выход

— Ещё одного нашли. Видела? — слышит Виолетта, когда дверь в её кабинет без единого предупреждения открывается. Это её бесит. Кира с ними около двух недель и они с Виолеттой абсолютно разные. Брюнетка импульсивная до жути; она делает всё быстро и резко, не думая о последствиях и дальнейших результатах. Свою жажду внимания, адреналина внутривенного и жизни свободной на показ выставляет, абсолютно каждому человеку живому предоставить спешит. Блондинка рациональная. Девушка о каждом своём шаге думает и на три вперёд всё предусматривает. Имеет миллион исходов и решений, которые за лицом строгим и сдержанностью скрывает. У неё в руках рубашки белой — корызи бесконечные и тату "месть холодная" на испанском. Малышенко бесит то, что Кира всегда на шаг впереди. Они принимают слишком разнородные решения, думают по-разному и вкусы в кофе отличаются. Раф сладкий и американо горькое. Кира умеет завоевать внимание не громким поведением и поступками детскими, а своим безразличием и лицом харизматичным. Кира даёт советы дельные, будто всю жизнь уже прожила и имеет за плечами широкими историй множество, что с травмами детскими в канат тесный плетуться. Виолетта так не умеет. Для неё Кира — одновременно что-то родное, и что-то душе чуждое. Она женское обличие отца покойного и отображение маминого характера. Триггер. Поэтому её Малышенко и не любит. Ей хочется Киру опустить на дно разок и слышать оттуда крики жалобные, в которых будет лишь одно слово слышно: "Помоги". Виолетта всегда посылается на своё чутье шестое, любовь к приключениям и только собственным ощущениям. Она не доверяет никому, позволяя лишь себе родимой видеть слабость. Виолетта верит, что сможет зло наказать, прячась под маской добродетеля. Что абсолютно каждый получит своё. Найдёт отца убийцу и заставит в муках умирать, вспоминая черты лица смутные. Виолетта хочет быть главной. И она готова из кожи вон вылезть, лишь бы металлический вкус победы на губах ощутить. — Слышала. Только мне нужно больше информации. — говорит Вилка, снова и снова пальцами по клавиатуре, набирая слова. С самого утра все ленты новостей были в этой весточке, которая мгновенно облетела половину городка. И Виолетту страх бил, потому что она разгласки огромной наберёт. О них не знает никто, лишь пускает слухи тихие, что так же быстро теряются в обществе, хвостом девятым обходя всех — Попросить Лизу найти? — спрашивает Кира и осматривает уставшую девушку за столом, замечая, как на её лице появляется лёгкая ухмылка, а в глазах огонёк азартный появляется. Медведева сама эту статью читала. Глотала каждую букву, прожигала взглядом красноречивое название и впервые замечала отличия. Место совсем другим было; лес, да сосны огромные. На человека след и намёка нету и надежда найти улики среди колючек древесных — мизерная. Но Виолетту такое никогда не останавливало. Ей жизнь вызов кидала вечный, а та с гордо поднятым подбородком его принимала и смотрела в глаза бездонные, желая сломать тот стержень стальной. И сейчас, в этом тексте проклятом пытается найти зацепки, но находит только пески зыбучие, которые её точно на дно затянут, оставляя там. Но Малышенко плюёт громко и рискуя двумя жизнями одновременно, говорит: — Мы сами туда поедем. Я за рулём. Виолетта понимала, что их там уже ждут. Это приманка своеобразная, на которую брюнетку купилась, как ребёнок малый. Кира это тоже понимала, когда доверила ключей связку этой девице несносной. Медведева считала, что она в действиях инфантильная девчонка, которая всей этой суровой реальности ещё не познала, всё время находясь под чьим-то крылом. А блондинка абсолютно всему сама научилась, пытаясь жизнь свою спасти. Маму из того