Чем тише омут…

      — Как и обещал, — Курон положил на стол перед Куротачи стопку листов, — отчёты за эти три месяца. Всё подозрительное и что привлекло внимание я отметил карандашом.       — Не ожидала такой скорости. Спасибо, — как обычно мягко улыбнулась женщина и подняла на него лукавый взгляд единственного глаза, — ты хорошо высыпаешься? Выглядишь болезненно.       — Всё в порядке, — солгал Курон. Всё было не в порядке. Ару ушёл. Пропал из жизни сероволосого парня неделю назад. Куроюри как-то во время экспедиции рассказывала, что человек проходит шесть стадий принятия ситуации. Первые три Курон даже не заметил, слишком стремительно они пролетели. «Торг» продлился всего дня три, пока куроградец ждал возвращения зеленоволосого парня домой. А вот в стадию «депрессии» закинуло резко и надолго, не позволяя спокойно спать в холодной кровати.       Нельзя сказать, чтобы он не пробовал искать Ару. Пробовал. Сбегал с обедов и голодным обходить всех их немногочисленных общих знакомых, искал во всех возможных общественных местах. Надо ли говорить, что результат был нулевым? Ару словно сквозь землю провалился, не оставив о себе ни единого напоминания.       — Вы так и не помирились? — вырвал из вороха мыслей спокойный голос. Для Куротачи это стало почти дежурной фразой. В четвёртый госпиталь сероволосый парень наведывался, за эту рабочую неделю, чаще всего.       — Вы о чём? — произнёс Курон.       — Полагаю, что нет, — сама себе ответила женщина, отрывая взгляд от принесённых отчётов, — на самом деле я удивлена. Мне казалось, что вы, товарищ Курон, более мстительная личность.       — Я всё ещё не понимаю, о чем вы? — с некоторым нажимом произнёс сероволосый парень, на что Куротачи смерила его пронзительным взглядом.       — Да так, — отмахнулась она, — мысли в слух.       Повисла гнетущая тишина. Курон пока не собирался покидать кабинета главврача. Та же, в свою очередь, активно игнорировала чужое присутствие, полностью погружаясь в анализ принесённой документации.       — Я никогда бы так не поступил, — слова парня прорезали тишину комнаты, заставив Куротачи ощутимо вздрогнуть, — мои обиды не должны касаться чужого здоровья. Если есть возможность, что Ару станет лучше, то я сделаю всё, что от меня требуется.       — Хм… — недоверчиво произнесла Куротачи, — вы ещё не совсем потеряны. Похвально. И всё же…       Что «всё же» Курон услышать не успел. Словно гром среди ясного неба зазвучали возгласы сирены.       «Сбой в электропитании четвёртого сектора! Требуется срочное подключение резервов! Повторяю! Сбой в электропитании…» — раздавалось из динамиков. Куротачи сорвалась с места.       — Срочно! Проверить систему жизнеобеспечения! — пытаясь перекричать сигнализацию, командовала мечущимися в панике сотрудниками женщина, — товарищ Куронире, ни в коем случае не останавливать симуляцию! Нам не нужен здесь братский склеп! Ты меня понял?       Мужчина что крутился возле Куротачи ответил ей что-то, что Курон не разобрал. Ну, судя по всему, не очень приятное, от чего женщина мгновенно поменялась в лице.       — Все претензии к производителю! — рявкнула она, метая, казалось, даже искусственным стеклянным глазом гром и молнии. В купе с недвижимой, пересечённой шрамами половиной лица, выглядело это по истине жутко.       — Товарищ Курошитсу! — внезапно обратилась Куротачи к следующему сотруднику, — переведите программу в спящий режим! Нет! Потом! Всё потом! Товарищ Куроима! Где товарищ Куроима?       Более приказного тона женщины Курону слышать не довелось. Его схватили за плечо, разворачивая лицом к двери. Курота смотрел на него испытующе мрачно, отчего мурашки непроизвольно отмаршировали по спине. Или так казалось из-за мигающего освещения госпиталя. Врач потянул его за руку по направлению к дверям стационарного лифта, чему Курон совсем не сопротивлялся. Ситуация была критической. Из-за сбоя могла погибнуть часть населения, что совершенно точно необходимо было предотвратить.       