Твои глаза молят о прощении

Мальчик отчаянно плачет, сжимаясь в углу совсем небольшой и слишком тёмной комнаты. Он чувствовал, как его маленькое хрупкое сердце, которое только начало обретать что-то непонятно тёплое и делающее его несоизмеримо счастливым, вновь трескалось, вырывая из рыжего 10-летнего ребёнка тихий вой, ведь позволить себе чего-то большее он не мог. Маленькие, ещё совсем хрупкие детские ручки дрожали, пока совсем небрежно пытались стереть с мокрых щёк новые гроздья крупных солёных капель, уже чувствуя жгучую боль от прикосновения к векам. Он так сильно тёр глаза, пытаясь скрыть нахлынувшую слабость, успокоиться, прийти в себя, что они уже жгли и словно пылали, становясь безумно чувствительными к любым внешним раздражителям. Он вновь и вновь пытался стереть слезы, пока веки всё сильнее набухали, а щёки и лицо в целом становились всё краснее. Стыдно было даже подумать о том, насколько слабо и ничтожно он выглядит прямо сейчас. Такой внешний вид для членов его клана попросту не позволителен, увидел бы это отец… Даже подумать страшно, сколько бы времени пришлось зализывать раны, глотая всю свою боль туда, где ей не суждено быть увиденной. Отчаянно опустив уставшие, подрагивающие от истерики руки, малыш обнял себя за колени, склоняя мокрое безобразное лицо на них. Капли стали стекать с подбородка, падая вниз - на одежду, - но он всё равно не мог справиться со своими чувствами. Впервые за всю свою никчёмную жизни он ощущал подобное душераздирающее горе. Лишь небольшой проблеск надежды, что пробирался сквозь стену печали, всё шептал ему блаженное: «Вы ещё встретитесь. План хороший, нужно только подождать, совсем немного потерпеть», - заставлял рыжего мальчишку не впасть во что-то на подобии депрессии в таком-то юном возрасте. Любые слабости были непозволительны в проклятых стенах отчего дома, а значит, и опускать руки малыш Натаниэль не имеет никакого права. Он сильный, и должен быть таким хотя бы ради Кевина. Нельзя, чтобы отец узнал о поступке своего глупого сына, нельзя, чтобы заметил признаки уже закреплённого контракта между Натом и кем-то ещё. Нельзя, чтобы он увидел пылающую зелено-чёрными огнями татуировку на бедре мальчишки, ведь тогда Кевина просто убьют за самовольность. Слишком непозволительное самоволие, из-за которого они оба умрут, если до Дэя, конечно, доберутся… — Натаниэль! — выкрикнула женщина с тревогой в её обычно холодном, ровном голосе, тут же врываясь в незапертую комнату холодного чулана, куда даже слуги их поместья мало когда заходят, что уж говорить о Натане. Это было единственное место, где мальчишка хоть немного мог выплакаться, пока старший Веснински не начнёт искать свою грушу для битья своего любимого сына. Мальчик вздрогнул от пробежавшего по позвоночнику ужаса, но медленно поднял красные от рыдания глаза на свою мать, которая тут же облегчённо выдохнула. Она, наверное, сильно переживала, не найдя рыжего в своей комнате… Обычно, подобные пропажи не сулили абсолютно ничего хорошего, особенно когда глава древнего рода находится в стенах особняка. Мэри тихо закрыла за собой дверь, чтобы им не помешали, и не спеша стала подходить к сжатому Нату, который с безумной тоской и болью в глазах смотрел в нежные и понимающие светло-голубые радужки своей любящей матери. Она присела на колени перед ребёнком, освещая тёмную комнату небольшим светящимся шаром в своей ладони - базовая магия света, - а после провела пальцами второй ладони по одной из щёк своего сына, что прильнул к её прикосновениям с неимоверным рвением, словно его несколько лет лишали тёплых приободряющий объятий. Она вряд ли сможет исцелить его совсем свежие душевные раны, но хотя бы успокоить, будучи родной матерью, способна. Мальчишка шмыгнул носом, тут же налетая на Веснински с крепкими объятьями, своим мокрым личиком утыкаясь в грудь матери, где было спокойно, было хорошо, а вполне нормальное сердцебиение могло успокоить быстрее многих препаратов. Натаниэль нуждался не то, чтобы в телесном контакте, а в безмолвной поддержке и непоколебимой уверенности, которую излучает его мать, чтобы тоже стать таким же сильным и уверенным, пережив все дальнейшие трудности этой клятой жизни. Мэри грузно вздохнула, прежде чем прижала рыжее недоразумение к себе одной рукой, успокаивающими жестами перебирая его непослушные рыжие локоны, зная, как это действие помогает Нату успокоиться, почувствовать что-то родное и знакомое. — Мам… — надрывисто шепчет