся крекеры, сухари из чёрствого хлеба, запечатанная упаковка тушёнки, возможно, вытащенная с одного из пайков, отсыпанный пакет не то соли, не то сахара, листовой чай, смесь круп…       «Зачем?..» — мысленно произнёс Курон. Сознание выдало сразу горсть предположений одно не радостнее другого. Побег? Он собирается опять сбежать, прямо как из Варуленда? Мыслительный процесс заработал, ища самые рациональные варианты.       Но почему? Разве ему здесь не нравилось? Ему не нравилось проводить с Куроном время? Не нравились их ночное взаимодействие?       Курон медленно выдохнул, пытаясь не нервничать. Второе дно вернулось на свое место и вещи вновь расположились поверх.       Хотя, это как посмотреть. Возможно, и не нравилось. Кому вообще понравится, когда тебя ограничивают, берут почти силой и покупают за счёт предоставления услуг и вещей, которые ты сам добыть не в состоянии? Да, точно. Не понравилось бы. Но, стоп… Разве Ару не сам соблазнял своими россказнями эротического характера? Ведь сам. Его никто не заставлял.       Курон на автомате взял книгу и, усевшись на кровать, раскрыл её на случайной странице. В глаза сразу бросилась картинка почти обнаженной девушки с красивой вязью, оплетающей тело. Однако мысли сероволосого парня были слишком далеко от содержимого.       А, может, он и не соблазнял? Просто за долгое время, получив возможность высказаться, решил рассказать всё что знал. Курон ведь сам отреагировал куда более заинтересованно именно на рассказы о Вероне и, возможно, Ару зацепился за это, пытаясь не потерять благодарного слушателя. Выходит, куроградец всё неправильно понял и варулендец просто хвастался?       Холодный пот пробежал по спине. Пальцы впились в эту несчастную книгу, с которой всё это началось. Курон вновь медленно выдохнул, пытаясь хотя бы привести нервное дыхание в порядок.       «Отвлечься. Надо отвлечься,» — повторял он, опустив глаза. Взгляд вновь упал на раскрытую книгу и сероволосый парень ничего другого не придумал, погружаясь в чтение. Казалось, мысли спутываются в плотные узлы, запоминая натяжение веревки. Облегают мозг, впиваясь в него покалывающей округлостью жгута. Вырисовывают симметричные узоры пересечений и разветвлений.       Негромко щёлкнул замок входной двери, вырывая из обволакивающего мира связываний. Курон хмыкнул. Неважно, сколько Ару пытался быть тихим. Сероволосый парень почти всегда улавливал его появление.       Ару появился в проёме двери и мгновенно нахмурился, замечая в руках сожителя розовую книгу.       — Как сходил? — поинтересовался Курон, перелистывая на страницу с нужным вариантом связывания.       «Ты опять лазил в моих вещах?» — взмахнул варулендец.       — Ты же знаешь. Всё, что находится на территории Курограда…       «Принадлежит всем,» — одновременно с Куроном продекламировал Ару.       — Тогда, к чему претензии? — пожал плечами сероволосый парень. На самом деле, ему очень многое хотелось спросить. И о двойном дне, и о спрятанных продуктах питания, и о скрытой информации о психологических травмах, и ещё много всего, что беспокоило. Однако, книга, открытая на простеньким плетении, со завязанными руками привлекала больше. Особенно то, как это всё смотрелось бы на Ару.       — Не хочешь попробовать? — протянув варулендцу книгу, спросил Курон. Ару скептически смерил рисунок взглядом. Если бы не лёгкая краснота, проступившая на смуглых щеках и дернувшийся при сглатывании острый кадык, Курон мог бы решить, что варулендец недоволен предложением. Искрящиеся неподдельным интересом глаза и кивок, полностью развеяли сомнения. Курон ещё успеет выведать нужную информацию, а пока… Пока можно совместить приятное с полезным.