Куроград, с самого начала разделенный на четыре сектора, имел в каждом по многоэтажному зданию больницы не просто так. Особенно, на то скудное население, что присутствовало в стране. Курону иногда казалось, что он в лицо знал каждого активного жителя. И в какой-то степени он был прав. Активных действительно было немного. Основной же костяк находился в состоянии медикаментозного сна. Десять этажей госпиталей из четырнадцати были отведены на поддержание у людей искусственной комы и столь же искусственной симуляции становления социума.       — Обществу необходимо пройти все стадии поступенного развития от первобытного строя до современности, — объяснял тем немногим рабочим куроградцам товарищ Куромаку, — рациональнее всего осуществить эволюцию искусственным путём…       Товарищ Куромаку говорил ещё очень много, чего Курон, в связи с не таким давним появлением на свет, откровенно не запомнил. Но суть осталась ясна. Госпитали были важны и поддержка их функционирования тоже.       Курота нажал нижнюю кнопку на что лифт ответил отказом. И лишь приложив к панели бейджик врача, оба парня поехали вниз.       — Что необходимо делать? — нарушил тишину Курон. В подвальном помещении, освещаемом парой тусклых светодиодных ламп, стояло безмолвие, особенно, по сравнению с главным зданием.       — Т-т-т-там, — Курота махнул в сторону большой рабочей панели, которая от пары манипуляций врача загорелась разноцветными лампочками. Рядом располагались различные рычаги, поблескивая блёклым металлом.       — Вас приветствует… — внезапно произнёс механизированный голос, заставив Курона с непривычки вздрогнуть, — система внутреннего реагирования. Введите пароль.       Курота отстучал что-то по основной панели, находящейся в паре метров от той, куда он послал сероволосого парня.       — Запрос получен. Ожидайте, — ответил на эти постукивания голос и замолк, воцарив на несколько ужасно долгих секунд гробовую тишину, — установите время отключения внешнего источника питания. Курота повернулся к парню.       — К-к-к-к… — произнёс он, отчаянно стараясь справиться с заиканием.       — Кнопки? — переспросил Курон, на что получил утвердительный кивок и продемонстрированную ладонь с нарочито растопыренными пальцами, — цифра пять? — очередной кивок.       — Соединение с источником внешнего питания отключится через пять минут, — объявил механизированный голос, на что Курота вновь стал набирать что-то на главной панели и нервно царапнул пластик, услышав, — запрос получен. Ожидайте.       — Ры-ры…       — Рычаг?       Очередной кивок и три показанных пальца. Как только зазвучал роботизированный голос, Курон перевёл рычаг с нарисованной краской цифрой три. Удивительно, как она не стёрлась от времени.       — Запрос получен. Ожидайте, — вновь произнесла система и Курон снова получил почти безмолвное указание от врача. Эта монотонность ожидания, выполнения и очередного ожидания почти усыпляла. Сероволосый парень выполнял приказы фактически на автомате. На секунду в голове пронеслась мысль, что это угадывание, слишком сильно напоминает его общение с Ару, в первые дни обучения языку жестов. Но оказалась так стремительна, что Курон не успел её толком обмозговать.       — Запрос на подключение внутреннего питания одобрен. Переподключение осуществится в течение шестидесяти секунд. Не выключайте оборудование, — механизированный голос затих, а затем последовал облегченный выдох. Курота отодвинулся от панели, облокотившись о стену плечом.       — С-с-спа…       — Пожалуйста, — не дожидаясь, ответил Курон. Нечаянная мысль об Ару вновь посетила сознание, правда, в этот раз, не неся с собой раздирающей внутренности тоски. Кажется, началась стадия «принятия».       Куротачи обнаружилась в своём кабинете, сидя за столом, расположив голову на сложенные домиком руки, когда оба парня вернулись в основное здание госпиталя. Вой сирены прекратился и красное мигающее освещение уже не било в глаза, но сотрудники продолжали носиться по коридорам, выкрикивая друг другу обрывки просьб.       — Товарищ Курон, спасибо, — подняв единственный функциональный глаз на вошедших, произнесла женщина, — товарищ Курота, я прошу прощения, что не смогла правильно сориентироваться и помочь вам…       Врач на это лишь улыбнулся, покачав головой:       — В-в-всё в по-по-порядке. Не-не нужно беспо-по-по-коиться. С-с-с-скажите, г-г-г-где Ку-куроима?       Куротачи не перебивая выслушала речь и вздохнула.       — Во втором госпитале на курсах первой помощи жертвам посттравматического синдрома, — ответила она, — я сама её туда вчера вечером отправила и забыла. Поэтому не нужно подозревать её в чём бы то ни было.       Курота лишь выгнул бровь, состроив недоверчивое лицо.       — Полагаю, отчёт о том, что могло вызвать причину перепадов основного щитка пришлют позже. Я незамедлительно отправлю его вам, — строго сказала Куротачи, видимо пытаясь безуспешно перевести тему, на что лицо парня становилось лишь более подозрительным, — пожалуйста. Давайте обсудим этот вопрос в другое время и… — быстрый взгляд брошенный на Курона, — в другом месте.       Курота, проследив за движением чужого глаза, согласно кивнул, вновь приулыбнувшись, и покинул кабинет.       — Товарищ Курон, — обратилась к сероволосому парню Куротачи, прежде чем тот ушёл следом за врачом, — я действительно благодарна вам. Система внутреннего реагирования работает от двух панелей, чтобы злоумышленники не могли ей воспользоваться. Одной, в качестве старшего сотрудника, управляет товарищ Курота, а второй… должна я, как начальник госпиталя. Но, вы сами всё видели. Я действительно рада, что вы помогли. И поэтому, хочу поделиться нужной информацией.       — Вы знаете где сейчас Ару? — спокойно произнёс Курон и даже был почти искренен. Ну, разве что пульс от предвкушения чуть подскочил.       — К сожалению, информации о новом местоположении товарища Ару у меня нет. Я, конечно, предоставляла ему на несколько дней свободную палату. Но он покинул её пять суток назад…       — Иная информация меня не интересует, — оборвал Курон.       — Что ж, не интересует сейчас. Может понадобится потом… Тогда, могу предоставить вам психологическую помощь. Куроима как раз вернётся с курсов. Поэтому, если тебе, — опять это приятельские обращение на «ты», размывающее границы, так раздражающее парня, — станет невыносимо, буду ждать в любое время дня и ночи. Ты знаешь, где меня найти.       Курон с самого начала точно понимал, что предложением женщины не воспользуется. Просиживая рабочее время в офисе над отчётностью, занимаясь поисками Ару уже не так активно, как в начале, возвращаясь в опустевшую и такую непривычно блеклую квартиру, перестраивая привычки и пытаясь вновь приспособиться к одинокой жизни. Он это прекрасно понимал, и всё же…       — Товарищ Курохико сказал, что раньше, пока со мной жил Ару, в квартире было чище. А сейчас повсюду лежит пыль. Я ему и ответил, что раз пыль лежит, то почему бы и мне не полежать?       — Остроумно, — хихикнула Куротачи, прервав монолог сероволосого парня.       — А он сказал, что моя апатия похожа на серьёзное психическое заболевание, вроде депрессии. Правда, что ли?       — Не могу ничего утверждать. Я всё-таки не психиатр. Могу позвать товарища Куроиму, если хотите. У неё есть сертификат о пройденных курсах…       — Не хочу.       — Ладно. Так… вы с товарищем Курохико говорили только о пыли и вашем неподобающем состоянии?       — Нет. Ещё об Ару.       — Хм…       — Мне предложили не разыгрывать историю брошенного мужа и заняться чем-то полезным.       — Вас уже записали в семейную пару? Как мило.       — Это не важно. Важно то, что пару дней назад Ару ночевал у Курохико. Даже оставил ему на хранение подаренную пишущую машинку. Правда, так за ней и не вернулся.       — Его след опять потерялся?       — Да, но… Вы не находите это странным? У Ару яркая внешность. Не заметить его в толпе или не запомнить практически нереально. Однако, у кого бы я не спрашивал, никто его не видел.       — Интересно. Может быть, все настолько привыкли к Ару, что стали воспринимать его как часть своего общества?       — Или кое-кто помог ему изменить внешность, — хмуро произнёс Курон, отбивая пальцами по столу незатейливый ритм. Куротачи хмыкнула, догадываясь на кого клонит сероволосый парень.       — Может, всё-таки стоит пригласить к разговору товарища Куроиму? — незатейливо подсказала она.       — В этом нет необходимости, — помотал головой Курон, — возможно, Ару просто сбежал из Курограда, как когда-то из Варуленда. Кажется, именно к этому он готовился.       — Полагаю, у вас есть основания так думать. Но если ваша теория верна, то уже ничего не поделаешь. Но вы же не из тех, кто так легко сдаётся. Как вы планировали его возвращать?       — Никак. Я, наверное, просто отпущу ситуацию.       — Правда? — ухмыльнулась Куротачи, совершенно не скрывая сарказма в голосе, — вот только не надо произносить это таким загробным голосом. Вы совершенно не умеете врать.       — Я правда собираюсь отпустить Ару, — насупился Курон, — но в начале выясню, где он и всё ли с ним в порядке.       — Уже похоже на правду. Могу лишь пожелать удачи, — улыбнулась своей привычно-заботливой улыбочкой Куротачи, — мне даже интересно, как вы всё это провернёте.       Курону тоже было интересно. Этот вчерашний диалог всё ещё стоял в сознании. Покинуть Куроград самостоятельно не представлялось возможным в связи с отсутствием разрешения, которое могли получить только совершеннолетние гонцы. И ближайших экспедиций сейчас предвидеться не могло. Основная часть населения была занята переустановкой оборудования главного источника питания. Ситуация с четвёртым сектором подняла на уши весь Куроград. Однако…       Курон прошёл в небольшой кабинетик близ приёмной товарища Куромаку. Там, обычно, сидела Курокайхо, разбирая почту и, иногда, выполняя обязанности секретаря. Сегодня её, как собственно многих, на месте не было, поэтому Курон бесцеремонно вошёл внутрь, отодвигая ящики стола. В конце концов, всё, что находится в Курограде, принадлежит всем, верно? Да и вряд ли у Курокайхо, на рабочем месте, могли оказаться какие-нибудь страшные тайны.       Договор о поставке овощей с Фелицией, просроченный договор с Зонтопией, соглашение о мире с Сукхавати… Первый ящик оказался бесполезен. Приказ о модернизации оборудования, прошение об установке системы беспроводной связи, реестр паспортов… Второй ящик так же содержимым не помог. Наверное, стоило подумать иначе. Где вообще могло храниться такое важное напоминание? Либо как можно ближе, например на рабочем столе. Правда там не обнаружилось ничего, кроме педантично расставленной канцелярии. Либо на самом видном и очевидном месте, например тот отрывной календарь на стене.       Курон пригляделся. Дата была не то что вчерашней, а уже недельной давности. Видимо, Курокайхо давно не появлялась в кабинете. Чтобы не нарушать идиллии нетронутости, сероволосый парень просто приподнял серые листочки. Что ж, догадка оказалась верной.       — Товарищ Куромаку, — после короткого стука, прошёл в кабинет Курон, — разрешите доложить.       Мужчина, что-то сверявший на рабочем столе, поднял на него усталый взгляд и кивнул. Курон чуть прокашлялся, пытаясь перебить возникшее волнение.       — Тринадцатый съезд правителей состоится двадцатого числа. Уже через два дня, — отчеканил он. Куромаку вздохнул, нахмурился, отводя взгляд в сторону, словно подсчитывая что-то в уме.       — Действительно, через два дня. Благодарю за напоминание, — устало произнёс он, вновь погружаясь в дела бумажные. Курона такое окончание диалога не устраивало.       — Товарищ Куромаку, — вновь обратился он, чувствуя, как холодеет что-то внутри в ожидании отказа, — могу ли я?.. Могу я сопроводить вас на этом собрании?