Чем тише омут…

      На улице толпились люди. Ну, как «толпились»… Их просто было непривычно больше чем обычно. Особенно в вечернее время, когда возле второго госпиталя чистейшая пустота. Курон попытался незамеченным проскользнуть сквозь густое человеческое скопление.       — Товарищ Курон, — что ж, не получилось, не фортануло. Сероволосый парень обернулся на знакомый голос. По-прежнему участливо улыбаясь, посреди толпы стояла Куротачи, размахивая серой сумкой, подзывая знакомого к себе.       — Очень хорошо, что вы здесь. А то, я уже не знала, кого просить о помощи. Я же могу на вас рассчитывать? — не дожидаясь, пока Курон подойдёт к ней, говорила женщина.       — Да, конечно, — безразлично отозвался сероволосый парень, не очень довольный внезапно взваленными обязанностями, — что нужно?       — Помочь донести вот эту и эту сумки до трамвайной остановки, — весело, словно не замечая чужого недовольства, прощебетала Куротачи. Курон смерил, стоящие подле женщины котомки. Те, на которые она указывала, отличались большими габаритами и, судя по внешнему виду, обильной наполненностью.       — А почему вы не попросили товарища Куроту? — всё ещё надеясь отвязаться, спросил парень. Куротачи, взвалившая на плечи пакеты поменьше, удивлённо на него посмотрела.       — Потому что его здесь нет. Никто за раз не выдаст путёвку в санаторий двум заведующим госпиталя, — ответила женщина, — поэтому я очень рассчитываю на вашу силу и молодость.       И вновь эта улыбка, от которой почему-то становилось не по себе. Курон сглотнул, приноравливаясь к грузу.       — Так, значит вы взяли недельную путёвку? — начал он, по минимуму преодолевая расстояние. Котомки оказались действительно тяжёлыми. И что вообще можно везти с курорта в таком количестве? Сувениры? Она там собралась весь четвёртый корпус одаривать, включая тех, что валяются в бессознательном состоянии?       — Да, давно у меня не было отпуска. Решила передохнуть после всех навалившихся проблем, — весело отвечала женщина, приноравливаясь к медленному шагу попутчика, — а вы здесь зачем, ещё и в конец рабочего дня?       — Да так, по делам, — неопределённо ответил Курон. Делиться подробностями нахождения Ару ему совершенно не хотелось. Никак не оставляло подозрение, что помогать сероволосому парню Куротачи явно не торопилась. Даже несмотря на то, что знала о его привязанности. Ну не мог человек, что двадцать четыре на семь находиться в стационаре, не заметить среди персонала Ару? Не мог же? Или всё же, стоило убедиться?       — Скажите, — произнёс Курон, — вы никого странного не замечали, пока отдыхали?       — Странного? Хм… странного… — задумалась женщина, — в этом месте достаточно странностей. Взять, хотя бы, бассейны. Под них целое здание выделено, а используют их от силы человека два-три. Это ж какие ресурсы земли заняты под такую ненужную чушь или…       — Понятно. А кого-нибудь странного не встречали? — особенно акцентируя на «кого-нибудь», вновь спросил Курон.       — Кого-нибудь… Товарищ Куроюри тут в отделе терапии полдня работает. Бедная девочка. Две с половиной ставки тянет, — вздохнула Куротачи, — или, паренёк тут необычный был. На Ару похож. Только явный куроградец, волосы светлые… И глаза, вроде со спиралями, но…       — Серые, — подтвердил Курон, на что женщина хмыкнула:       — Оу. Значит всё-таки Ару. А я думала, показалось. Даже беспокоить вас по таким пустякам не хотелось, пока не смогу убедиться. Он ещё и пропал мгновенно, как меня увидел. Я думала, испугался моей внешности, а тут вот оно как… Понятно.       — Не вините себя. Я его тоже не сразу узнал.       — И всё же. Говорите, глаза серые. Интересно. Неужто Куроима всё-таки закончила прототип контактных линз? — произнесла Куротачи и, заметив на себе заинтересованный взгляд, улыбнулась шире, — если хотите, могу как-нибудь подробнее рассказать. И не только об этом. Я ведь обещала поделиться нужной информацией.       