мальчишка, стараясь не давиться слезами. Он и так уже чувствует себя отвратительно, а показывать себя настолько разбитым даже перед Мэри было чертовски некомфортно, а в большей мере попросту стыдно. Такое уж воспитание было у малыша, которого с пелёнок приучали к боли, чтобы его тело и разум стали крепче, а эмоции скрылись под лживой маской равнодушия. — Я закончил… Я попрощался с ним, — ощущая, как что-то неподъёмным грузом сдавливает его грудь, пробормотал мальчишка. Ещё никогда ему так сильно не хотелось вырвать сердце из груди. — Хорошо, — уверенно кивая, так же тихо произносит женщина. Ей хотелось быть сейчас такой же понимающей, как и её любящий брат Стюарт, хотелось приободрить сына, прекрасно осознавая, что дальше будет с ним происходить на протяжении многих лет вдали от хозяина. Вдали от такого же маленького разбитого мальчишки, что изо всех сил тянется к теплу жизни. Однако Мэри не имела права переступать через обозначенную черту, не имела права позволить своему сыну вырасти мягким, ведь, если сейчас Натаниэль не привыкнет к суровости жизни, ему будет очень трудно бороться со всеми проблемами в будущем. Она просто обязана быть твёрже… Обязана взрастить в мальчишке алмазный стержень, обеспечивающий ему выживание, жизнь. — Значит, выезжаем в пятницу, я предупрежу Стюарта, — озвучила она, спустя несколько минут тишины. Её руки нежно убаюкивали уставшего Эля, позволяя тому, наконец, расслабиться и ощутить столь желанную поддержу, когда его душа рассыпалась пеплом, летя в ветрах отчаяния. Мальчик слабо кивнул, почувствовав себя чертовски слабым после проведённого ритуала заключения контракта и крайне долгой истерики, поэтому он только сильнее прижался к матери, начиная быстро погружаться в блаженный, и столь желанный сон. Правда, тогда малыш Натаниэль ещё и вовсе не подозревал, что эта столь необходимая на жизни вещь обратиться для него сущим кошмаром. Он слышал спокойное и размеренное сердцебиение матери, пока пред глазами появлялся мутный образ его улыбающегося волчонка, когда тот сиял подобно самой настоящей звезде, играя с Рико на поле для экси. Маленький ведьмак будет очень сильно скучать по всему этому… Чего уж там, сердце уже тоскует по родному лицу и ненавязчивому аромату геля для душа в чёрных волосах.

***

Парень вздрогнул, тут же открывая глаза, в которых вновь начала собираться печальная влага. Что ж, это было что-то новенькое в его арсенале «хуёвых снов». Давно ему не снился образ Кевина, но сейчас это было совершенно не важно. Рыжий медленно начал крутить головой, замечая, что сейчас он не в кровати отеля, где остановился, а на заднем сиденье незнакомой машины. Воспоминания тут же напомнили о себе, быстро показывая его скучное утро: ранее пробуждение, несмотря на то что он приземлился в Колумбии в час ночи, а когда уснул - вообще загадка; быстрый завтрак в столовой, которая имелась в здании - еда, кстати, была хорошей; и вызов чёртового такси. Конечно, из-за того, что Веснински решил не тратить время на покупку машины, самым оптимальным вариантом было такси, но пришлось ждать около часа, чтобы фирма нашла человека в городе, возящего людей в ближайшие города. За хорошенькую сумму этот мужчина даже согласился выйти в свой выходной, что значительно упростило жизнь Ната: ему писец как не хотелось тратить время на автосалон, где нужно будет ебаться с документами и договариваться о том, чтобы забрать машину уже сегодня через несколько часиков, а не завтра. Хотя, увидеть лицо консультанта, когда он решит озвучить добавку до стоимости авто, было бы и правда весёлым зрелищем. Покачав головой, смахивая рыжие кудряшки со своих глаз, ведьмак провёл внешней частью ладони по своим глазам, быстро убирая слишком часто появляющуюся жидкость. Интересно, его уже можно оклеймить простым словом «плакса»? Или может «размазня», «нытик»? Эх, кажется, синонимы к его нынешнему состоянию можно подбирать вечно, лишь бы это побыстрее закончилось… Быть выкинутым, наверное, будет не так мучительно, как гадать над этим, а возможно, вселенная смилостивиться над ним, и он даже сможет остаться подле своего хозяина. Мечты такие сладкие, лишь бы их горечь не пронзила его и так измученное сердце. — Мы где уже? — разрушая совершенно точно некомфортную и даже слишком мрачную атмосферу в машине, где буквально всё светится от слишком ярких лучиков солнца, на вид безразлично интересуется Нат. Он отвернулся к своему окну, подпирая подбородок той самой