кошмара забрать и отчиму всадить пулю в лоб за все его грехи и поступки. Смерть бабушки достойно вынесла, лишь ощущая, как холодная слеза по щеке вниз катилась, капая на воротник чёрного пальто. Забила на учёбу, оставив после себя на стене школьной надпись "Мы — потерянная молодость" и всех учителей послала. Работала в местах гадких, где коктейли мешала на вкус и цвет разные, пока вокруг девушки молодые свои тела продавали, танцуя на пилоне холодном. Это занятие у неё лишь отвращение вызывало и где-то в сердце жалость простолюдимая была. Она тоже крутилась, пытаясь выжить, ведь мать только так и учила. Хочешь жить — умей её забрать. Виолетта ведёт машину спокойно, ликуя от собственного знания этого дела. Девушка с отцом за руль садилась со школы младшей, а за гонками городскими наблюдала из-за забора‐сетки. Машины её привлекали дико. Она к ним нездоровую страсть ощущала, смотря на глянец поверх металла жёсткого. И больше этой техники душа тянулась лишь во всём одержать победу. Она по головам будет бежать, лишь слыша, как хрустят кости позвоночника других, а её собственные ноги по щиколотки в крови алой. — Дорогу знаешь? — спрашивает Кира, когда вдали видит деревья пугающие; там даже птиц нету, будто всё живое умерло в один миг. — Не ссы. — Медведеву злит, что для Вилки это игра, которая в очередной раз её упоение пытается до краёв заполнить, но там чаша с двойным дном и фальшивыми стенками. Машина едет на дороге, что с двумя сторон лесом окружена. В машине напряжение, что руками ощутить можно и каждая из девушка сосредоточиться пытается. Возможно, они не переносят друг друга, но знамения благородные и цель общую несут в сердцах. — Может музычку включить? — предлагает Виолетта, на что Медведева лишь глаза закатывает и от глупости хочется кричать, срывая голос. — Лучше за дорогой следи. — сухо отвечает Кира, пытаясь на небольшой карте рассмотреть крохотное место, что брюнетка отметила. Там и нашли очередной труп. Мужчина, лет под сорок, татуировка на ноге и два долга за квартиру. И все их связи сделают все огласку о том, что это коллекторы нашли бедного и убрала из города неприметного мирного жителя, пока мафия в очередной раз прятала нож окровавленный. Кира верила, что он был верным их группе и умер держа руку на знаке. Тогда и смерть эта была не напрасная, как все считала. Умереть нужно с достоинством, чтобы после тебя последователи остались и те, кто посмертно честь отдадут. Она бы сама так умерла. Спасая кого-то в битве ужасной, но оставить за собой свет, который грехи покроет хотя бы на долю процента и сможет руки, которые по локти в крови, отмыть до натертого блеска. *** Их старая и немного жизнью потрепанная машина быстро мчится, оставляя после себя редкие следы от шин. Начинает появляется здание высокое, что выглядит, как дом богатый. Виолетта знает, что недалеко от дома этого и нашли труп Евгения. Он в нём часто проводил выходные, убегая от суеты городской. А теперь тут лишь пыль на книжных полках и старая цепь, на которой жила немецкая овчарка. — И как собираешься посмотреть на это всё? Нужные люди всё нужные места уже обошли. — теряет нитки адекватности в этой идее Кира, смотря за движениями Виолетты. Она паркует машину осторожно, глушит мотор тихо и на пару секунд замирает, упадая в свои личные раздумья. — Мы в дом зайдём. Я знаю, там нас ждут. — А если нет? Если новой жертвой станешь ты или я? — Медведева уже злится порядком, скрипя зубами и сжимая челюсти до желваков. — Веришь в судьбу? — но ответ её мало волнует. Сейчас на уме лишь найти нужные материалы и папки картонные, в которых информация и фотографии будут. *** Виолетта знала как в дом зайти, ведь с самого детства ещё