Дитя Даат

Козу пришлось вернуть Владыке Преисподней. Ликру здорово влетело за самоуправство. А еще за то, что так и не сказал, для чего ему понадобилась Зависть. А разгневанному Люциферу было малость наплевать на причины. Когда демон, едва переставляя ноги, вернулся в свой дворец, кутаясь в плащ, и даже не заглянул в комнату Эрха, тот встревожился. А когда, поднимаясь по лестнице к его спальне, увидел брошенный на мраморе ступеней, покрытый пятнами свежей крови плащ, вообще похолодел от предчувствия беды. В комнату демона он вбежал, как ураганчик. И замер у порога, глядя расширившимися глазами на располосованную до костей множеством ран от кнута спину Ликра. Демон валялся не то без сознания, не то в полной потере сил, даже головы не повернул. Эрх рванул вниз, на поиски лекаря. Или хоть кого-то, кто может помочь. На его счастье, один из бесов-слуг подсказал ему, где во дворце Ликра можно отыскать лекарства. Эрх спустился в подземелье, с ужасом ожидая невольников или скелеты на цепях. Но у демона не водилось ни того, ни другого. Зато обнаружилась громадная лаборатория, со множеством полочек и ящичков. Мечта алхимика или лекаря. И отдельно, на длинном столе у стены, он увидел подозрительно знакомые мешочки и туески. Ликр, перенеся его с костра к себе, метнулся в избушку ведуна и сгреб все, за что зацепился взгляд. Оставлять на разграбление и растерзание орденцам-каристинианцам все, таким трудом созданное любимым ведуном, он не пожелал. Все равно потом домик спалили. Эрх уже не рассуждал, он быстро смешивал, заваривал, выпаривал травы, готовил укрепляющий отвар и мазь для ран. И через час снова поднялся в комнату демона, осторожно приоткрыл дверь. Ликр лежал так же, как и час назад. Не шевелясь. У Эрха кровь отхлынула от сердца. Он бросился к демону и тронул губами его запястье, слушая биение пульса. Тот был, но редкий, тихий. - Потерпи, мой пламенный, потерпи, рогатенький, - приговаривал Эрх, нанося на раны мазь легкими, как прикосновение крылышек бабочки, мазками. Потом разорвал найденное в лаборатории чистое полотно, наложил его на спину и очень осторожно перевернул демона, понадеявшись только, что на мягонькой перине тому будет не так больно лежать. И задумался. Надо было влить в демона укрепляющий и кроветворный отвар. Рот у Ликра был приоткрыт, но тревожить его, приподнимая голову, он боялся. Юноша посмотрел на бокал, на демона, и решился. Губы у Ликра оказались горячими, и неожиданно мягкими. Отчего-то ведуну раньше казалось, что они твердые. Когда демон целовал его руки, они были прохладными. А может, это руки у Эрха тогда были чересчур горячи? А сейчас демон пылал, у него и лоб был горячим, как печка, и на смуглых щеках цвел слишком уж яркий румянец, как у лихорадочного. - Ликр… Лиииикр, ты только не умирай, - Эрх погладил его по буйным кудрям надо лбом, между рогов, выпоив весь отвар из своих губ. Примостился рядом, продолжая поглаживать и расчесывать пальцами, незаметно смещая руки. Вот уже провел пальчиками по острому ушку, украшенному длинной золотой серьгой с рубинами. Потрогал острые скулы, высокий лоб, силясь разгладить болезненную морщинку между бровей вразлет. Погладил нос с едва заметной горбинкой и тонкими крыльями ноздрей, тронул несмело губы, снова поражаясь их нежности. Расслабленные, мягкие, они были еще чуть влажными от отвара. Дальше пальцы пропутешествовали по подбородку мужественных очертаний, по линии нижней челюсти, по сильной шее. Эрх не замечал, что уже сам учащенно дышит, прикусывает губу. Он только временами вглядывался в лицо демона, увериться, что тот все еще в беспамятстве. И дальше изучал его тело. И сравнивал со своим. Удивлялся маленьким ягодкам сосков, темным, будто из черной бронзы, так быстро отреагировавшим на касание пальчиков, съежившись и затвердев. Добрался до аккуратной впадинки пупка, изумляясь: неужели демонов тоже рожают? Как обычных людей? Иначе как пояснить то, что остается след от пуповины? И соски… Значит, демонессы их кормят молоком? Таким же огненным, как у Зависти? Эрх остановил руки на пряжке ремня и замер от тихого: - Продолжшшшшай, малышшшш… Глаза у Ликра были все еще закрыты, но он улыбался и лежал неподвижно и тихо, хоть и задышал чаще. - Ой… - Эрх сглотнул, руки