ладошкой, которая теперь была неприятно влажной, но рыжему было откровенно плевать. Пейзаж за окном был прост, как день, но, безусловно красив, отрицать этого было нельзя: высокие деревья хаотично и редко росли на своей территории, явно называющийся «лесом», между ними можно было заметить неровность земли, показывая его взору обросшие зеленью холмы разной высоты, да и о нередких бабочках нельзя забывать. Летом они довольно активны, как и большинство насекомых, поэтому встретить их недалеко от зелени было крайне неудивительной новостью. Сейчас, припоминая детство, в голове возникла забавная картинка, сотканная из старых воспоминаний. Однажды, на поле Эвермора каким-то неведомым чудом пробралась небольшая белая бабочка. Обычная капустница, ничего особенного. Таких в лугах сотни, если не тысячи, но эта маленькая проказница была чертовски особенной. Ей так сильно понравились пушистые волчьи уши Кевина, что она постоянно пыталась на них сесть своими тонкими лапками. Натаниэль тихо смеялся над Дэем, махающим руками в разные стороны, желая отогнать маленькое насекомое. Правда, и бабочка была вовсе не проста, вместо ушей своей целью она выбрала нос нападающего. Малышка приземлилась и расправила крылышки, показывая всему миру их красоту, пока Кевин смотрел как на восьмое чудо света, словно заворожённый, когда его будущим фамильяр с самой чистой и искренней улыбкой наблюдал за этой чудесной картиной. И как можно быть таким чертовски милым? — Километра 4 и уже будем в городе, — внезапно выдохнув и вырвав парня из пелены воспоминаний, оповестил мужчина, точно мысленно оплакивая свой выходной, хотя, за этот перевод он должен заработать куда больше, чем за свою обычную недельную езду туда-сюда. Отодвинувшись от окна, Веснински откинулся на твёрдую спинку сиденья, решив всё же включить телефон и написать кому-то, а то его слишком опекающий дядя и мать-параноик точно подумают, что их сынишка/племянник сдох за эту неделю, так и не написав им ни единого словечка. Лишь бы не начали названивать Ичиро и спрашивать, кто и под каким плинтусом похоронил Ната. Заметив небольшое сообщение от старичка Морияма, Эль приподнял уголки губ в слишком нежной улыбке, где так и было видно простое человеческое «спасибо». Этот японский засранец решил дождаться, когда им в самолёте скажут включить авиа-режим на телефонах, чтобы после отправить всего-то: «ты справишься, паразит», - заставляя своего друга вновь оживиться, набравшись совершенно точно глупой энергичности, которая так же точно исчезнет, как только рыжий сможет увидеть Дэя вживую… Лишь бы прямо на месте инфаркт не случился, потому что сердце в груди бьётся так быстро, что почти со стопроцентной точностью может остановиться при виде дорогого человека, спустя долгие годы разлуки. Остальное время прошло в такой же мёртвой тишине, как и раньше. Натаниэль развлекал себя только сообщениями матери и Стюарту, сообщая в деталях о причине своего пропадания, о своём самочувствии и том, куда он сейчас направляется. Этот отчёт старшим нужен был, чтобы успокоиться, да и Веснински таким способом выражает их ценность: мало кто получит от этого фамильяра и простую точку в чате, а тут, блять, целое эссе с цитатами! Даже Ичиро мирится с холодным «Понял», которое было как началом несуществующего диалога, так и его быстрым завершением. Если полистать их личку, то там буквально будет сначала смс от Мориямы на, хотя бы, несколько предложений, и следующий вышеупомянутый ответ Эля, а далее то же самое в иной день и так до бесконечности. Выйдя перед большой громадиной бело-рыжего цвета - стадионом «Лисов», - Натаниэль лишь махнул рукой на мужчину, освобождая от этакой ужасной работёнки - он заплатил заранее. Вновь заглянув в телефон, где ни черта не было видно из-за слишком яркого солнца, рыжий кое-как всё же смог увидеть «11:07» на засвеченном экране. Полностью изучив график работы, который тренер Ваймак не менял уже достаточное количество времени - всё же лёгкое наблюдение за командой было неплохим решением, - Веснински знал, что это время обозначает конец утренней тренировки во время каникул, а значит, уже через минут 30 все начнут вылезать из явно душной комнатушки, успев сбросить жар своего тела слегка тёплым душем. Но фамильяр носил фамилию Веснински, а с каких это пор он и ему подобные привыкли выбирать лёгкие пути? Ждать пока все выйдут? Не смешите могильный крестик Натана, душа второй раз в котле подгорит. Поэтому он, как