Необходимая доза тебя

Гермиона сидела на краешке кровати, уставившись в пространство перед собой. Вот уже с полчаса она была словно не здесь, унесшись мыслями куда-то далеко-далеко. Туда, где ни для кого, кроме неё, не было места. Рон осторожно, стараясь не напугать её, сел рядом и положил руку ей на плечо. Гермиона в ответ даже не вздрогнула. Его прикосновения были привычны, она узнавала их, ощущала его поддержку. — Ты уверена? — его голос заставил её очнуться. Гермиона нервно улыбнулась и пожала плечами, чувствуя тяжесть его ладони. — Рон, для меня волшебство началось именно так. Я узнала о нём одновременно с тем, что буду учиться в Хогвартсе. Всё это взаимосвязано, понимаешь? Он молчаливо кивнул. — Ну не обижайся! Всего лишь один год. Ведь год ничего не решает? — Не знаю. Просто я думал, что мы с тобой... — Мы с тобой вместе, это же главное, — сказала она, нежно беря его ладонь и пристраивая её к себе на колени. — а у тебя будет время, чтобы привыкнуть к своей работе. Вам с Гарри придётся многому научиться. Например, пунктуальности. Вы ведь до сих пор совершенно не умеете приходить вовремя, даже распорядок дня не соблюдаете... Стук в дверь прервал её назидательную речь. — Да, — отозвался Рон. В приоткрытую дверь тут же просунулась взлохмаченная голова их лучшего друга. — Извините, я не хотел вас беспокоить, — начал Гарри. — Но девочкам уже пора... — Мы сейчас, — спокойно ответила Гермиона. Гарри по-прежнему смотрел на них, не двигаясь с места, продолжая стоять на пороге — одной ногой в коридоре, другой — в комнате. — Гарри, оставь нас, пожалуйста — произнесла она с нажимом. — О, — извините, — смутился тот, неловко пытаясь захлопнуть дверь, ещё не покинув комнату. Наконец, всклокоченная чёрная шевелюра скрылась за дверью, сопровождаемая щелчком дверной ручки. Гермиона повернулась к Рону и обхватила ладонями его лицо. — Всё будет хорошо. И я буду тебе писать. А ты? Ты ведь тоже будешь писать мне? — Письма... Это так удручает. — Рон! — повысила она голос, нахмурив брови. — Ну, Рон... — Да, я буду тебе писать, прости. Я просто не привык... Мне всё ещё кажется, что я тоже сейчас возьму чемоданы и окажусь в Хогвартс-экспрессе. Да меня даже учёба уже не так пугает! — Может, ты зря не возвращаешься в Хогвартс со мной? Тогда всё было бы как раньше. — Нет, Гермиона, как раньше уже не будет. Да и как я без Гарри... «Ну а как вы будете без меня? — вдруг подумала она и тут же разозлилась на саму себя. — Я не должна их контролировать. У каждого из нас —своя жизнь, даже несмотря на то что мы все связаны. Они справятся, я в них верю!». Отмахнувшись от своих мыслей, Гермиона хотела было его поцеловать... Очень. Но это чувство было таким неловким... Оно появлялось каждый раз, когда наступал подходящий для поцелуя момент — странное ощущение, словно находясь во власти заклинания оцепенения, она не могла пошевелиться. В результате они часто довольствовались тем, что просто смотрели друг другу в глаза. Гермиона в такие моменты ждала, что он сделает первый шаг. А Рон... С ним порой происходило то же самое, и потому он вовсе не возражал, не пытался что-либо предпринять, покорно принимая эти правила — глядеть друг на друга до тех пор, пока кто-нибудь из них или что-нибудь извне не прерывало наконец это тягостное молчание. Между ними было что-то, чему они не знали названия... То, что сами они не могли контролировать, не могли прервать. То, с чем они так и не научились жить. Может быть, потому что им не хватило времени, чтобы со всем этим разобраться. Лето выдалось сложным и изобиловало судебными процессами. Золотое Трио выступало свидетелями во многих — слишком многих из них. К тому же, Уизли тяжело переживали утрату Фреда, и горе это так или иначе коснулось каждого, кто был вхож в семью. Смех в «Норе» стал редким явлением. Радость и извечное оживление, некогда присущие домочадцам, больше не давали о себе знать. Тяжело было всем, в том числе и Гермионе, заботливо поддерживающей Рона. Но её внимание требовалось не только ему, и вскоре Гермиона улетела в Австралию, чтобы вернуть память своим родителям. Путь к воссоединению с собственной семьёй оказался намного более трудным, чем она думала. Возвращение утраченных воспоминаний проходило очень медленно, особенно тяжёлым был процесс восстановления памяти у отца, пострадавшего больше матери. Эта работа требовала очень серьёзных усилий. Лето казалось вечным и словно вообще не собиралось заканчиваться. Вернувшись же наконец в «Нору», Гермиона внезапно огорошила всех новостью о том, что намерена завершить обучение в Хогвартсе. Её бросились было отговаривать, но Джинни неожиданно поддержала решение подруги. И сегодня они вместе возвращаются в школу, которую любили и которая была их домом до сих пор, несмотря ни на что. Гермиона собиралась сделать всё по правилам: окончить седьмой курс и получить те знания, что упустила, пока помогала победить Волан-де-Mорта. А Гарри и Рон пойдут тем временем своей дорогой. Они будут бороться с тёмными силами, как мечтал Гарри, а Рон всегда был рядом с другом. Для него это было очень важно, несмотря на то, что у них с Гарри были недомолвки в прошлом. Он любил его и шёл за ним, считая это своим долгом. «Ну как же Гарри будет без меня? — риторически вопрошал Рон, как всегда отшучиваясь. — Он же умрёт от тоски! Со мной ему хоть будет веселее». У них с Гермионой совсем не осталось времени. Они словно где-то потеряли его и никак не могли отмотать обратно. — Ну ладно, пойдём, — сказала наконец Гермиона, поднимаясь с кровати. Рон последовал за ней. И только тогда он осторожно коснулся её губ. Его поцелуй был похож на дуновение ветра. Гермиона же, приподнявшись на цыпочках, вжалась в его губы, в него. Ей хотелось чего-то большего. Хотелось окунуться в его любовь, которую, казалось, он прячет глубоко внутри. — Ну где вы там? — звонкий голос Джинни резко заставил их отпрянуть друг от друга. — Ну и сколько можно вас ждать?! — Уизли-младшая резко распахнула дверь. — Ребята, я всё понимаю, но время! — Джинни, тебя не учили стучаться? — процедил сквозь зубы Рон. — Вообще-то... — Вообще-то, мы опаздываем, Рон. Ты мог бы делать всё это и побыстрее! — Делать всё это? — переспросила Гермиона, заливаясь краской. — Ладно, давайте, спускайтесь, — приказала Джинни, уже громко стуча каблуками по лестнице. — Делать всё это... — снова задумчиво повторила Гермиона. — Ой, не бери в голову, — отмахнулся Рон, снова целуя её. Этот последний быстрый поцелуй разлил тепло по всему телу, и, взявшись за руки, они вместе вышли из комнаты.

