night drive

субин устало потирает переносицу, вслушиваясь в молчание университетских стен. иногда ему кажется, что среди всех людей, находившихся здесь, он единственный живой. студенты по большей части вгрызаются в гранит науки, а потому времени на какие-либо разговоры в пределах учебного заведения у них нет. субину, честно говоря, с этим проще. он с детства интересовался бизнесом хотя бы из-за отца — владельца крупной компании, достаточно известной и влиятельной. среди его группы некоторые знали о том, чей он сын, но всем не то чтобы было всё равно — тут почти каждый из влиятельной и богатой семьи. тихие возгласы и хихиканье доносятся до слуха субина, и чхве сразу же понимает, что на пороге появился ёнджун во всей своей красе, а потому субин лишь усерднее вчитывается в учебник. он не ненавидит ёнджуна, честно, но иметь с ним что-то общее — нет уж, увольте. хотя общее у них кое-что и было. рядом с ёнджуном, словно хвостик, ходил мальчишка со второго курса. кажется, он учился на факультете гуманитарных наук. и субин бы соврал себе в очередной раз, если бы сказал, что парень, чьи волосы были покрашены в белый, а улыбка — словно неким пластырем на сердце, не вызывал у него желание обнять и никогда не отпускать. это, наверное, была влюблённость и личная тайна субина. на самом деле у субина много тайн. и одна из них — чувства к чхве ёнджуну, которые субин лично растоптал, узнав, что ёнджун всего лишь охотник за сердцами. для субина — того, маленького первокурсника субина, — ёнджун был чем-то типа идеала. красивый, высокий, он был всегда расслаблен и уверен в себе. в него было невозможно не влюбиться, и субин это знал, видя, как одногруппницы строят ёнджуну глазки. а потом его влюблённость полетела вниз, когда субин понял, что для ёнджуна чужие чувства — всего лишь личная игра и победа. что ёнджун не настолько хороший. что ёнджун, в конце концов, всегда влюбляет в себя людей, а, наигравшись, потом бросает их с разбитым сердцем. и тогда субин вздохнул с облегчением, ведь он был рад, что о его чувствах никто не знал. так было проще — он не стал посмешищем в глазах ёнджуна. не хотел, чтобы его хрупкие чувства треснули из-за камней, которыми ёнджун добивал чувства других. и когда субин перерос себя, заткнул голоса бабочек в животе, которые порхали каждый раз, когда ёнджун был в поле зрения, он увидел его — того самого парнишку с первого курса, такого невинного и открытого миру. увидел субин его конечно же с ёнджуном. и хотелось бы уберечь парня от риска быть использованным и выброшенным, хотелось обнять и закрыть собой от чувств самоуничтожения, которые, как думал субин, обязательно настигли бы после того, как ёнджуну станет скучно. но кто субин такой, чтобы управлять чьей-то жизнью и говорить что делать. поэтому ему оставалось только наблюдать со стороны и надеяться, что он не увидит пустой взгляд в прекрасных глазах. но прошёл год, а мальчишка, чьё имя субин даже не знает, всё так же крутится возле ёнджуна, громко смеётся и светится от счастья. и субина это радовало. не радовало только то, что рядом с парнем не он, а всё тот же проклятый ёнджун. субин иногда думает набить татуировку. бомгю давно предлагал сделать парные, а субин всё отнекивался, мол, глупости это, в старости пожалеешь, на что младший лишь возмущался и называл его дедом и жертвой стереотипов. субин не обижался — в какой-то степени это было правдой, да и обижаться на бомгю он просто не мог. сейчас же, стоя в коридоре с учебником в руках, он украдкой наблюдает за светловолосым парнем и думает, что идея набить тату не так уж и плоха. субин даже примерно знает, что он мог набить бы — «loser» где-то под сердцем со знаком доллара вместо «s». бомгю он бы не сказал, но младший всё равно увидит и сильно обидится, поэтому для него, думает субин, идеально подошло бы «lover» с сердечком вместо «v». субин берёт телефон и быстро пишет брату о том, что у него есть идея, а на вопрос «какая?» отвечает, что