Пророчество

- Мама! Мамочка! Смотри! Я настоящее солнышко!

Тёплое солнышко, мама! Я свечусь!

Это так весело!

М-мама?

Но мама…

Куда ты уходишь, мама..?

Ты боишься меня?

Но это же я, Никкаль!

Кто это – демон?

Кто-то страшный и некрасивый?

Демон – это я..?

Не хочу быть демоном…

Нет нет нет… НО Я НЕ ДЕМОН, МАМА!!!

Я не монстр…

Правда ведь..?

Нет…

Нет нет нет…

***

- НЕТ!! В палату вбежала взволнованная дежурная медсестра. - Мисс, Вы кричали? - Нет! Отвали! Я не монстр! – невидящим взглядом девушка смотрела прямо перед собой. Стеклянные глаза были задёрнуты мутной плёнкой. Она шумно дышала, глотая ртом воздух. Бледные руки сжимали простынь так сильно, что белоснежная ткань грозилась вот-вот затрещать и порваться. По её щекам ручьями текли слёзы, слабо поблескивающие в свете полной луны. Женщина в белом халате испуганно отпрянула к двери, вжимаясь лопатками в холодный пластик. Почему она кричит..? Неужели сказалась недавно пережитая передозировка? «Бедная, - подумала она. – Такая молодая, а уже с таким ужасом столкнулась…» - Нет, нет, - всхлипнула Никкаль, роняя голову в дрожащие ладони. – Почему она так со мной поступила..? - Т-шш, - переборов волнение и страх, медсестра приблизилась к ней, вытянув руку перед собой. – Всё хорошо, мисс. Это просто сон. Глупый сон. Вам ничего не угрожает. Никкаль прижала колени к груди, обнимая. Зарылась в них лицом и утонула в тихих рыданиях. Острые плечи легонько подрагивали от каждого всхлипа, пальцы сжимали мягкую ткань пижамных брюк. Медсестра осторожно погладила её по спине и тут же в ужасе отдёрнула руку. «Да она кипит! Что за чертовщина...» - Подождите, мисс. Я поставлю Вам тройчатку от температуры. Торопливо вышла из палаты и двинулась в свой маленький кабинет по пустому коридору, едва освещенному тусклыми старыми лампами. «Только этого не хватало… Придется ей здесь задержаться, - нервно усмехнулась женщина, трясущимися руками перебирая упаковки и склянки с самыми разными препаратами. – Расстроится…»

***

Никкаль сидела в светлой столовой, гипнотизируя остывшие пустые щи. Отрешённо гоняла ложкой по тарелке кусок безвкусной бледно-жёлтой капусты. «И почему она мне снится..?» В последний раз мать она видела, когда ей было семь, а Этану девять. Суд признал её недееспособной и отправил на принудительное лечение. У Асме всегда были некоторые проблемы с психикой, но после рождения детей они с каждым годом только усугублялись. Её шизофрения прогрессировала, не оставляя ей шанса стать хорошей матерью для своих отпрысков. Возможно, было бы проще, если бы она пила таблетки, но её муж старательно их от неё прятал. Лагашу был убеждён, что пользы от них не будет. Только вред. Эта химия постепенно убьёт его жену, превратит в безвольного овоща! Нет, нельзя позволить ей пить эту гадость… И Асме жила в постоянном страхе. В своих детях она видела злобных существ из преисподней, единственной целью которых были её жизненные силы. В последние месяцы перед судебным заседанием её приступы панических атак стали регулярными. Каждый раз, когда юные брат и сестра попадались ей на глаза, она впадала в беспамятство. Сидела, вжавшись в угол, безумными глазами смотря прямо перед собой и бормоча что-то бессвязное. Вытащить её из этого состояния было под силу только её мужу. Лагашу злился, когда дети по неосторожности где-нибудь с ней сталкивались. Беспощадно наказывал, запрещая покидать свою комнату даже чтобы поесть, часто поднимал руку. Он любил свою жену, и её страдания каждый раз глубоко ранили его сердце. Со временем он и сам плотно убедился в том, что источник всех проблем – юные Этан и Никкаль. Не зная, как от них избавиться, впадал в отчаяние, которое впоследствии переросло в нечеловеческую жестокость. И когда он бросился на Никкаль с ножом после очередного приступа Асме, Этан не выдержал и позвонил в полицию. Лагашу заключили под стражу, а его жену отправили в психиатрическую лечебницу закрытого типа. Дети же оказались в детском доме. Там они познакомились с Су и её братом Шимуном, и жить стало немного проще. Они понимали. Были рядом. Поддерживали. Это помогало справляться с тяжёлыми мыслями. Но призраки безумной матери и отца-тирана долго преследовали их, заставляя среди ночи просыпаться в ледяных простынях, мокрых от холодного пота. Дети не выбирают родителей. Они бессильны перед душевной болезнью любимой мамы и приступами неконтролируемой агрессии самого важного мужчины в их жизни. Надежда на то, что однажды всё будет хорошо, не покидала их сердца. Но недуг матери оказался неизлечим. Лагашу, выйдя из тюрьмы, даже не попытался с ними связаться. Они не знали, где он и что с ним. Наверное, уже умер… Со временем кошмары перестали тревожить их сон. Воспоминания о родителях стерлись, как лица на старых фотографиях на плёнку. Разговоры о них перестали отзываться болью в сердце. Но душераздирающее одиночество давало о себе знать самыми тёмными зимними вечерами, когда за окном бушевала свирепая вьюга, совершенно нетипичная для тёплой Черногории… Да, дети не выбирают родителей. Но почему же тогда так больно…? - Вы совсем ничего не съели, - обеспокоенно покачала головой медсестра, неизвестно когда и откуда появившаяся. – Такими темпами восстановление займёт очень много времени. - Простите. Я не голодна, - отрешённо пробормотала Никкаль, отодвигая от себя несчастную тарелку супа. - Вы уверены, что не хотите встретиться с психологом? - Уверена. Может быть, однажды я решусь, но не сейчас, - обречённо вздохнула. – Сейчас я не готова. - Заставить не могу, конечно. Но всё же настоятельно рекомендую, - женщина опустилась на свободный стул напротив Никкаль. – Может, свежим воздухом хотя бы подышите? Дождь скоро начнется. Никкаль растерянно кивнула, поднимаясь с жёсткого стула. Бросила медсестре что-то дежурное и направилась в сторону своей палаты. Заниматься самокопанием у входа в больницу было всё же веселее, чем в этих пресловутых четырёх стенах.

