Чем тише омут…

      Вдох-выдох. Мысли наконец выстроились в более-менее логичную цепочку, не доставляя дискомфорта. Маленькая цифровая камера в руке даже не мигала светодиодом, но тянущийся от неё провод к не менее миниатюрному блоку питания, внезапно решил рухнуть, больно хлестнув по руке.       — Хм? — вопросительно произнесла видеофонная трубка в руках. Видимо, Ару пытался привлечь внимание. Курон молча повернул более не скрытую камеру на ладони, чтобы варулендцу было лучше видно.       — Как ты думаешь, есть ли смысл в том… — Курон развернул видеофон в другую сторону, ожидая движений-сигналов от Ару и тот, жестом попросил сдвинуться левее. Они продолжали отыгрывать выбранные роли, занимаясь поиском. Поиском и устранением. Наверное, стоило поблагодарить Куроюри за информацию. Наверное.       В первый раз Курон не обратил на это внимания. Конечно, тот факт, что кружка, которую он благосклонно принёс на вахту Ару из своей квартиры стояла в совершенно неподходящем месте, не был не замечен. Но обращать на это внимание сейчас совершенно не хотелось.       Они думали. Много, громко, эксцентрично. Курон иногда удивлялся, как у Ару не болят руки от частых взмахов? Он и сам периодически переходил на язык жестов, когда считал, что речь явно не для чужих ушей. У вот ну него, после таких диалогов, плечи откровенно ныли.       — У тебя здесь дорога затрагивает линию трубопровода, — наложив, для наглядности, одну карту на другую, произнёс Курон, — здесь нужно будет обогнуть.       «Крюк будет выглядеть некрасиво, » — фыркнул Ару.       — Зато никого не обдаст канализацией, — парировал претензию куроградец.       «И он увеличит прокладываемую дорогу. Потратим больше ресурсов на строительство и времени на поездку»       — Может тогда просто обрисуем вот так?       «Ага? А куда основную остановку первого сектора сместим? Там всего один возможный выход наружу. Тут водопровод, тут зарытые кабели…»       — И что ты предлагаешь? Полностью переделать систему канализации?       «Может просто увеличим размеры тоннеля? Сместим его вниз на пару метров»       — Ну, хорошо. Если здесь мы смещаемся, то с остальными что делать? Оставлять на том же уровне неэффективно. Смещать всё вниз нерационально.       «Есть ещё идеи?» — фыркнул Ару.       — Есть, — хмыкнул Курон, вытаскивая старые записи. Спор к единому решению всё не приводил, что начинало выматывать. Ару иногда отвлекался, чтобы взглянуть на мониторы слежения за палатами и вновь возвращался, словно с новыми силами и аргументами.       — Агх! Я устал, — не выдержал Курон, облокачиваясь головой о стол, — давай просто попробуем построить прототип, а так уже выясним какая идея лучше.       «Прототип?» — переспросил Ару.       — Ну, да. Типа модели один к ста. Заодно проверим работоспособность. Варулендец на это лишь скептически сощурился, а потом внезапно заморгал, почёсывая глаз.       — В чём дело? — забеспокоился Курон, протягивая к парню руки, на что Ару лишь отвёл слезящийся взгляд. Изобретение Куроимы оказалось не очень удобным в плане извлечения. Глаза варулендца покраснели, хоть и вернули прежний зелёный оттенок.       «Знаешь, меня немного бесит, что тебя используют как подопытного кролика, » — перешёл на язык жестов Курон. Рука непроизвольно двинулась к лицу Ару — хотелось вытереть дорожки слёз у глаз — но вовремя остановилась. Сейчас границы чужого пространства ощущались куда более явно. Их соглашение потеряло силу. Да даже так Курону нечем было откупиться перед Ару за свои действия, поэтому стоило следить за руками тщательнее. Но иногда, они словно жили собственной жизнью. Сейчас ладонь сама по себе скользнула к коротким волосам, рассчитывая поправить хоть что-нибудь, да хотя бы убрать прядку за ухо. Но, так ничего и не найдя, не прикоснувшись, опустилась.       — Давай я в следующий раз принесу детали конструктора для постройки прототипа. У меня где-то были набора два или три… — отвернулся Курон, надеясь, что Ару его действий не понял. Эти зелёные глаза манили своей необычностью. Хотелось смотреть, долго и максимально близко. Хотелось… поцеловать Ару, как раньше, чувствуя, что тебе отвечают.       Курон поджал губы, подавляя непрошенные желания, глубоко вздохнул и замер, чувствуя скольжение чужих пальцев по своей щеке. Взгляд Ару был направлен вниз, отчего темные ресницы отбрасывали трепещущую тень на едва алеющие щёки. Чужая рука скользнула к уху, заправляя выбившуюся из хвоста серую прядь. Курон, кажется, задержал дыхание, пытаясь не спугнуть момент. Ему давали разрешение? Вот так просто?       Сероволосый парень приблизился к чужому лицу, чуть наклонив голову. До тонких влажных губ оставались считанные сантиметры, но искорки зелёных глаз, обожгли внезапным взглядом, заставляя отпрянуть. Ну, или попытаться. Загорелая ладонь, скользнула к затылку, не давая отстраниться и позволяя Ару самостоятельно поцеловать куроградца.       Сердце колотилось словно бешеное. Казалось, время превратилось в густой сироп, консервируя это мгновение. Ару отрываться не торопился, прикасаясь нежно и ненавязчиво. И эти едва уловимые движения, лишь распаляли ту страсть, что кипела внутри всё это время. Курон даже не заметил, как перетащил Ару к себе на колени, прижимая парня ближе за поясницу одной рукой. Вторая же удобно легла на бедро, поглаживая чувствительную зону. Варулендец тихо застонал, отрываясь от поцелуя. Зелёные глаза, горящие возбуждённым блеском, тяжёлое дыхание, ловимое влажными губами, видимый даже в полумраке алый оттенок щёк и явное возбуждение, упирающееся Курону в живот. Видимо, Ару всё-таки не возражал происходящему. Взвесив все «за» и «против» куроградец потянулся к пуговицам бежевой рубашки, но был остановлен чужими руками.       «Погоди,» — разобрал по движению поблескивающих губ Курон. Ару ухватил какое-то приспособление, вроде держателя для степлера, привставая с колен сероволосого парня и отходя на небольшое расстояние. Походка у него была чуть неуверенная, покачивающаяся, от, наверняка, давящего возбуждения.       Что именно сделал Ару, Курон не сильно разобрал. Кажется, поставил держатель на полку, перед папками. Через секунду ожидания, варулендец вновь сидел у сероволосого парня на коленях, не без удовольствия откидывая на пол чужую фуражку.       Кожа Ару при тусклом свете мониторов казалась непривычно бледной. Белый свет играл на изгибах тонкой шеи, словно поглаживая, освещал острые плечи со спущенной к локтям рубашкой. Курон коснулся губами тонкой кожи у ключицы. Так хотелось впиться в эту открытую плоть зубами, оставляя заметный след. Неприятное ощущение в паховой области не позволило этого сделать. Видимо, Ару слишком сильно пережал его член, выражая немое несогласие. И, словно извиняясь, провёл впадинкой ладони по чувствительной головке, даря крыщесносные ощущения.       Раздеваться полностью, особенно на рабочем месте варулендца, было равносильно глупости, как, собственно, и пытаться перейти к действиям полноценного удовлетворения желаний. В итоге они остановились на взаимной дрочке, даже не думая заходить дальше. Чужая плоть в ладони пульсировала, хлюпая истекающей смазкой при каждом движении. Курон придерживал Ару чуть ниже поясницы, чувствуя, как напрягаются его мышцы под облегающей тканью брюк и варулендец пытается покачиваться в так чужим движениям. Одно только осознание того, что парень рядом с ним кайфует от происходящего, до ужаса возбуждало. И чуть резковатые движения руки Ару на собственном члене тому тоже способствовали.       Курон оторвался от выцеловывания острых ключиц. Хотелось спуститься ниже, к призывно выпирающим соскам, особенно зная, насколько они чувствительны. Но наклоняться в сидячей позе оказалось не очень удобно. Поэтому, Курон просто откинулся на спинку стула, наблюдая, как на чужом лице отображается вся гамма чувств. Ару прикрыл глаза. Его густые брови страдальчески изогнулись наверх, образуя складочку. Прикушенная нижняя губа так и манила сорвать те подавляемые страстные стоны.       «Нравится смотреть?» — прерываясь между артикуляцией на возбужденные выдохи, «произнёс» Ару. Его зелёные глаза, подернутые поволокой, испытующе наблюдали за сероволосым парнем.       — Нравится, — прошептал Курон. Отрицать такие очевидные вещи уже не было смысла. Да и практика показала, что умалчивание ни к чему хорошему в их отношениях не приводила. Поэтому, Курон приблизился к покрасневшему ушку Ару, обдавая интимным шёпотом:       — Очень нравится. Ты красивый.       Кажется, Ару мелко задрожал в его объятиях и задвигал рукой быстрее, пытаясь довести куроградца до разрядки. Курон не был уверен в этом до конца, но щеки парня стали горячее и, возможно, ярче.       — Потрясающий, — продолжал нашёптывает сероволосый парень, наперекор медленно водя рукой по чужому возбуждению, — очаровательный, милый…       Курон чувствовал, как неровно вздымается чужая грудь, соприкасаясь горячей кожей с его приоткрытой шеей. Как Ару вздрагивает, пытаясь движением бёдер ускорить чужие ласки, напрягаясь и, видимо, вставая ради этого на носочки. Как громко дышит ему на ухо, почти не сдерживая рвущихся стонов.       — Ты просто прекрасен, — подытожил Курон, проведя языком по чувствительной ямочке под ухом. Член в его руке, увеличился, становясь ещё горячее, но даже так, всё ещё удобно лежал в ладони. Курон обхватил под головкой, проведя большим пальцем по уздечке, ощутимо надавливая.       Ару замер, утыкаясь лбом куроградцу в плечо и, судя по жалобному мычанию, стиснул зубы. Его тело напряжённо потряхивало, а рука на члене Курона сжалась сильнее обычного, доставляя ощутимый дискомфорт. Но даже так, внутри сероволосого парня раскатами электрических зарядов сквозило возбуждение. Всё-таки в том, чтобы доводить Ару до грани была своя доля удовольствия.       Варулендец поднял взгляд и Курон ухмыльнулся, читая в них сытое удовольствие.       — А ещё меня называл скоростре… — зашептал он, но договорить ему не дали. Ару запечатал сказанное, развязным влажным поцелуем, словно требуя замолчать. Была в его инициативе эта толика желания доминировать над ситуацией и это так забавляло.       Ару спустился лёгкими поцелуями к подбородку и последовал вниз по шее, постепенно сползая со стула. Курон задержал дыхание, стараясь не концентрироваться лишний раз на ощущениях. Но от одного только вида раскрасневшееся Ару между его раздвинутых ног, парень мог кончить. А ведь варулендец ничего ещё толком не сделал. Нельзя же было так легко сдаться? Но, видимо, Курону не так много надо было. От позвоночника вниз словно пропустили серьезный разряд тока, стоило почувствовать шёлковую влажность чужого рта. Сероволосый парень впился зубами в собственное запястье, давясь громкими стонами.       Дыхание постепенно приходило в норму. На животе неприятно стягивала кожу подсыхающая сперма. Ару сидел на соседнем стуле, приводя себя в порядок. Он выглядел почему-то так по-домашнему, даже в этой рабочей одежде. Хотелось провести рукой по волосам, пригладить торчащие словно иголки пряди. Ару озадаченно уставился на протягиваемую к нему руку, отчего Курон поспешил ту убрать. Всё же границы есть границы. Вот только…       — Может быть, заглянешь как-нибудь в гости? — неоднозначно произнёс он, — я всегда тебе рад.       Ару на это ухмыльнулся, взмахнув руками такое же неоднозначное «посмотрим».       — Кстати, а что ты делал? — махнул в сторону стойки для степлера Курон, — вот с этим. В этом был какой-то смысл?       «Был, — одним жестами изобразил Ару, на что Курон понял, что тема явно не для чужих ушей, — оно камеры слежения прикрыло»       «В этом месте была камера?» — так же языком жестов спросил куроградец.       «Да. Скрытая. Куроюри рассказала, как их обнаружить можно, — кивнул Ару и, внезапно поменялся в лице, став крайне серьёзным, — давай твою квартиру тоже проверим»