***

— Ты им не сказала? — тихо спросила Джинни. Они сидели в купе Хогвартс-экспресса. Гермиона смотрела в окно, водя по стеклу пальцем, словно писала невидимые буквы. Джинни всё это время не сводила с неё глаз. Слова так и жгли её язык, и она не могла удержаться, чтобы не задавать вопросов. — Я не сказала. — О чём идёт речь? — вдруг спросил сидящий рядом Невилл, отвлекаясь от созерцания вида за окном. — Невилл, а ты знаешь такую поговорку... Мерлин, а я её забыла. Ну, смысл в том, что ты слишком любопытен, — заключила Джинни. — Да я ведь всего лишь поинтересовался, — поспешил тот оправдаться, съёжившись под её колючим взглядом. — А вы знаете, что в Хогвартсе многое изменилось? Например, привидения больше не шалят, — голос Луны заставил Джинни передёрнуть плечами. — Так почему ты не сказала? — снова спросила Джинни, поворачиваясь к Гермионе. Та ответила на её взгляд спокойной улыбкой. Не было ещё случая, чтобы кому-то удавалось съехать с темы, не ответив Джинни. Всегда желавшая докопаться до истины, она повторяла и повторяла свой вопрос до тех пор, пока не получала то, чего хотела. Гермиона понимала, что стоит ей проявить упрямство, так случится и на этот раз. — Я не сказала, потому что Рон стал бы препятствовать моему возвращению в школу. А я твёрдо решила, что хочу вернуться. Я хочу закончить Хогвартс, как и должно было случиться. Со всеми нами. Это было очень важно для меня тогда, остаётся важным и сейчас. — Понятно. Ну и как это будет выглядеть? И потом, что буду говорить ему я? Ведь я — его сестра. Да и Гарри... — Вся ответственность на мне, Джинни. Ты тут совсем не при чём. Это я утаила... — Утаила? — Невилл! — хором воскликнули они. Гермиона вздохнула и снова повернулась к окну. — Месяц назад мне пришло письмо о том, что меня ожидают в Министерстве. Я не знала, чего ждать, но чувствовала, что это неспроста, — голос её дрогнул. — Обстановка в стране шаткая, и многие волшебники не доверяют школе. Им всё ещё кажется, что там небезопасно. А ещё они не доверяют слизеринцам. — Ну, это неудивительно, — заметил Невилл. — Да, это неудивительно, — повторила Гермиона. — Так вот, некоторым людям — студентам — им было предложено курировать данный факультет. — Не понимаю. Это ты про старосту или... — Нет. Это другое. Они хотели предложить это Гарри, но он не стал возвращаться в школу. Тогда предложили мне. Я буду жить в подземелье и приглядывать за слизеринцами. — Ты будешь следить за Змеями?! — Невилл явно был удивлён сверх меры. Вцепившись пальцами в собственные колени, он весь подался вперёд, уставившись на Гермиону во все глаза. — Невилл, я не буду ни за кем следить! Мне объяснили, что от меня требуется просто смотреть за обстановкой. И, к тому же, студентов там будет меньше, чем на других факультетах. А с нашего курса не будет никого. — С нашего? — переспросила Джинни. — Нет, с вашего будет несколько человек. Вроде бы пять или шесть. Я точно не помню. — Так ты будешь жить в подземелье? — Да, мне будет выделена комната, и я буду там одна. И не надо так на меня смотреть! — Гермиона растерянно взмахнула руками и громко вздохнула. — Мне самой всё это не особенно нравится. Я не представляю, как буду жить в подземелье. И я не хочу ни за кем приглядывать, но... — Но ты же могла отказаться, — начал Невилл. — Ну кто мог тебя заставить? — Так будет лучше. Мне привели тысячу аргументов. — Понятно, — протянул он. — Ну что вам понятно?! — Гермиона нахмурилась. Невилл больше не смотрел на неё. Он открыл какой-то потрепанный учебник и уставился в пожелтевшие страницы. Гермиона же, выждав время и убедившись, что вопросы к ней закончились, снова отвернулась к окну и, прижавшись лбом к прохладному стеклу, за всю поездку не проронила больше ни слова.