***

На хмуром апрельском небе величественно плыли тяжелые свинцовые тучи. В нос остро бил свежий запах приближающегося дождя. Людей на улице было совсем мало. Ливни в Уре были свирепые, и оказаться в эпицентре разгулявшейся стихии никому не хотелось. Никкаль вытянула из пачки сигарету. Обхватила сладкий фильтр губами, поднесла зажигалку к сухому табаку, мягко пахнущему ванилью. Чиркнул кремень. Слабый огонёк вырвался наружу, и его тёплый язычок окутал бумагу и крошку коричневых листьев. Затянулась, разжигая сигарету сильнее, чтобы та не потухла от внезапного порыва ветра. Никотин мягко обнял тело, расслабляя. Но тяжелые мысли никуда не делись. И почему она ей снилась..? Зеленая сочная трава, тень леса рядом с небольшим деревенским домиком. Они никогда не жили в таком месте. Но женщина во сне точно была её матерью. Молодой, красивой, ещё не до конца съеденной болезнью… Родной. Во сне её крохотные детские ладошки светились. Или горели, кажется… Почему? В чем была причина? Неужели дозировка наркотика была настолько огромной, что его действие до сих пор не отпустило её тело и проявлялось в таких странных сновидениях? Погружённая в свои мысли, Никкаль не заметила звука приближающихся шагов. - Вы снова хмуритесь. Она вздрогнула, оборачиваясь на смутно знакомый голос. В паре метров от неё стоял высокий брюнет, облаченный в черную расстегнутую ветровку, такие же черные джинсы и – какое удивление – тёмно-серую свободную футболку. Он слегка склонил голову набок, отчего серебряная серёжка в форме полумесяца в его ухе едва слышно звякнула. Длинные волосы были собраны в идеальный хвост на затылке, а глубокие медовые глаза с интересом изучали девушку. - Вы снова бесцеремонно нарушаете моё личное пространство, - выдохнула она, едва заметно улыбнувшись. Парень кивнул. - Улыбка Вам к лицу. - Как знаете, - пожала плечами Никкаль и поднесла тлеющую сигарету к губам. – Что Вы здесь делаете? - Решал рабочие дела неподалёку. Решил Вас навестить, - уголки его губ немного приподнялись. – В нашу крайнюю встречу Вы были без сознания. - Неужели волновались? – с усмешкой спросила Никкаль. - Волновался, госпожа. Как Вы себя чувствуете? - Ты. Думаю, после пережитого продолжать обращаться друг к другу на «вы» будет глупо. Брюнет вновь кивнул, улыбнувшись шире. - Ты не ответила на мой вопрос. - Лучше, чем в тот вечер, - вздохнула Никкаль, отводя взгляд в сторону величественных стройных кипарисов, высаженных по периметру больницы. – А если не сравнивать с ним… Кошки на душе скребут. - Я понимаю, - улыбка сошла с его лица, уступая место бесконечному сочувствию. – Ты неплохо держишься для человека, который пережил такой ужас. - Бывало и хуже. Ты так и не представился, кстати. - Разве твоя подруга не сказала моё имя? – в медовых глазах мелькнули смешинки. - Хочу услышать его от тебя. - Кингу, госпожа. Меня зовут Кингу. Никкаль кивнула, довольно прикрыв веки. Красивое имя. - Приятно познакомиться. И… - запнулась, подбирая слова. – Спасибо. Правда спасибо. Если бы не ты, всё кончилось бы намного хуже. - Не думай об этом, пожалуйста. Сейчас ты в порядке. Это главное. Подул легкий прохладный ветерок, заставив Никкаль натянуть на свободную ладонь рукав свитшота. Кипарисы нежно зашелестели, будто стыдливо шепчась о самых сокровенных тайнах мироздания. - Тебе холодно? – обеспокоенно спросил брюнет. – Можем пойти в больницу. - Куда угодно, только не туда, - усмехнулась девушка. – Тошнит уже от этих стен. - И когда тебя выпишут? - Дня через два, наверное. Должны были уже сегодня, но ночью поднялась температура. Решили понаблюдать. - Ты точно хорошо себя чувствуешь? – пронзительные медовые глаза всматривались в её лицо, пытаясь найти намёки на ложь. - Точно, - ответила Никкаль, про себя отмечая, что не испытывает никакого дискомфорта от его взгляда. - Хорошо, - недоверчиво покачал головой парень, сдаваясь. – Я хотел поднять тебе настроение. Узнал, что любишь шумерскую мифологию, так что… - он аккуратно вытянул из внутреннего кармана куртки небольшую книгу, протягивая её девушке. Её глаза округлились от удивления. - Это же… - Эпос о Гильгамеше¹, - гордо улыбнулся парень. – Редкое издание. Выходит, не прогадал? - Боги, Кингу! – восторженно воскликнула Никкаль, забрав из его рук книгу и осторожно проведя пальцем по обложке. – Я так давно за ней охотилась… - с благоговением прижала небольшой томик к груди. – Спасибо. - Не за что. Надеялся, что оценишь по достоинству. - Можно тебя обнять? В янтарных глазах брюнета мелькнуло искреннее удивление, и только в этот момент она поняла, что сказала это вслух. Её сердце упало. А если он не поймёт..? - Прости, я… - растерянно пробормотала Никкаль, сильнее прижав книгу к груди и случайно сломав зажатые между пальцев остатки стлевшей сигареты. – Черт! - Можно, госпожа, - неожиданно отозвался Кингу. В его глазах мелькали хитрые огоньки, выдававшие заливистый хохот в глубине его души. Рассеянным взглядом найдя урну, девушка бросила в неё теплый от её пальцев фильтр, после чего вновь повернулась к брюнету. Изучающий взгляд был направлен на неё. Он ждал, какие действия она собирается предпринять. Никкаль медленно приблизилась к нему, борясь с неловкостью. И в какой момент улетучилась вся её уверенность..? Руки осторожно скользнули под ветровку и обхватили его теплую спину. Её тут же окутал запах хвои и чего-то свежего, похожего на мяту. Она прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к размеренному сердцебиению. Он аккуратно обнял её в ответ, пряча в своих сильных руках от хмурого неба. - Спасибо. И за спасение, и за книгу. Я теперь твоя должница, - тихо выдохнула Никкаль, сильнее вжимаясь в его грудь. - Просто улыбайся чаще, госпожа. Тебе действительно к лицу, - прошептал он, легонько погладив её по спине. В этих объятиях не было ни намека на пошлость. Только бесконечная благодарность и признательность за спасение. Он не прошёл мимо. Нашёл в себе мужество протянуть руку помощи. Пришёл сейчас, чтобы убедиться, что она в порядке. Настолько благородно, что в какой-то степени даже старомодно. Это подкупало. Заставляло признать, что в этом мире ещё не всё потеряно. Пока в нём есть такие люди, он заслуживает шанса существовать и быть любимым. А пока она просто обнимала своего спасителя, вдыхая запах морозного хвойного леса, смешанный со свежим запахом дождя. И все проблемы отходили на второй план, уступая место бесконечному уюту и умиротворению. Порой самые сложные ситуации дарят самых лучших друзей. Своеобразные извинения от судьбы за подложенную гадюку. На каждое зло найдётся добро, на каждое действие – противодействие. И это прекрасно. Равновесие и стабильность – это прекрасно… Постояв так ещё немного, Никкаль нехотя высвободилась из его рук. Казалось, что она знает этого загадочного брюнета целую вечность. И откуда взялось это ощущение..? - Мне нужно идти, ещё остались незаконченные дела, - в медовых глазах мелькнула тень печали. – Оставишь свой номер? - Уже влюбился? – насмешливо спросила девушка, окончательно отогнав от себя непривычное смущение. - Мне будет спокойнее, если я буду знать, что тебя не придется спасать снова, - на удивление серьёзно ответил брюнет. - Никакого чувства юмора, - звонко цокнула языком и закатила глаза. - Ладно, записывай, господин-сама-серьёзность, - она продиктовала выученные наизусть цифры. – Тогда до субботы? - До субботы, - кивнул Кингу. – Береги себя. - Я буду стараться. Никкаль прижимала к груди небольшой томик, глядя на удаляющуюся фигуру парня. В её душе наконец воцарилось спокойствие.