Курон смерил женщину скучающим взглядом, ставя сумки на асфальт возле остановки. Никакая «нужная» информация его не интересовала. В данный момент он хотел оказаться в трёхстах метрах отсюда. Оставалось рассчитывать на то, что Ару не обидится за опоздание.       — Благодарю за помощь, — всё ещё улыбаясь произнесла Куротачи и, внезапно посерьёзнев добавила, — и всё же, настоятельно рекомендую не отказываться от возможности узнать новое. Буду ждать вас во вторник, по окончанию рабочего дня.       — До свидания, — ничего не ответив на просьбу, попрощался Курон, разворачиваясь обратно к госпиталю.       Полумрак коридора, отгороженная угловыми столами территория, холодный свет мониторов, кроссворд на столешнице. Ару сидел, крутя в руках карандаш и что-то насвистывая. Мелодия скачущих и, периодически, пропадающих звуков, была смутно знакома.       — Думаешь, такой исход событий маловероятен? — произнёс тихий женский голос. Курон остановился в полуметре от вахты Ару. Из-за высокого ограждения столов выглядывала серая макушка с тонкими, выбивающимися из плетения причёски, волосками.       — Предлагаешь выстраивать предположения в другую сторону? — после секундного молчания продолжила девушка. Её голос казался смутно знакомым. Курон бесшумно приблизился к ограждению. Теперь был виден бритый затылок Ару и собранную от самой чёлки косу на голове незнакомки.       — Прости, но я бы всё-таки предпочла спросить о взаимодействии с возрастным социумом. Есть ощущение, что мозг пациента просто не хочет извлекать болезненные воспоминания. Прости. Прости…       Курон облокотился о высокую фанерную стенку вахты, заглядывая внутрь. Куроюри замолкла на полуслове, нервно хлопая глазами. Кажется, у неё даже кровь от лица отхлынула. Может быть, причиной была секретность их с Ару диалога, а может, выражение лица сероволосого парня. Курон ни в чём не был до конца уверен. Ару тоже обернулся, видимо озадачившись внезапной тишиной и, узрев бывшего соседа по квартире, улыбнулся, приветственно махнув рукой.       — Я… наверное, пойду, — пролепетала Куроюри, мгновенно поднимаясь с насиженного места, — до свидания.       Курон мрачно пронаблюдал, как девушка ретируется, растворяясь в темноте коридоров и перевёл взгляд на Ару. Тот, ухмыляясь не сводил с куроградца спиралевидных глаз.       «Ревнуешь?» — с максимально ехидным лицом, взмахнул Ару.       — Я ещё не выучил это слово, — буркнул в ответ Курон, — зачем она приходила?       «Получить оплату за проживание, — пожал плечами варулендец, — в размере очередного копания в моих мозгах»       — Так, ты с ней живёшь? — разочарованно произнёс Курон. Причины нежелания Ару возвращаться обратно в четвёртый сектор стали ясны. Действительно, зачем? Когда поблизости есть милая и совершенно женственная Куроюри, которая не будет требовать подчинения и ревновать к каждому столбу.       «У неё, а не с ней, — поправил Ару, — в общежитиях госпиталя довольно большие комнаты. Можно спокойно проживать нескольким людям»       — Это ты меня так обнадёживаешь? — вздохнул Курон.       «Это я тебе правду рассказываю, — исключительно языком жестов ответил Ару, — я тут на полставки подопытным кроликом заделался. Куроюри диссертацию пишет о… чем-то там, про влияние памяти на работу мозга, что ли. Не помню. А я, что-то типа наглядного пособия. Надо же доказать, что методика работает, прежде чем писать пособие…»       — Понятно. Значит, она планирует выдвигать свою работу на ближайшую грантовую ярмарку? — поинтересовался Курон, усаживаясь на то место, где ранее сидела девушка, — или нет?       Лицо Ару так и выражало искреннее непонимание. Не хватало только озадаченного «что?» произнесённого искусанными губами.       — Грантовая ярмарка, — решил просветить варулендца Курон, — это встреча с главными представителями секторов для обсуждения модернизации Курограда и его жителей. Каждый куроградец может предоставить собственную идею и получить финансирование на её осуществление…       На словах о финансировании, глаза Ару воодушевлённо засияли, на что Курон лишь поднял очи доло.       — Не обольщайся. Проводится тщательная проверка относительно выполнения задумки, а все нерастраченные средства возвращаются обратно в общий фонд. На удивление, эти слова не произвели на Ару должного эффекта. Выглядел он по-прежнему крайне заинтересованно и, кажется, чуть ли не подрагивал от воодушевлённого напряжения.       — У тебя есть идеи? — озадаченно произнёс Курон, на что варулендец отчаянно закивал. Парень даже не успел произнести «поделишься?», как Ару, хрустнув пальцами, активно зажестикулировал:       «Пока я тут перебирался из одного сектора в другой, заметил, что напрямую ни в один не попасть. Нужны обязательно пересадки с трамвая на трамвай. А это растрата ценных купонов. К тому же, основные магистрали занимают приличную часть территории, где можно было бы построить здания…»       — И что ты предлагаешь? Выстроить дороги над городом? — фыркнул Курон, — говорю сразу, такой проект два года назад забраковали. Посчитали слишком нерациональной…       «Нет, — отрицательно помотал головой Ару, — не над городом, а под ним. Что если разместить основные магистрали внизу?»       Курон неоднозначно уставился на Ару.       — Это называется «Метро», — негромко произнёс он, — в учебниках рассказывалось, что во внешнем мире есть подземные поезда, позволяющие перемещаться из пункта «а» в пункт «б».       Одно только говорить совершенно не хотелось. Сам Курон в свои близ-подростковые годы грезил этим подземным транспортом, надеясь, что, что-то подобное когда-нибудь появится в Курограде. Даже пытался расчертить направление рельс, ориентируясь на карту родной страны и высчитывал количество опор, поддерживающих полог и предотвращающих обвалы. Возможно, если внимательно поискать на антресоли, то найдутся старые чертежи, заброшенные в дальний угол в тот самый момент, когда товарищ Куромаку назначил Курона гонцом-переговорщиком. К своим старым идеям сероволосый парень больше не возвращался, поглощённый новыми обязанностями и осознанием того, что архитектора из него не выйдет, как бы он того не хотел. Просто общество Курограда не позволило бы получить знания в строительной сфере, апеллируя уже избранным свыше призванием.       Но сейчас воспоминания нахлынули новым потоком. Варулендец словно содрал пластырь со старой, подернутой плотной коркой раны, принося вместо ожидаемой боли, облегчение. С Ару в жизни Курона всегда всё шло как-то наперекосяк. И такое острое желание вновь творить несмотря ни на что, было тому подтверждением. К тому же, полученный за годы опыт механика (спасибо общению с Курохико), мог сыграть важную роль в модернизации старого проекта. Можно было бы пересмотреть старые идеи с вершины лет и довести их до логического финала. К тому же, теперь у него есть Ару… Гхм, в смысле, поддержка в лице такого же заинтересованного человека.       — Знаешь, для того чтобы твою идею рассмотрели, она должна иметь законченный вид с чертежами и подсчётами возможных рисков, — важно произнёс Курон, надеясь, что его ускорившегося сердцебиения Ару неслышно, — я помогу. У меня была когда-то схожая мысль…       «Правда?» — одними губами произнёс Ару сверкая своими неестественно серыми глазами. Курону казалось, что он видит в этих расширенных зрачках изумрудные блики истинного цвета. Он даже не заметил, как варулендец сжал его ладонь в своей, продолжая беззвучно говорить:       «Давай придумаем это всё. Вместе! Мне уже так хочется обсудить все детали и возможности»       Только сейчас Курон заметил, как чужие пальцы переплелись с его собственными. Ушей коснулся смущённый румянец и сероволосый парень крепче сжал загорелую ладонь.       — Обязательно, — только и смог произнести он.