на фундаменте этом щеголяла. Изначально это их территория была, но отец впервые выбрав семью и её обеспечивание, а не великое будущее. Поэтому она ловко сквозь забор проходит, оставляя машину в самом незаметном месте среди всей этой округи. Кира грозится шкуру спустить, если я её любимица пострадает, но Малышенко лишь мысленно её к черту рогатому шлёт, по‐детски средний палец показывает. В доме уже стоит лёгкий запах сырости, что мешается с ароматом ели и каким-то благовонием. На плите стоял чайник, а на столешнице стакан гранёный, в котором какая-то жидкость находится. И все вещи в непроизвольных местах, будто хозяин и дальше продолжает по дому этому ходит и жить в нём, обычные будни проводя. Кире на время показалось, будто Евгений сейчас спуститься со второго этажа и задаст вопросы о том, что девушки тут делают. Но Виолетта, что надевает перчатки садовые и начинает перерывать каждую полочку, убивает все её надежды. Вся художественная литература, журналы и газеты летят на пол, пока брюнетка пытается найти что-то. Она спокойна с виду, но руки дрожат неимоверно и дыхание рваное. — Метнись на второй этаж и тоже что-то поищи. — со спины кидает ещё одну пару перчаток чёрных и указывает пальцем на лестницу. Кира молча кивает и поднимается туда, рассматривая стены. На них картины различные и она правда не понимает, как у обычного преступника, что по карьерной лестнице шёл только вниз, такое богатство. И такие мысли наталкивают на то, что тут у каждого склеп домашний в шкафу; кости старые, серые практические, но они лежат там до сих пор, доставляя проблемы всем остальным. Особенно Виолетте, что пытается эту пирамиду хрупкую на себе держать, параллельно пытаясь зло наказать, что погубило отца её — единственную отдушину жизни бессмысленной. Медведевой с этих жалких попыток смешно до коликов, ведь Вилка повзрослела рано, но привычка играть не пропала. Но играть с огнём опасно. Девушка заходит в первую комнату, но кроме мусора разного в виде бумаг с обычной тетради в клетку. Зато второе помещение радует. В конце взор падает на книжный шкаф деревянный. Там полно литературы разной и самое логичное место, где можно тонкие листочки спрятать. Между толстых корешков и витиеватыми обложками они терялись. Медведева их перебирает тщательно, трусит верх дном, пока некоторые странички из переплёта выпадают, но ничего не находит. На пол летят издания "Мастер и Маргарита", книги Гоголя и Толстого, сборники Цветаевой и разные зарубежные произведения; они громко ударилась об пол, но на это внимание уже никто не обращал. Главное было найти любой документ, который сможет им помочь как-то. Информация об других группировках, разные досье, старые газеты или даже просто фотографии — все может помочь им. У Медведевой желание найти сразу ключ, что откроет им эту тайну и сможет привести прямо в логово до их главного. И тогда бы она выстрелила ему исключительно в висок, смотря, как череп на две части ломается, серой жидкостью вытекая. Когда перебирает половину всего шкафа, начинает злиться и материть глупую Вилку, что решила обчистить дом, в котором, возможно, и нету нихуя. А машина их белая стоит приманкой на улице, бросаясь в глаза. — Нашла что-то? — слышит тихий знакомый голос сзади и сразу оборачивается. Там уставшая Виолетта стоит, вытирая испарину со лба бледного. — Ответ нихуя тебя устроит? — отвечает Кира и на пол садится. У неё тело болит от усталости и блондинка не знает, как долго они находятся в этом доме. — Брось эту дрянь и пойдём за мною. — девушки покидают комнату, осторожно ступая по ковру, оставляя после себя еле видные следы кроссовок. Малышенко останавливается возле одной из дверей и открывает её. Та