Blasted Sun

      На полной скорости Чонгук летит через вечерний Сеул, ловя все вспышки камер дорожного наблюдения. В голове крутятся мысли о брате и событиях, которые происходили в последнее время. Подрыв склада, мотоцикл из прошлого, похищенная картина, которая была куплены из пьяного спора с Хосоком. Это была мелочь, но зверь хищно порыкивает, требуя вернуть своё, даже если речь идёт о чёртовом полотне, на кое не было желания тратить время. Зеленый лес, написанный на 10 дощечках охрового цвета, обозначающее закатное небо, вдали были изображены горы, тоже покрытые лесом, и черная заметка. верхнем левом углу, написанная тушью китайскими иероглифами. Ничего примечательного, таких были сотни, но что-то зацепило Чонов. И теперь предстояло найти умника, который не только украл картину, но и повесил на место «Арлекина», которого, наверняка, тоже украл.       Припарковавшись у больницы и распугав врачей, вышедших из здания, Чонгук вылетает из спорткара, бегом взлетает по ступеням, распахивая стеклянные двери с таким грохотом, что т начинают жалобно скрипеть. Не спрашивая никого, альфа бежит по ступеням, хочет поскорее увидеть брата. Если он так быстро пришёл в себя, значит всё не так плохо, и ранение не смертельно, хотя выглядело всё иначе. Споткнувшись об одну ступень лестницы, Чон влетает коленом в острый край мрамора и замирает, прижав ладонь к колену. А почему так? Разве не собирались убить? Почему выстрел был совершен чуть ли не с ювелирной точностью? Два градуса выше или ниже — Хосока бы не вытащили с того света. Если хотели убить, почему он очнулся всего-то через пару дней?       Убивать не собирались. Хотели что-то сказать. Вопрос только что?       Поднявшись на нужный этаж, Чонгук видит глазами стройного высокого омегу в белом халате. Его черные волосы безупречно уложены, а на носу покоятся очки в оправе, которая стоит чуть ли не пары месячных зарплат докторов в государственных учреждениям. Увидев альфу, врач закрывает папку и снимает очки, массируя пальцами переносицу. Знает же, что начнется допрос. Всегда так. Миллиард вопросов, прогноз на будущее и полный список рекомендаций по реабилитации.       Ким Сокджин всегда отдавал должное боссу. О ближайшем круге заботился изрядно, о бойцах тоже не забывал. После каждого ранения требовал отчёты. Да, лично не посещал, но всегда держал всё под контролем. И сейчас, видя его тяжелую отдышку, омега спокойно выдыхает и, не дожидаясь вопросов, начинает отчёт.       — Чон Хосок, огнестрельное ранение в область диафрагмы. Кровотечение было сильным, но не критичным, пуля не задела аорту, поэтому смогли спасти. Пулю извлекли, уже передали на анализ. Визуально могу сказать, что была выпущена из снайперской винтовки, может, Accuracy International, но надо проверять. Если она, то стреляли с расстояния не больше 2 километров. Органы, позвоночник и сосуды не задеты, не зашивали, получилось обойтись медицинским клеем, шрама не останется. Две недели никакого алкоголя, активности, секс тоже запрещен. Через три недели приеду на осмотр, лекарства уже заказаны с доставкой на дом, копию карты уже отправил тебе. Вопросы?       — Мозг ему есть шанс пролечить? — Чонгук внимательно всё слушал, закидывая в список дел проверить наличие подобных винтовок в Корее. Омега мягко засмеялся и покачал головой.       — Это вряд ли. Он уже терся с медбратьями в курилке, расспрашивая у них где хранятся наркотические препараты. Я его привязал, чтобы не шастал. Дальше разбирайся сам.       — Спасибо, Джин, — слабо кивнув, Чон уже собирался открыть дверь в палату брата, но остановился и повернул голову, — у нас завал, но я дам ему два дня отпуска на вашу годовщину.       Сокджин слабо улыбнулся и поклонился, шумно выдыхая. Он никогда не умел благодарить людей, и даже боссу не скажет «спасибо», но в глубине души будет помнить его щедрость. Годовщина ведь важная дата для пар, в особенности женатых, главное, чтобы его придурошный гений не забыл ничего…       Открыв дверь в палату, Чон зашёл и бегло осмотрелся, сморщил нос. Никогда не любил запаха больниц, слишком приторно чисты запах, не имеющий значимости. Ни пола, ни эмоций. Только холод и стерильность, это раздражало. Вип-палата частной клиники — это всегда произведение медицинско-маркетиногого искусства. Мягкий персиковый оттенок стен, деревянные панели, удобная кровать, плазма и диванчик для посетителей. За скрытой дверью просторная ванная комната с душевой и всеми удобствами, выполненная белым мрамором. Без позолоты, это пошло и неуместно. Когда Чоны строили эту клинику, они дали полную волю своему врачу в выборе мебели и оборудования, не скупились и принимали все загоны этого омеги, который хотел, чтобы больница была подобна ему — идеальной и безупречной.       — А я тебя уже заждался! — голос брата наполнен недовольством, брови нахмурены. Хосок лежит на кровати и прикован наручниками, использующиеся в психиатрических больницах для буйных. Ну или таких как старший Чон. — Ты ко мне на могилу собирался только прийти? Дай закурить! Нашел этого самоубийцу? А с товаром что? Есть охота…       Чонгук не смог сдержать тихую усмешку, включил дополнительную вентиляцию и сел рядом с братом, закуривая сигарету и давая ему затягиваться со своих рук.       — Как ты? Джин жаловался, что ты ведёшь себя ужасно, что тебя пришлось заковать.       — Я? Ужасно? Пусть тут сказки не плетёт! Я живой и хочу свалить отсюда. Что там со сделкой? Ген Хи доволен? — затянувшись табачным дымом, альфа блаженно прикрыл глаза и откинулся на подушку.       — Да, всё хорошо. У него интересный занятный помощник. Такое ощущение, что у него все омеги. Он их пускает к своим делам, я не ожидал, — заметив вытянувшееся лицо брата, Чонгук тихо засмеялся, — Успеешь ещё с ним познакомиться. Я думал, что у альф, проживших на Ближнем Востоке, омеги в окружении должны быть… посмиренней, что ли. Но тут вообще не та история, кроме того парня, которого мы видели в ресторане, Техён, кажется…       — Что думаешь о нём? Понравился?       — Он привлекательный, но у меня есть игрушка, которая ведёт себя, как надо. Рисковать сделкой я не буду, слишком всё странно сейчас.       — О чём ты? Что-то ещё случилось? — вечно веселый Хосок сейчас серьёзно смотрел на брата. Услышав всю историю про картину, он внимательно пилил взглядом потолок, периодически делая затяги. — Это всё странно, и всё вокруг тебя. Но, есть одно но. Ладно, склад и мотоцикл — это то что есть в общем доступе, не сложно найти информацию. Но наши пьяные беседы в доме… Нет… — Хо перевел взгляд на брата.       — Да, брат, у нас завелась крыса.       Тихая тень, стоявшая у двери в палату главы клана, натянула посильнее капюшон и скрылась в окне, спрыгивая на парковку и уезжая в ночь.