***

- Так значит, Эпос о Гильгамеше? – насмешливо спросила Су, закрывая дверь в квартиру. – Теперь понятно, почему Ияр устроил опрос по твоим увлечениям. - Он… Что?! – удивлённая Никкаль уронила рюкзак на пол. - Ага. Сама в шоке. Всё, Ника, иди в душ! Тебе ещё к следователю сегодня. - Блядство, - вздохнула девушка, стягивая джинсовку. – Знала бы ты, как я не хочу мусолить эту историю… - Верю. Но этот мудак должен ответить по заслугам. Су была права. Оставлять его на свободе после произошедшего – непозволительное милосердие. Насильникам на свободе не место. Нанна опасен для общества, и потому должен быть от него изолирован. Чем дольше, тем лучше. За несколько дней, проведенных в больнице, Никкаль почти полностью восстановила в памяти события того злополучного вечера. Была разбита и напугана. Бездушные стены, пропитанные смертью и страданиями, только усугубляли её состояние. Она ведь могла навсегда остаться призраком в этих стенах… В такие моменты осознаешь, насколько любишь свою жизнь. Любишь и панически боишься того, что однажды она прервётся. Теперь в «Анубис» точно ни ногой. Да и в принципе в любые клубы… Эквилибристика на лезвии ножа – это однозначно не то, чем стоит продолжать заниматься. Кошмары больше не беспокоили её сон, а температура тела оставалась в норме. Врачи сошлись во мнении, что произошедшее – просто реакция организма на серьезную передозировку. По крайней мере, никаких других объяснений у них не было. Завтра Никкаль предстоит встретиться с Ияром и её спасителем. Маленький подарок Кингу помог скоротать бесконечное время в больнице, за что она была благодарна ему даже больше, чем за своё спасение. Больничные стены давили, заставляя слишком много думать. Думать о плохом. Но теперь она дома… Теперь дурных мыслей должно стать меньше. Ияр и Кингу оставили впечатление весьма порядочных молодых людей. Несмотря на обстановку, в которой произошло их знакомство, девушка была практически уверена в том, что это начало хорошей дружбы, из-за чего мысль о субботе согревала ещё сильнее. Но сегодня встреча со следователем. Сегодня придётся бередить совсем свежие раны. Тяжело вздохнув, Никкаль взяла с полки махровое полотенце и отправилась в ванную.

