Чем тише омут…

      — Так значит, ты не имеешь конкретного места работы, — подиначивал Курон, — и берёшься за всё, что предложат? При этом, фактически, бомжуешь и перебиваешься остатками пайка с многочисленных работ?       Ару положительно кивнул, с удовольствием поглощая пирожок с повидлом. Куроградец мысленно похвалил себя за решение занести бывшему квартиранту ужин прямо на вахту второго госпиталя, где тот сейчас восседал.       — И… тебе нравится? — спросил Курон. Некая толика подозрений крылась в сознании, вызывая желание схватить варулендца и утащить обратно домой, окружая теплом постели и сытной едой. Ару неоднозначно пожал плечами на вопрос сероволосого парня, слизывая повидло с пальцев.       «От Варуленда почти не отличается, — одними губами произнёс он, — тоже куча странных правил за невыполнение которых расстрел. Тоже дофига работы и мало зарплаты. Тоже надо восхвалять идеи какого-то типа, сидящего в верхушке…»       — И ничего мы не «восхваляем», — обиженно произнёс Курон, — мы следуем идеям товарища Курона, потому что это правильно…       «Это он вам так сказал?» — внезапно перешёл на язык жестов Ару. Его глаза нервно пробежалась по мрачным коридорам, словно искали притаившегося в тенях слушателей.       — Товарищ Куромаку ведёт нас в счастливое будущее, — настаивал Курон, — всё, что мы сейчас делаем, на благо будущего поколения.       «Мы тоже на благо будущего работали. Чтобы следующим жителям не пришлось сталкиваться с огненными монстрами снаружи. И к чему это привело?»       — Сюда. Тебя это привело сюда. Можно же быть хоть чуть-чуть благодарным.       «А я благодарен. Только факт остаётся фактом. Что Варуленд, что Куроград — одно и то же, — закончил Ару, — хотя, нет. В Варуленде я жил в отдельной комнате…»       — С кем ты живёшь сейчас? — незвначай поинтересовался Курон. Не то чтобы его это волновало. Однако, ревность всё же покалывала своей микроскопической иголочкой под рёбрами.       «Не скажу, — насупился Ару, — какая разница, что я отвечу, если ты всё равно будешь злиться?»       — Ладно. Твоё право, — согласился Курон и вкрадчиво добавил, — не хочешь… вернуться ко мне на квартиру? Я всё равно весь день на работе, ты же знаешь. Жилплощадь будет полностью в твоём распоряжении.       Ару лишь отрицательно покачал головой, вглядываясь в несколько маниторов, на которых отображались тихие коридоры второго госпиталя. Курон перевёл взгляд от серого изображения на лицо Ару, в неверном свете экранов кажущееся таким бледным, словно призрак прошлого.       — Знаешь, я думал, что ты опять решил от меня сбежать, — зачем-то произнёс Курон, — что ты ненавидишь меня за всё, что я с тобой сделал и… Ты даже волосы перекрасил, хотя мне так нравился твой натуральный цвет.       «Впервые об этом слышу, — взмахнул руками варулендец.       — Правда? Я разве никогда тебе об этом не говорил? — озадаченно произнёс сероволосый парень.       «Вот именно, что не говорил, — нахмурился Ару, — хотя, в отличие от некоторых, у тебя есть такая возможность»       — Возможность? Ты сейчас о чём?       «О возможности доносить свои мысли через рот, — фыркнул Ару, но как-то совершенно беззлобно, будто давняя обида прошла, — может быть, был бы менее мнительным, если бы спрашивал то, что реально хотел узнать»       Работы было немного. Починка главного генератора прошла успешно и вся необходимая документация по этому поводу дописана. Курон вновь, только стрелки часов коснулись заветных цифр окончания рабочего дня, устремился во второй сектор. Эти постоянные перебежки между общественным транспортом и, сокращающими путь, закоулкам, лишь по началу раздражали и утомляли. Сейчас же, воспринимались как нечто само собой разумеющееся.       Ару обнаружился на вахте, смирно сидя между мониторами. Курон облегчённо вздохнул. По крайней, он не потерял варулендца в этот раз, да и сбегать от него, судя по всему, не собирались. Ныне беловолосый парень улыбнулся Курону благосклонной улыбкой, принимая в руки пищевой паёк.       — Проголодался? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс куроградец, наблюдая, как Ару набрасывается на еду. Тот ему, естественно не ответил, но Курон в этом и ненуждался. С варулендцем, почему-то даже просто молча сидеть было приятно. В груди обволакивающим ощущением разливалось тепло, оставляя какое-то щекочущее чувство в желудке.       — Знаешь, через пару дней будет праздник, — нежелая отвлекать Ару от еды, начал Курон, — помнишь? Про который Курохико говорил. Как там его? А собственно, неважно. Ты, вроде, хотел сходить. У меня есть пара билетов на торжественную программу. Не хочешь составить компанию?       Ару удивлённо похлопал глазами и, отодвинув ещё недоеденный в пайке рис, взмахнул руками:       «На свидание зовёшь?»       — На дружескую встречу без обязательств. Если тебе так будет проще, — ответил Курон. Отпугивать Ару своими собственическими посягательствами совершенно не хотелось. Пусть посягательства и были, хранясь глубоко под черепной коробкой. Не просто так Курон оставил при себе забытую варулендцем книгу о шибари. Сероволосый парень подчерпнул из неё достаточно, сидя ночью при свете уличного фонаря. На месте этих расфуфыренных дам, изображённых с особой эротизацией, в сплетении верёвок представлялось щуплое тело, чей каждый миллиметр бы изучен вдоль и поперёк.       — Хм… — неоднозначно произнёс Ару и вновь принялся изображать пируэты руками:       «У меня работа. С утра регестрирую новоприбывших, в обед слежу за массажной машиной, вечером… тоже не могу, а ночью тут сижу. Извини, ни времени, ни сил. Надо зарабатывать на жизнь»       — Тебе так нужны талоны? — озадаченно произнёс Курон.       «А кому не нужны?» — парировал Ару. Куроградец не нашелся что ответить. Повисло молчание. Ару придвинул обратно контейнер с едой, уже медленнее поглощая кашу.       — А если… — начал сероволосый парень, — если я куплю у тебя пару часов времени, сможешь сходить со мной?       Ару поднял на него усталый взгляд.       «Что? Опять? — одними губами произнёс он, — хочешь купить моё тело в этот раз талонами?»       Выходной начался в девять утра. Немного побаливала голова, от внезапного пересыпа, но в целом, Курон чувствовал себя неплохо. Ару заранее предупредил о том, что иных моментов для общения с куроградцем, как вахтовая работа, у него нет. Сероволосый парень принял такой исход почти безболезненно. Ару был с ним каждый вечер, почти рядом, только двенадцать остановок пережить. А пока Курон просто ждал, когда день закончится, чтобы вновь окунуться в медленно плавящее чувство полного комфорта.       Делать было откровенно нечего. Пыли, в последнее время, на поверхностях квартиры не было, полы блестели чистотой и даже отстиранное бельё колыхалось на балконной верёвке.       Курон оглядел серый жгут, тянущийся от одной стены лоджии к другой. В голове сразу образовалась мысль чем можно заняться наедине с собой. Розовая книга мгновенно оказалась раскрытой на середине, привлекая рисунком одного очень интересного плетения. Курон скользил взглядом по объясняющим картинкам. Мысленные образы так ярко вставали перед глазами, словно мечты парня творились наяву. Вот розовая веревка впивается в нежную кожу загарелых запястей, удерживая их за спиной. Вот скользит по упругим бёдрам. Курон мысленно дотронулся до чувствительной кожи между коленями Ару, вторя движению верёвки, хоть и стягивал её самостоятельно. Обильное плетение на грудной клетке тёрлось о ладонь, создавая потрясный контраст с нежностью горячей кожи и чувствительностью торчащих сосков. Плетение скользило вниз, обвивая живот, бёдра и ниже, стягиваясь узлами на лодыжках.       Курон закусил губу, представляя как розовая верёвка тянется к потолку, цепляясь за металлический крюк. Жаль, что такого приспособления никогда в его квартире не появится. Всё-таки разрешения на сверление собственного потолка и иную модернизацию у него не было. Но помечтать-то никто не мешает.       Обездвиженное тело чуть покачивалось. Голова была опущена, неудерживаемая верёвками, отчего выбеленная чёлка падала на глаза. Достаточно было коснуться подбородка, чтобы приподнять чужое лицо, встречаясь взглядом с парой возбуждённо горящих, теперь серых глаз со спиралевидным зрачком. Интересно, как так вышло?       