Чем тише омут…

      Ключи. Металлические, большие и малые, с гравировкой цифр на корпусе. Курон уже битый час разглядывал их решая, какой именно подойдёт для закручивания болтов.       — Ну? — нетерпеливо отозвался за спиной Курохико.       — Тихо. Я думаю, — буркнул на него Курон. Парень в очках-авиаторах закатил глаза, взял в руки один и сунул Курону под нос с фразой «бери этот». Сероволосый парень на это лишь обиженно насупился, но виду не подал, принимая чужую помощь.       — Мог бы и не лезть, — пробурчал он, прикручивая железную пластину на её законное место.       — Не ворчи. Денег не будет, — отозвался Курохико.       — Чего? — озадачился Курон.       — Это поговорка такая, — пояснил парень в очках-авиаторах, — в Сукхавати слышал.       — По-моему, там было «не свисти».       — Да? Э ну, тогда… Не свисти! Денег не будет.       Курон хихикнул в сторону. Нелепость ситуации забавляла. Всё-таки приятно иногда поболтать с кем-то совершенно несерьёзным.       — О! Вижу, депресняк тебя отпустил, — улыбнулся Курохико, — консультации врачей дали свои плоды?       — Не сказал бы, — отозвался Курон, закручивая последнюю гайку, — товарищ Куротачи отправилась в отпуск прямо перед тем, как я к ней успел обратиться.       — Отпуск? В такое-то время? Когда у нас каждая рабочая пара рук на счету?!       — Она врач, а не механик. Её руки тебе точно не пригодятся, — произнёс Курон, зачем-то защищая женщину перед другом, — лучше скажи, Ару не объявлялся?       — Не, — покачал головой Курохико, — как сквозь землю. Я бы тебе ещё тогда сообщил, когда он ко мне в первый раз заявился. Но он так просил не сдавать его. Ты уж извини, но Ару и мне друг тоже, а друзей…       — Я понял. Прощаю, — буркнул Курон, возвращая разводной ключ на место. Болезненной ревности на удивление не было. Курохико был не из тех людей кто «воспользовался бы ситуацией», а Ару вряд ли сам полез на рожон. Курон не сомневался, в этом плане, варулендец всё ещё его, только его.       — Слушай, забери ты его пишущую машинку, — внезапно произнёс парень в очках-авиаторах, — Ару же по-любому к тебе вернётся. А то, чего она у меня пылится?       — С чего такая уверенность? — вздохнул сероволосый парень.       — Так его же с твоей ответственности не снимали, — обозначил Курохико.       Воспоминания не оставляли памяти даже сейчас. Всё-таки работа имела слишком важное значение для любого куроградца. И тот факт, что одни задания накладывались на другие, уже никого не удивляли. Курокайхо передела Курону список того, что нуждалось в проверке, отправив прямиком во второй сектор.       — Четвертый проверишь завтра, — ответила женщина, на резонное возмущение по поводу расстояния, — зато далеко от дома отходить не придётся.       Большую часть всех возможных поломок, в связи с недавними перебоями, Курон уже обошёл. Больничный генератор, отмеченный завершением списка, находился близь границы страны. Вахтёрша, женщина близь пожилого возраста с очаровательно-добрым лицом, всё ожидала предоставления необходимых бумаг, чтобы пропустить гонца, пока тот в третий раз перебирал документы.       — Прошу прощения, видимо у меня их нет, — смирился Курон.       — Тогда я не имею права вас пропустить, — констатировала вахтёрша, на что сероволосый парень лишь вздохнул. Что ж, по крайней мере, у него был виноватый, из-за которого работу придётся приостановить. Видимо, занимаясь делами, связанными с генератором, Куротачи не перепроверила папку, которую отдала.       — Я вижу вы хороший человек, — заговорчески произнесла женщина, сидящая на вахте, чем остановила уже развернувшегося Курона, — вы не виноваты, что нынешний главврач сейчас отсутствует. Могу сказать по секрету — через прилежащую к госпиталю столовую есть возможность попасть внутрь. Надо просто пройти через связующие туалеты.       — Вы же понимаете, что это противозаконно? — нахмурился Курон.       — Потому и делюсь по секрету. А что с этой информацией делать дальше, вы сами решайте, — подмигнула женщина.       Нет, Курон не собирался проворачивать ничего такого. Хоть это и облегчило бы его завтрашние похождения здесь. Просто время подходило к обеду, и он проголодался.       Выбрав по талону полноценный обед, сероволосый парень уже собирался отойти с подносом к крайнему столику, как услышал знакомый голос.       — И всё-таки оборудование у нас уже устарело. Пора менять, — улыбаясь говорила женщина с длинной серой челкой, перекрывающей половину лица, — в стоматологическом мне уже высказались по поводу заедающей бур-машинки. Молодой человек сидящий напротив хмыкнул, одобрительно кивнув и отпив из гранёного стакана.       — Вот смотришь на всё это и понимаешь, куда уходит большая часть финансов. А ведь это даже не первый сектор… — расслышал Курон, приближаясь к парочке. Те же совершенно не обращали на сероволосого парня внимания, погруженные в беседу.       — Товарищ Куротачи? — озадаченно произнёс Курон, подойдя совсем близко. Женщина обернулась, сверкнув единственным целым глазом и сразу же вновь заулыбалась.       — Товарищ Курон, приятно видеть в добром здравии. Что вас сюда привело? — протянула она. Курота, сидящий напротив, лишь хмыкнул, ухмыльнувшись.       — Физические потребности, — ровно ответил Курон и кивнул на свободный стул, — вы позволите?       Курота коротко пожал плечами, жестом приглашая сероволосого парня к столу.       — Так о чём мы там говорили? — обратилась к изначальному собеседнику Куротачи.       — Оборудование, — очень медленно, почти лениво ответил Курота, совершенно не заикаясь. Курон озадаченно поднял взгляд на парня, так и не проглотив содержимого ложки.       — Оборудование, точно, — вновь защебетала женщина, — думаю, стоит провести инвентаризацию и списать некоторые из кардиостимуляторов. Товарищ Курошитсу говорил, что реанимационное отделение ими так ни разу и не воспользовалось.       — Врут, — столь же медлительно ответил Курота, — перепродали в третий сектор и счастливы.       — Так, тем более надо провести инвентаризацию. Заодно узнаем, чего ещё исчезло из госпиталя, — нахмурилась Куротачи, — хотя, если ваши подозрения верны, то… Полагаю, рассчитывать на честность товарища Курозоу совершенно неблагодарное занятие. Будучи материально ответственным лицом, он явно что-то с этого имеет. Товарищ Курота, у вас ведь есть учёт оборудования в начале открытия госпиталя? Могу я воспользоваться этими записями?       — Есть старые, — так же спокойно отвечал Курота, — есть новые. Вам какие?       — Новые? Вы продолжаете вести учёт несмотря на то, что я наняла специалиста?       — В таких вещах можно доверять только себе. Вы, как второй руководитель госпиталя должны об этом знать.       Курон чуть не подавился котлетой. Хоть слова Куроты звучали достаточно тихо, всё же достигли его слуха.       — Второго? — переспросил он, обращаясь к Куротачи, — разве вы не основатель госпиталя?       — Я что, выгляжу настолько старой? — рассмеялась женщина, — конечно нет. Его основал товарищ Курота. А я пришла сюда совсем недавно.       — Не так уж «недавно», — вставил свои пять копеек врач.       — Ну, значительно позже вас, — парировала Куротачи и вновь обратилась к Курону, — вы посмотрите на товарища Куроту внимательнее. Вон у него уже седина. Хотя, на светлых волосах это в глаза не бросается. Или, вон, морщины вокруг глаз. Да вы не стесняйтесь, товарищ Курота. Я своего возраста совершенно не боюсь. Это естественный процесс. Старость нас не уродует.       — Товарищ Куротачи, пере-ре-ре-рестаньте, — довольно резко отчеканил врач. Женщина на это лишь умильно улыбнулась и бросила незатейливый взгляд в сторону Курона.       — Вижу, вы закончили с трапезой, — всё ещё улыбаясь произнесла она, — в таком случае, могу я попросить отнести к мойке и нашу посуду тоже? Товарищ Курота начинает нервничать. А когда он нервничает, то заикается. А когда заикается, время просьбы может растянуться до часов. Вы же не откажете двум старичкам?       Курон почувствовал, как стол под его локтями встрепенулся. Возможно, Курота недовольно пнул женщину под столешницей. Всё-таки по поведению врач слишком напоминал юношу. Однако Курон решил признать то, что активно игнорировал. Лицо Куроты было взрослым, с умудрённым жизнью взглядом светло серых глаз, которые обычно нервно бегали по сторонам.       Тащить три подноса со звякающими тарелкам, норовящими соскользнуть с пластиковой равнины, естественно, не хотелось. Но что ему оставалось? Отказывать было как-то неудобно. Чужой посуды особо не обнаружилось, позволяя Курону беспрепятственно справиться с задачей. Прямоугольная дыра в стене дышала паром гастро-раковин. Пара рук с тонкими запястьями ухватила за подносы, легко втягивая их внутрь. Курон почти бессознательно проследил за их движением, получив внутренний сигнал, что чужие движения ему смутно знакомы. В малом пространстве, напоминающем грубое окно, виднелась половина кухни и человек стоящий рядом. Видимо почувствовав чужой взгляд, он обернулся.       Волосы белые, явно искусственно осветлённые, топорщились ежовыми иглами. Глаза, хоть и отличающиеся серым оттенком, были слишком узнаваемы, хотя бы по неизменной спирали. И лицо, то которое Курон видел, казалось, так давно, по-прежнему лучилось толикой надменности. Ару окатил сероволосого парня озадаченным взглядом и, внезапно, улыбнулся, словно давнему приятелю. Даже приветственно махнула рукой. Так, словно и не прятался от Курона почти месяц.       