Небо, самолёт, разное

В их квартире вообще немного мебели, зато она близко к аэропорту. Юрка приезжает домой каждые сутки, в общем-то, Игорь - совсем нет, и, тем не менее, рано или поздно именно Игорь выгребает в стирку грязные носки. - Совести вообще нет, да? – печально спрашивает он, гладя форменные брюки на полу. - Что это, - парирует Юрка от компьютера. Машинка достирывает, послезавтра в рейс, Юрка ведёт себя как говно – больничный не идёт ему на пользу – и все ему не так; хочется спать, не хочется в рейс, не хочется, чтобы он сидел тут один, не зная, чем заняться. Дел по дому тьма, но для них нужно две руки, и даже не попеняешь на бардак по возвращении. Брюки отправляются на вешалку, к остальной выглаженной форме, а Игорь – на балкон, вешать белье. - Куртку, блядь,- не оборачиваясь, говорит Юрка. - На хуй, там плюс! Он не успеет замерзнуть, белья всего ничего: чтоб Юрке хватило на его командировку и ему было в чем ехать. - И я на пять минут всего, - добавляет Игорь примирительно. Рейс так скоро, ругаться совсем не хочется, а Юра явно не горит желанием развесить белье за него. - Пять, блядь. Юрка выходит ровно через пять минут, вжимая в ограждение своим весом, чуть не заставляя выронить чистые трусы. - Охуел, Юр? - Рот закрой, - едва слышно шепчет Юрка, легко прикасаясь к затылку – скоро стричь его – губами к шее, руками к животу. Похуй на мокрое белье. Это не о забытой куртке и не о будущем рейсе; это о них, и от этого точно некуда деться.