Курон помотал головой, отгоняя непрошенные мысли. Возбуждение, играющее на грани сознания, посылало электрические импульсы по телу. Рука непроизвольно потянулась к резинке домашних штанов, ничем не останавливаемая. Курон слишком устал сдерживаться, особенно, как познал с Ару возможность получения удовольствия. Сам себя трогаешь, не сам, какая разница? Об этом всё равно никто не узнает. У стен родной квартиры ведь нет ни глаз, ни ушей. Тогда к чему переживания? Сероволосый парень обхватил почти вставший член, вновь погружаясь в пучину фантазий.       Узловое плетение обвивало икры и бедра, разводя ноги в стороны. Пара витков обхватывала ягодицы, создавая умопомрачительный контраст на коже. Член Ару давно сочился предякулятом, прижимаясь головкой к узлу возле пупка. Курон обхватил возбуждённую плоть, размазывая вязкий прекум. В реальности же, лишь сильнее обхватил собственное возбуждение, принявшись медленно водить вверх-вниз. Ару негромко застонал и, дёрнувшись, покачнулся на верёвках, пытаясь ускорить чужие движения. Курон мысленно усмехнулся.       — Такой нетерпеливый, — констатировал он, свободной рукой обхватывая обвитую попку, добираясь до вожделенной дырочки. Ару, кажется, охнул, когда Курон погрузил в него сразу два пальца, растягивая. И громко застонал, когда сероволосый парень прошёлся поглаживающими движениями по простате.       — Нравится? — произнёс он, нагибаясь к варулендцу. Верёвки, упирающиеся в потолок, конечно, стесняли и его действия, зато за короткими торчащими прядями не скрывались очаровательно-алые щёки. Рука, сжимающая член, задвигалась быстрее, приноравливаясь к движениям второй. Ару вертел головой, потряхивая короткой чёлкой, сжимал руки, хватаясь пальцами за верёвку и пытался подвиливать бёдрами, насколько позволяло подвешенное состояние.       Курон продолжал ритмично мастурбировать, приспосабливаясь к собственным движениям из подсознания. От малой смазки трение было почти болезненным, но это даже добавляло пикантности, приправляясь мыслительным процессом.       — Тебе этого достаточно? — чуть замедляя собственные движения, спросил куроградец. Член в его руке пульсировал, продолжая истекать природной смазкой. Ару тряхнул головой, но как-то неоднозначно, словно без конкретного ответа.       — Или ты хочешь большего, хм? — Курон наклонился к чувствительному ушку Ару, насколько позволили верёвки, опаляя кожу шёпотом. Рука отпустила член, устремляясь вверх по животу к вздёрнутым бусинкам сосков. Может Курон этого и не видел, но точно мог представить, как плоть Ару подёргивается, пока сам парень ласкает чувствительные ореолы. В этот раз ответ варулендца был однозначным — резкий согласный кивок.       — Правильное решение, — выдохнул Курон, пристраиваясь к горячему входу. Сероволосый парень почти поплыл, представляя узость и нежность, обхватывающих его стенок. Как те сжимаются, стараясь удержать внутри. Как Ару стонет, позволяя раскачивать себя на верёвочном плетении, насаживая максимально глубоко.       Собственная смазка потекла по пальцам, увеличивая чувствительность. Курон чувствовал, что скоро в голову ударит завершающая волна наслаждения, пытаясь представить всё максимально красочно: покрывшуюся бисеринками пота загарелую спину, слипшиеся белые волосы, покрасневшие следы на местах плетения, узость чужого нутра и то, как Ару стонет, пытаясь свести ноги, капая белесой жидкостью на пол.       Курон пытался восстановить дыхание. Подушка под головой казалась мокрой, как и одежда, неприятно прилипая к телу. В трусах было влажно и горячо. Немного знобило от прохладного ветерка форточки. Хотелось завернуться в одеяло и полежать в комфорте, переваривая сюжет фантазии. Но Курон к такому не привык. Поднявшись на пошатывающиеся ноги, он побрёл в ванную. Всё-таки перед Ару хотелось предстать в лучшем свете. Не стоит ему знать о том, каким утехам мысленно предаётся его бывший сожитель. И он об этом не узнает. Ведь у стен родной квартиры Курона нет ни глаз, ни ушей.