самый настоящий придурок, просто подошёл к железной двери с электронным кодом доступа, и направил на замок свою ладонь, мысленно прочитывая быстрое заклинание. Неудивительным было то, что у него не получилось с первого раза открыть дверь - ведьмочка явно постаралась над заклинанием защиты, но Натаниэля это точно не смогло бы удержать. С каких пор какое-то заклинание может стать преградой на его пути к цели? Вы уж извините, но точно не с сегодняшнего дня. Попробовав пару тройку комбинаций с различными использованиями стихийной энергии, парень заметил колебание магического щита вокруг ключа. Кажется, магия ветра то самое слабое место в этом достаточно неплохом высокоуровневом заклинании. — Плохое сопротивление к ветряной магии? Интересно, кто эта ведьмочка, способная использовать более сложные силы, а с базовой ветра не справилась, — хмыкнул себе под нос, решив запомнить это и задать вопрос в более подходящее время, рыжий со второй попытки сломал защиту, после чего уже и справился с отключением электрического кода. Пред глазами открылся темноватый узловатый коридор, в котором явно не очень-то и хотели включать освещение в солнечный день, да? Вздохнув, ведьмак уже рефлекторно использовал магию света, призывая небольшой шарик лететь немного впереди него, чтобы было хоть что-то видно. Не хотелось бы упасть и сломать себе нос пред столь судьбоносной встречей. Пройдя несколько дверей, можно было заметить включённый свет в последней комнатке, откуда, скорее всего, можно выйти к полю, да и звуки ударов мяча о паркет становились громче, что и подтверждало его теорию. Сам спорт Натаниэля мало интересовал. Нет, в детстве он загорелся им, видя в нём спасение, раз какое-то время рыжик сможет быть вне стен «дома», но после встречи с Кевином… После того, как они начали общаться, прячась от посторонних глаз под трибунами, а иногда выбираясь и на крышу стадиона, правда, волчонок боялся злости Тетсуи, если их заметят. Были и редкие моменты, когда Веснински смог хоть разок выбить из клюшки брюнета мяч, тут же отправляя его нападающему из своей тренировочной команды, пока в зелёных травинках можно было заметить искреннюю гордость за успех… После всего этого мальчишка понял, что экси был просто способом отвлечься от боли, а на деле же ему как-то безразлично на него. Кевин - вот, что важно. И если ему нравится этот спорт, значит и Натаниэль поддержит его, помогая, если это будет нужно. Тряхнув головой, избавляясь от небольшой ностальгии, что отбивалась неприятным счастьем в грудной клетке, Эль дошёл до просторной комнаты, которая напоминала больше комнату для показаний интервью после/перед матчем, незаинтересованно отворачиваясь в сторону белой двери, откуда исходили звуки. Правда, глухих ударов о паркет больше не слышалось. «Закончили уже?», — подумал парень с нервным комком в горле, что всё никак не хотел сглатываться. Подойдя поближе к стене напротив выхода из поля, Веснински прислонился лопатками к прохладному бетону, складывая руки на своей груди, выжидая. Ему нечего было бояться, даже если Кевин не захочет его видеть, тренер Ваймак всё равно не сможет заявить на него за проникновение на частную территорию: он ёбаный член мафии, работающий прямо за спиной главы и обладающий нехилой властью с приличным капиталом. Пара словечек, а может красноречивых, вполне себе реальных угроз, и полицейские закроют глаза даже на то, что он убьёт десяток человек. Вот он, чёртов вкус власти и плоды кропотливой работы на протяжении всех этих блядских лет. Послышался гомон, оповещающий о приближении команды к его местоположению, из-за чего рыжий натянул на лицо рабочую доброжелательную улыбочку, поднимая взгляд на первых появившихся людей: упомянутого выше Дэвида и брюнетку с сильным загаром, или она была афроамериканкой? Как же её звали то… Точно! Даниэль Уайлдс, нашумевшая первая девушка капитан в первом дивизионе. Эх, наверное, стоило вчитываться в информацию про «Лисов» получше, чем фотка и уровень опасности, как для себя, так и для Кевина. — Какого чёрта… — удивлённо пробормотала капитан, тут же останавливаясь с тренером в проходе. — Ты кто такой и что тебе нужно? — не растерявшись, точно свыкшись со всякими приключениями на свою и без того больную голову, нахмурено требовал Ваймак, делая несколько шагов вперёд, чтобы, то ли прикрыть остальных собой, то ли дать им возможность тоже зайти и поглазеть. Наверное, он думает, что из-за численной превосходности возможность