поддаётся легко и перед их созерцанием кабинет мрачный. Кира улыбается радостно, потому что приходит понимание — тут может быть их разгадка. И кроется она в ящиках стола или даже на самой поверхности. Нужно лишь поискать. *** Кира слышит подозрительный шум с двора внешнего и останавливается. Пока Вилка чуть ли не с головой ныряет в различного рода бумаги, блондинка покидает кабинет и идёт в окну панорамному, аккуратно высовывет часть лица и оглядывается. Кровь стынет в жилах на миг, когда видит незнакомую ей машину и парочку людей. Те даже лицо не скрывают, на показ выставляют скулы точные и лёгкую щетину. Собака со двора сразу громко лаять начинает, брызгая слюной на них и пытаясь подбежать и укусить за плоть мягкую, пытаясь защитить свою территорию. Но одним выстрелом лай резко прекращают, а тихий скулёж Кира слышит с улицы. Сжимает губы в жалости к животному, но собственная жизнь дороже, чем незнакомая шавка. Она сразу бежит к Виолетте, что усердно искала и высунула язык, забавно закусив его. Брюнетка даже не замечает Киру первое время, делая круг с бумаги вокруг себя всё больше и больше. — Вилка, едем скорее отсюда. — за плечо хватает грубо, пытаясь оттянуть её от материалов. — Кир, съебись, я нашла практически. Чую, что скоро будет взрыв. — и он правда происходит. Происходит, когда окна комнаты стрелять начинают, а стекло в разные стороны летит. Медведева хватает брюнетку за руку, больно и сильно потянув на себя, слыша, как её рука тонкая хрустит, но та лишь больше сопротивление даёт. И Кире её ударить неимоверно хочется, да так, чтобы горлышко хрустнуло смертно. Виолетта делает последний рывок и достаёт папку, на которой надпись огромная. Она рада видеть эту вещь даже в такой ситуации. Даже когда по их окнам стреляют, разбивая последние стекла в рамах. Малышенко без слов встаёт и прилаживая в губам палец указательный, она приказывает идти тихо. Брюнетка каждый тайный вход в этом доме знает и чувствует себя максимально уверенно, когда выходит в коридор и бегло спускается по лестнице, у которой половица скрипит. Кира сзади бежит, пытаясь максимально меньше звуков издавать, чтобы продлить себе жизнь, пока запах смерти уже вокруг них витает. Каждая секунда может им жизни стоить. Дверь открывается и две девушки выбегают из здания, стараясь дверь закрыть аккуратно и до забора средней высоты добежать. У обеих сердце стучит неимоверно, будто норовит выпрыгнуть из грудной клетки в чертям. Кира идёт впереди и опираясь на бак старый, прыгает на другую сторону, чувствуя, как в ногах появляется боль от удара с землёй. Вилка рядом приземлиться хочет, как она видит, что парни те бегут к ним, наставляя ствол на макушку тёмную. Медведева мозг отключает и тянет на себя девушка, от чего обе на листья сухие падают. Левая сторона сразу болеть начинает, ведь они с двухметрового забора упали на грунт твёрдый. Блондинка слышит, как Малышенко сквозь стиснутые зубы шипит от алгии, что руку пронзает в моменте. — Подымайся, нужно ещё к машине добежать. — и Вилка встаёт. Бежит сквозь боль и слёзы в уголках глаз ясных. Прижимает к себе папку и лишь чувствует, как подошва дешёвых кроссовок под иголками древесными рвётся немного. Кира к сидению водителя бежит, в желании взять эту задачу на себя, но Виолетта её грубо толкает, рыча, что она всё сделает сама. И живёт по такому принципу, лишь закатывает глаза, когда кто-то руку помощи протягивает. — У тебя с рукой хуйня, куда ты за руль собралась? — но у Малышенко лоб твёрдый, что любую скалу сдвинуть с места может. Садится, быстро заводя транспорт и невзирая на то, что пальцев не чувствует, она берёт руль двумя руками, до белых костяшек сжимая кожу под ними. Мотор