Куроградец отпрянул от импровизированного окна. Встреча оказалась совершенно неожиданной и теперь он откровенно не понимал, что ему делать. Ноги сами привели Курона за столик, но врачей четвертого госпиталя уже не было. Видимо, устали ждать и ушли. В голове свободолюбивой птицей билась единственная мысль: «что он здесь делает?» Делая особый акцент на «здесь». И всё же, что-то предпринять надо было. Второго шанса может не быть.       Курон вернулся к приёмнику грязной посуды. Возле окна уже вилась какая-то незнакомая девушка.       — Извините, — обратился к ней Курон, — товарищ Ару, парень, у которого виски выбриты… Он здесь работает?       — А? Да, здесь, — недоверчиво ответила девушка. Видимо вопросы незнакомого человека вводили её в ступор.       — Не подскажите, когда у него заканчивается смена? — не унимался Курон. Ну и пусть в чужих глазах он будет выглядеть, как сугубо странная личность. Своей возможности сероволосый парень больше не упустит.       — Да, он только пришёл, — весело отозвалась девушка, — а вам зачем?       — Я его знакомый. Хотел поговорить о... поломке в четвёртом секторе и возможном возвращении на квартиру, — вздохнул Курон, — но, если так. То, пожалуй, пойду…       — Погодите. Я сейчас спрошу у него, — доброжелательно произнесла девушка, скрывшись а глубине кухни. Не успел Курон заскучать, пересчитывая квадратики настенной плитки, как она вернулась, столь же весело произнеся:       — Сообщил, что возьмёт перерыв через полчаса. Просил подождать возле запасного выхода там, — девушка махнула куда-то в сторону открытых дверей, — сможете потерпеть?       — Смогу, — согласился Курон. Что эти полчаса по сравнению с почти тремя неделями одиночества?       Запасной выход нашёлся не сразу, недалеко от лестницы главного. Минуты тянулись неумолимо медленно и нервозность, с каждым щелчком секундной стрелки, наполняло сознание. Неизвестно откуда повылезали сомнения. А вдруг Ару не придёт? Сказал коллеге, что явится, только чтобы отвязались и теперь шастает где-то не здесь. Невесёлые мысли развеял невысокий силуэт, напрямик идущий к нему.       Поравнявшись, Ару вновь улыбнулся и даже взмахнул руками в приветственном приветствии. Курон замер. Так много хотелось сказать, так многое объяснить и оправдать. Но единственное, что он сейчас сделал — обхватил Ару поперёк спины, утыкаясь лицом в шею.       — Я так рад, что с тобой всё в порядке, — произнёс сероволосый парень и, почувствовав теплые руки на своей спине, сжал объятия крепче, — так рад.       Чувство полного умиротворения обволакивало сознание. Изголодавшееся по тактильному контакту тело, никак не желало разжать рук. Ару даже похлопал Курона по плечу, намекая, что объятий достаточно.       — Погоди. Давай ещё чуть-чуть так постоим. Просто, я реально рад тебя видеть… А, хотя, ты и так, наверное, чувствуешь… — глухо произнёс куроградец. Уши стыдливо вспыхнули. Собственное тело предало, реагируя совершенно незапланированно.       — Хватит смеяться, — чувствуя, как Ару трясёт в беззвучном хохоте, — войди в положение. Я не специально. Скоро пройдёт, надеюсь. Кажется, от его слов стало только хуже. Ару уже сам утыкался в чужое плечо, вполне открыто хихикая.       — Ну, хоть сейчас-то не издевайся, — чуть отодвинувшись от варулендца, произнёс Курон.       «И не пытался,» — ответил тот жестами, откровенно веселясь. Это частично бесило. А частично умиляло, снова видеть улыбку Ару было приятно.       Они так и не поговорили толком, прежде чем перерыв Ару кончился. Но Курон не переживал по этому поводу. У него уже был предлог, чтобы заявиться в это место ещё раз. И тогда, может быть он дождётся конца смены Ару, сможет проводить его до дома и они поговорят. Точно поговорят.       Забирая у даже не извинившейся Курокайхо нужный пропуск, Курон почти летел в госпиталь второго сектора. Проверка нарушений работы генератора не выявила, а значит, можно было «сходить пообедать».       — Товарищ Ару тут больше не работает, — произнесла вчерашняя девушка, словно обухом по голове ударила, — человек, которого он заменял вышел на работу. Как-то так…       — Спасибо, — процедил сквозь зубы Курон. По коже прошёлся неприятный холодок. Видимо, Ару действительно неприятна его компания, раз он снова сбежал. Обсуждение проблемы, как переливание из пустого в порожнее, ничего не решило бы. Стоило просто забыть всё и не искать встречи.       — А! Извините! Совсем забыла! Вы же товарищ Курон? — прервал самокопание сероволосого парня звонкий женский голосок. Девушка почти высунулась из проёма в стене, пытаясь привлечь внимания уходящего.       — Да, — мрачно ответил он.       — Товарищ Ару вам записку просил передать! — помахивая в руке картонной карточкой, прокричала девушка.