победы в драке будет куда выше? А хотя хрен его знает, о чём вообще думают эти старики. Натаниэль уже на опыте, с Ичиро проработал достаточно долго, чтобы смириться с тем, что стариков ему точно никогда не понять. Ох уж эти деды… Веснински молчал, взглядом быстро пробегаясь по ребятам, которые не спеша всё же пробирались друг между другом, желая поскорее увидеть чудо-юдо, проникшее в их стадион. В принципе парню было фиолетово абсолютно на каждого здесь, кроме Кевина. Сердце тревожно билось, вызывая неприятное порхание полумёртвых бабочек, гниющих в его животе, а мысли всё бегали, твердя одно: «Ну, где же он?», - пока, наконец, голубизна сегодняшнего ясного неба не встретилась с удивлением и - самое главное - узнаванием в родных изумрудах, отливающими утренними капельками росы. Конечно же, Кевин узнал его, как же могло быть иначе, но… Только от этого грудь сдавило ещё больше, а наигранная улыбка больше не имела этой фальшивой нотки, играя настоящими разнообразными тонами радости с.. капелькой вины. — О, Боже… — всё, что смог выдавить брюнет, глупо пялясь на давно потерянного, но никогда не забытого рыжего мальчика из своих воспоминаний. Можно было заметить, как его глаза блеснули лёгкой грустной влагой. Как же долго он, чёрт его подери, ждал этого дня… Этой встречи, этого мальчика, что теперь совершенно взрослый подросток… Слов больше не нужно было; абсолютно каждый посмотрел на Дэя с изумлением, когда он быстро начал огибать их всех, больше не прячась за командой, боясь возможного появления Рико или «Воронов», что так и хотят забрать его обратно в золотую клетку. Наоборот - он так быстро обходил их, желая как можно скорее оказаться рядом с этим незнакомцем, будто это был кто-то настолько важный, что если оборотень не прикоснётся к нему, то он испариться, исчезнет, подобно пеплу в порыве ветра. Даже Эндрю не стал мешать этому наркоману, с наркотической усмешкой наблюдая за его потугами поскорее прорваться к неожиданному гостю. Всё-таки, Кевин был наркоманом, а не идиотом, и будь этот парень кем-то опасным из его прошлого, то и близко бы подходить не стал, продолжая прятаться за спинами «Лисов». — Натаниэль… — надрывисто прошептал Дэй, моментально расслабляясь, когда его пальцы прикоснулись к протянутым заранее ладоням. Он реален. Он жив, здоров, а главное - рядом. — Это правда, ты… — острые чёрные уши парня тут же жалобно опустились, выставляя всем на обозрения свои настоящие эмоции, что было самой настоящей редкостью. Всё же, медийные личности - потрясающие актёры. — Да, это я, — кивая, Эль осторожно обхватил его ладони, на секундочку оторвав взгляд от желанных глаз Кевина, лишь бы взглянуть на состояние его левой руки, по которой шли полоски бледноватых, но чертовски глубоких шрамов. — Прости, что я не смог раньше… — поджав губы в тонкую, совершенно бледную полосу, Эль вновь почувствовал укол вины, большим пальцем нежно пробегаясь по малюсенькой части шрама на тыльной стороне ладони. Он понимал боль Кевина, да что уж там, в тот момент он смог даже прочувствовать это, пусть и не так сильно, как его дорогой волчонок… Проигнорировав эту глупую фразу, брюнет освободил свои руки, чтобы просто сжать фамильяра в своих крепких медвежьих объятьях, кончиком большого и пушистого волчьего хвоста зацепившись за одну из голеней ведьмака. Он иногда делал так в Гнезде, заставляя рыжего языкастика обратить на него внимание, вовремя остановив новые препирательства с остальными «Воронами» и их гнусными сущностями. За спиной Дэя послышались удивлённые выдохи и тихое перешёптывание, которое, скорее всего, принадлежало Ники и Элисон, что уже начали придумывать свои фантастически нелогичные теории, но это совершенно не волновало брюнета, который сосредоточился на совсем другом человеке. Реакция Ната на объятья была такой неуверенной, что пришлось тихо прошептать желанное: «Обними меня», - прежде чем почувствовать крепкую хватку на своей спине и рваное, нуждающееся в привычном запахе дыхание в области плеча. Они вновь встретились… Они вновь вместе… И раз Натаниэль вернулся, то, значит, Кевин больше не отпустит своего чертовски жертвенного фамильяра, как и пообещал себе в детстве - спрячет от всего мира в своих объятьях, вновь сближаясь, вновь узнавая новые стороны друг друга. Это было для них настоящим призом после стольких лет надежд, когда они прокручивали в голове новый сценарий их первой встречи после множества слишком долгих лет. — Я, конечно, не