сегодня вечером узнает. субин слегка улыбается, представляя, что терпение бомгю уже лопается от слишком долгого ожидания. предыдущим вечером субин долго успокаивал бомгю, гладил по спине, говорил, что всё будет в порядке, и поил зелёным чаем с молоком. бомгю немного отпустило, а субину хотелось расцарапать себе лицо. первокурсник субин, наверное, и не подумал бы, что через два года его младший братишка будет страдать по тому же человеку, что и сам субин. он бы не хотел такой участи своему брату, но судьба — истинная дьяволица, и третьекурсник субин не успевает даже глазом моргнуть, как чувство разрушения настигло его снова. в итоге субин допивал чай, который оставил бомгю, в надежде, что это поможет ему вернуться в прежнее состояние. младшему чхве, к слову, помогло — на утро он уже опять был привычно громким, от чего субину хотелось заткнуть брату рот. но так лучше, чем рыдающий бомгю. субин едва ли не прослушал звонок — от своих мыслей его отвлекла чья-то рука. чхве дёрнулся и посмотрел в сторону человека, который вывел его из раздумий, а потом сразу пожалел об этом — это был ёнджун. — хочешь опоздать на пару? — ёнджун усмехается, качает головой и идёт к аудитории, а субин стоит пару секунд с приоткрытым ртом, провожая старшего взглядом. и казалось бы, что ничего страшного случиться не должно — всё-таки с ёнджуном они одногруппники, а одногруппникам видеться в стенах одного университета вполне естественно. но субин чувствовал себя так, словно это худший день в его жизни. — чхве субин и чхве ёнджун, куда это вы направились? стойте, — спокойный, но строгий голос учителя заставил субина вздрогнуть, когда они с ёнджуном зашли в аудиторию в одним момент со звонком, оповещающем о начале пары. он не боялся преподавателей, но имя ёнджуна рядом со своим во фразе пугало очень сильно. субин всё ещё не хотел иметь ничего общего со старшим, но, кажется, теперь получит совместное наказание. — мы просто шли на пару… — да бросьте, сколько прошло от звонка? секунда? две? не будьте так строги, господин пак, — субину, если честно, хотелось провалиться под землю. — разрешите войти? ёнджун всегда был таким, повторял себе субин. он не боялся ничего, поэтому мог позволить себе говорить и делать всё, что угодно. субин трусом тоже не был, но сейчас ему хотелось испариться. — чхве ёнджун, замолчите, — субин атеист, но христа поблагодарил за эту фразу от господина пака. — и послушайте, что я сейчас скажу. только после этого можете зайти в аудиторию. вы, чхве ёнджун, вместе с чхве субином должны будете создать проект бизнес-идеи, которая меня заинтересует как инвестора. если вам удастся это сделать, я зачту вам автомат на экзамене. если же нет, то готовьтесь отвечать на все вопросы по билетам. поняли? поняли. а теперь проходите в аудиторию. день для субина был хуже некуда. теперь он точно уверен — татуировка с надписью «lo$er» появится у него сегодня вечером. остаток учебного дня проходит для субина относительно спокойно. он погружается в конспекты, даже забывая о том, что ему с ёнджуном предстоит делать целый проект. или же его мозг специально блокирует эту информацию. — эй, чхве субин! — вот только ёнджун в физической его форме не собирается блокироваться никак. — поговорить надо. — чего тебе? — субин едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. слишком много ёнджуна в его — да и не только его — жизни за последнюю неделю. — я приеду к тебе завтра, начнём заниматься проектом. чем раньше мы это начнём, тем лучше. — почему ты думаешь, что я тебя впущу? — субин усмехается и качает головой, показывая всем своим видом, мол, мой дом для тебя закрыт, ёнджун. — тебе очень хочется остаться на второй год, я смотрю, — ёнджун усмехается и облизывает губы. в такой момент он похож на хитрую лису, которую лучше не трогать. — понял. тогда пойду к господину паку, скажу, что ты отпадаешь от проекта. — ты меня шантажировать вздумал? — вообще-то мотивировать на скорейшее начинание. тебе же