***

      Вернувшись из больницы, Чонгук прошел в гостиную и сразу опустился в кресло. Каан стоял у дверей и смотрел на хозяина дома в ожидании распоряжений. Несмотря на средний возраст, он всё ещё выглядел молодо. Никто не давал ему больше 35 лет, иногда из-за этого возникали разногласия с новыми лицами, которые не знали нрава дворецкого. Он был холоден и строг со всеми, кроме своих господ. Бета был с альфами с детства, оберегал их от гнева Чона-старшего, помогал в их воспитании и, несмотря на разницу в возрасте, пропитался уважением к обоим.       — Каан, принеси виски, — не открывая глаз, Чон махнул рукой в сторону бара и через минуту услышал тихий звон хрусталя, в котором янтарный напиток переливался огнями от света из камина. Через пару минут и одного глотка альфа открыл глаза и смотрел на дворецкого, — в доме тихо? Ты что-то замечал?       — Нет, господин. Новые слуги хорошо работают, одного перевели на кухню, хорошо справляется, — голос Каана был ровный и спокойный, как всегда. Почта за эти дни у вас в кабинете.       — Хорошо. Проведи проверку и чистки, среди охраны тоже. Поручаю это тебе, пока Хосок в больнице.       Бета кивнул и чуть замедлился.       — Я могу узнать как себя чувствует себя господин?       — Живее всех живых. Рвался со мной домой, орал, что иначе переоденется во врачебную форму и забурится в операционной, будет резать и кромсать. Через пару дней уже вернётся.       От Чонгука не укрылся тихий выдох облегчения. Он знал как хорошо к ним относился дворецкий и был благодарен ему за это, но никогда не показывал и вряд ли будет в будущем. Услышав как за тихими шагами закрылась дверь, альфа выпрямился и смотрел на огонь, чуть качая бокалом в руке. Запах эвкалипта потяжелел, когда воспоминания вновь вернулись. Неизвестный игрок заставлял нервничать, но не настолько, чтобы поджигать весь город. На столе лежала игрушка, накручивала всё новые мысли в голове главы, но через секунду… запылала сама. Чонгук стоял у камина и допивал виски, наблюдая как начала тлеть одежда и затрещал фарфор, а широченная улыбка поплыла от обжигающего пламени.       — Я найду тебя, даю слово, — пустой бокал со звоном опустился на каминную полку, а свет луны освещал уже опустевшую комнату и скрывая удаляющиеся шаги.