хочу испортить момент, но, Кевин, не объяснишь? — смягчив голос, предлагает Ваймак. Он заметно расслабился, ведь Дэй абсолютно на каждого смотрел с подозрением, прячась за Эндрю большинство времени, проведённого здесь, а этот парень был интересным и, вроде как, совершенно не опасным для их второго номера. Да что уж там скрывать. Дэвид так же сильно был в ступоре, как и остальные, от таких открытых действий оборотня с рыжим вторженцем. Хотя бдительность всё же никогда не помешает. Брюнет недовольно заворчал, так и не отлипая от Ната, который, кажется, скоро начнёт смеяться от счастья, вновь почувствовав эту нотку собственничества со стороны старого доброго волчонка. Не хватало только того, как его вечно неаккуратный хвост глухо бьётся о твёрдую поверхность, выказывая этим своё негодование от перспективы отпускать нечто столь важное для его душевного равновесия. Но, кажется, с возрастом он всё же научился удерживать свои животные инстинкты с лишними конечностями, чтобы не показывать остальным свои настоящие чувства, когда те бурлят внутри, пытаясь найти выход. — Волчонок, — нежно прошептав ему в плечо, Веснински позвал парня, чувствуя слишком неконтролируемый трепет внутри себя, который всё быстрее превращается в неконтролируемую бурю. Кевин тут же замолк, с небольшим вопросом уставившись в рыжую макушку, чувствуя, что тот и без слов заметит его внимательность к следующим словам. — Думаю, нам и правда нужно кое-что объяснить им, прежде чем поговорить наедине. Оборотень слегка нахмурился, явно показывая всей планете Земля, как он недоволен этим, но со вздохом всё же стал слишком медленно отстраняться от тёплого тела фамильяра. Стоит ли говорить о том, как недовольно хмурился его нос при этом действии? Казалось, что простое отдаление на один единственный шаг причиняет Дэю самую настоящую физическую боль. Правда, опять-таки, это было ненадолго, ведь брюнет тут же взял Натаниэля за руку, утаскивая в сторону лавочек, на которых обычно сидит команда, когда собирается множество различных репортёров на интервью. — Разговор точно не на 5 минут, так что лучше присесть, — объясняет он свои действия остальной команде, прежде чем усадить совершенно не сопротивляющегося Эля на одну из скамеек, невозмутимо усаживаясь рядышком и довольно покручивая своими волчьими ушами. Эндрю и Дэвид переглянулись, будто могли телепатически разговаривать, хотя Веснински чувствовал небольшой поток маны от этого блондинчика, но всё же направились к этой парочке, предпочитая стоять напротив них и контролировать ситуацию. Элисон и Ники вновь пошушукались, прежде чем с довольными улыбками пойти занимать места в первых рядах с ведёрком попкорна, чтобы узнать всю историю. Остальные же вели себя настороженно, но спокойно, просто распределяясь по всей комнате, как-то наплевав на надобность сходить в душ после игры и смыть свою усталость. Дэй заглянул в голубые глаза Ната, который с небольшим вопросом наклонил голову в бок, интересуясь, можно ли им рассказывать хоть какую-то информацию. Кивнув, волк опустил свою голову на плечо рыжика, слегка щекоча его шею влажными и холодными от пота волосами, но никто из них не обращал на это и крупицы внимания. Брюнету сейчас было совершено плевать на то, как он выглядит. Пока рядом его старый друг, его фамильяр, его детская первая влюблённость, которая с ответной нежностью сжимает его левую ладонь в своей, слепо изучая ниточку шрамов на ней. Большего ничего и не нужно было, этого было достаточно для счастья длиною во всю жизнь. Эль ещё пару секунд полюбовался успокоившимся Дэем, прежде чем с небольшой улыбкой обратить внимание на остальных, которые то и дело, то ли рассматривали его, то ли шокировано пялились на почти мурчащего от радости и удовольствия Кевина, пусть его сущность никак не могла принадлежать кошачьим. — Я Натаниэль Веснински, приятно с вами познакомиться, — представился рыжий, чувствуя, как за его спиной чёрный пушистый хвост нападающего больше не выдержал внутренних эмоций, начиная устраивать уборку их пола от пыли. — Веснински? — ахнув, переспросила блондинка с длинными волосами. Напрягая свою память, Эль мог вспомнить лишь небольшую информацию о том, что её родители довольно богаты и занимают неплохую позицию в сфере бизнеса. — Тот самый род контрактных фамильяров, ставших людьми? — Что?! — воскликнул сидевший возле неё шатен с мексиканской внешностью. — Что такой человек забыл у НАС? — уже обращается к ведьмаку, с