лучше будет, субини, — ёнджун разворачивается спиной к субину и уходит, оставляя последнего едва ли не задыхаться от возмущения. ёнджун проявляет себя во всей красе. он всегда добивается того, чего хочет. и сейчас, видимо, он добился тоже. и когда субин стал опять настолько слаб перед ним? субин трясёт головой, избавляя её от слишком ненужных мыслей, и идёт на выход из университета, но останавливается, не дойдя до своей машины. где-то неподалёку кто-то жалобно просит что-то прекратить. и субин не был бы субином, если бы не его обострённое чувство справедливости и желание защитить. дойдя до источника звуков субин едва ли сразу не вскипает от злости: он видит того самого парня, что ходит с ёнджуном. а ещё он видит, как его зажали два каких-то придурка. — вы что делаете?! — субин сам поражается от того, насколько его голос сейчас громкий. — съебитесь отсюда. субин сжимает руки в кулаки и быстро расталкивает обидчиков, а потом бьёт одного из них по лицу. он хочет продолжить, но его хватают за руку — субин оборачивается и видит парнишку, который был минутой ранее прижат к стене. — тебя отчислить могут, они не стоят того, — он качает головой и уводит субина подальше. — они должны понять, что их поведение отвратительно. на лице парня расцветает улыбка, он всё так же держит субина за руку, а у чхве сейчас сердце улетит от этого. — ты что-то типа рыцаря, да? это мило. я в детстве хотел стать рыцарем. субин замечает в его произношении американский акцент. — ты не из кореи, да? — ага, — парень заметно грустнеет. — я из америки. здесь учусь по обмену. — скучаешь по дому наверное, да? субин и не замечает, что они доходят до его машины. он останавливается и смотрит на парня, борясь с внутренним желанием обнять его и запустить руку в волосы. к слову, новый знакомый (если его вообще можно таковым назвать) едва ли ниже субина. и чхве это умиляет. он похож на большого ребёнка. — есть такое. кстати… — стеснительная улыбка отбирает последние кусочки сердца субина. — я хюнин кай. субин улыбается в ответ и осторожно пожимает протянутую руку. — субин. тебя подвезти до дома? а то вдруг эти уроды опять увяжутся. хюнин кай кивает, продолжая держать субина за руку. чхве кажется, что сегодня лучший день в его жизни. — это они тебя так за дружбу с ёнджуном? — субин помогает сесть каю в машину, а тот хватается за бок. хюнин тихо стонет от боли, но в то же время хихикает. — нет-нет, вовсе нет. просто иностранцев вроде меня не особо жалуют, разве ты не знаешь? так что… такова моя участь. — и ты терпишь это второй год? а ёнджун? он же может тебя защитить, неужели он настолько труслив, когда дело доходит до действий? — хён, тебе не нравится ёнджун? — кай удивлённо смотрит на субина. — так странно… а вообще ёнджун не знает о том, что меня обижают. я не хочу, чтобы у него были проблемы, поэтому и не говорю. субин поджимает губы и качает головой. нынче все дети пошли такие упрямые и скрытные? сначала бомгю, теперь хюнин кай — субин чувствует себя детектором лжи, когда общается с бомгю, теперь он будет себя наверняка так чувствовать и с каем. — если позволишь себе помочь, то я буду рядом. — звучит странно, хён, мы ведь только минут пятнадцать знаем друг друга, — хюнин кай смеётся заливисто, а у субина сердце щемит. кто вообще может обижать этого ребёнка? только те, у кого нет сердца. — но я согласен. они общаются обо всём, что может взбрести в голову, — от выбора любимой еды до предпочтений в туалетной бумаге — но субину так комфортно с хюнин каем, словно кай — синоним к слову «дом». и когда они подъезжают к дому кая, субину становится грустно. это ужасно неправильно и слишком быстро, субин ведь даже не знает, кого предпочитает хюнин, а всё равно он хотел бы остаться с младшим подольше. субин влюбился. бесповоротно и окончательно, особенно когда хюнин кай улыбается ему на прощание и покидает машину. в голове субина столько мыслей, но в то же время всего одна: он очень хорошо понимает бомгю.