у него задрожали, но юноша собрал все свое мужество в кулак и расстегнул ремень, а потом осторожно принялся стягивать с демона широкие шелковые штаны. - Ну, я просто подумал, что это нечестно, - бубнил он себе под нос, - ты меня во всех видах видал, а я тебя - нет. - Сссссмотри… Я не сссстану шшшевелитьсссся. Не бойссся… - Ликр тоже собрал всю свою волю в кулак, чтоб исполнить обещание. И боль в исполосованной спине ему немного в этом помогала, отрезвляя. Он приподнял бедра, и шелк соскользнул с его тела сам. - Ох… мгм… а это что? Это… у меня такого нет… - растерянно прошептал ведун. Он провел по своему телу, трогая чуть припухший, пульсирующий пах, где отчего-то тянуло, будто то, что он дотрагивался до демона, взбудоражило его странную болезнь. - Ты ещшшшше маленький, Эрхххх. Ссссовсссем малышшш, - простонал демон, распахивая глаза и обегая все молочно-белое тело Эрха жарким взглядом. Юноша буквально ощутил его на себе, как прикосновение. - Позссссволь? - демон поднес к его чешуе руку и замер, не коснувшись. А так хотелось дотронуться до этой теплой брони, почувствовать кончиками пальцев узор чешуек. Приласкать, нежно и осторожно. - Н-ну… ладно… - Эрх напрягся, даже глаза зажмурил плотно-плотно. И почти вскрикнул, выдохнув сквозь зубы долгое «Мммммммм!», когда твердые пальцы демона-воина коснулись безошибочно именно там, где было больнее и приятнее всего одновременно. Привстал на коленках и снова обессиленно опустился, чуть подаваясь вперед. Короткая вспышка боли пронизала все тело от паха до сердца. Словно что-то лопнуло, порвалось. Тут уж Эрх не сдержал крика, распахивая глаза и пораженно глядя вниз. Чешуйки в паху расходились, освобождая что-то, похожее на стручок красного жгучего перца. Влажно блестящее, кажущееся на вид таким нежным. А пальцы демона неспешно кружили, не касаясь его, только чуть нажимали, массируя, и от этого стручок рос быстрее. - Какой ты крассссивый, малышшш, - просипел перехваченным спазмом горлом демон. Погладил еще, легонечко дотронувшись до основания маленького, аккуратного члена Эрха. И тот, коротко, по-птичьи вскрикнув, брызнул сладко пахнущим семенем. В Ликра будто молния ударила, он кончил, даже не прикоснувшись к себе ни разу. И, вытершись собственной испорченной кнутом рубашкой, ласково утер Эрха и принялся его утешать, испуганного, вздрагивающего: - Это хорошшшо, это зсссначшшшит, ты рассстешшшь, вссссе правильно. Внизу, на террасе раздалось громкое «Ммммекеке! Ммммеееее!» на два голоса. А, нет, не на два даже. К ним присоединились еще четыре, под дробный перестук окованных сталью копыт. Эрх слетел с кровати и выбрался на подоконник, растерянно улыбаясь: - Ликр, а там не одна коза! Там их шесть! Демон застонал, хватаясь за голову. Зависть привела весь гарем боевого козла Владыки по имени Гнев: Похоть, Алчность, Чревоугодие, Лень и Гордость. И каждую Эрх подоил, вычесал, погладил, приласкал. Когда в ворота дворца постучал стальной кулак Владыки, так, что они сотряслись и чуть не рухнули, демон, едва не рыдая, открыл, с ужасом ожидая расправы: - Владыка, это не я! Они сами! Клянусь Тьмой! Люцифер обозрел норовящих прижаться потеснее к странному белокожему мальчишке коз, сплюнул на мрамор, который тут же зашипел, испаряясь под плевком: - Гулящие твари Бездны! А я что, Гневу должен сам объяснять, куда это его жены сбежали?! Эрх, без особого страха и пиетета рассматривавший Владыку Преисподней, вдруг вскинул голову: - А за что вы Ликра наказали? Он ни в чем не виноват. Он для меня молоко хотел достать! Люцифер опешил. Прищурил нестерпимо сияющие зеленым огнем глаза и изогнул в улыбке тонкие губы: - Дитя Даат? Вот оно что. А я-то думаю, на ком мой военачальник так помешался, что каждый месяц в горний мир мотается? Ну, ладно. Пусть к тебе эти бесовки бегают. Раз им так нравится, как ты их доишь. А ты, - когтистый палец уставился в грудь Ликру, - чтоб не смел больше от обязанностей отлынивать, герой-любовник. Эрх имел непередаваемое удовольствие наблюдать, как из бледного его демон становится алым, под цвет своих крыл. И тихонечко хихикал, поглаживая Зависть промеж рогов: - Благодарю, красавица. А теперь, ступайте-ка к муженьку. Если мы еще и боевого козла у Владыки уведем, ему не понравится.