***

- Значит, Вы утверждаете, что не знали о содержимом вашего стакана? – мужчина насмешливо сверлил её взглядом, развалившись в кожаном офисном кресле. - Не знала, - раздраженно ответила Никкаль, ковыряя заусенцы на тонких пальцах. В кабинете следователя повисла гнетущая тишина, которую разреза́ло мерное тиканье настенных часов. Напряженная обстановка противно давила на виски. Никкаль была уверена, что дача показаний дастся ей тяжело, но ни в одном из сценариев не рассматривала вариант, где правоохранитель начнёт обвинять её в случившемся. Абсурд. В чем она вообще могла быть виновата…? - От подозреваемого я услышал другое. Проигнорировал бы его слова, но некоторые из очевидцев донесли до меня информацию о том, что в «Анубисе» Вы завсегдатай, - в его глазах мелькнули злые огоньки. – Поэтому говорите мне правду, пожалуйста. Лжесвидетельство влечёт за собой юридическую ответственность. - По-вашему, посещение клуба по субботам делает меня наркоманкой? – её возмущению не было предела. Да как этот напыщенный индюк позволяет себе вешать такие ярлыки из-за чьих-то предрассудков?! - Я об этом не говорил, но, буду честен, такой расклад действительно допускаю, - он сложил пальцы в замок и поставил на них подбородок, оперевшись на подлокотники. – Попросили его организовать Вам дозу. Словили передоз. Будучи обиженными на измену, решили ему таким образом отомстить. - Прекратите! - А что, правда глаза режет? – ухмыльнулся следователь, прожигая в ней дыру своим взглядом. – За наркотики он ответит. Но в попытку изнасилования я не верю. Не портите парню жизнь. - Мне всё равно, верите Вы или нет, - злобно сверкнула изумрудными глазами Никкаль. – Он пытался меня изнасиловать. Я сделаю всё, чтобы он ответил за содеянное. - Какое Вам дело? Всё равно рано или поздно в притоне закончите. А у него вся жизнь впереди. Да и характеристика из университета хорошая. Никкаль подскочила со своего кресла, усилием воли подавляя в себе желание влепить ему пощёчину. - Я отказываюсь продолжать беседу с Вами, - прошипела она, разворачиваясь к двери. - Ну надо же. Неженка нашлась, - усмехнулся мужчина. – Актриса из Вас плохая, смею заметить. А закончим беседу мы только когда я позволю это сделать. Судорожно выдохнув, Никкаль повернулась обратно. Посмотрела ему в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю сочувствия. Тщетно. - Чего Вы добиваетесь?! – перешла на крик, глотая подступающие рыдания. Нельзя позволить ему увидеть свои слёзы. Он обернёт это не в её пользу. - Справедливости, Никкаль. Я не верю ни единому Вашему слову и не собираюсь ломать парню жизнь. - Он сам себе её сломал! - Нет никаких доказательств. - Записи с камер видеонаблюдения в клубе. - Вашего разговора на них не слышно. А содержимое стакана Вы выпили весьма охотно, - продолжал наступать он, заставляя съежиться под взглядом пронзительных ледяных глаз. «Блядство…» - Потому что не знала, что в нём есть что-то помимо колы и грёбанного виски! – сжала кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Боль отрезвляла. - Продолжайте упираться. На сегодня всё, но мы вернёмся к этому разговору, - раздражённо бросил он, откидываясь на спинку кресла. – Свободны. Из кабинета Никкаль выходила с тяжёлым сердцем. Не верилось, что кто-то может встать на сторону больного ублюдка, представлявшего угрозу для общества. В ушах шумело. Бесконечные коридоры размывались, сводя её с ума. Сумасшедший дом. Даже здесь нельзя чувствовать себя в безопасности. На улице сломалась, наконец давая волю рыданиям. Свернула в незнакомый двор и достала сигарету. Закурила. «Теперь ещё и адвоката искать…» А тёплое закатное солнце смеялось, играя золотистыми лучами в её огненных локонах. Слабый ветерок заставлял их приподниматься и старался высушить влажные дорожки на её щеках. На свежем воздухе было легче. Можно было вдохнуть полной грудью, не задыхаясь от подступающих рыданий и не мучаясь от нехватки кислорода. Природа всегда успокаивала. «Блядский патриархат… Как жертва может быть виновата…?» Но факты, имевшиеся на руках у следователя, говорили не в её пользу. Блюститель справедливости поступал несправедливо. Какая ирония.

