Леший

Глава 2 …Вечер не задался с самого начала: просыпала сушеную клюкву, уронила горшок, хорошо, что пустой, а когда возвращалась с водой от ручья, звонко бегущего по камешкам совсем недалеко от их дома, запнулась о порог и пролила всю воду себе на ноги, мимоходом порадовавшись, что нынешнее её платье – рубаха, скорее - совсем не прикрывает колени: в мокром ходить совсем не хотелось. Прибираясь и подозревая, что её кто-то сглазил, Мришка с тоской посмотрела в окно: луна уже давно совершала свой величавый поход по ночному небосводу, горели яркие звёзды, темнел, подступающий почти к самому порогу избы, лес. Стрекот кузнечиков, доносившийся снаружи, становился всё отчётливее, как и неясная тревога, царапающаяся где-то внутри. «Явор скоро вернётся», - подумав о нём, девушка почувствовала, что сердце забилось чаще. Улыбнувшись, попыталась унять предчувствие, терзавшее весь вечер: Ей ведь часто становилось неуютно, когда он уходил: ещё не совсем привыкла к лесу, иногда вздрагивала от резких звуков, раздающихся в ночной тишине. Но когда Явор был рядом, все страхи отступали. «Он защитит», - и эта уверенность наполняла душу девушки теплом. …Однако тревога не отступала. «Что-то случилось», - подумала Мришка и нервно подергала себя за темную прядку, одновременно нащупав среди волос крохотный листочек. Но радость от осознания того, что это значит, вспыхнув, исчезла, уступая место растущей тревоге: - Милый, где же ты?.., - прошептала она. Луна скоро скроется за громадой вековых деревьев, а Явор всегда приходил к её зениту, чтобы вместе любоваться светом среброликой. Он просил пока не выходить из дома без него, боялся, что с ней может что-то произойти: лесные обитатели чуяли её изменяющуюся суть, но опасность нападения ещё существовала - человечий дух исчезает не так скоро… Девушка грустно улыбнулась, вспомнив заботу мужчины о ней. Но просто сидеть и ждать она больше не могла – раньше Явор никогда не возвращался так поздно. И вообще старался не оставлять её одну надолго. -Может, все же.. Нет, нужно пойти искать! - сказала Мришка сама себе, и, закусив губу, решительно прошагала к двери. Та внезапно распахнулась прямо перед ней, но облегчение от осознания того, что мужчина вернулся, тут же сменилось ужасом: Явор смотрел на девушку, едва держась за дверной косяк окровавленной ладонью, второй рукой прикрывая кровоточащую рану на животе. Едва переступив порог, силы покинули его, и он опустился на колени. Мришка побелела. Подбежав к нему, попыталась зажать рану, но быстро поняла, что это бесполезно. Хотелось заплакать от бессилия. «Ему это точно не поможет», - эта мысль немного отрезвила и девушка постаралась помочь мужчине подняться. - Пожалуйста..милый..всего пару..шажочков..- она чуть подвывала, буквально таща его на себе к широкой лаве у окна. Как только голова мужчины коснулась свернутой в валик шкуры , девушка выдохнула и метнулась к печи – нужно было достать чугунок с прозорливо нагретой водой. Взяв в руки чистые тряпицы, борясь с тошнотой, принялась смывать кровь. Как только кожа была относительно чиста, удалось лучше рассмотреть рану, из которой продолжала толчками выходить кровь. «Что же делать?», - в панике подумала Мришка, вспоминая, как когда-то, будучи совсем маленькой, видела, как деревенская знахарка лечила такого же раненого: охотник подстрелил случайно, приняв за зверя в лесной чаще. Он же и притащил. Тогда знахарка промыла рану и, прокалив на огне большой нож, надрезала рану, взяла щипцы – кажется, больше только у кузнеца Лаврентия были! – достала пулю. Рану зашили, и мужик вскоре пошел на поправку. «Но я-то не знахарка!», - пронеслось в голове, но тут её внимание привлекло что-то белёсое, виднеющееся в ране. Что-то, похожее на шарик. Девушка радостно взвизгнула: она сможет помочь! Точно сможет! - Милый, потерпи немножко, я тебе помогу, - приговаривая это скорее себе, чем теряющему сознание мужчине, Мришка принялась споро работать, судорожно вспоминая действия знахарки. Спустя, кажется, вечность, когда пуля была извлечена, рана зашита и перевязана, мужчина забылся беспокойным сном. Мришка, все еще бледная, дрожащая, рухнула на пол рядом, будто кто ноги ей подрубил. Обхватила колени руками и спрятав в них лицо, спиной прислонилась к краю лавы и тихо разрыдалась. Никогда ещё ей не было так плохо. Даже когда умирала, заблудившись в лесу, три года назад, ей не было страшно. Жаль было только родителей. Сейчас, наедине с неизвестностью, она была в ужасе.