***

      На утро Чонгук проснулся от громкого удара двери в спальню, вскинулся с пистолетом в руке и в полной готовности спустить курок. Однако, инстинкты сработали раньше, чем Чон изрешетил стоящего перед собой брата.       — Воу, Гук, потише, — Хосок выставил руки перед собой и медленно ретировался назад, — это я.       — Какого черта, Хо? А если бы я выстрелил? С ума сбрендил? Стоп… — альфа перевел взгляд на брата, — а ты какого тут забыл?       — Да мне осточертело там лежать уже. Заебало. Вставай, собрание через полчаса. Я уж понаглел и решить вопрос по хакеру. Кое-что нарыл, — брат довольно улыбался, сев в кресло и закуривая у открытого окна. Несмотря на всё ещё ноющую боль в ребрах, Хосок понимал, что сходит с ума больше, чем брат, поэтому всю ночь рычал на подчиненных, чтобы к выписке у него уже был отчёт. Наблюдая за главой, который не чурался своего обнаженного вида и уже доставал одежду, альфа принял чашку чая из рук беты и слабо ему улыбнулся.       — Я рад вас видеть в здравии, господин, — Каан слегка улыбнулся, отчего мелкие морщинки вокруг глаз собирались в причудливую паутинку.       — Спасибо, Каан, я скучал, — задорно подмигнул в ответ и перевел взгляд на хмурого Чонгука, — что? Ну я правда скучал.       — Что нарыл? — жестом Гук риказал дворецкому удалиться, застегивал запонки и поправил волосы.       — Наемник, след уводит в Японию, а оттуда на Бермуды. Намджун грешит на разные программы и модемы, а мне кажется, что всё может быть как есть. Если бы кто-то с Кореи этим игрался, он бы отследил.       — Но он сам сказал, что хакер умен. Может, он и прав, пока рано делать выводы. Взрыв?       — А это интересней. Пероксид азота, — с самодовольной улыбкой смотрел на брата, чьи брови взлетели вверх.       — Погоди. Речь идет о газе? Мы не закупаем его. Под что можно замаскировать?       — Верно мыслишь. Под газовые баллончики для самозащиты, — щелкнув пальцами, Хосок поднялся, — поставка была три недели назад.       — Но это газ крайне нестабилен. Как он продержался? И как он попал в пункт наблюдения? Они идиоты, — махнув рукой, Чонгук направился в кабинет.       — Ким смог восстановить записи с камер. Они барыжили ими, вот и скоммуниздили упаковку.       — Тогда груз был прикрытием, но не случайностью.       Вздохнув, Чон сел в кресло и взял в руки чашку горячего дымящегося кофе. Альфа открыл папку и внимательно читал отчет, просматривая фотографии. Таких кретинов даже не жалко, но злило, что те возомнили себя самыми умными. К окончанию напитка в чашке в зале появился Намджун, который сразу же закурил. Вид был неважный: под глазами пролегли следы бессонных ночей и количество употребленных колес для поддержания сил.       — Выглядишь хреново. Наведайся в больничку, там главврач чудеса творит, — Хосок с усмешкой сел напротив и принялся за омлет с ветчиной, полностью игнорируя уставший взгляд.       — Ага, наслышан. Ты не сказал ему, что ешь всякую запрещёнку?       — Чонгук, твой подопечный несёт чушь. Дай ему отпуск, пусть покувыркается с муженьком.       Чон окинул обоих взглядом и усмехнулся слабо.       — Конечно, разумеется. Ты же сможешь и работу его делать, и отследить картину, и разобраться с поставками, да, Хо? — Гук с упоением наблюдал за гримасой на лице брата.       — Не-не-не, я уж лучше покувыркаюсь с глав…       — Ещё слово, и я прострелю тебя так, что Джин в жизни не соберет тебя по крупицам, — для пущей убедительности у лба Чона оказалось дуло Глока, который крепко сжимал Намджун, в чьих глазах пылал огонь.       — Прости, перегнул. Беру свои слова обратно, — Хосок легко пошел на попятную и быстро доел, — что там?       Чонгук во время их перепалки спокойно проверял почту, сортируя газеты и письма, пока не обратил внимание на одно. Состаренная бумага, кроваво-красный сургуч с печатью водопада и хвоста русалки, рельеф которой был подчеркнут серебряным напылением, черные чернила выводили грациозные узоры по имени Чон Чонгука. Вскрыв конверт, альфа вытащил надушенный конверт.       — Приглашение от Гён Хи, — открыв, Чон внимательно читал, чуть усмехнувшись, — не думал, что он подобным занимается.

Уважаемый Чон Чонгук

Приглашаем Вас и господина Чон Хосока на осенний бал, который состоится 7 сентября в доме главы Гён Хи.

С почитанием,

Дом Муль

      Хосок забрал приглашение из рук брата и внимательно вертел в руках.       — Дом воды? Почему воды? Никакой оригинальности. Пойдешь?       — Конечно, отказывать неприлично. Посмотрим кто ещё к нему пойдет, — Чонгук поднес конверт к носу, не замечая как глубоко вдыхает терпкий аромат лаванды…