***

Утро субботы выдалось тёплым, предвещая поистине хороший день. Су проснулась очень рано, и с самого момента своего пробуждения пропадала в ванной, наводя красоту. Не упускала ни единой детали, желая довести свой образ до идеала. Встреча была назначена на вечер. Никкаль пребывала в состоянии приятного волнения, которое было настолько сильным и всепоглощающим, что разговор со следователем накануне наконец смог покинуть её мысли. Всё потом. Все мудаки потом. Сегодня наконец-то можно позволить себе расслабиться и провести время в приятной компании. Узнав о произошедшем в клубе, Ниалл хотел перенести поездку, но Никкаль настояла на том, чтобы всё осталось на своих местах. Требовалась разрядка, и перспектива маленького путешествия по-настоящему радовала. Эрбиль… Один из старейших городов Ирака, существующий ещё со времён великой Месопотамии. Его стены хранят бесценное наследие, и увидеть такое своими глазами, подышать этим воздухом было чуть ли не пределом мечтаний студентки, обожавшей всё, что связано с шумерской цивилизацией. Плевать, если выжившие шумеры окажутся чьим-то глупым розыгрышем. Такую поездку переносить было нельзя. Никкаль бы себе этого ни за что не простила. Но до ожидаемой даты оставалось ещё пять дней, а сегодня произойдет не менее приятное событие. Хотелось привести в порядок не только мысли, но и внешность. Так что девушке очень скоро надоела оккупация ванной комнаты её подругой, и потому она начала нетерпеливо её поторапливать. Мысли о загадочном брюнете будоражили. Приятная внешность, внимательность, мужество, отличный литературный вкус и его невероятный запах просто не могли оставить равнодушной. Но выводы делать было рано. Всё это могло быть только желанием впечатлить. Или, того хуже, простым проявлением хорошего воспитания. Но объятия под хмурым черногорским небом то и дело всплывали в её голове, заставляя невольно улыбнуться. С ним определённо нужно было познакомиться ближе, и сегодняшний вечер был прекрасной возможностью. «А Су запала на Ияра… Удобно получится. Не придётся делить время между парнем и подругой, - мечтательно улыбнулась Никкаль, но тут же осеклась. – Сукааааааа… Я что, уже и об этом думаю? – обречённым взглядом посмотрела в зеркало, прижав к щекам ладони. – Идиотка. Наивная, наивная идиотка…» Раздражённо схватила полотенце, остановив взгляд на полке с нижним бельём. «Насколько тупо я поступлю, если сегодня надену свой самый лучший комплект? – нервно усмехнулась, рассматривая лоскуты кружевной ткани. – А насколько тупо поступлю, если не надену..?» - Су, ебучий случай, выходи оттуда! – крикнула Никкаль, раздражённо захлопнув дверцу шкафа. – Ещё немного и я с катушек слечу, ей-богу. В ванну заходила, всё-таки спрятав в полотенце самый горячий комплект, который у неё только был. Не осуждайте. Она просто предусмотрительная.

***

Машина такси ехала по вечернему городу. Дорога проходила по береговой линии. Яркие лучи ласкового майского солнца играли в морских волнах, рассыпаясь на мириады янтарных искр. Смешливые пальмы и статные кипарисы купались в золоте, идеально дополняя пейзаж морского побережья. Никкаль смотрела в тонированное окно автомобиля, любуясь открывавшимися видами. Дом Ияра находился в частном секторе за чертой города, и путь предстоял достаточно долгий. Музыка в наушниках приятно расслабляла, задавая нужное настроение. Су, расположившаяся на соседнем сидении, не выпускала телефон из рук и непрерывно улыбалась, периодически хихикая. Никкаль усмехнулась и подумала о Кингу. Пожалела, что не записала его номер, но в тот же момент сумочку пронзила вибрация. Разблокировав телефон, чуть не подпрыгнула от волнения. Кингу: прекрасный вечер. не хмуришься? 18:12

Никкаль: теперь перестала:)

Никкаль: вечер хорош, но ночь мне нравится больше

18:13

Кингу: всё меркнет на фоне твоей улыбки, госпожа 18:14

Никкаль: обещаю улыбаться весь сегодняшний вечер, если при встрече ты меня обнимешь

18:14

Кингу: ничтожная жертва для такого зрелища 18:15

Никкаль: жертва?

Никкаль: мы будем драться

18:15

Кингу: это будет неравный бой, госпожа Кингу: я пошутил, не обижайся:) 18:16

Никкаль: почему госпожа?

18:16

Кингу: твоё имя созвучно с шумерской богиней Нингаль 18:17

Никкаль: не знала, что ты увлекаешься их мифологией

18:17

Кингу: не увлекаюсь. это моя работа) 18:17

Никкаль: вот как

Никкаль: и кем ты работаешь?

18:18

Кингу: саунд-продюсером 18:18

Никкаль: как это должно быть связано с шумерами?

18:18

Кингу: никак:) Кингу: я расскажу, когда придёт время, госпожа Кингу: хорошей тебе дороги 18:19 «Опять включил господина-загадочность, - закатила глаза, блокируя телефон. – И как он вообще мог мне понравиться..?» Но на её лице застыла улыбка, которая не сходила с него до самого дома Ияра.