нескрываемым восхищением в глазах и визгом в голосе произносит парень, смотря на совершенно спокойного Эля. — Вот он, — указательным пальцем свободной руки указав на прилипшего к его боку брюнета, фамильяр равнодушно пожал доступным плечом. — Он причина. — И зачем же такой шишке Кевин? — весело хмыкнув, удерживая на своём лице слишком широкую, даже жестокую и ненормальную ухмылку, отозвался блондин - Эндрю Миньярд. Вот его Веснински точно запомнил, считая довольно опасным человечком, но, вроде как, он защищал его волчонка, так что… — Он мой хозяин, — кинув это им, будто данные слова совершенно ничего не означают, посвящает их рыжий. — Не боись, забирать куда-то я его не собираюсь. Наоборот - где он, там и я. — Ты не раб, — недовольно клацнув зубами, прошипел Кевин. Он, конечно, хочет, чтобы ведьмак теперь был рядом каждую минуту, чего уж там, каждую секунду, но заставлять его никогда не желал. У них совершенно другие причины заключения контракта, в отличие от большинства предков Натаниэля. — Мне будет только в радость быть там, где ты, — обратив всё своё внимание на слегка надутого оборотня, парень расплылся в лёгкой усмешке от этого вида. На почти всех интервью в «Воронах» улыбка и смех брюнета казались слишком лживым, фальшивыми, что только сильнее заставляло живот Веснински скрутиться от желания оказаться рядом и помочь. Сколько же раз, наблюдая за Кевином, находящимся за сотни тысяч километров, он чувствовал себя никудышным фамильяром, что не выполняет свои обязанности, не защищает хозяина. Не хотелось и думать, сколько людей за это время посмели поднять свои грязные руки на Дэя, причиняя ему боль… — Можно поинтересоваться? — поднимая ладонь, спрашивает слишком светлая на вид девушка с платиновым каре, на кончиках которого была целая радуга из пастельных оттенков. Насколько Натаниэль помнил, она тоже могла бы предоставить опасность из-за своего прошлого в банде, но она уже давно не светилась в преступном мире, да и набожной стала, так что рыжий решил обратить больше внимания истории Миньярда, чем её. Фамильяр неспеша посмотрел в её сторону, спокойно кивая. Всё равно он должен многое объяснить всем им, раз теперь будет постепенно вливаться в размеренную жизнь Кевина. Но и слишком сильно лялякать нельзя, Чиро настучит по голове за его неудержимый рот, а лишаться выходных сейчас нельзя, да и слушать ворчание этого старикашки было бы сущим адом. А если он решит мстить и расскажет Мэри - Натаниэлю жопа. Конкретная и бесповоротная. — Я слышала, что каждый наследник твоего рода должен заключить контракт со старшим ребёнком из семьи Морияма, — начала она, тут же заставляя Дэвида напрячься от этой злосчастной фамилии, а Эндрю засвистеть, явно уже связав всю историю совершенно не так, как нужно. — Так как так вышло, что единственный наследник вашего клана связан с Кевином, а не кем-то из семьи Рико? Натаниэль приложил согнутый указательный палец к своему подбородку, протягивая тихое «Хммм», прежде чем начать отвечать. Значит, эта девушка знает куда больше, чем кажется на первый взгляд. Интересная личность, нужно будет приглядеться. — Ну, если коротко, то мне и господину Ичиро совершенно не нравилось это правило, поэтому мы придумали, как его избежать. Кевин был тем, кого я выбрал, и этот мой выбор он смог принять, так что каких-то сильных проблем, кроме необходимой разлуки, не было. Миньярд как-то двусмысленно хмыкнул, внимательнее и куда пронзительнее вглядываясь в Веснински. Приятно ли это было? Нихуя. Но чего уж поделать, именно этот человек сейчас отвечает за защиту Дэя. Подозревать Натаниэля буквально его чёртова работа. Фамильяр почувствовал, как рука Кевина чуть сжала его собственную, а уши цвета смоли недовольно прижались к макушке, всем своим видом выражая, насколько ему не нравится подобное отношение к его другу. — Почему ты не говорил о том, что у тебя такой классный парень! — внезапно вклинился Ники, точно так же, как и Эндрю, подумав совершенно не о том, хотя… Ранее чуть напряженный Дэй, лежащий на плече Ната, широко открыл глаза, уставившись на глупого Хэммика со слишком смешанными чувствами насчёт этого термина. «Парень»… Он никогда не задумывался о каком-то ярлыке в их отношениях, или же о названии истинных чувств внутри себя, касаемо Натаниэля, продолжая утопать в пустой надежде увидеть его, вновь встретиться. Сейчас же ведьмак был рядом, не собирался куда-то уходить, да и точно так же скучал, это было слишком видно