Причинение добра и утопление спасающихся

Конечно же, Том примерно понимал, чего Грейнджер хочет добиться. Ведь злобный и ужасный Реддл, по её мнению, теперь обязательно прикончит Хепзибу Смит чтобы вернуть себе медальон Слизерина и, скорее всего, прихватит чашу Хаффлпафф за компанию. По крайней мере, именно так поступил канонный Том. Неужели Грейнджер рассчитывала, что сможет изменить будущее одной лишь кражей, а из-за выжившей Хепзибы не случится становление Темного Лорда Волдеморта? Его и так, конечно, не будет, но ей же это неизвестно. Происходящее становилось всё более странным. — Гермиона, — Том проникновенно заглянул ей в глаза, — а тебя не смущает, что это преступление и нарушение закона? Я даже молчу про то, что именно на меня первым делом падут все подозрения. — Мы сотрем Смит и домовушке память! — уверенно заявила в ответ Грейнджер, а Тому понадобилось пару мгновений, чтобы вернуть на место упавшую челюсть. — То есть ты хочешь не просто совершить кражу, но ещё и подвергнуть старушку и домовика ментальной манипуляции? Это лет десять Азкабана. Знаешь, у меня найдется немало вещей, которыми я могу заняться вместо сидения в темнице с компанией дементоров. Сделаю вид, что ничего от тебя не слышал, ладно? До завтра, — он кивнул на прощание и аппарировал, успев заметить её растерянное выражение лица. *** На следующее утро Гермиона явилась на работу с таким помятым и сонным видом, будто не спала до самого рассвета. Может, так оно и было: Том бы не удивился, если бы узнал, что она всю ночь сидела в кустах возле дома Смит, пытаясь подкараулить крадущегося к будущему месту преступления коллегу. Тем не менее от Тома она весь день не отлипала, маяча поблизости и излучая фальшивое дружелюбие. Если Грейнджер действительно решила, что тот собирается всё же прикончить старушку, и именно потому не спускала с Тома глаз, то возникал закономерный вопрос — а как она будет за ним следить после окончания рабочего дня? Не в гости же напросится? Благо, в комнатушке, что снимал Том, никакой гость бы толком не поместился, даже такой миниатюрный, так что и придумывать причину для отказа не придётся. В отличие от него, Грейнджер, спонсируемая незнамо кем бородатым, могла себе позволить снимать нормальную комнату в «Дырявом Котле». Туда-то она и пригласила Тома на ужин. — Гермиона, — он смущенно похлопал длинными ресницами, в душе покатываясь со смеху, — это очень смелый шаг с твоей стороны. Не думай, что я старомодный ханжа, и считаю, будто девушки не могут сами делать первый шаг. Однако, мы всё же с тобой коллеги, и, по правде говоря, не так уж хорошо знаем друг друга… — Нет! — щеки Грейнджер покрылись красными пятнами, лишь только она осознала, как именно было воспринято её предложение. — Я по-дружески! Правда! В её голосе было столько отчаяния и отрицания, что Тому даже стало немного обидно — уж в него, такого красавца, не грех было влюбиться с первого взгляда даже непробиваемой гриффиндорке. — О, — он изобразил облегчение, — тогда ладно. Правда, осталось неясным, как же Грейнджер намеревалась следить за ним по ночам, если не собиралась даже изображать что-то выходящее за рамки дружбы?.. Через неделю Том и Гермиона неожиданно стали приятелями. Как-то само собой у них появились лишь им понятные шуточки, связанные с лавкой, а поддразнивать вечно саркастичного Бэрка вдвоем оказалось весело, к тому же это неплохо поднимало настроение и улучшало рабочую обстановку. По вечерам они вместе скромно ужинали в «Дырявом котле», по-честному разделяя счет, и понемногу болтали обо всем на свете. На каждую тему по любой магической дисциплине Том легко выуживал из памяти размышления и тезисы, сравнимые с научными докладами, чем неизменно приводил Грейнджер в плохо скрываемый восторг. Однажды она совсем расслабилась в приятном обществе и страшно прокололась, вспомнив о Хогвартсе, хотя по собственной легенде обучалась в Шармбатоне. Том даже