***

К семи вечера автомобиль остановился около двухэтажного коттеджа. Ландшафтный дизайнер постарался на славу. Вдоль дорожки, выложенной плоскими камнями, росли аккуратно подстриженные декоративные кусты квадратной формы. Рядом с домом находился небольшой бассейн, около которого стояла пара белых шезлонгов. На заднем дворе раскинули свои ветви старые величественные дубы, уже облачённые в свежую зелёную листву. Между ними был натянут удобный на вид гамак. Около дома расположилась уютная терраса, окутанная виноградными лозами, которые сильно выбивались из общего стиля дома, выполненного в строгом минимализме. Панельные окна, фасад глубокого серого цвета, балкончик на втором этаже… Из земли выглядывали небольшие лампочки, говорившие о том, что вечерами здесь всё светилось и наверняка выглядело невероятно. Приятным дополнением служило бескрайнее море, до которого было буквально пять минут ходьбы. Уютное местечко, ничего не скажешь. Никкаль и Су расплатились с водителем и вышли из такси. Рядом с воротами стоял улыбающийся Ияр, одетый в длинные свободные шорты и растянутую толстовку, явно домашнюю. - Ну неужели! Я уже решил, что вы не приедете и даже успел расстроиться, - хохотнул парень. – Но ожидание оправдалось. О прекрасные нимфы, милости прошу в мою скромную обитель, - шутливо поклонился, указывая на ворота. - Прекрасные нимфы имеют право немного задержаться, - смущённо сказала Су. - А я и не говорил, что не имеют, - подмигнул Ияр. – Никкаль, если мне не изменяет память? - Она Вам верна, - девушка кивнула в знак приветствия. - Никаких «Вы», ты что, смерти моей хочешь? – он схватился за сердце, состроив самую драматичную физиономию. – Я не вынесу этих скучных формальностей в своём жилище. Чувствуйте себя как дома. В прихожей их встретил такой же домашний Кингу. - Приветствую, - проговорил он, подходя к Никкаль чтобы забрать джинсовку. – Добрались без приключений? - Всё отлично. Даже таксист молчаливый попался, - улыбнулась Никкаль, отдавая ему лёгкую куртку и стягивая белые кеды. Парень убрал верхнюю одежду девушек на вешалки и повернулся к Никкаль. В глубине его медовых глаз смеялись чёртики. Он шагнул в её сторону и распахнул руки в приглашающем жесте. На его лице играла лёгкая ухмылка. Никкаль не заставила себя долго ждать и нырнула в его объятия, прижавшись щекой к широкой груди парня. Её тут же окутал знакомый запах зимнего хвойного леса. Он прижал её к себе за плечи и положил голову ей на макушку, полностью скрывая от внешнего мира. Мгновенно стало тепло и уютно. «И всё-таки я скучала…» - У-уу-ууу… - протянул Ияр, глядя на развернувшуюся картину. – Я тоже так хочу, - и бесцеремонно притянул сбитую с толку Су к себе. – Ты же не против? - Нет! – смущённо выпалила блондинка, не до конца осознавая происходящее. – Не против… - уже спокойнее прошептала, растаяв в руках певца. Закончив с приветствием, расположились на полу просторной гостиной, усевшись в мягкие пуфики-капли. - Вы пьёте? – спросил Ияр, остановившись около небольшого домашнего бара. - Если у тебя найдётся игристое вино, пью, - улыбнулась Су. - Что насчет прекрасной Никкаль? - Виски с колой, - несмотря на недавний инцидент, изменять своим вкусам не хотелось. - Чивас², Джек Дэниэлс³? - Бима не найдётся? - Я не особо жалую виски, - усмехнулся Ияр. - Тогда давай Чивас. - А ты, Кингу? - Чивас. Без колы. - Напьешься – веди себя прилично! – улыбнулся парень. - Это ты себе скажи, - беззлобно парировал брюнет. - Туше! – расхохотался Ияр, вскинув руки. Вскоре на полу уже стояли стаканы с алкоголем и коробки с горячей пиццей, предусмотрительно отправленной в духовку незадолго до приезда девушек. Атмосфера в гостиной обволакивала домашним уютом и располагала к непринуждённой беседе. Общались обо всём и ни о чём, постепенно привыкая друг к другу и знакомясь ближе. Ияр, вопреки своему несерьёзному образу, оказался интересным и рассудительным собеседником, хотя и не все его шутки были уместны. Кингу же в основном предпочитал слушать, изредка вставляя свои пару слов в общее обсуждение. Он не соврал о том, что работает саунд-продюсером. С Ияром они были знакомы ещё со школы, и уже тогда увлекались музыкой. Петь Кингу не любил, зато неплохо играл на нескольких инструментах и быстро освоил программы для написания музыки. В итоге сложился прекрасный тандем, в котором они работали уже много лет. Помимо Ияра у парня были и другие клиенты, но основная его деятельность была связана именно с этим рыжеволосым музыкантом. Время быстро текло за непринужденным общением, и когда градус алкоголя в их крови достиг определённой отметки, Ияр хищно улыбнулся, окидывая взглядом небольшую компанию. - Хотите поиграть? – спросил он, а в его карих глазах смеялись чёртики. - Боюсь, правду или действие мы уже переросли, - усмехнулась Никкаль. - Ой, какая ты скучная, - с напускной обидой отмахнулся Ияр. – Предлагаю «две правды, одна ложь». Су мгновенно встрепенулась. В её взгляде мелькнул интерес. - Какие правила? – спросила девушка. - Простые. Каждый называет три