для Кевина, помешанного не только на экси. — О нет, только не начинай вновь! — отчаянно завыл близнец Эндрю, который прислонился к стене ближе всего к выходу. Желания оставаться тут со всеми у парня не было, он вообще хотел бы искупаться и свинтить в общежитие, но без брата придётся пойти пешком, что Аарону вообще не нравилось, от слова «совсем». Зачем ходить, когда цивилизация создала машины? Кевин как-то глупо взглянул на Натаниэля, не зная толком, каким именно словом окрестить их отношения. Друзья? Знакомые? Тайно влюблённые? А был ли Веснински влюблён в него вообще? — Он... не мой парень, — всё ещё пребывая в размышлениях, ответил Дэй, пока его уши уж больно красноречиво жались от слов, произнесённых собственным ртом. — О, значит, ты свободен? — прекратив кидать в своего кузена радужные молнии, подхватил Ники, быстрым беглым взглядом оглядывая уж больно соблазнительную фигуру Эля, напоминающего самую настоящую модель с обложки журнала. Всё же каждый человек когда-то мечтал заключить контракт с фамильярами хотя бы животных, что уж говорить о полноценных людях. В США было всего три семьи, включая Веснински, но каждая из них давно была привязанная к какому-то другому роду, чтобы на них не охотились. Всё просто - если есть договорённость между семьями, то дети фамильяры заключают контракт с детьми другой семьи, а те, в свою очередь, предоставляют полную защиту от глупцов, решивших забрать новорождённого ребёнка фамильяров для дальнейших, чаще всего крайне невесёлых, целей. — Так, мы тут сейчас не это обсуждаем, — гаркнул второй оборотень - Ваймак. Явно вожак, хотя это было как-то и не удивительно. — Хо, — протянул рыжий, смотря то на Дэвида, то на Кевина. — Ты вступил в полноценную стаю? — мягко поинтересовался Веснински, остановившись на втором. — Не совсем, — опустив взгляд зелёных радужек на их сплетённые руки, пробормотал Дэй, вызывая только большее любопытство у рыжика. Волчонок медленно начал ощупывать тёплую руку Ната подушечками пальцев, так и не найдя в голове более точного объяснения, из-за чего с тяжким вздохом решил вклиниться Ваймак. — Я не создавал стаю, но вся команда - люди, которых я защищаю, поэтому, на словах, они все под моим крылом. — О, — коротко воскликнул Веснински, уже с большим интересом вглядываясь в тренера «Лисов». Так значит, этот человек тоже защищал Кевина всё то время, которое тот прибывал в Пальметто? Стоит отдать ему дань уважения. — Спасибо, — растягивая уста в тёплой улыбке, отвечает Натаниэль. — Я рад, что Кевин смог попасть к вам под крыло, и вы оберегали его всё это время. Простите за то, что вам пришлось делать мою работу, — с нотками горечи продолжает он, грустно глядя в пол. У нападающего все эти годы был фамильяр, а защищали его простые люди… Какой из него чёрт подери фамильяр?! До того, как Ваймак смог что-либо сказать, Дэй схватил лицо Веснински в ладони, упрямо, с нотками злости глядя в голубые ледники чужих глаз: — Ты спасал меня все эти годы, находясь на расстоянии. Не смей делать такое лицо, словно ты бросил меня, потому что сам того захотел. Слышишь? — прижимая уши к голове, едва не отчаянно рыча, произносит Кевин, крепче сжимая чужое лицо в своих руках. — Мгм, — как-то не совсем убеждённо отвечает ему Натаниэль, рассматривая изумрудные радужки своего хозяина. Сейчас, глядя в эти глаза спустя столько лет и видя их так близко, он мог точно сказать, насколько же изменился оборотень за все эти годы без него. От старого мальчишки остались лишь едва знакомые очертания и ничего более. Осознание этих фактов ранило хуже любого лезвия отца, а горечь, стоящую поперёк горла, не смыл бы и литр воды. Большим пальцем Кевин стал поглаживать щёку Веснински, пристально глядя в его глаза, словно читая все его мысли до последней: — Нам нужно поговорить, — настойчиво шепчет он, окидывая взглядом всех «Лисов», — Мы уйдём, — произносит он, глядя на Эндрю. — Подождёшь? Голкипер окинул нападающего равнодушным взглядом, а после на его устах вновь мелькнула та самая нездоровая улыбка. Чертовски странно наблюдать за влиянием этого психотропного вещества, назначенного судом. Как у него вообще рот не порвался постоянно так улыбаться. — Пять минут, Кевин, пять, — едва не пропел Миньярд, весело хихикнув, — не увижу тебя через пять минут - нажму по газам. — Хорошо, — уверенно кивнув, отвечает ему Дэй, после чего хватает Натаниэля за руку и сквозь всех столпившихся тут «Лисов», проталкивается к выходу из комнаты.