пожалел дурёху, но не мог сделать вид, будто не услышал оговорку про исчезающие лестницы. — Гермиона?.. Она замерла, не донеся до рта вилку, и Том подумал, что по-джентльменски мог бы просто стереть ей память об этом досадном проколе: уж очень пришибленно она выглядела. Правда, память великолепно стирал прошлый Том, а нынешний на практике подобного пока что не пробовал… С другой стороны, не умеешь играть в шпионов — не берись. — Я… Я всё объясню… — Грейнджер залепетала, побледнела, глаза забегали из стороны в сторону, и сердце Тома дрогнуло. — Гермиона, — он твердо посмотрел ей в лицо. — Я знаю, кто ты. Вилка выпала, Том воспользовался моментом и аккуратно взял ладонь девушки в свои руки: — Моя дорогая коллега, я сохраню твою тайну. — Да? — Грейнджер слабо пискнула, с ужасом бросая взгляд на собственную кисть в плену чужих пальцев. — Конечно, — Том кивнул, прикусывая внутреннюю сторону щеки и пытаясь не рассмеяться. — Очевидно, что ты тоже училась в Хогвартсе. Мы примерно одного возраста, но я точно раньше тебя не видел. Значит, ты сменила имя и внешность, и наверняка сбежала от семьи. Уверен, причина была более чем серьезная. Тебя хотели насильно выдать замуж? Понимаю. Увы, в стагнации волшебного мира есть и отрицательные стороны. Эти устаревшие договорные браки! Сколько судеб они разрушили! Дай угадаю, твой факультет — Равенкло? К сожалению, у меня за все годы учебы так и не появилось приятелей оттуда. Грейнджер ничего не оставалось, как подтвердить предположение Тома и на ходу придумать некоторые недостающие детали в любезно подсказанном объяснении собственной ошибки. Итогом стало то, что спустя несколько дней взгляды девушки на него стали почему-то задумчивыми и тоскливыми. Бэрк умудрился разом выкупить несколько набитых всяческим барахлом сундуков из дома почившего двухсотлетнего старика, и из-за навалившейся работы совместный досуг с Грейнджер вскоре сошел на нет. Том был так занят разбором невообразимого количества всяческих артефактов и проклятых вещичек, что уходил после полуночи, а утром, едва продрав глаза, умывался, забрасывал в себя на ходу нехитрый завтрак, и шел обратно в лавку. Едва ли он, с упоением размахивая палочкой над очередной зачарованной вещью, понимал, о чём с ним пыталась поболтать Гермиона. Иногда она заботливо ставила на угол его рабочего стола тарелку с сэндвичем или нарезанным яблоком, за что Том одаривал её искренней и благодарной улыбкой. Если бы он так быстро не возвращался взглядом к своим обожаемым артефактам, то обязательно бы понял: легкий румянец, трагичный изгиб бровей и нервно обкусанные губы ясно показывали, что мисс Грейнджер, что называется, «поплыла». Вряд ли дело было во влюбленности, но клеймо «Зло во плоти» с него, очевидно, сняли. *** Кто-то барабанил в дверь, да так сильно, что та держалась на петлях лишь с помощью магии, не иначе. Выругавшись, Том вскочил с кровати и достал волшебную палочку, намереваясь хорошенько проклясть ночного визитера, но услышал голос Грейнджер и поспешил открыть замок. На пороге действительно стояла глубоко несчастная Гермиона в вымокшей насквозь под дождем мантии. Том даже ничего спросить не успел, как она втолкнула его обратно в комнатку и захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной. Несколько раз судорожно вдохнув и выдохнув, девушка достала что-то из кармана и протянула Тому. Разглядев на маленькой ладошке медальон Слизерина, он только и смог, что разинуть рот. — Не спрашивай ничего! — Грейнджер шагнула вперед и вложила в безвольную руку ошалевшего Тома медальон. — У меня кончается время, совсем скоро мне придется исчезнуть отсюда… Не беспокойся, Хепзиба Смит никогда не вспомнит о нём. Он теперь твой, как и должно быть. Умоляю, Том, — она порывисто обняла его, сжав неожиданно крепко, — оставайся всегда таким, как сейчас. Ты ведь самый умный и начитанный человек, которого я знаю. И ты же просто светишься, когда занимаешься