начинает шуметь, она пыль вокруг колёс разгоняет, когда резко поворачивает и за пару секунд они уже на дорогу выезжают, слыша, как сзади за ними погоня начинается. Кира смотрит слегка в зеркало заднего вида, лишь одним взглядом видит пикап, что за ними едет быстро и догнать хочет. — Пригнись! — в стекло лобовое влетает пуля, калибр мелкий, и по нему трещины идут огромные. Кира голову к коленям прижимает, дыша тяжело, пока Виолетта по дороге пьяно едет, не желая под град попасть. Они обе еле дышать могут, забывая кислород спасательный глотать, чтобы пульс унять. Хотя кровь по венам так быстро бежит, что мозг должен перестать функционировать. Медведева начинает жизнь былую вспоминать, ведь возможно это её последняя возможность такое сделать. Виолетта лишь думает, что если в этой машине умрёт, то предаст свои цели и похоронят её с неупокоенным желанием мести. — Мы не поедем. Там дыра в мосту. — говорит свои мысли вслух блондинка, с опаской в глазах смотрит на Виолетту. Та сосредоточена до ужаса; желваки по лицу пляшут, глаза смотрят только вдаль безграничную. — Проедем, не ссы. — и переводя взор на Киру, Малышенко ухмыляется и подмигивает кратко, вжимая педаль газа в пол. И Медведева в очередной раз убеждает себя, что Виолетта маленький ребёнок, который играет не в жизнь, а жизнью. Та начинает руль крепче держать и всё больше-больше вжимать педаль газа, пока стрелка на нём лишь растёт, приближая огромные трёхзначные числа. Кира впервые Бога просит, чтобы помог им немного; продолжил жизнь на пару деньков, чтобы она успела к родственникам на кладбище приехать. Сзади тоже гонят бешено. Медведева чувствует этот хвост и боится получить пулю в затылок выбритый. Они уже слишком много сделали и остановиться будет глупо. Виолетта переводит взгляд вперёд, видя перед собой ту самую дыру огромную. Она без либо какого ограждения, ведь часть леса старая уже и трассой этой не пользуется никто. Кроме двух молодых девушек, что от погони едут стремительно. И вот они обе видят один конец моста, от чего Кира кричать начинает, пытаясь остановить Вилку, что видимо в попытках найти убийцу отца потеряла голову. — Сука, тормози! Мы не проедем, там обрыв. — и пытается как-то выкрутить руль несчастный, но Виолетта лишь молчит и ударяет по рукам сильно, заставляя её откинуть нелепые попытки помешать её планам наполеонским. У той уровень азарта в крови скачет, от чего разум сквозь призму тумана мыслит. И Виолетта от этого чувства ещё в большую эйфорию впадает, что мешается с животным страхом и желанием жить. Она последним рывком на газ нажимает и не переставая улыбаться, едет чётко прямо и только вперёд. Оставляет все эмоции и мысли на той стороне, где остаётся и частица её души прежней. В этой машине что-то поменялось. Миг и транспорт совсем близко подъезжает и молясь мысленно, Виолетта позволяет после разгона огромного взлететь на пару секунд в воздух. У Киры сердце то останавливается, то бьётся до пиздеца быстро, что всю в пот бросает. Перед карими глазами пролетела вся жизнь, которая не принесла с собой ничего хорошего. Но даже самым худшим воспоминаниям она благодарна и готова пережить некоторые, лишь бы не сидеть в этой машине в эту секунду. Она буквально телом ощущает тот ветер и воду под ними, которых они пролетели благополучно и с громким звуком приземлились на другую сторону, оставив после себя следы от шин чёрные. Ещё Кира слышит, как та машина тормозит, но потом в пропасть летит, сигналя громко; и лишь потом девушка слышит удары собственного сердца и голос Виолетты, что сквозь дымку собственных мыслей хлынет. — Говорила же, не ссы. — и снова ухмыляется довольно, пока Кира ту к самым скверным чёртям посылает.