факта о себе, а остальные должны догадаться, какой из них фальшивый, - хитро улыбнулся он. – Если угадывают – пьёт тот, кто загадывал, если нет – пьют сами. Пить можно отказаться, но тогда будете выполнять желание. - По-моему, ты просто решил нас напоить, - покачала головой Никкаль. – Я в деле. Кингу тихо прыснул в кулак, а Ияр и Су откровенно расхохотались. - Хорошая игра, - успокаиваясь, кивнула блондинка. – Я тоже в деле. - Мой хмурый друг, все ждут только тебя, - Ияр обратился к брюнету. - Поиграем, - уголки его губ приподнялись. – Интересно. Стаканы наполнились новой порцией алкоголя. - Я начну, раз я предложил, - промолвил Ияр, удобнее устраиваясь в мягком пуфике. – Вот вам мои факты. Я часто посещаю музеи, никогда не читал рэп и у меня никогда не было серьезных отношений, - в карих глазах плясали смешинки. – Кингу в обсуждении не участвует. А то неинтересно будет. Парень кивнул, соглашаясь. Девушкам предстояло отдуваться в одиночку. - Какие мысли? – спросила Никкаль у подруги. – Ставлю на последнее. - Первое тоже звучит сомнительно, - покачала головой Су. - В гостиной и коридоре висят картины, - задумчиво проговорила Никкаль. – Есть вероятность, что это просто декор, конечно, но он человек творческий. В музеи я могу поверить. А вот в отсутствие опыта серьезных отношений… Он для этого слишком стар, - усмехнулась девушка. - Эй! Я все слышу! – Ияр перебил её, натянув на лицо обиженное выражение. – Двадцать пять – это считай ещё детство! - Думаю, ты права, - улыбнулась Су. – Забыла про картины. Значит, третье. - Вот и пейте, чтоб неповадно было, - рассмеялся Ияр. – Вы обе неправы. Наглая ложь - это то, что я никогда не читал рэп. - И когда это было? – спросила Никкаль, поднимая с пола стакан с выпивкой. - В средней школе, - отозвался Кингу. – Могу поискать потом в компьютере. Я не мог это не сохранить, - улыбнулся он. - Ну нет, - смущённо протараторил Ияр. – Мы не настолько близки, чтобы я так позорился. Небольшая компания рассмеялась, ещё сильнее смущая парня. - Редиски вы, - закатил глаза он. – Су, ты следующая. - Ну… - задумчиво протянула захмелевшая девушка. – У меня есть брат, я никогда не получала отрицательных оценок в школе и у меня никогда не было секса. Никкаль не участвует. - Точно напьюсь, - беззлобно отозвалась студентка. – Но так будет честно. - Это легко. Третье! – уверенно воскликнул Ияр. Кингу согласно кивнул. Симпатичная двадцатилетняя девушка не могла быть девственницей ни при каких обстоятельствах. - Пейте! – победно продекламировала Су. – Двойка была в пятом классе. Я стих выучить забыла. Ияр удивлённо вскинул брови и посмотрел на блондинку. В его глазах мелькнуло уважение. - За такое и выпить не жалко, - он поднял бокал. – За непорочную деву! Никкаль, твоя очередь. Это ввело её в ступор. И какие факты она могла им назвать..? - Тяжко, - вздохнула девушка. – Я никогда не видела трупы вживую, ненавижу пиво и в детстве мечтала полететь в космос. Су, понятное дело, не участвует. - Слишком просто, прекрасная дева, это даже скучно, - покачал головой Ияр. – Ну конечно второе! Невозможно не любить пиво. Кингу, ты как? - Из всего названного это и правда меньше всего похоже на правду, - кивнул он. - Вот и пейте, - улыбнулась Никкаль. – Соврала я в первом факте. Если позволите, объяснять не буду. «Не рассказывать же им про Этана с перерезанными венами…» - Охуеть, - коротко отчеканил Ияр. - Согласен с твоей оценкой, - отозвался Кингу. Су молча потянулась за своим бокалом. Её лицо обрело потерянное выражение. Обсуждать это ей не хотелось, потому что смерть Этана была серьезным ударом и для неё. Как-никак, они росли вместе, и за годы в детском доме очень сильно сблизились. Этан был хорошим другом, и мысли о его самоубийстве по-прежнему причиняли боль. - М-да… Грустная какая-то нота, - промолвил певец, возвращая свой стакан на место. – Кингу, удивляй. - В школе учился я так себе, люблю смотреть на луну и у меня нет никаких фетишей, - улыбнулся он. Ияр удивлённо посмотрел на друга, но от комментариев в этот раз воздержался. - Решайте сами, девочки, - сказал он, поднимаясь с пуфика. – Я за гитарой схожу. - Мне кажется, первое, - пожала плечами Су. – Слишком уж правильно он выглядит. Никкаль спорить не стала, выжидающе посмотрев на брюнета. - Боюсь, вам снова придётся пить, - улыбнулся он. – Простите. Ложь – последнее. Обойдёмся без подробностей. «Фетиши?! Вот теперь в шоке уже я… - подумала Никкаль, стараясь сохранить спокойное выражение лица. – Интересно, что же там за наклонности такие…» Девушки обречённо чокнулись бокалами, когда вернулся Ияр. - Дайте угадаю, про школу выбрали? – усмехнулся он. – Не знал бы его полжизни, тоже бы не поверил. - Я наигралась, ребята, - беспомощно проговорила Су. – Ещё один такой круг и ночь я проведу на полу в туалете. - Хах-хах, женщины, - рассмеялся парень. – Если хотите, устрою вам маленький сольный концерт. Его предложение всем понравилось, и он, удобно устроившись на пуфике, нежно обнял гитару. Из-под умелых пальцев полились первые аккорды…