артефактами! Прошу, прошу! Сохрани в себе этот свет! Не позволяй тьме уничтожить тебя! Я уверена, ты сможешь достичь своими знаниями и трудом небывалых высот. И… — она поникла и пару раз сморгнула непрошенные слезы. — Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся с тобой снова… Именно с тобой… Прощай! И Грейнджер стремглав кинулась прочь, оставив не до конца проснувшегося Тома переваривать случившееся. *** Без Гермионы в лавке стало как-то пусто, и Том пару раз даже почувствовал нечто похожее на грусть. Впрочем, когда через пару дней сквозь стекло витрины он увидел подозрительного носатого типа в черной мантии, завесившего лицо длинными грязноватыми патлами, стало как-то не до этого. «Если он тоже собирается устроиться сюда на работу, клянусь, забираю из банка всё до последнего сикля и сваливаю в Америку!» Северус Снейп, а это был именно он, устраиваться на работу не собирался, а вломился в лавку с палочкой наперевес. Чудом увернувшись от связки Авады, Сектусемпры и Бомбарды, Том швырнул в ответ идеальный Остолбеней и вывалился в разбитую витрину, вскидывая в кувырке палочку для вызова патруля органов магического правопорядка. Патрульные аппарировали в «Горбин и Бэрк» уже спустя три минуты, но Бэрк всё равно успел от души попинать ногами обездвиженного Снейпа: Бомбарда начисто разрушила прилавок и несколько ценных артефактов, выставленных на продажу. — И что же, Вы уверены, что это не рассерженный клиент? — зевающий патрульный указал кончиком пера на Снейпа и приготовился записывать показания. — Абсолютно! — Том не собирался отказывать себе в удовольствии устроить носатому хаму веселую жизнь. Пусть выкручивается. — Полагаю, этот человек явился сюда в поисках моей бывшей коллеги. Гермиона Грейнджер устроилась к нам на работу два месяца назад. Как я узнал позже, девушка сбежала из дома, спасаясь от неравного брака, и пыталась начать новую жизнь. Она уехала несколько дней назад, даже не попрощавшись, и думаю как раз из-за того, что вот этот человек, очевидно, её несостоявшийся супруг, вышел на след бедняжки. Посмотрите, что он учинил! Совершенно неадекватный тип, к тому же страшный, как дистрофичный тролль! Боюсь, несчастной мисс Грейнджер грозит опасность, так что этого мистера непременно нужно посадить в Азкабан! Обездвиженному Снейпу только и оставалось, что всё больше и больше округлять чёрные как омуты глаза, в которых плескались ненависть пополам с возмущением. Патрульный лениво махнул палочкой, Снейпа вздернуло за шкирку вверх, и тот понял, что уже может говорить, потому от души разразился громкой бранью. — А ну не выражаться! — рявкнул взбодрившийся и разозленный патрульный, которого на пару с Томом носатый упырь успел приложить словесными оборотами с красочным описанием половых органов и некоторых интимных отверстий. — Назовите своё имя, сэр. Снейп тут же замолчал, только гневно раздувал ноздри и всем своим видом источал на окружающий мир презрение. — Ничего, сейчас отправишься в отдел Аврората, там-то ты разговоришься! — Вы если Сыворотку будете использовать, — влез Том, — спросите, знает ли он Гермиону Грейнджер. Вот увидите, все мои предположения подтвердятся. — Зачем сыворотку? — искренне удивился патрульный. — Пару раз Жалящим получит по яйц… То есть, мистер как Вас там, Реддл? Мистер Реддл, в Аврорате знают, как обращаться с преступниками! Том примирительно поднял руки: — Безусловно, у меня и в мыслях не было сомневаться в работе наших стражей правопорядка! Бэрк впечатлился хладнокровными действиями собственного ассистента, провал с гоблинской броней мадам Смит милостиво простил, и щедро отсыпал внеочередную премию. Через полчаса Том уже направлялся в паб с твердым намерением выпить чего-нибудь покрепче и поразмышлять, пока ещё у него была такая возможность. Почему-то он не сомневался, что Грейнджер и Снейп точно не последние гости из будущего в его теперь чрезвычайно беспокойной жизни.