Не убивай – сам же будешь убит,

И не предавай – сам же будешь предан,

Не обижай, чтобы не было обид,

И не торгуй ни собой, ни небом⁴…

Тягучий голос Ияра и звуки гитары окутали комнату. Незамысловатая песня сочилась искренностью. В этом маленьком кругу новых друзей было самое уютное место на этой планете… Все молчали, вникая в текст и думая о чем-то своём. Обстановка располагала к самым разным мыслям, но несмотря на то, что общее настроение песни было грустным, ничего тяжелого в голову не шло.

…Мир может быть лучше…

Мы можем быть лучше…

Добрее и глубже…

Можем. И мир может. Пока в нём есть такие люди… У него есть все шансы. Быть лучше. Быть добрее. Главное начать с себя. И всё обязательно наладится. Все проблемы решаемы, даже если кажется, что это не так. Нельзя опускать руки, как бы не был велик соблазн… Белая полоса обязательно сменит чёрную. Таковы законы равновесия. Никкаль не заметила, как они с Кингу оказались совсем близко друг к другу. Она легла на его плечо и умиротворённо прикрыла веки, вслушиваясь в слова песни. Пусть весь мир с его проблемами подождёт… Она давно не получала такого удовольствия от вечерних посиделок с выпивкой и глупыми играми. Сейчас ей было хорошо. Она бы очень хотела поставить этот момент на паузу, но это было невозможно. Да и бессмысленно. Жизнь подарит много других моментов, не менее приятных.

…Давай улыбнёмся и будем просто жить?

Шаг за шагом, за шагом шаг…

- Эй, Ника, - прошептал Ияр, убирая гитару в сторону. Кивнул на Су, мирно приложившуюся виском к дивану. До слуха Никкаль донеслось тихое размеренное посапывание. - Видимо, сегодня домой мы не уедем, - улыбнулась она. – Не хочу нарушать её сон. Она не обрадуется, - усмехнулась, удобнее устраиваясь на плече Кингу. - Я принесу одеяло, - Ияр поднялся с пуфика и вышел из гостиной. Ночевать в этом доме было не страшно. И пускай они были знакомы всего ничего, Никкаль хотела им верить. И верила. Они ни за что не причинят вреда ни ей, ни Су. То, с каким вниманием и сочувствием они отнеслись к ситуации, в которую она попала, многое говорило о них. И это многое было исключительно позитивным. «Так что пускай спит. Умаялась, бедная…»

***

Никкаль сидела на террасе, держа в руке сигарету. Смотрела на чистое ночное небо, усеянное звёздами. Сон не шёл. - Не замёрзла? – спросил брюнет, опускаясь на скамейку рядом с ней. – Ночами прохладно. - Согрей, если хочешь, - улыбнулась девушка. - Принести плед? – насмешливо поинтересовался Кингу. - Ты понял, о чем я. Он понял. Спустя несколько секунд раздумий притянул её к себе, нежно обняв за талию. Она прижалась спиной к его груди и отправила сигарету в пепельницу. Не хотелось табаком портить свежий запах хвои и мяты. А ещё ночи. Ночью воздух другой. Особенный. Кингу было комфортно рядом с ней. Эта рыжая девушка, служившая магнитом для неприятностей, притягивала своей искренностью. Она была настоящей. Хотелось обнимать её, прятать от жестокого мира и всех-всех-всех проблем. Дарить спокойствие. Ещё около клуба он понял, что ей нужна помощь. И он действительно хотел ей помочь. Быть рядом в тяжелые минуты. Только пусть она улыбается... Алкоголь раскрепощал. В другой ситуации он не стал бы так уверенно притягивать её к себе. Но сейчас было всё равно. Сейчас просто хотелось наслаждаться моментом. - Расскажешь, в какой ситуации успела увидеть труп? – осторожно спросил парень, боясь нарушить хрупкую идиллию. - Брата в ванной нашла со вскрытыми венами, - сухо бросила Никкаль, положив свои ладони поверх его. Кингу прижал её к себе сильнее и опустил подбородок ей на плечо. - Прости за этот вопрос. - Всё в порядке. «Что-то этот разговор мне напоминает, - подумала она, вспоминая встречу с Варассой. – Но сегодня без секса. Не хочу торопиться.» - Сильная, сильная госпожа, - тихо прошептал он. – Я тобой восхищаюсь. - Ты просто меня не знаешь, - она печально вздохнула, удобнее устраиваясь в его руках. - Того, что я увидел, достаточно. Никкаль не стала возражать. Портить момент желания не было. Сидела, растворяясь в его руках и купаясь в свете луны. Эти объятия были самыми уютными в её жизни…